Недавно в посёлке Дружная Горка я обнаружил доску почёта в честь местного героя войны К. В. Введенского. Первое, что мне пришло в голову: насколько же здесь уютная домашняя обстановка. Ржавые двери, велосипед, трава и мох на карнизе — многим людям, выросшим в советских подъездах, а не в частных домах, всё это до боли знакомо. И вдруг в эту совершенно, казалось бы, неподходящую атмосферу, как метеорит, вторгается пышный мемориал, блестящий во всём своём сталинском ампире. Обычно такие доски привычно видеть в центре Петербурга на высоких зданиях с колоннами — «Здесь Иван Иванович родился, а тут он помер», а наш экземпляр смотрится немного инопланетно. Но не в этом дело. Для местных все окружающие элементы их жилья давно слились воедино, будь эти компоненты даже столь разные по своей сути, как эспрессо и молоко. Люди ежедневно перешагивают порог, абсолютно не замечая как доску, так и её весьма оригинальное положение.
И тут меня прострелила внезапная совершенно посторонняя мысль: почему К. В. Введенский? Почему инициалы, а не имя и фамилия? И задался ли таким вопросом хоть один из живущих здесь людей хоть в один из серых своих рутинных будней? Если здесь живёт историк, краевед или просто до белой горячки любопытный человек, то я застёгиваю на молнию все свои сомнения. А если нет? Если дом переполнен самыми ординарными людьми, любопытство которых заканчивается где-то между сплетнями на работе, завтрашней погодой и ценами на масло? Неужели они со спокойным сердцем сойдут во гроб, ничего не узнав про К. В. Введенского и даже не воспроизведя мысленно его фамилии и имени? Я на мгновение вообразил себе эту картину: я — администратор, выдвинувший инициативу о создании этого мемориала. Я рылся в Интернете (а возможно, и в архивах) в поисках информации. Я хлопотал о выдаче разрешения и денег. Я стоял (может быть, под дождём) на церемонии открытия данной доски — и теперь осознаю, что коэффициент полезного действия равен дырке от бублика. Или я работник, каждые несколько лет подновляющий золотистой краской буквы на этой доске. Старательно вывожу их, пытаясь не выйти за границу и не сделать кляксу. А нужно это всё максимум случившейся рядом местной мухе, которая непременно сядет на доску и обязательно прилипнет к ещё не высохшей краске.
Тут впору обхватить лицо руками, а затем начать выть по-волчьи. Но следуя словам: «Мы на удар в ответ ударим», меня пронзила другая мысль. А что, если мой долг как администратора целиком выполнен, если я похлопотал об установке этой доски? А уже выстрелит содержание её или канет в лету — не моя ответственность? То же и с работником — я расквитался с долгом. Да то же и с педагогом — я делаю всё, что могу: вещаю, добавляю, разбавляю факты, прыгаю и верчусь, как юла. А что уже осядет в головах учеников — одному Богу ведомо. Ведь это было бы полным безумием — регулярно тыкать себя носом в неутешительные результаты своей деятельности. Своего рода мазохизм. Да, никто ни разу не вбил в поисковик несчастного К. В. Введенского, но зачем мне даже узнавать про это?
И тут пулемёт моих рассуждений дал осечку. Пожалуй, следовало бы переходнуть — закурить, например. Часто видишь пачки сигарет с надписью «Слепота». А мне бы стоило вытянуть стручок смерти из пачки с надписью «Глухота». Иначе как этим словом не назовёшь тот вывод, к которому я пришёл. Отгородиться от всего мира пятью слоями Китайской стены. Жить маленьком мирке, который похож на мыльный пузырь, зато в нём ты — великий администратор или педагог. Закрыться от всех грустных (да и радостных, кстати) результатов наглазной повязкой, затыкать уши пальцами и кричать: «БЛА-БЛА-БЛА, я ничего не слышу!!!» А зачем люди ведут статистику? Зачем существует коррекция деятельности? Так ведь можно годами талдычить о воспитании патриотизма, но вместо «заслуженный педагог» на доске почёта нужно будет написать: «заслуженный лицемер».
Выходит, я оказываюсь между Сциллой и Харибдой — посреди безысходности и глухоты. И подобно Одиссею, мне всё-таки придётся выбрать одну из крайностей, пожертвовав 6 моряками. 6 часов одиночества. В обнимку с холодильником или же лесом. Именно столько нужно провести интроверту, чтобы прожить эмоцию и осознать: да, никому оказался не интересен мой К. В. Введенский. Но можно же действовать иначе? Придумать другой способ! Написать побольше про биографию героя войны либо прикрепить его лицо с широкой улыбкой или задумчивыми глазами. И тогда успех непременно станет бли
же.
.
4 комментария