Всякая ли власть от Бога? Библейское учение о власти — протоиерей Димитрий Юревич

(10 голосов4.7 из 5)

Бесе­да про­то­и­е­рея Дмит­рия Юре­ви­ча, насто­я­те­ля церк­ви свт. Нико­лая Чудо­твор­ца в г. Павловске.

Тайм­ко­ды

1:30 Власть: Божья воля или попущение?
3:01 Посла­ние к Рим­ля­нам 13:1. Ори­ги­наль­ный текст и лите­ра­тур­ный кон­текст; зна­че­ние слов:
• [экс­у­сия] — не «власть», а «потен­ция, возможность»,
• [ипо­тас­со] — не «под­чи­нять­ся», а «пере­да­вать полномочия»,
• [и ми] — не «если не от Бога», а «кро­ме, как от Бога»,
• [ипо] — не «от Бога», а «под Богом» (т. е. «зави­сеть от Бога»).
20:06 Пред­став­ле­ния древ­них о боже­ствен­но­сти власти.
22:21 Гово­рит ли апо­стол о совре­мен­ной ему рим­ской власти?
30:04 Исто­ри­че­ский контекст.
31:42 Сене­ка: власть — это кормчий.
38:51 Апо­стол Павел: власть — это «Божий слу­га» [диа­ко­нос] и «слу­жи­тель [литур­гос] общества»
42:46 О смыс­ле духов­ной и соци­аль­ной дея­тель­но­сти христианина.
44:04 О духов­ной вла­сти. Мф 20:20–28, инвер­сия вла­сти, «быть, как ребе­нок». К. С. Лью­ис. «Пись­ма Бала­му­та»: власть Бога — делить­ся пол­но­той [экс­у­сия], власть дья­во­ла — пора­бо­тить [кра­тос].
58:20 Соот­но­ше­ние духов­ной и свет­ской вла­сти. Юсти­ни­ан, «Эпа­на­го­га», Алек­сандр Невский.
01:05:45 О зло­упо­треб­ле­ни­ях в отно­ше­ни­ях свет­ской и цер­ков­ной вла­сти. Про­бле­ма справедливости.
01:11:45 Соци­аль­ная Кон­цеп­ция Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви об отно­ше­ни­ях Церк­ви и госу­дар­ства. О граж­дан­ском неповиновении.
01:13:40 О вла­сти в семей­ных отно­ше­ни­ях. 1 Кор 11:1–2.

Рас­шиф­ров­ка беседы

Вся­кая ли власть от Бога (Рим.13:1)? Биб­лей­ское уче­ние о власти

Тема нашей сего­дняш­ней лек­ции «Вся­кая ли власть от Бога?» – Посла­ние к Рим­ля­нам, 13 гла­ва. Осно­ва­ни­ем для наше­го обсуж­де­ния будут сло­ва свя­то­го апо­сто­ла Пав­ла, кото­рые он выска­зы­ва­ет в самом нача­ле этой гла­вы: «Вся­кая душа да будет покор­на выс­шим вла­стям, ибо нет вла­сти не от Бога; суще­ству­ю­щие же вла­сти от Бога уста­нов­ле­ны. Посе­му про­ти­вя­щий­ся вла­сти про­ти­вит­ся Божию уста­нов­ле­нию» (Рим.13:1–2). Вопрос  – неуже­ли вооб­ще вся­кая власть от Бога: и  фашист­ский режим с гено­ци­дом и холо­ко­стом евре­ев, гено­ци­дом сла­вян; крас­ный тер­рор с физи­че­ским уни­что­же­ни­ем и духо­вен­ства, и кре­стьян, кре­стьян­ских дере­вень? Неуже­ли вооб­ще любая власть от Бога и любой вла­сти нуж­но под­чи­нять­ся? Ино­гда берут имен­но эти сло­ва апо­сто­ла Пав­ла имен­но в таких пере­во­дах – мы сей­час про­чи­та­ли сино­даль­ный пере­вод; очень похо­жие вари­ан­ты есть в евро­пей­ских пере­во­дах, – и объ­яс­ня­ют сле­ду­ю­щим обра­зом: власть – это или Божья воля, Божье опре­де­ле­ние, если власть хоро­шая; или Божье попу­ще­ние в нака­за­ние за гре­хи. Помни­те, в одной из рус­ских лето­пи­сей есть такая фра­за: «Сия попу­сти Гос­подь за без­за­ко­ние наше». Если власть пло­хая, злая, анти­че­ло­ве­че­ская, то она слу­жит как хирург, выре­зая из обще­ства какие-то болез­ни, то есть то, что она дела­ет, яко­бы, в кон­це кон­цов, явля­ет­ся плю­сом. Давай­те поду­ма­ем, пра­виль­но ли это объяснение.

Что­бы понять смысл свя­то­го апо­сто­ла Пав­ла, нам необ­хо­ди­мо, во-пер­вых, сна­ча­ла посмот­реть гре­че­ский текст этих сти­хов Посла­ния и лите­ра­тур­ный кон­текст: о чем он гово­рит рань­ше, и о чем он гово­рит чуть-чуть попоз­же. Кро­ме того, нам необ­хо­ди­мо посмот­реть исто­ри­че­ский контекст,то есть: а как в то вре­мя, в тот пери­од мыс­ли­лась власть и отно­ше­ние к вла­сти. Давай­те нач­нём с пер­во­го пунк­та, а имен­но: вна­ча­ле пого­во­рим о лите­ра­тур­ном кон­тек­сте. В 12-ой гла­ве Посла­ния к Рим­ля­нам, то есть в преды­ду­щей гла­ве, апо­стол Павел даёт настав­ле­ние отно­си­тель­но хри­сти­ан­ской жиз­ни, срав­ни­вая Цер­ковь с Телом Хри­сто­вым, и гово­рит, что Хри­стос – Гла­ва Церк­ви, а веру­ю­щие – чле­ны Церк­ви, поэто­му у каж­до­го своё слу­же­ние, у каж­до­го своя зада­ча, и веру­ю­щие друг дру­га поэто­му допол­ня­ют. Цель слу­же­ния для каж­до­го веру­ю­ще­го – это любовь, кото­рая про­яв­ля­ет­ся не толь­ко по отно­ше­нию к сво­им, к хри­сти­а­нам, но даже и к гони­те­лям. Он пишет: «Бла­го­слов­ляй­те гони­те­лей ваших; бла­го­слов­ляй­те, а не про­кли­най­те» (Рим.12:14). Мы с вами пони­ма­ем, поче­му он так пред­ла­га­ет хри­сти­а­нам посту­пать: для того что­бы не утра­тить внут­рен­нее состо­я­ние люб­ви, пото­му что как толь­ко мы начи­на­ем с нена­ви­стью, с про­кля­ти­ем кому-то отно­сить­ся, то, конеч­но, мы утра­чи­ва­ем любовь и к тем, кого про­кли­на­ем, и утра­чи­ва­ем любовь и к нашим ближ­ним, кото­рые рядом с нами. И отсю­да, по его мыс­ли, ито­гом хри­сти­ан­ской жиз­ни явля­ет­ся: «Если воз­мож­но с вашей сто­ро­ны, будь­те в мире со все­ми людь­ми» (Рим.12:18). Это одна из послед­них мыс­лей пред­ше­ству­ю­щей 12-ой гла­вы Посла­ния к Рим­ля­нам. И вот в 13-ой гла­ве эта мысль рас­про­стра­ня­ет­ся по отно­ше­нию к свет­ским или мир­ским вла­стям. Я читаю ещё раз эти два сти­ха: «Вся­кая душа да будет покор­на выс­шим вла­стям, ибо нет вла­сти не от Бога; суще­ству­ю­щие же вла­сти от Бога уста­нов­ле­ны. Посе­му про­ти­вя­щий­ся вла­сти про­ти­вит­ся Божию уста­нов­ле­нию» (Рим.13:1–2). Это сино­даль­ный перевод.

Давай­те посмот­рим гре­че­ский текст и дадим смыс­ло­вой и более точ­ный пере­вод с древ­не­гре­че­ско­го язы­ка. По-гре­че­ски пер­вая часть пер­во­го сти­ха дан­ной гла­вы зву­чит так:

Πᾶσα ψυχὴ – вся­кая душа

ἐξουσίαις – властям

ὑπερεχούσαις – преобладающим

ὑποτασσέσθω – пусть подчиняется.

И вот здесь есть два очень важ­ных тер­ми­на. Пер­вый тер­мин – ἐξουσίαις [экс­у­сиа]. Имен­но этот тер­мин «экс­у­сиа» пере­ве­дён в сино­даль­ном пере­во­де тер­ми­ном «власть». Одна­ко давай­те посмот­рим, какую гам­му зна­че­ний даёт для это­го тер­ми­на сло­варь Дво­рец­ко­го в сле­ду­ю­щем наборе.

Пер­вое зна­че­ние – это воз­мож­ность или потен­ция что-либо делать. Это очень важ­ное зна­че­ние, пото­му что, как мы с вами видим, тер­мин состо­ит из двух частей: «экс» – это вовне, a «усиа» – те из вас, кто изу­ча­ют дог­ма­ти­че­ское бого­сло­вие, зна­ют, что это очень важ­ный тер­мин в гре­че­ском язы­ке. Конеч­но, чуть поз­же он даже вой­дёт в хри­сти­ан­скую дог­ма­ти­че­скую тер­ми­но­ло­гию, но «усиа» – это вооб­ще нечто такое ста­биль­ное, некая сущ­ность. Это сло­во мог­ло озна­чать и под­став­ку. Но «экс­у­сиа» – это выра­же­ние вовне некой сущ­но­сти, некой при­ро­ды, выра­же­ние вовне некой мощи, то есть вот она, потен­ция, кото­рая вовне выра­жа­ет­ся. Таким обра­зом, дан­ный тер­мин озна­ча­ет преж­де все­го неиерар­хи­че­скую власть. Пото­му что, когда мы видим сло­во «власть», мы с вами тут же себе мыс­лим некую иерар­хию, что свер­ху кто-то управ­ля­ет, а те, кто сни­зу – под­чи­ня­ют­ся, и жела­тель­но, что­бы без­дум­но под­чи­ня­лись. Пото­му что в пред­став­ле­нии мно­гих власть тем более эффек­тив­на, чем луч­ше рабо­та­ют чисто меха­ни­че­ски эле­мен­ты, вин­ти­ки этой вла­сти. Но здесь совсем дру­гое пер­вое и основ­ное зна­че­ние. Мы с вами уви­дим, что то зна­че­ние, кото­рое нам при­выч­но для сло­ва «власть», оно бли­же к гре­че­ско­му сло­ву [кра­тос], кото­рое хотя в сло­ва­рях и при­во­дит­ся в каче­стве сино­ни­ма «экс­у­сиа», но в этом перечне или спис­ке сино­ни­мов ста­вит­ся на послед­нем месте.

Итак, пер­вое и основ­ное зна­че­ние тер­ми­на «экс­у­сиа» – воз­мож­ность или потен­ция. Где мы с вами встре­ча­ем в Свя­щен­ном Писа­нии Ново­го Заве­та упо­треб­ле­ние дан­но­го тер­ми­на имен­но в этом зна­че­нии? А встре­ча­ем в очень важ­ном, зна­чи­мом бого­слов­ском тек­сте: в про­ло­ге Еван­ге­лия от Иоан­на. Помни­те, там гово­рит­ся о вопло­ща­ю­щем­ся Сло­ве Бога и соот­вет­ствен­но тем, кото­рые при­ня­ли Его, Он дал  «экс­у­сию» быть чада­ми или детьми Божьи­ми. И в нашем рус­ском пере­во­де ино­гда пишут: «Он дал власть быть чада­ми Божьи­ми», но как же это – власть быть чада­ми Божьи­ми? Зна­е­те, наше вооб­ра­же­ние рису­ет «свя­тую инкви­зи­цию»: ере­ти­ков сожжём на кост­ре, а кого-то, может быть, будем пытать очень дол­го, может быть, что-то выбьем — ере­ти­че­ские при­зна­ния и так далее. Не о такой вла­сти – не об иерар­хи­че­ской, не о команд­но-адми­ни­стра­тив­ной речь идёт. Имен­но речь идёт о потен­ции, о воз­мож­но­сти стать детьми Божьи­ми. И поэто­му, хотя неко­то­рые пере­во­ды пере­во­дят имен­но «власть» – по-англий­ски authority, но ино­гда пере­во­дят и в смыс­ле power – как мощ­ность, мощь. Вы зна­е­те, и неко­то­рые рус­ские пере­во­ды пере­во­дят как «спо­соб­ность» или «пра­во» быть детьми Божьи­ми. Поче­му важен этот при­мер из Еван­ге­лия от Иоан­на? Этот при­мер пока­зы­ва­ет, что сло­во «экс­у­сиа» во вре­ме­на апо­сто­ла Пав­ла – в пер­вом веке, имен­но вот в этой хри­сти­ан­ской сре­де упо­треб­ля­лось не для ука­за­ния на адми­ни­стра­тив­ную власть, а для ука­за­ния на власть как на спо­соб­ность, на потен­цию, на мощь.

Конеч­но, вто­рое зна­че­ние это­го тер­ми­на уже бли­же к наше­му пред­став­ле­нию о вла­сти – это про­из­вол или своеволие.

И, нако­нец, тре­тье зна­че­ние, кото­рое явля­ет­ся след­стви­ем вот этой мощи, этой потен­ции – это и есть власть, то есть воз­мож­ность кем-то управлять.

Но на этом не огра­ни­чи­ва­ет­ся гре­че­ский язык, есть ещё и дру­гие очень инте­рес­ные – обра­ти­те вни­ма­ние – нюан­сы, зна­че­ния, смыс­лы, кото­рые важ­ны для нас с вами при ана­ли­зе Посла­ния к Римлянам.

Чет­вёр­тое зна­че­ние – изоби­лие, доста­ток. Вы види­те, поло­жи­тель­ный отте­нок име­ет сло­во «экс­у­сиа». Когда грек гово­рил об этой потен­ции, он не имел в виду чего-то пло­хо­го, свя­зан­но­го с нехват­кой или со злом. Наобо­рот, это поло­жи­тель­ное – потенция.

Или, смот­ри­те, пыш­ность и блеск – это тоже поло­жи­тель­ные характеристики.

Давай­те посмот­рим, какие сино­ни­мы ука­зы­ва­ют сло­ва­ри древ­не­гре­че­ско­го язы­ка для тер­ми­на «экс­у­сиа». Пер­вый сино­ним – сло­во [виа]. Это сло­во близ­ко к хоро­шо нам зна­ко­мо­му сло­ву «виос» или «биос» в более древ­нем про­из­но­ше­нии. Отсю­да био­ло­гия, био­лог. Биос  – это жизнь в самом общем смысле.

Есть дру­гое гре­че­ское сло­во для обо­зна­че­ния жиз­ни «зои» – отсю­да зоо­парк, зоо­ло­гия, и это жизнь более высо­ко­ор­га­ни­зо­ван­ная – «зои». В дан­ном слу­чае «виа» озна­ча­ет имен­но жиз­нен­ную силу, жиз­нен­ную энергию.

Ещё один сино­ним, кото­рый вам так­же изве­стен – [дина­мис]. «Дина­мис» – это опять же сила, мощь, спо­соб­ность, могу­ще­ство, власть. И нам с вами хоро­шо извест­на дина­мо-маши­на, кото­рую кру­тим и энер­гию про­из­во­дим. Хоро­шо, конеч­но, извест­на коман­да «Дина­мо» – кто-то, может быть, за неё боле­ет, и она ино­гда побеж­да­ет, пока­зы­ва­ет своё пре­иму­ще­ство, пре­вос­ход­ство. Но важ­но так­же, что при­сут­ству­ет некий эле­мент дви­же­ния впе­рёд. Мы с вами даже гово­рим о чем-то, что инте­рес­но, что неор­ди­нар­но: «Это было дина­мич­но». А если что-то было скуч­но: «Да, очень было ста­тич­но», – гово­рим мы с вами. Опять же, смот­ри­те: нет здесь эле­мен­та под­чи­не­ния, наси­лия, очень поло­жи­тель­ная харак­те­ри­сти­ка заклю­че­на в сло­ве «дина­мис».

Но ещё одно очень хоро­шее сло­во «энер­гия» тоже явля­ет­ся сино­ни­мом сло­ва «экс­у­сиа». Энер­гия для нас с вами, навер­ное, преж­де все­го что-то такое взры­во­опас­ное, искря­ще­е­ся, шаро­вая мол­ния, или вот то, что в розет­ке 220 вольт – это энер­гия, или бата­рей­ка – энер­гия. По-гре­че­ски, конеч­но, энер­гия, преж­де все­го, дей­ствие. Те из вас, кто пом­нит, во вре­мя пала­мит­ских спо­ров как раз был свя­ти­те­лем Гри­го­ри­ем Пала­мой вве­дён этот тер­мин «энер­гия» для ука­за­ния на дей­ствие Божие в мире. Смот­ри­те, опять же, это некое дей­ствие, кото­рое поло­жи­тель­но, и вот вслед­ствие пре­вос­ход­ства дей­ству­ю­ще­го лица в какой-то момент оно может пре­тен­до­вать на власть, на то, что дру­гие будут ему под­чи­нять­ся, ино­гда даже добровольно.

И, нако­нец, есть ещё одно сло­во [исхис], или в дру­гом про­из­но­ше­нии [исхюс], если мы про­из­но­сим в более древ­нем, по Эраз­му. Это мощь, кре­пость, воз­мож­ность, спо­соб­ность. Оно явля­ет­ся по сути пере­ход­ным к тому, о кото­ром мы с вами уже гово­ри­ли: [кра­тос]. Вот «кра­тос» – это, конеч­но, близ­ко к наше­му тер­ми­ну «власть». Смот­ри­те, в Древ­нем Изра­и­ле была тео­кра­тия, то есть власть Божия. А ещё есть «пан­то­кра­тор»: «пан­то» – всё, и «кра­тос» – под­дер­жи­вать или управ­лять. То есть Тот, Кото­рый всё под­дер­жи­ва­ет и всем управ­ля­ет, мы пере­во­дим «Все­дер­жи­тель».

Полу­ча­ет­ся, что дан­ный фило­ло­ги­че­ский ана­лиз пока­зы­ва­ет нам то, о чем гово­рит апо­стол Павел – это не кон­крет­ная власть в каких-то кон­крет­ных про­яв­ле­ни­ях. Это не цар­ская власть и не демо­кра­тия, и не тео­кра­тия. Это власть в общем смыс­ле, кото­рый несёт в себе какой-то поло­жи­тель­ный смысл и поло­жи­тель­ный заряд. И мы с вами чуть поз­же, читая Сене­ку, уви­дим, в чем поло­жи­тель­ный смысл вла­сти. Что она под­дер­жи­ва­ет обще­ство в опре­де­лён­ном состо­я­нии, что это власть пре­се­ка­ет пре­ступ­ле­ния – не те пре­ступ­ле­ния, кото­рые с хри­сти­ан­ской точ­ки явля­ют­ся пре­ступ­ле­ни­я­ми, но пре­ступ­ле­ния, кото­рые с обще­че­ло­ве­че­ской точ­ки зре­ния не долж­ны совер­шать­ся, например,убийства, кра­жи и так далее. И эта власть орга­ни­зу­ет обще­ство, то есть некая ста­биль­ность и некий пози­тив­ный момент, кото­рый исхо­дит от вла­стей. Полу­ча­ет­ся, что нель­зя здесь сме­ши­вать ни в коем слу­чае мысль апо­сто­ла Пав­ла с монар­хи­ей или с демо­кра­ти­ей, или с оли­гар­хи­ей, с каки­ми-то зем­ны­ми кон­крет­ны­ми фор­ма­ми кра­то­са, пото­му что «экс­у­сиа» – поня­тие более высо­ко­го уров­ня и более положительного.

Есть ещё один очень важ­ный тер­мин, кото­рый нам необ­хо­ди­мо с вами упо­мя­нуть. Итак, «вся­кая душа… пре­об­ла­да­ю­щим вла­стям» – и даль­ше идёт гла­гол ὑποτασσέσθω – [ипо­тас­со] – в нашем сино­даль­ном пере­во­де «пусть под­чи­ня­ет­ся». Но гла­гол этот озна­ча­ет встать за кем-то или ино­гда даже укрыть­ся за кем-то, и вот по сути дела он озна­ча­ет ран­жи­ров­ку, что – да, кто-то управ­ля­ет. Но кто ска­зал, что управ­лять – это хоро­шо? Мы с вами чуть поз­же ска­жем, что с хри­сти­ан­ской точ­ки зре­ния власть – это боль­шой крест, это слу­же­ние. Поэто­му апо­стол Павел исполь­зу­ет очень акку­рат­но тер­мин: вы долж­ны по сути дела пере­дать опре­де­лён­ные пол­но­мо­чия вот тем вла­стям, кото­рые о вас забо­тят­ся. Власть – «экс­у­сиа», как поло­жи­тель­ное явле­ние, ста­би­ли­зи­ру­ю­щее обще­ство и под­дер­жи­ва­ю­щее общество.

Смот­рим даль­ше, и вот мы пере­хо­дим к само­му инте­рес­но­му. К тому, что явля­ет­ся пред­ме­том дис­кус­сии: οὐ γὰρ ἔστιν ἐξουσία εἰμὴ ὑπὸ θεοῦ – «ибо нет вла­сти, кото­рая не от Бога» – пока вот такой пере­вод дадим. Давай­те рас­смот­рим, какие здесь труд­но­сти  с пере­во­дом – γὰρ ἔστιν ἐξουσία – «вла­сти», и вот идёт такая связ­ка: [ими], или в более древ­нем эраз­мов­ском про­из­но­ше­ние [эймэ].  «Ибо нет вла­сти» – мы с вами поня­ли, что это за власть. «Нет вла­сти» – и идёт [эймэ], давай­те в более древ­нем про­из­но­ше­нии эраз­мов­ском, [эпо­сэу]. Как пере­ве­сти «эймэ»? Есть два вари­ан­та пере­во­да. Пер­вый вари­ант пере­во­дит, по сути дела, дослов­но: «эймэ» пере­во­дят как «если не». И тогда полу­ча­ет­ся так: «нет вла­сти, если власть не от Бога». И вот мы это с вами видим в цер­ков­но­сла­вян­ском пере­во­де: «несть бо власть, аще не от Бога». То есть власть не явля­ет­ся вла­стью, если она не была избра­на или утвер­жде­на Богом. «Ибо нет вла­сти, если не от Бога» – какой же вывод дела­ют из это­го пере­во­да? А вывод дела­ют такой, что мы долж­ны при­зна­вать толь­ко такую власть, кото­рая санк­ци­о­ни­ро­ва­на Богом. Зна­чит, дол­жен быть или пома­зан­ник, или пре­зи­дент дол­жен на Биб­лии при­но­сить клят­ву. Но вы зна­е­те, при­пи­сы­вать апо­сто­лу Пав­лу вот эту мысль – это в выс­шей сте­пе­ни странно.

Во-пер­вых. Вот такое пред­став­ле­ние о том, что власть леги­тим­на тогда и толь­ко тогда, когда име­ет­ся пря­мая связь с боже­ством – это пред­став­ле­ние самое древ­нее, оно в Месо­по­та­мии уже в тре­тьем тыся­че­ле­тии до Рож­де­ства Хри­сто­ва, во вто­ром тыся­че­ле­тии до Рож­де­ства Хри­сто­ва име­ло место. И мы сей­час с вами посмот­рим .Смот­ри­те, древ­ней­ший шумер­ский царь Киша Меса­лим (это XXVI век до Рож­де­ства Хри­сто­ва) про­воз­гла­шал­ся как сын бога. В Древ­нем Шуме­ре цари рас­смат­ри­ва­ют­ся как избран­ни­ки и став­лен­ни­ки богов. При этом пред­по­ла­га­лось, что они нахо­дят­ся в близ­ких отно­ше­ни­ях с бога­ми. В над­пи­сях сохра­ни­лись такие выра­же­ния: «Князь Лага­ша полу­чил жизнь от Энли­ля (одно­го из богов), наде­лен разу­мом от Энки, избран серд­цем Нины». Дру­гая над­пись: «Энна­тум, царь Лага­ша, ода­рен силой от Энли­ля, вскорм­лен свя­щен­ным моло­ком боги­ни Нин­хар­саг, наре­чен бла­гим име­нем Инин­ной». Ещё одна над­пись: «Лугаль­га­зе­си, тот, на кого бла­го­склон­но воз­зрел Ану, чьё имя про­воз­гла­сил Баб­бар, чадом Ниса­бы, вскорм­лен­ный свя­щен­ным моло­ком Нин­хар­саг, вос­пи­тан­ник вла­ды­чи­цы Уру­ка». При Шумер­ском Аккад­ском царе Шуль­ги­из дина­стии царей Ура (XIV век до Рож­де­ства Хри­сто­ва) счи­та­лось, что царь рож­дал­ся как сын бога в день сво­ей интро­ни­за­ции. А Шуме­рий­ско-Аккад­ский пра­ви­тель из дина­стии царей Лар­сы Аби­са­ре (при­мер­но ХХ век до Рож­де­ства Хри­сто­ва) про­воз­гла­шал­ся как «гор­дость его отца по пло­ти, бога Энли­ля». В целом в Шуме­ре в тре­тьем тыся­че­ле­тии до Рож­де­ства Хри­сто­ва, по сло­вам извест­но­го наше­го ака­де­ми­ка Б.А. Тура­е­ва: «Царям усва­и­ва­ет­ся боже­ствен­ная пре­муд­рость и даже дела­ют­ся шаги к при­зна­нию их физи­че­ской бли­зо­сти к богам, но пока это ещё сим­во­ли­че­ская рито­ри­ка, и госу­да­ри про­дол­жа­ют счи­тать­ся лишь намест­ни­ка­ми иде­аль­но­го бога-царя». Неуже­ли апо­стол Павел мог утвер­ждать необ­хо­ди­мость подоб­ной боже­ствен­ной леги­ти­ми­за­ции для рим­ской язы­че­ской вла­сти? Конеч­но же, нет. И мы с вами можем выдви­нуть сле­ду­ю­щие аргументы.

Пер­вое. Не было тогда ника­ких пред­по­сы­лок к тому, что рим­ская власть быст­ро ста­нет хри­сти­ан­ской. И, дей­стви­тель­но, про­шло почти 300 лет, пока власть при­ня­ла хри­сти­ан­ство. Но и вооб­ще пло­ды при­ня­тия хри­сти­ан­ства вла­стью тоже ино­гда оце­ни­ва­ют­ся исто­ри­ка­ми неоднозначно.

Вто­рое. Хри­стос не учил, что Его после­до­ва­те­ли воз­гла­вят какое-то зем­ное цар­ство. Наобо­рот, при иску­ше­нии от дья­во­ла имен­но сата­на пред­ла­га­ет Хри­сту все цар­ства мира за покло­не­ние себе. А Хри­стос гово­рит Пила­ту: «Цар­ство Мое не от мира сего».

Тре­тье. Вет­хо­за­вет­ное уче­ние о вла­сти в каче­стве иде­аль­но­го строя виде­ло не цар­скую власть, а осо­бое госу­дар­ствен­ное устрой­ство без адми­ни­стра­тив­но­го аппа­ра­та, в кото­ром граж­дане напря­мую испол­ня­ют волю Божью, и поэто­му такое устрой­ство и назы­ва­ет­ся «тео­кра­тия» – управ­ле­ние Бога. Евреи жили так 400 лет в пери­од Судей, а когда они, по при­ме­ру дру­гих наро­дов, поже­ла­ли у себя уста­но­вить монар­хию, то это был очень дра­ма­тич­ный момент. Бог ска­зал еврей­ско­му наро­ду через Саму­и­ла: они не тебя, Саму­ил, отверг­ли, они Меня отверг­ли. Полу­ча­ет­ся, что монар­хия – цар­ская власть, с точ­ки зре­ния вет­хо­за­вет­но­го лето­пис­ца и свя­щен­но­го авто­ра, ниже по сво­е­му зна­че­нию, ста­ту­су, досто­ин­ству, чем тео­кра­тия, пря­мое Божье управ­ле­ние. Вот все выше­ска­зан­ное застав­ля­ет пред­по­ло­жить, что пере­вод «эймэ» как «если не» явля­ет­ся непра­виль­ным. Поэто­му есть вто­рой вари­ант. Итак, мы с вами отка­зы­ва­ем­ся от это­го варианта.

Вто­рой вари­ант, кото­рый пред­по­чти­тель­ным счи­та­ет­ся, начи­ная с XVI века – «кро­ме как». Имен­но этот вари­ант при­нят в евро­пей­ских пере­во­дах Свя­щен­но­го Писа­ния Ново­го Заве­та на англий­ский язык, на фран­цуз­ский. Я могу даже назвать, какие имен­но это переводы:

– New American Standard Bible, но там зву­чит это так по-англий­ски:  For there is no authority except from God. Except – «кро­ме как».

– New International Version, English Standard Version, New King James  Versionen, New Revised Standard Version и так далее.

Ну, и надо ска­зать, что у епи­ско­па Кас­си­а­на (Без­об­ра­зо­ва), а так­же в сино­даль­ном пере­во­де тоже «эймэ» пере­ве­де­но «кро­ме как». Одна­ко про­бле­ма этим самым не сни­ма­ет­ся. Пото­му что, даже если мы пере­во­дим «кро­ме как», а затем пишем «от Бога», то мы воз­вра­ща­ем­ся к тому, с чего нача­ли: хоро­шо, нет ника­кой насто­я­щей вла­сти, кро­ме как от Бога. Полу­ча­ет­ся, что Бог попус­ка­ет и фашист­скую власть, и гено­цид, и так далее. И вот здесь мы при­шли к очень инте­рес­но­му тек­сто­ло­ги­че­ско­му раз­но­чте­нию. Пото­му что, что­бы пере­ве­сти «от Бога» дол­жен сто­ять пред­лог гре­че­ско­го язы­ка «апо», «апо Теу». Если мы с вами откро­ем то изда­ние Ново­го Заве­та, кото­рое, начи­ная с XVI века, ста­ло авто­ри­тет­ным, и кото­рое даже полу­чи­ло наиме­но­ва­ние Textus Receptus, то есть обще­при­ня­тый текст, там и сто­ит «апо Теу». И те иссле­до­ва­те­ли, те пере­вод­чи­ки, кото­рые в XVI, XVII, XVIII, XIX веках поль­зо­ва­лись этим изда­ни­ем – изда­ни­ем «Сте­фа­ну­са», они, конеч­но, вынуж­де­ны были пере­во­дить, пото­му что «апо» это имен­но «от». И имен­но по этой при­чине в нашем с вами сино­даль­ном пере­во­де тоже сто­ит «от Бога». Но в ХХ веке, в силу того, что тек­сто­ло­гия вышла на новый уро­вень, ста­ло извест­но, что ни в древ­них руко­пи­сях, с одной сто­ро­ны, ни в визан­тий­ском вари­ан­те тек­ста с дру­гой (а визан­тий­ский для нас важен пото­му, что это фак­ти­че­ски цер­ков­ный текст или цер­ков­ное сви­де­тель­ство о тек­сте) нет вари­ан­та «апо». А там сто­ит очень-очень похо­жий пред­лог гре­че­ско­го язы­ка [ипо], но име­ет он чуть-чуть дру­гое зна­че­ние. «Ипо» озна­ча­ет, с одной сто­ро­ны «под», а с дру­гой сто­ро­ны, «зави­сеть, исхо­дить», но с эле­мен­том зави­си­мо­сти от чего-либо. Зна­е­те, ведь и у нас в рус­ском язы­ке сло­ва «зави­сеть» и «висеть» сход­ны по смыс­лу. То же самое в англий­ском: «to dependon» – висеть на чем-либо, зави­сеть. Но мы с вами «ипо» зна­ем по-хоро­ше­му цер­ков­но­му сло­ву «ипо­ди­а­кон» – тот, кото­рый под диа­ко­ном. И, конеч­но, когда мы обна­ру­жи­ва­ем, что и древ­ние руко­пи­си все-все-все, и визан­тий­ская тра­ди­ция тек­ста все­гда и во всем даёт нам толь­ко чте­ние «ипо», то, конеч­но, пере­вод будет совсем дру­гой: «Нет вла­сти» – при­чём, помни­те: в поло­жи­тель­ном смыс­ле вла­сти, такой ста­би­ли­зи­ру­ю­щей, пози­тив­ной, – «кро­ме как под Богом»  – зави­ся­щей от Бога и отве­ча­ю­щей перед Богом». Вот какой смысл вкла­ды­ва­ет апо­стол Павел. Он не оправ­ды­ва­ет ни фашист­ские режи­мы, ни тота­ли­тар­ные режи­мы, ни режи­мы с гено­ци­дом, гово­рит толь­ко о поло­жи­тель­ном про­яв­ле­нии вла­сти, и, более того, заме­ча­ет об этой вла­сти: но и она зави­сит от Бога, она под Богом, если она нач­нёт дей­ство­вать непо­зи­тив­но, если «экс­у­сиа» пре­вра­тит­ся в «кра­тос» – вот тогда она будет и перед Богом отве­чать. Но и, конеч­но же, Бог най­дёт какие-то сред­ства воз­дей­ство­вать, вли­ять на эту власть.

Вы види­те, что раз­бор тек­ста уже нам даёт очень мно­го. Не оправ­ды­ва­ет апо­стол Павел ни, так ска­зать, тира­нов и дес­по­тов, ни само­ду­ров пра­ви­те­лей, а, наобо­рот, гово­рит о чем-то дру­гом: о пози­тив­ном вли­я­нии вла­сти на обще­ство. Но что­бы это дока­зать, давай­те мы с вами посмот­рим теперь исто­ри­че­ский кон­текст эпо­хи. А в исто­ри­че­ском кон­тек­сте эпо­хи мы обра­тим­ся к тому авто­ру, о кото­ром уже упо­ми­на­ли: наше­му с вами люби­мо­му сто­и­че­ско­му фило­со­фу Сене­ке. Пото­му что, конеч­но, сто­и­цизм очень силь­но повли­ял на интел­лек­ту­аль­ную жизнь и на духов­ные запро­сы пер­во­го века, и апо­сто­ла Пав­ла ино­гда назы­ва­ют хри­сти­ан­ским сто­и­ком, ино­гда сто­и­че­ским хри­сти­а­ни­ном. Понят­но, что откро­ве­ние у него было от Бога, но когда он выра­жа­ет свои мыс­ли, он учи­ты­ва­ет, что те, к кому он обра­ща­ет­ся, пом­нят или пони­ма­ют сто­и­че­ское уче­ние, и так или ина­че дер­жат его в уме; или, по край­ней мере, зна­ют о фор­му­ли­ров­ках, выра­бо­тан­ных сто­и­че­ски­ми фило­со­фа­ми. Добав­лю, что ведь фило­со­фия у сто­и­ков, как и вооб­ще фило­со­фия в тот пери­од, – это не наша с вами интел­лек­ту­аль­ная фило­со­фия, когда мы в уни­вер­си­те­те идём на кур­сы по фило­со­фии, и нам фак­ти­че­ски даёт­ся такая под­бор­ка или крат­кая справ­ка о том, как дума­ли те или иные мыс­ли­те­ли древ­но­сти. Фило­со­фия в тот пери­од в пер­вом веке озна­ча­ла образ жиз­ни. Путь – вот что такое была фило­со­фия. Чело­век выби­рал для себя опре­де­лён­ную систе­му миро­воз­зре­ния и сле­до­вал на прак­ти­ке, поэто­му сто­и­цизм и был настоль­ко важен, и поэто­му он фак­ти­че­ски, как помни­те, ска­зал один мыс­ли­тель: «Вспа­хал зем­лю, на кото­рую пали уже бла­го­дат­ные семе­на христианства».

Давай­те посмот­рим пись­ма Сене­ки, 73 пись­мо к Луци­лию. «По-мое­му, оши­ба­ют­ся те, кто пола­га­ет, буд­то вер­ные при­вер­жен­цы фило­со­фии из непо­кор­но­сти и упрям­ства пре­зи­ра­ют долж­ност­ных лиц и царей, сло­вом, всех, кто управ­ля­ет обще­ствен­ны­ми дела­ми. Наобо­рот, никто не чув­ству­ет к ним такой бла­го­дар­но­сти, и неда­ром: никто не полу­ча­ет от них боль­ше тех, кому они дают покой и досуг. Поэто­му люди, чья высо­кая цель — жить пра­вед­но — недо­сти­жи­ма без обще­го спо­кой­ствия в госу­дар­стве, непре­мен­но будут чтить как отца пода­те­ля это­го бла­га — куда боль­ше, чем те, не зна­ю­щие покоя в гуще дел, кото­рые мно­гим обя­за­ны пра­ви­те­лю, но во мно­гом его и винят, и чью жад­ность, воз­рас­та­ю­щую по мере насы­ще­ния, не уто­лит ника­кая щед­рость. Кто дума­ет, как бы полу­чить, забы­ва­ет о полу­чен­ном, и самый гнус­ный порок жад­ных — небла­го­дар­ность… А чело­век чисто­сер­деч­ный и поря­доч­ный, кото­рый поки­нул курию и форум и ото­шёл от госу­дар­ствен­ных дел ради дел более важ­ных, любит тех, чья охра­на даёт ему такую воз­мож­ность, и толь­ко он один без­воз­мезд­но сви­де­тель­ству­ет им свою бла­го­дар­ность за вели­кую услу­гу, ока­зан­ную неве­до­мо для них самих. И те, под чьей защи­той зани­ма­ет­ся он бла­го­род­ны­ми искус­ства­ми, чти­мы и ува­жа­е­мы им не мень­ше, чем настав­ни­ки, чьим бла­го­де­я­ни­ем мог он вый­ти из тупи­ка». «Но ведь и дру­гих царь защи­ща­ет сво­ей силой». — Кто с этим спо­рит? Но как из всех, кому на поль­зу мор­ская тишь, боль­ше все­го счи­та­ет себя обя­зан­ным Неп­ту­ну тот, кто боль­ше вёз и чей товар цен­ней, как рев­ност­ней испол­ня­ет обет купец, чем путе­ше­ствен­ник, а из куп­цов щед­рее бла­го­дар­ность того, кто вёз иду­щие на вес золо­та бла­го­во­ния и пур­пур, неже­ли того, чьи това­ры сто­ят не доро­же кора­бель­но­го бал­ла­ста, — так и бла­го­де­я­нье мир­ной жиз­ни, ока­зан­ное всем, глуб­же чув­ству­ет муж, кото­рый поль­зу­ет­ся ею во бла­го. Ведь сре­ди обла­чён­ных в тогу нема­ло таких, для кого мир хло­пот­нее войны».

Обра­ти­те вни­ма­ние: вот здесь Сене­ка как раз мель­ком и про­во­дит эту мысль, что может быть дру­гое состо­я­ние госу­дар­ства. Вме­сто мира, ста­биль­но­сти, спо­кой­ствия может быть вой­на, раз­до­ры, нестро­е­ния, смут­ное вре­мя. И вот это смут­ное вре­мя, как  ни пара­док­саль­но, для кого-то может быть более инте­рес­ным. Да, они могут боль­ше извлечь, они себя чув­ству­ют, как рыба в воде, в этот пери­од смут­но­го вре­ме­ни. «Неуже­ли, ты пола­га­ешь, муд­рец до того неспра­вед­лив, что не счи­та­ет лич­но себя обя­зан­ным за бла­го­де­я­ние, ока­зан­ное всем? Я обя­зан и солн­цу, и луне, а они не для меня одно­го вос­хо­дят; я бла­го­да­рен году и боже­ству, управ­ля­ю­ще­му его вре­ме­на­ми,  хотя все это устро­е­но не в мою честь. Толь­ко глу­пая жад­ность смерт­ных раз­ли­ча­ет вла­де­нье и соб­ствен­ность и не счи­та­ет сво­им при­над­ле­жа­щее всем. А муд­рый счи­та­ет сво­им боль­ше все­го то, чем вла­де­ет сооб­ща с чело­ве­че­ским родом. Ведь оно не было бы общим, если бы каж­дый не имел сво­ей доли, и как бы эта доля ни была мала, каж­дый ста­но­вит­ся соучаст­ни­ком. К тому же вели­кие и под­лин­ные бла­га делят­ся не так, что на душу при­хо­дит­ся лишь ничтож­ная часть: нет, каж­до­му доста­ёт­ся все цели­ком. Из пред­на­зна­чен­но­го к раз­да­че (речь идёт о том, что когда насту­пал пери­од выбо­ров, кан­ди­да­ты на опре­де­лён­ные посты раз­да­ва­ли, а потом, когда кто-то зани­мал опре­де­лён­ный пост, будучи избран­ным, тоже раз­да­ва­ли там день­ги, мясо и т.д.). Из пред­на­зна­чен­но­го к раз­да­че люди уно­сят столь­ко, сколь­ко обе­ща­но на одно­го; уго­ще­ние и даро­вое мясо и все, что мож­но взять в руки, рас­хо­дит­ся по частям; а вот неде­ли­мые бла­га — сво­бо­да, мир — цели­ком при­над­ле­жат и всем вме­сте, и каж­до­му в отдель­но­сти. Муд­рец пом­нит, бла­го­да­ря кому поль­зу­ет­ся их пло­да­ми  (обра­ти­те вни­ма­ние, пло­да­ми чего: сво­бо­ды и мира), бла­го­да­ря кому обще­ствен­ная необ­хо­ди­мость не при­зы­ва­ет его к ору­жию, к несе­нию стра­жи, к охране стен и ко всем мно­го­чис­лен­ным воен­ным тру­дам, — и он бла­го­да­рен сво­е­му корм­че­му, то есть пра­ви­те­лю). Тому и учит фило­со­фия: быть бла­го­дар­ным за бла­го­де­я­ния и пла­тить за них бла­гом; но порой сама при­зна­тель­ность слу­жит пла­той. Зна­чит, муд­рый не ста­нет отри­цать, сколь мно­гим он обя­зан тому, чьё управ­ле­ние и попе­че­ние дару­ют ему щед­рый досуг, и пра­во рас­по­ря­жать­ся сво­им вре­ме­нем, и покой, не нару­ша­е­мый обще­ствен­ны­ми обя­зан­но­стя­ми». Ска­жи­те, пожа­луй­ста, то, что пере­чис­ля­ет Сене­ка, а имен­но: сво­бо­да, мир, досуг, покой – и посмот­ри­те, как он харак­те­ри­зу­ет власть – тоже в целом, в общем. Он нигде здесь не назы­ва­ет долж­ность, он не гово­рит «цезарь», он не гово­рит кон­крет­но, не назы­ва­ет долж­но­сти рим­ской вла­сти, а он гово­рит «корм­чий» – тот, кто сто­ит над нами. Вот такое изло­же­ние его пред­став­ле­ния о вла­сти соот­вет­ству­ет тер­ми­ну «экс­у­сиа»? Без­услов­но, на 100% соот­вет­ству­ет той тер­ми­но­ло­гии, кото­рая при­ня­та в Новом Завете.

В 64 пись­ме есть такая инте­рес­ная ремар­ка у Сене­ки: «Раз­ве, уви­дев кон­су­ла или пре­то­ра, я не воз­дам им того почё­та, какой поло­жен их почёт­ной долж­но­сти? Не сой­ду с коня, не обна­жу голо­ву, не уступ­лю доро­ги?» Это гово­рит Сене­ка, вос­пи­та­тель Неро­на. «Так что же, неужто я не при­му в серд­це с вели­чай­шим почте­ни­ем и обо­их Мар­ков Като­нов, и Лелия Муд­ро­го, и Сокра­та с Пла­то­ном, и Зено­на с Кле­ан­фом? Ведь я перед ними пре­кло­ня­юсь, их вели­кие име­на воз­вы­ша­ют и меня самого».

То есть для того что­бы при­нять этих фило­со­фов, необ­хо­ди­ма дея­тель­ность и кон­су­ла, и пре­то­ра по обес­пе­че­нию спо­кой­ствия, сво­бо­ды, мира, и досу­га для фило­со­фов. Если вы мне ска­же­те: ну, это же сто­и­че­ская фило­со­фия! Может быть, у апо­сто­ла Пав­ла мысль даль­ше после 1–2 сти­ха не пошла по это­му направ­ле­нию, то давай­те как раз и посмот­рим, а о чем он гово­рит после того, как ска­зал, что нет вла­сти, кро­ме как под Богом. И вы с удив­ле­ни­ем уви­ди­те, что он чуть ли не бук­валь­но повто­ря­ет – хотя немнож­ко в дру­гих, конеч­но, обра­зах, более кон­крет­ных тер­ми­нах  –  мысль, кото­рую толь­ко что с вами слы­ша­ли у Сене­ки. Я читаю сей­час с 3 по 8 сти­хи 13 гла­вы Посла­ния к Рим­ля­нам: «Ибо началь­ству­ю­щие страш­ны не для доб­рых дел, но для злых. Хочешь ли не боять­ся вла­сти? Делай доб­ро, и полу­чишь похва­лу от неё, ибо началь­ник есть Божий слу­га» (Рим.13:3–4).

И здесь исполь­зу­ет­ся тер­мин διάκονός – «диа­ко­нос». Мы с вами как-то уже обсуж­да­ли этот тер­мин, это имен­но слу­жи­тель. Ино­гда этим тер­ми­ном назы­ва­ли людей, кото­рые при­слу­жи­ва­ют за сто­лом. Поэто­му когда апо­сто­лы ска­за­ли: «нехо­ро­шо нам оста­вить сло­во Божие и забо­тить­ся о сто­лах» (Деян.6:2), то есть о про­пи­та­нии вдов, они изби­ра­ют слу­жи­те­лей, назы­ва­е­мых дья­ко­ны. У нас сей­час, конеч­но, дья­ко­ны не зани­ма­ют­ся соци­аль­ной или дья­ко­ни­че­ской рабо­той, они, в основ­ном, участ­ву­ют в бого­слу­же­нии. Но в древ­но­сти диа­ко­нос – это тот, кото­рый слу­жит дру­го­му. Итак, смот­ри­те: началь­ник есть Божий слу­га, божий дьякон.

«Ибо началь­ник есть Божий слу­га, тебе на доб­ро. Если же дела­ешь зло, бой­ся, ибо он не напрас­но носит меч: он Божий слу­га, отмсти­тель в нака­за­ние дела­ю­ще­му злое. И пото­му надоб­но пови­но­вать­ся не толь­ко из стра­ха нака­за­ния, но и по сове­сти. Для сего вы и пода­ти пла­ти­те, ибо они Божии слу­жи­те­ли» (Рим.13:3–5). А вот здесь уже дру­гой тер­мин: λειτουργός – «литур­гос» – Божии слу­жи­те­ли, вот этот дру­гой тер­мин, кото­рый ука­зы­ва­ет на обще­ствен­ную дея­тель­ность. Мы с вами пом­ним, что тер­мин «литур­гия» озна­чал некие обще­ствен­ные рабо­ты, и боль­шин­ство жите­лей Рим­ской импе­рии обя­за­ны были один или несколь­ко раз в год отра­бо­тать: стро­и­ли доро­ги, газо­ны обра­ба­ты­ва­ли. У нас с вами в совет­ские годы был суб­бот­ник, все выхо­ди­ли 22 апре­ля или  в бли­жай­шую суб­бо­ту, и что-то дела­ли, что-то то же самое, была литур­гия: уби­ра­ли мусор, носи­ли брев­на в под­ра­жа­ние Ильи­чу и так далее. Но, смот­ри­те, как инте­рес­но: когда Цер­ковь ста­ла офи­ци­аль­ной и ста­ли ещё по вос­крес­ным дням молить­ся – а это тоже нелег­ко, –  тако­го рода дея­тель­ность ста­ли назы­вать Боже­ствен­ная литур­гия, то есть посвя­щён­ные Богу или свя­зан­ные с Богом обще­ствен­ные рабо­ты, и вкла­ды­ва­ли такой смысл: я не толь­ко для себя молюсь. Такой вот, зна­е­те, инди­ви­ду­а­лизм совре­мен­ный, не был свой­ствен древ­не­му обще­ству: я молюсь и о себе, и о наших близ­ких, и о нашей общине, о нашем горо­де, о нашей стране, то есть то, что я стою в хра­ме и молюсь, это не менее по сво­е­му зна­че­нию, чем я вый­ду и буду стро­ить доро­гу. Сей­час так дума­ют, к сожа­ле­нию, не все. Сей­час гово­рят: доро­гу постро­ить – это вот вид­но; а вы там моли­тесь, нико­му не вид­но, непо­нят­но, в душу не загля­нешь, что у вас на душе мрач­ное и чёр­ное, как ваши кади­ла. Поэто­му, конеч­но, инте­рес­но, что он с одной сто­ро­ны – слу­жи­те­ли, кото­рые сле­дят за поряд­ком. Смот­ри­те, опять же он даже не про­из­но­сит тер­ми­ны, он не гово­ри там «кон­су­лы» или «поли­цей­ские», или ещё что-то – гово­рит:  «вот он Божий слу­жи­тель», но он и литур­гист – в том смыс­ле, что он слу­жи­тель общества.

«Сим самым посто­ян­но заня­тые. Итак отда­вай­те вся­ко­му долж­ное: кому по́дать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь. Не оста­вай­тесь долж­ны­ми нико­му ничем, кро­ме вза­им­ной люб­ви; ибо любя­щий дру­го­го испол­нил закон» (Рим.13:6–8).

По сути дела, в этих сло­вах апо­стол Павел завер­ша­ет мысль, нача­тую в 12‑й гла­ве, что смысл и цели жиз­не­де­я­тель­но­сти хри­сти­а­ни­на – это любовь, и она долж­на по мере воз­мож­но­сти рас­про­стра­нять­ся и за пре­де­лы хри­сти­ан­ской общи­ны, но очень нена­зой­ли­во, очень нена­вяз­чи­во, через почи­та­ние вла­сти, кото­рая не явля­ет­ся само­дур­ству­ю­щей, кото­рая не явля­ет­ся дес­по­тич­ной, кото­рая не явля­ет­ся анти­че­ло­ве­че­ской – той вла­сти, кото­рая под­дер­жи­ва­ет поря­док и нака­зы­ва­ет за пре­ступ­ле­ния, но, конеч­но, совер­ша­е­мые с точ­ки зре­ния такой есте­ствен­ной эти­ки. Все люди при­зна­ют, что нель­зя уби­вать и так далее – мы с вами это понимаем.

Надо ска­зать, что при­ве­дён­ное нами с вами зна­че­ние тер­ми­на «экс­у­сиа» отно­сит­ся к вла­сти госу­дар­ствен­ной. Но неиз­беж­но воз­ни­ка­ет вопрос: если апо­стол Павел в 13 гла­ве Посла­ния к Рим­ля­нам утвер­жда­ет, что вся­кая госу­дар­ствен­ная власть – если она пози­тив­на, если она слу­жит на бла­го обще­ства, если она даёт веру­ю­щим воз­мож­ность и даль­ше веро­вать, и даль­ше слу­жить Богу, и даль­ше упраж­нять­ся в люб­ви, то что мы можем ска­зать о вла­сти внут­ри цер­ков­ной общи­ны. Како­ва духов­ная власть? Она такая же, как и в госу­дар­стве, или она чем-то отли­ча­ет­ся? Это отнюдь не празд­ный вопрос. Пото­му что как толь­ко мы обра­ща­ем­ся к вопро­су о вла­сти духов­ной, мы встре­ча­ем­ся с абсо­лют­но пара­док­саль­ным уче­ни­ем Гос­по­да Иису­са Хри­ста. Мы с вами уже обсу­ди­ли тер­мин «экс­у­сиа» – власть или потен­ция, спо­соб­ность быть детьми Божьи­ми, то есть, если мы уве­ро­ва­ли во Хри­ста, мы полу­чи­ли такую бла­го­дать в Кре­ще­нии, что мы уже можем быть как Божьи дети. Но я не буду сей­час подроб­но оста­нав­ли­вать­ся, пото­му что образ ребён­ка бук­валь­но через несколь­ко минут воз­ник­нет, когда Хри­стос будет объ­яс­нять, како­ва долж­на быть власть внут­ри цер­ков­ной общи­ны. Обра­тим­ся к тек­сту Еван­ге­лия от Мат­фея, 20 гла­ва с 20 по 28 стихи.Я буду читать по-рус­ски, и толь­ко отдель­ные тер­ми­ны, кото­рые име­ют зна­че­ние, вос­про­из­во­дить с гре­че­ско­го языка.

«Тогда при­сту­пи­ла к Нему мать сыно­вей Зеве­де­е­вых с сыно­вья­ми сво­и­ми». Кто такие сыно­вья Зеве­де­е­вы? Иаков и Иоанн. И обра­ти­те вни­ма­ние: осталь­ные синоп­ти­че­ские еван­ге­ли­сты упус­ка­ют эту деталь, а еван­ге­лист Мат­фей ука­зы­ва­ет: уже взрос­лые ребя­та, уже апо­сто­лы, но мама все рав­но о них забо­тит­ся. Пло­хо это или хоро­шо? Я думаю, ско­рее хоро­шо. И посмот­ри­те, како­ва её забо­та: она хочет,чтобы они вооб­ще были пер­вы­ми – пер­вы­ми в Цар­стве Божьем.

«Тогда при­сту­пи­ла к Нему мать сыно­вей Зеве­де­е­вых с сыно­вья­ми сво­и­ми, кла­ня­ясь и чего-то про­ся у Него.Он ска­зал ей: чего ты хочешь? Она гово­рит Ему: ска­жи, что­бы сии два сына мои сели у Тебя один по пра­вую сто­ро­ну, а дру­гой по левую в Цар­стве Тво­ем». Что зна­чит по пра­вую и по левую – осо­бо при­бли­жен­ные, пер­вый и вто­рой помощ­ни­ки во всём. То есть всё будет зави­сеть от Тебя, но через них. Конеч­но, она мыс­лит здесь о Цар­стве Божьем исклю­чи­тель­но в мир­ских тер­ми­нах, в той самой иерар­хии кра­то­са, о кото­рой мы с вами гово­ри­ли чуть рань­ше. Как же отве­ча­ет Гос­подь Иисус Христос:

«Иисус ска­зал в ответ: не зна­е­те, чего про­си­те. Може­те ли пить чашу, кото­рую Я буду пить, или кре­стить­ся кре­ще­ни­ем». Но фак­ти­че­ски погру­жать­ся, погру­же­ни­ем – там «бап­ти­зо» сто­ит, гре­че­ский глагол.

«Кото­рым Я погру­жа­юсьНу, это обра­зы, сим­во­лы: пить из одной чаши, пере­но­сить оди­на­ко­вые испы­та­ния, погру­жать­ся одним и тем же погру­же­ни­ем – это тоже пере­жи­вать одни и те же скорби.

«Они гово­рят Ему: можем». Да, Твои испы­та­ния мы тоже поне­сём, не заду­мы­ва­ясь над тем, како­вы будут Его испытания.

«И гово­рит им: чашу Мою буде­те пить, и кре­ще­ни­ем, кото­рым Я кре­щусь, буде­те кре­стить­ся, но дать сесть у Меня по пра­вую сто­ро­ну и по левую – не от Меня зави­сит, но кому уго­то­ва­но Отцем Моим». Он хочет ска­зать: а если кто-то дру­гой будет боль­ше досто­ин, чем Иаков и Иоанн, то сядут они, пото­му что рядом со Мной садят­ся не по при­чине чело­ве­че­ской сим­па­тии или анти­па­тии. А мы с вами зна­ем, что Иоанн был люби­мым уче­ни­ком, то есть там име­ла место имен­но чело­ве­че­ская сим­па­тия Гос­по­да Иису­са Хри­ста к нему – а вот если кто-то дру­гой, Пётр или Иаков, будут более достой­ны, боль­ше потру­дят­ся ради Цар­ства Божья, то они сядут спра­ва и сле­ва от Меня.

«Услы­шав сие, про­чие десять уче­ни­ков воз­не­го­до­ва­ли на двух бра­тьев». Осталь­ные десять апо­сто­лов тоже мыс­ли­ли в тот момент Цар­ство Божье в мир­ском плане, очень рев­но­ва­ли. Как это так – они сыно­вья Гро­мо­вы, мама о них забо­тит­ся, а они ещё хотят спра­ва и сле­ва от Гос­по­да сесть! Поэто­му они ста­ли на них роп­тать, и, навер­ное, как-то руга­лись на них: что вы хоти­те! Но Гос­подь вот этот ропот прекращает:

«Иисус же, подо­звав их, ска­зал: вы зна­е­те, что кня­зья наро­дов гос­под­ству­ют над ними, и вель­мо­жи власт­ву­ют ими». Давай­те посмот­рим, какие есть гре­че­ские сло­ва: οἱάρχοντες – то есть началь­ни­ки, τῶνἐθνῶν – наро­дов. Гос­под­ству­ют – и там гла­гол, кото­рый вот имен­но от «кириос» – κατακυριεύουσιν гос­по­дин над ними.

Μεγάλοι – то есть вели­кие име­ют власть над ними. И здесь тоже гла­гол, кото­рый с нашим тер­ми­ном «экс­у­сиа» бли­зок. То есть он опи­сы­ва­ет обыч­ную схе­му: вот они, началь­ни­ки гос­под­ству­ют, вели­кие властвуют.

«Но меж­ду вами да не будет так: а кто хочет меж­ду вами быть бо́льшим (μέγας), да будет вам слу­гою (διάκονος), а кто хочет быть меж­ду вами пер­вым (πρῶτος), пусть будет вам рабом (δοῦλος)».  То есть те из вас, кото­рые хотят в Церк­ви быть началь­ни­ка­ми, вель­мо­жа­ми (μέγας), пус­кай будут слу­жить. А кто хочет быть самым пер­вым, он дол­жен вооб­ще, как раб, испол­нять волю дру­гих людей. А даль­ше гово­рит, поче­му это так:

«Так как Сын Чело­ве­че­ский не для того при­шел, что­бы Ему слу­жи­ли, но что­бы послу­жить и отдать душу Свою для искуп­ле­ния мно­гих». Тем самым пока­зы­вая в при­мер Само­го Себя. Инте­рес­но, что в Еван­ге­лии от Мар­ка вот эти диа­ло­ги мак­си­маль­но сокра­ще­ны. Но там гово­рит­ся, что после этих слов Гос­подь Иисус Хри­стос подо­звал како­го-то ребё­ноч­ка, кото­рый рядом нахо­дил­ся, обнял его, что было жестом про­из­во­ле­ния, бла­го­же­ла­тель­но­сти, и гово­рит: кто его при­мет, тот при­ни­ма­ет Меня; кто при­ни­ма­ет Меня, тот при­ни­ма­ет Послав­ше­го Меня. То есть ребён­ка, соци­аль­но, как бы мы сей­час ска­за­ли, неза­щи­щён­но­го, Он ста­вит в при­мер граж­да­ни­на Цар­ства Божья. Да и у нас сей­час, конеч­но,  навер­ное, с эпо­хи Воз­рож­де­ния, ска­жем так, к детям иное отно­ше­ние. В древ­нем мире дети, вы зна­е­те, не куша­ли за одним сто­лом со взрос­лы­ми. Если это был муж­чи­на, гла­ва семьи, то вос­пи­ты­ва­лись дети на дру­гой поло­вине, он очень ред­ко видел сво­их детей, то есть не они были с детьми. Они, дей­стви­тель­но, как бы выпа­да­ли прак­ти­че­ски из чле­нов обще­ства, они были без­за­щит­ны, они никак и ни на что не мог­ли повли­ять. Имен­но вот этих без­за­щит­ных деток Хри­стос и ста­вит в при­мер. То есть на самом деле вы хоти­те быть в Цар­стве Небес­ном – будь­те вот таки­ми без­за­щит­ны­ми, как эти деточ­ки. И кто при­ни­ма­ет в таком слу­чае вас, без­за­щит­ных, тот Меня при­ни­ма­ет, при­ни­ма­ет Меня – при­ни­ма­ет Послав­ше­го Меня. Конеч­но, это осо­бен­но хоро­шо понят­но свя­щен­но­слу­жи­те­лям, кото­рые в силу спе­ци­фи­ки сво­ей дея­тель­но­сти боль­ше дума­ют о духов­ном, и вооб­ще вовле­че­ны в литур­ги­че­скую прак­ти­ку, и мно­гое не могут сде­лать мате­ри­аль­но. Поэто­му рано или позд­но любой свя­щен­но­слу­жи­тель, как ребё­но­чек, обра­ща­ет­ся к чле­нам общи­ны за помо­щью – не для себя обыч­но, а имен­но для общи­ны. И как вот ребё­ноч­ка мож­но оттолк­нуть, мож­но про­гнать: ты что сюда подо­шёл, иди, сорва­нец! А мож­но кон­фет­ку дать, мож­но одеть, мож­но накор­мить, мож­но напо­ить. Вот так­же по-раз­но­му отно­сят­ся и раз­ные люди. Но по боль­шо­му сче­ту,  это образ спра­вед­ли­вый и для хри­сти­ан. Если мы хотим вой­ти в Цар­ство Божье, мы туда вхо­дим не как началь­ни­ки, кото­рые на всех смот­рят с пре­не­бре­же­ни­ем: «Что там за букаш­ки вни­зу пол­за­ют? – а, это люди!» Мы вхо­дим, как дет­ки – да, будь­те как дети, пото­му что их есть Цар­ство Небес­ное. То есть вот как инте­рес­но, не толь­ко инвер­сия вла­сти: кто хочет быть боль­шим, кто хочет быть пер­вым  – будь слу­гой, будь рабом, но ещё будь как ребё­но­чек. Наде­ять­ся боль­ше на Бога, чем на самих себя. Давай­те хотя бы это запом­ним. Очень труд­но это в жиз­ни осу­ще­ствить. Мы после лек­ции выхо­дим, и опять ста­но­вим­ся очень солид­ны­ми, серьёз­ны­ми, и совсем уж не детьми.

Давай­те мы посмот­рим ещё один очень инте­рес­ный отры­вок, уже из совре­мен­но­го про­из­ве­де­ния, кото­рый иллю­стри­ру­ет, ска­жем так, духов­ную власть или жизнь в Церк­ви, жизнь сре­ди веру­ю­щих. Но иллю­стри­ру­ет не гла­за­ми Гос­по­да Иису­са Хри­ста или гла­за­ми веру­ю­ще­го, а гла­за­ми про­ти­во­по­лож­ной сто­ро­ны, а имен­но гла­за­ми беса. Есть такой заме­ча­тель­ный англий­ский писа­тель ХХ века Клайв Стей­плз Лью­ис – тот самый, кото­рый напи­сал «Хро­ни­ки Нар­нии», «Кос­ми­че­скую три­ло­гию». И вот у него есть необыч­ное про­из­ве­де­ние под назва­ни­ем «Пись­ма Бала­му­та». Бала­мут – это один из бесов, чья дея­тель­ность заклю­ча­ет­ся в том, что­бы людей иску­шать. И он пишет пись­ма сво­е­му люби­мо­му пле­мян­ни­ку Гну­си­ку, кото­рый иску­ша­ет кон­крет­но­го чело­ве­ка. Надо ска­зать, что когда Лью­ис писал эти про­из­ве­де­ния, потом он уже в пре­ди­сло­вии к после­ду­ю­щим изда­ни­ям рас­ска­зы­вал, что ему было совсем нетруд­но настро­ить­ся, вот как мог­ли бы пад­шие силы, пад­шие анге­лы,  видеть хри­сти­ан, как они мог­ли бы дей­ство­вать, иску­шать. Он гово­рит, это было нетруд­но, но это было ему очень непри­ят­но. То есть когда он вошёл в это, ска­жем так, твор­че­ское вдох­но­ве­ние услов­но, ему потом нелег­ко было вый­ти, и вот он вспо­ми­на­ет эти мину­ты, когда писал от име­ни беса, как не самые луч­шие мину­ты. Одна­ко полу­чи­лось заме­ча­тель­ное про­из­ве­де­ние. Давай­те посмот­рим, как Бала­мут вос­при­ни­ма­ет хри­сти­ан­ское пред­став­ле­ние о вла­сти внут­ри Церк­ви, или, луч­ше ска­зать, отно­ше­ния меж­ду хри­сти­а­на­ми, и что он видит, како­ва зада­ча бесов, како­ва их бесов­ская долж­на быть власть.

«Пись­мо 8. Для нас чело­век пре­иму­ще­ствен­но пища, наша цель — пора­бо­тить его волю, нам надо уве­ли­чить пло­щадь наше­го эго­из­ма за его счёт. Враг же тре­бу­ет от него совер­шен­но ино­го. Нуж­но твер­до усво­ить, что все раз­го­во­ры о Его люб­ви к людям и о том, что слу­же­ние Ему — под­лин­ная сво­бо­да, не про­сто про­па­ган­да (как нам хоте­лось бы думать), а ужа­са­ю­щая прав­да. Он дей­стви­тель­но взду­мал напол­нить Все­лен­ную мно­же­ством Сво­их отвра­ти­тель­ных малень­ких подо­бий. Ему нра­вит­ся, что­бы она кише­ла суще­ства­ми, чья жизнь в мини­а­тю­ре подоб­на Его соб­ствен­ной не пото­му, что Он под­чи­нил их, а пото­му, что их воля сво­бод­но сопря­га­ет­ся с Его волей. Нам нуж­но ста­до, кото­рое ста­нет нам пищей. Он хочет слу­жи­те­лей, кото­рые ста­нут Ему сыно­вья­ми. Мы хотим про­гло­тить. Он — отда­вать. Мы пусты и хотим насы­тить­ся. Он — пол­но­та, неис­то­щи­мый источ­ник. Цель наша — мир, состо­я­щий из людей, захва­чен­ных отцом пре­ис­под­ней: Враг жаж­дет, что­бы все люди соеди­ни­лись с Ним и при этом каж­дый остал­ся непо­вто­ри­мой части­цей. А теперь — о пери­о­дах спа­да (речь идёт о тех пери­о­дах, кото­рые есть у каж­до­го хри­сти­а­ни­на, когда вот под­ка­ты­ва­ет что-то такое гре­хов­ное.  Да, мы неко­то­рое вре­мя борем­ся, но грех нас одо­ле­ва­ет). А теперь — о пери­о­дах спа­да. Ты, веро­ят­но, часто удив­лял­ся, поче­му Враг не поль­зу­ет­ся Сво­ей вла­стью и не даёт ощу­тить Своё при­сут­ствие, когда Ему угод­но. И Все­мо­гу­ще­ство и Неоспо­ри­мость запре­ще­ны Ему самой сутью Его дея­тель­но­сти. Про­сто погло­тить волю чело­ве­ка (как погло­ща­ет её ощу­ще­ние Его при­сут­ствия) для Него бес­по­лез­но. Он не может захва­ты­вать. Он может толь­ко при­зы­вать. Его мерз­кая идея в том и состо­ит, что­бы и капи­тал при­об­ре­сти, и невин­ность соблю­сти. Люди долж­ны быть еди­ны с Ним, не утра­тив сво­ей лич­но­сти. Ни пре­не­бре­же­ние людь­ми, ни пора­бо­ще­ние их Его не устраивает».

Ну вот, на мой взгляд, вели­ко­леп­ное изло­же­ние Лью­и­сом сути не толь­ко хри­сти­ан­ско­го пред­став­ле­ния о вла­сти в Церк­ви и о вла­сти Божи­ей имен­но как «экс­у­сии» – да, не пора­бо­тить, но поде­лить­ся сво­ей пол­но­той. И очень инте­ре­сен кон­траст –  како­ва власть бесов­ская, и понят­но, что когда мы видим про­яв­ле­ние вла­сти Боже­ствен­ной в чело­ве­че­ском обще­стве, мы гово­рим: да, заме­ча­тель­ный пра­ви­тель. Помни­те, есть такая китай­ская пого­вор­ка: «Пло­хих пра­ви­те­лей народ про­кли­на­ет; хоро­ших бла­го­слов­ля­ет; иде­аль­ных пра­ви­те­лей народ не заме­ча­ет». Но я боюсь, что у нас до тре­тьей фазы, навер­ное, нико­гда не дохо­ди­ло. Тем не менее, мы с вами долж­ны кон­ста­ти­ро­вать, что в жиз­ни обще­ства, как толь­ко мы начи­на­ем гово­рить уже о кон­крет­ной реа­ли­за­ции вла­сти, ­– даже не имея в виду фор­мул: монар­хия, демо­кра­тия, ещё что-то, – а даже о кон­крет­ных вре­мен­ных про­ме­жут­ках неболь­ших: вот этот пре­зи­дент, дру­гой пре­зи­дент, вот этот царь, дру­гой царь…– мы видим, что ино­гда высту­па­ет на пер­вый план Боже­ствен­ная «экс­у­сиа», а ино­гда высту­па­ет на пер­вый план бесов­ский «кра­тос». И вста­ёт вопрос: а как может соот­но­сить­ся духов­ная власть и мир­ская власть? Ведь Хри­стос гово­рит: «Цар­ство Мое не от мира сего». Наив­но было бы предполагать,что будет где-то какое-то цар­ство, где пол­но­стью все хри­сти­а­ни­зи­ро­ва­но, и мы, хри­сти­ане, туда быст­рень­ко ринем­ся. Напри­мер, в Нью-Йорк, там так хоро­шо будет, какой-то рай­он Нью-Йор­ка, все живут исклю­чи­тель­но по-хри­сти­ан­ски, все друг дру­га любят, и всё иде­аль­но. Но тако­го же нет. Пото­му что Гос­подь гово­рит: «Цар­ство Мое не от это­го мира, Цар­ство Мое духов­ное». Но как быть – ведь мы-то в этом мире живём, как соот­но­сит­ся духов­ная власть и мир­ская? Мы пони­ма­ем, что до момен­та, пока Кон­стан­тин Вели­кий не про­воз­гла­сил хри­сти­ан­ство офи­ци­аль­ной рели­ги­ей, ни о каком замет­ном вли­я­нии хри­сти­ан­ства на власть рим­ских импе­ра­то­ров речь идти не мог­ла. Но после импе­ра­то­ра Кон­стан­ти­на посте­пен­но воз­ни­ка­ет пред­став­ле­ние о том, что духов­ная и свет­ская власть долж­ны друг дру­га допол­нять. То есть рим­ские пра­ви­те­ли (это мы сей­час назы­ва­ем визан­тий­цы, а они себя счи­та­ли рим­ля­на­ми, они были рим­ля­на­ми – импе­ра­тор Кон­стан­тин пере­но­сит сто­ли­цу Рим­ской импе­рии из Рима в Визант – Кон­стан­ти­но­поль) пони­ма­ли, что власть свет­ская, мир­ская – она ущерб­ная, недо­ста­точ­ная, но ведь она долж­на как-то вза­и­мо­дей­ство­вать с духов­ной. И воз­ни­ка­ет очень инте­рес­ное пред­став­ле­ние о сим­фо­нии вла­стей. Хоро­ший тер­мин «сим­фо­ния» – сим­фо­ния как вза­им­ное допол­не­ние. Зна­е­те, как дета­ли в кон­струк­то­ре: где-то выем­ка в дета­ли, где-то в дру­гом месте, наобо­рот, высту­па­ет деталь, и вот они схо­дят­ся, пото­му что они раз­ные. Если у двух дета­лей выем­ки или высту­па­ю­щие части, они не могут быть соеди­не­ны меж­ду собой, схо­дят­ся в кон­струк­то­ре раз­ные дета­ли. И вот так мыс­ли­ли себе в Визан­тии вза­и­мо­от­но­ше­ния духов­ной и свет­ской вла­сти – как сим­фо­нию. Заметь­те, что этот тер­мин, когда он уже исполь­зу­ет­ся у нас сей­час в музы­каль­ной сфе­ре, тоже очень важ­ный. Ведь сим­фо­ния пред­по­ла­га­ет несколь­ко мело­дий или несколь­ко голо­сов, каж­дый из кото­рой само­сто­я­тель­ный, но они не пред­став­ля­ют из себя како­фо­нию, то есть они не зву­чат напря­жён­но, несу­раз­но. Они, наобо­рот, вза­им­но друг дру­га допол­ня­ют, ино­гда созда­ют там объ­ём­ное зву­ча­ние, какую-то кра­со­ту зву­ча­ния. И вот это сим­фо­ния, она не пред­по­ла­га­ет под­чи­не­ние одной вла­сти дру­гой, или то, что свет­ская ста­нет духов­ной, духов­ная – свет­ской, а что вла­сти будут друг дру­га дополнять.

Давай­те про­чи­та­ем зна­ме­ни­тую 6‑ю Новел­лу Юсти­ни­а­на – того само­го импе­ра­то­ра, кото­рый, будучи сла­вя­ни­ном, при­шёл в Кон­стан­ти­но­поль с одной толь­ко кото­моч­кой за спи­ной, с малень­ким коли­че­ством вещей, и стал рим­ским импе­ра­то­ром. И вот он как раз и сфор­му­ли­ро­вал идею сим­фо­нии. Он пишет: «Вели­чай­шие бла­га, даро­ван­ные людям выс­шею бла­го­стью Божи­ей, суть свя­щен­ство (ἱερωσύνη) и цар­ство (βασιλεία), из кото­рых пер­вое (то есть свя­щен­ство, цер­ков­ная власть) забо­тит­ся о Боже­ствен­ных делах, а вто­рое (цар­ство, госу­дар­ствен­ная власть) руко­во­дит и забо­тит­ся о чело­ве­че­ских делах, а оба, исхо­дя из одно­го и того же источ­ни­ка, состав­ля­ют укра­ше­ние чело­ве­че­ской жиз­ни. Поэто­му ничто не лежит так на серд­це царей, как честь свя­щен­но­слу­жи­те­лей, кото­рые со сво­ей сто­ро­ны слу­жат им, молясь непре­стан­но за них Богу. И если свя­щен­ство будет во всем бла­го­устро­е­но и угод­но Богу, а госу­дар­ствен­ная власть будет по прав­де управ­лять вве­рен­ным ей госу­дар­ством, то будет пол­ное согла­сие меж­ду ними во всем, что слу­жит на поль­зу и бла­го чело­ве­че­ско­го рода. Пото­му мы при­ла­га­ем вели­чай­шее ста­ра­ние к охра­не­нию истин­ных дог­ма­тов Божи­их и чести свя­щен­ства, наде­ясь полу­чить чрез это вели­кие бла­га от Бога и креп­ко дер­жать те, кото­рые име­ем». И вот, руко­вод­ству­ясь эти­ми иде­я­ми, Юсти­ни­ан даже при­зна­вал целый ряд цер­ков­ных кано­нов, юри­ди­че­ских поло­же­ний, в каче­стве госу­дар­ствен­ных зако­нов. Надо ска­зать, что в самом клас­си­че­ском виде идеи сим­фо­нии содер­жат­ся в Эпа­на­го­ге – визан­тий­ском доку­мен­те вто­рой поло­ви­ны IX века. Цити­рую: «Мир­ская власть и свя­щен­ство отно­сят­ся меж­ду собою, как тело и душа, необ­хо­ди­мы для госу­дар­ствен­но­го устрой­ства точ­но так же, как тело и душа в живом чело­ве­ке. В свя­зи и согла­сии их состо­ит бла­го­ден­ствие госу­дар­ства». К чему же мы с вами при­шли? К совер­шен­но неожи­дан­ной мыс­ли. Что госу­дар­ство долж­но ста­рать­ся жить во всем по-хри­сти­ан­ски, а хри­сти­ане во всем долж­ны спо­соб­ство­вать такой дея­тель­но­сти государства.

Мы дав­но с вами празд­но­ва­ли память Алек­сандра Нев­ско­го. И когда мы с вами еха­ли на крест­ный ход, мы чита­ли очень инте­рес­ную ста­тью о свя­том бла­го­вер­ном кня­зе, в кото­рой гово­ри­лось, что – да, и он тоже допус­кал какие-то каз­ни. Но эти каз­ни были исклю­чи­тель­но необ­хо­ди­мые, он нико­гда не исполь­зо­вал свою кня­же­скую власть имен­но в кара­тель­ных целях. Более того, мы с вами пом­ним, что, напри­мер, кре­стив­ший Русь Вла­ди­мир даже в какой-то момент пере­стал нака­зы­вать пре­ступ­ни­ков из-за непра­виль­но­го пони­ма­ния, что раз хри­сти­ан­ство при­зы­ва­ет про­щать грех ближ­не­го, то я, види­мо, как пра­ви­тель, тоже обя­зан и пре­ступ­ни­ков про­щать. И к нему даже при­хо­ди­ли иерар­хи и гово­ри­ли: нет, ты пута­ешь, нель­зя путать лич­ное про­ще­ние вра­га и твою зада­чу, твою функ­цию как чело­ве­ка, кото­рый обще­ство ограж­да­ет от раз­бой­ни­ков, от зло­де­ев и так далее. И вот на при­ме­ре жиз­ни Алек­сандра Нев­ско­го мы с вами очень хоро­шо видим, что он нико­гда не зло­упо­треб­лял сво­ей вла­стью. То есть он все­гда руко­вод­ство­вал­ся имен­но хри­сти­ан­ски­ми моти­ва­ми. Один из аргу­мен­тов, как вы помни­те, был в том, что когда ему пред­ло­жил сам папа Рим­ский коро­ну и при­зна­ние – то есть, ска­жем так, с поли­ти­че­ской точ­ки зре­ния это был бы вели­чай­ший успех, – он от это­го отка­зал­ся. Пото­му что для него важ­нее была его пра­во­слав­ная хри­сти­ан­ская вера, и он готов был быть меж­ду Запа­дом и Восто­ком, брать ярлык на Восто­ке, бороть­ся с Запа­дом – для того, что­бы во всей сво­ей вла­сти ста­рать­ся оста­вать­ся и быть христианином.

И поэто­му, когда мы с вами зада­ём вопрос: а как вот быть с этой фра­зой  «нет вла­сти, кро­ме как под Богом» – конеч­но, эта фра­за пред­по­ла­га­ет, что власть стре­мит­ся быть хри­сти­ан­ской, стре­мит­ся осу­ществ­лять те иде­а­лы воз­вы­шен­ные, нрав­ствен­ные, кото­рые при­нес­ло хри­сти­ан­ство. А может ли быть наобо­рот? Да, могут быть раз­лич­ные зло­упо­треб­ле­ния во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях госу­дар­ствен­ной, с одной сто­ро­ны, и духов­ной или цер­ков­ной вла­сти, с дру­гой. Ведь цер­ков­ная власть может не вос­хва­лять пра­ви­те­лей. И в таком слу­чае, если пра­ви­те­ли согре­ша­ют, народ пони­ма­ет, что – да, цер­ков­ная власть может сопе­ре­жи­вать наро­ду. Дру­гое дело, что мера спра­вед­ли­во­сти эта очень услов­на. Вы зна­е­те, спра­вед­ли­вость харак­тер­на для раз­ных эпох. То, что нам сей­час кажет­ся или спра­вед­ли­вым, или неспра­вед­ли­вым, иным было ещё, навер­ное, там 20 лет назад или в древ­нем мире. Вот про­стой при­мер. Мы сей­час с вами не будем обсуж­дать, спра­вед­ли­ва или неспра­вед­ли­ва пен­си­он­ная рефор­ма. Но мы можем ска­зать, что в Древ­нем Риме до 20%, каж­дый пятый граж­да­нин был рабом, он рож­дал­ся рабом, к нему отно­ше­ние было как к рабу, как к вещи, и это ими не счи­та­лось неспра­вед­ли­вым. И раб мог стать хри­сти­а­ни­ном, и раб мог спа­сать­ся, но с точ­ки зре­ния обще­ства это не каза­лось неспра­вед­ли­вым. В Совет­ском Сою­зе – при том, что это было госу­дар­ство, не ори­ен­ти­ро­вав­ше­е­ся на хри­сти­ан­ские цен­но­сти, и это, навер­ное, ста­ло при­чи­ной кру­ше­ния, и при­чи­ной вот этих тём­ных, страш­ных 90‑х годов –  были опре­де­лён­ные соци­аль­ные дости­же­ния. И поэто­му – да, дей­стви­тель­но, пен­си­он­ный воз­раст был неболь­шим: 60 для муж­чин, 55 для дам, для пре­крас­но­го пола. И вот то, что сей­час мы видим – вот это изме­не­ние пен­си­он­но­го воз­рас­та, кому-то пока­жет­ся неспра­вед­ли­вым по отно­ше­нию к совет­ско­му госу­дар­ству. Но ведь то, что мы сей­час наблю­да­ем – это резуль­тат уже после­ду­ю­щей 25-лет­ней исто­рии после паде­ния Совет­ско­го Сою­за. Так мож­но и дру­гие вопро­сы ста­вить: а поче­му оли­гар­хи­че­ская власть, а не власть наро­да и так далее. Но опять же, идея спра­вед­ли­во­сти очень часто зави­сит от кон­крет­но­го момен­та, от кон­крет­ной эпо­хи. А, конеч­но, когда мы гово­рим о хри­сти­ан­ском отно­ше­нии к вла­сти, оце­ни­ва­ет­ся то, насколь­ко власть хочет или не хочет быть хри­сти­ан­ской, хочет или не хочет раз­ви­тия чело­ве­ка на опре­де­лён­ных прин­ци­пах. И здесь мы под­хо­дим, в заклю­че­ние нашей с вами лек­ции, к одно­му очень нехо­ро­ше­му воз­мож­но­му вза­и­мо­дей­ствию церк­ви и вла­сти, или вла­сти и хри­сти­ан­ства: когда при­кры­ва­ясь опре­де­лён­ны­ми хри­сти­ан­ски­ми иде­я­ми или лозун­га­ми, власть пыта­ет­ся исполь­зо­вать Цер­ковь в сво­их целях. Давай­те я про­чи­таю вам одно из «Писем Бала­му­та» на эту тему – для того что­бы луч­ше понять, что дей­стви­тель­но за этим могут сто­ять про­тив­ные Богу и про­тив­ные хри­сти­ан­ству силы.

Из пись­ма 23: «Что же до свя­зи хри­сти­ан­ства и поли­ти­ки, наше поло­же­ние труд­нее. Разу­ме­ет­ся, мы не хотим, что­бы люди раз­ре­ша­ли сво­ей вере про­ни­кать в их поли­ти­че­скую жизнь, ибо что-либо похо­жее на под­лин­но спра­вед­ли­вое обще­ство было бы огром­ным несча­стьем. С дру­гой сто­ро­ны, мы очень хотим, что­бы люди отно­си­лись к хри­сти­ан­ству как к сред­ству, в первую оче­редь, конеч­но, как к сред­ству соб­ствен­но­го успе­ха, но если это не уда­ёт­ся, то как к сред­ству для чего угод­но, даже для соци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти. Сна­ча­ла заста­вим чело­ве­ка ценить соци­аль­ную спра­вед­ли­вость, посколь­ку её любит Враг, а затем дове­дём его до состо­я­ния, когда он ценит хри­сти­ан­ство за то, что с его помо­щью мож­но достичь соци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти. Враг не хочет, что­бы Его упо­треб­ля­ли для извле­че­ния поль­зы. Люди и наро­ды, кото­рые дума­ют, что верой нуж­но добить­ся улуч­ше­ний в обще­стве, могут с таким же успе­хом поль­зо­вать­ся услу­га­ми Сил Небес­ных, что­бы регу­ли­ро­вать улич­ное дви­же­ние. Одна­ко, к сча­стью, очень лег­ко уго­во­рить их обой­ти эту малень­кую труд­ность. Как раз сего­дня мне попа­лось несколь­ко стра­ниц одно­го веру­ю­ще­го писа­те­ля, где он реко­мен­ду­ет свою вер­сию хри­сти­ан­ства на том осно­ва­нии, что “такая вера пере­жи­вёт гибель ста­рых куль­тур и рож­де­ние новых циви­ли­за­ций”. Пони­ма­ешь, в чем тут пру­жи­на? “Верь не пото­му, что это исти­на, а в силу таких-то при­чин”. В этом-то вся и штука».

То есть, види­те, есть опре­де­лён­ная опас­ность. Без­услов­но, как здесь пишет Бала­мут, враг – то есть Бог – жела­ет соци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти, пото­му что она есть след­ствие самых важ­ных запо­ве­дей: «как хочешь, что­бы с тобой посту­па­ли люди, так и ты посту­пай с ними». А мы с вами, кста­ти гово­ря, не рас­смат­ри­ва­ли Кни­гу Дея­ний – да, тот эпи­зод, когда веру­ю­щие при­но­си­ли к ногам апо­сто­лов день­ги от про­дан­ных сво­их иму­ществ, и хри­сти­ане Иеру­са­ли­ма жили, как еди­ная общи­на. И там есть очень инте­рес­ная фра­за, что ни у кого не было недо­стат­ка. То есть, если взять людей состо­я­тель­ных и бед­ных, и что­бы все поль­зо­ва­лись эти­ми бла­га­ми, что­бы они ста­ли общи­ми, ока­зы­ва­ет­ся, и бед­ным хва­та­ет, и нищим. И бога­тые тоже при этом не бед­не­ют очень силь­но, это была осо­бая ситу­а­ция в Иеру­са­лим­ской общине, кото­рая потом, к сожа­ле­нию, не повто­ря­лась. Полу­ча­ет­ся, что Цер­ковь – да, за соци­аль­ную спра­вед­ли­вость, но это все­го лишь след­ствие. При­чи­на в том, что в Церк­ви Хри­стос как Исти­на. И поэто­му, конеч­но, нуж­но быть очень осто­рож­ны­ми. Если толь­ко соци­аль­ная спра­вед­ли­вость без Хри­ста, как мы с вами виде­ли, – увы, опыт Совет­ско­го Сою­за пока­зал, что невоз­мож­но тако­му госу­дар­ству, тако­му строю дол­го суще­ство­вать, пото­му что Бог не был поло­жен в основу.

В завер­ше­ние поз­воль­те вам про­чи­тать зна­ме­ни­тый 5‑ый пара­граф из «Соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви», 3‑го раз­де­ла под назва­ни­ем «Цер­ковь и госу­дар­ство». Поче­му я счи­таю этот пара­граф важ­ным: пото­му что он, на мой взгляд, явля­ет­ся ныне все­ми при­знан­ным, очень авто­ри­тет­ным тол­ко­ва­ни­ем фак­ти­че­ски слов апо­сто­ла Пав­ла, кото­рые мы с вами сего­дня рас­смат­ри­ва­ем. И посколь­ку «Осно­вы соци­аль­ной кон­цеп­ции» в своё вре­мя были напи­са­ны под непо­сред­ствен­ным руко­вод­ством свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Кирил­ла, от это­го они для нас име­ют ещё и боль­шую цен­ность. Читаю этот самый 5‑ый параграф:

«Если власть при­нуж­да­ет пра­во­слав­ных веру­ю­щих к отступ­ле­нию от Хри­ста и Его Церк­ви, а так­же к гре­хов­ным, душе­вред­ным дея­ни­ям, Цер­ковь долж­на отка­зать госу­дар­ству в пови­но­ве­нии. Хри­сти­а­нин, сле­дуя веле­нию сове­сти, может не испол­нить пове­ле­ния вла­сти, понуж­да­ю­ще­го к тяж­ко­му гре­ху. В слу­чае невоз­мож­но­сти пови­но­ве­ния госу­дар­ствен­ным зако­нам и рас­по­ря­же­ни­ям вла­сти со сто­ро­ны цер­ков­ной Пол­но­ты, цер­ков­ное Свя­щен­но­на­ча­лие по долж­ном рас­смот­ре­нии вопро­са может пред­при­нять сле­ду­ю­щие дей­ствия: всту­пить в пря­мой диа­лог с вла­стью по воз­ник­шей про­бле­ме; при­звать народ при­ме­нить меха­низ­мы наро­до­вла­стия для изме­не­ния зако­но­да­тель­ства или пере­смот­ра реше­ния вла­сти; обра­тить­ся в меж­ду­на­род­ные инстан­ции и к миро­во­му обще­ствен­но­му мне­нию; обра­тить­ся к сво­им чадам с при­зы­вом к мир­но­му граж­дан­ско­му неповиновению».

Таким обра­зом, если власть при­нуж­да­ет делать грех, то мы уже не можем испол­нять рас­по­ря­же­ния этой вла­сти. На самом деле мы здесь чита­ем ту самую идею из Кни­ги Дея­ний, когда апо­сто­лы гово­рят: «Мы не можем слу­шать­ся людей боль­ше, чем Бога».

И под­во­дя итог, давай­те ска­жем: мы всё рас­смот­ре­ли, за исклю­че­ни­ем толь­ко одной вла­сти – вла­сти в семье. Пото­му что и в семье тоже име­ют­ся опре­де­лён­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния. И, навер­ное, име­ет смысл упо­мя­нуть о вла­сти в семье, пото­му что вдруг ока­зы­ва­ет­ся, что эта идея, по апо­сто­лу Пав­лу, вла­сти в семье, очень близ­ка к идее вла­сти и в чело­ве­че­ском обще­стве. Вы помни­те, что в Пер­вом Посла­нии к Корин­фя­нам, в 11 гла­ве, апо­стол Павел гово­рит, что жена долж­на на бого­слу­же­нии иметь на голо­ве сво­ей знак вла­сти над нею мужа, для анге­лов – ну, вот пла­то­чек. Поче­му мы с вами всё-таки реко­мен­ду­ем замуж­ним дамам в пла­точ­ке в церк­ви (на лек­ци­ях – нет, не нуж­но), пото­му что даль­ше он гово­рит: «Хочу так­же, что­бы вы зна­ли, что вся­ко­му мужу гла­ва Хри­стос, жене гла­ва – муж, а Хри­сту гла­ва – Бог. Впро­чем, ни муж без жены, ни жена без мужа, в Гос­по­де» (1Кор.1:3,11). Посмот­ри­те, какую инте­рес­ную цепоч­ку выстра­и­ва­ет апо­стол Павел: жене гла­ва – муж. И люби­те­ли «Домо­строя» на этом оста­но­вят­ся, ска­жут: точ­ка, я твой гла­ва, и ты долж­на под­чи­нять­ся мне, ниче­го не поде­ла­ешь, так Бог сотво­рил, и апо­стол Павел так напи­сал! Но апо­стол Павел гово­рит: а мужу гла­ва  – Хри­стос. То есть толь­ко тогда ты можешь быть гла­вой для жены, когда у тебя у само­го есть голо­ва в виде Хри­ста, вопло­тив­ше­го­ся Сло­ва Божья. А для Хри­ста гла­ва – Бог, пото­му что Хри­стос есть Откро­ве­ние Божье. Посмот­ри­те, это же очень похо­же на то, как гово­рит­ся о вла­сти. Власть как «экс­у­сиа», кото­рая поло­жи­тель­но воз­дей­ству­ет на обще­ство, но она зави­сит от Бога, она под Богом нахо­дит­ся. И полу­ча­ет­ся, что как в семье – тогда и толь­ко тогда муж может что-то желать, или про­сить, или даже потре­бо­вать от супру­ги, когда он все вре­мя ста­ра­ет­ся испол­нить и Божий закон, а глав­ное – вот это слу­же­ние люб­ви. Так и в обще­стве: тогда и толь­ко тогда власть будет при­ни­ма­е­ма обще­ством, когда она пом­нит, что она под Богом, зави­сит от Него, и будет давать Ему так­же отчёт в сво­их действиях.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки