№ 23. Декабрь. Книжка 1

Пробыв в Казани среди постоянных занятий три месяца, о. Макарий в июне, вместе со своими сотрудниками, отправился в дальнейший путь. По дороге на Алтай, в Перми, он посетил своего земляка преподавателя Семинарии И.А. Смирнова, который передаёт следующий случай, характеризующий любознательность о. Макария и его стремление всюду находить полезное для целей своего служения.

«Узнав, что я земляк его и преподаю физику, – рассказывает И.А. С-в, – о. Макарий просил меня преподать ему несколько уроков из этой науки. Сколько я ни отговаривался, но наконец должен был согласиться на его предложение; в два-три приёма и отчётливо, как мне казалось, объяснил ему, согласно его желанию, теорию о звуке. О. архимандрит, однако же, не удовлетворялся моими объяснениями, возражал мне и поставил было меня в затруднение. К счастью, между разговором намекнул он, почему так интересует его учение физиков о звуке, – и я вышел из того затруднения, в какое был поставлен. Дело вот в чём: не в дальнем расстоянии от одного из станов миссии находилось, по словам о. архимандрита Макария, большое озеро, примыкавшее одной стороной к горе с пещерой, и из этого озера по временам исходили звуки. Суеверные туземцы, не умея объяснить такое явление причинами естественными, полагали, что оно есть действие духа, живущего в озере и требующего жертвы, и не взирая ни на какие убеждения со стороны о. архимандрита Макария, оставались при своём мнении: приносили озеру по своему обычаю жертвы. Я объяснил о. Макарию откуда и как образуются звуки эти, и он успокоился»⁷⁰⁴.

8 июля ввечеру о. Макарий благополучно добрался до Томска и «тогда же явился к преосвященному епископу, а на другой день представлялась София Вальман; была обрадована благосклонным приятием и разглагольствием, и получила святительское благословение на вступление в богоугодный подвиг при Алтайской церковной миссии»⁷⁰⁵. На Майму прибыл о. Макарий в ночь с 19 на 20 июля. Все были рады его возвращению. На другой же день по приезду он вместе с давно крещёными и новокрещёными инородцами, составляющими селение Майму, принёс благодарение Господу Богу за благополучное возвращение к миссии.

Во время поездки о. Макария в Петербург заместителем его при миссии был назначен епархиальным начальством иеромонах Анастасий, эконом архиерейского дома. Тем не менее и издалека о. Макарий не переставал зорко следить за состоянием миссии. Он требовал у заместителя подробных сведений и помогал ему наставлениями и материально. 18 августа 1839 г. о. Макарий писал иеромонаху Анастасию: «Два письма получил я от вас; для меня они были весьма приятны; но для чего вы не написали, сколько после меня приобретено миссией душ, искупленных кровью Иисуса Христа для царства Божия? Как вы живёте между собой, согласно ли, мирно ли, братолюбно ли, и в послушании ли вам младшие братия, сколько у вас мальчиков теперь обучается грамоте и как подвизается несравненный наш старец, достопочтенный и незабвенный друг и брат мой П.Т.⁷⁰⁶, и совершается ли Божественная литургия на Улале, и в великом посту ездил ли кто на Мыюту для принятия исповеди, для приготовления ко святому причащению и для приобщения Св. Таин тамошних новокрещёных инородцев?..» В том же письме о. Макарий прибавляет: «посылаю вам не малое пособие; две трети оного исключительно для бедных между новокрещёными, а остальную на ваши экономические расходы и на уплату долгов; из Москвы я надеюсь, если Господь благословит, ещё прислать вам»⁷⁰⁷. Благодаря этим заботам и тому обстоятельству, что дело миссии в предшествующие поездке годы было поставлено вполне твёрдо, полуторагодовое отсутствие основателя миссии не могло отозваться вредным образом на её успехах. О. Анастасий порадовал о. Макария сообщением, по приезде последнего на Майму, что в его отсутствие приобретено для Православной церкви 60 новых членов.

После поездки в Петербург о. Макарий ещё четыре года проповедовал слово Божие язычникам Алтая. Условия, в которых приходилось действовать теперь о. Макарию, были более благоприятны, чем прежде. У него были уже сотрудники вполне благонадёжные и открылся для миссии обильный источник материальных средств в пожертвованиях, идущих со всех концов России и главным образом из Москвы. Тем не менее для руководства миссией, хотя бы и вполне устроенной, нужны были энергия и силы. Недостатка энергии у о. Макария не было, но силы его с каждым днём всё более и более слабели и организм его, утомлённый долгими годами неустанной деятельности, видимо требовал отдыха. Письма о. Макария, относящиеся к этому периоду наполнены жалобами на болезненное состояние и на полный упадок сил. «Господь посетил меня болезнью, – пишет он в одном письме к Е.Ф. Н., с которой борюсь уже целый месяц; сначала думалось: вот умираю»⁷⁰⁸.

«Я говорю: услышал, потому что не мог читать и в очках письма, а читал мне его один из братии, благонадёжный для миссии юноша, который, если Господу будет сие благоугодно, может быть и преемником моим в службе при миссии; ибо земной мой дом, сия хижина, очевидно ветшает и приближается к разрушению»⁷⁰⁹.

«Сам я пишу так редко, потому что по вечерам и читать уже отказываются глаза, чувствительнейше ослабевающие⁷¹⁰.

8 июля 1843 г. посетил миссию Преосвященный Томский, которому после совершения литургии вздумалось совершить путешествие на одну из гор, окружающих Улалу. О. Макарий, то следовал за преосвященным, то опережал его, но только на лошади, пешешествовать на крутизну не позволяла слабость груди и ног»⁷¹¹.

Сознавая, что с таким расстроенным здоровьем дальнейшие миссионерские занятия невозможны, – отец Макарий начал просить церковное начальство об увольнении его из миссии и о разрешении ему отправиться в Иерусалим. В половине 1843 г. о. Макарий уже ожидал ответа на своё ходатайство. Рассказывая в письме к Софии Густавовне де-Вальман о посещении миссии преосвященным епископом Томским в начале июля 1843 г., о. Макарий прибавляет:

«Помяните меня у Гроба Господня, – говорил преосвященный. – Итак, есть надежда, что меня пустят в Иерусалим! О, да исполнит её пострадавший там за весь мир Иисус Христос»⁷¹². Просимого увольнения о. Макарий не получал долго и этим промежутком времени воспользовался, чтобы закрепить те связи, которые миссия, благодаря его собственной личности, имела с равными благотворителями и тем обеспечить миссию материальными средствами на будущее время. С.В. Ландышев, любимейший сотрудник о. Макария, в котором последний видел лучшего и надёжнейшего себе преемника, намерен был продолжать служение при миссии, но уже в сане священника и с целью женитьбы отправлялся на свою родину, в Нижегородскую губернию. Воспользовавшись таким обстоятельством и предвидя, что «дело послушания и служения Церкви Христовой на его месте не минет С.В. Ландышева», о. Макарий направил его и далее, в Москву и Екатеринослав, снабдив рекомендательными письмами к своим друзьям и знакомым. В своих письмах о. Макарий просил последних познакомить С.В. со всеми благотворителями миссии, дабы материальная помощь их не оскудевала и на будущее время. Так, от 3 сентября 1843 г. о. Макарий писал другу своему, московскому священнику Н.Д. Лаврову:

«С.В., если Господу угодно, скоро возвратится в Москву из Екатеринослава. В сердце твоём уже написано, что опять надобно будет поднимать и нести бремя и, может статься, сугубое, но для того, возлюбленный брат, и ты сугуб. Весьма благопотребно, чтобы он посетил благотворителей миссии в царствующем граде Москве, чтобы, при Божием благословении, он удостоился внимания, благоволения и доверия их, чтобы, таким образом, соотношения их с миссией были подкреплены и на дальнейшие лета. Содействуйте сему благополучию миссии, которая чем дальше будет простираться в своём существовании и действовании, тем более будут умножаться и нужды её... Имея это в виду, пособите С.В. поновить и умножить знакомства и связи миссии с нашей матушкой Москвой»⁷¹³.

И самого С.В. Ландышева о. Макарий не оставил без наставлений, как нужно действовать для закрепления уз миссии с её благотворителями. 17 сентября 1843 г. он писал ему: «весьма нужно, чтобы вы посетили московских благотворителей миссии, подкрепили и умножили связи её с Москвой, это и для миссии и дерзаю думать – для самой Москвы и для всей Российской церкви весьма благонадёжно. В чей бы вы дом ни вошли, желайте прежде всего в душе своей мира Божия дому тому, по заповеди Спасителя. Потом изъявите всем благотворителям нашим в царствующем граде Москве искреннейшее благодарение миссии. Имейте сердце вознесённое горе ко Господу Иисусу Христу, сидящему одесную Отца, и взирающему на вас, и невидимо с вами и в вас пребывающему; учитесь у Него кротости и смирению сердца в обращении с людьми; отнюдь не принимайте тона учительского; но действительно старайтесь учиться у всякого, и всё доброе перенимать. Да сподобит вас Господь Бог обрести благодать перед очами всех благотворителей наших в Москве и (быть?) в гармоническом (смирение и любовь и молитва) соответствии сердца вашего с духом их»⁷¹⁴.

Поездка С.Б. Ландышева затянулась, и он долго не возвращался на Алтай. Это очень беспокоило о. Макария, который, решившись удалиться с Алтая, с нетерпением ожидал развязки и торопил своего сотрудника возвращением. Наконец, 16 марта 1844 г. С.В. «возвратился к Алтайской миссии в здравии и во всяком благополучии, облечённый благодатью священства». 16 июня того же года о. Макарий указом Св. Синода был уволен от начальствования над Алтайской миссией и определён настоятелем Волховского Троицкого монастыря, Орловской епархии. Относительно отпуска в Иерусалим о. Макарию ничего не было сообщено и, таким образом, желание его начальством церковным не было удовлетворено. Передав все дела по миссии о. Ландышеву, О. Макарий 4 июля 1844 г. выбыл из Майминского стана миссии к искреннему горю всех знавших его в просвещённом им крае. Минуты прощания о. Макария с сотрудниками и с просвещёнными им инородцами были весьма трогательны. Эти минуты просто, но прекрасно описаны учеником о. Макария Михаилом Васильевичем Чевалковым, о котором уже упоминалось выше. Он рассказывает:

«В один день меня позвали с пашни. Прихожу: сидят много людей. О. Макарий, благословив меня, сказал: „я теперь еду в Россию, – назад не возвращусь; вы за меня грешного молитесь Человеколюбцу Господу Иисусу Христу. Я вас не забуду и буду за вас молиться“. Сказав это, он прослезился. Мы, видя его слёзы, не могли удержаться и заплакали. Когда мы плакали, о. Макарий сказал: „не плачьте, братие: у нас у всех отец Иисус Христос, не будем от Него отлучаться. Если мы от Него отлучимся, то это будет худо и горько. Тогда будет такое горе, что люди непрестанно будут плакать и никто не утешит; будут непрестанно скрежетать зубами и никто не избавит их от этой скорби. Вы думаете, что я ухожу от вас и уже никогда не увижусь, а я думаю, что увидимся с вами в царствии небесном. Молитесь друг за друга, любите друг друга, ибо Бог есть Любовь. Он всех любит; так и вы всякого человека любите, как себя. Я желал бы, чтобы вместе с вами жить на небесах“. Когда он сказал это, из глаз его брызнули слёзы. Видя его слёзы, и мы не могли удержаться и плакали. О. Макарий сказал: „теперь вашим отцом будет о. Степан. Я оставляю его вместо себя и призываю на вас Божие благословение. Пусть он учит вас во имя Божие всякому добру. Как вы меня слушали, так и его слушайтесь“. Так о. Макарий до самого отъезда учил нас доброму, подобно тому, как отец, умирая, даёт наставление своим детям. Он уехал. Мы, оставшись после него, плакали, подобно сиротам, лишившимся своего отца»⁷¹⁵. Не легко было удаляться с Алтая о. Макарию, покидать дело, которому он посвятил долгие годы, отдал всё сердце, – расставаться с просвещёнными им инородцами, которые почитали его за отца своего и которых он любил как детей своих. Через десять дней после отбытия из стана миссии о. Макарий писал С.Г. Вальмон:

«Туча печали висит надо мной, но Господь Бог с нами, заступник наш Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа»⁷¹⁶.

Весной 1885 г. У.Г. Браун, магистр прав, из Сент-Джонской коллегии в Кембридже, был приглашён присоединиться к миссии, на что он согласился, сроком на пять лет, но остаётся там и до сих пор. Несколько времени спустя, в том же году, Артур Дж. Мэклин, магистр наук, канонник⁷¹⁸ в Кэмбри, бывший некоторое время стипендиатом Королевской коллегии в Кембридже. – согласился отправиться в распоряжение архиепископа, на пять лет, – с разрешения своего епархиального епископа.

Второго июня 1886 года, в половине девятого утра, было совершено в ламбетской дворцовой часовне прощальное богослужение, причём таинство причащения совершал архиепископ, который вручил адрес отправлявшимся в миссию – для передачи Восточной церкви. Оба священника получили особенное благословение от рук примаса и через несколько часов они отправились в сопровождении г-на Райли, который должен был представить миссию католикосу и епископам. 9 августа они прибыли в Урми и были встречены, за десять миль от города, Мар Гавриелем, епископом Урми и Ардишая, с 200 человек, духовных и светских. В следующее воскресение было совершено таинство причащения по англиканскому чину, в кафедральной церкви Март Мариам, причём канонник Мэклин обратился к народу и объяснил цель миссии.

Когда они подходили к Кудшанису, они были встречены Рабаном Енаном (Ионой), иноком, о котором упоминал г-н Райли в своём описании первого путешествия.

Этот замечательный человек был настоящий средневековый пустынник самого чистого типа. Слава о его святости и учёности распространилась далеко за пределы его церкви: он был приглашён на последний ватиканский собор. В девятнадцать лет он решил оставить все мирские заботы и предаться занятию науками и божественному созерцанию. В уединении гор он проводил жизнь в молитве и размышлении о небесных вещах. Он писал поэмы, имел видения и предсказывал будущее; но его отшельничество было подобно жизни блаж. Иеронима и св. Антония, и он не был чужд практического здравого смысла. Так, например, одной из его любимых мыслей было то, чтобы англичане применили когда-нибудь своё искусство и способности к разработке минеральных богатств Курдских гор, о существовании которых ему хорошо было известно.

В 1883 году он поселился в маленькой келье, пристроенной к церкви в Кудшанисе, – в надежде содействовать спасению своей Церкви от разрушения, которое казалось неизбежным. Его время было посвящено обучению детей и списыванию древних рукописей. Он написал одно из трёх писем, которые доставил г-и Райли архиепископу в 1884 году.

Когда в 1886 году г-и Райли возвратился в Курдистан с английскими священниками, которых ожидали так долго и с таким беспокойством, – радость старого отшельника не имела границ. Он буквально упал им на шею и целовал их. Его заветной мечтой было сопровождать их в Урми, чтобы видеть там открытие коллегии; но однажды, три недели спустя после прибытия миссии, он пошёл купаться в серный источник близ Кудшаниса и не возвратился оттуда живым: с ним случился припадок в воде. Оплакиваемый народом, он был предан вечному покою на небольшом кладбище Кудшаниса. Но он дожил, пока увидел, что занимается заря светлой надежды (о чём он тосковал и молился) над его возлюбленной церковью, и это было для него его «Ныне отпущаеши».

Католикос созвал матрана и персидских епископов, чтобы обсудить, каким образом начать возрождение Церкви. Он передал всё дело образования в руки английского духовенства. Зимой 1887/1888 годов они открыли богословскую коллегию и училище для мальчиков в Урми и несколько школ в селениях.

Весной 1887 года высокопреподобный Г.К. Огль, магистр наук, член Магдалининской коллегии в Оксфорде, и высокопреподобный А.Г. Лэнг, магистр наук, из Сент-Джонской коллегии, в Оксфорде, предложили свои услуги для дела Миссии, на пять лет, побуждаемые настоятельным требованием подкрепления миссии. Но когда пришло время им отправляться, – г-н Лэнг один оставил Англию потому, что за две недели до этого внезапная болезнь свела Огля в могилу. В его лице миссия потеряла преданного и ревностного пастыря и солидного учёного, – «человека, место которого, – писал г-н Райли, – будет очень и очень трудно заполнить».

В этом году была открыта школа для мальчиков в Суперхане и сельские школы в двадцати двух деревнях.

В 1888 году г-н Райли снова посетил Курдистан в сопровождении доктора Чолмели, – уже в третий раз.

Во время их пребывания в Курдистане был созван общий собор персидских епархий «Древней Церкви Восточных Сирийцев, по повелению Отца Отцов, Мар Шимуна, патриарха, католикоса Востока, под председательством высокопреподобных Мар Гавриеля и Мар Енана, и попечением апостолов архиепископа кентерберийского в Англии, во дворе дома этих апостолов».

На этом соборе были возбуждены важные вопросы и обсуждена необходимость преобразований, причём обнаружился большой интерес к возрождению церкви.

В 1888 году А.Р. Эдингтон, магистр наук, из Вустерской коллегии в Оксфорде, присоединился к миссии на семь лет, а в следующем году – И.М. Нисэн, из Главной Богословской Семинарии в Нью-Йорке, посвятил себя этому делу, на средства Американской Ветви Англиканской церкви, в качестве её представителя.

В этом году была открыта школа в Ардишае и учреждена типография в Урми.

В 1890 году Общество Вифанских Сестёр прислало четырёх своих сестёр на дело миссии. Это было сделано ими, как великодушный ответ на воззвание о помощи со стороны примаса, – с тем, чтобы принять на себя воспитание женщин и девочек (в котором эти последние крайне нуждаются), потому что, как и следовало ожидать, положение их крайне тяжело вследствие приниженного состояния окружающих их магометанских женщин.

Сёстры Катерина Мильдред, Елена Иоанна и Габриель Мария (которая, впрочем, должна была возвратиться домой в 1898 году, по болезни) и светская сестра Марта присоединились в это время к миссии; позже – в 1893 году – сёстры Франциска и Анна Паулина (светская сестра) были прибавлены к этому составу.

Они основали пансион для девочек в Урми, а также школу для маленьких детей; учредили классы Библии и обучения для женщин в деревнях, и стараются, насколько могут, помогать больным, которых множество; и сестра Катерина приобрела значительную известность, как «гаким» (доктор), гак что её лекарства в большом спросе.

Крайнее невежество и суеверие народа во всём, что касается болезней и лечения, даёт широкий простор для этого дела, и оно развилось благодаря щедрости корпорации св. Луки, которая предложила, по 100 фунтов (около 1.000 руб.) в год, на три года (для содержания врача). В настоящее время г-и Г.Г. Тидсвилль, член Королевской Хирургической Коллегии, лиценциат Королевской Коллегии Врачей, состоит врачом миссии.

А.С. Джервис, бакалавр наук, из Гертфордской коллегии в Оксфорде, был капелланом сестёр, с конца 1889 до 1891 года, когда он, к глубокому сожалению, и причинив великую утрату миссии, – скончался, начав прекрасное дело. Он погребён на кладбище Март Мариам Урми.

В 1889 году была учреждена Ассоциация для споспешествования молитвами и милостынею специальному делу Вифанских сестёр, в связи с миссией. Эта Ассоциация скоро была поставлена на более широких основаниях с тем, чтобы иметь своим предметом всё дело и все цели миссии.

В 1892 году миссия была подкреплена вступлением в неё Д. Дженкса, магистра наук, из Пемброкской коллегии в Кембридже, и С. Дж. Делтри, магистра наук, стипендиата Вурстерской коллегии в Оксфорде, а в следующем году в миссию вошли: Ф.Ф. Ирвинг, бакалавр Богословия, из Университетской коллегии в Дергеме и Э.Г. Газель, эсквайр, который несёт обязанности эконома и архитектора миссии.

Английские духовные живут вместе, имея общую кассу и получая каждый по 25 фунтов (около 250 руб.) в год на необходимые личные издержки (со столом и квартирой).

За исключением очень редких случаев, Восточные Сирийцы не в состоянии помогать чем-либо миссии, которая живёт самым экономным образом.

Без содействия самого старого миссионерского Общества, Общества для распространения христианских знаний, которое, в добавление к прежним пожертвованиям, назначило миссии в 1886 году, ещё 2.500 фунтов, и снова дало другие 2.500 фунтов – в 1891 году, – не мог бы быть достигнут указанный успех, и самое дело миссии не могло бы продолжаться.

Содействие от Нью Йоркской Богословской Семинарии было оказано также в самых широких размерах, и теперь остаётся только английскому духовенству обнаружить свою щедрость и дать достаточную сумму для поддержания и развития этого дела, исключительного в истории английских миссий и, вместе с тем, – единственного звена, которое связывает нас с некогда славными церквами Востока.

(Окончание следует).

24 Апреля. Деревня «Евкха», состоит из 2 юрт. Вылезши из будки, и поздоровавшись состоящими на берегу инородцами, я объявил им, что сейчас будем молиться Богу, а пока «гайда в реку мыться!» Большие и малые, мужчины и женщины, с шумом бросились к реке и начали плескаться в воде. Мальчишки, сбросив халат (единственное иногда прикрытие тела), стали прыгать в воду, шуметь и плескаться водой. Приказал выйти из воды... Увы! у инородцев нет и в помине полотенец: теми же грязнейшими халатами, пропитанными рыбьим жиром, утёрлись матери и вытерли лица и своим детям! Только размазали грязь по лицу, а не стёрли!.. Не понимают ещё они чистоты и опрятности!

Отслужили молебен, наделили крестиками младенцев, дали по образку на юрту, поговорили немного о житье-бытье... Жалоб нет; гольды довольны: пищи много. Поплыли дальше. В 10 часов утра прибыли в новое гольдское стойбище «Юлан». Отслужили молебен и завели беседу о причине перемещения на новое место. Оказалось, что все, живущие здесь гольды, перешли сюда из стойбища «Да», вследствие голодовки в минувшую зиму. Увещевая их не унывать, я стал требовать непременного исполнения распоряжения начальства, предложившего гольдам (на каждую семью) по 1–2 железных лопат для работы и 2–3 пуда картофеля на обсеменение... Я убеждал их не лениться, а приняв с благодарностью помощь начальства, обязательно засеять картофель... Говорил им об уходе за картофелем. Вкус картофеля с солёной «кетой» гольды давно уже знают, но им просто хотелось бы картофель иметь готовый... Лень работать – одна из главных причин бедствий инородцев нашего стана.

Инородцы очень неохотно подчиняются распоряжению начальства о посеве картофеля... Некоторые, получив картофель на семена – съели его! Иные – поглупее – забросили лопаты в реку! По поводу всего этого и пришлось вести беседы почти во всех стойбищах, которые после мы объехали: «Гассе», «Ерга», «Муху», «Сереми» и др... Дело вот в чём: ходят нелепые слухи, что окружный начальник затем велел разработать каждому гольдскому семейству по 10 квадратных саженей (для посева на первый раз картофеля), чтобы после отобрать эту землю в пользу Русских... Как ни глупо подобное предположение, но я думаю, что слухи пошли от некоторых русских, имеющих заимки между гольдскими стойбищами... Вот пример из недавнего времени: гольды деревни «Гассе»: Бандокха, Варекха и др. уже давно садят картофель, лук и др. огородные овощи, занимая под огород до 3 десятин земли. В этом же стойбище имеет заимку и крестьянин села Троицкого Д. Напольский. Напольский сеет овёс и др. Воспользовавшись распоряжением окружного начальника, Напольский стал превратно толковать это распоряжение: – вам только по 10 саженей земли полагается; остальное не ваше! Мы русские, хозяева этой земли, имеем право отобрать землю у вас, – заявил Напольский гольду Бандокха. Слова Напольского быстро прошли по всем стойбищам, и гольды стали подозрительно относиться к распоряжению начальства. К слову сказать, что по жалобе многих гольдов на этого «толкователя законов» Напольского, сделано гольдам⁷²⁰ надлежащее разъяснение распоряжения окружного начальника, а крестьянин Напольский получил выговор, с объявлением о том гольдам дер. «Гассе». Гольды упорствовали также и не хотели позволить прививать оспу. Пришлось и об этом много и долго толковать. Я, совместно с фельдшерим и переводчиком, сам стал прививать оспу... Для доказательства, что оспа привита и у русских, пришлось на своей руке показывать следы оспы: инородцы не постеснились щупать оспенные знаки и убедились! Впрочем, я не сам им предложил взглянуть на оспенные знаки на наших руках, а о том спросил у нас гольд дер. «Дырыерга» – Пётр Сукену:

– А у тебя, ла́ма, оспа би́?

– Би, ответил я!

– Покажи!

Пришлось показать и у себя, и у фельдшера, и у переводчика. Вообще, благодаря совместной со мной поездке фельдшера, оспопрививание шло успешно. Гольды доверчивее отнеслись к этому тем более, что между ними были два – три человека, которым привита оспа в гор. Хабаровске доктором, причём они видали, что прививали оспу и многим русским.

В 12 часов утра прибыли в деревню «Гассе», и остановились в доме кр. Напольского, где в это время жил его работник. Надо было сварить обед. Тем временем отправили посланца за народом, назначив сборный пункт возле креста. Пока закусывали, народ во множестве собрался около креста. После молебна крестили двух младенцев и присоединили к св. церкви Христовой 1 мужчину. Беседа была всё о том же, что и по всему пути: польза огородничества. Здесь есть три гольда: Бандокха, Варекха и Доуда, у которых огороды очень хороши, лучше, чем у многих из русских села Троицкого. В этом стойбище, стоящем на высоком берегу протоки «Гассинской», очень удобная для посева земля... В 3 вёрстах от деревни, расположена старая Гассинская Телеграфная станция. Живший здесь чиновник, занимаясь огородничеством, развил любовь к огороду и огородным овощам и у своих односельчан-гольдов. До сих пор вспоминают его гольды добром. Фамилия чиновника Большаков.

Сильный противный ветер очень затруднял нашу поездку и только вечером мы прибыли в стойбище: «Ерги», отстоящее от Гассе в 8 вёрстах. Здесь ночевали.

25 Апреля. Рано, с восходом солнца, были уже мы на ногах; в стойбище «Ерга», служили молебен, привили оспу 2 младенцам, побеседовали о пользе огородничества (вследствие распоряжения начальства, здесь лопаты и картофель были уже доставлены и хранились у старшины).

Следующее стойбище: «Муху», отстоит от стойбища «Ерга» – в трёх вёрстах. Благодаря противному ветру, ехали полтора часа. К тому же пошёл дождь, но мы сильно не промокли, ибо будка нашей лодки была покрыта нашей миссионерской палаткой. Около 7 часов вечера прибыли в стойбище «Муху». Инородцы собрались в просторную юрту старшины Андрея Джурунга. Пока готовили незавидный ужин, я отслужил водосвятный молебен. За ужином и после ужина беседовали до половины 11 ч. ночи. Беседу начали с того, что я после молебна выбросил бурханов в реку... Одиннадцать бурханов поплыли гуськом по течению. Гольдячки бросились было ловить их, но мужчины со смехом отталкивали бурханов от берегов... Бурханы уплыли; дождь стал лить как из ведра, и мы возвратились в юрту. Гольды спросили, отчего это бурханов надо бросать и жечь, а «русских бурханов» (т. е. св. иконы) надо держать в чести? Я стал им объяснять разницу между бурханами и св. иконами... Увещевал их не тратить понапрасну времени для выделки «такого например (я указал на место, где стоял чуть ли не саженный бурхан) бурхана» ...

– Скорее можно снасть сплести, чем сработать большого бурхана, заметил гольд Иннокентий Чеменкха (бывший долго в услужении у рыболовов-русских).

Твоя правда, Иннокентий, – сказал я; – несравненно больше будет пользы в плетении снастей, чем в бестолковой работе идолов; почему ты не говоришь этого своим односельчанам? если ты умнее их, должен их научить.

– Я много говорил; а что же я сделаю, когда «мафа» (старики села) совсем «дурак есть...»

Повторив ему, что опять-таки, если «дурак», так надо его учить, я продолжал беседу. Во время разговора, я всё посматривал на небольшого идола, с собачьей мордочкой, лежавшего посреди юрты, поближе к отверстие печи под нарами... Идол лежал вниз лицом и хотя бы кто-нибудь догадался поднять его, уже потому, что он лежал на дороге... Бурхан сиротливо лежал, до тех пор, пока какой-то гольд, мрачного вида не толкнул его ногой в печь... и никто не обратил на это ни малейшего внимания. Просто странно: равнодушие полнейшее, а между тем тратят время и труд на выделку идола! Говорили об оспопрививании, об улове рыбы, о посеве картофеля... В промежутке окрестили 2 младенцев. Отложив крещение взрослого гольда на завтра, мы сильно утомлённые, расположились ночевать... Гольды ещё долго разговаривали. Хотя разговор был тихий, но переводчик отлично разобрал, что говорили о нас: как бросали идолов; как смешно было смотреть на «ма́мку» (гольдячку), хотевшую зацепить идола; говорили об ожидаемом приезде пристава с лопатами и картофелем...

26 Апреля. Утром, проснувшись довольно поздно, мы увидали, что день обещает быть великолепным. Окрестили вчерашнего прозелита – Чауха и назвали его Феодором. Поблагодарив за ночлег, мы отправились дальше, продолжая свой путь уже по Вятскому миссионерскому стану и 27 Апреля прибыли в гор. Хабаровск; кроме своей надобности, мне нужно было увидаться по гольдским делам с окружным начальником. На обратном пути, в 8 часов утра 4 мая прибыли мы в стойбище «Сереми». Собрав инородцев и отслужив водосвятный молебен, я окрестил 1 младенца. После богослужения, я объявил инородцам, что по распоряжению окружного начальника, вслед за мной едет пристав В.А. Вводенский, который везёт 400 лопат и картофель для раздачи инородцам. Увещевая их принять это всё с благодарностью, я советовал им бросить лень, не надеяться на случайную добычу от промыслов и рыбалок, а разработав землю по 10 квадратных саженей на семью, посадить картофель. Будет ли рыба, убьют ли ещё зверя, – это вопрос будущего; а посадив картофель, они могут надеяться, что хоть семена да вернутся им... Да одно другому и не мешает. Иначе, говорил я, вам не избежать опять голодовки...

В 12 часов дня прибыли в деревню «Гардаму». Отслужили молебен. Привили 39 человекам оспу. Предупредил и здесь гольдов насчёт приезда пристава с лопатами и картофелем. Гольды очень рады. Поплыли дальше. В 4 часа вечера прибыли в деревню «Дондон». Староста села, гольд Джао, угостил нас какой-то грязноватой жидкостью, которую назвал чаем. Ничего, выпили и поблагодарили. Предупредил насчёт лопат. Ждут, ибо уже извещены об этом кем-то из опередивших нас гольдов. Помолились Богу (отслужив молебен под крестом села) и поплыли дальше. В 6½ часа вечера прибыли в стойбище «Хассан». Здесь ночевали.

5 Мая. Около 9 часов утра отслужили молебен водосвятный, с возглашением многолетия Великой Княжне Ирине Александровне, по случаю дня её тезоименитства. Когда я объяснил через переводчика, кому это было пропето «многие лета», многие из гольдов, видевшие Великого Князя Александра Михайловича, и узнав, что его супруга, сестра Государя Императора, Которого они тоже видели в с. Вятском, (во время путешествия на востоке), были очень довольны что такой «хороший начальник» (т. е. В. Князь Александр Михайлович) уже женился... Они рады, что удостоились видеть Его Высочество. В тот же день вечером приехали в с. Троицкое, пробыв в пути 16 дней и сделав более 400 вёрст: за эту поездку привита была 318 человекам оспа; окрещено 20 младенцев; и 14 человек обоего пола взрослых.

(Окончание следует).

д) Чекурчинский, к которому в 60-х годах были причислены деревни: Янасал Лаишевского уезда с 271 душ. муж. пола и 319 душ. женск. пола старокрещёных и деревни Хайвани Казанского уезда с 127 муж. пола и 144 женск. пола новокрещёных. В первой более половины жителей до сего времени, благодаря братской школе, остаются христианами; в настоящее время они причислены к Венетинскому приходу Лаишевского уезда. Во второй же почти все жители отпали в магометанство. В настоящее время считается в деревне Хайванах отпадших 70 душ. муж. и 43 женск. пола,

е) Чурилинский, в котором было новокрещёных в деревне Старом Урмате 47 муж. и 48 женск. пола. Теперь все эти новокрещёные отпали. Всего по ведомостям отпадших в приходе считается 15 муж. и 24 женск. пола. Приходы Чурилинский и Чекурчинской входят в состав Арской волости, состав населения которой уже был приведён выше. По другим волостям отступников от православия татар значится в Больше-Атнинской волости, где преобладающее население татары магометане, 81 муж. и 84 женск. пола; в Кавалинской, население которой преимущественно тоже магометанско-татарское, отступников 16 муж. и 18 женск. пола; в Кармышской, тоже с татарским населением, 45 муж. и 25 женск. пола. Затем небольшое число в волостях Мамсинской, с татарским, 8 муж. и 7 женск. пола, Кукморской, с русско-черемисско-татарским населением, 7 муж. и 6 женск. пола и Студёно-Ключищенской, с татарским населением, отступников 6 муж. и 5 женск. пола. К каким приходам все эти отступники в магометанство были причислены, неизвестно. В 1840 году были переселены в село Ивановское Кавалинской волости из деревни Куюков Спасского уезда крещёные татары за отпадение их от православия; может быть они и показаны в числе отступников по Кавалинской волости, хотя по клировым ведомостям Иоанно-Богословского прихода их не значится.

II. Сергиевский (Казанско-Богородицкий) приход, отделившийся в 1883 г. от Апазовского и находящийся в одной с ним волости. Состоит из села Сергиевки и четырёх вотских деревень. Всего в приходе 141 двор, в которых проживает русских 174 муж. и 180 женск. пола, вотяков 639 муж. и 645 женск. пола, кроме того вместе с прихожанами проживает 17 душ муж. и 18 д. женского пола вотяков язычников и по соседству с ними в деревне Кородуване – татар, отпадших в магометанство 43 муж. и 39 женск. пола и татар магометан 215 муж и 191 женск. пола. Вотяки, благодаря устроенным в их деревнях школам, мало подпадают влиянию татар-магометан и постепенно русеют.

1. Село Сергиевка (Малые Лызи), основано в половине XVIII столетия переселенцами из деревни Больших Лызей. Все переселенцы были вотяки и бо́льшая часть их снова переселилась в деревню Ушму, вскоре после того времени, когда через деревню Сергиевку был проведён Сибирский почтовый тракт. С проложением тракта к вотякам приписались русские и дали название деревни Сергиевка по имени первого поселенца. Церковь в селе начата постройкой в 1878 году и освящена в 1883 году. В селе 47 дворов, жителей 83 муж. и 97 женск. пола русских, 57 муж. и 53 женск. пола вотяков. С 1870 года в Сергиевке открыта школа братства свят. Гурия, получавшая сначала небольшие пособия от земства, а с 1878 года принятая земством на полное содержание. В школе обучается ежегодно до 30 мальчиков и 15 девочек, из них около половины вотяков.

2. Малые Лызи (Ушма) деревня, состоящая из трёх выселков Верхней, Средней и Нижней Ушмы. Жители выселились из Сергиевки в конце XVIII столетия. Дворов в трёх выселках 86, жителей русских 33 муж. и 42 женск. пола, вотяков 260 муж. и 245 женского пола, из них некрещёных 10 муж. и 14 женск. пола. С 1891 года в деревне открыта земская школа, в которой ежегодно обучается до 35 мальчиков и от 10 до 15 девочек преимущественно детей вотяков.

3. Ярак-Чурма деревня, в которой 19 дворов, жителей русских 8 муж. и 11 женск. пола; вотяков 57 муж. и 60 женск. пола.

4. Большие Лызи одно из самых древних селений Сергиевского прихода. У вотяков, первых поселенцев этой деревни, существует предание, что будто бы, они вышли из Сибири и при начале поселения бросали между собой жребий (лызя – бросать), по которому одной части выпало на долю поселиться в этом месте, а другая должна была удалиться в Мамадышский уезд. В деревне дворов 59, жителей 115 муж. и 106 женск. пола русских, и 102 муж. и 100 женск. пола крещёных вотяков. В деревне с 1882 года открыта братская школа, в которой ежегодно обучаются до 15 мальчиков, и от 1 до 3 девочек, дети русских и вотяков.

5. Гондырева – деревня, тоже основанная в начале нынешнего столетия переселенцами из деревни Больших Лызей, любившими заниматься медвежьей охотой (Гондырь – по-вотяцки медведь). В деревне 30 дворов; жителей 20 муж. и 21 женск. пола русских, 78 муж. и 90 женск. пола вотяков, в числе которых небольшая часть не крещёных. С 1882 года в деревне открыта братская школа, в которой учится до 14 мальчиков и от 1 до 4 девочек, преимущественно дети вотяков.

III. Паратский (Троицкий) приход состоит из села Русские Параты и 14-ти небольших черемисских деревень, входит в состав Ильинской волости, в которой 3.213 муж. и 3.674 женск. пола русских, 1.495 муж. и 1.681 женск. пола крещёных черемис. Всего в приходе русских 36 дворов 96 муж. пола и 84 женск. пола, черемис 380 дворов 1.024 муж. и 1.123 женск. пола. Паратский приход принадлежит к числу старейших черемисских приходов в Казанском уезде. До 1793 года к Больше-Паратскому приходу принадлежали русское село Кукмар и черемисские селения, входящие ныне в состав Кукмарского прихода, а также несколько черемисских селений Царевококшайского и одно Чебоксарского уезда. Последнее носит название Малые Параты, а в отличие от него село называлось прежде Большими Паратами. У черемис Паратского прихода сохранилось предание, что их крестили зараз всех в речке Ошланке, протекающей в лесу, в 8 вёрстах от села. Дорога, проходящая через Паратские селения, называлась прежде Думной. У этой дороги показывают ямы от бывших землянок, в которых, будто бы, черемисы присягали на подданство Иоанну Грозному.

Село Русские Параты основано в 1802 году переселенцами из деревень Казанского уезда Соловцовского прихода Мишавки и Кириловки. Эти русские переселенцы назывались прежде однодворцами и ясашными пахотными солдатами. Каменная церковь в селе построена и освящена в 1860 году, на средства прихожан и Казанского купца М. Платонова; до постройки церкви Параты были приходской деревней к селу Большим Паратам, которое теперь стало приходской деревней. В селе дворов 36, русских жителей 96 муж. и 84 женск. пола. Земская школа в Паратах открыта с 1880 года, учащиеся в ней русские и черемисы 32 мальчика и 5 девочек. Раньше, когда ещё село находилось в Черемисских Паратах, была открыта в доме священника церковноприходская школа.

2. Деревня Черемисские Параты (Большие, Старые). С 1747 по 1860 год здесь была деревянная приходская церковь во имя святого великомученика Димитрия Селунского, отчего селение и называлось также Димитриевским. В 1873 году церковь, пришедшая в ветхость, была разобрана и из остатков леса построены две часовни – одна на месте главного престола, а другая на новом кладбище. В деревне Паратах, возле которой находятся два черемисских околотка Очаков и Янциткин, следовало бы открыть школу грамоты для того, чтобы в земское училище, находящееся в селе, могли поступать дети черемис, окончившие курс в этой школе и, следовательно, более подготовленные для занятий вместе с русскими учениками. Всего в деревне, вместе с двумя околотками, 105 домов; жителей 298 муж. и 295 жен. пола крещёных черемис.

Из других селений Паратского прихода более многолюдные:

3. Китункин – деревня, к которой относятся также соседние околотки: Вахоткин, Иванайкин и Отымбал. В деревне вместе с околотками 96 дворов; жителей 265 муж. и 286 жен. пола крещёных черемис.

4. Бизюргуб – деревня, по соседству с которой находятся околотки Васюткин, Качейкин и Томскин. В деревне вместе с околотками 142 дома, в которых жителей 387 муж. пола и 424 жен., крещёных черемис. Часть жителей Томскина околотка выселились в 60-х годах нынешнего столетия к левому берегу Волги в деревню Кабачищи. В настоящее время они живут в этой деревне вместе с русскими и причислены к Зеленодольскому (Петропавловскому) приходу. Кабачищенские черемисы почти совсем обрусели и по клировым ведомостям они значатся в числе русских прихожан.

ІV. Моркиальский (Богородицкий) приход образован в 1895 году из двух черемисских деревень, входивших в состав Паратского прихода и двух русских деревень, отделённых от одного из приходов Чебоксарского уезда. В приходе всего 192 двора, в которых проживает 238 муж. и 305 женск. пола русских и 309 муж. и 334 женск. пола крещёных черемис. Приходские селения Казанского уезда входят в состав Ильинской волости.

1. Моркиал (Большие Морки), с 1895 г. – село, а до того времени – приходская деревня к селу Паратам. Дворов 61, жителей 161 муж. и 180 женск. пола крещёных черемис. С 1887 года в Моркиале открыта земская школа, в которой учащихся в минувшем учётном году было 40 мальч. и 5 девочек, большинство черемисы.

2. Болотные Морки, (по-черемисски Куп – сола, болотная деревня), деревня в которой дворов 30. жителей 142 муж. и 189 женск. пола, черемисы.

Так как Моркиальский приход образовался недавно и ранее оба эти селения, находясь в 10 вёрстах от села Парат, были не часто посещаемы приходским духовенством, то в настоящее время едва ли можно что-либо сказать о постепенном развитии черемис-прихожан в религиозно-нравственном отношении. Точно также до сих пор мало ещё замечалось сближения между русскими прихожанами и черемисами, занимающимися, как в этом приходе, так и во многих других Казанского и Царевококшайского уездов, отхожими лесными промыслами и преимущественно жжением угля. Можно надеяться, впрочем, что, с Божьей помощью, инородцы Моркиальского прихода, при содействии своего единоплеменника, молодого и весьма энергичного приходского пастыря, и при посредстве школы скоро просветятся светом Христовой веры и постепенно обрусеют.

(Окончание следует).

Между разными инородческими племенами, населяющими восточную часть России, известно одно довольно многочисленное Тюркское племя – Чуваши, большая часть коих была обращена в христианство с давних пор. Как крещёные, так и некрещёные Чуваши живут в губерниях Казанской, Симбирской, Самарской, Уфимской, Саратовской и в небольшом количестве в Нижегородской, Оренбургской и Енисейской (в Сибири); но самое большое число их находится в Казанской губернии.

До 70-х годов настоящего столетия Чуваши жили замкнутой жизнью и находились в состоянии полного невежества; крещёные из них назывались христианами только по имени, а в душе и по образу жизни оставались теми же язычниками, какими они были до крещения. Следствием такого религиозно-нравственного состояния их было то, что в 60-х годах они начали отпадать в магометанство целыми деревнями.

В конце 60-х годах, когда в России возникли особые миссионерские учреждения и на миссионерском поприще явились высокопросвещенные деятели⁷²², на духовное состояние инородцев Поволжья было обращено серьёзное внимание: к делу христианского просвещения их начали с успехом применять особенные, более действительные меры и средства. Не прошло и 15 лет, как среди слабых в вере инородцев, в том числе и Чуваш, стало обнаруживаться религиозное пробуждение и движение к христианству. Это глубоко радостное и весьма желательное явление в жизни Чуваш замечалось и теперь замечается преимущественно в таких местностях, где заводятся для них правильно организованные христианские школы с миссионерским направлением и распространяются переводы христианских книг, – где церковное Богослужение и поучение совершаются на понятном местном языке людьми, хорошо подготовленными к этому, нередко из самих же инородцев. Об этом отрадном явлении в отчёте Братства св. Гурия за 27 братский год сказано следующее:

«Высокопреосвященнейший Владимир, Архиепископ Казанский принял на себя труд (в сентябре 1893 г.) обозреть те уезды епархии, которые почти сплошь населены крещёными и некрещёными Чувашами. Во время этой поездки Его Высокопреосвященство получил о чувашах непосредственное представление и увидел, что они по религиозно-нравственному состоянию находятся не везде на одинаковом уровне. Там, где существуют правильно организованные инородческие школы, при проезде Архипастыря замечалось особенное воодушевление в чувашских деревнях, ученики местных школ встречали и провожали Владыку стройным церковным пением на славянском и своём родном языках; в тех же чувашских приходах, где отсутствуют инородческие школы с миссионерским направлением, этого явления не было видное».

Многие грамотные чуваши и чувашки, особенно из молодых, ознакомившись с христианским учением из Евангелия, житий святых и т. п. книг, изданных на их родном языке, решительно отказались от старых чувашских суеверий и сделались истинными христианами по убеждению. Некоторые же из них, желая полнее и беспрепятственнее осуществить идеал христианской жизни даже оставляли мирскую жизнь среди полуязычествующих соплеменников и удалялись в монастырь. В настоящее время можно встретить монашествующих чуваш не только в монастырях Казанской, но и Нижегородской и Московской епархий, даже на Афоне.

Но особенно сильное стремление к иноческой жизни обнаружилось среди чувашей в 80-х годах в восточной части Цивильского и в окрестных деревнях села Аликова Ядринского уездов. В 1888 году при селе Мусирме Цивильского уезда пять чувашских девиц построили келью, в которой намеревались проводить богоугодную жизнь в молитвенных подвигах и христианском благочестии; но не получив материальной поддержки и встретив упорное сопротивление своему намерению со стороны родителей, они должны были разойтись по домам. В 80-х же годах 3 молодых чуваша, обучавшиеся грамоте в Аликовском инородческом двухклассном училище Ядринского уезда, сделали попытку поселиться в казённых Сурских лесах в выкопанных ими пещерах, но им не дозволили этого.

В конце 80-х годов один чувашенин деревни Качаловой Ядрин. уезда, Антип (ныне умерший) ходил из деревни в деревню и неустанно проповедовал чувашам учение Христово, смело уничтожая при этом священные деревья киреметей и разные другие предметы языческого суеверия чуваш; за свою ревность по Боге он многократно подвергался насмешкам и побоям со стороны своих соплеменников. Но сила Божия в немощи совершается. В деревне Качаловой и ближайших к ней селениях нашлись чуваши и чувашки, которые навсегда оставили старую чувашскую веру и начали жить по-русски, т. е. христиански. Среди этих-то чуваш и зародилось первое зерно, из которого потом выросла чувашская женская Александринская Община.

В начале 1895 года 12 чувашских девиц из разных деревень Ядринского уезда задумали решительно, во что бы то ни стало, основать в глубине Сурских лесов небольшую обитель, где бы им можно было посвятить себя всецело на служение Богу. Они убедили одного богатого чуваша деревни Вурман – Касовы Павла Гавриилова обратиться к Казанскому Епархиальному Начальству с просьбой об исходатайствовании для устройства обители небольшого участка земли в Абызовской казённой даче. В прошении своём по этому делу поданном 31 июля 1895 года, на имя покойного незабвенного Архипастыря Казанского, Высокопреосвященнейшего Владимира, Павел Гавриилов писал, что, если Епархиальному Начальству угодно будет исходатайствовать для учреждения новой женской обители участок казённой земли, то доверительницы его чувашские девицы, желали бы устроить эту предполагаемую обитель в память о священном короновании Их Императорских Величеств Государя Императора Николая Александровича и Государыни Императрицы Александры Феодоровны и посвятить её имени св. мученицы царицы Александры (23 апреля). Высокопреосвященный Владимир принял прошение Павла Гавриилова весьма благосклонно и приказал разузнать это дело в подробности. А потому Казанская Духовная Консистория, по поводу прошения П. Гавриилова, затребовала сведения по следующим вопросам:

1) есть ли у девиц свободная собственная земля, где можно бы было устроить женскую общину;

2) какие денежные средства имеются у них для постройки церкви и зданий для жительства сестёр;

3) имеют ли чувашские девицы разрешение от своих родителей на принятие иночества, а также увольнительные свидетельства от своих обществ и проч.

Получив запрос Консистории, девицы-чувашки, стали энергично хлопотать о приобретении собственного клочка земли и нужных для начала денежных средств. 25 мая 1896 года, вследствие усиленной просьбы их, крестьяне чуваши Старо- и Новомилюшинского общества Тойсинской волости на сельском сходе постановили: отвести из своих собственных владений 16 дес. земли для устройства предполагаемой чувашской женской Общины в память о дне священного коронования Их Императорских Величеств и составили об этом формальный приговор. На этом-то участке земли, непосредственно примыкающем к одному краю казённых (Сурских) лесных дач, и началось устройство Общины.

Здесь в конце июня 1896 года чувашские девицы построили первую келью и, с благословения местного приходского священника, поселились в ней жить в числе 6 человек. Но ведь известно, что всякое доброе дело совершается с большими трудностями и препятствиями, – так случилось и при возникновении Общины. Во-первых, г. земский начальник без разрешения Епархиального начальства отказался утвердить приговор Мильошинских крестьян об отводе земли для Общины, и, во-вторых, 10 июля г. становой пристав явился к келейницам и приказал им, как самовольно поселившимся вне черты осёдлости, разойтись по домам. Но келейницы единогласно и наотрез отказались исполнить требование г. пристава, и посему последний составил акт о предании их суду. Совершенно неопытные в житейских делах и перепуганные вмешательством начальства сёстры обратились с просьбой о защите к своим знакомым духовным лицам, которые и поспешили оказать им необходимую помощь и руководство. Местному начальству было объяснено, что намерение этих чувашек основать иноческую обитель известно епархиальному начальству и им одобрено, – что об этом ведётся дело законным порядком. После этого келейниц уже более не беспокоили и местное гражданское начальство к делу об учреждении женской Общины стало относиться с полным сочувствием. Приговор крестьян об отводе 16 дес. земли был утверждён и в марте 1897 года представлен в Консисторию для дальнейшего движения.

Факт возникновения этой женской Общины тем особенно примечателен, что он нашёл искреннее сочувствие к себе не только со стороны русских образованных лиц, но и самих чуваш, которое выразилось и самым делом. Крестьянин из чувашей деревни Ослабов, Ядринского уезда, Яков Елисеев при прошении своём от 14 июля 1896 года предоставил Казанскому Епархиальному начальству 1.000 руб. на устройство женской Общины. Он же вместе с своими товарищами дерев. Вурман-Касов Захаром Фёдоровым, дерев. Качаловой Иваном Трофимовым и некоторыми другими чувашами открыл подписку на тот же предмет и собрал пожертвований до 3.000 руб. По настоящее время поступило денежных пожертвование на Общину уже более 4.000 руб., которые предназначены на постройку храма при Общине и пока хранятся в кассе Братства св. Гурия в Казани. В то же время поступило на Общину от разных лиц довольно вещественных пожертвований: хлебом, строениями, лесными материалами, домашними животными и другими предметами. О. ректор Казанской Духовной Академии архимандрит (а ныне епископ Чебоксарский) Антоний благословил Общину двумя богослужебными книгами: большая псалтирь и канонник; г. директор Казанской Учительской Семинарии Н.А. Бобровников прислал икону Казанской Божией Матери; одна казанская жительница М.Ф. Ушакова пожертвовала 200 руб.; от некоторых сельских священников поступило много разных икон и книг⁷²³.

Всё имущество, какое теперь имеется у Общины, составилось таким образом путём доброхотных пожертвований и заключается оно в следующих предметах: 3 одноэтажные деревянные жилые здания – в одном из них помещается женская школа, 4 амбара для хлеба, 1 конюшня, 1 погреб, 1 баня, навесы с заборами длиной 6 саж., около 2.000 пуд. разного хлеба, 6 лошадей, 5 голов рогатого скота, 8 овец, 30 домашних птиц, 1 улей пчёл, 1 колокол, 1 напрестольный крест, 1 евангелие (на чув. языке) и более 100 штук разных других церковных и хозяйственных предметов и экипажей.

В Общине живут теперь 22 сестры, возрастом от 20 до 45 лет; из них совершенно неграмотных три, а прочие малограмотные, умеют только читать по печатному. Для надзора за сёстрами и для управления Общиной с самого начала была избрана одна из пожилых девиц, которая называлась старшей и управляла Общиной до последнего времени. Но в первых числах ноября сего 1897 г. Община принята Казанским Епархиальным начальством в своё ведение и для управления ею назначена одна из заслуженных старых монахинь Цивильского женского монастыря мать Маргарита.

Вот в кратких чертах история возникновения новой Александрийской Общины, основанной чувашскими девицами в приходе с. Кошлоуш Ядринского уезда. Она вызвана к жизни не искусственным каким-либо путём, а возникла естественно. Дай Бог, чтобы эта Община развивалась и оказалась полезным учреждением для местной инородческой миссии.

В конце минувшего октября Братством св. Гурия открыта при сей Общине женская школа для обучения чувашских девочек грамоте. Учительницей школы состоит девица Мария Алексеева, кончившая курс в Симбирской чувашской школе и имеющая свидетельство на звание учительницы начального инородческого училища. В школе обучается 15 девочек. Совет Братства возбудил пред советом Православного Миссионерского Общества ходатайство о назначении сей школе денежного пособия.

В заключение позволим выразить наше вседушевное желание, чтобы вновь возникшая инородческая Александрийская женская Община устраивалась и развивалась по типу древних русских обителей. В древности во святых обителях процветало полное искреннее благочестие, то же самое должно быть теперь и в иноческой обители, устраиваемой чувашскими девицами. Пусть свет их благочестия светит пред темными инородцами, чтобы они видели добрые дела их и святую жизнь и прославляли Отца нашего Небесного. В старину русские монастыри были богаты только внутренними духовно-нравственными сипами, по внешнему же своему виду они были очень просты и бедны, тем не менее, нравственное влияние их на современное грубое общество было очень велико. Таким именно должен быть и в настоящее время монастырь для тёмных чуваш. Посвятившие себя иноческой жизни чувашка должны содержать себя честным трудом рук своих. Приснопамятный митрополит Московский Филарет сказал: «бедность есть великое сокровище монахов». По нашему мнению, богатый по внешнему своему виду и устройству монастырь и не может иметь надлежащего религиозно-воспитательного влияния на простых и бедных инородцев.

С. Ишаки,

14 ноября 1897 г.

В Северо-Американских Штатах живёт много славян, переселившихся в Америку из Австрии. На своей прежней родине они были униатами. По переселении же в Америку, освободившись от гнёта и козней католических и получив полную свободу вероисповедания, они начинают возвращаться к родному православию, которое исповедывали их предки. Движение в православие приняло теперь большие размеры в Америке: очень многие из униатов уже формально присоединились к православной церкви и образовали самостоятельные православные приходы, подчинённые нашему православному американскому епископу Николаю.

Само собой понятно, что это движение весьма не нравится католикам, которые всеми средствами, не исключая и грубого насилия, стараются ему препятствовать. До какой нетерпимости и озлобления они доходят в этом случае, видно из следующего происшествия, случившегося во время последнего путешествия преосвященного Николая⁷²⁴.

Владыка прибыл в г. Ольдфорж. На ближайшей к городу железнодорожной станции Музик он был встречен настоятелем Ольдфорджского прихода свящ. Гр. Грушкой и многими прихожанами. На полпути от станции до города стояло в два ряда по обеим сторонам дороги Ольдфорджское братство в полной парадной форме. Приветствовав дорогого гостя, братчики провожали карсту до самого приходского дома. По звону церковного колокола вокруг церкви собралась огромная масса народа. В первой раз ещё здесь встречали русского православного архиерея. В ту минуту, когда его преосвященство, выйдя из кареты, направился к приходскому дому, народ окружил его и один из толпы ринулся к преосвященному с бумагой в руках. Человек этот оказался из враждебной православным партии униатов и был подучен сделать это униатскими ксёндзами, рукой одного из которых (X.) написана была (как обнаружилось из сличения почерков) поданная бумага. В ней заявлялись неосновательные претензии, что будто бы православный архиерей не имеет нрава совершать службы в Ольдфорджском храме, так как последний-де построен на униатские средства и должен принадлежать униатам. Дерзкая бумага явно выдавала враждебное, обострённое настроение местного униатского населения, возбуждаемого фанатическим униатским духовенством...

В тот же день суждено было видеть новое фактическое подтверждение этого, причём со стороны фанатиков было пущено в ход грубое насилие, только по милости Божией не окончившееся трагическими результатами...

В сопровождении иподиаконов в стихарях, в мантии, с жезлом в руках вышел преосвященный из дома, благословляя многочисленную толпу народа, стоявшую во дворе и везде по пути шествия к церкви. В толпе произошло волнение, которое заметно усиливалось по мере приближения владыки к церкви. Напор толпы еле-еле сдерживали окружавшие преосвященного братчики... Слышны были восклицания угрозы... Давка усилилась... «Ни, мы не дамо бити!» раздались вдруг голоса православных... Невольно дрожь пробежала по коже... Видимо предстояло нападение со стороны униатов, и православные решили грудью отстоять своего любимого архипастыря и не допустить оскорблений... Владыка продолжал идти в церковь ровным, твёрдым шагом, стараясь умиротворить толпу своим благословением... Но один Господь знает, что могло бы случиться, если бы, благодаря распорядительности Вилькесбарского старосты, не подоспела полиция и своим вмешательством не предотвратила кровавых последствий... Одного из возмутителей заковали и отправили в тюрьму, одного из пострадавших отвезли в больницу, много других были тут же замечены и переписаны... Всё это, как мы уже сказали, было делом местного униатского священника Б. подстрекнувшего до 30 человек униатов, ставших во главе нападающих...

Не без опасения поэтому приходилось приступать к совершению божественной литургии. Каждую минуту можно было ожидать, что вот-вот полетят камни в церковные окна, как случилось несколько лет тому назад в Велькесбарре и как позволяли предполагать некоторые другие прецеденты, напр., покушение на жизнь свящ. Ольдфорджской церкви Гр. Грушки накануне перехода в православие... Там за стенами храма бушевали стихии людской злобы и неправды, а здесь – на Св. Престоле приносилась великая бескровная жертва за всех людей и возносились молитвы о любящих и ненавидящих нас... Пред отпустом преосвященный в своём архипастырском слове, изложив истины св. православия, убеждал православных не смущаться обидами и нападениями униатов и твёрдо стоять на страже своей истинной веры. Владыка тут же пожелал совершить крестный ход вокруг церкви, показав этим, насколько апостольский христианский долг проповеди православия выше опасения быть оскорблённым и пострадать от руки изуверов... В полном облачении, с сослужащим духовенством, в преднесенье икон, креста и хоругвей, проследовал владыка из церкви в новый, только что отстроенный дом священника, – совершив малое водоосвящение, освятил этот дом и затем, со святой водой, крестный ход направился вокруг церкви; со всех четырёх сторон преосвященный осенил её св. крестом и окропил св. водой. Униаты, в отдалении с соседнего холма наблюдали это священнодействие, не дерзая более допускать насилие... Слава Богу, – всё прошло благополучно!

Миссия сосредоточена была в отчётном году, как и в прежние годы, на калмыках-буддистах Большедербетовского улуса, а частью на кочующих среди русского населения выходцах из Малодербетовского улуса. Главное же внимание и заботы епархиальной власти останавливались на Князе-Михайловском стане крещёных калмыков. Деятельность миссионерского стана можно разделить на внешнюю и внутреннюю. Внешняя состоит в разъездах миссионера по кочевьям калмыков-язычников; а внутренняя – в христианском воспитании новокрещёных, в упорядочении их жизни, в обучении и воспитании детей в имеющемся при стане детском приюте.

В продолжение отчётного года миссионер, как видно из его ежемесячных отчётов, совершал неоднократные поездки в калмыцкие хотоны и роды, предлагая кочевникам слово Евангельское частью на их родном языке (с помощью переводчика), а частью на русском.

По словам миссионера, проповедь христианская выслушивается кочевниками «по-видимому, охотно», при чём те «почти во всём соглашаются, но далее этого нейдут». Причины такого явления заключаются, между прочим, в индифферентности к вере и вместе с тем в крайне низкой степени умственного развития калмыков, а также во влиянии ламаитского духовенства.

Несмотря на указанные неблагоприятные условия для успеха евангельской проповеди среди калмыков-ламаитов, инородческая миссия, судя по результатам её деятельности, не вотще трудилась. Господь благословил труды миссии епархиальной в деле просвещения святым крещением язычников, и малое стадо верующих во Христа калмыков-ламаитов в отчётном году значительно умножилось. В числе новопросвещённых находится и один гелюнг (жрец) 2 Большедербетовского хурула, Икичиносова рода, Топка Гильджуров, 44 л. Таинство Св. Крещения над Гильджуровым было совершено 2 сентября отчётного года во Владимирском храме, что при Андреевском архиерейском доме, лично Его Преосвященством, с наречением новопросвещённому имени Николай. Ныне Николай проживает при Князе-Михайловском миссионерском стане в качестве надзирателя за детьми, живущими в приюте при школе. С особенной торжественностью было совершено Его Преосвященством в селе Кугульте крещение 18 душ ламаитов, куда Преосвященный нарочно, прибыл 9 июня. Место для совершения крещения было приготовлено в полуверсте от храма на реке Кугульте. Прибыв во главе крестного хода из храма на назначенное место, Его Преосвященство совершил оглашение и самое таинство Крещения. При произнесении слов крещения новопросвещаемые погрузились в воду, все вместе, – женщины с грудными детьми. Священники возлагали на вышедших из купели крещения кресты, а восприемники помогали переменять одежды. Через несколько минут крещаемые преобразились настолько, что некоторых из них с трудом можно было узнать: так сильно изменила их одежда, употребляемая нашими крестьянами, одежда, заранее приготовленная добрыми восприемниками, опрятная, новая.

В прошлом году просвещено святым крещением: язычников – 48 душ, магометан и евреев – 51 д.

Религиозно-нравственное состояние крещёных калмыков можно назвать удовлетворительным. Среди ново-крещёных есть ещё пороки, общие всем монголам, пьянство и картёжная игра; но случаи их проявлений стали очень редки; то же нужно сказать и относительно самого распространённого между калмыками порока воровства. В отношении исполнения религиозных обязанностей крещёные близки к коренным русским. Усердно посещают храм Божий, ставят свечи перед иконами. Все без исключений были у исповеди и св. Причастия, а детей причащают каждый праздник. Ни одно семейство не войдёт жить в новый дом, прежде освящения его. Все вообще требы исполняются крещёными охотно, без напоминаний со стороны миссии. Вместе с этим чисто нравственным перерождением инородческой паствы совершается постепенный переход её от кочевого и полудикого быта к оседлому, культурному; земледелие среди крещёных, хотя и не быстро, более и более прививается; привычки к бродяжничеству с места на место оставляются.

При стане существует церковно-приходская школа с приютом для малолетних детей инородцев, содержимая всецело на средства крещено-калмыцкого капитала. В школе проходятся все предметы по программе для одноклассных церковно-приходских школ и, сверх того, преподаётся калмыцкий язык. Учителем состоял сотрудник миссионера, свящ. А. Старков; калмыцкий язык преподавал в первой половине года помощник учителя, крещёный калмык П. Доржеев, а во второй – крещёный калмык, окончивший в прошлом году начальное училище, А. Шигеденов. Обучалось в школе 14 мальчиков и 8 девочек. Окончили курс, с правом на льготу IV разряда, 6 мальчиков; без права – 1 мальчик – и 1 девочка. В приют при школе, где дети пользуются готовым столом и одеждой, принимаются бесплатно лишь дети крещёных калмыков и сироты – некрещёные; а остальные или с платой или приходящими в школу. В отчётном году содержалось в приюте 12 мальчиков и 5 девочек.

Братство⁷²⁵ Андреевско-Владимирское содержало в 1896 году одну школу и для некрещёных калмыков в Абганеровом роде, на Башанте. Учительницей состояла окончившая курс Ставропольской женской гимназии Пелагея Михайличенко. О результатах деятельности школы г. попечитель улуса доносил, что произведённые им испытания обучающихся в школе показали, что, несмотря на позднее открытие занятий (с ноября), дети научились читать, писать и считать столь удовлетворительно, что никто из 14 калмыков, подвергавшихся испытанию, не получил неудовлетворительного балла, что школа в первый же год открытия своего (раньше эта школа существовала в Лапинском роде) встречена с полным доверием не только со стороны простых калмыков, но даже и со стороны ламайского духовенства, охотно посылающего своих манджиков для обучения грамоте, что школа, наконец, поставлена столь удовлетворительно, что «лучшей постановки дела школьного и требовать нельзя».

Кроме Князе-Михайловского стана на поприще инородческой миссии действовал и другой стан в посёлке Рассыпянском, расположенном в урочище Чандута. Посёлок находится на юго-западной окраине Большедербетовского улуса, причём земельным своим наделом с трёх сторон врезывается в глубь калмыцких степей. Столь благоприятное для миссионерской деятельности географическое положение посёлка не ускользнуло от внимания Преосвященнейшего Епископа Агафодора. Открывая в 1895 г. в посёлке самостоятельный причт, Его Преосвященство назначил туда священника, способного к миссионерской деятельности Н. Фиалкина, окончившего миссионерские курсы при Казанской Духовной Академии, вменив последнему в обязанность возможно чаще наезжать в ближайшие калмыцкие роды с проповедью о Христе. В конце 1895 и частью в начале 1896 года устроен в посёлке молитвенный дом, открыта и церковноприходская школа. На построение дома выдано из Братства 500 руб.; Братство же выдаёт и жалование священнику в размере 500 руб. в год. Школа помещается пока в крестьянской избе, тесной и мало удобной для занятий. Приступлено к постройке нового школьного здания на средства Епархиального Училищного Совета. При школе предположено устроить и приют для калмыков, желающих обучаться. В отчётном году в школе обучалось до 30 детей обоего пола. Над обучением трудилась жена местного священника о. Фиалкина, окончившая епархиальное училище.

В «Туркест. Вед». из Казалинска (Сыр Дарьинской обл.) пишут:

«На днях к местному начальству явилась женщина в киргизском костюме и заявила, что она – православная, дочь оренбургского казака, похищенная киргизами 14 лет тому назад. Увезённая в глушь степи девочкой, она, конечно, не могла принять никаких мер, чтобы вернуться на родину. К тому же увёзшие её киргизы всё время кочевали в самых отдалённых и глухих местах Казалинского и Перовского уездов. Восемь лет тому назад она сделалась женой киргиза и, как ни рвалось её сердце на родину, не могла вернуться домой. В течение всего времени в эту глушь не являлся никто из чинов администрации, и бедная пленница поневоле должна была мириться со своей горькой долей. Наконец, стража её несколько ослабела: семейные узы и материнская любовь в глазах здравомыслящих киргизов являлись солидными цепями к прочному закреплению женщины у очага киргизской семьи, и глава последней решился перенести свою кибитку поближе к русскому городу. Однако, расчёт оказался неверным: как только П. попала в русский город, она тотчас же заявила о своём происхождении и теперь, наконец, окончится её пленение. Казалинский уезд, как известно, занимает площадь свыше 59.000 кв. вёрст. На всей этой обширной площади действуют всего лишь два члена уездной администрации, обязанные законом к объезду территории уезда. Очевидно, при подобных условиях нет никакой возможности посетить все закоулки, занятые кочевьями тем более, что канцелярская работа не позволяет ни начальнику уезда, ни его помощнику надолго покидать свою резиденцию».

Очень бы важно иметь сведения о дальнейшей судьбе этой бедной русской женщины, насильно сделавшейся киргизкой. Во всяком случае, следует обратить серьёзное внимание на её теперешнее ненормальное положение и позаботиться об устройстве её дальнейшей жизни. Очень возможно, что и киргизы не оставят её в покое и, если не явно, то тайно постараются вернуть к себе, или же отомстить за побег. Надобно позаботиться о том, чтобы не погибла душа христианская напрасно... С другой стороны, на основании этого случайно открывшегося факта, можно допустить, что, быть может, найдутся и ещё подобные случаи похищения русских детей киргизами и обращения их в магометанство; поэтому следовало бы теперь же на этот предмет обратить особое внимание. Христианскому обществу и христианским властям стыдно оставаться равнодушными при виде столь явного насилия со стороны полудиких кочевников над русскими православными людьми и их верой...

В 1894 году в Букони, где находится стан Киргизской миссии, открыто церковно-приходское попечительство. Цель попечительства – удовлетворение нужд местной церкви, школы, поддержание певческого хора, помощь бедным новокрещёным и т. п. 1 октябри сего года Буконское церковно-приходское попечительство праздновало третью годовщину своего существования служением молебна о здравии благотворителей, после чего был произведён обычный сбор в пользу попечительства. Так как село Буконское небольшое, то и средства попечительства не велики, в особенности же сбор уменьшился в настоящем году, потому что наша местность сильно пострадала от саранчи и градобития. Но свет не без добрых людей! 20 сентября сего года на общем собрании членов попечительства единогласно было постановлено избрать почётным членом Буконского церковного попечительства досточтимого о. протоиерея Иоанна Ильича Сергиева, в виду неоднократно оказанных им значительных пособий на наши церковные нужды и просить его милостиво принять это звание, ниспослать своё благословение и помолиться Богу о преуспеянии нашего скромного учреждения. Досточтимый Пастырь милостиво принял наше избрание и тотчас же прислал на нужды попечительства двести рублей. Такое милостивое внимание Кронштадтского Пастыря и его дар были приняты нами с великой благодарностью. Благодаря ему попечительство имеет в своём распоряжении теперь до 300 рублей.

Буконский Миссионер,

священник Ефрем Елисеев.

Ноябрь 1897 г. Буконь.

– Возрождение буддийского святого.

– Женская магометанская школа.

– Тибетская медицина.

– Маньчжурский генерал в Кульдже представил императору китайскому меморандум, являющийся характерным образчиком восточных обычаев и убеждений. Лет пятьдесят тому назад, когда мусульмане производили беспорядки в китайском Туркестане, оборонительными действиями монгольских племён Тарбагатая руководил вождь, отличавшийся большими военными способностями и слывший между своими святым человеком. В то время, как разные области были завоёваны, буддийский святой сохранил Тарбагатай китайской короне. Наконец, святой умер. Буддисты, как известно, веруют в то, что душа человека может возрождаться в новом теле и в этом случае возрождением великих лам иногда пользовались для политических целей. Калмыки Тарбагатая страстно желают снова иметь святого в своей среде. Поэтому генерал (амбань) подал прошение о том, чтобы издан был указ, дозволяющий геройскому духу святого воплотиться снова, т. е. иными словами, чтобы духу было дозволено снова послужить на пользу «священной» династии, за охранение которой тарбагатайцы храбро сражались против мусульманских бунтовщиков и удержали своему государю обширную территорию, несмотря на более значительные силы врага.

Китайский император уважил просьбу генерала и даже указал монастырь, к которому должен быть причислен святой, когда он явится. Кроме того, он приказал воздвигнуть храм отчасти в память прошедших заслуг святого, частью для того, чтобы удовлетворить желанию тарбагатайцев, а также чтобы польстить буддийскому духовенству⁷²⁶.

– Один из богатых бакинских нефтепромышленников Тагиев задумал на свои средства основать школу для магометанских девиц. В письме своём попечителю Кавказского учебного округа он так объяснил цель и характер этой школы:

«Обособленность мусульман, и их отчуждение от русской культурной жизни поддерживаются не догматическими принципами ислама, а искусственно введёнными в состав предписаний шариата нравами и обычаями некоторых закоренелых азиатских народов. Оплотом этих мнимо-религиозных нравов и обычаев является замкнутость мусульманской женщины и несознание ею своих человеческих прав. Чтобы приобщить мусульман к русской цивилизации, надо путём школьного образования привести мусульманку к сознанию своих неотъемлемых человеческих прав. Эту цель именно и преследует основываемая мной школа, которой предстоит здесь выполнить высокую культурную задачу. Но чтобы эта школа привилась к мусульманскому обществу и вызвала бы к жизни тысячи подобных школ, необходимо, чтобы начальство, рядом с отведением государственному языку подобающего места в этой школе, наглядными и очевидными для народа фактами выказывало свою поддержку и поощрение к толковому и свободному от фанатизма преподаванию родного языка. По моему глубокому убеждению, вытекающему из знакомства с мусульманской жизнью, такими фактами может явиться только и единственно организация моей школы по предполагаемому мной плану».

План этот следующий: школа должна быть типа одноклассных туземных училищ Кавказского учебного округа, с дополнительным отделением, в котором должны преподаваться рукоделия и домоводство применительно к потребностям мусульманской семьи. При школе должен быть пансион не менее как на 20 воспитанниц. Все вообще воспитанницы должны быть исключительно мусульманки. Начальница и преподавательницы азербайджанского языка и мусульманского закона Божия, а равно русского языка и прочих наук должны быть мусульманки.

На постройку здания школы с необходимыми при ней службами и обстановкой г. Тагиев тогда же (в апреле 1896 г.) внёс в бакинскую городскую управу 60.000 руб. и обязался по получении разрешения внести 125.000 руб. для того, чтобы процент с этого капитала обеспечил существование школы.

«Льщу себя надеждой, – заключает своё письмо г. Тагиев, – что подлежащее начальство не оставит испросить в должном порядке Высочайшее соизволение на присвоение этой школе Имени Государыни Императрицы Александры Феодоровны».

Попечитель учебного округа в ответ на это письмо уведомил г Тагиева, что он вполне разделяет взгляды, изложенные в письме, и признаёт удобоисполнимым и полезным для образования мусульманок план предположенной к открытию школы и не замедлит войти с просимым г. Тагиевым ходатайством⁷²⁷.

– В заседании этнографического отделения, 2 декабря, известный синолог профессор С.-Петербургского университета А.М. Позднеев сделал сообщение о тибетской медицине и её литературе. В Европе вообще и в России в частности сведения о ламайской медицине начинают распространяться в XVIII в. Несмотря, однако, на то, что были известны многие весьма разительные случаи излечивания ламами даже совершенно безнадёжных больных, свидетельствовавшие, что их медицина заключает в себе немало полезных средств для лечения, сведения о ней, к сожалению, распространились у нас очень плохо, а с течением времени вышучивания азиатской медицины и насмешки над ней, появившиеся благодаря разным путешественникам, совершенно незнакомым с делом, заставляли не придавать ей совершенно никакого значения и надолго отодвинули её изучение. Путешествуя по Востоку, докладчик имел возможность ознакомиться с местной медициной. Добытые им данные сводятся к следующим общим положениям.

Все болезни происходят от ненормального состояния в организме существеннейших элементов: газа, желчи и слизи. При лечении, врачам рекомендуется производить диагноз, при чём, прежде всего, советуется осматривать язык и мочу, так как в них при каждой болезни происходят соответствующие изменения. Эти наблюдения совершаются путём осмотра. Затем, наблюдения делаются путём ощупывания пульса и, в случае надобности, всего организма. Независимо от этого, следуют устные вопросы для определения симптомов болезни и индивидуальных особенностей каждого больного. Одни болезни излечиваются только режимом, другие – лекарствами и третьи, числом около 60, признаются совершенно неизлечимыми, и в этих случаях советуется обращаться к помощи Будды, совершая ему молебствия, при чём для каждой болезни имеется особый круг молитв.

Эта часть болезней к дала повод к насмешкам над их медициной нашим путешественникам.

В общем изучение азиатской медицины привело докладчика к убеждению в особенной полезности её дли европейской науки, почему ближайшее ознакомление с средствами, употребляемыми в азиатской медицине, крайне необходимо. Проф. А.М. Позднеев закончил своё сообщение заявлением о предпринимаемом им новом путешествии на Восток со специальной целью ознакомления на месте с медициной и для перевода на русский язык наиболее выдающихся местных медицинских сочинений.

Одновременно с сим объявлен самостоятельным приходом. Стан расположен по обе стороны р. Суйфуна, на плодородной Суйфунской долине, которая, к несчастью обывателей, страдает от периодических наводнений в осеннее время. С каждым наводнением пашни заносятся песком и галькой, при этом перерезываются вновь открываемыми руслами речки. С заселением края было 3 наводнения до 1896 года. Особенно сильно было наводнение 7–8 августа отчётного года. Большинство корейцев-домохозяев лишились своего имущества и хлеба, (на корню отчасти), продажа которого при нынешнем урожае, могла дать весьма значительное вознаграждение за труд, который несёт кореец при своём крайне добросовестном отношении к кормилице-земле. Со всех полей хлеб по Суйфунской долине унесён дочиста, вследствие чего народ голодует. Выданная помощь от правительства в размере 10 и 15 руб. на двор ничтожная: едва хватило на месяц.

«В настоящее время, пишет о. Иоанн Рязановский, миссионер этого стана, ожидается помощь от Корсаковской волости, которая по распоряжению начальника округа, обязывается оказать содействие в смысле доставления пищевых продуктов своим сородичам; в чём она выразится – не известно. Число дворов крестьян-корейцев 147, крещёных мужского пола 395, женского пола 310; некрещённых мужского пола 52, женского пола 78, всего обоего пола крещёных и некрещёных 835. Кроме сего не принявших Русского подданства: дворов 72, мужского пола 163, женского 136, из них крещённых мужского пола 59 и женского 37 и три двора китайцев мужского пола 8 человек».

Считаю небезынтересным поместить здесь сообщения о. Иоанна Рязановского, касающиеся бытовых условий корейцев. Посуда домашнего обихода сделана из глины и меди, а деревянной посуды, кроме корыт, не встретишь. Обыденная пища преимущественно растительная состоящая из чумизы⁷²⁸ и приправой к ней разные огородные овощи в солёном виде. Пищу подносят на маленьких деревянных столиках (саи), в глиняных или медных чашках (сыки), при этом кладутся деревянные или медные палочки (чери), и из жёлтой меди ложечка (сури); положенную женщинами в чашки из котла пищу подносят к столу мужчины. Мясная и рыбная пища бывает в редких случаях: на свадьбе именинах, похоронах, в праздники, в празднование 60-летия⁷²⁹, (60 лет корейский век) и т. под., где убитое животное съедается за один раз, на другой день не должно быть, согласно обычая, остатка от убитого животного. Незаменимой приправой к пище служит соя в жидком виде (кирѐ), в густом (чя), приготовляемая из мелких бобов (кхо̀и).

Одежду большей частью мужчины носят белого цвета, а женщины – всевозможных цветов. Верхняя одежда состоит: из туроси (род халата), чигури (короткое пальто), темгари (безрукавка), пади шаровары), хингежи (надколенники защищающие от грязи), чажи (летнее пальто). Нижняя одежда: чексами (рубашка), сакоби (кальсоны). Обувь: бекари (род сандалий, сделанных из конопляных крупных ниток), цыпсыни (башмаки сыромятной коровьей кожи), пацыни (башмаки из чёрной кожи), дабансини (деревянные башмаки, употребляемые во время грязи); женское платье – удо̀си (женское тёплое пальто на вате), чума̀ (юбка), харити (пояс); головной убор мужчин: кади (шляпа), камти (волосяная палочка), магени (головная повязка), сакади (рабочая шляпа), качерми (дождевая шляпа зажиточных корейцев), дюдапи (бумажный дождевик), дюсами (дождевик из дешёвой материи), узэ (рабочий дождевик из травы). Вообще европейского покроя одежду и обувь корейцы носят по праздникам или когда представляются начальству, в будни же предпочитают носить национальную одежду, которая обходится им дешевле европейского костюма.

Скотоводство между корейцами не развито в виду того, что нет выгона вблизи фанзы, окружённой обширными полями, засмеянными разных сортов злаками. Это и заставляет домохозяина корейца почти круглый год кормить скот дома и держать его на привязи. Самый зажиточный домохозяин поэтому имеет не больше 3 пар быков (се) и 4 лошади (мари). Из домашних животных в большом количестве разводят свиней, так как варёное мясо их считается одним из лакомых блюд, без которого не обходится ни одно торжество или похороны. Кошка и собака – постоянные обитатели корейского двора. Собака несёт службу сторожа с одной стороны, а с другой, она – лакомый кусок неприхотливого корейца, только что вышедшего из Кореи, употребляющего её в пищу себе. Из домашней птицы водят только одних кур (тарги).

О. Рязановский передаёт, что корейцы 2-й категории, при всём своём желании принять русское подданство, не могут исполнить это желание. Все их просьбы остались без удовлетворения. Нашёлся, впрочем, адвокат (некто Штраумберг), который взялся хлопотать о принятии их в русское подданство, заусловив гонорар по 50 руб. с каждой за успех в деле семьи, а предварительно на расходы по этому делу взял по 13 руб. задатка с семьи с тем, что если он выхлопочет, то остальные деньги должны додать, если нет, то задаток 13 руб., взыскивать не должны, так как хлопоты стоят очень дорого. Задаток с Корсаковской волости около 2.000 руб., а быть может и более, взят адвокатом. Проходит уже 2 года, а дело не подвигается вперёд.

Между тем, 2-я категория почти не отличается от 1-й ничем. Многие Корейцы живут на русской земле, более 15 и 20 лет крещёными. Они помогали строить церкви, школы наравне с корейцами 1-й категории, платят ежегодно суммы на содержание церкви, причта и школы. В 1893 году было объявлено, что их выдворят с русской территории. Ввиду его несколько крещёных семейств переселились в Китай и там по необходимости они должны подпасть под влияние китайцев и их верований. Несколько сотен семейств остались ожидать желанного времени и надеяться, что их просьба о принятии в русское подданство не останется без внимания. Корейцы уверены, что их просьба должна дойти до Русского Царя, который, во внимание их преданности, всегда проявляемой своим отношением к русским властям и закону, не оставит их слёзные моления и спасёт от неминуемого голода и тяжкой нужды в пределах родной Кореи.

В отношении религиозно-обрядовом крещёные корейцы этого стана начинают сознавать обычаи православных и относиться к ним с большим уважением.

«С наступлением Пасхи, – пишет о. Рязановский, – в 1894 г. мной были розданы корейцам и ученикам небольшие куличи, которые с окрашенными яйцами были принесены для освящения в церковь и объявлено, чтобы Пасха праздновалась три дня обязательно крещёными и некрещёными корейцами и, что в эти три дня, я буду обходить фанзы со св. крестом. С этого времени, с каждыми годом обычай освящения куличей и яиц исполняется с точностью. Домохозяева уже сами приготовляют для своих домов яйца и куличи. При хождении на Пасху с крестом, в некоторых фанзах можно встретить в переднем углу убранный стол с яствами в русском вкусе и приглашение присесть, откушать хлеба-соли».

Храм Божий во время службы пуст не бывает, при этом некоторыми корейцами к иконам ставятся свечи, приносят крестить и причащать детей. Отслужено в течение года 2 панихиды, освящено несколько икон, родильницам дана молитва 40-я. Отслужено два молебна: один – по случаю продолжительных дождей, а другой – от наводнения. В сем году было у исповеди и св. причастия крестьян-корейцев: мужского пола 233, женского – 172, обоего пола 405 человек; 2-й категории корейцев мужского пола 24, женского 11, обоего пола 35 человек. Всего у исповеди и св. причастия со 2-й категорией было обоего пола 440 человек и 1 мужского, 1 женского пола бывших только у исповеди. Исповедников более против прошлого года на 117 человек.

«Нельзя, – говорит о. Иоанн, не упомянуть о выдающейся деятельности на пользу миссии крещённого корейца Илариона Ни, который пришёл и просил меня продиктовать ему молитвы: „Отче наш“ и „Царю Небесный“, которые он списал корейскими буквами и учил сам на дому, других привлекал к тому же и этим навёл меня на мысль написать несколько экземпляров кратких молитв с разъяснением и разослать грамотным корейцам. Этот же кореец при служении молебна от наводнения, по призыву колокольного звона, пришёл бредя⁷³⁰ по пояс в воде, только что оправившись от болезни. Милость Божия видимо была явлена на нём. Из всей деревни он меньше всех пострадал: из 16–18 десятин хлеба унесло 1 десятину, а фанза его несмотря на то, что была в воде, осталась неповреждённой. Из всей деревни и в продолжение 3 дней им прокормлено более 100 чел. чумизой, и он один из первых пришёл проведать меня⁷³¹ с семьёй после наводнения (бредя по воде). В настоящее время помогает хлебом братьям и продаёт русским хлеб значительно ниже, чем в соседнем селе Никольском».

Число просвещённых св. крещением: в 1-й части метрических книг мужчин один, в 4-й части корейцев мужского пола 48, женского 45 и один китаец, в 3-й части умерших мужского 2 и женского 4 человека.

В одноклассной церковно-приходской школе обучается мальчиков 28, девочек 3. Помещением школа мала, учебных пособий достаточно.

От миссионера этого стана отчёт не получен, а посему и не представляются здесь данные о деятельности и состоянии миссии в Янчихэнском, у корейцев, стане.

Как и в прошедшем году трудился в этом стане протоиерей Иоанн Богословский, деятельность которого среди корейцев, вполне освоившихся с русской жизнью и обычаями, состояла в исправлении христианских треб и вероназиданий. Корейцы этого стана все просвещены св. крещением. С принятием в русское подданство и получением земельного надела, на общих основаниях, корейцы стремятся, представляя из себя здоровый элемент, к слиянию с русскими, что, смеем думать, и случится в ближайших поколениях.

Отчётов от священников: Усть-Уссурийской церкви Н. Добровидова, Средне Уссурийской – Сергия Пляскина и Верхне-Уссурийской Евгения Орлецкого о их деятельности на почве миссионерства среди населяющих в пределах их приходов гольдов и орочон – не представлено мне. Священник Венюковской приходской церкви, о. Савва Мичурин в своём отчёте пишет, что несмотря на то, что им хотя сбыло подготовлено в 1895 году, к принятию православия 5 человек гольдов, но, в силу сложившихся обстоятельств, не пришлось их крестить. Просвещён св. крещением только один гольд. Причинами неблагоприятных действий служили набеги хунхузов на русскую территорию, которые вообще угрожали и русским казачьим поселениям. Посещение священником гольдских стойбищ было, конечно, сопряжено с большой опасностью лишиться жизни. По сему я признаю вполне основательными отзывы о. Саввы, в которых он излагает оправдание своего «малодействия» на пользу инородцев, сидящих в тьме языческих суеверий.

Не могу не пожалеть о потерянном времени, которое Уссурийские священники, вполне могли бы уделить на духовное воспитание бедных забитых инородцев, находящихся в районе их пастырского действования.

Христианство, как особое, само в себе цельное миросозерцание, должно всецело водвориться в мысли инородца, вытеснив из неё прежнее языческое. Для такого коренного перерождения образа мыслей наших инородцев недостаточно одного миссионерского собеседования с ними, – все подобные собеседования, как мы видели из предшествовавших отделов, более или менее случайны и сравнительно не часты, вследствие условий жизни в Приамурском крае, – а нужно непрерывное воздействие на инородцев; это и производится инородческими школами. Само собой понятно, что христианское учение, как система особого рода понятий, полнее и цельнее может усвоиться детьми и вообще молодыми людьми, которых мысль гибче и способнее к восприятию и усвоению чужого материала; пожилых трудно радикально переродить умственно. Инородческие школы не только христиански воспитывают детей, но посредством детей, могут действовать и на взрослых, и на престарелых, которые являются слушать детское чтение православных книг. Школы могут вести к верному успеху действования и всякой миссии, а Камчатской в особенности, ибо она находится в условиях исключительных. Она действует среди инородцев или совершенно диких, или таких, кои соприкасаются с русским разнузданным поселением вполне неграмотных и, в высокой степени, безнравственных крестьян. Инородческие школы несут свет и теплоту в мрачную и холодную среду инородцев, которые блуждали и блуждают во тьме невежества.

Миссионерских школ в Камчатской епархии насчитывается 21. Из них в корейском отделе миссии 11, гольдском 4, гилякском 6. Круг преподаваемых в миссионерских школах предметов определяется программой церковно-приходских школ с одной стороны, а также и потребностями учащихся. Во всех школах преподаётся Закон Божий, чтение, письмо, арифметика, в пределах четырёх первых действий, и даются сведения о дробных счислениях, и церковное пение. В некоторых же, напр., Корсаковской, Янчихэнской, Софийской, Мариинской эта программа расширяется. Здесь ученики знакомятся с географией – по преимуществу отечественной и историей отечественной. Нет надобности говорить, что обучение ведётся по новейшей легчайшей звуковой методе.

При том внимании, какое оказывается учащимся в миссионерских школах, доверии и сочувствии к этим школам со стороны инородцев, заметно возрастает и число учащихся в них.

Порядок занятий в инородческих школах также определялся программой для церковно-приходских школ с изменениями согласно требованиям местных условий.

В инородческих школах учебный год начинается с 15 августа по 15 сентября – это в корейских школах, а в гольдо-гилякских с половины октября до вскрытия Амура, т. е. до 15 апреля. Причиной сего служит, как я говорил в первом отделе, – обстоятельства быта инородцев.

Корейцы – земледельцы-хлебопашцы. У них важное время работ, которых дети школьного возраста принимают немалое участие, заканчивается в августе. Следовательно, дети являются свободными, если бы даже они и исполняли труды взрослого человека, – с мая до половины августа. Это время они, без ущерба хозяйству, могут уделять на обучение грамоте.

Не то в жизни инородцев гольдо-гилякского отдела миссии. Эти инородцы питаются рыбой, которая для них является главным источником годичного пропитания. У инородца есть рыба – он сыт, нет её – он голоден. Лучшее же время ловли рыбы сетями при открытой от льда реки – от апреля до конца октября. Отсюда естественно, что и годичные успехи учеников корейского отдела миссии, вследствие продолжительности учебного года, значительно выше – гольдо-гилякского отдела, из коих первые проводят в школе 9 месяцев, а в гольдо-гилякской – не более 6 месяцев, т. е. учебный год у последних на ⅓ менее, чем у первых.

Преподавание ведётся в корейских школах, где занимаются преподаватели русские, на русском языке, при помощи корейского, где же корейские уроженцы, – а их большинство – по-корейски; в том и другом случаях русский язык играет первенствующую роль.

В гольдо-гилякском отделе, где учителями состоят исключительно русские, без знания местного инородческого наречия, преподавание ведётся на русском языке, при чём ученики старшего отделения школы – инородцы являются деятельными помощниками учителям при обучении инородческих учеников не знакомых с русским языком.

В течении своего существования миссия дала много своих школьных питомцев, которые были полезными деятелями миссии, как в деле школьного образования, так и в деле обучены своих сородичей⁷³². Так, напр., и в настоящее время в Мариинской школе один из старших учеников Яков Яби является деятельным помощником учителю, ещё не знакомому с языком местных инородцев гиляк.

Нет слов, что когда преподавание является на родном языке, то и школьная премудрость легко усваивается детьми; а лёгкость и понятность учения развивает в детях любознательность и привлекает детей к учению в школе.

Старшие из инородческих учеников принимают участие в чтении и пении на клиросе.

При школах Мариинской и Софийской открыты ремесленные отделения. Предметом занятий является бондарное ремесло, отчасти сапожное мастерство. Ученики с большой охотой занимаются тем и другим, а родители-инородцы радуются, гляди на работу своих детей.

1) В с. Корсаковском имеется 2-х классная церковно-приходская школа, которая помещается в общественном доме; половина его составляет квартиру священника. Учителем состоит священник Алексей Михайловский. Помощники его: псаломщик Никольский и 2 корейских мальчика из старшего отделения. В этой школе обучаются 40 корейских мальчиков и 2 девочки.

2) В с. Кроуновке. В церковно-приходской школе обучается 32 человека. Здание (фанза) построено на средства корейцев и составляет собственность школы. Учитель – кореец Кунст-Син. Священник Михайловский нередко посещает эту школу с целью надзора над преподаванием и в то же время пользуется случаем – преподать нравственное назидание учащимся.

3) В Качеги (выселок с. Корсаковского) – школа, открывшая свои действия в отчётном году; помещается пока в наёмной фанзе, в ней обучается 30 мальчиков.

4) В с. Пуциловском в церковно-приходской школе обучалось корейских мальчиков 45 человек и 5 девочек. Учителем состоял священник Т. Ильинский при деятельном помощнике псаломщике из корейцев Александре Цой.

5) Учителем церковно-приходской школы в с. Синельниковском состоит миссионер священник И. Рязановский с диаконом Фокиным. Помещение для школы не удовлетворительно. Она мала для 28 корейских мальчиков и 3 девочек, обучающихся в школе.

Сколько было учащихся в школах, и кто обучал детей:

6) В Янчихэнской, 7) Тэзинхэнской, 8) Адиминской, 9) Заречинской, 10) Красносельской мне неизвестно за неполучением от миссионера священника М. Телятьева отчётных сведений.

11) В с. Благословенном церковноприходская школа, в которой обучалось 47 мальчиков; учителем г. Ким, окончивший курс учительской семинарии.

12) В с. Малышевском обучается 10 гольдских мальчиков и 6 русских. Учителем состоит уволенный в запас армии унтер-офицер Докукин, обучавшийся в Томском уездном училище. Здание школы наёмное.

Инородческие мальчики помещаются, за счёт миссионерского общества, у гольдов в деревне Суйго.

13) Доле-Троицкая церковно-приходская миссионерская школа имела 15 инородческих мальчиков и 22 русских. Занимаются в школе: местный миссионер Пётр Ляхоцкий, допущенный к обязанности учителя сын чиновника Александр Кабанов, окончивший Благовещенское духовное училище. Из 15 учеников инородческих – 6 помещаются в доме крестьянина Белоусова, а 9 Карякиной, там же помещается классная комната.

14) В с. Вознесенском обучается 15 инородческих мальчиков, помещающихся в тесной квартире священника Александра Кудрина, который и занимается обучением их.

15) В с. Нижне-Тамбовском учеников 5 гольдских и 9 крестьянских мальчиков. Обучает священник Гавриил Востриков, а во время его разъездов по миссии – жена его. Школа и пансион помещаются в здании, принадлежащем миссионерскому обществу.

16) В с. Софийском. При общественном доме священника Авраамия Писарева – школа и интернат для инородческих мальчиков и девочек. Всего обучается инородцев 22 человека, из них тунгусов 6, гиляков 12, 1 китаец, и 3 тунгусских девочки. Мальчики имеют помещение при школе, а девочки в квартире священника-миссионера. Учителем – священник Авраамий Писарев.

17) В с. Мариинском помещаются в интернате, устроенном на средства миссии, 33 человека гилякских мальчиков и кроме их нашлось возможным содержать 2 детей русских сирот. Законоучитель священник Котаков, а учитель псаломщик Кассиан Савин, окончивший курс в учительской семинарии. В школе обучаются также 17 мальчиков и 7 девочек русских.

18) В с. Больше-Михайловском – школа при доме священника. В ней обучается 6 гилякских мальчиков. Обучает священник Буртасовский при помощи псаломщика Петра Гудкова.

19) В с. Тыр обучалось 14 мальчиков. Учителем – псаломщик Лев Рябченко под руководством священника Андрея Ларионова, который даёт уроки Закона Божия. Школа помещается в миссионерском доме, весьма ветхом и мало приспособленном к пансиону.

20) Приохотская (в г. Николаевске). Обучалось 7 человек. Учителем – псаломщик Михайло Сердобольский. Уроки Закона Божия занимает священник Иннокентий Москвитин. Пансион находится в небольшом ветхом домике, по найму на средства миссионерского общества.

21) На Немиленской резиденции⁷³³ (вновь открытая). Здание довольно обширное, построено на добровольные пожертвования золотопромышленных компаний, а также служащих – в этих компаниях. Находится 10 тунгусских и негидальских мальчиков, помещающихся в пансионе. Учителем – Евграф Мозжерин, псаломщик и законоучитель – священник Митрофан Винокуров.

Школы корейского отдела миссии все содержатся на счёт корейских обществ в той или иной волости. Содержание учителям отпускается от 200 до 400 руб., только учитель Янчихэнской школы получает большее содержание.

Содержание в гольдско-гилякском отделе школ миссии падает на средства православного миссионерского общества, которое отпускает по 35 руб. в год на каждого мальчика. На эти 35 руб. миссионер должен одевать, обувать и питать мальчика в течение учебного года. В этом же числе – расходы на наем сторожа, чистку белья, мытье полов и т. д. Учителя, которыми состоят священники и псаломщики получают за обучение детей по 100 руб. в год.

Итак, в отчётном году в 21 школе состояло: