Главная » Словарь » Антихрист » Книга об Антихристе
Распечатать Система Orphus

Книга об Антихристе

1 голос2 голоса3 голоса4 голоса5 голосов (3 голос: 5,00 из 5)

Деревенский Б. Г.

 

ПОСЛЕДНИЙ ВРАГ ЦЕРКВИ: «ВЕНЕЦ ЗЛА»

Русское слово «антихрист», как и латинское antkhristus, происходит от греческого αντίχριστος, (αντι – «взамен, против» и Χριστός, – Христос, Мессия), означающего нечто противоположное Мессии-Христу или христианину. На русской почве слово это нашло самое широкое применение. Под антихристом понимался как противник Церкви и христианского вероучения, то есть антихристианин (равно и отступник христианства, раскольник, еретик), так и шире – всякий некрещеный и неправославный человек, «нехристь», чужак, иноземец, представитель иной веры или религиозной конфессии, а также безбожник, атеист. Часто именем антихриста нарекался жестокий притеснитель, тиран, супостат, пусть даже внешне правоверный христианин.

Каноническое определение термина «антихрист» мы находим в Соборных посланиях апостола Иоанна, там, где этот термин впервые появился. Антихрист, во-первых, это «лжец, отвергающий, что Иисус есть Христос, отвергающий Отца и Сына» (1Ин. 2:22), во-вторых, это «обольститель», под которым понимается человек, «не исповедующий Иисуса Христа, пришедшего во плоти» (2Ин. 1:7), Как мы видим, термин «антихрист» был собирательным. Впрочем, послание Иоанна заставляет думать, что термин этот прилагался и к какой-то определенной личности, которая должна появиться в будущем: «Дети! последнее время. И как вы слышали, что придёт Антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаем из того, что последнее время» (1Ин. 2:18). Слова эти примечательны во многих отношениях. Помимо того, что из многих антихристов выделяется один, очевидно наиболее враждебный и опасный Церкви, далее указывается также, что он придёт в «последнее время», то есть перед «кончиной века» – концом существующего мира. Этого-то будущего Антихриста, отличного от прошлых и настоящих антихристов, мы будем писать с заглавной буквы, как это было принято в старину, особенно в латинских сочинениях, и как по сей день делается на Западе. Об этом-то лице, собственно говоря, и пойдёт речь.

Православный богослов конца XIX века А. Д. Беляев в своём капитальном труде, посвященном концу света, так сформулировал взгляд Церкви: «Раньше второго пришествия Христа, непосредственно перед ним, явится и будет царствовать Антихрист, одно определенное лицо, один человек, которого апостол Павел назвал человеком греха и сыном погибели»[1]. Итак, все прошлые и нынешние антихристы – отступники, раскольники, еретики, враги и супостаты – являются прообразами, предтечами грядущего Антихриста, особой личности, которая появится при конце света и потрясет мир. Этот-то последний из антихристов, крайний из них по противохристианскому духу и совершенно уникальный по могуществу и власти, будет фигурой, по масштабам сопоставимой с Иисусом Христом, антиномией которого он и выступает. В самом термине «Антихрист» заложено его противопоставление основателю Церкви.

В изданном в 1993 году на русском языке «Большом путеводителе по Библии» переводчики дословно перевели с немецкого: «Антихрист – имя противника Христа в последнем столкновении перед концом света»[2]. Но является ли слово «Антихрист» именем? Никто в Церкви так никогда не считал. Как у Христа имеется личное имя, так же будет и у Антихриста, «Антихрист» – это даже не титул. Это специальное обозначение, религиозный термин, выражающий отношение христиан к этой фигуре. Такой же религиозный термин, как «Христос», «Спаситель», «Искупитель», «Сын Божий». Соответственно этому синонимами слову «Антихрист» будут определения: «Губитель», «Соблазнитель», «Мучитель» и, если угодно, «сын дьявола». И если Иисус был Богочеловек, то Антихрист, как выразился Н. А. Мотовилов, будет «бесочеловек»[3]. По мнению Церкви, личное имя Антихриста заключено в апокалиптическом числе «зверя» – 666 (Отк. 13:18). Было сделано множество попыток расшифровать это число, предлагались различные имена, пока наконец богословы не признали все такие попытки напрасными. Личное имя Антихриста – это тайна, которая раскроется только с его приходом.

«Антихрист – это глава противников Христа», – определяет Британская энциклопедия, подчеркивая руководящую роль грядущего врага, его властные функции. Это будет правитель последнего мирового царства. И если Христос титуловался Царем Иудейским символически, то его адский двойник будет подлинным царем над всем мирозданием.

Хотя Антихрист будет действовать в мире и проявит себя по отношению к людям, определяется он как Антихрист именно в сопоставлении с Христом. «Это будет человек, во всем противоположный Христу, – говорится в издании Оптиной пустыни 1905 года, – оттенок Христа, только в противоположном виде». Можно сказать, что Антихрист – это земная противоположность Христа. Но и такое обозначение не полное. Важнейший элемент, отличающий Антихриста от всех других противников христианства, – его эсхатологическое значение. Это будет самый последний и самый страшный враг Церкви. И поскольку нынешний «злой мир» должен погибнуть, то перед гибелью он сосредоточит в лице Антихриста всё своё зло. «В нём зло, живущее в человеческом роде, достигнет вершины своего развития, – пишет А. Д. Беляев. – И потому-то в Антихристе и современном ему человечестве зло кончится»[4].

Как двойник Христа Антихрист также иногда назывался богом. В одной старинной русской песне есть такие слова:

Сойдет на землю бездушный бог.
Бездушный бог Антихристос[5].

Показательно, что, говоря об эсхатологическом супостате, Даниил Андреев назвал его Противобогом, то есть не Антихристом, а Антитеосом[6]. Повышение статуса земного правителя – лже-Мессии – до представителя высшей небесной иерархии обусловлено сакральным отношением к этой фигуре. Антихриста страшились, но и почитали его как высшее проявление зла – почитали в такой своеобразной форме.

Зачем придёт Антихрист? Каковы его цели? Прежде всего «соблазнить Церковь», – говорит христианская эсхатология. Это нужно понимать так, что Антихрист воспользуется христианской верой, чтобы обратить её в свою пользу, обратить на себя, стать для христиан тем, чем является для них Христос, или даже более того. Грядущий враг будет стремиться обмануть верующих, выдавая себя за посланца Бога, будет стремиться быть принятым за Христа (вероятно, Христа второго пришествия). Антихрист не отменит веру: он извратит её, подменит истинную веру ложной, то есть заменит веру во Христа верой в себя. Стремясь занять место Христа, узурпатор будет требовать от верующих того, что полагается Христу: абсолютного доверия, покорности и поклонения. На этом этапе Антихрист выступит как искуситель Церкви, проверяющий её на прочность. Если бы Церковь отдалась ему безропотно, то, следует думать, Антихристу не нужно было бы прибегать к насилию. Но поскольку этого не случится и Церковь окажет ему сопротивление, то он изольёт на неё всю свою ярость и станет последним самым жестоким гонителем христианства.

Репрессии будут сопровождаться небывалыми природными катастрофами, страшной засухой и голодом, в результате чего погибнет множество людей, а уцелевшие будут завидовать мертвым. Неясно, правда, нагрянут ли все эти бедствия по воле Антихриста, будут ли насланы им или же станут для него таким же испытанием, как и для всех остальных. Источники не дают ответа на этот вопрос, предоставляя широкое поле для догадок и предположений. Обычно правители не заинтересованы в хаосе и беспорядках в своих владениях. Даниил Андреев почувствовал этот момент и в своём описании отодвинул череду бедствий на время после царствования Антихриста: при нем-де будет строжайшая диктатура, типа сталинской, и только затем, уже без него, произойдут все положенные катаклизмы[7].

Если мы обратимся к истории образа Антихриста, то увидим, что в более ранних рассказах о его пришествии (например, во Втором послании к Фессалоникийцам апостола Павла) упор делается на его коварстве по отношению к Церкви, на его ложном чудотворстве, но ничего не говорится о том, что при нём или из-за него произойдёт общемировая катастрофа. Рассказы о грядущих бедствиях вначале составляли отдельную тему. Возникшие в древней оракульной литературе, эти рассказы получили окончательное оформление в еврейской и христианской эсхатологии. И поскольку образ Антихриста также носил эсхатологический характер, то он был вписан в картину ожидаемых бедствий, хотя и не совсем удачно.

Таким образом, христианский образ Антихриста – это квинтэссенция того, что ненавидела и чего страшилась Церковь на разных этапах своей истории. Но это также то, что помогало Церкви наводить дисциплину в своих рядах, мобилизовать силы для достижения тех или иных целей, вести идеологическую войну со своими противниками. Почти все более или менее значительные исторические фигуры, цари и полководцы, вступавшие в конфликт с Церковью, воевавшие с христианскими государствами, награждались именем Антихриста. Римские императоры Нерон и Юлиан, пророк Мухаммед, султан Саладин, ханы Батый и Тохтамыш, наконец, Наполеон и Сталин в своё время объявлялись либо Антихристами, либо предтечами и проводниками Антихриста.

Этот образ стал излюбленным орудием внутрицерковной борьбы, ещё Ориген поучал своих слушателей: «И всегда в речах еретиков должно видеть антихристов». Ариане называли «сонмищем Антихристовым» правоверных христиан. В своей «Тайной истории» Прокопий Кесарийский проводил сходство с апокалипсическим «зверем» императора Юстиниана, которого втайне ненавидел. Мартин Лютер клеймил Антихристом Римского папу, и тот платил ему тем же. Кальвин также считал Папу предсказанным Павлом «человеком беззакония» и даже казнил одного подчиненного епископа за то, что тот не захотел признать столь очевидную вещь. После раскола Русской Церкви в середине XVII века старообрядцы объявили, что Антихрист уже пришел и господствует в лице Московской Патриархии и царской власти. Сейчас в церковной печати постоянно звучат заявления, что экуменическое движение, попытки объединения православия с протестантизмом и католичеством есть не что иное, как подготовка царства Антихриста.

 

* * *

 

Каким Антихрист виделся верующим по внешнему облику? Обычно это был безобразный и отвратительный монстр, как бы впитавший в себя черты дохристианских мифических чудовищ: циклопов, драконов, химер и пр. Средневековые художники часто изображали Антихриста в виде апокалипсического «зверя, выходящего из бездны» – четвероногого звероподобного чудовища со множеством рогов, с огромными торчащими клыками. «Плоть у него вся смрад и зело дурна, – писал протопоп Аввакум, – огнём пышет изо рта, а из ноздрей и из ушей пламя смрадное исходит». «Вид его как у дикаря, – читаем в византийском «Апокалипсисе Псевдо-Иоанна», – правое его око как утренняя звезда восходящая, а другое как у льва; уста его [длиною] в локоть, зубы [длиною] в пядь; пальцы его как серпы, стопа ноги его [длиною] в две пяди; и на лбу его написано: Антихрист». Столь же зловещим страшилищем представлен Антихрист в апокрифическом «Видении Даниила»: «Ростом он будет 10 локтей, волосы его в длину будут достигать ног его, огромен и трехглав, след ноги его велик, глаза его как утренняя звезда восходящая. Зубы его снаружи железные, а щеки его стальные. Правая рука его железная, а левая – медная; и правая рука его [длиною] в 3 локтя».

Упоминание о трёх головах Антихриста напоминает описание пса Цербера, стража царства мёртвых в древнегреческих мифад. Но ещё больше это страшилище похоже на Ажи-Дахака (позднее Дахака, Заххака) иранской мифологии. Вот как описывается Ажи-Дахак (букв. «Дракон Огнедышащий», Змей Горыныч) в Авесте:

Трехпастный, шестиглазый,
Коварный, криводушный.
Исчадье дэвов[8], злой.
Могущественный, сильный;
Он сделан Анхра-Манью[9]
Сильнейшим быть во лжи
На гибель всего мира,
Всех праведных существ[10].

Ажи-Дахака можно считать прямым прообразом Антихриста не только по внешнему виду. Здесь есть внутренняя генетическая связь. О Ажи-Дахаке рассказывали, что это был узурпатор, захвативший власть над Ираном на заре цивилизации, отметивший себя жестоким правлением и убитый в поединке героем Трайтаоной (Фаридуном). Впоследствии стали думать, что он не убит, а заточен в преисподнюю, либо прикован в жерле потухшего вулкана Демавенд. Постепенно в зороастризме сложилось учение, что перед концом существующего мира – то есть с наступлением эры фрашо-кэрэти, когда начнется последняя, решающая битва добра и зла, – Дахак (Заххак) вырвется из заточения, вновь овладеет властью над миром и, наконец, будет убит могучим воином Кэрсаспой или благим духом Сраошей.

Но вернемся к иконографии Антихриста. Временами, словно бы освобождаясь от демонизации, его облик приобретал вполне человеческие черты. Хотя и в этом случае в нём было что-то отталкивающее. «Весь он плешивый, глаза маленькие, на лбу высыпь проказы, – сообщается о будущем «сыне Сатаны» в еврейском апокрифе «Тайны Симона бен Иохаи», – правое его ухо закрыто, левое открыто; когда кто-либо говорит ему что-нибудь хорошее, он наклоняет к нему своё закрытое ухо, если же дурное, он обращает к нему своё открытое ухо». По рассказу арабского историка Хишама ал-Калби, пророк Мухаммед представлял Антихриста (в исламе он называется ад-Даджалем) как «человека одноглазого, смуглого, с курчавыми волосами». Когда приближенные попросили пророка указать на кого-либо из окружающих, по которому можно судить о внешности будущего злодея, Мухаммед указал на эфиопа Аксама ибн Абд-ал-Уззу.

Вместе с тем существовала иконографическая традиция, сближающая облик Антихриста с обликом Христа. В основе этой традиции лежали теологические размышления, приводящие к выводу о некоем персональном дуализме Христа и Антихриста, которые хотя и противоположны друг другу по определению, но противоположны зеркально, то есть внешне подобны. На миниатюре в англо-нормандском апокалипсисе XI века гибнущий от руки Христа Антихрист внешне похож на своего победителя – та же бородка, те же курчавые волосы, – только врага предусмотрительно изобличают торчащие изо рта клыки, написанное на его лице отчаяние и царский тюрбан на голове вместо сияющего, как у Христа, нимба. В европейской живописи XV века Антихрист часто предстает красивым молодым человеком со светлыми волосами, что никоим образом не соотносится с понятием «чудовище». Миниатюра в книге Liber floridus представляет восседающего на Левиафане Антихриста как правителя, в короне и мантии, с признаками и жестами Христа, возведенного на престол. Только фигуративный контекст (драконоподобное животное) и соответствующие надписи позволяют распознать в изображенном Антихриста. Сближение облика Антихриста с обликом Спасителя достигает апогея на фресках Луки Синьорелли (1450-1523) в соборе итальянского города Орвието. Здесь мы видим Антихриста, стоящего на пьедестале в окружении боготворящей его толпы. По внешности это Христос, каким принято изображать в Церкви Сына Божьего; окончательно принять его за Христа мешает лишь какой-то странный, померкший блеск его глаз, неуверенное выражение лица да притаившийся у него за спиной Сатана.

Рогатый и хвостатый Сатана изображался за спиной Антихриста или сбоку от него на многих средневековых миниатюрах и составлял тот же фигуративный контекст. Параллельно существовала иконографическая традиция «двойного лица» Антихриста. Поверх человеческого, благообразного и приятного лица супостата изображалось второе, сатанинское лицо с рогами и клыками, обозначающее его истинную природу.

Глубоко символичная картина предстает на миниатюре в «Изъяснении Песни Песней» Гонория Отенского[11]. Мы видим королевскую мандрагору в форме обезглавленного женского тела, символизирующего Церковь во время Антихриста. Конец владычества тирана отмечается явлением Христа, который приставляет к мандрагоре свою голову взамен отрубленной и брошенной на землю гротескной головы Антихриста.

 

* * *

 

В традиционных сочинениях об Антихристе обращают на себя внимание несколько устойчивых мотивов.

Во-первых, это лютые лже-Мессии, лже-Спасителя подмена истинного Спасителя ложным. Как мы уже говорили, Антихрист будет эксплуатировать в своих интересах веру во второе пришествие Христа и установление Царства Божьего. Сама по себе вера эта даст ему возможность проявить себя, объявиться, прийти. Без такой веры ему было бы затруднительно стать фигурой мирового масштаба, несмотря на все его выдающиеся способности. И напротив, наличие такой веры даёт ему в руки почти готовую программу действии. Ему следует внешне подражать Христу. «Все, что Христос обещал дать в награду Своим последователям («во сто крат более домов… и земель», Мк. 10:30. – Б. Д.), то же обещает и Антихрист», – учили старцы Оптиной пустыни[12]. Но это будет тонкая и искусная подмена христианских понятий благополучия и блаженства. Церковная эсхатология не исключает, что при Антихристе наступит всеобщее материальное изобилие. Обман Антихриста будет заключаться не в том, что он не сможет обеспечить процветание и довольство, а в том, что это довольство продлится, вопреки его заверениям, недолго и сменится ужасающей разрухой. Однако и отмеренного ему срока хватит, чтобы очаровать и склонить к себе множество сердец. В начале правления Антихриста людям действительно будет казаться, что наступило Царство Божие или царство Христа.

Как же предлагается поступать в таком случае, особенно при отсутствии ясных и четких представлений о том, что такое «будущий век» и Царство Божие вообще? Чтобы не поддаться обману Антихриста, не стать его жертвой и не пасть вместе с ним, нужно вовремя распознать в нём обещанного врага. В своё время святитель Игнатий Брянчанинов описал простой и гениальный способ, как распознать лже-Мессию. «Иноки Соловецкого монастыря, – говорил он в одном из своих поучений, – передают ответ преподобного Зосимы, данный старцем ученикам, которые вопросили его о том, как узнать Антихриста, когда он придёт? Преподобный сказал: «Когда услышите, что пришел на землю или явился на земле Христос, то знайте, что это Антихрист». Ответ самым точный! – продолжает Игнатий. – Мир, или человечество, не узнает Антихриста; оно признает его Христом, будет провозглашать Христом… Не нужно и невозможно будет человекам передавать друг другу весть о пришествии Сына Божия. Он явится внезапно; явится по всемогуществу Своему, всем человекам и всей земле в одно время»[13].

Мысль эта восходит к евангельскому речению: «Как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына человеческого» (Мф. 24:27), а также к словам из Деянии апостолов: «Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придёт таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо» (1:11). На это, в сущности, и указал Игнатий Брянчанинов, лишив доверия многочисленных самозванцев, на протяжении церковной истории притязавших на звание Христа. Тем самым ожидаемый Антихрист был поставлен перед серьёзным условием: теперь, чтобы преодолеть предвзятость сведущих людей, он должен имитировать пришествие Христа с небес. И можно было не сомневаться, что на новом витке эсхатологической мысли искусный враг будет наделен соответствующими способностями. У Даниила Андреева в «Розе мира» Антихрист обладает блистающим телом, с легкостью размножает свой облик, являясь одновременно в разных концах света, а также совершает другие головокружительные трюки[14].

Это подводит нас к другому мотиву сочинений об Антихристе, мотиву лжечудес и лжечудотворства. Христианство возникло как вера в чудесное, вера в чудесного Мессию. Поэтому так же, как Христос в первое пришествие совершал знамения и чудеса, доказывающие его богоизбранность, так же будет поступать и Антихрист. Многие церковные авторы, разрабатывавшие учение об Антихристе, сталкивались с проблемой: как распознать его сатанинские деяния, как отличить истинные знамения и чудеса от ложных? Что такое вообще «лжечудеса»? С одной стороны, высказывалось мнение, что чудеса Антихриста будут не более как ловкими фокусами, обманом зрения. С другой стороны, рассуждали: поскольку Антихрист будет действовать «со всякою силою Сатаны» (2Фес. 2:9), то ложность этих чудес будет заключаться не в их мнимости, а в их дьявольской природе, ибо дьявол – «лжец и отец лжи» (Ин. 8:44). Но, по сути, проблема лжечудес осталась нерешенной. Ни во время отцов Церкви, ни позднее так и не было выработано четких критериев применительно к чудесам, хотя бы подобных тем, которые были установлены в Ветхом Завете по отношению к пророкам (Вт 18:20-22) или, например, в признанном позднее апокрифическим «Учении двенадцати апостолов» по отношению к апостолам (гл. 11).

Можно понять эту трудность. Область чудесного по своему определению менее всего поддается какому-либо упорядочению и нормированию. Чудо само по себе есть вызов законам природы, природному порядку вещей. Если бы к чуду можно было применить какой-нибудь критерий, то это было бы уже не чудо. Оптины старцы призывают положиться на крепость веры: «Среди ухищрений и лукавства последних времен, среди лести и коварства, среди соблазнов, встречающихся на каждом шагу, среди сетей, расставленных повсюду, среди народа прелюбодейного и грешного – что может делать бедный странник земли для спасения души? Какое может и должен употребить оружие против всех козней и обольщений злокозненного врага тот, кому суждено дожить до этих страшных дней? Вера в Господа нашего Иисуса Христа, вера твёрдая, не увлекаемая никакими знамениями и чудесами, хотя бы они так были сильны и убедительны, что разум наш охотно согласился бы принять их за истинные, – такая вера есть средство отражать и уничтожать все козни и коварства древнего змия». Далее предлагается уповать на помощь свыше: «Вообще, кто захочет противится Антихристу, то найдёт средства, или, лучше сказать, Господь наделит его средствами, и силами, и ведением к познанию козней и хитростей лжепророка»[15].

Наряду с готовностью встретить врага во всеоружии, церковные писатели выражают крайний пессимизм, когда речь заходит об окружающем не-христианском мире. Об этом свидетельствует третий устойчивый мотив учения об Антихристе: стремительное общемировое торжество посланца Сатаны и его необъятная власть над подавляющим большинством человечества. В Откровении Иоанна Богослова об этом сказано так: «И дана была ему (=зверю) власть над всяким коленом и народом, и языком, и племенем» (13:7). Как ожидается, Антихристу удастся обмануть и увлечь за собою множество самых разных народов, которые уверуют в него как в Мессию или как в Бога. «Когда многие сословия и народы увидят такие добродетели и силы [Антихриста], – пишет Ефрем Сирии, – все вдруг возымеют одну мысль и с великой радостью провозгласят его царем, говоря друг другу: найдётся ли ещё человек столь добрый, праведный?» Увлеченные Антихристом люди будут ревностно исполнять все его повеления, в первую очередь направленные против христиан. «И вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое», – предупреждает Христос в Евангелиях, – «и перед царями и правителями поставят вас за Меня», «возложат на вас руки и будут гнать [вас], предавая в синагоги и в темницы» (Мф24:9; Мк. 13:9,13; Лк. 21:12). Сам по себе «Антихрист будет плодом мира, который «весь лежит во зле» (1Ин. 5:19), который ненавидит Бога, Христа и Его последователей», – писал А. Д, Беляев[16].

Мотив этот вошёл в христианскую эсхатологию, будучи вынесен Церковью из начального периода своего существования, когда христианская община пребывала ещё в положении иудейской секты, и даже несколько позже, из периода римских катакомб, когда христиане всё ещё чувствовали себя небольшим островком света посреди расстилающейся вокруг них могущественной языческой тьмы. Евангельское указание на «все народы», враждебные христианам, могло бы показаться риторическим преувеличением, если бы не имело соответствующих аналогов в еврейской пророческой литературе. Ещё кумранские ессеи, члены замкнутой иудейской секты, по своему положению и духу близкие к ранним христианам, ожидали грядущую войну «сынов света», разумея под ними себя, против «сынов тьмы», в каковую категорию попадало всё остальное человечество, в том числе и остальные иудеи. Эта война, хотя и должна была закончиться победой «сынов света», обещала быть самой жестокой, изнурительной и кровопролитной из всех войн, какие только происходили на земле. Исследователи не исключают прямого влияния ессейскои эсхатологии на эсхатологию ранних христиан. Во всяком случае, мы можем говорить об общности мировоззрения и религиозной психологии. Так же как кумранские отшельники, христиане первых веков жили в ожидании той страшной поры, когда против них объединится весь мир во главе с Антихристом.

Отношение к не христианам как к потенциальным противникам, будущим слугам Антихриста, особенно заметное в Церкви на заре её существования, окончательно не преодолено и по сию пору, хотя соотношение сил стало уже совершенно иным. За два тысячелетия христианство выросло в крупнейшую мировую религию, оказывающую огромное влияние на те самые не христианские народы, по отношению к которым, согласно Евангелиям и раннехристианским пророчествам, нужно быть бдительным и готовым к отражению удара. И хотя катакомбные настроения уже не являются определяющими, всё же время от времени они дают о себе знать. В России такие настроения окрашиваются вдобавок в традиционные национал-патриотические тона. ещё Серафим Саровский предрекал, что Антихрист воцарится над всеми царствами, кроме России. «При Антихристе Россия будет самое мощное царство в мире, – указывает архимандрит Лаврентий Черниговский. – А все другие страны, кроме России и славянских земель, будут под властью Антихриста»[17]. «Антихрист представит Россию как врага мира, ибо она объявит себя Православной, когда Православие исчезнет [в других странах]», – пишет схимонах Антоний Чернов[18]. Можно отметить, с другой стороны, что в Западной Церкви распространено мнение, что именно Россия станет важнейшим союзником или даже плацдармом Антихриста[19]. Как бы то ни было, никто не сомневается, что Антихрист найдёт широкую поддержку. Большинство человечества будет совершенно очаровано им. «Мир вообще идет по пути нравственного совершенствования не вверх, а вниз, то есть в нравственном отношении мир ухудшается», – заключили Оптины старцы.

Время Антихриста характеризуется не только всеобщей агрессией против христиан, но и изменничеством и отступничеством в рядах самой Церкви.Говоря шире, всеобщий упадок нравов при «кончине века сего» должен коснуться и Церкви, отколов от неё немалую часть. Беззаконие, как ожидается, размножится в недрах самого христианства. Этот новый мотив (в писаниях кумранитов он не встречается) появляется уже в Новом Завете. «И тогда соблазнятся многие», – предсказывает Иисус в Евангелии от Матфея (24:10). Употребленный здесь термин σκανδαλισθήσονται («совратятся, соблазнятся») определенно относится к членам христианской общины[20]. В современных переводах Нового Завета этот стих звучит так: «Тогда многие отвернутся от веры». Примерно о том же и другие известные евангельские речения: «но Сын человеческий, придя, найдёт ли веру на земле?» (Лк. 18:8), и «много званых, а мало избранных» (Мф. 20:16).

Говоря о приходе «сына погибели», апостол Павел предупреждает, что прежде должно состояться отступление (опостасия). В письме к Тимофею он поясняет: «Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским» (1Тим. 4:1). Почти теми же словами изъясняется апостол Иуда: «Но вы, возлюбленные, помните предсказанное апостолами Господа нашего Иисуса Христа. Они говорили вам, что в последнее время появятся ругатели, поступающие по своим нечестивым похотям. Это люди, отделяющие себя [от единства веры]» (Иуд. 1:17-19). Слова Откровения Иоанна Богослова о том, что «хвост дракона» «увлек с неба третью часть звёзд и поверг их на землю» (12:4), стали пониматься в Церкви как указание на количество христиан, которых соблазнит Антихрист. Связь между отступничеством и пришествием Антихриста вполне отчетливо проведена в христианском апокрифическом сочинении II века «Вознесение Исайи», где говорится: «И немалое число верных и святых увидят в нём (=в Антихристе) Того, на Кого они надеялись, Кто был распят, – Господа Иисуса Христа, после того как я, Исайя, видел тех, которые были немногочисленны; [ибо] в эти дни останутся верные, которые убегут в пустыни, ожидая пришествия Возлюбленного» (4:13). В той или иной степени это положение воспроизводили и отцы Церкви, и последующие церковные авторы.

Мотив этот возник не случайно. Ранняя Церковь в полной мере испытала, что такое отступничество своих членов. Когда апостол Павел в письме к Тимофею предрекал «отступление некоторых от веры», самого апостола уже оставили вчера ещё верные его ученики, «возлюбив, – по его выражению, – нынешний век» (2Тим. 4:10). Итак, мы видим, что ряды христиан колебались уже в апостольский период, когда, казалось бы, не встречая серьёзного сопротивления, христианство победно шествовало по Римской империи. Нет сомнений, что во времена гонений, точнее говоря, в моменты обострений отношений Церкви с имперскими властями отступничество росло и усиливалось, потому что общинники, не охваченные религиозным фанатизмом, в такие моменты принимали сторону сильнейшего – имперской власти. Когда в начале II века Плиний Младший учинил в Вифинии следствие по делу христиан, то часть привлеченных к дознанию стала уверять его, что уже покинула общину: «некоторые три года назад, некоторые ещё больше лет назад, кое-кто даже двадцать лет» (Письма, X 96. 6). Первый же серьёзный кризис внутри Церкви, произошедший примерно в то же время и связанный с охлаждением веры в скорое пришествие Христа и установление Царства Божьего, обернулся новой волной отступничества. Есть некоторые основания полагать, что Откровение Иоанна Богослова появилось на свет именно затем, чтобы переломить этот кризис и вдохнуть новые силы в слабеющую веру.

Все эти драматические события отложились в памяти Церкви. Но и после победы христианства в империи многочисленные внутренние расколы и размежевания продолжали питать сомнения в стойкости всей Церкви перед лицом Антихриста. Поэтому авторы, описывающие это время как последний, самый жестокий кризис и последнее, самое сильное гонение, на Церковь, закономерно ожидали, что тогда ряды христиан значительно поредеют. «Народы, бывшие издавна христианскими, быть может, останутся христианскими только по имени, – рассуждал А. Д. Беляев, – среди них-то именно и обнаружится глубокое нравственное растление, лицемерная вера во Христа, сектантство всяких видов, положительное отпадение от Христа и безбожие»[21].

Ещё один характерный мотив христианского учения об Антихристе – этоантисемитизм. Церковная эсхатология во все времена не знала недостатка в антиеврейских выпадах. Представленные в 4-м Евангелии как непримиримые и ожесточенные враги Иисуса Христа, иудеи (=евреи), следуя этой логике, должны стать друзьями и приверженцами его антипода, Антихриста. Главными тут стали слова, с которыми Иисус обратился к своим соплеменникам: «Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придёт во имя своё, его примете» (Ин. 5:43). Под «иным» с некоторых пор стали понимать Антихриста. Речение это сделалось почти обязательным в церковных трудах, посвященных «последним временам» и приходу лже-Мессии. К нему лишь добавлялись различные соображения. «Достаточно было и этого доказательства, – писал Иоанн Златоуст, – что они (=иудеи) не любят Бога, так как не приняли Того, Кто говорил о Себе, что послан от Бога. Но в настоящем случае Он показывает бесстыдство их и с противоположной стороны – из того, что они готовы принять Антихриста». «Хотя немало Иудеев уверуют во Христа по пророчеству Илии, большая же часть их последует за Антихристом», – утверждал Псевдо-Амвросий. Феодорит Кирский определил, что Бог затем и попустит приход Антихриста, чтобы «обличить злонравие Иудеев». «Не к нам он придёт, но к Иудеям; не за Христа, но против Христа и христиан», – писал Иоанн Дамаскин. В статье, посвященной истории толкования знаменитого пророчества Павла во Втором послании к Фессалоникийцам (2:1-12), М. Богословский пришел к выводу, что в Церкви смотрели на эпизод Антихриста не иначе как на возвышение и торжество иудаизма[22]: никто не предполагал, что Антихрист восстанет из недр христианства. Множество средневековых литературных и экзегетических текстов прямо говорят, что «презираемые евреи будут играть главную роль как сторонники, слуги и солдаты Антихриста, когда он придёт, чтобы опустошить христианский мир»[23].

«Само название «Антихрист» настоятельно говорит о его еврейской национальности, – писал Артур Пинк в 1923 году. – Название «Антихрист» имеет двойное значение. Это означает, что он будет тот, кто должен быть противопоставлен Христу, – тот, кто будет Его врагом. Но это также подразумевает, что он будет ложный Христос, имитация Христа, про-Христос, псевдо-Христос. Сообщается также, что он будет обезьяной Христа. Он представит себя настоящим Мессией Израиля. В таком случае он должен быть евреем»[24].

На одной из миниатюр «Книги об Антихристе», изданной в Страсбурге в 1480 году, изображен будущий супостат, обрезываемый евреями в Иерусалиме. Он объявляет им, что он «Мессия, обещанный им, кого они так долго ждали». Другая миниалора изображает, как «Антихрист налагает на чело и на правую руку Иудеев печать в знак того, что они веруют в него, как написано в Апокалипсисе Иоанна»[25].

Исторический факт: в XIII веке при совершении торговых сделок с евреями Тортозы (в Испании) от них требовали, чтобы они клялись «Мессией, которого называют Антихристом и пришествия которого ваши люди (христиане) ожидают». Для средневекового европейца само собою разумелось, что христиане должны клясться Христом, а евреи – Антихристом. После этого сделка считалась состоявшейся и стороны расходились, вполне доверяя друг другу.

Сионистское движение, официально оформившееся в 1897 году, а затем и создание в 1948 году государства Израиль вызвали новый взрыв антисемитизма. ещё в византийском «Житии Андрея Юродивого» (X в.) говорилось, что перед концом света Бог восстановит царство Израиля, а затем оттуда выйдет Антихрист. В письме иеродиакону Зосиме в 1917 году известный православный публицист С. А. Нилус рассуждает: «Заметьте, что печать (герб) зверя «Еврейского народа» – печать (герб) Антихриста. Зовется эта печать «Мохин Давид» – щит, что то же и герб Давидов. В этой печати заключено число 666. Не «Давид» ли будет имя Антихристу? По моему, да…»[26]

Мы не будем здесь подробно останавливаться на истории взаимоотношений иудаизма и христианства. Отметим лишь, что у антисемитизма, которым пронизано церковное учение об Антихристе, имеется некоторая объективная причина. Ортодоксальный иудаизм не признал Иисуса Мессией-Христом и продолжал ожидать прихода своего собственного Мессии, который соберёт евреев из рассеяния и установит мировое господство Израиля. Отсюда принципиальная несовместимость или даже противоположность этих двух образов. Мессия Израилев – это Антихрист христианства. Пророчество апостола Павла, что «сын погибели» «воссядет в храме Божием, выдавая себя за Бога» (2Фес. 2:4), наводило христиан на мысль, что этот деятель восстановит разрушенный в 70 году Иерусалимский храм, то есть осуществит то, что ожидается евреями от Мессии Израилева. Развитие этой мысли приводило к убеждению, что «сын погибели» будет особенно благоволить евреям и, следовательно, будет именно тем Мессией, которого они ожидают. «Придет же всескверный… ко всем ласковый, уважающий особенно народ Иудейский, потому что он будет ожидать его пришествия», – отмечал Ефрем Сирин.

Ветхозаветные пророчества о конечной всемирной победе Израиля были переосмыслены в христианстве как пророчества о «Новом Израиле» – Церкви Христовой. Также и подробное перечисление спасенных из колен Израилевых в Откровении Иоанна Богослова (7:4-8) стало восприниматься символически и относиться к христианским праведникам. Что же касается «избранного народа», отвергнувшего христианского Мессию, то его, следуя церковной эсхатологии, должна постигнуть незавидная участь. «[Иудеи] не спасутся от вечного наказания, – читаем в «Житии Андрея Юродивого», – ведь если страдания (=изгнание из Палестины. – Б. Д.) не убедили их поверить в животворного и единородного Сына Божьего, как же убедит их так называемая радость (=радость от возвращения в Палестину и от восстановления Иерусалимского храма при Антихристе. – ?.,4,)?»

Впрочем, помня о первоначальной общине, состоявшей из палестинских иудеев, Церковь не отказывала в спасении тем евреям, которые не примут Антихриста и выкажут верность Христу. Правда, количество спасенных евреев ожидалось столь малым, что к нему стали применять библейское выражение: «остаток Израилев» («остаток Иакова» в Мих. 5:8). «А Исайя (точнее, Михей. – В. Д.) провозглашает об Израиле: хотя бы сыны Израилевы были числом как песок морской, [только] остаток спасется», – говорится в Послании к Римлянам апостола Павла (9:27). Эта тема получила неожиданное развитие в трудах западнохристианских авторов VIII-X веков, посвященных концу света и пришествию Антихриста. У Гонория Отенского и Адсона из Монтье-эн-Дера говорится, что пророки Енох и Илия, борясь с супостатом, будут проповедовать в Синагоге и приведут к вере многих иудеев, которые не склонятся перед Антихристом и примут от него мученическую смерть. Поразительно, что о будущем обращении Синагоги к Христу говорится наряду с сообщениями о почти повальном подчинении самой Церкви Антихристу! В популярной пьесе Luaus de Antichrist обращенные Енохом и Илией евреи воспевают Святую Троицу, в то время как христианские короли и царства прислуживают Антихристу. И эта пьеса с успехом шла в средневековой Европе, которую принято считать насквозь антисемитской!

Отдельного упоминания заслуживает легенда о возвращении «десяти пропавших колен» Израилевых, уведенных некогда в ассирийский плен и исчезнувших со страниц истории. Ведь все нынешние евреи считаются потомками только двух колен – Иуды и Вениамина. Легенда о возвращении плененных братьев зародилась ещё в древней Палестине: евреи не могли смириться с бесследной пропажей большинства своего народа. Появившись в еврейских апокалипсисах и Сивиллиных книгах, легенда эта перекочевала в некоторые раннехристианские произведения, в которых «пропавшим коленам» отводилась важная эсхатологическая роль. По рассказу Коммодиана (III в.), при «кончине века» этим племенам выпадет честь стать под водительство Бога и сокрушить царство Антихриста. Правда, сами христиане не воспринимали этих потомков древних израильтян как часть еврейской нации. На них не лежало клеймо богоубийства, и о них отзывались как о праведниках, заслуживающих всяческого одобрения. Впрочем, в рамках христианства эта легенда не выдержала испытания временем и постепенно ушла из церковной эсхатологии.

Ещё один устойчивый мотив – активное сопротивление Антихристу верных христиан под главенством выдающихся личностей древности. Глашатаями и вождями сопротивления выступят два пророка, посланные Богом на помощь терпящей невиданные бедствия Церкви. Вокруг этих пророков, смело обличающих супостата и притом наделенных сверхъестественными способностями (Отк. 11:3-11), сгруппируются стойкие члены Церкви, то есть та часть верующих, которая должна спастись при конце света и обрести Царство Божие. Антихрист, правда, окажется сильнее и убьёт этих пророков, но не сможет подавить поднявшуюся волну сопротивления. Сама смерть пророков и их чудесное воскресение из мёртвых (по примеру воскресения Христа) вдохнут в борющихся с Антихристом новые силы.

Эти два пророка-обличителя впервые появляются в Откровении Иоанна Богослова, но ещё не называются по именам. Несколько позже в них стали видеть ветхозаветных патриарха Еноха и пророка Илию, которые считались не умершими, а взятыми живыми на небо, где они и пребывали до того, как принять участие в эсхатологической драме. ещё позже к этим двум пророкам был добавлен третий – сам Иоанн Богослов (своеобразная дань его авторству Откровения), который, как ожидалось, также явится на земле, чтобы выступить против ужасного героя своих видений. Возможно также, введение Иоанна Богослова в число участников драмы было навеяно стихами Евангелия от Иоанна 22:20-23, где речь идет о бытовавшей когда-то легенде, будто бы Иоанну суждено дожить до конца света и увидеть второе пришествие Христа.

Сам по себе мотив активного сопротивления Антихристу со стороны Церкви Христовой не нуждается в объяснении. Он естественен. Более того, он вторичен. Гораздо важнее то обстоятельство, что главными противниками будущего тирана оказываются не будущие христиане, его современники, а люди прошлого, причём одни из наиболее почитаемых христианских святых. Показательно, что на первых порах сам Антихрист представлялся вернувшимся из «сокрытого места» или даже восставшим из мёртвых римским императором Нероном. С чем мы здесь сталкиваемся? С поверьем, распространенным среди евреев послебиблейской эпохи и перешедшим от них к христианам. Вот как описывал это поверье русский исследователь прошлого века А. Веселовский: «Ничто великое, знаменательное, однажды появившееся в жизни, не исчезает бесследно, но только на время скрывает свои силы, чтобы снова проявить их в минуты крайней, безысходной опасности. Тогда великие роковые люди выступают в роли освободителей, спасителей… Когда легенда принимает эсхатологический характер, тогда великие люди, когда-то игравшие первенствующую роль в народных судьбах, снова явятся на сцену – завершителями истории»[27].

Можно ли назвать Еноха и Илию личностями мировой истории, достойными участвовать в её завершении? Многие современные историки выразят глубокие сомнения, – у историков свои мерки. Но в глазах ранней Церкви это было именно так. И Енох, и Илия, а затем и Иоанн Богослов играли очень важную роль в христианских преданиях. Их авторитет был настолько велик, что множеству апокрифов и псевдоэпиграфов присваивались их имена. Такова «Книга Еноха», чрезвычайно популярная у первых христиан, а также «Вознесение Илии», «Видение Иоанна Богослова» и целый ряд других сочинений.

Надо сказать, что прихода Илии ожидали и в I веке. Он должен был предвозвестить приход Христа согласно мессианскому толкованию стиха пророка Малахии: «Вот, Я посылаю ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною» (Мал. 3:2; Мф. 11:10). По словам Иисуса, пришествие Илии действительно состоялось, хотя и символическое: в его роли выступил Иоанн Креститель (Мф. 11:14).

Наконец, последний мотив учения об Антихристе, на который хотелось бы обратить внимание: недолгий срок его владычества. В Откровении указываются сорок два месяца, или три с половиной года, в течение которых «язычники будут попирать святой город» и будет действовать «зверь из моря» (Отк. 11:2; 13:5), отождествленный с Антихристом. Появился этот срок под влиянием ветхозаветной Книги Даниила, где говорится о «времени, временах и полувремени» последних испытании (это понималось как 3,5 года), а также о половине последней седмины (=семилетья), когда установится «мерзость запустения» (7:25; 9:25). Эти три с половиной года Антихриста закрепились в христианской эсхатологии, чему способствовало также представление о трёх годах общественного служения Иисуса. Время правления, отмеренное Антихристу, помимо прочего, является аллюзией на срок деятельности Иисуса Христа.

Одновременно предполагается, что Бог укоротит время господства Антихриста. «И если бы не сократились те дни, – говорится в Евангелиях, – то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни» (Мф. 24:22; Мк. 13:20). В таком подходе есть внутреннее противоречие. Если Бог может пересмотреть им же установленные сроки и уже обещает сделать это, то не лучше ли вообще говорить о новых сроках? Является ли срок в три с половиной года конечным, то есть уже пересмотренным? Или сокращаться придётся ему? Иные христиане думали именно так. «Три года продлятся времена те, – читаем в Апокалипсисе Псевдо-Иоанна, – и сделаю [Я, Бог] те три года как три месяца, и три месяца как три дня, и три дня как три часа, и три часа как три мгновения».

 

* * *

 

Образ Антихриста поистине универсален. Он нашел место не только в христианстве, но передался и другим религиям. Очень хорошо «сын погибели» вписался в мусульманские легенды.

Представления об эсхатологическом враге восприняли и средневековые евреи, правда, на свой лад, окрестив Антихриста Армилусом (=Ромулом, т. е. римлянином). Конечно, образ Антихриста остался бы в рамках христианства и не проник в иные культуры, если бы там не имелось подготовленной для него почвы. Дело в том, что корни этого образа можно обнаружить в мифологии самых разных народов. Правда, в таком случае правильнее говорить не об Антихристе в собственно христианском понимании, как личном противнике Христа, а о некоей ожидаемой в будущем необыкновенной личности – необыкновенной в силу своих сверхъестественных возможностей (не важно даже, пагубных или благотворных; чаще, правда, пагубных), – волшебнике, совершающем невероятные чудеса; супермене, наделенном исключительной способностью подчинять себе других людей; чудовище, устрашающем окружающих. Такой персонаж, отражающий извечную тягу человека к сказочному, чудесному, уже выходит за рамки Церкви, церковного учения, а подчас вообще за рамки религии, потому что принадлежит народной фантазии, неутомимой и безбрежной, как море.

Как уже говорилось ранее, страшный Ажи-Даххак зороастрийцев – прямой прообраз Антихриста. Но у будущего противника Мессии имеются параллели и в других культурах. Таков Пративасудева (или Пративишну) джайнской мифологии. Пра-тивасудева – непримиримый враг доброго героя Васудевы (или Вишну), появляющийся на каждом полуобороте «колеса времени» (Калачакры), точнее, в четвертом периоде этого полуоборота. Пративасудева захватывает большую часть мира, и Васуде-ва (Вишну) поднимает против него освободительную войну, побеждает его и ввергает в ад. Согласно джайнам, ныне идет последний, пятый период нисходящего полуоборота (авасаопи-ни) Калачакры. Этот период, характеризуемый по джайнской шкале как «плохой-плохой», начался в 6 веке до н. э. и продлится 21 тысячу лет. Затем наступит восходящий полуоборот (утсар-пини). Следующий Пративасудева (или несколько Пративасу-дев) появится только в четвертом периоде этого полуоборота[28].

 

* * *

 

Настоящее издание представляет свод исторических документов, в которых речь идет либо непосредственно об Антихристе, либо шире, о мировом злодее, который должен появиться перед концом света. Это отрывки из Библии, библейских апокрифов и псевдоэпиграфов, вероучительных книг, трудов церковных писателей, а также различные пророчества и оракулы. Все эти материалы расположены в хронологической последовательности и сгруппированы по разделам.

Документы I раздела почти целиком относятся к древнееврейской пророческой и апокалипсической литературе. Хотя раздел открывают фрагменты ветхозаветных писаний, большинство его документов представляют так называемый межзаветный период, – примерно 400 лет между завершением основного корпуса еврейской Библии (Танаха) и появлением грекоязычного Нового Завета. Именно в этот период интенсивно развивается еврейская эсхатология, появляются образы особенных врагов Израиля и грядущего Мессии. «Четвертый зверь» и «небольшой рог» Книги Даниила, «беззаконник» и «дракон» апокрифических Псалмов Соломона, грозный «кедр» Апокалипсиса Баруха, Велиар Сивиллиных пророчеств – всё это прообразы христианского анти-Мессии, которому передались их многие черты. Не случайно в раннехристанской литературе, когда обозначение «антихрист» ещё не было общепринятым, противник Христа нередко назывался Велнаром, «зверем», «драконом» и другими именами, заимствованными из еврейской эсхатологии.

II раздел уже непосредственно касается христианской традиции. Однако здесь учение об Антихристе как таковое ещё отсутствует. Это различные раннехристианские пророчества о грядущих врагах – то, из чего впоследствии возник церковный образ эсхатологического врага. В Евангелиях говорится о многих лже-христах и лжепророках. Во Втором послании к Фессалоникийцам апостола Павла уже возникает отдельная личность – «человек греха, сын погибели». В Первом соборном послании апостола Иоанна впервые появляется термин «антихрист», означающий как действующих врагов Церкви, так и некую особенную фигуру, которая должна появиться в будущем. Огромное влияние на церковное учение об Антихристе оказало Откровение Иоанна Богослова. Здесь «четвертый зверь» Книги Даниила выступает как предводитель язычников, который обладает мировым господством и борется с верными христианами, У него появляется помощник, другой «зверь», называемый также лжепророком. Гибель этих двух врагов знаменует собою конец света и наступление Царствия Божия.

III раздел представляет выдержки из раннехристианских сочинений, трудов виднейших учителей и отцов Церкви, повествующих о «последних временах века сего». Здесь мы видим уже вполне сложившееся учение о пришествии Антихриста, в котором аккумулированы основные идеи предшествующей эпохи.

Следующие два раздела продолжают церковную традицию. В IV разделе представлены писатели Восточной Церкви, творившие на греческом языке, а в V разделе – писатели Западной Церкви, писавшие по-латыни. Кроме того, в тот и другой разделы включены отрывки и целые сочинения, авторство которых не установлено и которые ошибочно приписаны тому или иному церковному автору. Однако именно в таких произведениях, как правило, содержатся наиболее подробные рассказы о грядущем общемировом супостате. Эти произведения внесли большой вклад в церковное учение об Антихристе и оказали существенное влияние на общехристианскую традицию. Наряду с ними представлены особенно популярные в среде рядовых верующих апокрифические апокалипсисы и пророчества, рассказывающие о пришествии эсхатологического врага и также оказавшие влияние на официальную церковную литературу. Некоторые из этих произведений в русском переводе публикуются впервые.

Документы I и II разделов, представляющие, как правило, уникальные материалы, предваряются короткими историческими справками. Документы III-V разделов, представляющие труды церковных писателей, каждый в отдельности не анонсируются, но имеют сводную характеристику в начале каждого раздела. Исключения представляют оригинальные труды, посвященные непосредственно данной теме – пришествию Антихриста. В таком случае, в виде исключения, каждый такой труд предваряется сообщением о времени и обстоятельствах его появления, а также даётся его характеристика.

Тексты документов сопровождаются сносками, указывающими источники и параллельные места, а также подстрочным комментарием – как историческим, так и филологическим, объясняющим значение тех или иных терминов и выражений.

Названия библейских книг, в том числе второканонических, а также библейских апокрифов и псевдоэпиграфов даются в сокращении, принятом в научной и богословской литературе, например: Ис. 10:12 (=Книга пророка Исайи, глава 10, стих 12); 1 Ен 53:45 (=1-я книга Еноха, глава 53, стих 45); Мф. 24:24, Евангелие от Матфея, глава 24, стих 240); Герм 4:1 (=Пастырь Герма, глава 4, стих 1). Также сокращаются названия трактатов Талмуда. Названия остальных источников не сокращаются.

Для удобства читателей библейские тексты и цитаты ориентированы на русский Синодальный перевод, тогда как прежде в публикациях творений отцов Церкви они обычно приводились по церковно-славянскому переводу. Правда, это не означает, что мы везде дословно следуем синодальному тексту; в некоторых случаях перевод уточнен и исправлен согласно с текстом оригинала. Но все такие случаи особо оговорены, и синодальный текст приведён в примечаниях. Другое дело, как цитируется Священное Писание в каждом конкретном документе. В нашем издании воспроизведены все особенности цитирования Библии тем или иным автором. Если в этих цитатах имеются существенные расхождения с библейским текстом, то они отмечены в подстрочном комментарии.

Там, где библейская цитата находится непосредственно в тексте документа, она набрана курсивом, как это принято в церковных изданиях, причём тут же в круглых скобках сообщается её источник. Во всех других случаях библейские цитаты, как и обычные цитаты, отмечены кавычками. Иногда внутри библейских цитат, приводимых в тексте документов встречаются слова и выражения, набранные обычным шрифтом. Это значит, что такие слова и выражения отсутствуют в источнике и вставлены в цитату самим автором документа. При этом надо учесть, что мы опираемся на библейские канонические тексты, ставшие таковыми и приобретшие свой окончательный вид только с течением времени. Не исключено, что тот или иной древний автор, который при цитировании Священного Писания, как нам кажется, отступает от библейского текста, на самом деле пользовался другой или даже более ранней редакцией Писания.

Ссылки на источники в вводных статьях и в примечаниях оформлены как внутритекстовые и даются в скобках, например: (Полибий. Всеобщая история, 21.34), либо, если имя автора указано в тексте: (Всеобщая история, 21.34). В документах внутритекстовых такие ссылки встречаются лишь в том случае, если на них ссылается сам документ. Все ссылки на научно-исследовательскую литературу оформлены в виде сносок. Так же оформлены ссылки на источники публикуемых текстов.

В настоящем издании возобновлена старая традиция написания названий народов, племён и этнических групп с заглавной буквы. В то же время упорядочено написание некоторых богословских терминов. Сборник снабжен аппаратом, в который входят именной указатель, указатель основных терминов и понятий, встречаемых в текстах, а также список источников и научно-популярной литературы.

I. ПРООБРАЗЫ, ВЕТХОЗАВЕТНЫЕ АССОЦИАЦИИ

В Ветхом Завете, то есть в еврейском Священном Писании (Танахе), нет упоминаний об Антихристе, как нет указаний (по крайней мере, достаточно ясных) на Мессию (Христа). Вплоть до V в. до н. э. в иудаизме не велось речи и о Сатане, о некоем особенном противнике Бога, представленном сверхъестественной личностью. Строгий монотеизм, окончательно установленный в Иудее в VI-V веках (с появлением книги Второзакония), исключал появление каких-либо фигур, могущих составить конкуренцию Господу Богу или хотя бы покуситься на часть его безраздельной власти над мирозданием. Бог Иахве был источником как всего хорошего, так и дурного (1Цар. 16:14; 3Цар. 22:22). «Я Господь, и нет иного, – читаем у второ-Исаии, – Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия» (45:7). Помимо принципов единобожия сказывалось также отсутствие в раннеизраильском обществе понятий об абсолютном добре и абсолютном зле. Пока понятие о мировом зле отсутствовало, незачем было искать какую-то иную, кроме Иахве, силу, ответственную за это зло. «Будущий Сатана заключён ещё в самом Ягве, как злая часть его характера, вредная сторона его власти», – отмечал А. В. Амфитеатров в своей книге, посвященной генезису дьявола.

С развитием общественной морали встал вопрос об источнике зла. Благостный и милостивый Бог-Отец, каким теперь представлялся Иахве, казалось, не может творить беззаконие. В V в. до н. э. в Книгах Иова (1:6-12) и пророка Захарии (3:1-2) персонифицируется Сатана, тогда как раньше слово сатанбыло всего лишь нарицательным именем всякого противника, врага (1Цар. 5:18; 3Цар. 29:4; 4Цар. 19:23). Впрочем, в рамках Ветхого Завета образ «мирового искусителя» не получил достаточного развития. Представление о падшем ангеле, антагонисте Бога, главе всех злых духов (бесов), сложилось уже в послебиблейскую эпоху, с появлением апокрифической Книги Еноха (II в. до н. э.), в которой описывается падение части ангелов в начале мира. В позднеиудаистких легендах и талмудической литературе Сатана, именуемый также Саммаэлем, Азазелем и др., превращается в ангела смерти (ВТ Бава-Батра, 16а), вредоносное существо и в источник мирового зла, весьма напоминающий зороастрийского Ангро-Маинью (Ахримана). Рисуя образ Сатаны, раввины обращались к тем сюжетам и персонажам Ветхого Завета, которые вызывали соответствующие ассоциации, и истолковывали их в новом свете. Так, слова «гнев Иахве» в 2Цар. 24:1 были заменены словом «сатана» в1Пар. 21:1. Обычная змея (нахаш[29]) из истории грехопадения Адама и Евы (Быт. 3:1 сл.) во второ-канонической Книге Премудрости Соломона (II в. до н. э.) была впервые представлена как диавол, Сатана (2:24). Позднее такое толкование стало всеобщим. Совершенно так же, но уже большей частью на христианской почве складывалось представление о анти-Мессии, уполномоченном Сатаны, появляющемся при конце света во время последних чрезвычайных испытаний. Обильную пишу для таких ассоциаций давали ветхозаветные пророки, предсказания которых, относящиеся к противникам Израиля, сопровождались яркими, запоминающимися образами. Яркость этих образов была такова, что с течением времени они начинали вести самостоятельную жизнь, независимую от исторической эпохи, в которую они появились.

В пророчестве Исайи, называемом «победной песней на царя Вавилонского» (14:3~27), этот могущественный деспот, мечтавший властвовать над миром, сравнивается с «утренней звездой» (то есть с планетой Венерой), самой яркой на утреннем и вечернем небосклоне. Закат, исчезновение этого светила олицетворяли ожидаемое пророком падение горделивого властителя. Позднее, в раввинской учености и в христианстве, этот отрывок был переосмыслен как описание падения Сатаны в начале мира. Очевидно, под влиянием такой картины находился и Иисус, говоря, что он «видел Сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лк. 10:18). Еврейский эпитет Хилель бен Шахар (буквально: «светило [РСП: «денница», сын зари»]), в переводе Септуагинты: Ἐωοφόρος, (Светоносный), в Вульгате: Lucifer (Люцифер), сделался одним из обозначений Сатаны. Вместе с тем, начиная с Ипполита Римского, этот отрывок Исайи стал употребляться также в эсхатологических описаниях и связываться с могуществом и падением грядущего Антихриста.

В связи с Антихристом Ипполит Римский приводит ещё два фрагмента пророческих писании, В первом из них, в Книге пророка Исайи, предсказывается гибель Ассирии, персонифицированной ассирийским царем (10:12-19); во втором – пророк Иезе-кииль обращается к царю Тира, предсказывая гибель его города от нашествия чужеземцев (28:2-10). Ипполит не цитирует следующий непосредственно за этим отрывок Книги Иезекииля (28:11-19), но впоследствии он также вошёл в христианскую эсхатологию. Здесь царь Тира называется «помазанным херувимом», «херувимом осеняющим» (вообще беспрецедентный случай в Библии, чтобы таким эпитетом награждался не-еврейский, «языческий» правитель), который впал в «беззаконие» и поэтому должен погибнуть от ужасного огня. В церковной экзегетике отрывок этот составляет пару «победной песни на царя Вавилонского» Исайи и относится к Сатане, бывшему некогда в чине херувима, но затем восставшему против Бога и низверженному с небес. Нередко это пророчество относилось и к Антихристу.

В последующие времена церковные писатели стали «находить» Антихриста в Ветхом Завете повсюду. В Псалтири грядущего анти-Мессию видели в «кровожадном и коварном», которого «гнушается Господь» (5:7), «нечестивом», который «преследует бедного» (9:23/10:2), «человеке земли»[30], устрашающем «сироту и угнетенного» (9:39/10:18), в «сильном», похваляющемся злодейством (51:3/52:1), в «главе земли обширной», которого сокрушит Господь (109/110:6), и т. д. Будущий враг чудился в предсказании Иеремии: «внезапно придёт на нас губитель (ха-шаддад)», а его гибель – в пророчестве Иезекииля о низложении «преступного вождя Израиля» (21:25-27) и т, д. Прообразами и предтечами Антихриста считались ветхозаветные злодеи и притеснители Каин, Ламех, Нимврод, Кедорлаомер (Быт. 14), Фараон, Авимелех, Саул, Голиаф, Авессалом, Валаам и др.[31] Невозможно перечислить все ветхозаветные пассажи, связанные христианской традицией с Антихристом. Огромный список их пополняется по сей день. Поэтому мы ограничимся тем, что приведем уже указанные пророчества Исайи и Иезекииля, к которым Церковь обращается наиболее часто.

Фрагменты из Ветхого Завета следуют русскому Синодальному переводу (РСП) за исключением оговоренных случаев. Переводы Септуагинты процитированы Ипполитом Римским в сочинении «О Христе и Антихристе», 16,17 (см. далее).

КНИГИ ПРОРОКА ИСАЙИ

Ис. 10:12-19 (« Пророчество о царе Ассирийском » ).

(12) И будет, когда Господь совершит всё своё дело на горе Сионе и в Иерусалиме, скажет: посмотрю на успех надменного сердца царя Ассирийского и на тщеславие высоко поднятых глаз его. (13) Он говорит: «силою руки моей и моею мудростью я сделал это, потому что я умен; и переставляю пределы народов, и расхищаю сокровища их, и низвергаю с престолов, как исполин[32]; (14) и рука моя захватила богатство народов, как гнезда; и как забирают оставленные в них яйца, так забрал я всю землю, и никто не пошевелил крылом, и не открыл рта, и не пискнул». (15) Величается ли секира пред тем, кто рубит ею? Пила гордится ли пред тем, кто двигает ее? Как будто жезл восстает против того, кто поднимает его; как будто палка поднимается на того, кто не дерево! (16) За то Господь, Господь Саваоф пошлёт чахлость на тучных его, и между знаменитыми его возжет пламя, как пламя огня. (17) Свет Израиля будет огнём, и освятит его пламенем[33], которое сожжет и пожрёт терны его и волчцы его в один день; (18) и славный лес его и сад его, от души до тела истребит; и он будет как чахлый умирающий. (19) И остаток дерев леса его будет так малочислен, что дитя в состоянии будет сделать опись.

 

Ис. 14:3-27 (« Победная песнь на царя Вавилонского » ).

(3) И будет в тот день: когда Господь устроит тебя от скорби твоей и от страха и от тяжкого рабства, которому ты порабощен был, (4) ты произнесешь победную песнь[34] на царя Вавилонского и скажешь: как не стало мучителя, пресеклось грабительство! (5) Сокрушил Господь жезл нечестивых, скипетр владык, (6) поражавший народы в ярости ударами неотвратимыми, во гневе господствовавший над племенами с неудержимым преследованием. (7) Вся земля отдыхает, покоится, восклицает от радости; (8) и кипарисы радуются о тебе, и кедры ливанские, [говоря]: «с тех пор, как ты заснул, никто не приходит рубить нас»[35]. (9) Ад преисподней пришел в движение ради тебя, чтобы встретить тебя при входе твоем; пробудил для тебя Рефаимов[36], всех вождей[37] земли; поднял всех царей языческих с престолов их. (10) Все они будут говорить тебе: и ты сделался бессильным, как мы! и ты стал подобным нам! (11) В преисподнюю низвержена гордыня твоя со всем шумом твоим; под тобою подстилается червь, и черви – покров твой! (12) Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы. (13) А говорил в сердце своем: «взойду на небо, выше звёзд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме [богов][38], на краю севера; (14) взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему». (15) Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней[39]. (16) Видящие тебя всматриваются в тебя, размышляют о тебе: «тот ли это человек, который колебал землю, потрясал царства, (17) вселенную сделал пустынею и разрушал города её, пленников своих не отпускал домой?» (18) Все цари народов, все лежат с честью, каждый в своей усыпальнице;

(19) а ты повержен вне гробницы своей[40], как презренная ветвь, как одежда убитых, сраженных мечом, которых опускают в каменные рвы, – ты, как попираемый труп,

(20) не соединишься с ними в могиле; ибо ты разорил землю твою, убил народ твой: во веки не помянется имя злодеев. (21) Готовьте заклание сыновьям его за беззаконие отца их, чтобы не восстали и не завладели землёю и не наполнили вселенной неприятелями. (22) И восстану на них, говорит Господь Саваоф, и истреблю имя Вавилона и весь остаток, и сына и внука, говорит Господь. (23) И сделаю его владением ежей и болотом, и вымету его метлою истребительною, говорит Господь Саваоф. (24) С клятвою говорит Господь Саваоф: как Я помыслил, так и будет; как Я определил, так и состоится, (25) чтобы сокрушить Ассура в земле Моей и растоптать его на горах Моих; и спадет с них ярмо его, и снимется бремя его с рамен их. (26) Таково определение, постановленное о всей земле, и вот рука простертая на все народы, (27) ибо Господь Саваоф определил, и кто может отменить это? рука Его простерта, – и кто отвратит ее?

 

Иез. 28:1-19 («Слово начальствующему в Тире», «Плач о царе Тирском»).

 

(1) И было ко мне слово Господне: (2) Сын человеческий! Скажи начальствующему в Тире[41]: так говорит Господь Бон за то, что вознеслось сердце твое и ты говоришь: «я бог, восседаю на седалище божием, в сердце морей[42], «и, будучи человеком, а не Богом, ставишь ум свой наравне с умом Божиим, – (3) вот, ты премудрее Даниила[43] [52] , нет тайны, сокрытой от тебя; (4) твоею мудростью и твоим разумом ты приобрел себе богатство и в сокровищницы твои собрал золота и серебра; (5) большою мудростью твоею, посредством торговли твоей, ты умножил богатство твое, и ум твой возгордился богатством твоим, – (6) за то так говорит Господь Бог: так как ты ум твой ставишь наравне с умом Божиим[44], (7) вот, Я приведу на тебя иноземцев, лютейших из народов, и они обнажат мечи свои против красоты твоей мудрости и помрачат блеск твой; (8) низведут тебя в могилу, и умрешь в сердце морей смертью убитых.

(9) Скажешь ли тогда пред твоим убийцею: «я бог», тогда как в руке поражающего тебя ты будешь человек, а не бог?

(10) Ты умрешь от руки иноземцев смертью необрезанных; ибо Я сказал это, говорит Господь Бог.

(11) И было ко мне слово Господне: (12) Сын человеческий! Плачь о царе Тирском и скажи ему: так говорит Господь Бог: ты печать совершенства, полнота мудрости и венец красоты. (13) Ты находился в Едеме, в саду Божием[45]: твои одежды были украшены всякими драгоценными камнями; рубин, топаз и алмаз, хризолит, оникс, яспис, сапфир, карбункул и изумруд[46] и золото, все, искусно усаженное у тебя в гнездышках и нанизанное на тебе, приготовлено было в день сотворения твоего. (14) Ты был помазанным херувимом[47], чтобы осенять, и Я поставил тебя на то; ты был на святой горе Божией[48], ходил среди огнистых камней[49]. (15) Ты совершен был в путях твоих со дня сотворения твоего, доколе не нашлось в тебе беззакония. (16) От обширности торговли твоей внутреннее твое исполнилось неправды, и ты согрешил; и Я низвергнул тебя, как нечистого, с горы Божией, изгнал тебя, херувим осеняющий[50], из среды огнистых камней. (17) От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою; за то Я повергну тебя на землю, перед царями отдам тебя на позор[51], (18) Множеством беззаконий твоих в неправедной торговле твоей ты осквернил святилища твои; и Я извлеку из среды тебя огонь, который и пожрёт тебя[52]: и Я превращу тебя в пепел на земле перед глазами всех, видящих тебя. (19) Все, знавшие тебя среди народов, изумятся о тебе; ты сделаешься ужасом, и не будет тебя во веки.

«НЕБОЛЬШОЙ РОГ» И «НАГЛЫЙ ЦАРЬ» КНИГИ ПРОРОКА ДАНИИЛА

* * *

Книга пророка Даниила в православной традиции относится к числу писании четырёх «великих пророков» (Исайи, Иеремии, Иезекииля и Даниила) и занимает основополагающее место в христианской эсхатологии. По сути же это один из первых еврейских апокалипсисов («откровений»), заложивший основы этого своеобразного жанра в межзаветной литературе и открывший целую серию подобных сочинений. Именно на основе пророчеств Даниила возникли и развились представления о «конце времен», «последнем времени», а также об испытаниях, которые ожидают людей в этот период, В канонических Евангелиях Иисус начинает свою знаменитую речь о конце света, ссылаясь на «речения Даниила» (Мф. 24:15; Мк. 13:14). Само название его «Сын Человеческий» заимствовано из этого произведения.

Исследователи выявляют несколько частей Книги Даниила, написанных, по-видимому, в разное время разными авторами.

К фольклорно-историческим легендам (главы 1-6) прибавлены пророческие главы (7-12). Эта последняя часть книги создана на переломном этапе иудейской истории, в разгар национально-освободительного движения против Селевкидов, и отличается столь же страстным, сколь и таинственным, зашифрованным языком. Автор этой части, участвовавший, вероятно, в восстании, облек свой рассказ о прошедших событиях в форму пророчеств о будущем (vaticinum post eventum), вложив его в уста малоизвестного до тех пор пророка Даниила, будто бы жившего во времена Навуходоносора и Дария (кон. VII – нач. VI в. до н. э.). Точно не установлено, был ли такой пророк в действительности. У Иезекииля в числе трёх «праведных мужей» древней еврейской истории упоминается некий мудрец Даниил (14:14, 20; 28:3), но это и все, что мы можем узнать об этом лице из подлинных книг пророков [53].

Хотя Книга Даниила пользовалась чрезвычайной популярностью, официальный иудаизм долгое время не включал её в канон, считая неподлинной. Когда Иисус ссылался на Даниила, этого произведения ещё не было в Священном Писании (Танахе). Но и после разрушения Второго Храма (70 г. н. э.), когда раввины признали эту книгу канонической, они всё же не включили её в состав пророческих книг, но отнесли в последний раздел Танаха – Кетубим («Писания»). Любопытно также, что в сохранившемся виде часть произведения (2:4-7:28) написана не на древнееврейском, а на арамейском языке. Только в 9-й главе встречается характерное для Ветхого Завета обозначения Бога как Иахве (ГПГР); обычно Бог называется либо Адонай («Господь»), либо Эль («Бог» в единственном числе), либо Элохим («Бог» во множественном числе). Такое словоупотребление установилось в эпоху Второго Храма, когда было табуировано произношение и написание Йахее. В 9-й главе же, где стоит יהוד, автор подражает ветхозаветным пророкам, в частности Иеремии, на которого здесь имеется прямая ссылка. Отсутствуют также характерные для Ветхого Завета выражения «было слово Господне», «так говорит Господь». Автор Книги Даниила общается с Всевышним не иначе как через посредников-ангелов. Бог для него – абсолютно закрытое, недоступное существо. Так мог мыслить иерусалимлянин III-II вв. до и. э., но никак не классический израильский пророк.

В защиту ветхозаветной принадлежности Книги Даниила церковные писатели указывают на сходство в употреблении редких еврейских и арамейских слов у Даниила и у пророков Иеремии, Иезекииля и др. Однако такое совпадение объясняется тем, что автор (или авторы) апокалипсиса широко заимствовал образы, стиль и язык у ветхозаветных пророков. Напротив, имеющиеся в Книге Даниила эллинизмы, то есть греческие термины, написанные еврейскими буквами, определенно относят её к эпохе Птолемеев и Селевкидов. У подлинно ветхозаветных пророков никаких эллинизмов нет.

Анализируя текст пророческих глав книги, можно с большой долей вероятности установить время создания этой части. В 7-й главе под именем «десяти рогов» фигурируют цари династии Селевкидов, правление которых описывается в 11-й главе, причём хроника доходит до времени воцарения «презренного» Антиоха IV Эпифана (175-163 до н. э.). Далее говорится о гибели «вождя завета» – первосвященника Онии III, убитого в 171 г., а также об осквернении Антиохом IV Иерусалимского святилища в конце 167 г. и начале восстания Маккавеев в 166 г. Начиная со стиха 40 автор действительно пророчествует о будущем (впрочем, недалеком, на год-полтора вперёд), и здесь рассказ заметно расходится с тем, что произошло на самом деле. Обстоятельства смерти Антиоха IV в 163 г. автору ещё не известны. Следовательно, пророческая часть Книги Даниила появилась в промежутке между 166 и 163 г. до н. э.[54] Примечательно, что в Кумране найдено восемь неполных списков этого сочинения и самый древний из них датируется последней четвертью II в. до н. э. Сама манера пророчествовать post eventum и приписывать пророчества кому-нибудь из древних берет начало именно в Книге Даниила. По такому же принципу были созданы впоследствии Книга Еноха, Сивиллины книги, Заветы двенадцати патриархов, Вознесение Моисея, Апокалипсис Баруха и прочие еврейские апокалипсисы.

Пророчество о десяти «рогах-царях» стало широкоизвестным и попало в различные оракулы. В Сивиллиных книгах так говорится о жестоких и кровавых азиатских властителях. 3-й Ездра заимствовал некоторые черты этих «рогов» при описании двенадцати римских императоров. «Зверь с семью головами и десятью рогами» в Откровении Иоанна Богослова также возник под влиянием «четвертого зверя» Книги Даниила. Что же касается Антиоха IV Эпифана, выступающего в видениях под обозначениями: «рог», «небольшой рог», «царь наглый и искусный в коварстве», то образ этого неутомимого преследователя еврейской религии приобрел совершенно самостоятельное значение. Как последующие поколения евреев, так и христиане находили в этом образе черты современных им и будущих насильников и угнетателей. Описанные в Книге Даниила надменность и коварство этого царя, его богоборчество и гонение на «святых» в христианской экзегетике были отнесены к грядущему Антихристу.

Отрывки из Книги Даниила приводятся по русскому Синодальному переводу (РСП). В примечаниях приводятся варианты перевода отдельных слов и выражений по Септуагинте, переводу Феодотиона[55], а также по латинской Вульгате, – тексты, которыми пользовались в Церкви.

КНИГА ПРОРОКА ДАНИИЛА

2:26-45, 7:1-9:2, 9:21-27, 10:20-12:13

 

II (1) Во второй год царствования Навуходоносора[56] снились Навуходоносору сны, и возмутился дух его, и сон удалился от него. (26) Царь сказал Даниилу, который назван был Валтасаром: можешь ли ты сказать мне сон, который я видел, и значение его? (27) Даниил отвечал царю и сказал: тайны, о которых царь спрашивает, не могут открыть царю ни мудрецы, ни обаятели, ни тайноведцы, ни гадатели[57]. (28) Но есть на небесах Бог, открывающий тайны; и Он открыл царю Навуходоносору, что будет в последние дни[58]. Сон твой и видения главы твоей на ложе твоем были такие: (29) ты, царь, на ложе твоем думал о том, что будет после сего? и Открывающий тайны показал тебе, что будет. (30) А мне тайна сия открыта не потому, чтобы я был мудрее всех живущих, но для того, чтобы открыто было царю разумение и чтобы ты узнал помышления сердца твоего. (31) Тебе, царь, было такое видение: вот, какой-то большой истукан; огромный был этот истукан, в чрезвычайном блеске стоял он пред тобою, и страшен был вид его[59]. (32) У этого истукана голова была из чистого золота, грудь его и руки его – из серебра, чрево его и бёдра его медные, (33) голени его железные, частью глиняные[60]. (34) Ты видел его, доколе камень не оторвался от горы без содействия рук, ударил в истукана, в железные и глиняные ноги его, и разбил их. (35) Тогда все вместе раздробилось: железо, глина, медь, серебро и золото сделались как прах на летних гумнах, и ветер унес их, и следа не осталось от них; а камень, разбивший истукана, сделался великою горою и наполнил всю землю[61].

(36) Вот сон! Скажем пред царем и значение его. (37) Ты, царь, царь царей, которому Бог небесный даровал царство, власть, силу и славу, (38) и всех сынов человеческих, где бы они ни жили, зверей земных и птиц небесных Он отдал в твои руки и поставил тебя владыкою над всеми ими[62]. Ты – это золотая голова! (39) После тебя восстанет другое царство, ниже твоего[63], и ещё третье царство, медное, которое будет владычествовать над всею землею[64]. (40) А четвёртое царство будет крепко как железо[65]; ибо как железо разбивает и раздробляет все, так и оно, подобно всесокрушающему железу, будет раздроблять и сокрушать. (41) А что ты видел ноги и пальцы на ногах частью из глины горшечной, а частью из железа, то будет царство разделенное[66], и в нём останется несколько крепости железа, так как ты видел железо, смешанное с горшечною глиною. (42) И как персты ног были частью из железа, так и царство будет частью крепкое, частью хрупкое. (43) А что ты видел железо, смешанное с глиною горшечною, это значит, они смешаются через семя человеческое[67], но не сольются одно с другим, как железо не смешивается с глиною. (44) И во дни тех царств Бог небесный воздвигнет царство, которое вовеки не разрушится[68], и царство это не будет передано другому народу; оно сокрушит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно, (45) так как ты видел, что камень отторгнут был от горы не руками и раздробил железо, медь, глину, серебро и золото. Великий Бог дал знать царю, что будет после сего. И верен этот сон, и точно истолкование его![69] ‹…›

VII (1) В первый год[70] Валтасара, царя Вавилонского, Даниил видел сон и пророческие видения головы своей на ложе своём. Тогда он записал этот сон, изложив сущность дела. (2) Начав речь, Даниил сказал: видел я в ночном видении моем, и вот, четыре ветра небесных боролись на великом море[71], (3) и четыре больших зверя вышли из моря[72], непохожие один на другого[73]. (4) Первый – как лев[74], но у него крылья орлиные[75]; я смотрел, доколе не вырваны были у него крылья, и он поднят был от земли, и стал на ноги, как человек, и сердце человеческое дано было ему. (5) И вот ещё зверь, второй, похожий на медведя[76], стоял с одной стороны, и три клыка[77] было во рту у него, между зубами его; ему сказано так: «встань, ешь мяса много!» (6) Затем видел я, вот ещё зверь, как барс; на спине у него четыре птичьих крыла, и четыре головы были у зверя сего[78], и власть дана была ему. (7) После сего видел я в ночных видениях, и вот зверь четвертый, страшный и ужасный и весьма сильный у него большие железные зубы[79]; он пожирает и сокрушает, остатки же попирает ногами; он отличен был от всех прежних зверей, и десять рогов было у него[80]. (8) Я смотрел на эти рога, и вот, вышел между ними ещё небольшой рог, и три из прежних рогов с корнем исторгнуты были перед ним, и вот, в этом роге были глаза, как глаза человеческие, и уста, говорящие высокомерно[81]. (9) Видел я, наконец, что поставлены были престолы[82], и воссел Ветхий днями[83]; одеяние на нём было бело, как снег[84], и волосы главы Его – как чистая волна; престол Его – как пламя огня, колеса Его – пылающий огонь[85]. (10) Огненная река выходила и проходила пред ним; тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним; судьи сели[86], и раскрылись книги [87]. (11) Видел я тогда, что за изречение высокомерных слов, какие говорил рог, зверь был убит в глазах моих, и тело его сокрушено и предано на сожжение огню. (12) И у прочих зверей отнята власть их, и продолжение жизни дано им только на время и на срок[88] (13) Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными[89] шёл как бы Сын человеческий[90], дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. (14) И ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили ему; владычество его – владычество вечное, которое не прейдет, и царство его не разрушится[91].

(15) Вострепетал дух мой во мне, Данииле, в теле моем, и видения головы моей смутили меня[92]. (16) Я подошел к одному из предстоящих[93] и спросил у него об истинном значении всего этого, и он стал говорить со мною, и объяснил мне смысл сказанного: (17) «эти большие звери, которых четыре, [означают], что четыре царя[94] восстанут от земли. (18) Потом примут царство святые Всевышнего[95] и будут владеть царством вовек и вовеки веков».

(19) Тогда пожелал я точного объяснения о четвертом звере, который был отличен от всех и очень страшен, с зубами железными и когтями медными, пожирал и сокрушал, а остатки попирал ногами, (20) и о десяти рогах, которые были на голове у него, и о другом, вновь вышедшем, перед которым выпали три, о том самом роге, у которого были глаза и уста, говорящие высокомерно, и который по виду стал больше прочих. (21) Я видел, как этот рог вел брань со святыми [Всевышнего] и превозмогал их, (22) доколе не пришел Ветхий днями, и суд дан был святым Всевышнего, и наступило время, чтобы царством овладели святые. (23) Об этом он сказал: зверь четвёртый – четвёртое царство будет на земле, отличное от всех царств, которое будет пожирать всю землю, попирать и сокрушать ее[96]. (24) А десять рогов значат, что из этого царства восстанут десять царей[97], и после них восстанет иной[98], отличный от прежних, и уничтожит трёх царей[99], (25) и против Всевышнего будут произносить слова и угнетать святых Всевышнего; даже возмечтает отменить у них [праздничные] времена и Закон[100], и они преданы будут в руку его до времени и времён и полувремени[101]. (26) Затем воссядут судьи[102] и отнимут у него власть губить и истреблять до конца. (27) Царство же и власть и величие царственное во всей поднебесной дано будет народу святых Всевышнего (=Израилю), которого (=народа) царство – царство вечное, и все властители будут служить и повиноваться ему[103]. (28) Здесь конец слова. Меня, Даниила, сильно смущали размышления мои, и лицо мое изменилось на мне; но слово я сохранил в сердце моем.

VIII (I)[104] В третий год царствования Валтасара[105] царя явилось мне, Даниилу, видение после того, которое явилось мне прежде. (2) Видел я в видении, и когда видел, я был в Сузах, престольном городе в области Эламской, и видел я в видении, – когда я был у реки Улая[106]. (3) Поднял я глаза мои и увидел: вот, один овен (ТН; Kpio‹;)[107] стоит у реки; у него два рога, и рога высокие, но один выше другого, и высший поднялся после[108]. (4) Видел я, как этот овен бодал к западу к северу и к югу, и никакой зверь не мог устоять против него; он делал, что хотел, и величался[109]. (5) Я внимательно смотрел на это, и вот с запада шёл козел по лицу всей земли[110], не касаясь земли; у этого козла был видный рог между его глазами. (6) Он пошёл на того овна, имеющего рога, которого я видел стоящим у реки, и бросился на него в сильной ярости своей[111]. (7) И я видел, как он, приблизившись к овну, рассвирепел на него и поразил овна, и сломил у него оба рога; и недостало силы у овна устоять против него, и он поверг его на землю и растоптал его, и не было никого, кто мог бы спасти овна от него. (8) Тогда козел чрезвычайно возвеличился; но когда он усилился, то сломился большой рог и на место его вышли четыре[112], обращенные на четыре ветра небесных. (9) От одного из них вышел небольшой рог[113], который чрезвычайно разросся к югу и к востоку и к прекрасной [стране][114], (10) и вознесся до воинства небесного[115], и низринул на землю часть сего воинства и звезд, и попрал их. (11) И даже вознесся на Вождя воинства сего[116], и отнята была у Него ежедневная жертва, и поругано было место святыни Его[117]. (12) И воинство предано вместе с ежедневною жертвою за нечестие, и он, повергая истину на землю, действовал и успевал.

(13) И услышал я одного святого, говорящего, и сказал этот святой кому-то, вопрошавшему: «на сколько времени простирается это видение о ежедневной жертве и об опустошительном нечестии, когда святыня и воинство будут попираемы?» (14) И сказал[118]: «на две тысячи триста вечеров и утр[119]; и тогда святилище очистится[120]».

(15) И было: когда я, Даниил, увидел это видение и искал значения его, вот, стал предо мною как облик мужа. (16) И услышал я от середины Улая голос человеческий, который воззвал и сказал: «Гавриил! Объясни ему это видение!» (17) И он подошел к тому месту, где я стоял, и когда он пришел, я ужаснулся[121] и пал на лице свое; и сказал он мне: «знай, сын человеческий, что видение это относится к концу времени!» (18) И когда он говорил со мною, я без чувств лежал лицем моим на земле; но он прикоснулся ко мне и поставил меня на место моё, (19) и сказал: «вот, я открываю тебе, что будет в последние [дни] гнева ибо это относится к концу определенного времени[122]. (20) Овен, которого ты видел с двумя рогами, это цари Мидийский и Персидский[123]. (21) А козел косматый – царь Греции[124], а большой рог, который между глазами его, это первый её царь[125]; (22) он сломился[126], и вместо него вышли другие четыре: это четыре царства восстанут из этого народа[127], но не с его силою. (23) Под конец же царства их, когда отступники исполнят меру беззаконий своих, восстанет царь наглый и искусный в коварстве[128]; (24) и укрепится сила его, хотя и не его силою, и он будет производить удивительные опустошения и успевать и действовать и губить сильных и народ святых [Всевышнего], (25) и при уме его и коварство будет иметь успех в руке его, и сердцем своим он превознесется, и среди мира погубит многих, и против Владыки владык восстанет, но будет сокрушен – не рукою[129]. (26) Видение же о вечере и утре, о котором сказано, истинно; но ты сокрой это видение, ибо оно относится к отдаленным временам».

(27) И я, Даниил, изнемог, и болел несколько дней; потом встал и начал заниматься царскими делами; я изумлен был видением сим и не понимал его.

IX (1) В первый год Дария, сына Ассуирова, из рода Мидийского[130], который поставлен был царем над царством Халдейским, (2) в первый год царствования его я, Даниил, сообразил по книгам[131] число лет, о котором было слово Господне к Иеремии пророку, что семьдесят лет исполнятся над опустошением Иерусалима[132].

(21) Когда я ещё продолжал молитву[133], муж Гавриил, которого я видел прежде в видении, быстро прилетев, коснулся меня около времени вечерней жертвы (22) и вразумлял меня, говорил со мною и сказал: «Даниил! Теперь я исшел, чтобы научить тебя разумению. (23) В начале моления твоего вышло слово, и я пришел возвестить [его тебе], ибо ты муж желаний; итак, вникни в слово и уразумей видение. (24) Семьдесят седмин определены для народа твоего и святого города твоего[134], чтобы покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония, и чтобы приведена была правда вечная, и запечатаны были видение и пророк[135], и помазан[136] был Святой святых[137] (25) Итак, знай и разумей: с того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до помазанного вождя[138])[139]семь седмин и шестьдесят две седмины; и возвратится народ и обстроятся улицы и стены, но в трудные времена. (26) И по истечении шестидесяти двух седмин возьмётся помазанник, и не будет[140]. Город же и святилище разрушены будут народом вождя[141], и в конце [этого нахлынет] потоп, и до конца войны будут опустошения [142] (27) И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение, и на крыле [святилища] будет мерзость запустения[143], и будут продолжаться определенные истребления»[144].

В 10:1-19 в ответ на ожидания Даниила к нему является божественный посланец с откровением: X (20) И он (посланец) сказал: «Знаешь ли, для чего я пришел к тебе? Теперь я возвращусь, чтобы бороться с князем Персидским; а когда я выйду, то вот, придёт князь Греции. (21) Впрочем, я возвещу тебе, что начертано в истинном писании[145]; и нет никого, кто поддерживал бы меня в том, кроме Михаила, князя вашего».

XI (1) Итак, с первого года Дария Мидянина стал я ему подпорою и подкреплением. (2) Теперь возвещу тебе истину: вот, ещё три царя восстанут в Персии[146]; потом четвёртый превзойдет всех великим богатством, и когда усилится богатством своим, то поднимет всех против царства Греческого. (3) И восстанет царь могущественный[147], который будет владычествовать с великой властью, и будет действовать по своей воле. (4) Но когда он восстанет, царство его разрушится и разделится по четырем ветрам небесным, и не к его потомкам перейдёт, и не с той властью, с какою он владычествовал; ибо раздробится царство его и достанется другим[148], кроме этих.

(5) И усилится южный царь[149] и один из князей его пересилит его и будет владычествовать и велико будет владычество его[150]. (6) Но через несколько лет они сблизятся, и дочь южного царя придёт к царю северному[151], чтобы установить правильные отношения между ними; но она не удержит силы в руках своих, не устоит и род её, но преданы будут как она, так и сопровождавшие её, и рожденный ею, и помогавшие ей в те времена. (7) Но восстанет отрасль от корня её, придёт к войску и войдёт в укрепления царя северного, и будет действовать в них, и усилится[152]. (8) Даже и богов их, истуканы их с драгоценными сосудами их, серебряными и золотыми, увезет в плен в Египет[153] и на несколько лет будет стоять выше царя северного. (9) Хотя этот[154] и сделает нашествие на царство южного царя, но возвратится в свою землю. (10) Потом вооружатся сыновья его[155] и соберут многочисленное войско, и один из них быстро пойдёт, наводнит и пройдет, и потом, возвращаясь, будет сражаться с ним до укреплений его[156]. (11) И раздражится южный царь[157], и выступит, сразится с ним, с царем северным, и выставит большое войско, и предано будет войско в руки его[158]. (12) И ободрится войско, и сердце [царя] вознесется; он низложит многие тысячи, но от этого не будет сильнее. (13) Ибо царь северный возвратится и выставит войско больше прежнего, и через несколько лет быстро придёт с огромным войском и большим богатством[159]. (14) В те времена многие восстанут против южного царя[160], и мятежные из сынов твоего народа поднимутся, чтобы исполнилось видение, и падут[161]. (15) И придёт царь северный, устроит вал и овладеет укрепленным городом[162], и не устоят мышцы юга, ни отборное войско его; недостанет силы противостоять. (16) И кто выйдет к нему, будет действовать по воле его, и никто не устоит перед ним; и на славной земле[163] поставит стан свой, и она пострадает от руки его. (17) И вознамерится войти со всеми силами царства своего, и праведные[164] с ним, и совершит это; и дочь жены[165] отдаст ему, на погибель его[166], но этот замысел не состоится, и ему не будет пользы из того. (18) Потом обратит лицо своё к островам[167] и овладеет многими; но некий вождь прекратит нанесенный им позор и даже свой позор обратит на него[168]. (19) Потом обратит лице своё на крепости своей земли; но споткнется и надет, и не станет его141. (20) На место его восстанет некий, который пошлёт сборщика податей, пройти по царству славы; но и он после немногих дней погибнет, и не от возмущения, и не в сражении[169].

(21) И восстанет на место его презренный, и не воздадут ему царских почестей, но он придёт без шума и лестью овладеет царством[170]. (22) И всё потопляющие полчища будут потоплены и сокрушены им[171], даже и сам вождь завета[172]. (23) Ибо после того, как он вступит в союз с ним, он будет действовать обманом, и взойдет, и одержит верх с малым народом. (24) Он войдёт в мирные и плодоносные страны, и совершит то, чего не делали отцы его и отцы отцов его; добычу, награбленное имущество и богатство будет расточать своим и на крепости будет иметь замыслы свои, но только до времени. (25) Потом возбудит силы свои и дух свой с многочисленным войском против царя южного, и южный царь выступит на войну с великим и ещё более сильным войском, но не устоит, потому что будет против него коварство[173]. (26) Даже участники трапезы его погубят его, и войско его разольется, и падёт много убитых. (27) У обоих царей сих на сердце будет коварство, и за одним столом будут говорить ложь, но успеха не будет, потому что конец ещё отложен до времени. (28) И отправится он[174] в землю свою с великим богатством[175] и враждебными намерениями против святого Завета, и он исполнит его[176], и возвратится в свою землю.

(29) В назначенное время опять пойдёт на юг[177]; но последний [поход] не так будет, как прежний, (30) ибо в одно время с ним придут корабли Киттимские[178]; и он упадет духом, и возвратится, и озлобится на святой Завет, и исполнит своё намерение, и опять войдёт в соглашение с отступниками от святого Завета[179]. (31) И поставлена им будет часть войска, которая осквернит святилище могущества, и прекратит ежедневную жертву, и поставит мерзость запустения[142]. (32) Поступающих нечестиво против Завета он привлечет к себе лестью; но люди, чтущие своего Бога, усилятся и будут действовать. (33) И разумные из народа[180] вразумят многих, хотя будут несколько времени страдать от меча и огня, от плена и грабежа[181]; (34) и во время страдания своего будут иметь некоторую помощь, и многие присоединяться к ним, но притворно[182]. (35) Пострадают некоторые и из разумных для испытания их, очищения и для убеления к последнему времени ибо есть ещё время до срока. (36) И будет поступать царь тот по своему произволу, и вознесётся и возвеличится выше всякого божества, и о Боге богов станет говорить хульное[183] и будет иметь успех, доколе не совершится гнев: ибо, что предопределено, то исполнится[184]. (37) Ни о богах отцов своих он не помыслит, ни [о богах] любимых жён, и никакого божества не уважит; ибо возвеличит себя выше всех. (38) Но богу крепостей на месте его он будет воздавать честь, и этого бога, которого не знали отцы его, он будет чествовать золотом и серебром, и дорогими камнями, и разными драгоценностями[185], (39) и устроит твёрдую крепость с чужим богом[186]: которые признают его, тем увеличит почести и даст власть над многими, и землю раздаст в награду.

(40) Под конец же времени сразится с ним царь южный, и царь северный устремится как буря на него с колесницами, всадниками и многочисленными кораблями, и нападет на области, и наводнит их, и пройдёт через них. (41) И войдёт он в прекраснейшую из земель[187], и многие области пострадают, и спасутся от руки его только Моав и большая часть сынов Аммоновых. (42) И прострёт руку свою на разные страны; не спасётся и земля Египетская. (43) И завладеет он сокровищами золота и серебра и разными драгоценностями Египта; Ливийцы и Эфиопляне последуют за ним[188]. (44) Но слухи с востока и севера встревожат его, и выйдет он в величайшей ярости, чтобы истреблять и губить многих, (45) и раскинет он шатер-дворец свой между морями и горою преславного святилища[189]; но придёт к концу своему, и никто не поможет ему[190].

XII (1) И восстанет в то время Михаил, князь великий[191], стоящий за сынов народа твоего; и наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди, до сего времени: но спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге. (2) И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление. (3) И разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде – как звезды, вовеки, навсегда. (4) А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию до последнего времени многие прочитают её, и умножится ведение»[192].

(5) Тогда я, Даниил, посмотрел, и вот, стоят двое других [ангелов (?)], один на этом берегу реки, другой на том берегу реки. (6) И [один] сказал мужу в льняной одежде, который стоял над водами реки.: «когда будет конец этих чудных происшествий?» (7) И слышал я, как муж в льняной одежде, находившийся над водами реки, подняв правую и левую руку к небу, клялся Живущим вовеки, что к концу времён и времени и полувремени, и по совершенном низложении силы народа святого, всё это совершится. (8) Я слышал это, но не понял, и потому сказал: «господин мой! что же будет в конце[193]?» (9) И отвечал он: «Иди, Даниил; ибо сокрыты и запечатаны слова сии до последнего времени[194]. (10) Многие очистятся, убеляться и переплавлены будут [в искушении]; нечестивые же будут поступать нечестиво, и не уразумеет сего никто из нечестивых, а мудрые уразумеют. (11) Со времени прекращения ежедневной жертвы и поставления мерзости запустения пройдёт тысяча двести девяносто дней[195]. (12) Блажен, кто ожидает и достигнет тысячи трехсот тридцати пяти дней[196]. (13) А ты иди к твоему концу и упокоишься[197], и воскреснешь для получения твоего жребия в конце дней».

«КОВАРНЫЙ МУЖ» И «НОВЫЙ РОГ» СИВИЛЛИНЫХ КНИГ

* * *

По римскому преданию, Сивиллины книги были приобретены ещё царем Тарквинием Гордым (IV в. до н. э.) и хранились в храме Юпитера Капитолийского; в критические для государства времена к ним обращались за советом. Когда в 83 г. до н. э. пожар на Капитолии уничтожил эти свитки, диктатор Сулла отправил на Восток специальную комиссию для сбора новых Сивиллиных книг, в результате чего в Рим была привезена тысяча стихов[198].

Сохранившийся до наших дней сборник из двенадцати книг под названием был создан в промежутке между И в. до н. э. и V в. н. э., а окончательный вид приобрел в эпоху Юстиниана (VI в. н. э.). Написанные на греческом языке классическим гекзаметром, книги эти принадлежат разным авторам:, как греческим, так и еврейским, и даже частью христианским. Еврейской можно считать наиболее обширную 3-ю Сивиллину кишу, которая обычно делится учеными на две части: её ядро, строки 97-829, датируемые серединой II в. до н. э., и строки 1-96, относящиеся к периоду 40-27 гг. до н. э. и как бы продолжающие 2-ю Сивиллину книгу. Впрочем, деление такое довольно условно. 3-я Сивиллина книга состоит из множества отдельных пророчеств, возникших в разное время и только впоследствии сведенных воедино.

Таким отдельным пророчеством является фрагмент 3-й Сивиллиной книги, охватывающий строки 381- 400. Собственно говоря, это аллюзия на популярные пророчества Книги Даниила. «Коварный муж», опустошивший Азию, о котором рассказывается от лица Сивиллы, соответствует «большому рогу» и «могущественному царю» Дан. 8:21; 11:3; и там, и здесь речь идет об Александре Великом. Из 7-й главы Книги Даниила заимствован также образ десяти «рогов-царей», под которыми тут, однако, понимаются не только Селевкиды, но и другие преемники Александра. Наконец, в новом «роге, посаженном рядом», без труда узнается Даниилов «небольшой рог», он же «царь наглый и искусный в коварстве» – Антиох IV Эпифан.

Впрочем, параллели тут следует проводить с осторожностью. По замечанию Дж. Коллинза, строки 381-400 имеют неясное происхождение, не принадлежат ядру книги и пока не могут быть точно датированы[199]. Хотя связь этого отрывка с Книгой Даниила несомненна, автор пророчества мог использовать образы популярного апокалипсиса для обозначения иных лиц и событий.

Между тем Антиох IV Эпифан в образе «огненного орла» фигурирует в другом месте 3-й Сивиллиной книги, в строках 611-615, где автор (по всей видимости, египетский еврей) рассказывает о вторжении Антиоха IV в Египет в 169 г. до н. э. и о захвате им огромной добычи. Следующее затем упоминание о пожаре (строка 618) можно отнести к разграблению Антиохом IV Иерусалимского храма, а строки, описывающие изобилие «золотого века» (619-624), напоминают пророчества Книги Даниила о «вечном царстве святых Всевышнего», которое наступит после освобождения от Селевкидов. Этот отрывок определенно датируется серединой II в. до н. э., когда в Иудее шла освободительная война под предводительством Маккавеев.

Наконец, Антиох IV, возможно, фигурирует в 5-й Сивиллиной книге. Строки 101-110, рассказывающие о некоем персидское царе (?), который разорит Азию и будет угрожать «городу праведных» (Иерусалиму?), создают впечатление, что речь идет о событиях 169-167 гг. до н. э. Впрочем, пророчество это крайне неясно и запутанно. Не исключено, что здесь произошло слияние образов Александра Великого и Антиоха IV Эпифана. Средневековые христианские толкователи находили здесь указание на будущего антагониста Христа. В одной из рукописей строки 101-110 объясняются так: «Антихрист с персидским войском совершает поход на Запад вплоть до владений римлян, поворачивает затем на Восток и подходит к Иерусалиму, где ему наносит поражение Христос, вновь сошедший на землю».

Отрывки из Сивиллиных книг приводятся в переводе М. и В. Витковских (М., 1996).

3-Я СИВИЛЛИНА КНИГА, 381-400

За. III 381-400
Но Македонцы сулят всей Азии тяжкие беды;
Вырастет и для Европы ещё великое горе —
Горе от племени мнимых Кронидов и рабского рода[200];
И Вавилон, хорошо укрепленный, захватит их войско[201]
385 Этих людей назовут владыками целого света,
Но погибнет их царство от страшных бед, не оставив
Даже законов потомкам, по разным разбредшимся странам[202].
Муж коварный в то время в счастливую Азию вступит,
Будет носить на плечах порфирное он одеянье.
390 Молния в мир его принесет[203]. Потому-то, свирепый,
Дикий и непостоянный, ярмо для Азии злое
Этот муж приготовит, и кровью убийства сырая
Здесь упьется земля. Но Аид усмирит кровопийцу.
Род, который под корень хотелось ему уничтожить,
395 Сам погубит его[204], а единственный корень —
Срубит после один из десятка рогов кровожадный[205],
После же новый побег он с прежним рядом насадит.
Но погубив отца порфироносного рода,
Тоже погибнет от рук [детей, заговорщиков дерзких;][206]
400 И воцарится затем тот рог, что посажен был рядом[207]
36. III 608-623
Новый владыка тогда воцарится в Египте и станет
Он седьмым от начала правленья Еллинов[208], то есть
610 С той поры, как начнется здесь власть мужей Македонских.
Тут горящим орлом великий царь Азиатский[209]
Явится, землю покрыв и пешим войском и конным;
Все на пути своём уничтожит и злом переполнит.
Царская власть сокрушится в Египте тогда, а захватчик,
615 Всю добычу забрав, уплывет за широкое море.[210]
Люди пред Господом Богом, великим и вечным, колена
Белые тут преклонят, опустясь на кормилицу землю.
Рухнут и сгинут в пожаре творения рук человечьих;
Но получат от Бога взамен великую радость 620
Смертные, ибо земля, деревья и пастбища будут
Истинный плод приносить[211], и тогда появится вдоволь
Сладкого меда, вина, молока белоснежного, хлеба —
Главное, хлеба, ведь он – наивысшее благо для смертных.
Зв. V 88-110 88
Славная мать городов, ты, тоже, Александрия,
Жертвой войны упадешь и то, чем прежде владела,
90 всё до остатка отдашь в наказанье за дерзкий характер…
93 Перс наводнит твою землю, подобен жестокому граду,
Смерть и разруху неся, людей злонравных погубит.
95 Кровью зальет алтари, завалит телами убитых —
Варвар могучий, совершит он другие безумства, как эти,
Словно песчаная буря, замыслив конец твой ускорить.
Город счастливый, тогда претерпишь ты многие беды!
Вся будет Азия плакать, дары вспоминая, какими
100 Голову ты ей венчала, – теперь она тоже погибнет.
Новый Персидский владыка подвергнет страну разоренью,
Всякий им будет убит, и жизнь в тех местах прекратится.
Третья лишь часть уцелеет от жалкого племени смертных.
Он же тут легким прыжком помчится на крыльях к Востоку,
105 Мучая землю войной, в пустыню её превращая.
Власти на гребне своей, хотя и терзаемый страхом,
К городу праведных он подойдет, желая разрушить[212].
Посланный Богом тогда некий царь на него ополчится,
(Και κεν τις Θεὁθίν βασιλείς πεμφθείς επι ἰδίων)
Что всех царей погубит и воинов лучших[213].
110 Так над людьми приговор исполнит бессмертный [Владыка].

ВЕЛИАР СИВИЛЛИНЫХ КНИГ

Слово «Велиар» – производное от ветхозаветного велиал, обычно переводимого с древнееврейского как «ничтожный, негодный». Талмудические ученые толковали его как «человек без ярма», «безъяремный»[214] В Септуагинте слово велиал переводится как rcapctvofioc, («нечестивец», «беззаконник» – Вт 13:13). Евреи послебиблейской эпохи персонифицировали Велиала (вариант: Велиара) и стали воспринимать его как одного из демонов или даже как Сатану, главного противника Бога. В «Заветах двенадцати патриархов» Велиар называется главой злых духов, «начальником заблуждения», который направляет человека на путь зла и властвует над его пороками (ЗавРув 4:7, 11; 6:3; ЗавСим 5:3; ЗавЛев 3:3; 18:2; 19:1 и др.): в конце концов он будет скован Божиим духом и «ввергнут навеки в огонь» (ЗавИсс 7:7; ЗавДан 5:1). В апокрифической «Книге Юбилеев» Велиар выступает обвинителем людей перед престолом Божиим (1:20; 15:32), то есть прямо связывается с Сатаной[215]. Следуя кумранскому «Свитку войны», Велиал предводительствует «сынами тьмы», которые в последней войне будут побеждены Богом и небесным воинством (1QM 1:5; 15:3; 18:1, 2). В качестве собственного имени термин «Велиар» перешел в Новый Завет. Во Втором послании к Коринфянам Павел вопрошает: «Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром?» (6:14-15).

В таком же качестве упоминается Велиар во 2-й и в начале 3-й Сивиллиных книг, причём начало 3-й книги (строки 1-96) является как бы продолжением 2-й. Непосредственно перед упоминанием Велиара в 3-й книге содержатся прозрачные намеки на гражданскую войну в Риме в 44-42 гг. до н. э., а далее говорится о правлении Клеопатры VII Египетской. Это позволяет датировать пророчество о Велиаре последней четвертью I в. до н. э. Судя по контексту, автором этих строк был александрийский иудей.

Примечательно, однако, что Велиар Сивиллиных книг – это не совсем Сатана, но скорее его орудие, лже-Мессия, соблазняющий людей лживыми чудесами и знамениями. Он происходит из сынов человеческих («из себастийцев») и имеет, очевидно, земную биографию. Автор первой части 3-й Сивиллиной книги предсказывает, что Велиар и соблазненные им люди погибнут в огне ещё до конца света. Возникло немало предположений, кто в данном случае может подразумеваться под Велиаром, но наиболее приемлемой, на наш взгляд, является кандидатура царя Ирода Великого. Христианские переписчики сближали Сивиллиного Велиара с Антихристом. В некоторых рукописях перед строкой 63-й 3-й книги имеются приписки, вроде такой: «После этого [Сивилла] начинает говорить про обманщика, то есть про Антихриста». Окончательное отождествление Велиара с антагонистом Христа произошло в апокрифическом Вознесении Исайи (см. далее, раздел II).

 

2-я Сивиллина книга, 165-173

 

165 Время жатвы приспело[216], коль некие, словно пророки,
Будут вещать по земле и много обмана измыслят.
Тут придёт Велиар и немало знамений явит.
Избранных, праведных самых в то время великие беды
Ждут и смятенья, они подвергнуться все оскорбленьям,
170 Так же как и Евреи, – грозит им гневом ужасным
Некий с Востока народ, из колен десяти состоящий[217].
Станут искать они тех, кто погиб от руки Ассирийца,
Кровью Евреям близки, язычникам смерть уготовят…

 

3-я Сивиллина книга, 63-77

 

… Явится вслед за тем Велиар; он будет из Себастийцев[218]
έκ δέ Σεβαστηυώυ ήξει Βελίαρ μετοπίσθεν
Станет горы сдвигать, усмирит и бурное море,
65 Солнце с луной светоносное он в небесах остановит,
Тех, кто усоп, воскресит и много знамений чудных
Людям он явит[219]; но мира конец ещё не наступит, —
Будет всё только соблазн, хоть, конечно, немало обманет
Верных сей Велиар Евреев и множество прочих
70 Смертных мужей, что Закона и Божьего Слова не знают.
Но лишь начнут исполняться угрозы великого Бога,
Пламень, сжигающий все, потоками хлынет на землю;
Сгинут в пламени том Велиар и надменные люди,
Все, кто веру речам и делам его даровали.
75 Женщина (γυναικός) миром всецело тогда овладеет[220], и станет
Он ей во всем подчиняться и слушаться беспрекословно.
После того вдова[221] окажется мира царицей (χήρη βασιλξεσι)…

«БЕЗЗАКОННИК» И «ДРАКОН» В ПСАЛМАХ СОЛОМОНА

* * *

Так называемые Псалмы Соломона – ветхозаветный апокриф, созданный во второй половине I в. до н. э. Восемнадцать псалмов этого сборника дошли до нас в составе Септуагинты, но, вероятно, это греческий перевод утраченного древнееврейского или арамейского оригинала. Произведение в целом напоминает каноническую Псалтирь и, очевидно, было создано в подражание ей, причём греческий текст Псалмов Соломона очень близок каноническим псалмам по переводу той же Септуагинты. Возможно, раньше псалмов, написанных от имени Соломона, насчитывалось гораздо больше, чем известные нам восемнадцать. В «Стихометрни» Константинопольского патриарха Никифора (нач. IX в.) говорится, что Псалмы Соломона заключают в себе 2100 стихов, тогда как в сохранившемся сборнике их только 334.

Церковь причислила эти псалмы к числу «неосвященных» и запретила употреблять их в богослужении. Однако во многих христианских общинах Псалмы Соломона продолжали читаться наравне с каноническими псалмами и даже попали в кодексы священных книг.

По общему тону псалмов и кругу выраженных в них идей можно судить, что автор был близок к партии фарисеев. Сквозная тема сборника – нашествие на Иерусалим чужеземцев и осквернение Храма, что произошло из-за грехов и беззаконий самих иудеев. Псалмопевец призывает «народ Божий покаяться и вернуться к своему Господу, а также выражает надежду, что Бог отомстит чужеземным захватчикам. Исследователи имеют все основания полагать, что в псалмах отражены события гражданской войны в Иудее 67-63 гг. до н. э. и последовавшего затем нашествия на Иерусалим римской армии Помпея Великого, когда город подвергся осаде и разрушению. Особенно болезненно иудеи восприняли то, что Помпеи вошёл в Святая святых Храма, куда имел право входить только первосвященник (Иосиф Флавии. Война, I 7-6; Древности, XIV 4.4). Псалмопевец говорит об этом как о неслыханном оскорблении святилища (2:2).

В 17-м псалме Помпеи называется «беззаконником». Возможно, уже тогда это слово рассматривалось как синоним Велиал-Велиар (см. преамбулу к предыдущему документу). Во 2-м псалме Помпеи обозначен как «грешник» и как «дракон», которого Господь покарал за высокомерие и надменность «на горах Египетских». Приводимые здесь детали происшедшего не оставляют сомнений, что псалмопевцу были известны обстоятельства убийства Помпея в Египте в 48 г. до н. э.

Образ дракона, врага и осквернителя святыни был впоследствии заимствован Иоанном Богословом для обозначения Сатаны, ополчившегося на Церковь (Отк. 12:9). Приписываемые Помпею надменные мысли («я буду господином земли и моря» – 2:33), а также его вызывающее поведение по отношению к Богу напоминают поведение «нечестивого царя» Антиоха IV Эпифана в Книге пророка Даниила (8:25; 11:36-37) и в свою очередь отразились в христианских рассказах о грядущем Антихристе.

Отрывки из сборника приводятся по изданию протоиерея А. Смирнова (Казань, 1896). Для лучшего понимания 17-го псалма мы привлекли также перевод А. Б. Рановича (М., 1933).

ПСАЛМЫ СОЛОМОНА, II, VIII, XVII

II. Псалом Соломона о Иерусалиме

 

(1) Когда возгордился грешник[222], тараном он низверг укрепленные стены[223], и Ты не воспрепятствовал [сему]. (2) Взошли на алтарь Твой народы чужие, попирали его обувью своею в гордости (3) за то, что сыны Иерусалима обесславили святыню Господню, осквернили дары Божий беззакониями[224]. (4) Посему Он сказал: отбросьте их далеко от Меня; Я не благоволю к ним. (5) Красота славы Его ни во что вменена пред Богом, обесславлена до конца. (6) Сыны и дочери в жестоком плену; с печатью (έν σφραγνίδι) [225] выя их, со знамением между народами[226]. (7) По грехам их сотворил Он им. Ибо оставил их в руках побеждающих, (8) так как отвратил лице своё от помилования их, – юношу, и старца, и детей их вместе[227]. Ибо лукавое сотворили они вместе, чтобы не слушать[228]. (9) И небо восскорбело, и земля возгнушалась ими. Ибо никакой человек не совершит на ней того, что сделали они. (10) И познает земля все суды Твои праведные, Боже.

(11) Они положили[229] сынов Иерусалима в посмешище вместо блудника в нем[230]; всякий проходящий входил [в него] пред солнцем; (12) они смеялись над беззакониями их, над тем, как они поступали; пред солнцем[231]выставили на позор неправды их. (13) И дочери Иерусалима осквернены по суду Твоему за то, что они сами осквернили себя нечистотою смешения[232]. (14) Утробою своею и внутренностями своими я страдаю о них[233]. (15) Я буду оправдывать Тебя, Боже, в правоте сердца[234]; ибо в судах Твоих – правда Твоя, Боже. (16) Ибо Ты воздал грешникам по делам их, и по грехам их, крайне лукавым[235]. (17) Ты открыл их грехи, чтобы явить суд Свой. Ты истребил память о них от земли. (18) Бог – Судия праведный, и Он не будет лицеприятным[236]. (19) Ибо народы обесчестили Иерусалим попранием ног; совлечена красота его с престола славы. (20) Он препоясался вретищем вместо одежды красоты, веревкой вокруг головы своей вместо короны; (21) снял венец славы, который возложил на него Бог[237]. В бесславии красота его повергнута на землю.

(22) И я видел, и молился пред лицем Господа, и сказал: «Довольно, Господи, тяготеть руке Твоей на Иерусалиме[238] наведением народов [на него]. (23) Ибо они осмеивали и не щадили во гневе ярости с озлоблением; и они будут доведены до конца, если Ты, Господи, не отомстишь им во гневе Своём. (24) Ибо не в ревности поступали они (=враги), но по страсти души, чтобы излить гнев свой на них (=Иудеев) в хищничестве. (25) Не умедли, Боже, воздать им на главы, чтобы обратить высокомерие дракона[239] в бесчестие». (26) И я не долго ожидал, пока Бог показал мне надменность его, [показал] прободенного на горах Египетских, крайне презренного, уничиженного на земле и на море; (27) труп его, переносимый на волнах в великом позоре, и не было погребающего; ибо Он (Бог) уничтожил его в бесславии[240]. – (28) Он не помышлял, что он человек, и о последнем не помышлял[241]. (29) Сказал: «я буду господином земли и моря»[242], и не познал, что Бог велик, силен в крепости Своей великой. (30) Он – Царь на небесах, судящий царей и владык, (31) восставляющий меня в славу, и погружающий в сон гордых на вечную погибель в бесчестии [за то], что они не познали Его.

(32) И теперь зрите, владыки земли, суд Господень, ибо Он Царь великий и праведный, судящий поднебесную. (33) Благословите Бога, боящиеся Господа в благоразумии; ибо милость Господня с судом на боящихся Его, (34) чтобы положить разделение между праведником и грешником, и воздать грешникам на веки по делам их, (35) и помиловать праведного от унижения грешника, и воздать грешнику за то, что он сделал праведному. (36) Ибо благ Господь к призывающим Его в терпении, чтобы сотворить по милости Своей святым Своим, дабы они пребывали постоянно пред Ним в силе. (37) Благословен Господь вовек пред рабами Своими.

VIII. [Псалом] Соломона; на победу.

(1) Скорбь и шум войны услышало ухо моё, звук трубы, возвещающей убийство и гибель, (2) голос народа многого, как чрезвычайно сильного ветра, как вихрь огня многого, несущегося чрез пустыню. (3) И сказал я сердцу своему: «где же будет судить его[243] Бог?» (4) Звук услышал я в Иерусалиме, городе святыни. (5) Сокрушилось бедро мое от слуха, ослабели колени мои[244], устрашилось сердце моё, потрясены были кости мои как лен[245]. (6) [Я] сказал: «они исправят пути свои в правде». (7) [Я] размышлял о судах Божиих от творения неба и земли; оправдал Бог в судах Его, которые от вечности[246]. (8) Открыл Бог грехи их пред солнцем, познала вся земля суды Божий праведные. (9) В подземных тайниках беззакония их – в раздражении; сын смешался с матерью и отец с дочерью; (10) каждый соблазнял жену ближнего своего[247], заключал с самим собою договоры с клятвою относительно сего. (11) Они расхитили святыню Божию, так как нет наследника избавляющего[248]. (12) Попирали жертвенник Господень всякою нечистотою, и месячным истечением крови осквернили жертвы, как нечистое мясо[249]. (13) Не оставили греха, которого не совершили более, чем язычники[250].

(14) Посему растворил им Бог дух заблуждения, напоил их чашею крепкого вина до опьянения[251]; (15) привел от пределов земли поражающего сильно[252], определил войну на Иерусалим и на землю его. (16) И вышли к нему начальники земли с радостью; сказали ему: «благословен путь твой! сюда! входите с миром!» (17) Они (начальники) сравняли неровные пути при входе их (=врагов), открыли врата в Иерусалиме, увенчали стены его[253]. (18) Он вошел, как отец в дом сыновей своих, с миром, поставил ноги свои с великой безопасностью, (19) овладел укрепленными башнями и стеною Иерусалима[254], ибо Бог привел его с безопасностью вследствие заблуждения их. (20) Он погубил начальников их и всякого мудреца в совете, пролил кровь жителей Иерусалима как воду нечистоты[255]; (21) увел сыновей и дочерей их, которых они родили в осквернении[256]. (22) Они поступали по нечистоте своей, как отцы их, оскверняли Иерусалим и посвященное имени Божию. (23) Оправдался Бог в судах Своих между народами земли, и святые Божий как агнцы в невинности посреди них[257]. (24) Хвален Господь, судящий всю землю в правде Своей.

(25) Вот теперь, Боже, Ты показал нам суд Свой в правде Своей. Видели очи наши суды такие, Боже; (26) [мы] оправдали имя Твое, почитаемое вовеки; ибо Ты Бог правды, судящий Израиль в наказании. (27) Обрати, Боже, милость Твою на нас и будь сострадателен к нам. (28) Собери рассеяние (την διασπορών) Израиля[258] с милостью и благостью, ибо верность Твоя с нами. (29) И мы ожесточили выю нашу, и Ты – наказывающий нас. (30) Не презри нас, Боже наш, чтобы не поглотили нас народы, ибо нет избавляющего (λυτρουμένου). (31) И Ты – Бог наш от начала, и на Тебя надежда наша, Господи. (32) И мы не отступили от Тебя, ибо благи суды Твои над нами. (33) Нам и детям нашим благоволение вовек. Господь Спаситель наш; мы не поколеблемся более в вечное время. (34) Восхвален Господь в судах Своих устами святых и благословен Израиль от Господа вовек.

XVII. Псалом Соломона с пением; царя (ψαλμόζ τψ Σαλομών μετ ώδήζ τώ βασιλεί)[259].

(1) Господи! Ты Сам – Царь наш от века и до века; ибо о Тебе, Боже, похвалится душа наша[260]. (2) И что такое время жизни человека на земле? Сообразно с временем его и надежда его на него (=время). (3) Мы же будем уповать на Бога, Спасителя нашего; ибо могущество Бога нашего во век и с милостью. И царство Бога нашего во век на народы в суде[261]. (4) Ты, Господи, избрал Давида царем над Израилем, и Ты клялся ему о семени его вовек, что не прейдет пред Тобою царство его. (5) И во грехах наших восстали против нас грешники, напали на нас и изгнали нас те, которым Ты обетовал; силою отняли [власть] и не прославили имени Твоего достохвального. (6) Во славе они возложили царский венец ради высоты своей; сделали опустевшим престол Давида в торжествующей гордости[262]. (7) И Ты, Боже, низвергнешь их и возьмешь семя их от земли[263], когда восстанет против них человек, чуждый нашему роду[264]. (8) По грехам их воздашь им, Боже; да будет учинено по делам их. (9) Не помиловал их Бог; Он испытал семя их и не пощадил ни одного из них. (10) Верен Господь во всех судах своих, которые Он совершает над землёю.

(11) Опустошил беззаконник землю нашу от населяющих её, погубил юношу, и старца, и детей их вместе. (12) Во гневе красоты своей он выслал их на запад[265], и начальников земли [предал] на осмеяние, и не пощадил. (13) Будучи чуждым (ev йАлотрштгги), враг являл надменность, и сердце его чуждо Бога нашего; (14) и все, что он совершил в Иерусалиме [было так], как и народы [делают] в городах крепости своей[266]. (15) И превосходили их сыны Завета среди народов смешанных[267]; не было среди них творящего среди Иерусалима милость и истину. (16) Убежали от них любящие собрания святых; как воробьи поднялись от ложа своего; (17) скитались в пустынях, чтобы спасти души свои от зла, и в очах переселенцев[268] [была] драгоценностью душа, спасенная из них. (18) По сей земле было рассеяние их от беззаконных; ибо небо перестало изливать дождь на землю[269]. (19) Вечные источники бездн были удержаны высокими горами, ибо не было между ними совершающих правду и суд; (20) от начальника их до самых последних людей – во всяком грехе: царь в беззаконии, и судья в непокорности, и народ во грехе.

(21) Воззри, Господи, и восставь им царя их, сына Давидова, во время, какое Ты, Боже, избрал, чтобы царствовал над Израилем отрок Твой[270]. (22) И препояшь его силою, чтобы он поразил начальников неправедных[271], очистил бы Иерусалим от язычников, попирающих [его] в погибели; (23) в мудрости, в правде отринул бы грешников от наследия, уничтожил бы гордость грешников, (24) как сосуд горшечника жезлом железным сокрушил бы всю непоколебимость их[272]; (25) истребил бы народы беззаконные словом уст своих[273], чтобы при угрозе его язычники убежали бы от лица его; и изобличил бы грешников словом сердца их[274]. (26) И он соберёт народ святой, которым будет предводительствовать в правде, и будет судить колена народа, освященного Господом Богом его; (27) и не допустит, чтобы неправда обитала более среди них; и не будет жить с ними ни один человек, делающий зло[275], ибо он познает их, что все они – сыны Бога своего[276]. (28) И разделит их по коленам на земле; и переселенец, и чужеродный не будут жить с ними более. (29) Он будет судить людей и народы в премудрости своей правды. Междупсалмие[277].

(30) И будет он иметь народы языческие для служения себе под своим ярмом; и будет прославлять Господа в знамении всей земли[278]; и очистит Иерусалим в освящении, как и в начале[279], (31) чтобы пришли народы от предела земли видеть славу его [царя], неся дары – истомленных сынов его (=Иерусалима)[280], и видеть славу Господню, какою прославил его (=царя) Бог; и он праведный, наученный Богом царь над ними. (32) И нет неправды во дни его в среде их; ибо все – святые, и царь их – Христос Господень[281]. (33) Ибо он не будет надеяться на коня и всадника, и на лук, и не будет умножать себе золота и серебра для войны, и многим [воинам] не соберёт надежд на день войны[282]. (34) Сам Господь – Царь его [и] надежда того, кто силен надеждою на Бога; и он помилует все народы, [стоящие] пред ним в страхе. (35) Ибо он поразит землю словом уст своих навек, и будет благословлять народ в мудрости с радостью; (36) и сам он чист от греха, чтобы владычествовать над народом великим; обличит начальников и истребит грешников силою слова. (37) И не изнеможет он во дни свои у Бога своего, ибо Бог соделал его сильным в духе святом и мудрым в совете разума с силою и правдою. (38) И благословение Господне с ним в силе, и он не изнеможет.

(39) Надежда его на Господа, и кто возможет против него? Силен в делах своих и крепок в страхе Божием, (40) пасущий стадо Господне в вере и правде, и он не допустит ослабеть [никого] между ними в стаде их[283]. (41) В равенстве будет всех их вести, и не будет между ними надменности, чтобы совершать насилие между ними. (42) Сия красота царя Израилева, которую познал Господь, чтобы воздвигнуть её над домом Израиля [и] наставить его. (43) Слова его очищены огнём более, чем самое лучшее многоценное золото; в собраниях он будет судить колена народа освященного; слова его как слова святых в среде людей освященных. (44) Блаженны рожденные в те дни, чтобы видеть Бога Израиля в собрании колен, которые сотворит Бог. (45) Да успокоит Бог над Израилем милость Свою; да избавит нас от нечистоты оскверненных врагов. (46) Господь – Сам Царь во веки и до века.

«ЦАРЬ, КОТОРОГО НЕ ОЖИДАЮТ» АПОКАЛИПСИСА ЕЗДРЫ

* * *

Апокрифическая 3-я книга Ездры принадлежит серии еврейских апокалипсисов, начало которой было положено Книгой пророка Даниила. Автор апокрифа писал непосредственно под воздействием Книги пророка Даниила (на неё имеется прямая ссылка в 12:11), подражая ей как по стилю изложения, так и по содержанию. И здесь о прошедших событиях говорится в виде пророчеств о будущем, которые вложены в уста известного иудейского деятеля времён создания Второго Храма. Еврейский оригинал этого произведения утрачен; текст сохранился в латинском, сирийском, эфиопском, грузинском, армянском и арабском переводах, сделанных в своё время с греческого перевода, также утраченного. Латинский вариант был включен в Вульгату, причём представлен там в трёх отдельных книгах: гл. 1-2 – Ездра V, гл. 3-14 – Ездра IV, гл. 15-16 – Ездра VI. Собственно говоря, только главы 3-14 являются еврейским апокалипсисом, первые же две и последние две главы дописаны позже христианами.

О времени создания еврейской основы апокрифа можно судить по внутренним признакам. В 11-й и 12-й главах в образе орла выступает Римская империя, а в стихах 11:13 и 12:15 определенно указывается на Цезаря Августа, правившего дольше прочих императоров. Следующие за Августом римские правители фигурируют в образе «малых перьев», причём автор доводит счет императоров до Нервы и Траяна. Весьма вероятно, что 3-я книга Ездры появилась после разрушения Иерусалима (70 г. н. э.), в конце 90-х годов н. э.[284], примерно в то же время, когда было создано и близкое ему по духу Откровение Иоанна Богослова.

Так же как другие еврейские апокалиптики, автор 3-й книги Ездры не ограничивается прошлым, но пытается предсказать ближайшее будущее Израиля, которое рисуется им по традиционной схеме: очень скоро за временем бедствий наступит перелом, явится Мессия, истребит всех врагов и установит «вечное царство» для «избранного народа». В своих пророчествах автор использует образ четвертого зверя Книги Даниила, представляя его Римским государством. Встречается тут довольно характерная фраза, являющаяся как бы отзвуком сообщений о «презренном царе» «последних дней» Антиохе IV Эпифане: «Тогда будет царствовать тот, которого не ожидают» (5:6). Возможно, автор имеет в виду некоего правителя, идущего на смену Нерве и Траяну, время правления которого будет ознаменовано вселенским хаосом и станет наивысшим испытанием для евреев. Возможно, это намек на Нерона, шестого римского императора, который был убит в 68 г. н. э., но, по распространенному поверью, остался жив, скрывается на Востоке и вскоре должен вернуться к власти. Поверье такое сохранялось десятилетиями. Об ожидаемом возвращении Нерона говорится в Сивиллиных книгах (4:137-139; 5:215-224), прозрачно намекает на него и Иоанн Богослов (Отк. 17:11). Как же тогда объяснить слова «тот, которого не ожидают»? Не ожидают возвращения Нерона уверенные в его смерти правители «века сего», а также неведающие, непросвещенные люди, но «обладающие ведением» знают, что Нерон вернётся, – так можно прокомментировать это место.

Рассказы об ужасных бедствиях, которые произойдут в правление этого царя, созвучны рассказу Иоанна Богослова о страданиях под игом «зверя»-Антихриста. Видно, что оба апокалиптика заимствовали образы из одних и тех же источников, питались одними и теми же идеями.

Два отрывка из 3-й книги Ездры приводятся в русском Синодальном переводе (РСП) с привлечением текста Вульгаты. В 5-й главе речь ведется от лица архангела Иеремиила.

ТРЕТЬЯ КНИГА ЕЗДРЫ, 5:1-13,11:1-12:38

V (1) О знамениях: вот, настанут дни, в которые многие из живущих на земле, обладающие ведением, будут восхищены, и путь истины сокроется, и вселенная оскудеет верою[285], (2) и умножится неправда, которую ты теперь видишь и о которой издавна слышал. (3) И будет, что страна, которую ты теперь видишь[286] господствующею[287], подвергнется опустошению. (4) А если Всевышний даст тебе дожить[288], то увидишь, что после третьей трубы внезапно воссияет среди ночи солнце и луна трижды в день[289]; (5) и с дерева будет капать кровь, камень даст голос свой[290], и народы поколеблются (et populi commovebantur). (6) Тогда будет царствовать тот, которого живущие на земле не ожидают[291], и птицы перелетят на другие места[292]. (7) Море Содомское извергнет рыб, будет издавать ночью голос, неведомый для многих; однако же все услышат голос его. (8) Будет смятение во многих местах, часто будет посылаем с неба огонь[293]; дикие звери переменят места свои, и нечистые женщины будут рождать чудовищ[294]. (9) Сладкие воды сделаются солеными, и все друзья ополчатся друг против друга[295]; тогда сокроется ум, и разум удалится в своё хранилище. (10) Многие будут искать его, но не найдут, и умножится на земле неправда и невоздержание. (11) Одна область будет спрашивать другую, соседнюю: «не проходила ли по тебе правда, делающая праведным?» И та скажет: «нет». (12) Люди в то время будут надеяться, и не достигнут желаемого, будут трудиться, и не управятся пути их. (13) Об этих знамениях мне дозволено сказать тебе.

XI (1) И видел я сон, и вот поднялся с моря[53] орёл (aliam)[296], у которого было двенадцать крыльев пернатых и три головы. (2) И видел я: вот, он распростирал крылья свои над всею землею, и все ветры небесные дули на него и собирались облака. (3) И видел я, что из перьев его выходили другие малые перья и из тех выходили ещё меньшие и короткие. (4) Головы его покоились, и средняя голова была больше других голов, но также покоилась с ними. (5) И видел я: вот, орёл летал на крыльях своих и царствовал над землёю и над всеми обитателями её. (6) И видел я, что всё поднебесное было покорно ему, и никто не сопротивлялся ему, ни одна из тварей, существующих на земле. (7) И вот орёл стал на когти свои и испустил голос к перьям своим и сказал: (8) не бодрствуйте все вместе[297]; спите каждое на своём месте, и бодрствуйте поочередно, (9) а головы пусть сохраняются до конца[298].

(10) Видел я, что голос исходил не из голов его, но из средины тела его. (11) Я сосчитал малые перья его; их было восемь. (12) И вот с правой стороны поднялось одно перо и воцарилось над всею землею, (13) и когда воцарилось, пришел конец его, и не видно стало места его[299]; потом поднялось другое перо и царствовало, это владычествовало долгое время[300]. (14) Когда оно царствовало и приблизился конец его, чтобы оно также исчезло, как первое, (15) и вот, слышен был голос, говорящий ему: (16) слушай ты, которое столько времени обладало землею! вот что я возвещаю тебе, прежде, нежели начнешь исчезать: (17) никто после тебя не будет владычествовать столько времени, как ты, и даже половины того. (18) И поднялось третье перо и владычествовало, как и прежде, но исчезло и оно[301]. (19) Так было и со всеми другими: они владычествовали и потом исчезали навсегда. (20) Я видел, что по времени с правой стороны поднимались следующие перья, чтобы и им иметь начальство, и некоторые из них начальствовали, но тотчас исчезали; (21) иные же из них поднимались, но не получали начальства. (22) После сего не являлись более двенадцать перьев, ни два малых пера; (23) и не осталось в теле орла ничего, кроме двух голов покоящихся и шести малых перьев.

(24) Я видел, и вот из шести малых перьев отделились два и остались под головою, которая была с правой стороны, а четыре оставались на своём месте. (25) Потом подкрыльные перья покушались подняться и начальствовать; (26) и вот, одно поднялось, но тотчас исчезло[302]; (27) а следующие исчезали ещё скорее, нежели прежние[303]. (28) И видел я: вот, два оставшиеся пера покушались также царствовать[304]. (29) Когда они покушались, одна из покоящихся голов, которая была средняя, пробудилась, и она была более других двух голов[305]. (30) И видел я, что две другие головы соединились с нею. (31) И эта голова устрашила всю землю и владычествовала над обитателями земли с великим угнетением, и удерживала власть на земном шаре (orbem terrarum) более всех крыльев, которые были. (33) После того я видел, что и средняя голова внезапно исчезла, как и крылья; (34) оставались две головы, которые подобным образом царствовали на земле и над её обитателями. (35) И вот, голова с правой стороны пожрала ту, которая была с левой[306]. (36) И слышал я голос, говорящий мне: смотри[307] перед собою, и размышляй о том, что видишь.

(37) И видел я: вот, как бы лев[308], выбежавший из леса и рыкающий, испустил человеческий голос к орлу и сказал: (38) слушай[309], что я буду говорить тебе и что скажет тебе Всевышний: (39) не ты ли оставшийся из числа четырёх зверей (quattor animalibus), которых Я поставил царствовать в веке Моем, чтобы через них пришел конец времён тех?[310] (40) И четвёртое из них пришло, победило всех прежде бывших зверей и держало век в большом трепете и всю вселенную в лютом угнетении, и с тягостнейшим утеснением подвластных, и столь долгое время обитало на земле с коварством. (41) Ты судил землю не по правде; (42) ты утеснял кротких, обижал миролюбивых, любил лжецов, разорял жилища тех, которые приносили пользу, и разрушал стены тех, которые не делали тебе вреда. (43) И взошла к Всевышнему обида твоя, и гордыня твоя – к Крепкому. (44) И воззрел Всевышний на времена гордыни, и вот, они кончились, и исполнилась мера злодейств её. (45) Поэтому исчезни ты, орел, с страшными крыльями твоими, с гнусными перьями твоими, со злыми головами твоими, с жестокими когтями твоими и со всем негодным телом твоим, (46) чтобы отдохнула вся земля и освободилась от твоего насилия, и надеялась на суд и милосердие своего Создателя.

XII (1) Когда лев говорил к орлу эти слова, я увидел, (2) что не являлась более голова, которая оставалась вместе с четырьмя крыльями, которые перешли к ней и поднимались, чтобы царствовать, но которых царство было слабо и исполнено возмущений. (3) И я видел, и вот они исчезли, и всё тело орла сгорало, и ужаснулась земля.

И я от тревоги, исступления ума и от великого страха пробудился и сказал духу моему: (4) вот, ты причинил мне это тем, что испытываешь пути Всевышнего. (5) Вот, я ещё трепещу сердцем и весьма изнемог духом моим, и нет во мне нисколько силы от великого страха, которым я поражен в эту ночь. (6) Итак, ныне я помолюсь Всевышнему, чтобы Он укрепил меня до конца. (7) И сказал я: Владыко Господи! если я обрел благодать пред очами Твоими, если Ты нашел меня праведным пред многими, и если молитва моя подлинно взошла пред лице Твое, (8) укрепи меня и покажи мне, рабу Твоему, значение сего страшного видения, чтобы вполне успокоить душу мою: (9) ибо Ты судил меня достойным, чтобы показать мне последние времена.

И Он сказал мне: (10) таково значение видения сего: (11) орел, которого ты видел восходящим от моря, есть царство, показанное в видении Даниилу, брату твоему; (12) но ему не было изъяснено то, что ныне Я изъясню тебе. (13) Вот, приходят дни, когда восстанет на земле царство более страшное, нежели все царства, бывшие прежде него. (14) И в нём будут царствовать, один после другого, двенадцать царей[311]. (15) Второй из них начнёт царствовать, и удержит власть более продолжительное время, нежели прочие двенадцать. (16) Таково значение двенадцати крыльев, виденных тобою. (17) А что ты слышал говоривший голос, исходящий не от голов орла, но из средины тела его, (18) это означает, что после времени того царства произойдут немалые распри, и царство подвергнется опасности падения; но оно не падёт тогда и восстановится в первоначальное состояние свое. (19) А что ты видел восемь малых подкрыльных перьев, соединенных с крыльями, это означает, (20) что восстанут в царстве восемь царей, которых времена будут легки и годы скоротечны, и два из них погибнут. (21) Когда будет приближаться среднее время, четыре сохранятся до того времени, когда будет близок конец его; а два сохранятся до конца[312]. (22) А что ты видел три головы покоящиеся, это означает, (23) что в последние дни царства Всевышний воздвигнет три царства[313] и покорит им многие другие, и они будут владычествовать над землёю и обитателями её (24) с большим утеснением, нежели все прежде бывшие; поэтому они и названы головами орла, (25) ибо они довершат беззакония его и положат конец ему. (26) А что ты видел, что большая голова не являлась более, это означает, что один из царей умрет на постели своей, впрочем, с мучением (cum tormentis)[314], (27) а двух остальных пожрёт меч; (28) меч одного пожрёт того, который с ним[315], но и он в последствие времени умрет от меча[316]. (29) А что ты видел, два подкрыльных пера перешли на голову, находящуюся с правой стороны, (30) это те, которых Всевышний сохранил к концу царства, то есть царство скудное и исполненное беспокойств[317]. (31) Лев, которого ты видел поднявшимся из леса и рыкающим, говорящим к орлу и обличающим его в неправдах его всеми слонами ого, которые ты слышал. (32) это Помазанник, сохраненный Всевышним к концу против них и нечестии их. Который обличит их и представит пред ними притеснения их. (33) Он поставит их на суд живых и, обличив их, накажет их. (34) Он по милосердию избавит остаток народа Моего, тех, которые сохранились в пределах Моих, и обрадует их, доколе не придёт конец, день суда, о котором Я сказал тебе вначале. (35) Таков сон, виденный тобою, и таково значение его. (36) Ты один был достоин знать эту тайну Всевышнего. (37) всё это, виденное тобою, напиши в книге и положи в сокровенном месте; (38) и научи этому мудрых из народа твоего, которых сердца признаешь способными принять и хранить сии тайны. -…

«КЕДР» СИРИЙСКОГО АПОКАЛИПСИСА БАРУХА

* * *

Апокалипсис Баруха появился в промежутке между двумя иудейскими восстаниями (70-135 гг.)[318], когда апокалиптический жанр уже изживал себя в еврейской литературе. Наиболее полная версия этого сочинения дошла до нас на сирийском языке (древнейшие из списков относятся к VI-VII вв.), но это перевод с греческого текста, который также является переводом с еврейского или арамейского оригинала[319]. Сирийская версия Апокалипсиса получила в научной литературе отдельное обозначение как 2-я книга Баруха, в отличие от второканонической 1-й книги Баруха (Варуха), содержащейся в Септуагинте, а также греческой и славянской версий данного Апокалипсиса. По сути своей сирийский Апокалипсис Баруха является дубликатом Апокалипсиса Ездры, повторяющим его как по общей композиции, так и по кругу идей. В обоих этих сочинениях сквозит острая боль, вызванная поражением иудеев в войне с Римом и разрушением Иерусалима. В обоих же выражена надежда на скорый приход Мессии, который отомстит за поражение и накажет иноземных угнетателей.

В одном из видений (гл. 36-40) автор Апокалипсиса Баруха использует образ «четырех царств», вошедший в еврейскую эсхатологию благодаря Книге пророка Даниила. Однако вместо привычных «зверей» и «рогов» царства эти представлены здесь густым лесом, окруженным высокими горами. Такую символику можно было бы счесть неожиданной, если бы в еврейской литературе не находились подобные же аллегории[320]. Лесу и горам в видении 2-го Баруха противостоят виноградник и бьющий в нём источник. Становится ясно, что автор апокалипсиса следует ветхозаветной традиции, по которой виноградник часто рассматривался как символ Израиля. «Виноградник Господа Саваофа есть дом Израилев, – читаем у перво-Исаии, – и мужи Иуды – любимое насаждение его» (5:7). Исайи вторил пророк Осия: «Израиль ветвистый виноград» (10:1). Появление и развитие мессианской идеи побудило 2-го Баруха ввести в эту картину существенный элемент: проистекающий из виноградника источник, который становится бурным потоком и смывает враждебный лес. Этот «источник» играет ту же роль, что и «лев» в Апокалипсисе Ездры, и символизирует Мессию Израилева.

У «леса» также имеется предводитель, представленный 2-м Барухом в образе ливанского кедра. Хотя в истолковании видения говорится, что кедр означает последнего языческого правителя (40:1), нет нужды искать здесь конкретное историческое лицо, кого-либо из римских императоров периода 70-135 гг. Это обобщенный образ римских правителей и полководцев, начиная, может быть, с Помпея Великого, взявшего Иерусалим в 63 г. до н. э. и осквернившего иудейские святыни (см. выше: Псалмы Соломона), и завершая императором Адрианом, войска которого подавили второе иудейское восстание. 2-й Барух пророчествует, что в столкновении с Мессией враги Израиля будут уничтожены, а их предводитель схвачен, доставлен в Сион (т.е. Иерусалим) и осужден Мессией. В отличие от 3-го Ездры, который ограничивается общей фразой, что враги Израиля будут наказаны (12:33), 2-й Барух сообщает некоторые подробности этого акта. Он говорит, что по суду Мессии предводитель язычников («кедр») будет казнен («сожжён») на Сионской горе (37:1; 40:2). Эта деталь, восходящая, видимо, к пророчеству Книги Даниила о «наглом царе», который найдёт смерть вблизи «горы преславного святилища» (11:45), была отражена также в Откровении Иоанна Богослова, где говорится о последней битве со зверем в местности Армагеддон (гора Мегиддо? – 16:16). Уместно также вспомнить в этой связи о «горах Египетских», где был убит «дракон» согласно Псалмам Соломона.

Перевод отрывка из Апокалипсиса Баруха приводится по изданию: LApocalypse Syriaque de Baruch. Introd., trad, et comment, par P. Bogaert. Part. 1-Й. Paris, 1969.

АПОКАЛИПСИС БАРУХА, 35:1-40:4

XXXV (1) И вот я, Барух, пришел в Место святое[321] и расположился на его руинах. Я заплакал и сказал:

(2) «Кто даст мне воду родника, Глазам моим – источник слез?[322]

(3) Сколько мне стенать но Сиону, Сколько рыдать по Иерусалиму?

(4) Ибо вот это Место, где я простираюсь теперь,

Где первосвященник некогда возлагал дары святые: И воскуривал ладан, источающий аромат.

(5) Ныне он лишен славы и стал пылью; Быв отрадой наших душ, посыпан пеплом.

XXXVI (1) И когда я произнес эти слова, я заснул, и тогда среди ночи мне явилось видение. (2) Вот[323], [стоял] лес в долине, усаженный [множеством] деревьев и окруженный высокими горами и крутыми скалами. И лес тот занимал обширное пространство. И вот напротив его рос виноградник[324], в котором пробивался мирный источник. (4) Но [вода] этого источника, достигнув леса, сделалась огромным потоком и наводнила лес, в тот же миг вырвав все деревья с корнем и опрокинув все стоявшие вокруг горы. (5) Так был повержен высокомерный лес и принижены вершины гор. И после того, как источник разлился, остался в целостности только [один] кедр[325]. (6) Когда же был вырван с корнем, разрушен и искоренен лес, так что на его месте ничего не могло произрасти, то ради того, чтобы виноградник вместе с источником остались в совершенной тишине и спокойствии, они приблизились к месту недалеко от кедра. И когда они приблизились, он пришел в изумление. (7) И я видел: вот, виноградник открыл рот и сказал кедру: «Не ты ли, кедр, единственный уцелевший после гибели леса? Ты был несправедлив к подчиненным тебе и злодействовал во все [твои] годы, так что [от тебя не было ничего] хорошего. Ты захватывал не принадлежащее тебе и никогда не испытывал жалости к благим владениям. (8) Ты истреблял правителей, стоящих далеко от тебя, и источал злобу свою на приближавшихся к тебе. И в то время ты не пожалел никого из искорененных тобой. (9) Но теперь настал час, когда ты будешь повержен. (10) Пади и повергнись так же и ты, кедр, как пал и был повержен лес, будь сметен вместе с ним, и с вашими нечестивыми корнями. Ныне ты впадешь в скорбь, подвергнешься мучению, ибо пришло твое последнее время и наказание за твою жестокость».

XXXVII (1) После этого я увидел, что кедр был предан огню. Виноградник же рос и крепнул, и вокруг него образовалась долина, полная неувядаемых цветов. Но тут я пробудился и встал.

XXXVIII (1) И я воззвал такими словами: «Господь мой Боже, Ты ведаешь все времена и управляешь ими с мудростью. (2) Твой Закон жив и Твои суды справедливы. (3) Открой мне значение этого видения. (4) Ибо Ты знаешь, что моя душа всегда жила согласно Закону, как я был наставлен от начала (=с рождения), я не удалялся от покорности [ему]».

XXXIX (1) И Он ответил мне так: «Барух, вот Я изъясню тебе это видение. (2) Виденный тобою обширный лес, окруженный высокими горами и скалами, – это знамение[326]. (3) Вот что ты видел: царство[327], которое разрушило Сион, само будет разрушено и заменено другим [царством][328]. (4) Но и оно просуществует недолго, и после него наступит другое, третье[329]», которое будет господствовать некоторое время, но так же погибнет. (5) После него восстанет четвёртое царство[330], которое будет более губительным и более нечестивым, чем все предыдущие. Его жестокое владычество будет протяженным, подобно долине, в которой стоял лес. И возвысится [оно] над всеми вершинами, как кедр ливанский. (6) Правда скроется далеко от него, чтобы найти убежище от его несправедливости, так, как прячутся и скрываются в лесу [дикие] животные. (7) Когда же придёт конец и ему, тогда наступит царство[331] Моего Мессии. [Это царство] подобно источнику и винограднику; и когда оно откроется, то вырвет с корнем все полчища, собравшиеся против него. (8) Виденный же тобою высокий кедр, который один остался от леса, к которому обращался виноградник и говорил ему, – то вот какой смысл этого:

XL (1) Последний правитель, который уцелеет после уничтожения всех полчищ [вокруг] него, будет связан и доставлен на гору Сион. Мой Мессия представит ему обвинение во всех его жестокостях, и он будет скован за совершенные им злодеяния, и будет заклеймен им (=Мессией). (2) Затем он умертвит его, и спасет остаток Моего народа, и приведёт его в место, которое Я уготовил. (3) И это царство будет существовать вечно[332], пока не придёт конец этому обреченному миру и исполнятся предсказанные времена[333]. (4) Таково это видение и таково его изъяснение».

II. СЛАГАЕМЫЕ УЧЕНИЯ ОБ АНТИХРИСТЕ (НОВЫЙ ЗАВЕТ И НОВОЗАВЕТНЫЕ АПОКРИФЫ)

АНТИХРИСТ В НОВОЗАВЕТНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

В Новом Завете нет единого и связного рассказа об Антихристе. Можно сказать, что Антихрист как таковой, Антихрист в его позднейшем понимании в священных книгах христианства ещё отсутствует (хотя самый термин и употребляется). В различных эсхатологических пророчествах Нового Завета возникают фигуры и образы неких экстраординарных противников Церкви, но связь между этими фигурами достаточно условна. Почти у каждого автора, затрагивающего эту тему, имеется свой отдельный взгляд на вещи и свои собственные критерии, которые не только отличаются от критериев других авторов, но нередко вступают с ними в противоречие.

Сама по себе идея появления в «конце дней» чрезвычайного врага заимствована христианством из еврейской эсхатологии[334]. Исследователи выделяют здесь две группы источников: ветхозаветные пророчества и межзаветную апокалиптическую литературу. К числу первых источников относятся указания пророков, что торжество враждебных Богу сил прекратится не раньше, чем весь мир окончательно развратится (Мих. 7:4-6), а перед наступлением «дня Господнего» на Иерусалим состоится последнее великое нашествие языческих полчищ под водительством Гога (Иез. 38:39; Зад: 12, 14)[335]. «Естественно, – отмечал Л. Гинцберг, – что противопоставление мира современного миру будущему, Сатаны – Богу, язычества – Израилю, вызвало к жизни образы известных представителей этих идей. Если Господь Бог готов самолично принять участие в решительном бою, то Его противником будет не кто иной, как Сатана; если же Господь Бог заменен Мессией, то из этого обязательно следует, что и Сатана должен иметь такого же своего заместителя, каким является Мессия для Бога, другими словами – Антихриста»[336].

Вторая группа источников включает в себя различные еврейские апокалипсисы II в. до н. э. – I в. н. э., в которых представлены образы эсхатологических супостатов: «четвертого зверя», «наглого царя», «дракона», «беззаконника», Велиара и пр. (см. раздел I). Эти образы не только создали общий фон христианских представлений об Антихристе, но непосредственным образом вошли в христианскую проповедь и заняли прочное место в церковной литературе. Конечно, они подверглись при этом соответствующей обработке. Если раньше они воспринимались как противники народа Божьего и его святынь, то теперь были переосмыслены как противники Церкви и личные антагонисты Христа.

Сам Иисус, насколько можно судить по Его речениям, передаваемым евангелистами, ещё не предусматривал появления в будущем некоей особенной личности, враждебной Его общине и сопоставимой по масштабам с Ним Самим, хотя говорил о «лжехри-стах и лжепророках», которые размножатся при «кончине века» (Мф. 24:11,24; Мк. 13:22). Эти ловкие самозванцы, выдающие себя за Христа (Мф. 24:5), ещё не являются собственно врагами христианства, – они всего лишь пагубные обольстители, «умножающие беззаконие». Преследовать и уничтожать христиан будут некие враждебные силы, обозначенные как «все народы» (πάντωι׳ των ίθνών), то есть все «язычники», не христиане (Мф. 24:9; Мк. 13:13).

Традиция усматривает намек на Антихриста в словах Иисуса, переданных евангелистом Иоанном: «Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придёт во имя своё, его примете» (Ин. 5:43). Однако в этом речении нет никакого утверждения. Слово «иной» (άλλος) может относиться ко многим людям, не обязательно к какой-то отдельной личности. Речение Иисуса в Ин. 5:43 перекликается с замечанием в 2Кор. 11:4: «ибо если кто, придя, начал проповедовать другого Иисуса, которого мы не проповедовали… то вы были бы очень снисходительны [к тому]». И здесь, и там мы видим не предсказание того, что будет, но сожаление или упрек, выраженный путём моделирования возможной противной ситуации. Другое дело, что после разрыва христианства с иудаизмом стиху Ин. 5:43 была придана следующая интерпретация: Я, Христос, пришел во имя Отца Моего, и вы, иудеи, не приняли Меня; а в конце дней придёт к вам Антихрист во имя своё, и тогда вы, иудеи, примете его за Христа (Бога)[337].

Вместе с тем предсказание Иисуса о «лжехристах и лжепророках» способствовало развитию представлений о грядущих врагах христианства. Уже в апостольское время заговорили о некоей особенной, экстраординарной личности, которая должна потрясти Церковь. Во Втором послании к Фессалоникийцам апостол Павел предупреждает, что перед вторым пришествием Христа должно произойти массовое отступление от христианства, вдохновителем и знамением чего станет «человек греха (=беззакония), сын погибели», «беззаконник», который «в храме Божием сядет как Бог, выдавая себя за Бога» (2:3, 4, 8). Судя по этому и другим посланиям Павла, он говорил о не очень далеком будущем. По мысли Павла, его поколение уже достигло «последних веков» (1Кор. 10:11); апостол надеялся даже, что второе пришествие Христа состоится ещё при его жизни (1Фес. 4:17). Эсхатологические ожидания были тогда очень напряженными как среди христиан, так и среди иудеев. В связи с этим фигура «человека греха», упомянутого Павлом, представляет большой интерес для историков. О ком говорит Павел в данном случае и имеет ли в виду кого-то конкретно? Если это реальная историческая личность, то почему Павел не называет этого человека по имени? Надо думать, адресаты апостола, к которым он обращался с посланием, – члены общины в Фессалониках, – и без специальных пояснений понимали, кто имеется в виду; ведь Павел говорил им о нём и раньше (2:5). Но нынешним историкам остается только гадать, кто кроется под обозначением «человек греха, сын погибели». Так, В. Буссе и другие исследователи находят в словах Павла «в храме Божием сядет он как Бог, выдавая себя за Бога»[338]воспоминание о попытке императора Калигулы установить в Иерусалимском храме свою статую и добиться от иудеев божеских почестей (Иосиф Флавий.Древности, XVIII 8.2). Следовательно, под «человеком греха» мог пониматься либо настоящий, либо будущий римский император.

Кроме того, в эсхатологическом пророчестве Павла возникает ещё один загадочный персонаж: «тайна беззакония уже в действии, только [не совершится] до тех пор, пока удерживающий (6 KCtTEXMv) ныне не будет [взят] от среды» (2:7). Фессалоникийцы, несомненно, знали, о ком идет речь. Павел прямо об этом пишет: «И ныне [вы] знаете удерживающее, чтобы [человек греха] открылся [не теперь, а] в своё время» (2:6). Но для нас слова Павла совершенно загадочны. Дважды он использует слово «удерживать», причём в стихе 2:6 образует из него прилагательное в среднем роде, а в стихе 2:7 – в мужском роде. Спрашивается: кто или что, по мнению Павла и фессалоникийцев, удерживал врага от открытого выступления? Это некий символ, идея или какая-то организация, конкретная личность?

Церковь никогда не испытывала недостатка в предположениях на этот счет: в «удерживающем» видели то Римское государство, идолопоклонство, тайных еретиков внутри Церкви, ещё «не вошедших в полное число», то, наоборот, пророка Илию или даже самого Бога. Как и в других подобных случаях, подразумевалось, что пророчество Павла было рассчитано на длительную перспективу, что оно ещё должно исполниться в будущем. Между тем для Павла это будущее было совсем рядом. Следуя смыслу текста, «удерживающий (от отступления, беззакония)» находится в непосредственной связи с «человеком греха»: «взятие (уход, исчезновение)» первого влечет появление или выступление второго. Может быть, говоря об «удерживающем», Павел имеет в виду самого себя и свой уход (арест, смерть)? В Деяниях апостолов в уста Павла вложено аналогичное речение: «Ибо я знаю, что по отшествии моем войдут к вам лютые волки, не щадящие стада; и из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою» (20:29-30). Следовательно, Павел расценивал себя как своего рода препятствие для активизации отступников и еретиков и в этом смысле мог говорить о себе как об «удерживающем», а о своей деятельности – как о том, что удерживает Церковь от совращения[339].

Павлове речение в Деяниях апостолов проливает свет и на «человека греха, сына погибели» во Втором послании к Фессалоникийцам. Очевидно, лицо это можно сопоставить с «лютыми волками» в аналогичном речении. При этом особенно важно указание, что обольстители выйдут из среды самих христиан. Можно предположить, что Павел говорил фессалоникийцам о том, что после его ухода или ареста в христианской общине возобладают отступники, такие как, например, Александр-медник, который, по словам Павла, «много сделал ему зла» (2Тим. 4:14) и которого апостол отлучил от Церкви за богохульство (1Тим. 1:20). Фессалоникийцам сообщалось, что вожаки-»волки», подобные Александру-меднику, увлекут за собою маловерных и колеблющихся членов общины. Добавляя к этому, что «тайна беззакония уже в действии» (2Фес. 2:7)[340] Павел давал понять, что обольстители уже действуют, но пока ещё тайно, исподволь. Полностью откроются они лишь после того, как община лишится «удерживающего», т. е. Павла.

Вернемся к словам апостола, что «человек греха… в храме Божием сядет как Бог, выдавая себя за Бога» (2:4). всё же вряд ли эти слова можно отнести к деятелям типа Александра-медника, сколь ни велики были их притязания. Вероятно, здесь мы имеем дело с обобщенным и гипертрофированным образом будущего противника. Еврейские ученые указывают, что в своём пророчестве Павел опирался на некоторые идеи раввинской эсхатологии того времени. Самые эпитеты, использованные Павлом для грядущего врага, – еврейского происхождения. Так, термин «беззаконник» в 2Фес. 2:8, вероятно, означает не кого иного, как Велиала (Велиара), о котором Павел в другом месте (2Кор. 6:15) упоминает как об антиподе Христа. Между тем, по толкованию талмудистов, слово велиал означает того, кто не желает возлагать на себя ярмо Закона (Торы), т. е. беззаконника[341].

Впервые в христианской литературе специфический термин «антихрист» появляется в Соборных посланиях апостола Иоанна, причём в Новом Завете он встречается только здесь. Говоря о наступлении «последнего времени», апостол напоминает своим адресатам: «И как вы слышали, что придёт Антихрист» (1Ин. 2:18). Впрочем, по Иоанну, «антихрист» – понятие собирательное. «И теперь появилось много антихристов», – говорит он, – и это те, которые «отвергают Отца и Сына» (2:22), то есть расходятся с Церковью по основным вопросам вероисповедания. «Они вышли от нас» (2:19), – добавляет апостол, подчеркивая, что имеет в виду именно внутренних противников, христианских еретиков и отступников. Следовательно, эти антихристы тождественны «человеку греха» в послании апостола Павла.

Примечательно, что, предсказывая появление особенного, чрезвычайного противника Церкви, авторы новозаветных посланий не ссылаются на Книгу пророка Даниила, как это стало принято в Церкви позднее. Антихрист ещё не ассоциируется с «четвертым зверем» и «наглым царем» Книги Даниила. «Человек греха, сын погибели» пребывает в роли «одного из нас», в вину ему вменяется главным образом вероотступничество, отрицание мессианского достоинства основателя Церкви, узурпация титула Мессии или даже самого Бога. Кроме того, называя его беззаконником, Павел, вероятно, имеет в виду, что он не будет следовать христианским нормам жизни. Какие-либо государственные и военные полномочия у этого Антихриста отсутствуют.

Антихрист как внешний для Церкви враг, как языческий царь-притеснитель – порождение другой раннехристианской традиции. Отчасти она отражена в апокрифическом Послании Варнавы. Когда речь заходит о близком конце света, здесь приводится пророчество Даниила о десяти «рогах»-царях и «коротком роге», восставшем между ними. Впрочем, этим раскрытие образа врага и ограничивается. Автор апокрифа предлагает читателям самим догадаться, кто предстанет в роли «короткого рога» – «малого царя». Всё же некоторые фразы в его послании, прежде всего предостережение от «состязания с нечестивыми и грешниками», то есть с язычниками, заставляют думать, что автор прямо следует Книге Даниила и представляет «малого царя» языческим правителем, точнее даже, римским императором.

В полной мере взгляд на Антихриста как на внешнего врага раскрыт в Откровении Иоанна Богослова, представляющем собой христианскую обработку еврейской эсхатологической традиции. «Зверь, выходящий из моря (=бездны)» Откровения наделен теми же чертами и теми же качествами, что и «нечестивый царь» Книги пророка Даниила, «дракон» Псалмов Соломона, «пернатый орел» Апокалипсиса Ездры. Этот «зверь», во-первых, имеет «языческое» происхождение (появление «из моря», «из бездны», символизирующих «языческий» мир – 11:7; 13:1); во-вторых, обладает политической (13:7-8) и военной властью (19-19); в-третьих, наделен царским достоинством (17:11); в-четвертых, опирается на «язычников» (42 месяца «язычники» «попирают святой город» – 11:2, и столько же времени продолжится власть «зверя» – 13:5); наконец, в-пятых, стремится уничтожить Церковь как таковую («и дано было ему вести войну со святыми и победить их» – 13:7), а не «соблазнить», не увлечь за собой, что характерно для «человека греха» в послании Павла и для антихристов в посланиях Иоанна. Поэтому нет сомнений, что под этим «зверем» автор Откровения в широком смысле понимал враждебное христианам (как и современным им евреям) земное царство – Римскую империю. В узком смысле «зверь» – это римский император. В Откровении есть довольно прозрачные намеки на Нерона, первого гонителя христиан: «имеет рану от меча и жив» (13:14), «был, и нет его, и явится» (17:10), «восьмой [царь] из числа семи» (17:11).

Имя Нерона долго внушало ужас подвластным империи народам, а его окутанная тайной гибель во время дворцового переворота 68 года породила множество самых разных предсказаний и оракулов. В восточных провинциях распространилось поверье, будто бы Нерон не был убит («имеет рану от меча и жив»), но скрылся где-то на Востоке (за Евфратом, у парфян) и готовится вернуться к власти. В Сивиллиных книгах неоднократно предсказывалось, что «на Запад явится тот, кто бежал из Рима; / Копье он поднимет, снова Евфрат перейдя[342], приведёт несметное войско», «…от границ земных беглец возвратится, мать погубивший» (4:137-139; 8:71-72, а также 5:88, 215-224). О нескольких Лже-Неронах, появившихся на Востоке, сообщают римские авторы Тацит (История, II 8), Кассий Дион (Римская история, 69.19) и Светоний (Нерон, 57). Последний имеет в виду ставленника парфян, действовавшего ещё в 88 году н. э. Ранние христиане восприняли это поверье, видя в Нероне эсхатологическое чудовище, с уничтожением которого должно наступить Царство Божие.

Понимал ли «зверя» в узком смысле как Нерона (Лже-Нерона) сам автор Откровения, писавший в конце I или начале II века? Или он всего лишь компилировал, использовал популярные в его время пророчества о римских правителях, не имея в виду какое-либо конкретное лицо? Возможно и то, и другое. Возвращения Нерона «из сокрытого места» ожидали и во II веке, и много позже. Свидетельством тому ветхозаветный апокриф «Вознесение Исайи», созданный во II-III вв., где говорится о пришествии Велиара в образе Нерона, а также «Апологетическая поэма» христианского поэта III века Коммодиана, предсказывавшего, что «при кончине века» Нерон «вырвется из преисподней».

В «звере» Откровения имеются и такие черты, которые роднят его (и его «лжепророка») с предсказанным Павлом «человеком греха, сыном погибели». К их числу относятся: сила, полученная от дьявола, Сатаны (2Фес. 2:9; Отк. 13:2-3); совершение чудес (2Фес. 2:9; Отк. 13:13-14); наконец, личное столкновение с Христом и гибель в этом столкновении (2Фес. 2:8; Отк. 19:20). Этих совпадении оказалось достаточно, чтобы учители Церкви уже во II веке определили «зверя» Откровения как Антихриста и стали уверенно говорить о Павловой «человеке греха» и «звере» Откровения как об одном и том же лице.

Любопытный взгляд на эсхатологического «зверя» мы находим в «Пастыре Герма», произведении, принадлежащем перу римского христианина середины II века. Ужасный «зверь», явившийся в видении Герму, лишен привычных еврейской апокалиптике атрибутов («рогов», «корон», надменности, сатанинской силы и пр.) и не является образом грядущего супостата. Этот «зверь» олицетворяет собой приближающиеся суровые для христиан времена, а четыре цвета на его голове означают четыре эсхатологических этапа: мир существующий (черный цвет), мир гибнущий в огне (красно-кровавый цвет), мир будущий (белый цвет) и золотистая прослойка между ними – стойкие христиане, ожидающие «жизни вечной». Если искать аналогии этому «зверю», то можно вспомнить «истукана» 2-й главы Книги пророка Даниила, состоящего из четырёх металлов – сменяющих друг друга царств.

Итак, в новозаветных канонических писаниях, а также в апокрифическом «Послании Варнавы» мы находим по крайней мере две традиции, два различных взгляда на грядущего анти-Меесию, бытовавших в разных раннехристианских общинах. Одна традиция непосредственно следовала еврейским апокалипсисам и популярным на Востоке оракулам. её можно назвать иудеохристианской традицией. Ей принадлежит «зверь» и «восьмой царь» Откровения Иоанна Богослова и отчасти «короткий рог» «Послания Варнавы». Другая традиция во многом является собственно христианской, родившейся в самой Церкви и имевшей теологические, религиозно-нравственные основания. её персонажи: «человек греха» и «беззаконник» Второго послания к Фессалоникийцам апостола Павла, а также антихристы и Антихрист Соборных посланий апостола Иоанна. Традиции эти по мере сплочения христианских общин и образования вселенской Церкви имели тенденцию к сближению, взаимопроникновению и, наконец, к слиянию, когда, как мы увидим далее, и возникло, собственно говоря, учение об Антихристе.

Отрывки из новозаветных книг приводятся в русском Синодальном переводе (РСП), за исключением некоторых уточненных стихов Второго послания к Фессалоникийцам апостола Павла; отрывки из «Послания Варнавы» и «Пастыря Герма» – в переводе П. Преображенского (СПб., 1862). В квадратных скобках – слова, добавленные по смыслу текста; в фигурных скобках – слова, отсутствующие в более ранних списках оригинала.

ЛЖЕХРИСТЫ И ЛЖЕПРОРОКИ

Евангелие от Матфея, 7:15-20

 

VII (15) Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей шкуре, а внутри суть волки хищные. (16) По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы? (17) Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые. (18) Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые[343]. (19) Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь[344]. (20) Итак по плодам их узнаете их.

Приведенное ниже речение включается в эсхатологическую речь Иисуса, произнесенную на Елеонской горе, которая называется иногда «малым Апокалипсисом». Она содержится в Евангелиях от Матфея (24:3-51), от Марка (13:3-37) и в несколько сокращенном виде в Евангелии от Луки (21:5~36). В последнем, в частности, отсутствует и приводимое речение.

 

Мф. 24:24; Мк. 13:22

 

Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных.

 

Второе соборное послание апостола Петра, 2:1-3

 

II (1) Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель. (2) И многие последуют их разврату, и через них путь истины будет в поношении. (3) И из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами; суд им давно готов, и погибель их не дремлет.

«ЧЕЛОВЕК ГРЕХА, СЫН ПОГИБЕЛИ»

Второе послание к Фессалоникийцам апостола Павла, 2:1-12

 

Следуя церковной традиции, Второе послание Павла к общине в Фессалониках (в Македонии) было написано им следом за Первым посланием, вскоре после посещения этого города в 50-51 гг. н. э. Большинство исследователей считает это послание в целом подлинным, то есть принадлежащим апостолу Павлу. Точнее, оно было записано под его диктовку писцом, о чём свидетельствует заключительная приписка, сделанная рукою самого Павла (3:17).

II (1) Молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему: (2) не спешите колебаться умом, не смущайтесь[345]ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы от нас [посланного][346], будто уже наступает день Христов[347]. (3) Да не обольстит вас никто никак: [ибо день тот не придёт], доколе не придёт прежде отступление[348] и не откроется человек греха[349], сын погибели[350], (4) противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он (как Бог), выдавая себя за Бога. (5) Не помните ли, что я, ещё находясь у вас, говорил вам это? (6) И ныне [вы] знаете удерживающее, чтобы открыться ему в своё время[351], (7) Ибо тайна беззакония уже в действии, только [не совершится] до тех пор, пока удерживающий ныне не будет [взят] от среды. (8) И тогда откроется беззаконник, которого Господь (Иисус) убьёт духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего. (9) Его же пришествие[352]будет по действию Сатаны, со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, (10) и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. (11) И за сие пошлёт им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, (12) да будут осуждены все, не веровавшие истине, но благоволившие неправде.

АНТИХРИСТЫ

Первое соборное послание апостола Иоанна, 2:18-23, 4:1-6

 

II (18) Дети! последнее время[353]. И как вы слышали, что придёт Антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы [и] познаем из того, что последнее время. (19) Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но [они вышли, и] через то открылось, что не все наши. (20) Впрочем, вы имеете помазание от Святого и знаете все. (21) Я написал вам не потому, чтобы вы не знали истины, но потому, что вы знаете её, [равно как] и то, что всякая ложь не от истины. (22) Кто лжец, если не тот, кто отвергает, что Иисус есть Христос? Это антихрист, отвергающий Отца и Сына. (23) Всякий, отвергающий Сына, не имеет и Отца; а исповедующий Сына имеет и Отца.

IV (1) Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире. (2) Духа Божия [и духа заблуждения] узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; (3) а всякий дух, который не исповедует Иисуса (Христа, пришедшего во плоти), не есть от Бога, но это [дух] Антихриста, о котором вы слышали, что он придёт и теперь уже есть в мире. (4) Дети! вы от Бога, и победили их; ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире. (5) Они (лжепророки) от мира, потому [и] говорят по-мирски, и мир слушает их. (6) Мы от Бога: знающий Бога слушает нас; кто не от Бога, тот не слушает нас. По сему-то узнаем духа истины и духа заблуждения.

 

Второе соборное послание апостола Иоанна, 1:7

 

I (7) Ибо многие обольстители вошли в мир, не исповедующие Иисуса (Христа), пришедшего во плоти: такой [человек] есть обольститель и антихрист.

«ЗВЕРЬ»

ПОСЛАНИЕ ВАРНАВЫ, 4:1-5

Варнава известен по Новому Завету как спутник апостола Павла (Деян. 4:36 и др.). Климент Александрийский, Евсевий Кесарийский и другие христианские писатели причисляют его к 70-ти ученикам Христа, упомянутым у Луки (10:1). Согласно церковной традиции, Варнава пережил Павла и скончался в 76 г. Послание, написанное от его имени, датируется первой четвертью II в. н. э.[354] и является как бы продолжением и развитием канонического Послания к Евреям апостола Павла. Климент Александрийский и Ориген относились к нему как к подлинному, Евсевий занес его в число «спорных» сочинений (Церковная история, III 25; VI 14); наконец, Иероним Стридонский объявил его апокрифом. Хотя в своё время сочинение это было написано по-гречески, оригинал дошел до нас не полностью и некоторые части послания (первые четыре главы и половина 5-й) известны только в латинском переводе.

IV. [Антихрист близко, и мы должны избегать заблуждения иудействующих и удаляться от дел пути злого]

(1) Итак, надо тщательно исследовать настоящий предмет и изложить то, что может служить к нашему спасению. (2) Будем избегать всякого дела неправедного и возненавидим заблуждение века сего, дабы в будущем нам быть возлюбленными [Богом]. Не дадим душе нашей места, где бы она могла состязаться с нечестивыми и грешниками, дабы не уподобиться им. (3) Ибо приблизилось последнее искушение; об этом написано, как говорит Енох[355]: Господь сократил времена и дни для того, чтобы Возлюбленный Его ускорил Своим пришествием к наследию Своему. (4) Так же говорит и пророк: «десять царств[356] будут царствовать на земле, и после восстанет малый царь, который разом низложит трёх царей» (Дан. 7:24?)[357]. (5) Подобным образом говорит об этом Даниил: «и видел я четвертого зверя злого, сильного и более прочих зверей морских неистового; и явилось на нём десять рогов и среди их восстал ещё рог малый и выбил разом три рога из числа больших рогов» (7:8). Мы должны это понимать.

ОТКРОВЕНИЕ ИОАННА БОГОСЛОВА

11:1-13,13:1-18,14:6-12,16:1,10-16, 17:1-18,19:17-21

 

Начиная с Иринея Лионского (Против ересей, V 30.4), Церковь датирует Откровение временем правления императора Домициана (81 96 н. э.). Но в середине XIX столетия в научных кругах возник взгляд, что Откровение было написано в 68 или 69 гг. н. э., поскольку в пророчестве о «звере из бездны» видится намек на возвращение Нерона («восьмой [царь] из числа семи» – 17:11). Действительно, можно ли было говорить о «восьми царях» при двенадцатом по счету римском императоре Домициане? Тут, однако, нужно учесть компилятивный характер Откровения, компоновавшегося из разного материала. Главы 4-18 содержат различные еврейские апокалипсисы, слегка переделанные автором Откровения с христианской точки зрения[358]. Стихи, посвященные ожившему Нерону, напоминают соответствующие пророчества Сивиллиных книг, и вероятно, были заимствованы из какого-то похожего еврейского источника. При этом автор Откровения сам мог не понимать настоящего смысла этих пророчеств, либо переосмысливать их сообразно своему времени. Следующее далее пророчество о «десяти царях», восходящее к Книге Даниила, наводит на мысль, что Иоанн Богослов довольно некритично сводил разноплановый материал, пытаясь придать ему вид единого пророчества. Поэтому вполне можно согласиться с датировкой Иринея Лионского и других церковных авторов и считать временем создания Откровения конец I или даже начало II века н. э.

XI (1) И дана мне трость, подобная жезлу, и сказано: встань и измерь храм Божий и жертвенник, и поклоняющихся в нем[359].

(2) А внешний двор храма исключи и не измеряй его, ибо он дан язычникам: они будут попирать святой город сорок два месяца [360].

(3) И дам двум свидетелям Моим (=Божиим), и они будут пророчествовать тысячу двести шестьдесят дней[361], будучи облечены во вретище. (4) Это суть две маслины и два светильника[362], стоящие пред Богом земли. (5) И если кто захочет их обидеть, то огонь выйдет из уст их и пожрёт врагов их[363]; если кто захочет их обидеть, тому надлежит быть убиту. (6) Они имеют власть затворить небо, чтобы не шёл дождь на землю во дни пророчествования их, и имеют власть над водами, превращая их в кровь[364], и поражать землю всякою язвою, когда только захотят[365]. (7) И когда кончат они свидетельство своё, зверь, выходящий из бездны[366], сразится с ними и победит их, и убьёт их, (8) и трупы их оставит на улице великого города, который духовно? называется Содом и Египет, и где Господь наш распят[367]. (9) И [многие] из народов и колен, и языков и племён будут смотреть на трупы их три дня с половиною, и не позволят положить трупы их во гробы. (10) И живущие на земле будут радоваться сему и веселиться, и пошлют дары друг другу, потому что два пророка сии мучили живущих на земле. (11) Но после трёх дней с половиною вошёл в них дух жизни от Бога, и они оба стали на ноги свои, и великий страх напал на тех, которые смотрели на них. (12) И услышали они с неба громкий голос, говоривший им: взойдите сюда. И они взошли на небо на облаке; и смотрели на них враги их. (13) И в тот же час произошло великое землетрясение, и десятая часть города пала, и погибло при землетрясении семь тысяч имён человеческих; и прочие объяты были страхом и воздали хвалу Богу небесному.

XIII (1) И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря[368] зверя с семью головами и десятью рогами[369]: на рогах его было десять диадем, а на головах его имена богохульные. (2) Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него – как у медведя, а пасть у него – как пасть у льва[370]; и дал ему дракон[371] силу свою и престол свой и великую власть. (3) И видел я, что одна из голов его как бы смертельно ранена, но эта смертельная рана исцелела[372]. И дивилась вся земля, следя за зверем, (4) и поклонились дракону, который дал власть зверю, и поклонились зверю[373], говоря: кто подобен зверю сему? и кто может сразиться с ним? (5) И даны были ему уста, говорящие богохульно[374], и дана ему власть действовать сорок два месяца[360] .

(6) И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, {и} всех живущих на небе. (7) И дано было ему вести войну со святыми[375] и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем. (8) И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не записаны в книге жизни {*} [87] у Агнца, закланного от создания мира. (9) Кто имеет слух, да слышит[376]. (10) Кто веде? в плен, тот сам пойдёт в плен; кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом[377]. Здесь терпение и вера святых.

(11) И увидел я другого зверя (άλλο θηρίον), выходящего из земли[378]; он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон.

(12) Он действует перед ним со всею властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю, У которого смертельная рана исцелена; (13) и творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми. (14) И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем, он обольщает живущих на земле, говоря живущим на земле, чтобы они сделали образ зверя, который имеет рану от меча и жив. (15) И дано ему было вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя. (16) И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание (χάραγμα) на правую руку их или на чело их, (17) и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его. (18) Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть[379].

XIV…(6) И увидел я другого ангела, летящего по средине неба, который имел вечное Евангелие[380], чтобы благовествовать живущим на земле и всякому племени и колену, и языку и народу; (7) и говорил он громким голосом: убойтесь Бога и воздайте Ему славу, ибо наступил час суда Его, и поклонитесь Сотворившему небо и землю, и море и источники вод. (8) И другой ангел следовал за ним, говоря: пал, пал Вавилон, {город} великий[381], ибо вином ярости блудодеяния своего напоил все народы. (9) И третий ангел следовал за ними, говоря громким голосом: кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело своё, или на руку свою, (10) тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его, и будет мучим в огне и сере[382] пред святыми ангелами и пред Агнцем; (11) и дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днём, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его.

(12) Здесь терпение святых, соблюдающих заповеди Божии и веру в Иисуса.

XVI (1) И услышал я из храма громкий голос, говорящий семи ангелам: идите и вылейте семь чаш гнева Божия на землю. (10) И пятый {ангел} вылил чашу свою на престол зверя: и сделалось царство его мрачно, и они кусали языки свои от страдания, (11) и хулили Бога небесного от страданий своих и язв своих; и не раскаялись в делах своих. (12) И шестой {ангел} вылил чашу свою в великую реку Евфрат: и высохла в ней вода, чтобы готов был путь царям от восхода солнечного[383]. (13) И видел я [выходящих] из уст дракона и из уст зверя и из уст лжепророка[384] трёх духов нечистых, подобных жабам: (14) это бесовские духи, творящие знамения; они выходят к царям земли всей вселенной, чтобы собрать их на брань в оный великий день Бога Вседержителя. (15) Се, иду как тать[385]: блажен бодрствующий и хранящий одежду свою, чтобы не ходить ему нагим и чтобы не увидели срамоты его[386]. (16) И он (зверь) собрал их на место, называемое по-еврейски Армагеддон[387].

XVII (1) И пришел один из семи ангелов, имеющих семь чаш, и, говоря со мною, сказал {мне}: подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею сидящую на водах многих[388]; (2) с нею блудодействовали цари земные и вином её блудодеяния упивались живущие на земле[389]. (3) И повел меня в духе в пустыню; и я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами. (4) И жена облечена была в порфиру и багряницу[390], украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотами блудодейства ее[391]; (5) и на челе её написано имя: тайна и, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным. (6) Я видел, что жена упоена была кровью святых и кровью свидетелей Иисусовых[392], и видя её, дивился удивлением великим. (7) И сказал мне ангел: что ты дивишься? я скажу тебе тайну жены сей и зверя, носящего её, имеющего семь голов и десять рогов. (8) Зверь, которого ты видел, был, и нет его, и выйдет из бездны, и пойдёт в погибель; и удивятся те из живущих на земле, имена которых не написаны в книгу жизни от начала мира {*}[87] , видя, что зверь был, и нет его, и явится. (9) Здесь ум, имеющий мудрость. Семь голов суть семь гор, на которых сидит жена[393], (10) и семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой ещё не пришел, и когда придёт, недолго ему быть [394]. (11) И зверь, который был и которого нет, есть восьмой и из числа семи, и пойдёт в погибель. (12) И десять рогов, которые ты видел, суть десять царей, которые ещё не получили царства, но примут власть со зверем, как цари, на один час[395]. (13) Они имеют одни мысли и передадут силу и власть свою зверю. (14) Они будут вести брань с Агнцем, и Агнец победит их; ибо Он есть Господь господствующих и Царь царей, и те, которые с ним, суть званные и избранные[396] и верные. (15) И говорит мне: воды, которые ты видел, где сидит блудница, суть люди и народы, и племена и языки. (16) И десять рогов, которые ты видел на звере, сии возненавидят блудницу, и разорят её, и обнажат, и плоть её съедят, и сожгут её в огне; (17) потому что Бог положил им на сердце – исполнить волю Его, исполнить одну волю, и отдать царство их зверю, доколе не исполнятся слова Божий. (18) Жена же, которую ты видел, есть великий город, царствующий над земными царями.

XIX…(17) И увидел я одного ангела, стоящего на солнце; и он воскликнул громким голосом, говоря всем птицам, летающим по средине неба: летите, собирайтесь на великую вечерю Божию, (18) чтобы пожрать трупы царей, трупы сильных, трупы тысяченачальников, трупы коней и сидящих на них, трупы всех свободных и рабов, и малых и великих[397].

(19) И увидел я зверя и царей земных и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне и с воинством Его. (20) И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производивший чудеса пред ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклоняющихся его изображению: оба живые брошены в озеро» огненное[398], горящее серою; (21) а прочие убиты мечом Сидящего на коне, исходящим из уст Его, и все птицы напитались их трупами[399].

ПАСТЫРЬ ГЕРМА, 4:1-3

* * *

Некий Герм упоминается в приветствии апостола Павла римским «братьям» (Рим. 16:14), и некоторые церковные экзегеты рассматривали его как автора пространного религиозно-дидактического сочинения, известного под названием Пастырь Герма, включающего в себя «видения» (visiones), «заповеди» (mandate) и «притчи» (similitudines). Канон Муратори (ок. 170 г.) указывает, что книгу эту написал тот Герм, который был братом римского епископа Пия (ок. 142-157). Это сочинение признавали каноническим Ириней Лионский, Климент Александрийский и Ориген, но затем Евсевий Кесарийский и Иероним Стридонский отнесли его в разряд апокрифов.

 

Отрывок из «Пастыря» приводится в переводе П. Преображенского (1895).

ВИДЕНИЕ 4-Е. О БУДУЩЕМ ГОНЕНИИ НА ХРИСТИАН

(1) Спустя двадцать дней после прежнего видения видел я, братья, образ гонения, имеющего прийти. шёл я по полю при дороге Кампанской, от большой дороги до поля почти десять стадий; через это место ходят редко. Гуляя один, я молил Господа, чтобы Он подтвердил те откровения, которые показал мне чрез святую Свою Церковь, подкрепил меня и дал покаяние всем рабам Своим, которые соблазнились, дабы прославилось великое и досточестное имя Его за то, что удостоил показать мне чудеса Свои. И в то время, когда я прославлял и благодарил Его, как бы голос отвечает мне: «Не сомневайся, Герм!» Стал я думать и говорить про себя: «Что мне сомневаться, когда я так укреплен Господом и видел дивные дела?» прошёл я несколько, братья, и вижу пыль, поднимающуюся до неба. И начал я говорить в себе: «Ужели это идет скот и поднимает пыль?» Расстояние между нами было около стадия. Между тем пыль поднималась гуще и гуще, так что мне стало это казаться чем-то сверхъестественным. Несколько проглянуло солнце, и вот вижу я огромного зверя наподобие кита, и из уст его выходила огненная саранча. В длину это животное имело около 100 футов, а голова была подобна глиняному сосуду. И начал я плакать и молить Господа, чтобы Он спас меня от него. Потом вспомнил я слово, которое слышал: «не сомневайся, Герм!» Итак, братья, облекшись верою в Бога и вспомнив явленные мне Им великие дела, я смело пошёл ко зверю. Зверь же, рыкая, являл такую силу, что при нападении мог бы разрушить город. Я приблизился к нему, и столь огромное животное растянулось на земле и ничего, кроме языка, не показывало. Оно не пошевелилось всё то время, пока я прошёл мимо его. Этот зверь имел на голове четыре цвета: черный, потом красный, или кровавый, далее золотистый и, наконец, белый[400].

(2) После того, как я прошёл мимо зверя и отошел почти на тридцать футов, встречается мне разукрашенная дева, как бы выходящая из брачного чертога[401], в белых башмаках, покрытая белыми одеждами до самого лба; митра была её покрывалом, волосы у ней были белые. По прежним видениям я догадался, что это Церковь, – и обрадовался. Она приветствовала меня: «Здравствуй, человек». И я отвечал ей также приветствием, говоря: «Здравствуй, госпожа». Она в ответ сказала мне: «Ничего не встретилось тебе, человек?» Я говорю ей: «Госпожа, мне встретилось такое животное, которое могло бы истребить народы, но силою Бога и по великому Его милосердию я спасся от него». «Счастливо спасся ты, – говорит она, – потому что заботу свою возложил ты на Господа и Ему открыл своё сердце, веруя, что ничем другим не можешь быть спасен, кроме Его великого и преславного имени. За это Господь послал ангела Своего, поставленного над зверями, которому имя Егрин (Hegrin)[402], и он заградил пасть его, чтобы не пожрал тебя. Ты избежал великого бедствия по вере твоей, так как ты не усомнился при виде такого зверя. Итак, поди и возвести избранникам Бога великие дела Его, и скажи им, что зверь этот есть образ грядущей великой напасти. Поэтому если приготовите себя и от всего сердца покаетесь пред Господом, то можете избежать её, если сердце ваше будет чисто и непорочно, и в остальные дни жизни вашей будете неукоризненно служить Богу. Возложите на Бога печали ваши, и Он Сам уврачует их[403]. Вы, двоедушные, веруйте в Бога, что Он всё может – и отвратить от вас Свой гнев, и послать бичи на двоедушных. Горе тем, которые услышат эти слова и презрят их; лучше было им не родиться[404]».

(3) Я спросил ещё о четырёх цветах, которые имел зверь на голове. И она отвечала мне: «Опять ты любопытствуешь, спрашивая о вещах такого рода?» «Да, госпожа, – сказал я, – объясни мне, что они означают». «Слушай, – говорит она, – черный цвет означает мир, в котором вы живете; огненный и кровавый – то, что этому миру должно погибнуть посредством крови и огня; а золотистая часть – это вы, которые избегаете этого мира. Ибо как золото испытывается посредством огня и делается годным, так испытываетесь и вы, которые живете среди них[405]. Те, которые пребудут тверды и будут искушены ими, очистятся. И как золото оставляет нечистоту свою, так и вы оставите всякую скорбь и печаль, и очиститесь, и будете годны для здания башни. Белая же часть означает будущий век, в котором будут жить избранные Божий, потому что непорочны и чисты будут те, которые избраны Богом в жизнь вечную. Итак, не переставай говорить это в уши святых. Имеете вы и образ грядущего великого бедствия. Если захотите вы, оно ничто для вас. Помните заповеданное вам». Сказавши это, она удалилась, и я не видел, куда она ушла. Сделался шум, и я в страхе обратился назад, думая, что приближается тот зверь.

«МИРООБОЛЬСТИТЕЛЬ»

* * *

Церковная традиция, берущая начало в предсказании Иисуса о лжехристах и лжепророках, продолженная затем в посланиях апостолов Павла и Иоанна, склонная рассматривать эсхатологического противника Христа как чародея-обольстителя (и даже как христианского отступника), нашла своё отражение в апокрифическом «Учении двенадцати апостолов» (сокращенное название: Дидахе – греч. «Учение»). Хотя это произведение было хорошо известно в ранней Церкви и упоминалось христианскими авторами вплоть до XIV в., впоследствии оно считалось утраченным, пока в 1883 г. его не обнаружил в одном старинном кодексе и не опубликовал Никомедийский митрополит Филофей Вриенний. По своему характеру Дидахе следует новозаветным писаниям и, по-видимому, непосредственно примыкает к ним по времени. Оно было написано в первой половине II в. христианином-греком. Примечательно, что в заключительной, 16-й главе, где рассказывается о «последних временах», конец света и второе пришествие Христа никак не связываются с разрушением Иерусалима и судьбой еврейского народа. Следовательно, Дидахе было создано уже после окончательного разрыва христианства с иудаизмом.

Несмотря на очень краткое упоминание в 16-й главе о «мировом обманщике», «мирообольстителе», который появится в «последние дни», можно определить, что образ этот возник в Дидахе под влиянием евангельской эсхатологической беседы Иисуса на Елеонской горе (Мф 24; Мк 13, Лк 21), а также пророчества апостола Павла о «человеке греха, сыне погибели». То, что «мирообольститель» будет «творить знамения и чудеса… каких не бывало от века» (16:4), сближает его с лжехристами и лжепророками Евангелий (Мф. 24:22,24; Мк. 13:19,22), а замечание о творимых им беззакониях напоминает о «тайне беззакония» и «беззаконнике» Второго послания к Фессалоннкийцам апостола Павла (2:7-8). Одновременно отсутствуют какие-либо черты, связывающие этого «мирообольстителя» со «зверем» (римским императором) Откровения Иоанна Богослова, с «четвертым зверем», «рогом» и «наглым царем» еврейской эсхатологической литературы.

Отрывок из Дидахе приводится по изданию: Учение XII апостолов. Греческий текст с русским переводом и примечаниями. М., 1886.

УЧЕНИЕ ДВЕНАДЦАТИ АПОСТОЛОВ, 16

(1) Бодрствуйте в жизни вашей; да не погаснут светильники ваши, и чресла ваши да не будут развязаны[406], – но будьте готовы, ибо вы не знаете часа, в который приидёт Господь ваш[407]. (2) Часто сходитесь вместе, исследуя то, что полезно душам вашим[408], ибо не принесёт вам пользы всё время веры вашей, если вы не сделаетесь совершенными в последнее время. (3) Ибо в последние дни умножатся лжепророки и губители (οί φθορείς)[409] и превратятся овцы в волков[410], и любовь превратится в ненависть. (4) Ибо когда возрастет беззаконие, [люди] станут ненавидеть друг друга, и преследовать, и предавать, и тогда явится мирообольститель[411] наподобие Сына Божьего, и станет творить знамения и чудеса, и земля предастся в руки его, и он будет творить беззакония, каких никогда не бывало от века. (5) Тогда пойдёт тварь человеческая в огонь испытания, и многие соблазнятся и погибнут, а пребывшие в вере своей спасутся в своём проклятии[412]. (6) И тогда явится знамение истины[413]; первое знамение разверзнется небо, потом знамение гласа трубного[414], и третье: воскресение мертвых, но не всех[415], а как сказано: приидёт Господь и все святые с Ним (Зах. 14:5). (7) Тогда узрит мир Господа, грядущего на облаках небесных[416].

ВОПЛОЩЁННЫЙ ВЕЛИАР

* * *

Образ Велиара как земного правителя и чудотворца-обманщика, появляющийся в Сивиллиных книгах, развивается и получает свой законченный вид в апокрифическом Вознесение Исайи (Видении Исайи). По форме это ветхозаветный псевдоэпиграф, принадлежащий к разряду апокалипсисов, но по содержанию – вполне христианское произведение. Хотя некоторые ученые и пытаются обнаружить в нём еврейскую дохристианскую основу[417], ничто не свидетельствует о том, что оно появилось ранее II века. По всей видимости, Вознесение Исайи было написано грекоязычным иудеохристианином, знакомым с евангельскими рассказами, посланиями апостолов, Откровением Иоанна Богослова и даже с некоторыми новозаветными апокрифическими сказаниями. Не исключена также и более поздняя христианская обработка первоначального текста. Наиболее полная версия Вознесения Исайи сохранилась на коптском языке, но имеются довольно большие отрывки на греческом, латинском и славянском языках.

Следуя апокрифу, Велиар – «великий ангел, мироправитель века сего, господствующий с тех пор, как он (век) существует», в своё время спустится на землю, воплотившись в «несправедливого царя», к будет преследовать верных христиан. «За упадком Церкви последует активизация деятельности Антихриста», – комментирует это место Э. Норелли, исследовавший и издавший Вознесение Исайи во французском переводе[418]. Действительно, этого Велиара уже можно считать Антихристом, так как он прямо противопоставляется Христу, который в апокрифе обычно выступает под обозначением «Возлюбленный» (в смысле: «возлюбленный Сын Бога»). При этом автор апокрифа предвосхитил мнение некоторых средневековых теологов, считавших, что Антихрист будет не порождением Сатаны (поскольку небожители не могут иметь детей) и даже не орудием, но его всеобъемлющим воплощением, то есть по сути дела самим Сатаной.

Любопытно также, что иудеохристианский автор «Вознесения» последовал примеру 3-й Сивиллиной книги и отождествил земного Велиара с конкретной исторической личностью, на сей раз с римским императором Нероном. На Нерона тут имеется довольно прозрачный намек: «убийца своей матери, который [сам по себе] есть мироправитель века сего». Этот-то тиран, предсказывается, и должен стать губителем «насаждения Возлюбленного» – Церкви. Вероятно, автору апокрифа было известно о гонениях на христиан, учиненных Нероном после грандиозного пожара в Риме в 64 году н. э., о чём нам известно благодаря Тациту (Анналы, XV 44). Вместе с тем он воспроизвел распространенное тогда поверье, нашедшее отражение в апокалипсической и оракульной литературе, будто бы Нерон не был убит в 68 году («имеет рану от меча и жив» – Отк. 13:14), но скрылся где-то на Востоке (у парфян) и готовится вернуться к власти.

Итак, в Вознесении Исайи мы видим слияние двух раннехристианских традиций: традиции «человека греха» – «мирового обманщика» – Велиара и традиции «зверя» – «рога» – царя-притеснителя. Первый Антихрист, воспринимаемый как лже-Христос, раскольник и чародей, отождествляемый с беззаконником-Велиаром, в конце концов наделяется чертами правителя-супостата еврейских апокалипсисов и уже прямо отождествляется с римским императором.

Перевод отрывков Вознесения Исайи выполнен составителем по изданию: Ascention of Isaiah. By R. H. Charles Litt. D. London, 1917.

ВОЗНЕСЕНИЕ ИСАЙИ, 3:11-17; 4:1-18

III (11) И Велиар расположился в сердце князей Иуды и Вениамина, евнухов и советников царских: (12) и речами Бехиры[419] [прельстил] их весьма, и послал их захватить Исайю. (13) Ибо Велиар был в большом гневе на Исайю из-за видения его и из-за открытия, которым он разоблачил Саммаеля, и потому что были открыты им появление Возлюбленного на седьмом небе, Его превращение, Его снисхождение, а также форма, в которую Он должен превратиться, – форма человека, – а также то преследование, которому Он должен подвергнуться, наказание, которое должны были наложить [на Него] сыны Израиля; собрание Им двенадцати учеников и их обучение; и что до субботы Он будет распят на древе с разбойниками, и что Он будет погребен в могиле, (14) и Двенадцать, которые будут возмущены тем, что у гробницы выставлена стража; (15) и снисхождение ангела Церкви, который призовет их в последние дни; и [то, что] ангел Святой Дух (16) и Михаил, глава святых ангелов, на третий день откроют эту могилу (17) и выведут Возлюбленного, восседающего у них на плечах, и Он выйдет, воскреснув из мертвых; и те, кто будет почитать Крест, спасутся и, так же как Он, вознесутся на седьмое небо.

IV (1) Таким образом, Езекяя и Иасув, сын мой, таковы дни исполнения[420]мира. (2) И после того, как это совершится, спустится Велиар, великий ангел, мироправитель века сего, который господствовал с тех пор как он (век) существует, И он спустится со своего неба в образе человека, царя несправедливого, убийцы своей матери[421], который [сам по себе] есть мироправитель века сего; (3) и будет преследовать насаждение, которое насадили двенадцать апостолов Возлюбленного, – те двенадцать, которых Он поставил Своими руками. (4) И этот ангел приидёт в образе царя, и все силы века сего приидут[422] вместе с ним и будут исполнять все, что он повелит. (5) И по его слову солнце взойдет посреди ночи, и луна покажется в шестом часу дня; (6) и он будет творить в мире все, что захочет, и будет действовать и говорить как Возлюбленный, и скажет: «я – Господь, и, кроме меня, нет иного». (7) И все люди в мире уверуют [в него] (8) и принесут ему жертвы и дары, говоря: «Воистину, он Господь, и по наружности его нет ему подобного». (9) И большую часть тех, которые соединились для встречи Возлюбленного, он увлечет тогда за собой. (10) Могущество его чудес будет явлено в каждом селении и каждом месте; (11) и он воздвигнет своё изображение пред лицом всех живущих[423] (12) и будет господствовать три года, шесть месяцев и двадцать шесть дней[424]. (13) И немалое число верных и святых увидят в нём Того, на Кого они надеялись, Кто был распят, – Господа Иисуса Христа, – после того, как я, Исайя, видел тех, которые были немногочисленны; [ибо] в эти дни останутся верные, которые убегут в пустыни, ожидая пришествия Возлюбленного,

(14) Но после [тысячи] трехсот тридцати двух дней[425]спустится с седьмого неба Господь с ангелами и воинствами святых, со славой седьмого неба, и повергнет Велиара в геенну вместе с его воинствами. (15) И Он даст отдохновение тем, которых найдёт в теле, сохранивших чистоту в этом мире, [когда даже солнце покроется позором], (16) так как оно исполняло волю проклятого Велиара и его царей. Тогда все святые соберутся к Господу в тех же одеждах[426], которые будут иметь на седьмом небе; и Господь признает тех, которые будут в одеждах святых, и тех, которые будут найдены бодрствующими в этом мире. (17) И после сего они [также] облекутся в одежды [святые] и вознесутся ввысь, в своих телах, покинув этот мир[427]. И тогда гневный глас Возлюбленного ниспровергнет это небо и эту землю, горы и холмы, деревья и пустыни, созвездие северное, и солнце, и луну, и все, в чём показал себя Велиар в этом мире. (18) Все люди воскреснут и будут судимы в эти дни. На злых [людей] Возлюбленный пошлёт огонь пожирающий, и Он истребит их так, как будто их и не было.

 

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru