Братья и сёстры!
Пару лет назад я где-то услыхал присказку: «В жизни всякое случится – и богатый к бедному постучится». Тогда подумал, что это – мечта многих бедняков, которых незаслуженно обидели богачи. Такая же мечта, как и праздник, который сам собой однажды случится на нашей улице. Но жизнь наглядно продемонстрировала, что пословица про богатого, ищущего помощи у бедного, совсем не аллегория.
Начать придётся издалека. Как я уже писал в нескольких давних заметках, в нашем городе много беженцев с Донбасса, Украины и Новороссии. Большинство из них давно уже привыкли к Воронежу, освоились и стали своими среди своих. Ребята и девчата работают, детвора учится в школах, молодёжь – в вузах и техникумах, кто-то женится или выходит замуж, кто-то приглашает в Воронеж родню из пострадавших от войны сёл, и всё это для нас, местных жителей, привычно и приятно. Но так вошло в колею именно большинство беженцев, а есть те, кто этого по объективным причинам не смог сделать.
Речь идёт о нескольких семьях, состоящих из стариков и инвалидов. Периодически бывая в Департаменте социальной защиты и при посредстве знакомой чиновницы решая проблемы такой публики, я осведомлён об их делах, хотя лично никого из своих подопечных не видал. Правило у меня такое: никаких личных встреч. Дело в том, что я – бесхарактерный, и любой практичный человек в два счёта усядется мне на шею. Поэтому стараюсь не лезть на глаза беженцам. Тем более, что это звучит красиво, мол, решаю их проблемы, а на самом-то деле мелочью всякой занимаюсь, но эта мелочь всё-таки приятная, а не надоедливая.
Есть среди не вписавшихся в ситуацию беженцев один старик, которого чиновники называют «герцог Соледарский» и «барон фон Соледар». О нём рассказывали, будто он – то ли заслуженный, то ли почётный гражданин Украины, и я воображал старого шахтёра, проведшего жизнь на соляных копях. Наивный я человек! К 1 мая, всеми уважаемому советскому празднику, набрал я в магазине для старика угощений, упаковал их в декорированный пакет (с одной стороны поздравления по-русски, а с другой – на мове) и отнёс чиновнице. Дескать, передай герцогу, не называя меня. Чиновница согласилась, но восприняла мою инициативу с сарказмом. Чтобы остудить мой пыл, она рассказала мне биографию фон Соледара.
Оказалось, что старый беженец не имеет к шахтам никакого отношения, а немалую часть своей жизни он был заместителем директора одного из заводов в Бахмуте. То есть каждое утро этот дядя мчался из Соледара в Бахмут на личном автомобиле, мысленно решая сложные производственные вопросы и в упор не видя маленьких человечков, вроде меня. Встреться мы с ним в Соледаре, он бы даже не заметил меня. Ну, может быть, грязью обдал бы из-под колёс автомобиля. По опыту мне знакома эта порода людей, которые даже в частных беседах не спрашивают ничьего мнения, а ставят перед собеседником задачи. Сказать, что я люблю такую публику, будет очень большим преувеличением. Но, с другой-то стороны, это в Соледаре пожилой начальник действительно имел вес, словно герцог. А в Воронеже он – нищий старик, пытающийся на небольшую пенсию выжить сам и содержать постоянно болеющую жену. Чиновники наши ему помочь не могут: это же не несчастный случай, что у человека пенсия маленькая. Не всё ли равно, кем он был, если сейчас это просто нуждающийся беженец? Не кормить его, что ли, только потому, что он когда-то где-то ел с золота и, возможно, чванился перед подобными мне маленькими человечками? А, может быть, кстати, и не чванился.
Чванился или не чванился – вопрос десятый. Потому что сегодня утром герцог Соледарский с женой, как и ещё две серьёзно нуждающихся семьи беженцев, получили от меня через чиновницу гостинцы. Надо было в День России подарить, но в праздничный день Департамент не работает. Пишу «получили от меня», потому что не знаком с другими членами «клуба друзей беженцев», но точно знаю, что они есть и приглядят за старым герцогом не хуже меня.
4 комментария