№ 24. Декабрь. Книжка 2

Павел, иеромонах. История распространения христианства в Корее⁶³². (Окончание) // Православный Благовестник. 1903 г. № 24, стр. 323–327

(Из сочинения «Corea the Hermit Nation» by William Elliot Griffis стр. 347–376)

Епископ Бернье (Berneux), будучи схвачен в феврале 23 дня, был пытаем попеременно пред тремя судьями, один из которых оказался весьма высокопоставленным лицом.

Когда епископ Бернье разговаривал с регентом, имевшим высокое мнение об интеллигентности французов, то ошибался в мелочных формах оборотов речи, требовавшихся этикетом при обращении к его высочеству ⁶³³. Немедленно чиновники сделали в своём уме заключение, что этот француз – человек недалёких познаний и неважная персона... Так чувствителен ум корейца к этикету! В результате вышло то, что епископа из тюрьмы высшего класса перевели в общую, предварительно подвергнув пыткам, выполненным посредством палиц (club), padle и палочками, предназначенными для втыкания в мясо.

Через несколько дней к епископу присоединили трёх миссионеров и нескольких христиан корейцев, полных веры в своих учителей даже и в час смерти.

После того, как приговорённые перенесли жестокость и свирепость экзекуции, их отправили к месту казни. Огромная толпа зевак и насмешников – издевателей следовала за узниками, головы которых прикрутили за волосы к цепям так, чтобы их лица были обращены кверху и были видимы для толпы.

Четыреста солдат сопровождало приговорённых до песчаной площади близ реки Хинган.

После того, как длинная программа зверских жестокостей и всевозможных оскорблений была выполнена, четыре головы казнённых представили на осмотр к инспектору.

Через день после сего привели в столицу ещё двух французских миссионеров и двенадцать корейцев студентов, кандидатов священства; те и другие были связаны красными верёвками и покрыты жёлтыми шляпами в знак предстоящей смерти.

Все они казнены после мучений, подобных вышеописанным и таких же унизительных мелочей в совершении экзекуции.

В день казни был схвачен также Дэвелуей и два других священника и обезглавлены в великую пятницу 30 марта вместе с двумя верующими корейцами.

В деле казни Дэвелуей варварство пытки ещё было более увеличено бесчеловечным палачом, который, нанеся один удар, бросил жертву и заставил её, истекая кровью, выслушивать, как чиновники торгуются относительно суммы, следуемой палачу за то, чтобы он докончил свою кровавую работу.

Менее чем через месяц миссионерское дело в Корее совсем прекратилось. Казнены десятки туземцев христиан, и сотни их находились в тюрьмах.

Ридель написал в Пекин письмо из своего потайного убежища между двумя стенами, описав плачевные обстоятельства.

Путешествуя ночью, Ридель встретил Феррона и узнал, что Калэ ещё жив. Услыхав же, что иностранное судно крейсирует у Най-по, Ридель послал туда письмо, прося помощи. Судно это оказалось «Роной», принадлежавшей Британской фирме в Китае; оно находилось на возвратном пути из Нью-чжуана и состояло под управлением Mr. Опперта (Ernest Oppert⁶³⁴.

Туземные христиане не имели возможности проникнуть на борт «Роны» и только через несколько месяцев позднее, когда тот же самый Опперт посетил Хай-ми в Хэ-по, письмо попало в его руки.

Между тем Ридель достиг морского берега и, несмотря на бдительный дозор, сел на лодку, сделанную из одного дерева без куска железа и отплыл, сопутствуемый компанией из одиннадцати христиан рыбаков. В Чифу Ридель прибыл 7 июля и, тотчас же отправившись в Тяньцзинь, он уведомил французского адмирала Роза о недавних событиях в Корее и затем вернулся в Чифу, где ожидал (дальнейшего хода событий) до половины августа.

Феррон и Калэ, услышав о присутствии французского судна в Хан-гане, отправились туда, но, прибыв с великими лишениями на место, судна уже не застали. Тем не менее они пустились в море на китайской контрабандной лодке, на которой прибыли в Чифу 26 октября, когда французская экспедиция находилась уже в Корее.

В эту пору не оставалось на корейском полуострове ни одного иностранного священника и ни один христианин не смел открыто проповедовать свою веру, ибо тысячи христиан находились в изгнании, в тюрьме или были казнены.

Таким образом через двадцать лет непрерывных трудов церковь в Корее снова лишилась своих пастырей-миссионеров и в конце 72 года существования христианства на полуострове «занавес упал в кровь».

Из четырёх епископов и девятнадцати священников (исключая четырёх, все были французы) осталось в живых всего на всего трое. Четырнадцать были замучены и четверо сделались жертвой непосильных трудов и опасностей своего благородного служения⁶³⁵.

* * *

Примечание автора

В приведённой истории насаждения римско-католичества в Корее, заимствованной нами у Даллэ, католического писателя, мы созерцали толпу отважных людей, по большей части из среды белого духовенства, воспитанных во французских семинариях в той мысли, что их неотъемлемое право делать то, во что они верят (и считают нужным провести в жизнь).

В 1870 г. проник в Корею епископ Ридель. С ним корейцы обошлись гуманно. Со времени удаления Тä-уон-гуна в 1872 году от дел правления гонения на христиан прекратились. Но доселе иностранные государства не получили официального разрешения христианской проповеди в Корее.

В настоящее время, кроме католической миссии, действуют в Корее англиканская, методистская (2 миссии), пресвитерианская (4 миссии) и православная миссия. Примеч. перевод.

Вызвав на поединок законы языческой страны, французские миссионеры, прибегая к лицемерию и обману, проникли в Корею, переодевшись в траурный янбанский (дворянский) костюм. Полные веры в спасительность своего дела, они были чрезвычайно усердны в деле обращения язычников, будучи даже готовы на мученичество – чего каждый из них жаждал и чего многие из них добились. Но благородство их правил (вообще) обезображено грязным и пошлым учением, что зло должно быть совершено, если из этого может произойти добро – обезображено учением, которое оскорбляет и евангелие, и лучших богословов римско-католичества. Согласно с законом любой нации их (католические) обращённые оказались изменниками, так как они призывали нашествие иноплеменников (на своё отечество). Но если достойны осуждения «Арнольды и Искариоты», то тем большего порицания заслуживают их учители, введшие учеников в такое заблуждение.

До́лжно надеяться, что последующие христианские миссионеры в Корее, будь то православные, католики или протестанты всевозможных толков, будут научать корейцев христианству с той присущею ему нравственной чистотой, которая запечатлена в нём Самим Основателем Иисусом Христом.

Барков Ф., свящ. На нашей восточной границе⁶³⁶. (Окончание) // Православный Благовестник. 1903 г. № 24, стр. 328–330

Из записных книжек миссионера

25 апреля. 23 числа я с псаломщиком был в деревне Сенчини, ходил по фанзам с крестом, молебствовали.

Ким Андрей, бывший шаман, меня много радует; его беседа со мной убеждает меня в его желании основательно узнать новую веру, и он меня удивил начитанностью в Евангелии; по его словам, он уже читает Деяния апостолов. Он высказал основательное знакомство с главными событиями жизни Христа Спасителя. Но собственные имена по-прежнему его смущают. Например, я долго не мог понять, когда он спросил меня, что значит слово «Дуга», так озаглавлена книга. На это я мог сказать, что слово «Дуга», насколько я помню Новый Завет, ни разу не встречается.

«Это», говорит: «имя человека, он написал книгу», и только когда он мне нашёл это место, я понял, что слово, смущающее его – не «Дуга», а «Лука», и он был обрадован этим объяснением. В корейском языке нет некоторых звуков европейских языков, и от того происходит разница в произношении. Недостаток корейского перевода очень большой ещё в том, что не размечены главы и стихи, что при незнании корейского языка служит большим неудобством: если б было размечено, тогда недоумение корейца можно разрешить, приискав место в русском или славянском Завете.

Замечаю, что Андрей Ким – умный и очень способный, что видно из быстрого усвоения им читаемого в Новом Завете. Побольше бы таких явлений: они так радуют душу миссионера! Спаси его, Боже!

Сейчас подарил китайцу, работающему здесь на церковном кирпичном заводе, Новый Завет на китайском языке, пытался с ним говорить по-монгольски, но он не маньчжур, а из южного Китая, и ничего не понимает: маньчжуры понимают монгольский язык, он сходен с маньчжурским. За книгу он сказал мне русское: «спасибо», да послужит она ему на спасение, как китайцу Николаю из г. Чифу, которому я тоже подарил Новый Завет и который по прочтении его крестился.

Когда я был в фанзе Андрея Кима, у него был его сосед, кажется, Цой (имени не припомню). Он тоже вступил в беседу о Евангелии и выказывает знакомство с ним.

Вообще в Сенчине молодёжь меня очень радовала этим. Боже, возрасти виноград сей, его же насади десница Твоя, и утверди!

22 задавал ученикам старшего отделения второе сочинение языческого религиозного содержания, именно: «Корейские языческие обряды: молитва, обряды при рождении ребёнка, при свадьбе и при похоронах умершего».

Я настолько заслужил доверие ребят – своих учеников, что они от меня почти ничего не скрывают и в своих сочинениях пишут всё откровенно, не боясь стариков – своих родителей, которые, конечно, заставляют их скрывать от меня свою веру: они знают, что не грех в данном случае не слушаться родителей, так как батюшке хочется лучше узнать их старую веру, чтобы бороться с ней.

Конечно, сочинения – детские, но я очень доволен ими: они доставляют мне нужный материал для изучения и уяснения шаманства. Правда, все они пишут кратко, но из всех сочинений можно извлечь много ценного для меня, да и от двухчасовой работы многого и требовать нельзя. Конечно, русский язык очень хромает, но я к этому привык здесь так, что это перестало мне резать слух и я понимаю его отлично, особенно зная степень развития каждого ученика.

Первое сочинение я им давал: «Что знают некрещёные корейцы о Боге?» и вышло оно с требуемой мной стороны весьма хорошо.

Давал и среднему отделению сочинение: «Кому и как Бог обещал Спасителя и как Он пришёл на землю?» Написали все, за исключением Елены Кан и Трофима Кима, неудачно: ещё не привыкли работать умом, да и русский язык только начали усваивать и говорят плоховато.

О способностях учеников можно сказать, что очень способных мало: в старшем отделении – Владимир Ким, весьма развитой мальчик, и Яков Пи, берущий более зубрёжкой; во втором отделении: Трофим Ким, Владимир Цой, Мефодий Цой, Яков Ан, Леонтий Цой, Елена Кан-си, Татьяна Цой-си, но последние трое ленятся, особенно Леонтий – очень способный мальчик, но ленивец ужасный и шалун при том. В младшем отделении весьма способен Иосиф Цой, непомерно быстро усваивающий и запоминающий, Николай Ан и Александр Ан. Но есть и тупицы ужасные, прямо-таки совсем неспособные к учению.

В нашей церковной школе способны особенно Мария Ю-си и Ольга Ким-си, но последняя весьма ленива. – Елена Кан удивила меня в своём сочинении систематичностью, с которой изложила обещания Спасителя: очень умненькая девочка, впрочем, по-корейски уже невеста: ей 14 лет.

Путевой журнал походной Благовещенской церкви священника Димитрия Хитрова с 21 августа по 3 ноября 1852 года⁶³⁷. (Продолжение) // Православный Благовестник. 1903 г. № 24, стр. 331–337

14 число сентября, воскресенье. С восходом солнца, отплыли от берега; в полдень от ветру взошли в устье речки Захаровой (70 вёрст), впадающей с восточной стороны в р. Лену, и пробыли здесь до 16 числа.

16 число, вторник. Часа за два до восхода солнечного, отвалили от берега, а часу в 3-м пополудни прибыли в Булун (40 вёрст), где мы должны остановиться и дождаться зимнего пути. Булуном называется деревушка, состоящая из 15 домов, построенных на якутский лад. Торговцы устьянские и прочие здесь выгружают свои товары и оставляют на зиму свои суда, а сами отправляются в разные урочища к якутам и тунгусам для торговли.

17 число, среда. Часу в 9-м я и приплывшие со мной отправились в здешнюю часовню, где принесли Господу Богу благодарение за благополучное достижение сего места. По выходе из часовни я приказал дьячку объявить всем жителям Булуна, что мной каждодневно будет отправляемо богослужение для желающих принять святое причастие. В обыкновенное время была вечерня, за которой молящихся было до 30 человек разного звания.

18 число, четверток. Отпеты утреня и часы, после которых сказано краткое поучение на якутском языке о заповедях Божиих. Молящихся было не более 20 человек. За вечернею я продолжал тоже поучение с разъяснением в особенности первых четырёх заповедей, где, между прочим, опровергал суеверное шаманство.

19 число, пяток. Отпеты утреня и часы, после которых сказано краткое поучение о последних шести заповедях. Молящихся было не более 20 человек, но и те почти все были из числа вновь приплывших, а собственно Булунцев почти вовсе не было. После вечерни некоторых якутов я спрашивал о содержании прежних поучений. Ответы их были очень неудовлетворительны, потому ли, что этот предмет был для них совершенно нов, или потому, что в своё время они не имели охоты слушать меня. Кратко повторил я им прежде сказанное, и некоторых заставил выучить на их языке первые 4 заповеди, прочитывая оные до тех пор, пока они могли заучить наизусть. Потом, благословив всех, отпустил их восвояси.

20 число, суббота. Была утреня и литургия, молящихся было до 20 человек. При окончании литургии сказано было поучение о покаянии, в котором подробно изъяснено как о блаженном состоянии праведника, так и о несчастном состоянии грешника. После вечерни исповедано 7 человек, разного звания и пола.

21 число, воскресенье. Была утреня и Божественная литургия, за которой приобщено св. Таин 7 человек. После литургии сказано было поучение о том, что человек погиб бы навеки, если бы Иисус Христос не искупил его Своей крестной смертью, и о том, что всякий причащающийся крови и тела Христова, пребывает во Христе и со Христом. По отпусте отпет молебен св. Димитрию, митрополиту Ростовскому. Часу в 4-м была вечерня.

22–24 числа. В эти дни службы не было, потому что все жители были заняты выгрузкой тяжестей из купеческих и казённых судов, коих было 3 павозка и 3 каюка. Чтобы не потерять напрасно времени, я приказал собрать к себе детей обоего пола, и обучал их главнейшим молитвам на якутском языке, как-то: Царю Небесный, Отче наш и др. Некоторые дети оказали удивительные успехи.

25 число, четверток. Была утреня и часы, молящихся было до 30 человек. По окончании часов, я говорил поучение о порядке творения мира, или, лучше сказать, читал на якутском языке 1-ю главу книги Бытия с объяснением. Проповедь заключил о блаженном состоянии первых человеков в раю.

26 число, пяток. Была утреня и литургия, после которой сказано было поучение об изгнании первых человеков из рая, за преслушание заповеди Божией.

27 число, суббота. Была утреня и Божественная литургия. Молящихся было до 40 человек. После литургии сказано было продолжение той же беседы с таковым присовокуплением, что род человеческий, как заражённый от Адама грехом, навсегда остался бы в сем несчастном состоянии, если бы Господь наш Иисус Христос не благоволил принять на Себя естество человеческое и крестной смертью Своей искупить нас от греха, проклятия и смерти.

28 число, воскресенье. Была утреня и Божественная литургия, за которой приобщено св. Таин 30 человек якутов обоео пола. По окончании литургии сказано поучение о том, что принявший в себя тело и кровь Христовы делается святым и угодным Богу. Но причастившийся недостойно, т. е. без истинного о грехах своих сокрушения, яко Иуда, осуждён будет.

29–30 число. По причине сильных ветров невозможно было топить часовню и служить в оной.

1 число октябрь, среда. В день Покрова Пресвятой Богородицы была утреня и Божественная литургия, по окончании которой сказано поучение о том, по какому случаю установлен сей праздник. Затем воспет Пресвятой Богородице молебен.

2 число, четверток. Утром приехал ко мне якут верхом на оленях и просил меня к больному для напутствования. Это время для езды на оленях самое худое: земля мёрзлая, а снегу нет нисколько. К тому же я не мастер ездить верхом на оленях. Уступая однакож необходимости, я в тот же день отправился. На другой день в полдень прибыли к больному (50 вёрст), которого, исповедав, приобщил св. Таин и особоровал. Выступить обратно в путь не было сил, и я решился здесь ночевать.

4 число, суббота. С рассветом дня выступил я в путь. Дорога пролегала по камням, олень беспрестанно спотыкался и падал. Во всю дорогу шёл я пешком и поздно вечером достиг Булуна (50 вёрст).

5 число, воскресенье. Была утреня и Божественная литургия, после которой сказано поучение о том, как должно проводить воскресные и праздничные дни. Поводом к такой теме послужило то, что здешние жители имеют обычай приходить в церковь уже по принятии в домах пищи. Затем над тремя усопшими совершено погребение. С 1 октября Лена покрылась шугой, и мы должны были позаботиться о приготовлениях в дальний и пустынный путь. На сей конец я заказал несколько нарт с принадлежностями и подрядил сшить из оленьих кож уросу для ночлега в пустыне.

10 число, пяток. Пал зимний снег.

11 число, суббота. Была вечерня и всенощное бдение. Молящихся было до 45 человек.

12 число, воскресенье. Часу в 9-м я послал дьячка оповестить всем жителям Булуна, чтобы они собирались в церковь для слушания Божественной литургии. Часу в 10 началась литургия, на которой приложены были ектении, апостол, евангелие и молитва из молебна о путешествующих. По окончании литургии сказано было поучение на якутском языке о том, что всякое дело должно начинать и оканчивать крестным знамением. Затем дал наставление, чтобы к возвращению моему на Булун позаботились все о приготовлении себя к принятию св. Тела и Крови Христовых. Осенив всех Животворящим крестом и окропив святой водой, я собрал принадлежности церковные, и намерен был выехать из Булуна, но за неимением подвод прожил до 14 числа.

14 число, вторник. Рано утром я служил Господу Богу молебен, прося Его всесильной помощи на многотрудный и далёкий путь. Часу в 11 все домохозяева привязали своих собак на цепи, дабы они не заели подводных оленей. В 1 часу пополудни нарты и олени были готовы, и мы отправились по западному берегу вниз по Лене. Берег во многих местах возвышался каменными утёсами, ниспадающими в самую Лену, около которых набросаны огромные кучи камней и льду. Несколько человек якутов и тунгусов пешнями и топорами сокрушили кристальные пирамиды и провели оленей. Часу в 7-м прибыли на Аякат-терде, где в это время жительствовало 4 семейства тунгусов. Хижины их были очень плохи, так что они для меня приготовили особый амбар, устроив в нём чувал (очаг). Однако ж я нарочито посетил все их уросы и тем доставил им большое удовольствие. В самом деле надобно дивиться, как бедность свычна со всеми лишениями и голодом, и холодом. Хижины этих бедняков устроены из тонких жёрдочек, поставленных конусообразно и покрытых древесной корой, с отверстием вверху. Среди уросы на земле горел огонь, и дым расстилался по всей хате. Дети полуобнажённые сидели на мёрзлой земле, и держали в руках юколу (сушёную рыбу). Я ещё более удивился тому, что эти бедняки были вполне довольны своим состоянием, как бы нисколько не замечая своих тяжёлых лишений. «Буил балыгин Тагара бердя бисыха, бисиги бай чжон олоробут», – говорили они. («На сей год Бог дал нам рыбы, и мы народ богатый»). Часу в 9 собрались ко мне все домохозяева, и я, прочитав им 5-ю главу евангелиста Иоанна, объяснял им значение оной.

15 число, среда. Часу в 7 утра собрались ко мне тунгусы и просили назначить им время для приготовления себя к принятию св. Таин. Я дал им на сей случай несколько правил, и назначил для принятия св. причастия день Рождества Христова. Часу в 10 мы отправились в путь. Дорога пролегала по высоким горам тундры, покрытым камнями. Снегу было очень мало, и нарты беспрестанно ломались от камней. Вечером спустились с возвышенностей тундры в лес и расположились ночевать на местечке Бырдахтах, где В одной юрте жительствовало два семейства тунгусов. Бедные тунгусы чрезвычайно обрадовались моему прибытию. Весной сего года здесь свирепствовала повальная корь и истребила множество народа. В неописанной горести своей, оставшиеся в живых не имели и того сладостного утешения, чтобы усопших родственников своих почтить христианским погребением: прошло целое лето, а умершие их родственники по сию пору лежат неотпетыми. Вот почему, говорю, – тунгусы обрадовались моему прибытию. После обыкновенных приветствий, тунгусы рассказали мне о своём злополучии во время губительной кори, которая малых оставила сирыми, а старых и дряхлых беспомощными. Сочувствуя до глубины сердца их скорби, я тронут был их несчастием, и подал им христианское утешение поучением на текст: «Его же любит Господь наказует...» В этом поучении привёл несколько примеров из Св. Писания, с объяснением причин, по коим Господь иногда и при любви к человеку не щадит жезла своего на него. Проповедь моя не заключала в себе никакого ораторского витийства, но имела желаемый успех, потому что она исходила от сердца, а потому была доступна и чувствительна для слушателей.

16 число, четверток. Поутру хозяева дома просили меня отслужить молебен против нападения волков на стада оленей, и по этому случаю отпет молебен святому великомученику Георгию, с приложением молитвы из большого требника, и окроплено святой водой орудие для уловления хищных зверей. После сего отпето погребение над усопшими, и сказано поучение на текст: «Лежит человеку единой умрети, потом же суд...» Часу в 9 утра отправились с Бардыхтаху. Дорога пролегала по высоким горам тундры. До полудня погода была тихая, и около нас по разным направлениям мчались стада диких оленей и подходили к нам ближе, чем на ружейный выстрел. Долго любовались мы быстротой их бега и возносились мыслию к премудрому строению Божию, по которому Господь каждый край наделяет свойственными ему дарами. В странах, лишённых почти всякой растительности, человек, конечно, не имел бы средств к жизни, если бы оные не были наделены стадами оленей и множеством рыб. Так до полудня ехали мы весело и спокойно, но часу во 2 поднялась сильная пурга; ямщики заставили оленей прибавить быстроты, но пурга усилилась до того, что мы вынуждены были совокупиться вместе и связать свои нарты, потому что в этой снежной мгле было так темно, что сидя на нарте не видно было оленей. Вскоре наступил сумрак, и передовые олени совершенно отказались в своём послушании. Ямщик вышел из мочи и просил себе других оленей. На зов его сошлись к нему товарищи и начали спрашивать друг друга, где они находятся, и потому ли едут направлению? Вопроса этого решить никто из них не мог. Стали осматривать местность, так сказать, ощупью, и вдруг зашумели, что Господь Бог Иисус Христос избавил нас от неминуемой смерти. Мы стояли на самом крутом месте, возвышающемся сажен на 50 над поверхностью земли, и если бы передовой олень ступил ещё несколько шагов, тогда прости бы для нас белый свет. Молодой парень, лет 15 тунгус объяснил, что он вполне понял место, где находимся, и что нам более 10 вёрст следует возвратиться назад той же дорогой. Итак, в глухую полночь прибыли мы на Аякит-баса (90 вёрст), где жительствуют в трёх юртах до 30 человек тунгусов. До этого места с Бырдыктау полагают около 70 вёрст, но мы проехали около 100 вёрст. Поздняя ночь и усталость лишили меня возможности предлагать проповедь.

Из записок миссионера Татарского стана (Киргизской миссии) за 1902 г. // Православный Благовестник. 1903 г. № 24, стр. 338–345

Нельзя не пожалеть киргиза: текущий год в особенности наглядно рисует печальные условия его существования. В прошлое лето, вследствие засухи, травы и корм для скота были настолько плохи, что киргизы не могли запасти достаточно корма и, от начавшейся голодухи, у них погибло много скота, составляющего почти всё достояние киргиза-кочевника. Благодаря именно условиям кочевой жизни, киргиз может обеднеть в самое короткое время. Почти каждый из них жалуется на то, что года два-три тому назад имел несколько сот голов скота, а потом в самое короткое время, из-за засухи, сделался бедным джатаком. Вообще бедна и неприглядна жизнь киргиза. Тесная, душная и грязная зимовка, наполненная телятами и ягнятами – это его зимнее помещение. Но выносливость киргиза изумительна, ему нипочём и холод, и зной, и голод; но зато при удобном случае он в состоянии съесть целого барана. Приятное для киргиза время – лето. Летом появляется растительность, поправляется скот, оживает и сам киргиз. В изобилии молоко, кумыс и мясо, – вот пища киргиза в летнее время. Душная зимовка тогда заменяется летним помещением – юртой с отверстием вверху, всё время вентилирующим помещение. В этих юртах или же около юрт на открытом воздухе происходят и беседы миссионера с киргизами об истинном Боге и св. православной вере.

26 апреля на Фоминой неделе совершено крещение мусульманина-киргиза и киргизки девицы, наречённых во св. крещении Петром и Верой, которые потом и повенчались. – Новокрещёный Пётр служит пока работником у купца станицы Черлакской Блохина, получая 60 рублей в год, а жена его Вера у того же купца кухаркой. При св. крещении новообращённому, по его желанию, а также и по желанию крестного отца дано было имя в честь Св. Первоверховного Апостола Петра, о котором он раньше слышал. А черлаковские киргизы стали уже чуждаться его и смотреть на него с пренебрежением и враждой.

В настоящем году поздняя весна отозвалась неблагоприятно на всём степном населении. Вследствие продолжительной и весьма суровой зимы мы много страдали от страшной дороговизны муки и др. пищевых припасов. Такого страшного года и старики не помнят. Особенно трудно пришлось киргизам: они на зиму заготовляют сена очень мало, так как у них скот и зимой больше пасётся в степи и питается подножным кормом. От бескормицы и суровой зимы скот настолько отощал и ослаб, что не в состоянии был разрывать ногами снег и добывать себе корм, и стал пропадать целыми десятками и сотнями. Изнурена лошадь, раз упав на землю, подняться была уже не в состоянии. Она ещё жива, а её клюют птицы; бедное животное поднимает голову, силится отогнать заживо растерзывающих её хищников, но безуспешно. Не удивительно поэтому, что миссионеры скоро должны были возвращаться домой, так как при этих ужасных условиях ездить по степи было невозможно.

Скот кормит киргиза, а степь кормит скот. Скупая на свои дары природа киргизских степей иногда, после ряда урожайных годов, не даёт совсем урожая, чтобы, отдохнув, снова проявить себя во всей силе. Обыкновенно бывает, что за плохим урожаем трав наступает полный неурожай их, запасы сена и кормовых средств истощаются совершенно, а в это время степь посетит суровая зима с глубокими снегами, сильными буранами, гололедицей вследствие дождей среди зимы, и морозами до самой половины апреля месяца. Совокупность этих неблагоприятных условий гибельно влияет на благосостояние кочевников. Прилагая страшные усилия к спасению скота, киргизы выбиваются из сил, доходят до отчаяния и безропотно покоряются судьбе!.. Отгоняют скот в разные места, где только надеются найти подножный корм, причём нередко занимают площади не только соседних волостей, но угоняют скот и в пределы другой области; затем следует покупка по баснословно дорогой цене гнилого сена, соломы и камыша. Но часто все усилия спасти скот бывают тщетны, и тогда скот гибнет в громадном количестве, а с ним вместе расшатывается и гибнет благосостояние киргиз. К таким неблагоприятным годам относится текущий год. Как велики бедствия этого года, пока трудно с достоверностью определить, но что они огромны – не подлежит сомнению.

При упоминании о гибельных зимах, подобных истекшей, необходимо указать, что явление это от времени до времени повторяется в киргизской степи с большей или меньшею силой. Несмотря на выработанную опытом многих веков приспособленность к местным условиям, киргизы продолжают оставаться рабами окружающей природы и оказываются бессильными противостоять её капризам.

18 мая я имел беседу с муллами Бийжаном Нюровым и Бадаведином Чагылбалеевым. Муллы эти очень богатые, по-видимому, ехали (дело было на пароходе) из города Челябинска в гор. Павлодар. Вокруг мулл сидело немало киргиз, которые слушали их. Между киргизами были и знакомые мне киргизы Кызылагачской волости, которые увидав меня весело поздоровались и пригласили присесть к ним. Муллы, осведомившись сначала от знакомых киргизов обо мне и узнав – кто я, – также вежливо поздоровались со мной и даже предложили напиться чаю с ними вместе. Я, зная их обычаи, также поздоровался с ними и присел поближе к их столу. Разговорились, расспросили друг друга – кто куда едет и где живёт. Один мулла спрашивает меня: «богатые киргизы не крестятся, а крестятся бедные, как же вы пристраиваете их между русскими?» – «Доброе дело сразу не бывает, помаленьку спорится, говорю я; новокрещёных мы стараемся учить христианской жизни; в терпении проводить кратковременную земную жизнь; по силе возможности помогаем им, приучаем их к работе, к оседлой жизни, детей их отдаём в школу учиться; работают они иногда вместе с русскими, сеют хлеб и живут посещая храм Божий; иные живут временно в работниках, потому что сразу трудно им сделаться домохозяевами, – для хозяина нужна изба, телега, плуг и т. д.; а придёт время и новокрещёных будут селить отдельно целыми посёлками, нарежут им земли, построят в посёлке церковь, школу и т. д.; всё вдруг сделать нельзя».

«Да, совершенно верно, хорошо бы было, если бы им нарезали земли, – сказали муллы».

Затем мирно побеседовали о разных религиозных предметах и мирно разошлись.

Затем я ездил по разным посёлкам, где живут наши новокрещёные, научал их молитвам и христианским обрядам, увещевал по праздникам ходить в церковь, слушать учение св. церкви и проч.

С проповедью слова Божия, среди магометан, я со своим псаломщиком выехал 5 июня через станицу Урлютюнскую в степные аулы на западную сторону Татарского стана.

На другой день мы приехали в аул Бекиша; киргиз этот известен всем живущим в районе татарского стана. Бекиш знает, как обходиться с русскими, бывают в юрте его и живут по несколько дней землемеры, чиновники и т. д. Бекиш встретил нас пред своей юртой очень радушно, пригласил в юрту, предложил занять почётное место, сказав при этом, что он про нас слышал ещё раньше во время наших разъездов по аулам. Бекиша все киргизы называют муллой за его умение читать и переводить с арабского на киргизский язык, ему предложено было даже поступить в муллы и быть указным муллой, но он отказался от этой чести. В юрте его сидело несколько других киргизов. Бекиш и им советовал всегда принимать нас с радостью, как дорогих гостей. Бекиш сам стал спрашивать меня о страшном суде, и я был очень рад такому вопросу со стороны Бекиша, так как он давал повод к беседе о религиозных предметах.

– На страшном суде, – говорил я, – грешники пойдут налево, а праведники направо, будет судить Иисус Христос Сын Божий, так Он говорил во св. Евангелии Своём.

– Верно и правда, наша книга тоже учит, что грешные в ад пойдут, а праведники в рай, – говорил Бекиш слушающим киргизам.

При этом он объяснил киргизам, что мы – миссионеры по повелению Божию учим всех жить по Божественному закону, объясняем Священное Писание и т. д.; – это очень обрадовало меня, ибо не в каждом ауле такие речи услышишь. Бекиш хотя и верует, что Божия вера есть христианская, но ради земных выгод не согласен принять православие. Имеет он трёх жён, сидит в юрте и распоряжается жёнами и прислугой – бедными киргизами его аула.

Вечером часов в семь к Бекишу пришли две девочки и мальчик с книжками в руках. Бекиш учит их сам читать и петь из книги «Мухамедия». Стали петь и восхвалять жизнь Магомета, киргизы из своих юрт прибежали слушать пение и чтение ребят. Пели они, раскачиваясь, целый час. Вскоре подали шипящий самовар, и мы стали пить чай. Бекиш продолжал мирно разговаривать с нами и за чаем. Он говорил киргизам, что от нас худого для них никогда не будет. Мы были весьма рады, что Бекиш так хорошо рекомендовал нас своим киргизам. После чая наш почтенный собеседник вторично стал расспрашивать нас о страшном суде. Я с большой охотой подробно рассказал Бекишу и прочим киргизам о втором пришествии Сына Человеческого, о суде живых и мёртвых. Бекиш на мои слова заметил:

«Да, да, что же делать, наши отцы были магометанами и умерли, мы тоже магометанскую веру содержим, чего поделаешь! Такую жизнь ведём и мы, да будет воля Божия над нами по смерти нашей».

На следующий день мы направили свой путь в дальние многочисленные аулы вёрст за тридцать, распростившись с Бекишом и киргизами его аула. Ехали мы по логам и долинам обширной степи; в долинах, около болот и озёр, замечалась сравнительно густая, разнообразная и ещё зеленеющая растительность. Наконец, стали видны и аулы, а юрт и не сосчитать; аулы стоят между собой очень близко. Но, к сожалению, в этих аулах нам не довелось иметь с киргизами бесед о вере христианской.

Наша поездка в жаркую сухую погоду и при том же на тощих лошадях крайне утомила нас и к 10 июня мы вернулись домой.

23 июня, взяв с собой облачение, Крест, Евангелие и книгу молебных пений, я решил выехать за Иртыш в степь для молебствия: пригласил с собой казака Татарского посёлка строителя церкви Михайлова. Михайлов радостно изъявил своё желание ехать со мной в аулы. Ровно в 12 часов мы переправились через Иртыш на пароме; день был ветреный, поэтому переправа была трудная. От Иртыша нам необходимо было ехать версты 3 лугом до речки Булдырь, а через Булдырь опять нужно переправляться на лодке. Речка Булдырь очень глубокая, но переехали благополучно. От этой речки до аулов мы ехали часа два, приблизительно вёрст около пятнадцати.

Ровно в 8 часов вечера приехали в аул Мусабека, Мусабек прекрасно принял нас в своём ауле. Мы хотели было ехать на ночлег дальше, но он ни за что не хотел отпустить нас. Он приказал прислуге немедленно поставить самовар и угостить нас чем Бог послал, – на стол подали нам: хлеб, урюк, сахар, изюм и чай. Мусабек неоднократно извинялся, что не имеется у него постной пищи кроме того, что подано на стол. Мы со своей стороны просили его не беспокоиться и благодарили его за радушие, которое для нас дороже всего. Во время чая мы вели разговор о киргизских бедствиях прошлой весной, о русской оседлой жизни и о земельных участках для новокрещёных киргиз. Мы говорили, что полезно бы иметь при миссионерском стане «Церковно-приходское Попечительство» для бедных новокрещёных, в голодные неурожайные года выдавать им пособие на семена и продовольствие, затем иметь столовую для сирот новокрещёных киргиз и кормить их хотя бы и скудной пищей. Такому доброму намерению Мусабек удивился:

«Да, хорошо бы было это, очень бы полезно было в неурожайные годы помогать новокрещёным, выдавая им насущный хлеб, а для этого в урожайный год закупать хлеб подешевле и хранить в амбарах, тогда для них будет спокойно, а наши киргизы будут завидовать этому благодеянию для новокрещёных».

«Да, постараемся открыть попечительство при стане, доброе дело сразу не делается, всё помаленьку», – сказал я.

В прошлом 1901 г. был поставлен крест на том месте, где предполагается основать со временем посёлок для новокрещёных.

«На этом месте, скоро ли, долго ли, – говорил я, – будет основано новокрещенское общество, построится храм, школа для детей новокрещёных, будут в этой церкви служить Господу Богу на киргизском языке, а дети будут петь по-киргизски, хвалить Бога и молиться Ему, будут учиться в школе Закону Божию, Св. Писанию, и христианской доброй жизни».

Аксакал Мусабек, выслушав слова мои о предполагаемой постройке Божия храма и школы на том месте, где поставлен крест, сказал:

«Да, если построится храм, школа и будет посёлок новокрещенский, то, конечно, увидят наши киргизы, что настало уже время основывать в степи на нашей стороне за Иртышом посёлки, и много найдётся и из киргиз, которые пожелают принять Христову веру и отдать своих детей в школу. А место это прекрасное для посёлка: новокрещёные будут заниматься хлебопашеством, скотоводством, издалека будет виднеться храм и посёлок, ездить в Омск за хлебом на пароходе близко и очень удобно».

«Постараемся, чтобы было хорошо и полезно для новокрещёных и для киргиз», – ответил я.

«Стройте, стройте всё, что надо и необходимо, будем и мы ездить в этот посёлок покупать муки и товар, если будет в посёлке лавка; а то мы в эту зиму пострадали так, как наши прадеды и не слыхали, снег был глубокий, а лошади наши были тощие, невозможно было ездить вдаль за хлебом, а потому мы таскали муку на себе пудами и полупудами, а хорошо бы было нам киргизам ездить в этот новый посёлок для покупки хлеба, а особенно в ноябре и марте, когда Иртыш совершенно не позволяет ездить в посёлок Татарский за хлебом», – сказал Мусабек.

«Будем надеяться на Бога, Он поможет этому доброму делу», – закончил я.

На следующий день утро было ясное; Мусабек в 7 часу сам распорядился поставить самовар для нас. Встав от сна, умывшись, помолившись Богу, мы поздравили Мусабека и его семейство с добрым утром, и по приглашению аксакала сели за стол пить чай. За чаем я стал говорить Мусабеку о предстоящих молебнах на участках Березовского, Михайлова и Барановой о здравии народа и о ниспослании на землю дождей. Мусабек просил и за него помолиться Господу Богу. Он вежливо распростился с нами, прося всегда заезжать к нему, и через полчаса мы выехали из аула Мусабека по направлению к Татарскому стану на русские посёлки для служения молебнов.

Возвратившись домой, я нашёл там вдову есаула Марфу Ильиничну Баранову, благодетельницу нашего Татарского стана; в прошлом 1901 году она пожертвовала этому стану свой земельный участок в 635 десятин в вечное владение с тем, чтобы Татарский стан по смерти её схоронил её на свой счёт, причт служил сорокоуст, в указанные св. церковью дни поминал её и её мужа, а на участке её поставлен был пока крест, а временем будет устроен и храм.

Якутская иерархия (1853–1903 гг.) // Православный Благовестник. 1903 г. № 24, стр. 346–349

(По поводу 50-летия со дня учреждения епархии)

В конце истекшего 1903 г. исполнилось ровно 50 лет со дня основания епископской резиденции в далеком г. Якутске. В 1853 г. (сентября 11) сюда прибыл из Аляски, для постоянного жительства, знаменитый архипастырь-миссионер, преосвященный Иннокентий, архиепископ Камчатский и Алеутский. Окончив важнейшую свою миссию среди североамериканских иноверцев в течение 30 лет⁶³⁸ и будучи уроженцем Ленского побережья, Иннокентий обратил свою миссионерско-просветительную деятельность на инородцев обширной области Якутской. Область эта занимает ⅙ России, как Россия занимает ⅙ суши. Но на 3½ милл. кв. вёрст Якутской области обитает весьма разбросанно всего не более ¼ милл. человек, преимущественно инородцев – якутов. Со времени покорения области, церковной частью в ней управляли сначала архипастыри Тобольские⁶³⁹, а потом Иркутские⁶⁴⁰. Но по неудобству путей сообщения влияние архипастырей на Якутскую паству не могло быть заметным. По перечислении Якутской области из епархии Тобольской в Иркутскую⁶⁴¹, в области было всего 10 церквей с приходами, скудно обставленных причтами и содержанием. Такое положение дела заметно стало изменяться к лучшему только с переездом в г. Якутск преосвященного Иннокентия⁶⁴². Число церквей в области при нём дошло до 40. Кроме того, преосвященным Иннокентием выстроено столько же, если не более, в самых глухих уголках области небольших и простых часовен, куда причты приезжали временами для церковной службы среди полудиких обитателей самых удалённых дебрей. Чтобы пополнить состав необходимых причтов для области, Иннокентий стал вызывать на службу сюда клириков из внутренней России, выхлопотав им права на усиленные прогоны и единовременные и пенсионные пособия, а также обеспечив местное духовенство ружными окладами. Для дальнейшего улучшения состава духовенства, преосвященный Иннокентий в 1858 году перевёл двухклассную, с трёхгодичным курсом в каждом классе, миссионерскую семинарию из Ситхи в Якутск. Чтобы сделать вразумительным Слово Божие и учение святой веры для инородцев области, преосвященный Иннокентий предпринял весьма важное дело перевода священных и церковных книг на якутский язык, пользуясь для сего славянской азбукой. С этой целью преосвященным Иннокентием был образован в городе Якутске особый комитет из духовных лиц, знавших разговорную якутскую речь. Первое издание священных и церковных книг в якутском тексте вышло в 1858 гг.

Благоустроены были преосвященным Иннокентием в городе Якутске и собор, архиерейский дом и хор певчих и ризница. Подготовив всё необходимое к открытию для Якутской области особой епархии, преосвященный Иннокентий начал хлопоты и об этом. Но на первых порах его трудами учреждено было в Якутске викариатство. Для новых местных епископий (в Ситхе и Якутске) преосвященным Иннокентием намечены были и достойные кандидаты. Переселившись из города Якутска в 1860 году в новый город новопокорённого Приамурья – Благовещенск, преосвященный Иннокентий оставил в городе Якутске викария – преосвященного Павла (Попова), который ревностно и продолжал дело своего знаменитого поставителя до 1865 года, когда перемещён был из Якутска на викарную же епископию в Ситху, откуда в Якутск прибыл ненадолго викарием преосвященный Пётр (Екатериновский). Место последнего в городе Якутске в 1868 году занял преосвященный Дионисий (Хитров), который, с назначением преосвященного Иннокентия из города Благовещенска митрополитом в Москву, сделан самостоятельным епископом с титулом Якутского и Вилюйского⁶⁴³, побыв некоторое время викарием архиепископа Камчатского сначала Иннокентия, а потом⁶⁴⁴ Вениамина (Благонравова). Преосвященный Дионисий, за время пребывания своего на Якутской кафедре⁶⁴⁵, организовал духовную консисторию, попечительство о бедных духовного звания, склад церковных свечей, церковной утвари и церковных книг, учредил Якутский миссионерский комитет, сделал новое издание церковных книг в якутском переводе⁶⁴⁶, увеличил число церквей епархии до 75. – По перемещении преосвященного Дионисия⁶⁴⁷ в Уфу, Якутским архипастырем был назначен⁶⁴⁸ преосвященный Иаков (Домский), магистр Петербургской академии. При этом архипастыре вновь открыта в г. Якутске трёхклассная, с двухгодичным курсом в каждом классе, семинария, соединённая под одним управлением с духовным училищем. Это было в 1884 году. С 1870 г. до 1884 года в Якутске семинарии не было, так как упомянутая выше семинария (Иннокентиевская) была переведена в город Благовещенск. Стараниями преосвященного Иакова учреждено в городе Якутске также трёхклассное женское епархиальное училище⁶⁴⁹. При сем же архипастыре начали устраиваться в епархии церковно-приходские школы по положению 1884 года, каковых устроено было при преосвященном Иакове до 30 школ. Им же учреждена в городе публичная библиотека и начаты духовные для народа чтения. 1889 года 27 мая преосвященный Иаков скончался и погребён под деревянной церковью Спасской в городе Якутске обители.

1889 г. 5 июля на Якутскую кафедру перемещён из города Читы преосвященный Мелетий (Якимов). Преосвященным Мелетием в городе Якутске учреждены: просветительно-благотворительное братство во имя Христа Спасителя, Якутский отдел Палестинского общества, церковь и причт при Вилюйской колонии прокажённых, улучшено материальное обеспечение служащих в консистории, число приходов епархии увеличено до 100, церковных школ до 50.

После кратковременного управления епархией⁶⁵⁰ болезненного епископа Никодима (Преображенского), Якутским епископом назначен⁶⁵¹ преосвященный Никанор (Надежин). За последние 5 лет число церквей епархии возросло до 120, число школ до 80. Кроме школ одноклассных, учреждены 3 двухклассных. Женское епархиальное училище из трёхклассного преобразовано в шестиклассное, с открытием при нём начальной образцовой школы.

Все якутские иерархи совершали своё служение среди многих трудов и лишений, зависящих от своеобразных условий местной суровой природы и быта местного населения, почти всецело инородческого. Все якутские архипастыри были уроженцы Сибири и питомцы её школы (Иннокентий, Павел), или немалое число лет прослужившие в Сибири предварительно вступления своего на кафедру Якутскую⁶⁵².

Известия и заметки // Православный Благовестник. 1903 г. № 24, стр. 350–353

– Путешествие начальника Китайской миссии преосвященного Иннокентия.

– Отношение китайцев к Православию.

– Отлучение от ислама бывшего великого визиря Персии.

– В газете «Новый Край» мы встретили некоторые сведения о путешествии начальника Китайской миссии, преосвященного Иннокентия. 26 октября с почтовым поездом, в 10 часов утра, в Телин приехал преосвященный Иннокентий. На вокзале он был встречен частями 4 бригады пограничной стражи и местной железнодорожной администрацией. Вагон был отцеплен. Епископ пешком, сопровождаемый массой народа, прошёл со своей свитой, состоящей из секретаря, академика, о. Симона и благочинного о. Петра Богданова в молитвенный дом с алтарём, где был речью встречен священником железнодорожной линии Телин-Ляоян-Ташичао, Владимиром Лахиным. После облачения епископ совершил литургию, пел хор солдат из Ляояна из железнодорожного батальона. Епископ сказал проповедь с объяснением притчи о богатом и Лазаре. Это было первое архиерейское богослужение на южной линии китайской железной дороги. Молитвенный дом был украшен внутри гирляндами из хвойной сосновой зелени. Посетив командира 4-й бригады пограничной стражи полковника П.И. Денисова, священника и начальника XI уч. пути инженера А.И. Махова, епископ в 10 ч. вечера, сопровождаемый местными начальствующими лицами, пешком возвратился в свой вагон. Командир бригады полк. Денисов и железнодорожная администрация просидели в купе у владыки до 12 час. ночи.

В Кунджулине 27-го в присутствии епископа на церковь-школу подняты крест и колокола.

В дороге епископ пробудет до 12 ноября; освятит церкви-школы на станции: «Маньчжурия», «Цицикар», «Хантахеза» и «Кунджулин». На обратном пути, возвращаясь в Дальний, епископ намеревается заехать в г. Мукден для осмотра достопримечательностей древней столицы Маньчжурии. С 12 до 21 ноября епископ будет занят составлением смет по пекинской миссии и на линию ж. д. выехать куда-нибудь не будет иметь возможности; а 21 ноября он уезжает на два месяца в Шанхай, южный Китай, так что очень жаль, если к обратному пути епископа к 10–12 ноября не приготовят церковь-школу в Ляояне к освящению. В церкви внутри всё готово, пришла вся обстановка, осталось поставить только иконостас, престол, жертвенник. Между тем, об устройстве несделанного что-то мало беспокоятся. Эта церковь-школа начата в 1900 году чуть ли не первой из всех по линии и должно быть отстроится после всех.

– Корреспондент «Моск. Вед.» сообщает, что в конце октября в Фунине, недалеко от Чаньлисяна, были крещёны архимандритом Авраамием ещё четыре китайца. Но общее число желающих принять крещение превосходит тысячу, и среди них были избраны лишь наиболее надёжные люди, а к остальным приставлены для подготовки опытные катехизаторы.

Столь тщательно относясь к крещаемым, православные миссионеры возвышают в глазах китайского народа значение своей Церкви, которая не только никому не навязывает своей веры, но принимает только истинно уверовавших. Сравнивая подобное отношение православных с деятельностью других миссионеров, охотившихся на языческие души, китайцы всё больше и больше отдают предпочтение православию. Они замечают, что оно никогда не забрасывало грязью миссионеров других вероисповеданий, последние же, соперничая друг с другом, выставляя достоинство своей веры, и уверяя, что проповедуемая другими истина – сомнительного качества, обратились в глазах китайцев в коммивояжёров религии.

Должно, однако, заметить, что русским никак нельзя относиться безразлично к миссионерской деятельности, так как православные китайцы являются убеждёнными сторонниками России и более способствуют распространению нашего влияния, чем разные ученики русско-китайских школ, которые, выучившись читать и вращаясь далеко не в лучшем обществе, видят и воспринимают многие отрицательные стороны современной цивилизации.

Между тем как принимающие православие китайцы становятся друзьями русских на месте и увеличивают наше влияние и уважение к нам, китайцы – народ, но не чиновники, – отличаются большей веротерпимостью. Все три государственные религии Китая, не монополизируя права преподавать истину, слились, путём обмена предметов поклонения, в один культ. Но теперь внутренний смысл его утратился, остались одни обряды, которые, по небрежности жрецов, потеряли всякое благолепие; между тем, у китайцев есть стремление к общению с духовным миром, и, даже в глазах неверующих, православное богослужение лучше всего удовлетворяет китайские религиозные стремления. Даже обрядовая внешность им чрезвычайно нравится.

Язычники, видевшие русскую обедню, наивно говорят: «разве может Божество отказать, когда его столько народа совместно просят с такими церемониями: взойдёт, поклонится, скажет несколько слов, опять поклонится и начинает жечь благоухающие волшебные травы, в это время все поют неземные напевы, во время которых и совершается общение с Божеством».

Сознание, что русские имеют поддержку с Неба, столь сильно в китайском народе, что, несмотря на докладные записки цензоров и вице-королей, несмотря на статьи Шао-Чжи-Бао, Тавень-Бао и различных английских японских газет, написанные по-китайски, ни Ма-Ю-Кун, ни Юнь-Ши-Кай, ни даже Дунь-Фу-Сян, не решились идти отбирать у русских Мукден, гарнизоны Тун-Чжоу и Хубейку остались на месте, и на занятие Маньчжурии китайцы смотрят, как на факт совершившийся по воле свыше. Провидение даёт силу своим избранникам, и бороться против него, по мнению китайцев – безрассудство.

– «С.-Пет. Вед.» приводят из персидской газеты «Габлул-Матин» текст отлучения от ислама бывшего великого визиря Персии Атабек-Азама Мирза-Алескер-хана, подписанный четырьмя главными муштеидами Персии, имеющими огромный авторитет в мусульманском мире.

«Во имя Бога! Да не будет тайной для избранных мусульман, а в особенности для обитателей Ирана, что распространение ересей, давление иностранцев на сынов ислама, предоставление свободы действий ничтожному сословию бабистов (да сломит их Бог!), распространение спиртных напитков и всего запрещённого религией достигли в Персии таких размеров, что далее терпеть нет сил и возможности. Высказаться надо тем более, что зло с каждым днём всё увеличивается, а сдерживающих мер против него не принимается. Нам доподлинно стало известно, что источником всех перечисленных бед является не кто иной, как Мирза-Алескер-хан, бывший великий визирь Персии. Этот коварный изменник исламу и мусульманскому государству ввёл в заблуждение даже священную особу его величества царя царей Музафар-Эддин-шаха, отличающегося большой религиозностью, любовью и заботливостью по отношению к своим подданным, – да сохранит Аллах его царство на многие лета! всё это побудило нас высказать свои чувства, что облегчит наше душевное состояние; да кроме того, другого способа к предотвращению бед мы лично для себя не видим. Принимая во внимание всё сказанное, согласно велениям шариата, и для ограждения достоинства ислама, что должно составлять прямую обязанность каждого мусульманина, мы повелели признать Мирза Алескер-хана нечистым, злостным, коварным и неверующим, а посему воспрещается всякое сношение с ним, и всякий, прикасающийся к нему, как к нечистому, должен для очищения себя совершать омовение. Впредь даже полная покорность его шариату и строгое исполнение им религиозных догматов не будут иметь значения и силы, как не имеют силы почитание и исполнение Джибтом и Тагутом обрядов идолопоклонства. В день же страшного суда он будет стоять рядом с приверженцами иезида».

При этом следует заметить, что Атабек-Азам считался приверженцем России.

Указатель статей, помещённых в «Православном Благовестнике» за 1903 год⁶⁵³ I–VII

А. Миссия Русской православной церкви

I. Общие статьи и исследования по разным миссионерским вопросам

1. Взгляд на женщину в мухаммеданстве А. Гуляева. I, 5, 58, 124, 170, 207, 311; II, 63, 181, 223, 319, 349; III, 55, 114, 166.

2. † Высокопреосвященный Феогност, митрополит Киевский и Галицкий (некролог). 85.

3. Слово о кресте миссионерства. Иннокентия, епископа Нарвского. 145.

4. Участие русской женщины в миссионерском деле. Прот. И. Панормова. 248, 297.

5. К улучшению миссионерского дела на дальнем северо-востоке. Никанора, епископа Якутского. 363; II, 33.

6. Празднование 33-й годовщины Православного Миссионерского Общества. 53.

7. Смета расходов на миссии и миссионерские учреждения в 1903–1904 г. 57.

8. Прославление преподобного Серафима Саровского чудотворца. 245.

9. Христианско-просветительная роль русских приходов в Орде. Свящ. Н. Сейфуллина. 291, 337.

10. Два слова к вопросу об улучшении миссионерства на дальнем севере. Настоятеля Обдорск. миссии иером. Иринарха. III. 125.

11. Из Обдорской миссии. К вопросу об образовании инородцев. Его же. 214.

12. Из Обдорской миссии. К вопросу о вымирании инородцев. Его же. 247.

13. Учреждение викариатства в Америке. 280.

II. История наших миссий. Миссионерские учреждения. Биографии миссионеров и их деятельность. Сообщения и письма из миссий

1. По Мезенским тундрам. А.И. I, 12.

2. Новый православный храм в Нью-Йорке. 25.

3. Борьба православной миссии в Забайкалье с ламаизмом. В.В. Н-й. 28. 51. 114. 153. 193. 243.

4. Посёлок Казанка во Внутренней Киргизской Орде. Свящ. Г. Сиротова. 78.

5. Православная миссия в Аляске (сев. Америке в 1902 году). Тихона епископа Алеутского. 97.

6. Большой собор Японской миссии. И. Сенума. 104. III, 183.

7. Очерк миссионерской деятельности среди киргиз Тургайской области. Миссионера-сотрудника свящ. А.А. 128, 166, 211, 264, 307, 350.

8. Вести с Алтая. 132.

9. Храм Обдорской миссии. Настоятеля миссии иером. Иринарха. 271.

10. Освящение церкви – школы в Корейском селе. Я. Кима. 276.

11. Школа среди язычников Чистопольского уезда, Казанской губ. Учителя А. Прокопьева. 279.

12. Алтайская духовная миссия в 1902 г. 291, 335. II, 5, 59, 101. 149. 207.

13. Русско-Китайская школа в Пекине. Дима. 91.

14. Уссурийский Свято-троицкий Николаевский монастырь. В. 187.

15. Освящение храма в Киото (в Японии). Епископа Николая. 197.

16. Слово сказанное (по-японски) на литургии в день освящения храма в Киото, 27 апреля 1903 г. Епископа Николая. 246.

17. Православная Китайская миссия. А. А. 253.

18. Православная миссия в Корее. Арх. Хрисанфа. III, 5, 49, 151.

19. Из истории Алтайской миссии. 110.

20. Беседа преосвященного Макария, епископа Томского, по возвращении после обозрения церквей епархии. 137.

21. Пребывание преосвященного епископа Томского Макария на Алтае, летом 1903 г. 189. 229.

22. Якутская иерархия. III, 346.

Путевые журналы и записки миссионеров:

1. Из миссионерской поездки по Киргизской степи (страничка из дневника). Свящ. Г. Крашенинникова. I, 35, 81. II, 118, 220.

2. Путевой журнал Якутской Николаевской церкви священника Димитрия Хитрова за 1849 г. 71, 118, 158, 200, 254, 301, 354. Журнал его же за 1851 и 1852 гг. II, 29, 81, 122, 165, 310. III, 29, 159, 204, 305, 331.

3. Из дневника Обдорского миссионера. Настоятеля Обдорск. миссии иер. Иринарха. 268. III, 36.

4. Из записок Тобольского противомусульманского миссионера. Свящ. Е. Елисеева 359. II, 36, 85, 131, 175.

5. Поездка преосвященного Евсевия, епископа Владивостокского в Камчатку летом 1899 г. Свящ. В. Давыдова. II, 11, 75, 110, 157, 297. III, 10, 237.

6. Из путевого дневника Кыллахского причта Якутской епархии 1901–1902 г. Свящ. Г. Попова. II, 210.

7. Путевой журнал миссионера Чукотской миссии Эломбайского стана священника М. Петелина за 1902 г. II, 265, 343. III, 61, 102.

8. На нашей восточной границе. Из записных книжек миссионера. Свящ. Ф. Баркова. II, 272, 304, 355. III, 20, 78, 120, 172, 210, 261, 285, 328.

9. Из записок миссионера Еленинского стана (Киргизской миссии) за 1902 г. Миссионера-священника. 290.

10. Из записок миссионера Татарского стана (Киргизской миссии) за 1902 г. III, 338.

Сообщения и письма из миссий:

1. Из Обдорской миссии. Наст. миссии иеромонаха Иринарха. 122, 216, 261.

2. Медресе ахуна Галикбеева в пос. Казанке Внутренней Киргизской Орды. Свящ. Г. Сиротова. 183.

3. Из Самары (съезд миссионеров). Свящ. Д. Филимонова. 222.

4. Благодарность инородческих учителей своему доброму архипастырю. Свящ. А. Иванова. III, 127.

III. Верования, религиозно-нравственное состояние и быт инородцев, среди которых действуют наши миссии

1. Препровождение праздничных дней по учению Ислама. К. Меркурьева. 1, 64.

2. Современное религиозное состояние вогулов. Е.Н. 181.

3. Калмыки Оренбургской епархии. Свящ. Ф. Альметева. 233.

4. Пасхальная утреня в Тегеране (из воспоминаний). Реджепа. 316.

5. Религиозно-нравственное состояние вятских инородцев. 340.

6. Буряты (этнографический очерк). И.А. Подгорбунского. 365. II, 15.

7. Путешествие в Тибет. 71.

8. Бурятский вопрос. К. Носилова. 136.

9. Праздник «самоистязания» у персов в Закаспийской области. Е.М. 364.

10. Современное религиозное состояние самоедов, кочующих на о. Вайгаче и Югорском шаре и условия миссионерской среди них деятельности. Н. Козмина. III, 67.

11. Заметки о баунтовских орочонах (из записок Комаровского). 312.

IV. Известия и заметки

Поминовение членов Миссионерского Общества. Назначение епископов. Отношение китайцев к православной миссии. I, 44.

Корейцы приамурского края. Магометанский Байрам. Китайские альманахи. Жилище Далай-ламы. 87.

Прославление во святых саровского старца Серафима. Назначение митрополита Киевского. Пределы земледелия на севере Сибири. 138.

Перемещение епархиальных преосвященных. Буддийские святыни в Лхассе. 186.

Вопрос об упорядочении Хаджа русских мусульман. Тибетский лама Римбучи. Известия с реки Анабара. 236.

Церковь-вагон. Вымирание инородцев. Недоумения относительно пользования тундрой. 325.

Религиозная статистика. Меры против нашествия лам в Калмыцкую степь. Положение тобольских инородцев. 376.

Пособие из казны на построение церквей в Казанской епархии. Инородцы приамурского края. Способы магометанской пропаганды. II, 47.

Отношение бурят к предстоящим земельным реформам. Саянский край и его обитатели. 95.

Постройка православных храмов в Сибири. 142.

Распоряжение о крещении евреев. 190.

Примерный труженик по просвещению инородцев в Туруханской тундре. 237.

Закладка собора в Порт-Артуре. Северные инородцы в Тобольске и их впечатления. 285.

Самозванный епископ в Америке. Подчинение всех православных жителей Китая епархиальному управлению начальника миссии. К вопросу о соединении англиканской церкви с православной. Опыты акклиматизации некоторых древесных пород в Сибири. 328.

Учреждение викариатства в Америке. Дар Персидского шаха Урмийской миссии. 375.

Перемещение епископов. Русско-татарские школы в Баку. 3, 42.

Выражение признательности Самарского духовенства своему архипастырю. 84.

Общество распространения Св. Писания в России в 1902 г. Распространение изданий Св. Писания на чувашском языке по Волге. 131.

Нервные болезни у Якутских инородцев. Русско-китайские школы Квантунской области. 268.

Открытие Аляскинского викариатства и назначение епископа. 315.

Путешествие начальника Китайской миссии преосвященного Иннокентия. Отношение китайцев к православию. 350.

V. Отдел официальный

Правила состоящей при Братстве св. Гурия в Казани переводческой Комиссии Православного Миссионерского Общества. 1–6 (в № 18 журнала).

Б. Миссия иностранная

I. История и современное состояние иностранных миссий

1. Индийцы Америки и деятельность христианских миссионеров между ними. Е. Е. 1, 39.

2. Католическая пропаганда веры. Aventino. 173.

3. Попечение о прокажённых в Католических миссиях. Е. Е. 226.

4. Семейный быт в Японии. А. Б. 319.

5. Несколько слов об Индии. Е. Е. 323.

6. Гонды – один из народов Индии. Е. Е. 374.

7. На границах Тибета. Е. Е. 2, 44.

8. На «горе света». В. Р. 139.

9. Мусульманский обряд целования плаща Магомета и освящение воды посредством этого плаща. 231.

10. Ремесленные учреждения миссионеров в Индии. Е. Е. 282.

11. Фетишизм в Того (Африка). Е. Е. 283.

12. Женщины Индии. Е. Е. 325.

13. Нравы и обычаи арабов. 368.

14. Провинция Гаруаль (Garhwal) в Индии. Е. Е. 372.

15. История распространения христианства в Корее. Иеромонаха Павла. III, 91, 142, 195, 254, 275, 323.

16. Иностранная миссия на севере Америки. Е. Е. 218.

II. Известия и заметки

Деятельность инославных миссионеров в Китае. I, 45.

Усиление католической пропаганды на Востоке. 139.

Отзыв китайца о католической миссии. 187.

Мусульманский фанатизм. Китайские врачи. 284.

В храме бога огня (в Мексике). Объявление священной войны мусульманами в Африке. 327.

Буддийские капища на о. Цейлоне. II, 143.

Обычай сожигания вдов в Индии. 191.

Лхаса и Далай Лама. Китайское моление о дожде. 238.

Ещё китайское моление о дожде. 331.

Ещё о резиденции Далай-Ламы. 375.

Железная дорога в Мекку и Медину. Персидское духовенство и его влияние на население. III, 42.

Религиозные фанатики в Индии. 85.

Лхасса – столица Далай-Ламы. 132.

Корейцы: их жизнь, нравы и обычаи. 176.

Мусульманский университет в Каире. 223.

Положение женщины в Китае. 269.

Суеверие китайцев. Сожигание вдов в Индии. 316.

Отлучение от ислама бывшего великого визиря Персии. 352.

В. Приложения к журналу (с особым счётом страниц)

I

1. Отчёт Красноярского комитета Миссионерского общества за 1901 г. 1–20.

2. Отчёт о состоянии Иркутской миссии в 1901 г. 21–42.

3. Отчёт Тобольского комитета за 1901 г. 43–62.

4. Отчёт Красноярского комитета за 1902 г. 63–72.

5. Отчёт Владивостокского комитета за 1902 г. 73–86.

6. Отчёт Астраханского комитета за 1902 г. 87–111.

7. Отчёт Саратовского комитета за 1902 г. 113–120.

8. Отчёт Полтавского комитета за 1902 г. 121–132.

9. Отчёт Православного Миссионерского Общества за 1902 г. 1–140 (начало в № 13 журнала).

10. Отчёт Якутского Комитета за 1902 г. 141–152.

II

Перечень денежных поступлений в Совет Православного Миссионерского Общества:

1) В 1902 г.: 43–45.

2) В 1903 г.: 1–44.

Отчёт Якутского Комитета Православного Миссионерского Общества за 1902 год. (Окончание) // Православный Благовестник. 1903 г. № 24, стр. 146–152

...мости, совершать требы и службы, даже и Божественную литургию, вне храма, на местах жительства или пребывания инородцев, получив для сего особые «Походные Антиминсы», которые вместе с другими, самыми необходимыми, богослужебными принадлежностями, собственно, и представляют из себя тоже «Походную церковь». Вышеупомянутые же «собственно и первоначально походные» церкви стали вспомогательными для приходских, служа нуждам паствы, наиболее отдалённой от последних, паствы, преимущественно, бродячей. В последнее время, с увеличением в епархии общего количества церквей до 110, пространства и между отдалённейшими прихожанами и церквами, значительно сократились; районы походных церквей сравнялись с районами прочих приходов и отличие походных причтов от приходских исчезло. В настоящее время один из походных причтов (Угулятский) имеет приход, как и прочие, другой походный причт (Средне Колымский) состоит вторым причтом Средне Колымской соборной церкви, третий походный причт (Оймяконский) переведён⁶⁵⁴ от Оймяконской приходской церкви, с особым её причтом в местечко Сеемчан, с переименованием этого походного причта Сеемчанским, а четвёртый походный причт Якутско-Благовещенский временно причислен к Якутскому архиерейскому дому. Однако, перемена эта, как следует и из вышесказанного, свидетельствует не о ненужности походно-миссионерских церквей и причтов в Якутской епархии, а напротив, о том, что все причты епархии, за самыми ничтожными исключениями (в городе напр.), по местным условиям и признанию начальства, являются «походными», миссионерскими. Чтобы достигнуть жилья известной инородческой семьи, причту нужно с большими трудностями вьюком, на конях или быках, или на оленях, редко в неудобной нарте, иногда же в утлом челночке по быстрой реке, запасшись кормом для людей и ездовых животных, среди страшных зимних холодов или тучи летнего комара, с опасностью для жизни и здоровья, в течение многих дней пробираться по безлюдным тропинкам; обыкновенно причты раза 2 или 3 в году объезжают приход, для требоисправлений по жилищам инородцев. При этом они совершают путь, по более удовлетворительной только дороге, не уклоняясь в сторону от неё. Объезжая приход, священники останавливаются на ночлег в известных только более просторных и удобных жилищах, куда, по повестке властей, и собираются все окрестные прихожане. Здесь причт обыкновенно с вечера совершает вечернее богослужение, исповедь и правило с поучением; а утром, по совершении обедницы, бывает причащение запасными Св. Дарами. Затем совершаются крещение младенцев, браки, елеопомазание, заочное отпевание погребённых уже покойников и пр.

От одного «пристанища» причт едет для следующего ночлега и требоисправлений до другого и т. д., пока не объедет весь свой приход или «парохию». На немногих из пристанищ имеются часовни, но и то только летние. Но многие семьи, живущие в бедности, в глухом уголке тайги или тундры не имеют никакой возможности явиться и на пристанище, не говоря уже об отдельных членах семьи, больных, слабых и проч. Ввиду этого более ревностные причты стараются, на своих наёмных подводах, посещать, по возможности чаще, каждую юрту, преподавать слово Св. учения на природном инородческом языке, совершая чаще церковные службы на походных антиминсах, обучая на ночлегах прихожан молитвам и проч. В самое последнее время, успех миссионерского дела в епархии стоит в зависимости от подъёма лучшей формы миссионерства – церковной школы с пансионом. С развитием грамотности, является также полезным распространение книг. Многие священнослужители занимаются также оспопрививанием, отчасти благотворительностью. Вообще, нельзя не отметить, что миссионерская деятельность духовенства среди якутов сопровождается значительными успехами; якуты любят строить и украшать храмы; стремятся к грамотности и обрусению, почтительны к духовенству и проч.

в) Миссия в Якутской епархии среди тунгусов, ламутов, коряков и проч.

Ещё менее, чем среди якутов, благоприятны условия жизни в этом отношении для тунгусов. Постоянно бродя с места на место для своих звероловных и рыболовных промыслов, не имея никакой постоянной осёдлости, ни храмов, ни причтов, тунгусы только в несколько лет раз обращаются к причту, ближайшему к месту временного их сборища для дачи ясака и проч., для духовного их окормления. Неудивительно поэтому, что и поныне у инородцев ещё существуют языческие обычаи (шаманство, калым, игнорирование постов, всеядчина и проч.

В целях миссионерских, тунгусская паства, кольцом облегающая земли якутов, в недавнее время вручена была миссионерскому смотрению, преимущественно, вышеупомянутых 4-х походных причтов. Но эта мера не оправдала вполне ожидавшихся от неё плодов. Походные причты, не имея возможности и желания вести бродячую жизнь вместе с пасомыми, большей частью, проживали в чужих приходах, даже в городе, вдали от своей паствы, дальше, чем некоторые из соседних с тунгусскими кочевьями – приходские причты. Поэтому, в последнее время, как выше сказано, и признано было за лучшее бродячих тунгусов приписать к ближайшим якутским приходам, а 4 походные причта приурочить к определённым местам пребывания. Однако, нельзя при этом не высказать, что ещё лучше было бы среди тунгусов, ламутов, коряк и др. бродячих инородцев, как и среди якутов, устроить приходы с церквами, причтовыми домами и проч. Инородцы эти средства имеют, а также, хотя реже, чем оседлые якуты, в известное время, все собираются в известные места для обсуждения своих общественных дел и для церковных требоисправлений. Эти пункты и могли бы стать постоянными церковными центрами тунгусов, ламутов, коряк и т. п.

г) Миссия Чукотская

Чукчи, занимая крайний северо-восток Азии, составляют собой, значительную по количеству, группу инородцев Якутской окраины. Чукчей не менее, чем тунгусов (до 10.000). Среди Чукчей и поныне есть ещё язычники, но сколько именно неизвестно.

Миссионерскую деятельность среди чукчей с начала XIX в. проявили походные священники-миссионеры, Слепцов Гр., затем о. Аргентов и некоторые другие. В начале 1870 г. вновь учреждённый Якутский Миссионерский Епархиальный Комитет положил начало Миссии, составив её из 3 станов: Чаунского, Эламбальского и Сенкельского, с заведующими при них причтами, с начальником, в сане архимандрита или протоиерея (Чаунск. Миссионер.) во главе, и с определённым для каждого причта районом действия, по обе стороны р. Колымы, на восток до Берингова пролива (2 первые) и на запад до р. Индигирки (последний). С тех пор сменилось несколько деятелей Миссии при неизменности самой организации её.

В минувшем, отчётном году, личный состав Чукотской миссии был следующий. Сенкельским станом, с районом на запад от р. Колымы, почти до р. Индигирки, где иногда кочуют Чукчи, заведовал иеромонах Парфений с псаломщиком Говориным. И. Парфений проживал в с. Нижне-Колымске и испр. долж. благочинного Миссии. Чаунским станом, с районом на северо-восток от р. Колымы, к Чаунской губе, заведовал иеромонах Венедикт, с псаломщиком Ал. Протопоповым. Еламбальским станом, с районом на юго-восток от р. Колымы, по р. Омолону, Анюю и пр. заведует священник М. Петелин с псаломщиком Георг. Поповым.

В отчётном году один из Колымско-чукотских миссионеров, священник Мих. Петелин совершил выдающуюся миссионерскую поездку по стойбищам ламутов и Чукчей, по направлению к северо-востоку от устья р. Колымы, почти до Чауна. Путешествие, начавшись из селения Нижне-Колымска 29 марта, продолжалось более 8 месяцев. В течение этого путешествия миссионер проехал свыше 2.500 вёрст, и посетил в 42 лагерях 107 юрт, с 400 и более человек. Путешествие было весьма трудно, совершалось при самых разнообразных и неудобных условиях дорожных и климатических, то на оленях в нарте и верхом, то на собаках, то в утлом челноке, то пешком, на лыжах и проч. Особенно было опасно при сильнейших близ северного океана пургах, когда всё трещит и рвётся кругом во время стоянки; ехать же немыслимо; летняя жара часто сменялась вдруг снежной пургой и проч. Миссионер, объезжая всеми заброшенную паству, неустанно поучал о вере и жизни, утешал, окормлял священной молитвой и Таинствами, утешал, прививал оспу, одарял крестиками, кормил хлебом, поил чаем бедных и проч. Миссионером совершено за поездку 351 исповеданий, 113 приобщений, 45 крещений, 42 отпетий, 15 браковенчаний, 62 оспопрививаний и 52 обращений из язычеств ко Христу. Надо, впрочем, заметить, что такой успех для чукотского миссионера – редкость и зависит от личности о. Петелина. Он знает чукотский язык; путешествия и образ жизни он совершает совершенно по-чукотски; имея своих ездовых оленей и собак, а также и постоянных рабочих из инородцев, он, как истинно походный священник, не в пример прочим, ведёт совершенно таковую же кочевую жизнь, как и его бродячая паства. При других условиях трудно совершать успешные и далёкие миссионерские поездки среди чукчей и ламутов.

Миссионер иеромонах Парфений почти весь месяц октябрь путешествовал по северно-приморской тундре на запад от р. Колымы, по кочевьям крещёных ламутов и чукчей Колымско-Верхоянского района, на протяжении около 1.000 вёрст, среди немалых опасностей и приключений от пурги и проч. О. Парфением в поездку эту окрещено 12 человек, в возрасте от 2 до 15 лет; 75 человек исповедано. Говорены простые поучения о Боге Творце, Промыслителе, о жизни по вере и проч. Беседы миссионером велись обычно за чаепитием, которое на свои средства устраивал сам миссионер и без которого слушатели бывают диковаты.

Что касается третьего из Колымско-чукотских миссионеров, иеромонаха Венедикта, то он не представляет о своей деятельности никаких сведений и даже никаких сведений о себе вообще, проживая, вопреки воле начальства, в селении Аллаихе (Верхоянского округа).

О деятельности всех чукотских миссионеров до́лжно сказать, что, в настоящее время, она мало чем отличается от деятельности прочих походных причтов епархии. Это, в сущности, Колымско-чукотские походные причты, а не миссионеры-специально. Вообще, организация чукотской миссии, с течением времени, нуждается в более правильной постановке. А именно: Главное местопребывание чукчей, как кочующих «собачьих» или береговых, так и бродячих «оленных» или тундровых. Чукотский полуостров или мыс. Поэтому и станы чукотской миссии должны бы находиться на самом чукотском мысу или близ него. На самом же деле, с начала существования миссии, ни один из трёх миссионерских причтов никогда не выбирал для себя пункта для своего главного местопребывания дальше (т. е. к востоку) с. Нижне-Колымска, – в 2.500 вёрст от Якутска и столько же от центра обитания чукчей. Причиной этого является частью отдалённость, дикость и бездорожье чукотского полуострова и опасение дикости самих чукчей, незнание их языка, характера, условий жизни и проч.; частью же то обстоятельство, что в прежнее время чукчей не мало кочевало и на территории Колымского округа, вплоть до самой р. Индигирки на запад. Между этими чукчами, приходившими для меновой торговли с якутскими купцами, напр., в Анюйскую крепость и проч., прежде не мало бывало и некрещёных.

Но с течением времени, и ныне особенно, в Колымский округ чукчей приходить стало всё меньше и меньше. Для торговли чукчи отправляются уже к морю, в Анадырский и Гижигинский округа, куда пристают китоловы американцы. Через это сообщение миссионеров из Нижне-Колымска с чукчами носовыми крайне затруднилось, и миссионеры, не посещая их, ограничиваются некоторой деятельностью в пределах почти только Колымского округа. Но для паствы этого округа, среди которой если и встречаются не многие чукчи, то только крещёные, в крайнем случае, достаточно было бы и существующих здесь приходских причтов. Миссионерские же Колымско-чукотские станы полезно передвинуть ближе к чукотскому мысу, на Чаун и на самый мыс, на мест. Чаплин и т. п. удобные и населённые чукчами места. Своевременно было бы устроить на чукотской землице и особый центральный стан миссии, с церковью и миссионерской школой для чукчских детей. Тем более, что с развитием торговых сношений чукчей с американцами, последние уже давно учредили хорошо обставленную чукотскую миссию, со школой, на острове св. Лаврентия, снабжают чукчей книжками и картинками и заставили наших чукчей, совсем незнакомых с русской речью и бытом, говорить и петь по-английски и по-американски. В противодействие англо-американскому влиянию на чукчей следовало бы улучшить положение нашей миссии.

За возможность перемещения миссионеров ближе к чукотскому мысу говорит и последнее сообщение миссионера Петелина о том, что Чаунские чукчи живут почти оседло и, следовательно, могут образовать из себя нечто в роде обыкновенного прихода. Озабочиваясь лучшим устроением Чукотской миссии, преосвященнейший председатель Комитета, Якутский архипастырь Никанор, 17 января 1903 г. за № 434, отнёсся через Консисторию к управлению Приморской области с запросами о том, входит ли Чукотский Мыс в состав Анадырского уезда, или составляет особую часть, имеет ли он резиденцию и представительство русской власти и может ли эта власть оказывать содействие устроению и развитию Православно-Русского Миссионерского дела. На отношение архипастыря г. военный губернатор Приморской области, от 1 марта 1903 г. № 5.097, сообщил, что Чукотский нос (полуостров) входит в территорию Анадырского уезда Приморской области и проживающее там население подчиняется местному уездному полицейскому управлению, находящемуся в с. Маркове на р. Анадыри, что приморской областной администрацией возбуждён вопрос об учреждении на Чукотском носу должностей пристава и врача, но результатов от этого ходатайства пока не получено. По-видимому, Чукотский мыс, по условиям жизни и количеству населения подходит к Камчатке и Алеутским островам; – в обеих этих областях церковные дела устроены; почему же вне сего остаётся Чукотский мыс? Не мало дело церковное подвинулось бы здесь вперёд и с учреждением давно проектируемого для Камчатки и Колымского округа – особого викариатства. Даже присоединение в церковном отношении, Чукотской земли к Алеутской епархии, если из неё выделится новая Нью-Йоркская епархия, было бы лучше, чем настоящее положение.

Теперь, по дальности расстояния и неупорядоченности сношений Чукотский полуостров с его 10–15-тысячным населением недоступен никакому влиянию со стороны преосвященных, как владивостокского, так равно и якутского.