В это воскресенье наша небольшая группа единомышленников (17 человек) отправилась в паломничество, преодолев 19 километров от храма в честь Воскресения Христова до храма во имя великомученика Дмитрия Солунского в селе Мордово. Путь был не из лёгких, но, как сказано в Писании: «Претерпевший же до конца спасётся» (Мф. 24:13) — и мы претерпели, да ещё с радостью.
Подъезжая к селу Ахмат, мы замерли от благоговейного восторга: перед нами предстал старинный каменный храм с сохранившейся колокольней. Храм, освящённый в 1827 году, встал на месте деревянной церкви, которая, вероятно, появилась сразу после основания села в 1740 году. Такие даты не просто завораживают — они заставляют сердце биться чуть медленнее, чтобы успеть прочувствовать глубину веков.
Храм сейчас на реставрации, но даже в строительных лесах он открыт для страждущих. Нас попросили пока не фотографировать. И знаете, в этом было что-то трогательное: будто храм стеснялся своей временной «рабочей одежды», оставаясь при этом бесконечно величественным. Рядом с церковью — аккуратно сложенные дрова и табличка: «Можно забирать даром нуждающимся». В сельской местности, особенно с приближением зимы, такой жест доброты значит куда больше, чем любые громкие слова. Это и есть та самая тихая милостыня, о которой говорил Спаситель: «Пусть левая рука твоя не знает, что делает правая» (Мф. 6:3).
От храма мы двинулись в путь, и погода словно решила подбодрить нас: октябрь вовсю притворялся сентябрём — солнце пекло так, будто обиделось, что календарь уже перевернулся на осенний месяц. Температура держалась выше 20 градусов.
Путь пролегал по бездорожью — через степи, поля, леса, сады и природные памятники. Местами тропа сужалась так, что даже один человек проходил с видом серьёзным и сосредоточенным, будто участвовал в испытании на звание самого изящного паломника, а на самом деле просто боялся сорваться в обрыв или в болото. Крутые склоны, резкие подъёмы, а пару раз пришлось идти по бревну через болотца — тут уж не до пафосных размышлений, тут до молитвы бы успеть. Атмосфера в группе была тёплой: взаимоуважение и готовность подставить плечо сделали этот путь не испытанием, а настоящим праздником товарищества.
Природа вокруг будто старалась нас впечатлить. Косули, куропатки, огромные орлы — всё это не в вольере, не за стеклом, а в живой, свободной красоте. Вечнозелёные богомолы позировали для фото. Заяц мелькнул в траве, а на берегу Волги нам посчастливилось увидеть бобров — трудолюбивых и серьёзных, словно они знали какой-то важный секрет устройства мира.
Всю дорогу с нами бежал приблудившийся из леса мохнатый пёсик. Он явно решил, что группа паломников — это его личный караван удачи. Мы делились с ним перекусом, а под конец вывели в село, чтобы он нашёл себе тёплый угол и добрых людей. Пусть и у него будет свой тихий уголок добра.
По пути мы прошли через Мартышкин Сад — место с таким названием, что невольно улыбаешься. А затем перед нами открылись Мордовские оползни — внушительный памятник живой природы. Меловые отложения взмывают вверх, словно белые стены многоэтажек, а под ногами — чистый мел. И если присмотреться, в нём можно разглядеть окаменелости обитателей древнего моря, которое плескалось здесь миллионы лет назад. Это зрелище заставляет почувствовать себя крошечным звеном в огромной цепи времени — и одновременно бесконечно важным, потому что именно сейчас ты стоишь здесь и видишь эту красоту.
На привале мы устроили пикник в рыбацком балагане — небольшой беседке без крыши, где рыбаки обычно отдыхают между ловлями. В этом было что-то по-особенному честное: никакой показной роскоши, только небо над головой, хлеб, чай из термоса и разговоры, которые почему-то в таких местах всегда получаются глубже и светлее.
История этих мест тоже дышит временем. После основания Саратова на правом берегу Волги в 1617 году началось постепенное освоение окрестностей. Сюда бежали несогласные с властью, недовольные условиями жизни, беглые крестьяне, кочевые народы — целые миры сталкивались и переплетались в этих лесах. Одна из таких групп, преимущественно из мордвы, осела на месте нынешнего села Мордово. Официально село датируют то 1750, то 1757 годом, но местные уверены: Мордово гораздо старше, примерно с 1670 года. В середине XVIII века император Павел I пожаловал село генерал-лейтенанту Петру Обольянинову, который позже пожертвовал крупную сумму на строительство храма Дмитрия Солунского. При церкви открыли приходскую школу, а жители села славились своим мастерством: обувь, скатерти, платья — всё делали на совесть. Некоторые образцы до сих пор хранятся в местном краеведческом музее, созданном библиотекарем Натальей Ивановной Косицыной. Кстати, библиотека в Мордово появилась ещё в конце XIX века — явное свидетельство того, что тяга к знанию и культуре здесь жила давно и прочно.
Особой страницей истории села стало время, когда здесь жил знаменитый врач Леон Карлович Бухольц. В 1913 году он вместе с другом, врачом‑акушером Грасмиком, построил больницу на улице Соборной. Сейчас в этом здании располагается детская инфекционная больница № 6 и в этом тоже есть своя преемственность: место, созданное для помощи людям, продолжает служить добру.
Это паломничество стало не просто походом по красивым местам, а встречей с историей, природой и, если угодно, с самим собой. Как писал апостол Павел: «Всё мне позволительно, но не всё полезно» (1 Кор. 10:23) — а вот такие путешествия, когда душа отдыхает, сердце наполняется благодарностью, а ноги (пусть и с лёгкой усталостью) несут тебя дальше, это точно полезно. И пусть следующий путь будет ещё прекраснее, а компания — такой же доброй и надёжной.
И вот, когда силы уже начинали шептать о заслуженном отдыхе, а пейзаж будто подводил нас к финальной сцене, до нас впервые донёсся колокольный звон. Сначала тихий и робкий, словно храм осторожно пробовал голос после долгого молчания, он будто спрашивал -Вы ещё идёте? Мы ждём.
Мы шли, и звон становился увереннее, будто радовался, что мы не сдались на крутых склонах и не свернули у болотца.
А когда мы вышли из‑за утёса и наконец увидели храм — колокола звонили во всю мощь, торжественно и светло, будто приветствовали не просто путников, а тех, кто прошёл путь не только ногами, но и сердцем. И в этом звуке было всё… и благодарность за пройденные километры, и благословение на обратную дорогу, и тихое обещание, что такие путешествия обязательно должны повторяться.
Это было очень здорово — так здорово, что даже уставшие ноги на мгновение забыли про усталость, а в груди стало просторно и светло. Как будто сам воздух стал чище от этого звона, и каждый из нас уносил с собой не только воспоминания о бескрайних просторах и меловых стенах, но и этот чистый, звенящий кусочек благодати.
…
8 комментариев