№ 22. Ноябрь. Книжка 2
Фиалкин. В., свящ. Иннокентий, митрополит Московский и его миссионерская деятельность651 // Православный Благовестник. 1897 г. № 22, стр. 243–253
III
Остров Ситха, куда был переведён о. Иоанн Вениаминов в 1884 году, есть один из значительнейших островов Банкуверовых. На западном берегу этого острова находится порт Новоархангельск, где было главное управление Российскими Американскими колониями. Как средоточие других торговых пунктов Компании, порт этот, без сомнения, представлял из себя большие удобства для о. Иоанна Вениаминова. Здесь было более служащих лиц, чаще представлялась возможность видеться с заезжими гостями, удобнее можно было запастись необходимым провиантом и т. п. Но не того искал о. Иоанн, оставляя дорогую для его сердца Уналашкинскую паству: едучи на новое место, он был занят мыслью, как бы проникнуть с Евангельской проповедью к туземцам о. Ситхи – Колошам652. Ещё будучи на о. Уналашке, о. Иоанн прекрасно знал, что Колоши далёко не то̀, что Алеуты. Они имели особое происхождение (Американское), язык, духовный склад и т. д. Несходство в последнем отношении особенно было велико и нежелательно: как те, Алеуты, были мягки, добры, склонны к ассимиляции с русскими, к принятию христианства; так наоборот, Колоши были дики, жестоки и ненавистники всего русского. Тридцатью годами ранее приезда сюда о. Иоанна русские не смели показываться на глаза им иначе, как целыми отрядами. Теперь их племя ослабло (всего 6.000 душ), но исконная вражда против завоевателей всосалась в кровь и плоть побеждённых653.
Трудно было думать при таких обстоятельствах о принятии Колошами христианской религии, – религии – ненавидимой до глубины души ими нации. До крайности дурное поведение местных христиан из русских и в особенности алеутов, бывших здесь на службе у Компании, ещё более могло принести (и приносило) вреда благому намерению пастыря654. Но о. Иоанн не унывал!.. Не заглядывая никогда в будущее, даст ли оно плоды655, и не страшась нисколько настоящего, т. е. вражды туземцев к Русским, он бесповоротно решил при первой же возможности войти с ними в сношения, посеять среди них слово Божие. Решимость эта угрожала даже самой жизни о. Иоанна, но и жизнь он ставил ни во что сравнительно с делом просвещения Колош656.
И вот мы видим о. Иоанна Вениаминова неоднократно порывавшимся в первый же год657 своего пребывания на о. Ситхе начать Евангельскую проповедь среди Колош. Однако различные обстоятельства658 до поры до времени задерживали эту проповедь. Нетерпению о. Иоанна казалось тогда, что причиной всего этого его собственная лень. «Мне стало уже стыдно, – пишет он, – самого себя, и я дал себе напоследок твёрдое обещание непременно 7 или 8 Генваря 1836 г. начать своё дело»659. Но бывшие препятствия оказались более чем случайного характера. С первых же дней 1836 года среди Колош началась свирепая оспа, в два месяца похитившая половину народонаселения. Дикари массами помирали, но ни за что не хотели прививать оспу. Они подняли на ноги всех своих шаманов; усердно и каждодневно начали шаманить, чтобы отвратить от себя это бедствие. Шаманы заклинали духов обратить его на русских, клали в продаваемую русским пищу оспенный яд660, но ничто не помогало: тогда как Колоши умирали целыми сотнями, русских болезнь не трогала. Обстоятельство это заставило попризадуматься Колош и даже усомниться в силе своих богов и их служителей – шаманов661.
О. Иоанн увидел в этом указание свыше:
«После этого достопамятного в летописях Колош случая и я, – пишет он, – обратил моё слово к ним: ибо после такого красноречивейшего убеждения, мне уже менее трудно было убеждать их в истине, или, по крайней мере, я получил удобные случаи говорить с ними»662. О. Иоанну хотелось теперь познакомиться с их духовными потребностями, изучить их обычаи, предания, религиозные верования и самый язык. И вот, тогда, как все боялись иметь какие бы то ни было сношения с ними, он свободно входил в их жилища, переходил из юрты в юрту, расспрашивал о их житье-бытье, научал, чему должно, как из области веры, так сообщал и сведения пригодные в жизни. Такие беседы иногда затягивались до глубокой ночи, и тогда о. Иоанн возвращался домой совершенно один, чувствуя себя в полной безопасности. Постигнутые горем Колоши скоро оценили отеческие заботы о них о. Иоанна. Они полюбили его всей душой, с полным радушием принимали его, со вниманием прислушивались к его речам и наставлениям. В доказательство этого внимания сам о. Иоанн приводит следующий факт:
«Однажды вечером я нечаянно пришёл в юрту более знакомого мне Колоша, и в то время огонь, который у них обыкновенно бывает по средине юрты и горит почти целую ночь, был самый плохой, потому что были сырые дрова. Один молодой Колош, долго хлопотавший об огне, наконец вскочил с места, взял крышку со своего ящика (очень хорошо сделанную по их вкусу и очень недешёвую среди них) и расколов её, положил в огонь для растопки. На мой вопрос „зачем он портит такую вещь и напрасно“, он сказал: „ничего, я сделаю после новую“»663.
Таким путём, таким тесным своим сближением с Колошами о. Иоанн начал прокладывать путь Евангельскому слову к их сердцам!..
В 1837 году, т. е. через год своего знакомства с Колошами, о. Иоанн решил сделать попытку, так сказать, к открытому проповеданию среди них слова Божия. В этом году ему довелось быть, внутри острова, в Ситхинском Компанейском редуте, где было полторы тысячи одних Колош. Для испытания того, склонны ли Колоши к принятию христианства, он и решил здесь совершить для них Божественную Литургию, вполне рассчитывая на действенность этой меры. О. Иоанна не остановило и то обстоятельство, что здесь не было ни церкви, ни часовни: последние он думал заменить имевшимся вне крепости простым навесом664. Гораздо более его беспокоила неизвестность, захотят ли прийти Колоши по его приглашению к назначенному времени и потом не сделают ли они возмущения по поводу крещения некоторых из них, назначенного именно в этот день. Но опасения оказались излишними. К назначенному дню сюда собрались все до одного Колоши, числом 1.500; они удивляли своим уважением к святыне и благопристойностью, смотря на новое и непонятное для них священнодействие. Не только взрослые, но даже и дети их, отнюдь не шумели и не допускали ничего неблагопристойного во всё время службы, которая продолжалась более часа. Этот успех неожиданный заставил о. Иоанна повторить тоже самое и в результате было то же внимание и благоговение к Христианскому Богослужению. В доказательство оказанного ими внимания к Богослужению о. Иоанн приводит следующие факты:
«Во время службы один Колоша, идучи к месту священнодействия курил трубку; и, хотя это было ещё далеко, но другие Колоши, бывшие на месте, тотчас начали махать ему и тот перестал.
В другое время я на кладбище отправлял обряд погребения, где также весьма много собралось Колош, несмотря на дождь; в это время находившиеся в лесу, в дальнем от нас расстоянии, начали петь свои песни; тоен (старшина) тотчас послал сказать им, чтобы они перестали, и те, узнав причину, почему им запрещается петь (таковых запрещений они никогда не слыхивали), тотчас перестали»665. Совершение Богослужения о. Иоанн сопровождал всегда и устной проповедью, раскрытием той или иной евангельской истины, разъяснением того или иного церковного установления. Колоши заинтересовались: истины, слышанные ими от о. Иоанна, были так просты и так приятны для их всё же нетронутого сердца, что они невольно стали уже сами посещать о. Иоанна и побуждать его на беседы. О. Иоанн пользовался своим положением, как нельзя было лучше: он встречал и провожал каждого Колоша со словом евангельским!..666
Столь энергичная проповедь о. Иоанна побудила язычников мало-помалу призадуматься над своим духовным состоянием... В некоторых явилось уже смутное сознание нелепости своих религиозных представлений, в других – неудовлетворённость языческими воззрениями, оставлявшими незатронутыми много тревожных вопросов и, наконец, большинство переживало уже мучительное состояние неизвестности за своё будущее. Красноречивым выразителем таких душевных волнений Колош является их тоён Куатхе:
«Что будет там, по смерти, – спрашивает он о. Иоанна, – тем людям, которые здесь делают добро?»667 Как многосодержателен этот вопрос: тут сквозит и вера в бессмертие и в Божественное правосудие, и в назначение человека быть добрым и проч. Найти выход из такого состояния, получить удовлетворительные ответы на этот и ему подобные вопросы Колоши могли только от христианского проповедника, т. е. о. Иоанна. Теперь мы видим и уже изменение ролей. Тогда как прежде о. Иоанн искал случая просветить их светом Евангельского учения, теперь они сами с жадностью стремятся к нему, чтобы услышать то же Евангельское слово, теперь уже сами наперерыв спешат приглашать его668. Теперь авторитет о. Иоанна в глазах Колош стал уже очень высоко: его слово, его речь приводились ими в исполнение, невзирая ни на какие препятствия, даже на запрещение шаманов и старух, которым ранее они подчинялись во всём беспрекословно669. Так прежде, будучи подстрекаемы шаманами, Колоши ни за что не соглашались прививать оспу и нередко насильно привитую вырывали с живым мясом; теперь они с удовольствием принимали её от о. Иоанна и даже многие сами учились от него прививке. Находясь под влиянием тех же шаманов, Колоши смотрели прежде на русских, как на врагов своих, притом ещё неотомщённых; теперь, под влиянием бесед о. Иоанна, они стали приходить к ним, как к друзьям, просили у них помощи и даже давали знать о неприятных для них замыслах некоторых из своих собратий670. Наконец, прежде презиравшие христианскую религию, как религию своих завоевателей, Колоши теперь не только не запрещали никому принимать св. крещение, но и подавали большую надежду вскоре быть крещёными все до одного671. Некоторые из них (20 человек), по настоятельной просьбе, были уже просвещены св. Крещением и своей христианской жизнью радовали и утешали о. Иоанна672. Под влиянием Евангельской проповеди даже некоторые язычники заметно изменили свою жизнь к лучшему. Так, по свидетельству о. Иоанна, известный нам уже тоён Куатхе, «когда ему, по вере и обычаям народным, надобно было убить двух калгов (рабов) своих, для прислуги поминаемому покойнику на том свете, вместо того, чтобы убить их, отдал одного мальчика русским с тем, чтобы он был русский, а другого – для прислуги больному и бедному старику из Колош, с тем, чтобы по смерти старика он был свободен»673.
Таковы были успехи миссионерской деятельности о. Иоанна Вениаминова среди Колош в какие-то два-три года. Правда, цифра просвещённых им св. Крещением была не так велика – всего 20 человек, но суть дела не в том. О. Иоанн, как в продолжение всей своей апостольской деятельности, так в особенности теперь, отнюдь не ставил на первом плане числа крещёных, но лишь степень их нравственного усовершенствования и религиозного просвещения.
«Предлагая им Слово истины, – говорит он, – я отнюдь не предлагал и не хотел им предлагать прямо принятия крещения, но, стараясь действовать на их рассудок, ожидал их собственного вызова»674. Особые причины, побуждавшие о. Иоанна так именно действовать в отношении Калош, заключались в следующем: будучи священником довольно населённого порта675, и имея в числе своих прихожан около сотни близких сердцу Алеутов, о. Иоанн, за обилием домашних дел, совершенно не мог располагать свободным временем для просвещения Колош. А что же было бы, если бы он окрестил их целые тысячи без надлежащего просвещения в вере, и не имея времени сделать это после? Без сомнения, оставаясь на том же самом нравственно-религиозном уровне после крещения, на котором они пребывали и до него, эти новые члены церкви могли только тормозить её успехи, служа соблазном для других своих собратий. Правда, первоначальное просвещение они могли бы получить, посещая хотя по нескольку раз в год Новоархангельскую церковь, но, находясь в исключительном положении, они лишены были и этой возможности. Дело в том, что колониальное начальство всё ещё значительно (остерегалось враждебного настроения Колош, и потому вход в крепость им был крайне ограничен: впускали обыкновенно их с большой разборчивостью и главным образом только начальников. Правила эти по необходимости прилагались и для желающих посещать церковь. Всякий раз доносилось начальнику о количестве таковых лиц, их именах, званиях и проч., нечего говорить о том, что вход для всех некрещёных вдруг, был безусловно невозможен676.
Итак, поистине до́лжно удивляться тому, что было достигнуто здесь о. Иоанном в продолжение трёх лет.
IV
В продолжение пятнадцатилетней миссионерской деятельности в Российско-Американских колониях о. Иоанн пришёл к печальному заключению, что американская миссия в том виде, в каком она теперь находилась, далеко не удовлетворяет своему великому призванию и что, при настоящем положении дел, едва ли можно от неё ждать чего-нибудь лучшего впереди. Апостольский дух его с прискорбием останавливался на массе непросвещённых ещё дикарей, с нетерпением ждущих к себе делателей Христовых, и даже уже просвещённых св. Крещением, но целые десятки лет не видавших у себя ни священника, ни вообще лица, уполномоченного на миссионерское дело. Четыре священника, попадавшие сюда большей частью по случайной необходимости и их скудное содержание от Российско-Американской компании – вот всё то, чем располагала тогда миссия на десятки тысяч вёрст и сорокатысячное языческое население. Каждый из священников, находясь лишь в формальной зависимости от Иркутского Епархиального начальства, по отдалённости и трудности сношений с последним, оставался без всякого начальственного руководства и надзора. Что касается дикарей-язычников, то компанейский священник в существе дела и не имел к ним прямого отношения: дело миссии среди них не входило в его прямые обязанности, а всецело было предоставлено пастырской совести. Отсюда миссионерская деятельность священников была здесь делом случайным, отрывочным, неупорядоченным. Далеко не все священники, служившие в колониях, проповедь Евангельскую среди язычников считали своей обязанностью и относились к ней внимательно и усердно. И главное управление компании в своём донесении на имя обер-прокурора святейшего Синода677, заявляло о печальных результатах подобного отношения к делу пастырей и указывало даже на случаи отпадения новокрещёных от христианства в прежнее язычество678.
Желая помочь этому горю, о. Иоанн решил лично объяснить пред св. Синодом нужды юной Американской церкви и представить проект более рациональной постановки здесь миссионерского дела, – и с этой целью предпринял путешествие в Россию. При этом, кстати, он имел в виду похлопотать и о других нуждах миссии: испросить дозволение св. Синода напечатать приготовленные им переводы священных книг на Алеутский язык, сделать по Империи сбор на нужды американских церквей и т. п.
Высокопреосвященный Иркутский Нил, которому подчинено было колониальное духовенство, узнав о таком намерении о. Иоанна, одобрил его, – благословил в дальний путь и прислал ему несколько рекомендательных писем к разным лицам, которые могли быть полезными миссионеру. В 1838 г. 8 ноября о. Иоанн отправился в кругосветное путешествие и через семь с половиной месяцев достиг Петербурга. Здесь о. Иоанн, сверх всякого ожидания679, встретил полное радушие, кроме известного случая бывшего с ним в Консистории680. Митрополит Петербургский Серафим обласкал дальнего путника, обер-прокурор св. Синода, граф Протасов, не мог наслушаться его рассказов и просил его заходить и не в приёмные часы, запросто... Воспользовавшись таким вниманием, о. Иоанн в отдельном сочинении: «Обозрение православной церкви в Российских поселениях в Америке, с мнением об улучшении состояния оной» – изложил все нужды Американской церкви, тяжёлым камнем лежавшие на его сердце в продолжение 15 лет и представил его на благоусмотрение св. Синода и др. лиц, имущих власть. В этом докладе о. Иоанн указывал целый ряд мер для благоустройства миссии: в Американских наших владениях построить как можно более церквей, определить к ним полный причт, чтобы по мере необходимости, члены причта, как уже знакомые с краем, могли заниматься и проповедью Евангелия; всех священников подчинить одному благочинному и обязать последнего представлять ежегодно отчёт епархиальному архиерею на основании личного знакомства с делом; позволить, под непосредственным наблюдением его, напечатать его переводческие труды: Евангелия от Матфея, частью Луки, Деяния Апостольские и собственное сочинение на Алеутском языке: «Указание пути в царствие небесное» и т. д. Ему обещано было содействие к осуществлению предложенных им мер но не ранее осени, когда соберутся старейшее члены св. Синода.
Не имея привычки тратить дорогое время напрасно, о. Иоанн испросил тогда себе позволение ехать в Москву и там открыть сбор на нужды Американских церквей. Здесь о. Иоанн встретил ещё более сочувствия. Митрополит Московский Филарет полюбил его всей душой и оказывал особенное внимание: дал ему на своём подворье помещение, по вечерам часто и подолгу беседовал с ним, брал его с собой на служения и подвозил его в своей карете и т. д. Знатные москвичи наперерыв приглашали о. Иоанна к себе; семейства Шереметевых, Свербеевых, Чаадаевых и друг. сделались его друзьями. Всем желалось посмотреть на знаменитого Американского просветителя, послушать его рассказов о диких туземцах, о его миссионерских трудах и успехах среди них и т. д. И всякий, кто только видел его, проникался полным уважением и безграничным доверием к нему. Митрополит Филарет нередко говорил про о. Иоанна, что «в этом человеке есть что-то апостольское». То же самое подтверждали и другие архиереи, близко знавшие его681.
Результатом такого внимания было то, что о. Иоанн и здесь, как раньше в Петербурге, встретил полное сочувствие к своим просьбам. Митрополит Филарет с этих пор оказывал ему постоянную поддержку как в материальном, так и во всех других отношениях, полюбившие его и его дело Москвичи щедро и богато снабжали его церковной утварью и деньгами. Дела таким образом шли пока прекрасно; оставалось только ждать, что скажет св. Синод.
(Продолжение следует).
Краткий исторический очерк Восточной Сирийской церкви и учреждение миссии682 // Православный Благовестник. 1897 г. № 22, стр. 254–262
При стеснённом и бедственном положении своём Восточно-Сирийская церковь представляла удобную почву для действия различных западных миссий, к которым и сами сирийцы обращались за помощью. Кроме английской миссии, в настоящее время существуют здесь ещё две миссии – почти исключительно в той части Восточно-Сирийской Общины, которая живёт в Персии: латинская миссия французских лазаритов, – около сорока лет; и пресвитерианская миссия из Америки, которая существует более пятидесяти лет.
Латинская миссия имеет епископа, семь священников и учреждение сестёр св. Винцента де Пауль; она имеет два отделения: одно в Урми, а другое – в Хосрове, где находится духовная семинария. Главное место пребывания американских пресвитериан – в Урми; эта миссия состоит из пяти или шести священников, врача и нескольких миссионеров-женщин.
В турецкой части существует доминиканское миссионерское учреждение в Мосуле. Фактически вся низменная страна между Мосулом и северными горами находится под римско-католическим контролем.
Но ни одна из этих миссий не проникала, на самом деле, в сердце страны Мар Шимуна. Он остаётся по прежнему верховным правителем, и верность его народа по отношению к нему настолько велика, что все попытки прозелитизма оказываются напрасными.
Наибольшим же значением пользуется у Сирийцев миссия англиканская, состоящая под ближайшим покровительством примаса Англии архиепископа Кентерберийского. Деятельность этой миссии по её добрым отношениям, как к самим сириянам, так особенно к восточной православной церкви заслуживают нашего особенного сочувствия и внимания. И потому мы войдём здесь в некоторые подробности, касающиеся этой миссии.
Духовенство английской миссии отличается полной веротерпимостью в отношении других вероисповеданий и старается сохранить самые дружественные отношения с членами французской и американской миссий. Обе последние много сделали для Восточных Сирийцев в отношении светского обучения и просвещения; завели также типографии, больницы и другие человеколюбивые учреждения. Но так как они стремятся создавать здесь свои новые религиозные общества через обращение Сирийцев в своё вероисповедание и таким образом произвести расколы между ними, то и направление, в каком они действуют, совершенно отлично от направления английской миссии. Цель последней – только помогать существующей церкви, не разрушать, а созидать и поддерживать; не обращать сирийцев в англиканство, или навязывать им свою книгу молитв (англиканский служебник)683, но помогать, наставлять и ободрять их, и таким образом утверждать древнюю церковь, согласно настоятельной просьбе их католикоса, и с ведома и благословения вселенского патриарха Антиохии, одного из четырёх патриархов св. православной Восточной Церкви и преемника апостольского престола, которому церковь Востока была подчинена первоначально.
Восточные Сирийцы, очень почитающие свою древнюю церковь и глубоко преданные своим древним верованиям, обрядам и обычаям, ни за что не хотят подчинить свою церковь какой-либо другой церкви – римской, англиканской или пресвитерианской для того, чтобы те преобразовали её по своему исповеданию. Но они сознают необходимость некоторых улучшений и изменений в своей церкви, не противных их совести, а также сильно стремятся к просвещению.
В этом именно духе и действует англиканская миссия. Она не вмешивается во внутренние дела сирийской церкви, и не навязывает ей своих верований и обрядов. Главной своей задачей она ставит – помощь и ободрение патриарха и епископов советами и материальными пособиями.
Далее, – весьма существенный недостаток сирийской церкви составляет полнейшее невежество не только простого народа, но и клира, происходящее вследствие отсутствия школ и всяких других средств просвещения в стране. Поэтому миссия старается всеми возможными для неё средствами воспитать и приготовить состав просвещённого туземного духовенства посредством учреждения семинарий и школ, чтобы оно было достойно своего высокого звания и возвысилось до сознания своей ответственности, как руководителей и учителей народа в своих селениях. С этой же целью англиканской миссией, после долгих и многих хлопот и затруднений, в 1888 г. была открыта в Урми типография, в которой были напечатаны и изданы литургии и другие службы, содержащиеся в Такше (служебнике), а также Паремийник и Псалтирь, с делением её, принятым в Восточной Сирийской церкви. Книга повседневных служб, Катехизис на современном наречии для высших и низших школ (в которых чувствуется настоятельнейшая нужда), краткая церковная история первых четырёх веков, грамматика классического и нового сирийского языка, – и другие сочинения. Первое издание типографии был Никейский Символ Веры – единственный, употребляющийся в Восточной Сирийской церкви – напечатанный на древнем и новом сирийском языке, в его восточном виде, то есть без Filioque. Издание упомянутых книг сильно облегчит религиозное воспитание детей и юношей, предназначенных к священнослужению, что составляет главнейшую заботу миссии. Такое воспитание даст возможность сельскому населению лучше понимать своё богослужение, потому что все древние богослужебные книги написаны неупотребительным теперь древним сирийским языком, который, хотя и изучается детьми в школах, но непонятен большинству старейшего поколения, и в самом деле, миряне вообще не в состоянии следить за богослужением, исключая общеизвестных мест.
Г. Эстельстен Райли, в своём сочинении «Успехи и надежды миссии», приводит поразительный пример возникающих отсюда трудностей. Оказалось однажды, что население одной деревни, удалённой от других христианских мест, и находящейся среди магометан, – не было в состоянии говорить на своём родном сирийском языке, а было знакомо только с турецким наречием, которым говорят в той части Персии. И, однако же, каждое воскресение священник собирал свою паству в небольшую устроенную из глины церковь. Он мог читать сирийские богослужебные книги, но не понимал их хорошенько, а многие из его прихожан не понимали ни слова, но время от времени восклицали турецкие слова: «Я Аллах (О, Боже!»)
Католикос сильно желает, чтобы древний сирийский язык в плане обучения составлял главный предмет, так как на этом языке существует прекрасная литература, чего вовсе не имеется на современном местном наречии. Отсюда вытекает крайняя необходимость расширения книгопечатания, как для издания школьных книг, так и для воспроизведения древних богослужебных книг, существующих пока в рукописях и потому в крайне ограниченном числе экземпляров.
Миссионерская типография деятельно продолжает свою издательскую работу. В прошедшем (1896) году окончен и напечатан перевод Деяний Св. Апостолов, а также напечатана служба на первый день684 «Моления Ниневитян», на древне-сирийском языке, и разослана по церквам для употребления в положенное время. Напечатан также простой Ветхозаветный Катехизис (до конца Пятикнижия) и употребляется теперь в сельских школах.
В этом же году миссия начала печатать и рассылать по деревням простые сочинения по педагогическим и нравственным вопросам. Первый выпуск появился в сентябре, остальные будут выходить по одному в месяц. Появление их было встречено хорошо, и в настоящее время есть надежда на успех.
После смерти Мар Гавриеля выпущена небольшая книжка с описанием его смерти и похорон и с приложением сочувственных отзывов покойного архиепископа. Так же точно после смерти епископа кентерберийского, покровителя миссии напечатаны краткие воспоминания о нём и описание его погребения.
В настоящее время, вместе с педагогическими и нравственными статьями, печатается (отдельный) том отрывков из древних сирийских писателей, с краткими биографическими примечаниями. Эта книга предназначалась первоначально в качестве книги для чтения для более взрослых учеников, и статьи (многие из них – из книг бывших до сих пор только в рукописи) были выбираемы специально с тем, чтобы напомнить Сирийцам об источниках по их собственной древней сирийской литературе.
Священные Истории Ветхого и Нового Заветов и богослужебные Евангелия для чтения в церквах – приготовляются к печати. В 1897 г., вероятно, уже издан и чин погребения умерших, о котором очень просили сирийцы.
Миссия англиканская между сирийцами имеет уже довольно продолжительную и поучительную историю. Начало её относится к 1838 г.
До 1834 года, когда турецкое правительство распространило своё господство на племена Курдистана, сирийские христиане были совсем неизвестны. Экспедиция в долину Евфрата, в 1835 году, впервые открыла Англии доступ к ним. Издания, вышедшие в связи с этой экспедицией, возбудили большой интерес, и результатом этого было то, что Королевское Географическое Общество и Общество для распространения христианских знаний согласились взять на себя издержки по отправлению г-д Эйнсвортса и Рэссэма в Курдистан в 1838 году. По возвращении своём, они донесли Обществу для распространения христианских знаний о сильном желании Мар Шимуна и других епископов Восточной христианской церкви, чтобы на помощь к ним было послано английское духовенство.
Вследствие этого Общество для распространения христианских знаний и Общество для проповедования Евангелия, с разрешения доктора Гоули (архиепископа кентерберийского) и доктора Бломфильда (епископа лондонского), отправило к сирийцам в 1842 г. миссию. Миссионеры Беджер и Флетчерч, оставались в стране около года, а потом были отозваны Обществами обратно, к великому огорчению католикоса и его народа.
Во время их пребывания в Курдистане, произошло восстание Курдов под предводительством Бедр Хан Бега; тысячи христиан были убиты, и покойный Мар Шимун сам был рад, когда нашёл себе защиту под кровлей доктора Беджера в Мосуле. Наконец турецкое правительство было вынуждено английскими дипломатическими властями изгнать Бедр Хан Бега на остров Кипр. Доктор Беджер, по возвращении своём, издал сочинение о несторианах и их религиозных обычаях.
Обманувшись так горько в своей надежде на английскую помощь, католикос только в 1868 году обратился формально к архиепископу кентерберийскому доктору Тэйту и епископу лондонскому. Впрочем время от времени, и в промежуток между 1843 и 1868 годами, доктор Тэйт получал частные просьбы о помощи. Последнее же обращение – 1868 года – было трогательное воззвание в виде письма, подписанного тремя епископами, пятью маликами, 32 священниками и 11 диаконами. Оно с отчаянием указывало на тяжёлое положение Восточной Сирийской церкви, на которую с одной стороны нападают магометане, а с другой – католики насильно побуждают её отдаться под власть Рима; описывалось духовное обеднение и недостаток средств к образованию: испорченность и притеснения мусульманских правителей в стране, несправедливость, тиранство и преследования, каким подвергаются христиане; упадок учёности, уничтожение древних книг и семинарий и вытекающее отсюда невежество духовенства и наконец – крайняя их разобщённость.
«Притеснения довели наш народ до такого презренного состояния, – говорилось в письме, – что живые между нами завидуют успокоившимся мёртвым. Глаза наши тускнеют от слёз, когда мы смотрим на печальное состояние дщери нашего народа, и если вы в отеческом сочувствии не придёте нам на помощь, – от нас не останется ни одного человека, и мы уподобимся Содому и Гоморре».
В ответ на эту трогательную просьбу архиепископы Кентерберийский и Йоркский поручили Э.А. Кэттсу, в 1876 году, предпринять путешествие в Курдистан с тем, чтобы получить более определённые сведения относительно Восточных Сирийцев и изыскать наилучший способ помочь им. Доклад об этом посещении был распространён между членами двух Обществ685, которые предоставили в распоряжение архиепископов средства, достаточные для покрытия издержек экспедиции: более полное и в высшей степени интересное описание её можно найти в сочинении доктора Кэттса «Христиане под властью полумесяца в Азии».
Архиепископ Тэйт обнаружил, в последние годы своей жизни, очень живой интерес к попытке помочь угнетённой и поруганной церкви Востока. Затруднения политического и религиозного характера были велики, быть может, даже бо́льшие, чем это было после. Но его задушевное желание было – удовлетворить неоднократно повторенные просьбы, которые доходили до него от епископов и духовенства Курдистана; и если его усилия довершить то, что было начато его предшественником (доктором Гоули), снова оказались тщетными, то это произошло не от недостатка искренности его желания. И успех, которым наконец увенчались настойчивые попытки основать прочно миссию. – есть отчасти следствие этих предварительных усилий.
Результатом донесения доктора Кэттса было то, что в 1881 году г-н Валь, австриец по рождению, член иерархии епископальной церкви в Америке, был послан архиепископом Тэйтом на средства двух упомянутых Обществ. Он открыл школу в Кудшанисе, но (вследствие несогласий, возникших между ним и католикосом) впоследствии перешёл из этого селения в Дицу, пограничный город в турецких владениях. Во время своего трёхлетнего пребывания здесь, он основал школы в одиннадцати соседних селениях, в домах священников, которым он платил небольшие суммы для того, чтобы они посвящали немного времени на обучение детей. Но в это время не было даваемо правильного образования туземному духовенству.
Попытка Валя открыть типографию не удалась, так как на это не было получено разрешения от турецкого и персидского правительств. Впоследствии, в 1884 году, возникли серьёзные затруднения, и архиепископ Кентерберийский (доктор Бэнсэн) командировал тогда г-на Этсельстэна Райли посетить миссию и дать о ней отзыв. Так как оказалось, что национальность Валя была непреодолимым препятствием для получения им необходимого покровительства, то он и был отозван в 1885 году.
Между тем архиепископ, находя, что после почти полувековых обманутых ожиданий доверие Сирийцев к англиканской церкви заслуживает полнейшего сочувствия, сделал чрезвычайные усилия для того, чтобы восстановить миссию на прочном основании.
Этсельстэн Райли и Г.П. Чолмели, из Магдалининской коллегии в Оксфорде (сопровождавший первого), возвратились с Востока в ноябре 1884 года с тремя письмами к архиепископу: от Мар Шимуна, от Матрана Мар Есина (Иосифа) и от Рабона Енана (монаха Ионы), учёного инока, который своей простотой и воздержной жизнью и благочестивым характером приобрёл большое благотворное влияние на всю Церковь.
Эти письма, которые находятся в сочинении г-на Райли «Рассказ о поездке к ассирийским христианам в Курдистан в 1884 году» (издание миссии), все выражают благодарную радость по поводу надежды и доверия, принесённых умирающей церкви Востока архиепископским посланником, и указывают на великие нужды церкви. Г. Райли в своём «Рассказе» даёт подробное повествование об этом своём первом путешествии в Курдистан и указывает на самые настоятельные нужды церкви, а именно:
а) образование духовенства;
б) печатные книги, в особенности Литургии и Богослужебные книги, должны заменить собой рукописи, которых недостаточно для снабжения храмов.
Он пишет: «Ассирийцы не в состоянии сами себе помочь; без нашего содействия, на сколько мы понимаем, церковь должна совершенно погибнуть в течение одного или двух поколений».
По предложению архиепископа, он дал следующие указания.
а) Учреждение двух миссионерских станций – одной в Урми и другой – в Курдистане, в Кудшанисе, или в равнине Товар, где должна быть основана Богословская коллегия, под руководством английского духовенства, но при участии туземных учителей.
б) Созвание национального Синода, под руководством английского духовенства для того, чтобы исправить постепенно те злоупотребления, которые проникли в церковь в последние три столетия.
в) Необходимо получить должные фирманы (разрешения) для миссии от Турции и Персии, и определённо уладить всё дело с соответствующими правительствами раньше, нежели высылать какое-либо духовенство.
г) Устроить в Урми типографию.
(Окончание следует).
Ляхоцкий П., миссионер, свящ. Из дневника миссионера Доле-Троицкого стана Камчатской миссии, в 1896 г.686 // Православный Благовестник. 1897 г. № 22, стр. 263–269
8 марта. Нашли 8 собак; нарту с вещами отправили вперёд, а я с переводчиком пошли пешком... Следующее стойбище «Курун» – в 22 вёрстах по вычислению гольдов. Наверно будут все 25 вёрст. Двинулись в 9 часов утра. Жарко. Собаки утомились. Не столько везут нарту собаки, как тянут её гольды-проводники. Изредка только, когда увидят сидящую на дороге ворону, собаки дружно понесут нарту, в надежде догнать птицу. Птица быстро улетает и собаки, высунув языки, разочарованно идут, повесив головы. Утомились и мы. Пройдём вёрст пять – отдыхаем. Тёплая одежда тоже затрудняет путешествие. Поснимали шубы; я в одном подряснике, переводчик в лёгком сюртуке... А всё ещё жарко. В полдень остановились, закусили «кеты», и пошли дальше. Опять беда: жажда одолела. Лёд на Амуре твёрдый, и воды достать нельзя. Стали мы, смотря на наших «лошадей-собак», – глотать снег. Было уже около 2 часов, когда мы подошли к деревне «Курун». Ровно год я не был в этом стойбище. Летом, переправа через Амур, от стойбища «Сереми» до ст. «Курун» не безопасна. Неприглядная картина ожидала нас в этом стойбище. Промысла не удались и вот уже третий день гольды деревни пьют... И трезвые, и полупьяные гольды собрались на одном из дворов юрты. Пока варился чай, начали мы беседу...
Пьянство, порок, сильно развитый у инородцев, и для него всегда находится повод: отчаяние от неудачи – заканчивается пьянством; удача ловли – тоже. Теперь пили, потому что не удались промысла.
Сами гольды выразились, что и не рады бы пить, но «что же делать? зверя, сахата нет» ...
Насколько возможно, я старался утешить и приободрить упавших духом. Жалуются инородцы и на другое бедствие: юколы не только для собак, но и для людей нет, а от этого происходит то, что «человек пропади, собака умирай»687. Действительно, жерди, на которых инородцы обыкновенно развешивают вяленую рыбу, у всех почти пусты... Надо быть выносливым дикарём, чтобы довольствоваться тем количеством пищи, какое употребляет гольд, хотя бы описываемого стойбища «Курун». Где ни заглянешь в котёл, только и видно: в горячей воде плавают какие-то травы и коренья в самом небольшом количестве. Варится и буда, но только у зажиточных гольдов. Юколы, как было сказано выше, почти ни у кого нет... Голодные собаки разрывают лапами сугробы снега., в надежде найти какие-нибудь остатки рыбы... А некоторые из них, сев на эти же сугробы, затянули с голоду свой концерт... Дня два тому назад, голодные курунские собаки разорвали в клочья чужую собаку, бежавшую за почтовой кибиткой одного из проезжающих (тракт почтовый проходит недалеко от стойбища). Зная гольдов, трудно поверить, чтобы разорванная собака проезжающего была съедена гольдскими собаками: не съели ли сами гольды эту собаку? У них старых собак, негодных для езды, всегда едят, а шкуру употребляют на одежду, следовательно, предположение моё вероятно, если принять во внимание господствующий голод.
Господи! с какой жадностью дети-гольдята набросились на отданный нами в их распоряжение остаток чаю в чайнике! С какой поспешностью глотали, почти не разжёвывая, куски хлеба, данные им... Слёзы невольно навёртывались на глаза... Чем же больше мы могли помочь им? Мы сами люди дорожные, и на дорогу взяли с собой только немного чаю, сахару, рыбы и хлеба! Отдать им всего нельзя: с голоду можно пропасть, обходя миссию в такое бедственное время!.. Данная проводникам, сверх платы за нарту, мелочь, вызвала на их лицах улыбку сожаления... Переводчик сказал мне, что гольды говорят, что лучше хлеба кусок дать им, а денег хоть и совсем не надо... – «Бери назад!..» – добавил по-русски гольд... Так и вспомнилась мне сказка, в которой говорится, что голодный нищий, нашедши в поле мешок с золотом, с досадой бросил его и сказал: «а я думал, что он с хлебом»...
С грустью видел я, что двум-трём могу дать по куску хлеба, – но ведь всего населения стойбища этим не удовлетворишь!
Был слух, и слух основательный, что окружной начальник некоторым гольдам, по случаю крайней голодовки, выдал: буды, рыбы вяленой, соли (заимообразно); советовал я и курунским гольдам воспользоваться существующим ещё зимним путём и съездить в гор. Хабаровск, но в ответ получил только безнадёжный жест рукой и глубокое, от сердца идущее: «эх, худо!..»
Кончая беседу, я спросил: нет ли новорождённых, и получил страшный ответ: «был один; мамка куси нет, пихта куси нет: пихта пропади»688... Печальный факт!..
Отслужили молебен и с тяжёлым чувством оставили эту деревню, где понятно мне стало, что как бы красноречив ни был миссионер, но если там с голоду «человек пропади» – то напрасная трата слов и времени! Удивляюсь одному: голод между гольдами689, такое частое явление, что никого не удивляет; голодная смерть между ними – явление тоже обыкновенное... Все говорят, пишут, но хотя бы кто-нибудь, кому о том ведать надлежит, обратил на это серьёзное внимание!..
Опять повторяем: вымирание гольдов ляжет тяжёлым укором на совести сытых!
В 7 часов вечера пришли на почтовую станцию «Курун», а оттуда на почтовых лошадях проехал я к своему окружному духовнику...
21 апреля. В четыре часа после обеда я, с переводчиком Т. Карякиным и фельдшером С. Богатыревым, на миссионерской лодке, поехали по миссии. Прибыли в деревню «Джари», в 3 в. от с. Троицкого. Деревня состоит из трёх юрт. Собрали инородцев, – отслужили водосвятный молебен и начали беседу. В беседе с жителями села я похвалил их за частое посещение храма села Троицкого. Жители, часто вращаясь между русскими, почти обрусели... После беседы фельдшер Богатырев привил детям оспу. Ночевали на берегу р. Амура и утром отправились дальше.
22 апреля. Прибыли в деревню «Халан». Отслужили молебен и побеседовали. Гольды немного повеселели: улов рыбы, при ледоходе (сазан-рыба; вкусная и жирная), оказался очень удачным. Зимой (в марте) я уже был в этом стойбище, поэтому не задерживаясь, – дождавшись только пока фельдшер привил оспу, поехали дальше. В 12 часов дня прибыли в деревню «Дондокха». Деревня «Дондокха» состоит из 13 юрт, в коих по списку числится 146 человек обоего пола. Отслужили молебен с водосвятием, при стечении почти всего населения стойбища. Заявила желание присоединиться к христианству одна девушка. Крестили девушку и 4 младенцев. Младенцев погружал прямо в воду реки (протока Амура). Тут пришлось вести беседу. Гольды упорствовали и не хотели позволить прививать оспу... Отчасти потому, что не понимали пользы оспопрививания, а отчасти по недоверию к фельдшеру... Часа полтора бились мы, пока гольды согласились, и то кажется только потому, что поняли, что как бы они не спорили, а раз приехал фельдшер с оспой, всё равно привьёт её, если не здесь, то прикажут явиться в с. Троицкое. Привили оспу 6 младенцам.
В 5 часов вечера приехали в деревню «Нючи Торгон». Деревня эта, состоящая из 10 юрт, имеет населения 64 человека обоего пола. Наша беседа была направлена к тому, чтобы побудить гольдов к труду, к продолжению рыбьего лова. Сейчас инородцы, наловив рыбы, благодушествуют и не хотят больше ничего делать, хотя рыба ещё ловится массой; нельзя жить только нынешним днём, надо запасать рыбы и на будущее время, ибо надеяться на ход «красной рыбы» (кеты) нельзя... «Кета» идёт по Троицкому участку в конце августа; в это время бывают сильные ветры; и часто случается, что благодаря такому ветру, «кета» уйдёт, и рыбаки не успеют захватить «первый ход». А этот «первый ход» продолжается всего дня три-четыре; пропустить его – потерять улов. В «первый ход» рыба ловится сотнями, а в последующие только десятками, а случается, что, сети вытаскивают и совсем пустые. В надежде на «ход кеты», гольды благодушествуют, пропускают ход «сазанов», и в результате: «сазана» мало, «кета» – уйдёт, и гольды опять умирают с голоду.
После водосвятного молебна, были присоединены к Св. церкви Христовой: 1 мужского пола и 3 женского; всего четыре человека. Фельдшер привил оспу 29 человекам, в том числе 5 мужского пола свыше 10 лет. Здесь ночевали в будке лодки, ибо в юртах неудобно: душно и много блох.
23 апреля. Около полудня приплыли в деревню «Найхин». Деревня эта, самая большая из всех деревень вверенного мне стана, состоит из 18 юрт с населением 194 человека обоего пола. Между сожительствами, есть две пары, обвенчанные по обряду православной церкви. К кресту деревни, находящемуся на берегу протока «Найхин», собралось всё население деревни. Я отслужил водосвятный молебен, с возглашением многолетия Царствующему Дому, по случаю дня тезоименитства Государыни Императрицы. Это было объяснено инородцам через переводчика. Окрестили 3 младенцев и присоединили к Христовой церкви 4 чел. женского пола. Пока варили чай, я позанялся с 4 мальчиками – бывшими учениками Доле-Троицкой школы 1895/1896. учеб. года и 2 учениками школы прежних лет, уже взрослыми. Ученики читали и писали по-русски порядочно; молитвы говорили внятно; вообще, я остался доволен их знаниями. Дал им по 1 карандашу и по 5 листов бумаги. После чего начали собеседование с инородцами, которые всё время сидели здесь, не расходясь по юртам. Здесь я имел уже раньше назначенную тему для беседы: необходимость построить часовню с алтарём в их стойбище. Деревня «Найхет» стоит в центре; вокруг неё расположены стойбища: «Сусу», «Дырыерга», «Да», «Елида», «Евкха» и др. Жители этих стойбищ, удалённых от села Троицкого на 35–45 вёрст, почти никогда не бывали как в селе Троицком, так и в храме. По некоторые из них находятся в услужении у русских крестьян села Троицкого и, бывая за православными богослужениями, не стеснялись выражать своё удовольствие междометиями: «та-та-та!» сказанными вполголоса... Рассказы этих бывалых Найхинских гольдов заинтересовали и остальных жителей деревни...
Поэтому на моё предложение (на основании распоряжения о. начальника миссии) поспособствовать постройке часовни, гольды вполне признавали надобность часовни и именно в их деревне, сокрушались только о том, что они не умеют строить... Постройка часовни в селе Найхине необходима и я надеюсь на скорое осуществление её!
Фельдшер привил оспу детям и мы, немного закусив, двинулись дальше. В 5 часов вечера приехали в деревню «Дырыерга». В этой деревне, по случаю рыбной ловли, скопилось много инородцев из деревень: «Найхин», «Сусу», «Ерги» и даже «Курун» ... Воспользовавшись таким многолюдством, я объяснил значение сегодняшнего дня – тезоименитства Государыни Императрицы для нас, как подданных русского Государя и пред крестом деревни отслужил молебен с водосвятием и многолетием Царствующему Дому. Я сосчитал подходящих к кресту инородцев: кроме грудных детей, было 147 человек. Вслед за тем были окрещены 5 младенцев и взрослых 5 человек мужского пола и 2 женского.
Младенцев и мужчин крестил прямо в реке; женщина же на берегу реки, ибо не желал возбуждать излишнего любопытства толпы. Вообще, взрослых девушек и женщин всегда почти приходится крестить через обливание (собственно, через погружение одной головы), ибо зимой у инородцев нельзя достать подходящей для крещения посудины, а летом при толпе неудобно.
Заупрямились было принять прививку оспы. Через переводчика увещевал их не пренебрегать оспой, подкрепляя свои слова страшным примером жителей деревни Чолочи-Ханко, в которой умерло от оспы в 1894/1893 году 52 человека! Послушались: 11 младенцам была привита оспа. Беседа наша коснулась опять предполагаемой постройки часовни в селе «Пайхинеи», присутствующие выразили своё восхищение: многие бывали на службах в с. Троицком, в с. Вятском и остались очень довольны службой... Приглашал я гольдов чаще посещать службы в русских сёлах: обещали... Вообще, сейчас гольды выглядят бодрее, причина одна: «рыба-сазан бара̀н-бара̀н»... (рыбы сазанины многое Поздно вечером прибыли в деревню «Евкха». Был 1 час ночи, и мы, пристав к берегу, уснули в лодочной будке.
(Продолжение следует).
Крассов Георгий, учитель. Иннокентиевский праздник на о. Уналашке // Православный Благовестник. 1897 г. № 22, стр. 269–276
Известно, что покойный митрополит Иннокентий начал свою миссионерскую деятельность на о. Уналашке. Сюда именно он прибыл из Иркутска в 1824 г., решившись вступить на миссионерское поприще и здесь провёл первые 10 лет своей деятельности. Поэтому 26 августа – день, в который исполнилось столетие со времени рождения этого великого миссионера русской церкви, отпразднован был здесь торжественно. В последнем, полученном нами № 5 «Американского Православного Вестника», напечатана корреспонденция из Уналашки, где описано подробно торжество в память юбилейного дня митрополита Иннокентия. Воспроизводим здесь это описание.
Ред.
* * *
Наступил знаменательный день для православных Уналашкинского прихода – 100-летие со дня рождения организатора и просветителя Уналашкинского округа священника о. Иоанна Вениаминова, впоследствии высокопреосвященнейшего Иннокентия, митрополита Московского. По призыву своего духовного отца, свящ. А. Кедровского, все жители села Иллилюк от мала до велика оставили свои будничные работы и по благовесту церковного колокола поспешили в храм Господень – где 25 августа с 6 часов вечера совершён парастас по Киевскому чинопоследованию. Стечение народа в храме было необычное, – число богомольцев увеличилось жителями с островов Павла и Георгия, случившимися в это время в Уналашке. Минорный тон богослужения, которое совершалось на славянском, английском и – преимущественно – алеутском языках, умилительные молитвословия парастаса, чинное пение детей и любителей церковного пения на хорах, освещение храма, кроме обычного, ещё разноцветными стаканчиками, зелень и цветы, украсившие храм – всё трогало душу и настраивало на молитвенный тон. Яркое освещение церкви, огни в куполе и колокольне, вид спешащих принаряженных прихожан в храм, привлекли туда и толпы американцев, бывших проездом на Уналашке (ехали на майны по реке Юконе). Они заняли всю паперть и крыльцо, а некоторые потеснив прихожан пробрались и в церковь. Особенно умилительна была картина, когда при пении непорочных все богомольцы зажгли свои свечи и пали на колени, вознося молитвы Всевышнему о упокоении своего, прежнего усопшего батюшки в светлых обителях Милосердого Бога. Почти вся коленопреклонённая церковь от полноты чувства пела вслед за священнослужителями «Со Святыми упокой» и «Вечная память»; – впечатление высокое и сильное, долго неизгладимое, особенно в душе детей. После отпуста о. настоятелем храма сказано краткое слово по поводу празднуемого события и указан порядок празднования на следующий день. Около девяти часов все ушли из храма религиозно настроенные; не ушли только американцы; заинтересованные праздником и богослужением; они плотной толпой обступили причт при выходе из храма с расспросами; им объяснено значение праздника; дано несколько экземпляров книги «О жизни и подвигах Иннокентия, митрополита Московского» в переводе на английский язык; на запросы о печальном характере Богослужения, указано на то, что совершённое Богослужение есть заупокойное.
26 августа в 8 часов утра начался благовест к Божественной литургии; храм быстро наполнился молящимися. По заамвонной молитве, о. настоятелем произнесено слово на тему: поминайте наставники ваша, иже глаголаша вам слово Божие: ихже взирающе на скончание жительства, подражайте вере их690.
В нём, после вступления и перечисления особенных заслуг Иннокентия, митрополита Московского для здешнего края, указано значение высшего блага, полученного прихожанами от него, – св. Православной христианской веры, благодатной, животворной и душеспасительной. На алеутский язык переводил псаломщик А. Сивцов. Кончилось поучение, – и многочисленный крестный ход при пении «Царю небесный» и при звоне колоколов тронулся из храма к церковной школе. В крестном ходу, кроме обычных св. образов были несены иконы: «Преображение Господне» (икона послана в 1870 году в благословение прихожанам Уналашкинской церкви высокопреосвященнейшим Иннокентием, митрополитом Московским – о чём свидетельствует надпись на ней) и «Благословение Господом детей» (икона дана ныне в благословение школе его преосвященством, преосвященнейшим Николаем – с собственноручной надписью). Эта св. икона при пении тропаря преподобному Сергию: «От юности восприял еси Христа в душе твоей. Преподобне...» передана о. смотрителем школы учителю, коим и водружена в нарочито приготовленном киоте и затеплена пред нею лампада; в это же время о. смотрителем окроплены доски с надписями по-русски и по-английски: «Миссионерская школа священника отца Иоанна Вениаминова», которые и прикреплены на фронтоне школы и в главной классной комнате. После сего диаконом возглашено: многолетие Государю Императору Николаю Александровичу; Святейшему Правительствующему Синоду; – «Вечная память» высокопреосвященнейшему Иннокентию, митрополиту Московскому, – многолетие его преосвященству, преосвященнейшему Николаю, епископу Алеутскому и Аляскинскому, и учащим и учащимся в школе. Многолетие пели по-славянски и по-алеутски. По окроплении св. водой школьного здания, крестный ход пошёл из школы по берегу моря к кладбищу, к месту упокоения бывших духовных чад о. Иоанна. Здесь на могилах их пред кутьёю была отслужена панихида; далеко раздавалось пение детей и народа с холма, на коем находится кладбище. Обойдя последнее кругом, крестный ход двинулся обратно в храм. Здесь по целовании креста, пока читались благодарственные молитвы по причащении и причт разоблачался, прихожане поминали почившего иерарха кутьёй и были вслед за тем приглашены на обед в школьное здание.
В 12 часов школа, принаряженная и украшенная усердием заведующих ею и учащихся, приняла к себе богомольцев, возвращающихся из церкви. Все комнаты школы были заставлены столами, за которые и сели богомольцы. О. благочинный свящ. А. Кедровский в епитрахили благословил столы, после общего пения молитвы «Отче наш» и начался скромный обед. Столом заведовал приглашённый для сего креол Серапион Петелин, а прислуживали особо назначенные дети школы. Перед блинами и киселём о. благочинным было сказано нижеследующее:
«По русскому православному христианскому обычаю перед блинами и киселём на поминальных обедах испрашивается у Милосердого Отца нашего Небесного Бога усопшим – вечная память, т. е. упокоение усопших в царствии Небесном.
Следуя сему доброму и благочестивому обычаю Русскому, испросим вечную память у Господа Бога и мы, как православные христиане, нашему усопшему просветителю о. Иоанну Вениаминову, впоследствии высокопреосвященнейшему митрополиту Московскому Иннокентию, поминать которого мы здесь собрались.
Но, испрашивая вечную память у Господа Бога поминаемому нами усопшему, мы и сами должны иметь о нём вечную память и – вечную память не только на словах, в уме и, особенно, в сердце, но и – на деле, помня то, как он много сделал на пользу спасения наших душ, будучи здесь у нас первым священником!
Вот эта школа, в коей мы теперь находимся, есть церковно-миссионерская, что мы можем видеть и по надписям на ней, – в ней приготовляются служители для православных церквей здесь – в Америке. Содержится же сия школа и дети в ней воспитываются на средства Святейшего Правительствующего Всероссийского Синода. Желательно, чтобы вы, православные, ко благу которых и направлены такие как сие учреждения, приняли деятельное участие в воспитании при сей школе, хотя бы – в виду скудости по количеству и стоимости ваших нынешних промыслов, – пока одного мальчика – будущего служителя Св. Церкви нашей, уделяя на воспитание такового мальчика из своих средств долларов по 50 ежегодно. Желательно, чтобы на сие моё предложение вы изъявили своё согласие – в память просветителя вашего о. Иоанна Вениаминова – митрополита Иннокентия, сто лет со дня рождения которого сегодня минуло, – такое согласие ваше показало бы, что память о просветителе вашем жива в вашей душе, и что таковой вы будете иметь эту память вечно и притом – на деле!
Итак, – согласны ли вы на это»?
Вслед за предложением раздались восклицания согласия, разноречивые по языку, но единодушные по чувству, «он», «да», «согласны», very good и т. д. О. благочинный продолжал свою речь:
«Единогласное, – не смотря на нынешнее затруднительное для местного края материальное обеспечение, – согласие ваше на предложение моё, свидетельствует о чувствах искренней признательности вашей к просветителю вашему. Это похвально! Недаром же он вас иначе и не называл, как „милые и добрые“! За его труды на пользу спасения душ ваших и любовь его к вам, и вы платите ему своей любовью к нему и – трудами, желая увековечить таковыми память его. В этом поистине обнаруживается искренно православно-христианская ваша душа!
Мальчику, который будет воспитываться на трудовые ваши деньги, кои вы зачастую и от неизбытка жертвуете в храм Божий, будет дана фамилия „Вениаминов“, как сего желает наш архипастырь преосвященнейший Николай, конечно, при условии, если мальчик и по поведению и по успехам будет добрый и прекрасный, дабы он был достоин и мог достойно носить фамилию такого знаменитого труженика на ниве Божией, каким был просветитель ваш, митрополии Иннокентий!
Я предлагаю вам взять мальчика на воспитание при сей школе – у Исидора Соловьёва – Руфа, 8 лет. Если вы будете согласны и в этом со мной, то здесь будет сугубо доброе дело: ваша вечно признательная и благодарная память о митрополите Иннокентии и великое утешение человеку, несчастному по слепоте глаз, – отцу сего мальчика!..»
Присутствующие выразили живейшее сочувствие и согласие на такое предложение своего духовного отца. После сего ещё добавил о. благочинный:
«Итак, сейчас помянем, увековечим память митрополита Иннокентия и всё это делом милосердия покроем»!
Отец диакон И. Кашеваров в облачении – в стихаре и ораре провозгласил моление о упокоении души усопшего и сотворении ему вечной памяти – «во блаженном успении». В молитвенном настроении многие, возглашая «вечная память», пали на колени, несмотря на тесноту. Обед закончился общей благодарственной молитвой и пением «Со Святыми упокой». Все получили приглашение посетить школу в 7 часов вечера. Обедающих считая и детей, было свыше 150 человек.
К вечеру ясный и тёплый день изменился; начался ветер; заходили по небу облака и пошёл дождь, но прихожане, не смотря на сырость, как только раздались удары церковного колокола, стали приходить в школу и к семи часам в школе не было свободного места, – многим за невозможностью поставить стулья и скамейки пришлось стоять. Наряду с другими пришли в школу некоторые из американцев, привлечённые освещением школы. Вся школа, как и днём была украшена – все образа, портреты, окна, простенки утопали в зелени. По стене, не занятой портретами, были размещены пять картин с сюжетами из жизни о. Иоанна Вениаминова на Уналашке – именно: постройка церкви под руководством о. Иоанна; о. Иоанн подъезжает к о-ву Акуну, на коем жители, предупреждённые алеутом Смиренниковым о его приезде, вышли на берег для встречи своего батюшки; о. Иоанн и Смиренников беседуют о явлении последнему ангелов; о. Иоанн учит детей и взрослых на крыльце храма и о. Иоанн, в сане епископа, покидая Уналашку, даёт благословение своим милым и добрым алеутам. Все эти картины набросаны на полотне бывшим учеником школы Георгием Дорофеевым от руки, за неимением красок, карандашом: сюжеты же картин даны учителем школы. Рамами для картин служили гирлянды из зелени и цветов.
Собрание открылось пением стихиры: «Днесь благодать св. Духа нас собра». Когда все разместились о. А. Кедровский с переводчиком, псаломщиком А. Сивцовым, передал о главных и знаменательных фактах из жизни сперва Ивана Попова, потом о. Иоанна Вениаминова до путешествия из Иркутска на Уналашку; при чём вся его речь была словом на текст: «От Господа стопы человеку исправляются»691 – эти слова полукругом были составлены из букв над образами. Между прочим, во время речи о. Александр указал на Шелехова, открывшего острова, (карточка его висела с правой стороны портрета высокопреосвященнейшего Иннокентия). После речи были показаны картины посредством волшебного фонаря – портрет Иннокентия митрополита Московского и Императрицы Екатерины Великой. Во время демонстрирования фонаря дети и многие из присутствующих пели по-алеутски «со Святыми упокой». По окончании песнопения псаломщиком А. Сивцовым прочитаны по-алеутски отзывы о. Иоанна Вениаминова о своих прихожанах-алеутах по книге «Иннокентий, митрополит Московский и Коломенский» Ив. Барсукова. Затем о. А. Кедровский с тем же переводчиком продолжал свою речь о событиях из жизни о. Иоанна, о его деятельности на Уналашке (указано на картины и объяснено их содержание), о жизни на Ситхе, о пребывании в Петербурге, о его переводах Слова Божия, о поступлении в монашество, о посвящении в епископский сан и кратко охарактеризовал его последующую жизнь; речь была одушевлённа и поучительна, – в ней яркими чертами нарисован образ великого святителя, отдавшего себя всецело водительству Промысла Божия. По окончании речи показаны картины: «Храм Спасителя в Москве», об устроении которого Кафедральным Собором хлопотал покойный митрополит; «Вид Троицко-Сергиевской Лавры» – место упокоения и в коей святитель был священно-архимандритом, и «Пустынножитель Сергий». Во время показывания картин дети пели по-алеутски великое славословие. Учителем Г. Кряссовым сказана речь о значении Уналашкинской школы в прошлом и её задачах в настоящем, а псаломщик А. Сивцов прочитал по-алеутски «знаменательный случай из последних дней жизни митрополита Московского Иннокентия»692, где приведён рассказ г-жи Цыганковой-Куриленковой об исцелении её от болезни молитвами Иннокентия митрополита Московского.
Ради сидевших всё время американцев – показаны картины «Открытие Христофором Колумбом Америки» и «Вид Нью-Йорка», за что они и выразили глубокую благодарность. Собрание закончилось раздачей картин – портретов митрополита Иннокентия и книжек «О жизни и подвигах Иннокентия» на русском и английском языках и пением вечной памяти усопшему. При выходе гостей из школы, (дождь к тому времени перестал), были зажжены разноцветные бенгальские огни. В собрании было до 200 человек, кроме детей.
Кончился праздник в Уналашке; прошёл Иннокентиевский день; дай Бог, чтобы празднование его было не бесследно для праздновавших и теперь и в будущем.
Уналашка, 1 сентября 1897 года.
Износков И. Инородческие приходы Казанского уезда693 // Православный Благовестник. 1897 г. № 22, стр. 277–281
Инородческие приходы
I. Апазовский (Богородицко-Рождественский), состоящий из села Апазова и приходской деревни Шумбаш. Всего в приходе 165 дворов; прихожан 547 муж. и 583 женского пола, из них небольшая часть русских а остальные старокрещёные татары. В 60 годах текущего столетия крещёных татар считалось 468 муж. и 468 женского пола, в настоящее же время многие из них отпали в магометанство, так что, несмотря на естественный прирост населения, их считается (по клировым ведомостям 1896 г.) 440 муж. и 471 женского пола. В конце прошлого и начале нынешнего столетия в состав Апазовского прихода входили селения Хотнинского прихода Казанского уезда и приходов Мамсинерского, Ципьинского и Дерюшевского Вятской губернии; в народе же сохранилось предание о том, что Апазовская церковь была когда-то приходской для всех инородцев-христиан, проживающих не только в Казанском, но и в уездах Уржумском и Малмыжском. С 1830 года, когда выстроена была в соседнем селе Хотне церковь и до 1883 года, в состав Апазовского прихода входили только селения крещёных татар и вотяков, находящиеся в северо-восточной части Казанского уезда. С 1883 года, с постройкой церкви в сельце Сергеевке, село Хотна было причислено к Апазовскому приходу, а вотяцкие деревни вместе с вышеупомянутым сельцом образовали самостоятельный приход и наконец с 1896 года в самостоятельный приход снова выделено село Хотня, так что, как было уже замечено, Апазовский приход состоит теперь из села и одной деревни. Оба эти селения Апазовского прихода входят в состав Балтасинской волости, в которой по сведениям статистического комитета находится русских 401 муж. и 451 женского пола, крещёных татар 440 муж. и 471 жён., татар магометан 6.078 муж. и 4.628 женского пола, татар отпадших в магометанство 99 муж. и 101 женск. пола, вотяков крещёных 603 муж. и 601 женск. и вотяков язычников 16 муж. и 19 женского пола.
1. Село Апазово. Время основания селения относят к царствованию Иоанна Грозного. Первым поселенцем здесь был крещёный татарин по имени Исак. Вскоре после него три семейства крещёных татар поселились в 1½ вёрстах от места, где находится ныне село и назвали этот посёлок Янааул (т. е. новый посёлок), но здесь он был недолго и вскоре его перенесли на место, занимаемое селом. По преданию церковь в селе Апазове построена тоже во времена Грозного (но из клировых ведомостей видно, что она существует с 1720 г.); в ней сохраняются указы, относящиеся к прошедшему столетию, и напрестольное Евангелие 1722 года. Дворов в селе 154, жителей русских 87 муж. и 72 женск. пола, старокрещёных татар 404 муж. и 446 женск. и татар, отпадших от православия 14 муж. и 10 женск. пола. Большинство жителей, занимаясь портняжным промыслом, уходят на продолжительные заработки в разные магометанские деревни и там, подпадая влиянию татар магометан, становятся близкими к отпадению в магометанство. В конце 70-х годов почти все старокрещёные жители села объявили себя отпадшими в магометанство, но, когда главные подстрекатели были осуждены и сосланы, – снова обратились в православие. В 1867 году в селе открыта братством святителя Гурия инородческая школа, преобразованная в 1873 году в одноклассное, инородческое, Министерства Народного Просвещения училище. Среднее число учащихся до 30 мальчиков, детей крещёных татар. При училище устроен портняжный ремесленный класс, в котором желающее обучаются шитью летних и зимних шапок и рукавиц. Класс этот был устроен с той целью, чтобы учащиеся по окончании курса работали дома и не нуждались бы в заработках в соседних магометанских селениях: но, к сожалению, многие из оканчивающих курс и до сего времени не оставляют занятий портняжным отхожим промыслом. В одном из зданий, принадлежащих Апазовскому мужскому училищу, помещается женская школа, принятая с начала 90-х годов в число школ братства святителя Гурия; в настоящее время братство признало необходимым передать эту школу в числе прочих, в заведывание Казанского епархиального училищного совета. Средним числом в школе обучалось в год до 25 девочек, большинство дети крещёных татар. С 1896 года в селе открыта также школа грамоты, в которой обучалось до 10 мальчиков крещёных татар. Если бы занятия в этой школе ведены были постоянно, а не урывками, как в настоящее время, то она много бы содействовала успехам учащихся в министерском училище, которое впоследствии, вероятно, признает полезным принимать в число учащихся, только окончивших курс школы грамоты.
2. Шумбат – приходская деревня, в 3-х вёрстах от с. Апазова. Основана в начале нынешнего столетия старокрещёными татарами выходцами из села; впоследствии с ними поселились русские, переселенцы из разных деревень. Всего в деревне 11 дворов; жителей русских 15 муж. и 12 женск. пола, старокрещёных татар 36 муж. и 25 женск. пола, татар, отпадших в магометанство 14 муж. и 10 женск. пола. В деревне, недавно открыта братская инородческая школа, в которой ежегодно обучается от 10 до 15 мальчиков и девочек преимущественно детей крещёных татар.
До половины 60-х годов в числе Апазовских прихожан были также старокрещёные татары, проживающие вместе с татарами-магометанами в деревне Карадуван, всего 42 муж. и 45 женск. пола694, но в настоящее время все они отпали в магометанство и значатся уже в числе отпадших по клировым ведомостям соседнего Сергиевского прихода.
Кроме Апазовского прихода крещёные татары в Казанском уезде в 60-х годах проживали в шести русских приходах, но в конце 60-х и начала 70-х годов они также все отпали в магометанство. Приходы эти следующие:
а) Алатский, в котором жили новокрещёные татары вместе с магометанами в 4-х деревнях, а именно: в Шепшенке 26 муж. и 20 женск. пола, в Больших Сулабашах 6 муж. и 8 женск. пола, Дубъязе 2 муж. и 6 женск. пола, в Больших Битоманах 11 мужск. и 9 женск. пола. По клировым ведомостям в настоящее время в Алатском приходе показаны, и то не все, отпадшие деревни Шепшенки 14 муж. и 10 женск. пола. По сведениям же статистического комитета в Алатской волости, в состав которой входит Алатский приход, находится русских 3.076 муж, и 3.017 женского пола, татар отступников 45 муж. и 43 женск. пола, татар магометан 3.295 муж. и 3.026 женск. пола.
б) Александровский, в двух деревнях которого жили одни только старокрещёные татары, а именно в Верхнем Азяке 190 муж. и 212 жен. пола и Нижнем Азяке 130 мужск. и 133 женск. пола и в одной деревне Явашах 161 муж. и 149 женск. пола, новокрещёных, отпадших в магометанство в 1872 году. В настоящее время в этом приходе значится отпадших 390 душ муж. пола и 381 душ. женск. пола. По сведениям же статистического комитета в Новокишитской волости, в состав которой входили крещено-татарские селения Александровского прихода, находится русских 562 муж. и 591 женск. пола, татар магометан 4.486 мужск. и 4.275 женск. пола и татар отступников 520 муж. и 528 женск. пола. В 1868 году в деревне Верхнем Азяке была открыта братская школа, просуществовавшая до 1872 года, далее же продолжать занятия в этой школе признано было неудобным, учащихся становилось всё меньше и меньше и те, которые ещё не бросали школьных занятий, отказывались от занятий по Закону Божию. Впрочем, для этих трёх деревень, находящихся поблизости одна от другой, хорошо была бы устроить передвижную школу грамоты, в которой могли бы сначала обучаться дети русских жителей, а потом постепенно и отпадших.
в) Арский приход, к которому были причислены новокрещёные татары, проживавшее вместе с магометанами, в деревне Берёзовке в числе 20 душ муж., и 11 душ женского пола и деревне Турналях (Старых) 5 душ муж. и 4 души женск. пола. Обе деревни находились от приходского села в 17 вёрстах, что также, вероятно, было причиной отпадения их. В настоящее время в состав прихода жители этих деревень не входят и числа отпадших по приходу не показано, в Арской же волости считается русских 2.915 муж. и 2.830 женск. пола, татар магометан 3.646 муж. и 3.465 жен. пола, татар отступников 210 муж. и 212 женск. пола.
г) Сутуровский, в двух магометанских деревнях, находящихся от прихода в 12 вёрстах, показано новокрещёных в деревне Нурме 61 муж. и 73 женск. пола и в деревне Больших Менгерах 8 муж. и 8 женск. пола, которые все в конце 60 годов отпали. В настоящее время в деревне Нурме считается отпадших 18 душ муж. пола. В волостях же Мульминской и Больше-Менгерской, в состав которых входили бывшие прихожане и преобладающее население которых составляют татары-магометане, числится по сведениям статистического комитета в первой татар отступников 78 муж. и 65 женск., в последней же числа их не показано.
(Продолжение следует).
Из Америки // Православный Благовестник. 1897 г. № 22, стр. 281–284
Нам не раз приходилось сообщать о разных несправедливых захватах американцами земель и недвижимого имущества, принадлежащих русской православной миссии в Америке. Протесты против этих захватов пред местными властями не приводили ни к каким благоприятным результатам. Поэтому Преосвященный Алеутский Николай, в ведении которого находятся все православные церкви Америки, нашёл нужным лично просить защиты для своей паствы у центрального правительства штатов – президента республики и его министров. В Церковн. Вед. (№ 47) сообщаются интересные сведения об аудиенции, которую имел по этому случаю преосвященный в Вашингтоне у высших американских сановников.
Первый визит преосвященного Николая в сопровождении русского поверенного в делах г. Де-Волана, – был к статс-секретарю Шерману. Когда преосвященный прибыл в его офис, его там не было; он был ещё на приёме у президента, который в это утро только что возвратился из путешествия на свою родину в штат Огайо, г. Кантон.
Шерман – высокий и худой старик, лет 75-ти, с продолговатым лицом, опушённым седой бородой, и со старинной причёской на бок. Производит приятное впечатление своей старческой приветливостью. Он дал преосвященнему письмо к президенту Мак-Кинли, по которому тот должен был принять его преосвященство не в очередь... По словам г. Де-Волана – Шерман сочувственно отнёсся к заявлению преосвященного относительно возвращения незаконно захваченных земель на Аляске и с негодованием прочитал заметку об этом в Американском Православном Вестнике. Ко всему прежнему преосвященный прибавил заявление и о ненормальном отношении к православным агента Джексона в школьном деле.
Простившись с Шерманом, преосвященный поспешил в White-Haus – Белый дом...695 Владыка был принят предупредительно и тотчас же введён в приёмный зал, где даются парадные аудиенции; но потом был приглашён наверх – в кабинет президента. Аудиенц-зал есть круглая, в виде ротонды, комната, и при том очень небольшая. Убрана мебелью – с голубой обивкой. Кабинет же президента очень небольшая комната, почти квадратная; убрана весьма просто: посредине большой письменный стол с письменными приборами, – а вокруг по стенам большие старинные кресла, обитые кожей; на стенах несколько портретов, два-три шкафа с книгами – вот и всё...
Владыку и поверенного в делах пригласили сесть. Через несколько минут вышел президент, – одетый в чёрный сюртук. Он подал преосвященному руку и начал аудиенцию. Преосвященный, извинившись пред ним, что не может ещё хорошо говорить по-английски, просил позволения говорить при посредстве г. Де-Волана. Президент ответил «No, sir, you speak very well; J am glad to see you – нет, вы говорите очень хорошо; очень рад Вас видеть», – и при этом стал, весьма оживлённо говорить с нашим поверенным...
Сказав ему приветствие от себя и от своей паствы, преосвященный прибавил, что вместе с этим он приехал просить от него внимания к нуждам православных в Аляске. Выслушав сообщённое ему вкратце, – президент сказал: подайте записку об этом и я рассмотрю. Мы простились... Он снова подал руку владыке и поверенному в делах и, раскланявшись, вышел.
Президент производит приятное впечатление своим здоровым видом и своей живостью. Когда смотришь на него в профиль, он напоминает лицо Наполеона І-го.
От президента преосвященный Николай с г. Де-Воланом направились к министру внутренних дел. Это на вид настоящий янки – коренастый, плотный. Выслушав владыку относительно дел в Михайловском Редуте, он сказал, что это дело будет решать конгресс, а потому пока он ничего ещё не может сказать, хотя сочувствует православной пастве преосвященного и обещает приложить своё старание к лучшему его разрешению. «Там теперь такой хаос в делах, что мы пока как в потёмках... Разбор этого дела потребует, однако же, немало времени...»
От министра внутренних дел преосвященный Николай с поверенным поехали к министру финансов. Сей последний напоминает своей наружностью покойного Тургенева; по выслушании преосвященного он остановил своё внимание на регалиях владыки и просил объяснить ему их значение. Особенно заинтересовался он панагией с крестом прося позволения дать их в руки и рассмотреть... любовался резьбой изображения Божией Матери на топазе. Как хранитель сокровищ государственных, – он весь открылся в этом внимательном рассмотрении камней... «Это рубин, а это что?» – «аквамарин...» «Ах, да действительно это он!..»
Преосвященному хотелось ещё видеть и военного министра и поблагодарить его за всегдашнюю любезность его министерства и служащих во флоте – как к нему лично, так и вообще к духовенству; но владыка, к сожалению, его не застал в офисе и ограничился тем, что оставил в офисе свою карточку.
Министерства расположены в общих зданиях по обе стороны Вайт-Хауза; сообщение между ними не затруднительно. В приёмных комнатах – очень просто, да и вообще всё делопроизводство здесь несложно. Чиновников очень немного. Министры принимают всех и без всяких затруднений, – так же, как и президент... В этом отношении они могут служить примером для европейских правительств.
Известия и заметки // Православный Благовестник. 1897 г. № 22, стр. 285–286
– Общество распространения Св. Писания в России.
– Заслуги покойного архиепископа Владимира для Алтайской миссии.
– В 1896 году Обществом распространения Св. Писания в России распространено 87.378 экз. Св. писания (Библий, Новых Заветов, четверо-Евангелий, отдельных Евангелистов и Псалтирей) на русском и славянском языках, на сумму 42.086 руб. 33 коп., в том числе подарено в бедные школы, больницы, тюрьмы и бедным людям 1.867 экз. (на 440 руб. 49 коп.) Всего же с 1863 г. распространено 1.823.108 экз. Св. Писания. Приход был 57.134 руб., расход 57.646 руб. 85 коп.
Главные пожертвования были: Всемилостивейшие – Их Императорских Величеств и Особ Императорской Фамилии 1.365 руб., правительственной субсидии 1.200 руб. и от Американского Библейского Общества 4.916 руб. 60 коп.
К исходу 1896 г. в Обществе состояло 1.201 член, в том числе 9 преосвященных, 353 прочих духовных лиц и 8 книгонош.
– Во время управления покойным Владимиром, архиеп. казанским Алтайской миссией, при его попечении, на иждивение благотворителей в новооткрытом Благовещенском монастыре построены: деревянный корпус для братии, амбар с погребом и ограда, вблизи за монастырём дом для училища инородческого и больницы; в подмонастырской деревне Казаковой пять домов для новокрещёных; в разных отделениях миссии заведены четыре новых селения: Митрофанова на реке Ынгурле, Чапош на реке Катуни, Сайдыс на реке Сайдысе, Казаково на реке Чолышмане; построено несколько домов для новокрещёных и для приезда миссионеров; открыто центральное училище в Улалинском стане для приготовления инородческих детей к миссионерскому служению. В 1870 г. его попечением и под личным надзором, на средства благотворителей построен дом для свечного заведения к Улалинской женской общине Алтайской миссии и положено основание новому селению новокрещёных на реке Эдигане, в пределах чемальского отделения миссии. В 1871 году построен в центральном Улалинском стане миссии, с необходимыми прислугами двухэтажный дом для приезда миссионеров, квартиры начальника, библиотеки и архива, с помещением для походной церкви во имя св. Иннокентия Иркутского. На испрошенные им у одного благотворителя деньги построено здание в женской общине с отделением для тёплой церкви, шестью кельями для сестёр, общей трапезой и кухней.
1872–1875 гг. его попечением построены:
1) на приобретённые им от одного благодетеля деньги церкви:
а) в селении Мыюте,
б) для Чолышманских новокрещёных;
2) на испрошенные им у епархиального начальства суммы – в селении Катанде Урсульского отделения;
3) частью на присланные различными благотворителями, а частью на экономические средства миссии – церковь в главном стане-Улале;
4) по его указаниям и руководству построена церковь в селе Чемале на счёт бийского купца А.В. Соколова;
5) также при его ближайшем попечении устроен молитвенный дом с иконостасом на счёт новокрещёного зайсана, Александра Алексеева Казагашева;
6) по указанию его и при его попечении устроены два придала с иконостасом в главной общинской церкви;
7) на суммы миссии:
а) дом для училища бедных учеников пансионеров и для миссионера в селе Чапоше,
б) дом для псаломщика там же,
в) в Кузнецком и Макарьевском отделениях дома для причётников и
г) для школы на Чолышмане;
8) окончено постройкой двухэтажное здание, с каменным полуэтажом для больницы, с помещением для фельдшера, сестёр милосердия и аптеки – в селении Улале;
9) построен и распространён дом центрального училища в Улале же, с постройкой новых – амбара, погреба, завозни, бани и мастерской;
10) открыты были первоначальные школы в деревнях: Таште, Паспауле и Чулышмане;
11) при центральном Улалинском училище открыто отделение иконописания и переплётная мастерская;
12) на собранную его попечением сумму приобретён им для церкви главного стана миссии колокол в 62 пуд.
Преосвященным Иннокентием, митрополитом Московским, было поручено ему составление нового устава для православного миссионерского общества, каковой труд был окончен преосвященным Владимиром в 1870 г. и, по надлежащем утверждении, остаётся до сих пор действующим уставом помянутого общества. Наконец за плодотворную и весьма полезную деятельность почившего архипастыря на миссионерском поприще говорит то, что за период его управления Алтайской миссией присоединено из раскола к православию и обращено в христианство из язычников и магометан 6.679 человек, причём лично им крещено 408 человек696.
Отчёт о состоянии и деятельности Камчатской Духовной Миссии за 1896 год. (Продолжение) // Православный Благовестник. 1897 г. № 22, стр. 120–125
робностях изобразить здесь состояние в религиозно-нравственном отношении инородцев, обитающих в пределах выше названных миссий и действование в них миссионеров.
Корейский отдел
Корсаковский стан
Корсаковсий миссионерский стан состоит из двух селений: Корсаковки и Кроуновки и находится приблизительно в 20 вёрстах от села Никольского.
С принятием русского подданства, как замечено, религиозно-нравственное состояние крещёных корейцев изменяется к лучшему. Постепенно привыкая к исполнению обрядов православной церкви и начиная почитать некоторые из праздников христианских, крещёные корейцы в то же время продолжают держаться языческих обычаев родины и по-прежнему чтут свои праздники. отступлением от язычества у крещёных является полное отсутствие кумирен. Успеху распространения и утверждения христианства между корейцами много препятствуют корейские монахи (чуи) и шаманы; число первых особенно велико: в течение всего лета их можно видеть почти ежедневно по два и по три вместе, собирающих подаяние697. Всякий физический труд, как «чуи», так и шаманы считают для себя унизительным и являются паразитами среди корейцев, и при томе множестве, в котором они ежегодно приходят сюда из-за границы, безусловно тормозит распространение и утверждение христианства между корейцами. Нам думается, что гражданское начальство обратит внимание на этих чуев и шаманов, совершенно свободно приходящих сюда из Кореи и без всяких паспортов.
В дни праздничные и воскресные совершались, положенные по уставу, богослужения. За литургиями всегда, за редкими исключениями, велись беседы, предметом которых было: объяснения основных догматов веры и таинств, объяснение прочитанных евангелий и рассказы празднуемых событий. Кроме сего, соответствующие случаям, беседы велись при совершении таинств: крещения, брака, покаяния и причащения, а также и при погребениях. В миссионерских школах особенное внимание обращалось на преподавание Закона Божия. У исповеди и св. причастия в этом году было 247 человек мужского пола и 58 человек женского пола, обоего пола 305 человек, – больше прошлогоднего на 72 человека.
«В дни великих праздников: Пасхи, Рождества Христова и Крещения, а также в день престольного праздника Покрова Пресвятой Богородицы в селении Кроуновке фанзы посещались мной со св. крестом, при чём нередко велись беседы с целью обращения некрещёных в христианство. В день же памяти Святителя Иннокентия I Епископа Иркутского Чудотворца (престольный праздник) по фанзам не ходило вследствие хронического катара горла и открывшегося кровохаркания698. В этом отчётном году по 1 декабря просвещено св. крещением 14 человек мужского пола и 8 человек женского пола, обоего пола 22 человека. Особенного внимания из новопросвещённых заслуживают три корейца: один 24, другой 25 и третий 35 лет; все трое хорошо знают высшую корейскую грамоту и один из них был даже корейским учителем. Ныне весной они в передвижных временных летних миссионерских школах начали усердно заниматься изучением русского языка и достаточно ознакомившись с рассказов по-корейски с Законом Божьим, все трое остригли свои „шишки“699 и объявили согласие принять св. крещение. Один из них крестился в конце сентября, а остальные двое в конце ноября. Присоединение их важно в том отношении, что они, как хорошо образованные по-корейски, пользуются авторитетом среди корейцев и уважением их и могут благотворно повлиять на своих сородичей.
В этом отчётном году в 1-й части метрической книги по 1 декабря записано крещёных: 5 мужского пола и 2 женского пола, обоего пола 7 человек. Браков было 2. Погребено по христианскому обряду: 6 человек мужского пола и 5 человек женского, обоего пола 11 человек».
К следующему году в Корсаковской миссии числится корейцев: православных 639 человек мужского пола и 477 человек женского пола, итого 1.116 человек; язычников: 171 человек мужского пола и 292 человека женского пола, обоего пола 463 человека, а всего с православными обоего пола 1.579 человек.
С начала сего 1896/1897 учебного года в приходе открыта новая приходская миссионерская школа грамоты в Качеги – третья в приходе. Школа помещается пока в наёмной фанзе.
Пуциловский стан
Действия Пуциловского стана распространяются на корейцев, обитающих в с. Пуциловском, имеющим своими близкими соседями сородичей Корсаковского, Кроуновского и Синельниковского поселений.
Пуциловский стан состоит из одного селения Пуциловки, разбросанной по обеим сторонам р. Лючихезы на протяжении 7–8 вёрст. Миссионером Пуциловского стана состоит священник Тихон Ильинский.
Корейцы села Пуциловки занимаются исключительно обработкой земли. В 1896 году в сентябре месяце, корейцам домохозяевам, принадлежащим к 1-й категории700 в количестве 147 семей нарезана земля на каждого домохозяина по 15 десятин пахотной земли. Таким образом с 1897 года все домохозяева-корейцы будут разрабатывать одинаковое количество земли, а те, которые не получили её, должны уходить в Корею. Земля тщательно обрабатывается корейцами: перепахивается и очищается в лето несколько раз от травы; почему урожай хлеба у них значительно выше наших русских хлебопашцев. Сеют почти исключительно ярицу, каковую и сдают в казну; пшеницы же сеют очень мало. У каждого домохозяина имеется два три и более работников, которых они нанимают за плату в год 70–100 руб. Работники не местные обыватели, а прибывшие из Кореи – корейская беднота. Лошадей у Корейцев мало, держат их исключительно для перевозки тяжестей в Никольское; а для обработки полей разводят в незначительном числе рогатый скот. Не крещёных корейцев-домохозяев в Пуциловке мало; зато выходцев из Кореи весьма много; между ними много встречаем и шаманов. Понятия крещёных корейцев о христианстве весьма скудны, да корейцы мало и стараются пополнить пробел в этом отношении. Не крещёные же почти совсем христианством не интересуются. Обращаются в христианство корейцы, в большинстве случаев, из-за материальных выгод. Религиозно-нравственное состояние крещёных корейцев сего стана оставляет желать лучшего. Долгое время они, под влиянием своих традиций, поддерживаемых старцами и шуями, будут коснеть во тьме языческих суеверий.
Судя по требоисправлениям, можно думать, что стан Пуциловский совершенно православный, так в отчётном году крещено детей мужского пола 22 человека и женского пола 9 девочек; обоего пола 31 человек. Браков в этом году было совершено 2. Таинство брака, как теперь, так и в прошлых годах совершалось мало. Причиной этому служит то, что корейцы женят детей своих согласно родовым корейским обычаям и почти детьми, по сему они и стараются скрывать от священника случаи женитьбы, конечно уверенные, что со стороны священника получать протест. Умерших за сей год значится 7 человек мужского пола и 2 человека женского, итого 9 человек. В случаях смерти, как крещёных, так и не крещёных корейцев, миссионер получал сведения от сельских властей. В 1896 году отведено было общее кладбище для жителей Пуциловки и строго предписано не хоронить в других местах. В углу почти каждой фанзы красующаяся икона и восковая свеча свидетельствуют о присутствии в фанзе православного жильца. Правильно изображённое крестное знамение сообщает о том, что кореец крещёный. В образце жизни крещёных корейцев мало заметны перемены: летом посещают храм Божий весьма редко, отговариваясь недосугом и спешностью полевых работ, зимой – холодом701. Не думаю, чтобы в первом случае недосуг мог служить оправданием корейца в том, что он не посещает храм Божий. Не следует забывать, что всю тяготу полевых работ несёт не хозяин, а его работник (см. выше). Впрочем, говоря о нерадении корейцев в отношении к посещению ими храма Божия, нужно отдать им справедливость в том, что они весьма внимательно относятся к расходам по содержанию церкви. Почти нет случаев, чтобы корейцы отказали в средствах на благоустройство церкви.
Кроме бесед во время Богослужений, обращаемых и к тем немногим, посещающим храм Божий, инородцам, священник с псаломщиком пользовался тем или другими случаем к беседам во время посещения своих пасомых в их семейной обстановке. Деятельным помощником миссионеру являлся псаломщик Александр Цой – природный кореец, при помощи его в последнее время миссионеру пришлось со многими беседовать без затруднения, и корейцы слушали довольно охотно сообщаемые им спасительные истины православия благодаря тому, что им приходилось слышать слово на родном их языке. Христианский долг говения часть корейцев ежегодно исполняет. В отчётном году исповедывалось мужчин 233 человека и женщин 146 человека – обоего пола 379 человек. Просвещено о. Тихоном свят. крещением 10 человек мужского пола и 12 человек женского пола – обоего пола 22 человек. К следующему 1897 году значится по исповедной росписи дворов 174, крещёных корейцев состоит 407 человек мужского пола, 321 человек женского пола, обоего пола 728 человек. Некрещёных 114 чел., мужского пола, 162 человека женского пола – обоего пола 277 чел., а тех и других мужского пола 521 чел., женского пола 484 чел., всего 1.005 человек.
В Пуциловском миссионерском, у корейцев, стане существует одна миссионерская школа для обучения корейских детей русской грамоте. Существует школа с 1887 года, помещается в деревянном доме, построенном для помещения миссионера, в одном здании (здание на 9 саженях и 4½ ширин.). Школа отделяется от помещения миссионера капитальной стеной. Длина школы 3 саж. и ширина 4 саж. без входного коридора и комнаты для сторожа. Школа удобна и светла, но помещение, по количеству учащихся, мало. В школе обучается в отчётном году с сентября месяца 45 мальчиков и 5 девочек. Обязанность учителя в Пуциловской школе в отчётном году, как и за прежний год, исполняет сам миссионер при помощи псаломщика Александра Иванова Цой, окончившего курс в Корсаковской двухклассной церковноприходской школе. Тот и другой получают вознаграждение за свои труды по школе всего 400 рублей.
Школьная мебель, учебники, учебные пособия и другие принадлежности приобретаются и пополняются на общественные средства корейцев с. Пуциловки, на каковой предмет ежегодно общество ассигнует по 35 руб. Отопление школы на счёт общества, при школе есть служитель, который наблюдает за чистотой в школе, за что и получает в год 96 руб. от корейского общества.
Синельниковский стан
Синельниковский миссионерский Николаевский стан находится в Приморской области, Южно-Уссурийском округе, Корсаковской волости на р. Суйфуне. Деревня основана в 1878 году переселившимися корейцами из Камень Рыболова в числе 7 дворов. Место, где поселились корейцы носило два китайских прозвища: Таиандуа и Синкахэ. (Синкахэ в переводе на русский язык означает Новая река, а Татиандуа – Широкая долина, так как от Синеловки начинается самое широкое место Суйфунской долины; по-корейски прозывалась Ианфань, что в переводе на русский язык означает «благополучие народа», ибо корейцы, находясь под русским покровительством, были обеспечены от всяких поползновений со стороны китайских и корейских властей, и отведённое им место для поселения и хлебопашества изобиловало плодотворными пашнями, лесом, рыбой, дичью и зверями). В первое лето, по заселении деревни, заведующим населением майором Ножиным было дано название деревне в честь бывшего Иркутского генерал-губернатора Синельникова. синельниковский стан первоначально был в составе Корсаковского стана. В 1888 году начата постройка кирпичной (сырцовой) на каменном фундаменте часовни с алтарём и колокольней. В 1889 году часовня была отстроена и обнесена оградой, в которой обществом насажены деревья; стоимость постройки превышала 3.000 руб.; в том же году в октябре месяце деревня отошла от Корсаковского стана к соседней Покровской церкви. В 1891 году часовня переименована в церковь и преосвященнейшим Гурием 3 января освящён престол во имя св. Николая.
Перечень денежных поступлений в Совет Православного Миссионерского Общества в 1897 году702 // Православный Благовестник. 1897 г. № 22, стр. 126
Октябрь
| №№ | Откуда поступили деньги | Руб. | Коп. |
| 584 | От Боголюбской часовни за м. сентябрь | 1.247 | 09 |
| 585 | От дворянина Е.И. Коптева | 10 | 00 |
| 586 | Высыпано из кружки, находящейся в Боголюбской часовне | 37 | 70 |
| 587 | Из Донской дух. консистории сб. в пользу Японской м. за 1 полов. 1897 г. в Кагальницком благочинии | 4 | 90 |
| 588 | Из Рязанского Епарх Комитета П.М.О. | 2.500 | 00 |
| 589 | Из Курской дух. консист. сб. в нед. Прав. 1897 г. | 1.920 | 22 |
| 590 | Из Грузино-Имеретинской Св. Синода Конторы | 1.508 | 28 |
| 591 | Из Пензенской дух. консистории сб. в нед. Православия 1897 г. | 1.278 | 56 |
| 592 | Из той же консистории сб. по подп. лл. 1896 г. | 603 | 01 |
| 593 | Из той же консистории круж. сб. за 1896 г. | 272 | 91 |
| 594 | Из Воронежской дух. консистории сб. в пользу Японской м. | 489 | 54 |
| 595 | Из Псковской дух. консистории сб. в нед. Православия 1897 г. | 860 | 73 |
| 596 | Из Туркестанской дух консистории сб. в пользу Японской м. | 38 | 62 |
| 597 | Из той же консистории разных сборов | 528 | 67 |
| Всего в октябре: | 10.300 | 23 |
* * *
Примечания
Продолжение. См. «Православный Благовестник» 1897 г. № 20, стр. 145–152.
«Твор. Иннок.», ч. 2, стр. 19.
«Зап. об о. Унал. отд.», ч. 3, стр. 26–127.
«Тв. Иннок.», кн. 2, стр. 14–19.
Ibid., кн. 1, стр. 242.
Ibid., кн. 2, стр. 20.
1834.
Алеутские переводы, предварительные сношения с Компанейским начальством и др.
Ibid.
«Зап. об о. Уналашк. отд.», ч. III, стр. 128.
«Сост. прав. церкви в Р. Америке», сочин., кн. 2, стр. 15–17.
«Зап. об Унал. отд.», ч. III, стр. 127–130.
«Твор. Иннок.», кн. 2, стр. 17.
Ibid., стр. 19.
Ibid., стр. 17–18.
«Твор. Иннок.», кн. 2, стр. 18.
Ibid., стр. 17–18.
Ibid.
«Зап. об о. Уналашк. отд.», ч. ІII, стр. 130.
«Тв. Инн.», кн. 2, стр. 22.
Ibid., стр. 21.
Ibid., стр. 14.
Ibid., стр. 18 (подстрочное примечание).
Ibid., стр. 21.
1.200 душ.
«Зап. об о. Уналашк. отд.», ч. III, стр. 133.
Барсуков. Стр. 117.
«Твор. Иннок.», кн. 2, стр. 121–122.
«Ирк. Еп. Ведом.» 1879 г., стр. 264.
Об этом случае сохранился рассказ самого о. Иоанна, исполненный его обычного юмора.
«По прибытии на кругосветном судне в Петербург, – рассказывал о. Иоанн, прежде всего заявился я в консисторию, признаюсь, не без греховного помысла, что на меня, как на пришлеца из Америки, притом с наперсным крестом и с орденом, с такими знаками отличая, какие и на столичных священниках моих лет не на многих можно было видеть, обращено будет особенное любопытное внимание. Подхожу к указанному мне столоначальнику. Взглянув на меня гордым оком и несытым сердцем, столоначальник спрашивает:
– Что вам надобно?
– Я из Америки, прошу прописать паспорт, – говорю я.
– Погодите, ещё без вашего паспорта много дел, – промычал столоначальник, и взял гусиное перо (тогда стальных ещё не было в употреблении у подьячих), написал крупно 25 руб. Я сначала, по неознакомлению моему ни в Иркутске, ни в Америке со взяточной системой, не понял. Он взглянул на меня, зачеркнув, и написал – 15. Тут я понял, но притворился не понявшим. Наконец sub ego cujus, (подъячий) как в старину называли мы этих людей, зачеркнул 15, написал: „по крайней мере, – 10“.
Я вышел из терпения и сказал: милостивый государь! я уже доложил вам, что я из Америки – дикарь, без доклада войду в присутствие и там доложу о моей надобности.
– Вас оштрафуют.
– Тогда деньги поступят в казну.
Столоначальник понял, что не на того напал, и прописал паспорт. После, когда я хорошо ознакомился с обер-прокурором графам Протасовым, рассказал ему об этом. Граф залился смехом и сказал: „где же им взять? – ведь они, по бедному содержанию, нищие“». («Ирк. Епарх. Вед». 1879 г. № 23, стр. 286–287).
«Истор. Библиотека». 1879 г. № 6–7.
Продолжение. См. «Православный Благовестник» 1897 г. № 20, стр. 158–168.
«Не изменять какого бы то ни было вероучения, существующего у них, и не противного той вере, которой Дух Святой научил через вселенские соборы нераздельной Церкви Христовой, как вере, необходимой для всех христиан», – сказано в письме (1886 г.) архиепископа Кентерберийского к патриарху Антиохийскому.
Дни моления – понедельник, вторник и среда перед Вознесением, – дни особенно усиленной молитвы.
Общества проповеди Евангелия и Общества для распространения христианских знаний.
Продолжение. См. «Православный Благовестник» 1897 г. № 21, стр. 205–213.
Гольды до сих пор не могут при этих существительных правильно поставить глаголов: у них если речь идёт о человеке, то обязательно не «умер», а пропади; собака же «умирай».
Т. е. матери есть нечего и ребёнку есть нечего, – ребёнок умер.
Один остряк производит слово «гольд», от русского слова «голод»; не остроумно, но правда.
«Церковные Ведомости» 1895 год № 18.
Продолжение. См. «Православный Благовестник» 1897 г. № 21, стр. 223–231.
См. «Статистические сведения о крещёных татарах Казанской и некоторых других епархий в Волжском бассейне». Е. Малова. Казань. 1866.
Жилище президента.
«Томск. Епарх. Вед.».
Они являются не как нищие, не имеющие пропитания, а как лица почётные, получающие дань с корейца, едва ли не обещая отпущение грехов.
Приходится сожалеть деятельного миссионера, о. Алексея Михайловского, положившего, на пользу миссии, немало физических и нравственных сил.
Головной убор.
Т. е. получившим место на русской территории первыми по занятию края.
Действительно, – крайние фанзы Корсаковского поселения отстоят от храма в 3–5 вёрстах.
В Москве пожертвования на святое дело распространения веры Христовой между язычниками Империи принимаются:
1) Казначеем Совета Правосл. Мисс. Общества, Потомственным Почётным Гражданином М.И. Прусаковым (Никольская, д. Ремесленного общества, амбар Прусаковых) и
2) в Канцелярии Совета (Сретенка, д. Спасской церкви) ежедневно, от 10 до 2 часов пополудни, кроме воскресных и праздничных дней.
