Стоит ли кодироваться от алкоголизма

Стоит ли кодироваться от алкоголизма

Содержание

Когда близкий в запое, а потом несколько дней мучительно приходит в себя, у семьи почти всегда одна мысль: «Надо его закодировать». Так поступали наши родители, так советуют соседи, на это намекают сотни объявлений. Но кодировка – наследие советской наркологии. Она держится на запрете и страхе. Проблему она не решает, а откладывает: если человек сам не хочет меняться, срыв почти неизбежен. Разберёмся, что на самом деле скрывается за этим словом и что делать вместо – или вместе с ним.

Вопрос о кодировке постоянно звучит на эфирах диакона Иоанна Клименко, ответственного по благословению Патриарха за трезвенную работу при храмах Москвы. Отвечают на него психиатры-наркологи, которых отец Иоанн приглашает в эфир, и сам отец Иоанн – в книге «Я не алкоголик». Ниже – их ответы. Когда следующий эфир, можно узнать в канале отца Иоанна в Телеграме или MAX.

Почему первая мысль – закодировать

«Сходить закодироваться» – иногда единственное, что люди знают о помощи при алкоголизме, пишет отец Иоанн в книге «Я не алкоголик». Отсюда и завышенные ожидания: кажется, что есть процедура, после которой человек навсегда перестанет пить.

Одна из слушательниц курса для родственников рассказывает о своей семье так: муж пил всю жизнь, она всю жизнь пыталась его спасти. «Все эти временные были меры. К кодировкам, значит, прибегали. И таблетки я тайком ему давала. Ну, это всё не приводило к результату». Перемены начались, когда она сама пришла учиться.

Что называют кодировкой

Под одним словом прячутся очень разные вещи. Их стоит различать.

Препараты, несовместимые с алкоголем. Чаще всего это дисульфирам: таблетки, «торпеда» (капсула под кожу), «укол» в вену или в мышцу. Если после такого препарата выпить, может начаться тяжёлая реакция: сердцебиение, удушье, рвота, падение давления. Это настоящий фармакологический эффект, а не внушение. Но работает он, только пока препарат в организме. Психиатр-нарколог прямо говорит: строго говоря, это не кодировка, а «запретительная терапия». Сколько вещества на самом деле в «торпеде» или в масляном уколе, точно неизвестно. Поэтому врачи, которые всерьёз используют дисульфирам, назначают его в таблетках – и человек знает, что принимает.

Внушение. Это и есть кодировка в изначальном смысле: метод Довженко, гипноз, «25-й кадр», а также многие внутривенные процедуры. По словам психиатра-нарколога, всё, что делают в вену под видом кодировки, обычно не содержит веществ, которые вызывают реакцию на алкоголь. Это психотерапевтический приём. Действует он за счёт того, что человек верит и боится. «25-й кадр», добавляет врач, сильно раскручен и опасен для людей с эпилепсией.

Шарлатанство. Отец Иоанн предупреждает: если набрать в интернете «кодирование», найдутся и «заговоры от пьянства», и откровенно оккультные практики. Это несомненный вред и выброшенные деньги.

Откуда взялась кодировка

Само слово «кодирование» пошло от метода советского врача Александра Довженко. В 1984 году его метод утвердили приказом Минздрава СССР под названием «стрессопсихотерапия». История метода подробно разобрана в статье психиатра-нарколога Дмитрия Автономова в журнале «Наркология» (2014).

Сеанс был групповым и длился несколько часов. Врач говорил о силе гипноза, обещал вернуть утраченную волю, а потом подробно описывал, что будет с тем, кто выпьет до срока: «блокада сердца», паралич, слепота, смерть. Затем пациентов по одному приглашали в кабинет: врач резко надавливал на болевые точки на лице и брызгал в рот хлорэтилом – жидкостью для заморозки. Человек испытывал шок. На этом «кодирование» заканчивалось.

Довженко принимал только тех, кто перед сеансом не пил 15–20 дней. Так отсеивались люди, которые не могли удержаться без посторонней помощи. А те, кто мог, нередко бросили бы пить и без кодировки. Автономов напоминает и другое: из советских лечебно-трудовых профилакториев через год трезвыми оставались около 5 человек из ста. На этом фоне любой метод, который обещал чудо за один сеанс, выглядел спасением.

Довженко давно нет, а его метод живёт. Сотни клиник предлагают «закодироваться за один сеанс», а легенды о закодированных знакомых, которые «выпили и умерли», передаются из уст в уста.

Работает ли кодирование

«Кодирование – это не лечение. Это временная трезвость», – сказала в интервью телеканалу «Краснодар» Гаянэ Вакуленко, заведующая наркологическим отделением краевого наркодиспансера. Алкогольная зависимость – хроническое состояние, и одной процедурой её не убрать. Реабилитация в стационаре может длиться до полугода, амбулаторная – до года.

Психиатр-нарколог на эфире у отца Иоанна объясняет: за один сеанс изменить внимание, память, мышление и эмоции человека, его привязанность к алкоголю – практически нереально. Другой врач называет кодировку отсрочкой: «Вы договорились по времени, чудо не случится. Он внутри не поменялся, у него алкоголь – это наивысшая ценность».

Бывает, что человек после кодировки годами не пьёт. Но держится он не благодаря коду, а потому что сам этого хотел и сам изменил жизнь. Без этого срок кодировки превращается в ожидание. Похожие истории родные рассказывают часто. Например, муж одной слушательницы курса кодировался дважды – на год и на полгода, и оба раза продержался только половину срока.

Чем вредна кодировка

Опасна кодировка не столько для тела, сколько тем, что не даёт человеку двигаться дальше.

Человек перекладывает ответственность. «Закодировался – и расслабился», – описывает психиатр-нарколог частую картину. Человеку кажется, что проблема решена: за него отвечает «код», доктор, процедура. А если сорвался, значит, «доктор не то уколол».

Трезвость «на зубах». Даже если человек не пьёт, внутри всё кипит. Он раздражителен, срывается на близких, и родные порой говорят: «Да лучше б ты пил». Убеждения не поменялись, они просто под запретом. Наркологи называют такое состояние некачественной ремиссией.

Срыв после срока. Срок закончился – и человек нередко начинает пить сильнее прежнего, как будто наверстывает. А семья, которая всё это время ждала, теряет надежду.

Потерянное время. Профессор Евгений Крупицкий, которого цитирует Автономов, перечисляет последствия: человек не получает правды о своём заболевании, не учится отвечать за себя, ходит от одного врача к другому в поисках «настоящего» исцеления за один сеанс, а болезнь тем временем прогрессирует.

Медицинские риски. У препаратов с дисульфирамом есть жёсткие противопоказания, а реакция на алкоголь в редких случаях бывает тяжёлой и даже смертельной. У методов внушения тоже есть противопоказания – в том числе эпилепсия и психические расстройства. Что будет, если всё-таки выпить, – в материале «Что будет, если выпить после кодировки».

Если без кодировки держаться трудно

Отец Иоанн не запрещает кодировку. В книге «Я не алкоголик» он пишет, что она может стать «костылём» в самом начале трезвой жизни – но только при четырёх условиях:

— кодирование делает профессионал – врач-психотерапевт или психиатр-нарколог с соответствующей специальностью и хорошими отзывами реальных людей;
— кодировка идёт вместе с другой помощью, после серьёзного разговора с врачом, когда человек сам осознал зависимость и настроен совсем отказаться от алкоголя;
— человек сам сильно хочет справиться с зависимостью;
— у него нет противопоказаний.

«Бóльшая часть тех людей, которые обращаются к нам в православное общество трезвости, обходятся без кодирования, – пишет отец Иоанн. – Но иногда человек хочет его пройти на начальном этапе для укрепления воли, сохранения трезвости. Если он сам на это настроен, мы не возражаем».

И главное, что следует из его слов: кодировка – не конец пути, а в лучшем случае начало. После неё всё равно предстоит основная работа: курс, занятия, группа, община. Человек должен понять, как развивалась его зависимость, и научиться жить без алкоголя, а не просто терпеть запрет.

Один из врачей советует жене, которая боится, что муж закодируется и «расслабится», не кодировку, а правду: «Не нужно ему кодироваться, нужно ему знать правду». Знать, что есть средства, которые помогают удержаться, но отвечает за свою трезвость он сам.

Решаете, кодироваться или нет? Обсудите ситуацию на прямой линии диакона Иоанна Клименко. Бесплатно, можно без имени, отвечают обычно в течение дня. Помогут понять, что нужно именно вашему близкому и с чего начать.

Кодировка и вера

«Можно ли православному кодироваться?», «Кодирование – это грех?» – такие вопросы задают часто. Отец Иоанн пишет, что методы, основанные на внушении и гипнозе, Церковь считает негуманными. Но препараты, которые человек принимает сознательно, – другое дело. Подробно о том, что говорит Церковь и чем кодировка отличается от обета трезвости, – в материале «Кодирование и обет трезвости: что говорит Церковь».

Вопросы

Можно ли закодировать человека без его ведома?

Нет. Кодировка внушением без согласия невозможна в принципе. А давать препараты, несовместимые с алкоголем, тайком – опасно: человек не знает, что ему нельзя пить, и реакция может закончиться реанимацией. Любое медицинское вмешательство требует согласия самого человека.

Сколько раз можно кодироваться?

Вопрос не в количестве. Если кодировку приходится повторять снова и снова, значит, она не решает проблему, а откладывает её. Каждый новый «срок» – это ещё месяцы или годы, когда болезнь развивается, а человек не учится жить трезво.

Что делать, если близкий сорвался после кодировки?

Если ему плохо – вызывайте скорую и обязательно скажите, что он закодирован и чем. Если опасности нет – не устраивайте разбор и не стыдите. Срыв показывает, что одного запрета мало. Самое время искать помощь, которая работает с причиной, а не с последствиями: «Куда обратиться алкоголику за помощью».

Как помочь, если он в запое прямо сейчас?

Сначала – безопасность, потом – разговоры о кодировке. Подробно – в материале «Человек в запое: что делать родственникам».

Куда обратиться

1. Обсудить вашу ситуацию – прямая линия диакона Иоанна Клименко. Бесплатно, можно без имени.
2. Прочитать – книга диакона Иоанна Клименко «Я не алкоголик», в которой подробно разобраны и кодирование, и другие виды помощи. Электронная версия бесплатно в канале «Путь в трезвость» или купить в лавке Марфо-Мариинской обители (Москва, ул. Большая Ордынка, 34).
3. Пройти курс – Школа трезвости. Вводный курс диакона Иоанна Клименко.

См. также

— Алкоголизм – грех или болезнь?
— Русская школа трезвости: почему мы не лечим, а учим
— Что такое «обет трезвости»?
— Община трезвости: куда прийти, если близкий пьёт

К оглавлению

Рекомендуемые статьи

Комментировать