Скрыть
22:1
22:2
22:4
22:5
22:7
22:8
22:12
22:13
22:14
22:17
22:19
22:21
22:22
22:23
22:25
22:26
22:27
22:28
22:29
22:30
Церковнославянский (рус)
Ка́мени нечи́стому уподо́бися лѣни́вый, и вся́къ позви́ждетъ о безче́стiи его́:
ка́лу воло́вiю при­­ложи́ся лѣни́вый, вся́къ взе́мляй его́ отрясе́тъ ру́ку.
Сту́дъ отцу́ ненака́занъ сы́нъ, дщи́ же на умале́нiе бу́детъ.
Дще́рь му́драя наслѣ́дитъ му́жа сво­его́, а несрамля́ющаяся печа́ль отцу́.
Отца́ и му́жа посрамля́етъ проде́рзая, и от­ обою́ безче́стiе прiи́метъ.
Я́ко мусикі́а во пла́чи безвре́мен­ная по́вѣсть: ра́ны же и наказа́нiе во вся́ко вре́мя прему́дрости.
Я́ко слѣпля́яй чре́пiе, та́ко уча́й бу́яго и воз­бужда́яй спя́щаго от­ глубо́каго сна́:
повѣ́даетъ дре́млющему повѣ́даяй бу́ему, и на концы́ рече́тъ: что́ есть?
Надъ ме́ртвымъ пла́чися, изчезе́ бо свѣ́тъ: и надъ бу́имъ пла́чися, изчезе́ бо ра́зумъ.
Сладча́е пла́чися надъ ме́ртвымъ, я́ко почи́лъ е́сть: бу́яго же лу́чше сме́рть, не́же живо́тъ зо́лъ.
Сѣ́тованiе о мертвецѣ́ се́дмь дні́й, о бу́емъ же и нечести́вѣмъ вся́ дни́ живота́ его́.
Со безу́мнымъ не мно́жи слове́съ и ко неразу́миву не ходи́:
храни́ся от­ него́, да не прiи́меши труда́ и не оскверни́шися во отрясе́нiи его́:
уклони́ся от­ него́, и обря́щеши поко́й, и не уны́еши безу́мiемъ его́.
Па́че о́лова что́ тяжча́е быва́етъ? и что́ ему́ и́мя, то́кмо бу́й?
Песо́къ и со́ль и руду́ желѣ́за легча́е понести́, не́же человѣ́ка неразу́мива.
Сключе́нiе древя́но свя́зано на созида́нiе хра́мины во трясе́нiи не расто́ргнет­ся: та́кожде и се́рдце утвержде́но на размышле́нiи совѣ́та во вре́мя стра́ха не устраши́т­ся.
Се́рдце осно́вано на размышле́нiи ра́зума, я́ко украше́нiе песо́чное на те́санѣй стѣнѣ́.
Я́ко остро́зи на высотѣ́ лежа́щiи проти́ву вѣ́тру не стерпя́тъ:
та́ко се́рдце страшли́во во размышле́нiи бу́яго проти́ву вся́кому стра́ху не стерпи́тъ.
Убода́яй о́ко источи́тъ сле́зы, и убода́яй въ се́рдце изъявля́етъ чу́в­ст­во.
Верга́яй ка́мень на пти́цы от­жене́тъ я́: и и́же поно́ситъ дру́га, разори́тъ дру́жбу.
На дру́га а́ще извлече́ши ме́чь, не от­чаява́йся, е́сть бо воз­вра́тъ [любве́]:
на дру́га а́ще от­ве́рзеши уста́, не убо́йся, е́сть бо при­­мире́нiе:
кромѣ́ поноше́нiя и горды́ни, и от­крове́нiя та́йны и я́звы ле́стныя, си́хъ бо ра́ди от­бѣжи́тъ вся́къ дру́гъ.
Вѣ́ру стяжи́ въ нищетѣ́ со и́скрен­нимъ, да во благи́хъ его́ вку́пѣ воз­весели́шися:
во вре́мя ско́рби пребыва́й съ ни́мъ, да въ наслѣ́дiи его́ сонаслѣ́диши.
Пре́жде огня́ пе́щная па́ра и ды́мъ: та́ко пре́жде крове́й укори́зна.
Дру́га заступа́ти не усрамлю́ся и от­ лица́ его́ не скры́юся:
а́ще ми́ при­­ключа́т­ся и зла́я его́ ра́ди, вся́къ слы́шай сохрани́т­ся от­ него́.
Кто́ да́стъ ми́ во уста́ моя́ храни́лище и на устнѣ́ мо­и́ печа́ть разу́мну, да не паду́ся от­ ни́хъ, и язы́къ мо́й да не погуби́тъ мя́?
Синодальный
Грязному камню подобен ленивый: всякий освищет бесславие его.
Воловьему помету подобен ленивый: всякий, поднявший его, отряхнет руку.
Стыд отцу рождение невоспитанного сына, дочь же невоспитанная рождается на унижение.
Разумная дочь приобретет себе мужа, а бесстыдная – печаль родившему.
Наглая позорит отца и мужа, и у обоих будет в презрении.
Не вовремя рассказ – то же, что музыка во время печали; наказание же и учение мудрости прилично всякому времени.
Поучающий глупого – то же, что склеивающий черепки или пробуждающий спящего от глубокого сна.
Рассказывающий что-либо глупому – то же, что рассказывающий дремлющему, который по окончании спрашивает: «что?»
Плачь над умершим, ибо свет исчез для него; плачь и над глупым, ибо разум исчез для него.
Меньше плачь над умершим, потому что он успокоился, а злая жизнь глупого – хуже смерти.
Плачь об умершем – семь дней, а о глупом и нечестивом – все дни жизни его.
С безрассудным много не говори, и к неразумному не ходи;
берегись от него, чтобы не иметь неприятности и не замарать себя столкновением с ним;
уклонись от него и найдешь покой и не будешь огорчен безумием его.
Что тяжелее свинца? и какое имя ему, как не глупый?
Легче понести песок и соль и глыбу железа, нежели человека бессмысленного.
Как деревянная связь в доме, крепко устроенная, не дает ему распадаться при сотрясении, так сердце, утвержденное на обдуманном совете, не поколеблется во время страха.
Сердце, утвержденное на разумном размышлении, – как лепное украшение на вытесанной стене.
Подпорка, поставленная на высоте, не устоит против ветра:
так боязливое сердце, при глупом размышлении, не устоит против страха.
Наносящий удар глазу вызывает слезы, а наносящий удар сердцу возбуждает чувство болезненное.
Бросающий камень в птиц отгонит их; а поносящий друга расторгнет дружбу.
Если ты на друга извлек меч, не отчаивайся, ибо возможно возвращение дружбы.
Если ты открыл уста против друга, не бойся, ибо возможно примирение.
Только поношение, гордость, обнаружение тайны и коварное злодейство могут отогнать всякого друга.
Приобретай доверенность ближнего в нищете его, чтобы радоваться вместе с ним при богатстве его;
оставайся с ним во время скорби, чтобы иметь участие в его наследии.
Прежде пламени бывает в печи пар и дым: так прежде кровопролития – ссоры.
Защищать друга я не постыжусь и не скроюсь от лица его;
а если приключится мне чрез него зло, то всякий, кто услышит, будет остерегаться его.
Кто даст мне стражу к устам моим и печать благоразумия на уста мои, чтобы мне не пасть чрез них и чтобы язык мой не погубил меня!
Эстонский
Laiskusest
Laisk sarnaneb roojaga kaetud kiviga, tema häbituse pärast vilistab ta peale igaüks.
Laisk sarnaneb sõnnikuhunnikuga, igaüks, kes seda tõstab, pühib kätt.
Kõlvatutest lastest
Isale häbiks sünnib poeg, kes ei võta õpetust, ja seesuguse tütre sünd on temale kahjuks.
Tark tütar on oma mehele varanduseks, häbitu on aga oma sünnitajale mureks.
Häbematu naine häbistab oma isa ja meest, seepärast põlatakse teda mõlema poolt.
Nagu pillimäng leinaajal on kohatu jutt, vitsad ja karistus on aga igal ajal tarkuseks.
Targast ja rumalast
Potikilde liimib kokku, kes mõistmatut õpetab, ta äratab magajat sügavast unest.
Kes jutustab juhmile, jutustab tukkujale, ja lõpuks see küsib: „Mis on?”
Nuta surnu pärast, sest tema valgus on kadunud, ja nuta juhmi pärast, sest tema aru on läinud! Surnu pärast nuta vähem, sest tema on ju rahu saanud, juhmi elu on aga halvem kui surm.
Lein surnu pärast kestab seitse päeva, aga juhmi ja jumalakartmatu pärast kõik tema elupäevad.
Arutuga ära palju räägi ja arulagedaga ära seltsi, hoidu temast, et sul ei oleks vaeva ja sind ei rüvetataks sellega, mis ta suust välja ajab! Väldi teda, siis saad rahu ja sa ei muutu kärsituks tema meeletuse pärast!
Mis on raskem kui seatina? Ja mis muu võiks olla ta nimeks kui „tobu”?
Liiva, soola ja rauakamakat on kergem kanda kui arutut inimest.
Järelemõtlemise kasust
Seotud palkidega hoone ei purune maavärisemisel, nõnda ka süda, mis kindlaks jääb läbimõeldud otsusele, ei lähe iialgi araks.
Süda, rajatud mõistlikule meelele, on nagu liivakrohv silutud seinal.
Kõrgendikule püstitatud pihttara ei pea vastu tuule ees: nõnda ka rumala mõtteviisiga arg süda ei pea vastu ühegi ähvarduse ees.
Sõprusest
Kes torgib silma, paneb pisarad voolama; kes torkab südamesse, tekitab valu.
Kes viskab kiviga linde, peletab need; kes teotab sõpra, lõpetab sõpruse!
Kui oled tõstnud mõõga sõbra vastu, siis ära heida meelt, sest veel on tagasitee!
Kui oled avanud suu sõbra vastu, siis ära muretse, sest on ka lepitus! Pea meeles: teotus ja kõrkus, saladuse reetmine ja salakaval löök - nende eest põgeneb iga sõber.
Ole ustav oma ligimesele, kui ta on vaene, et siis, kui ta käsi jälle hästi käib, võiksid koos temaga rahul olla. Hädaajal jää tema juurde, et siis, kui ta pärib, võiksid koos temaga pärida!
Enne tuld on ahjus aur ja suits, nõndasamuti on teotused enne verevalamist.
Sõpra kaitsta ma ei häbene ja ma ei varja ennast tema palge eest.
Kui mulle tema pärast halba sünnib, siis igaüks, kes sellest kuuleb, hoidub temast.
Valvsusest
Kes paneks minu suu ette valvuri ja minu huultele kohase pitseri, et ma ei langeks ja minu keel mind ei hävitaks?
ჭუჭყიან ქვაბს ჰგავს ზარმაცი და ყველა უსტვენს მის უპატიობას.
ხარის ნეხვსა ჰგავს ზარმაცი; ყოველი მისი ამღები ხელს იფერთხავს.
მამის სირცხვილია უზრდელი ვაჟიშვილის ყოლა, ქალიშვილი საზარალოდ იბადება.
გონიერი ასული ქმარს შეიძენს, ურცხვი კი მშობლის დარდია.
უტიფარი ქალი არცხვენს მამასაც და ქმარსაც, და ორივესგან შეძულებული იქნება.
რაღა უდროო დროს ამბის მოყოლა და რაღა მხიარული ჰანგი ტირილის ჟამს; წკეპლით წვრთნა კი ყოველთვის სიბრძნეა.
რაღა ბრიყვის მასწავლებელი და რაღა ნამსხვრევების შემწებებელი, ან მძინარის გამღვიძებელი ღრმა ძილისაგან.
გინდა ბრიყვისთვის გიამბნია ამბავი, გინდა მთვლემარისთვის. ბოლოს იკითხავს, რა იყოო?
იტირე მკვდარი, რადგან მოკლებული აქვს ნათელი და იტირე ბრიყვიც, რადგან მოკლებული აქვს გონება;
ნაკლებად იტირე მკვდარი, რადგან განისვენა, ბრიყვის სიცოცხლე კი სიკვდილზე უარესია.
მკვდარი შვიდ დღეს იგლოვე, ბრიყვი და უღვთო - ყოველდღე, სანამ ცოცხალია.
უგუნურთან ნუ მრავალსიტყვაობ და უმეცართან ნუ დადიხარ.
მოერიდე, რათა უსიამოვნება არ შეგემთხვეს და არ წაიბილწო მასთან შეხლა-შემოხლისას.
აარიდე მას თავი და სიმშვიდეს მოიპოვებ და აღარ შეგაწუხებს მისი უგუნურება.
რა არის ტყვიაზე მძიმე? და რა არის სახელი მისი, თუ არ ბრიყვი?
ქვიშის, მარილისა და რკინის ზოდის ზიდვა უფრო ადვილია, ვიდრე უგუნური კაცისა.
როგორც სახლის მტკიცედ შეკრული ხის სარტყელი მიწის ძვრისას არ დაირღვევა, ასევე გული, დაყრდნობილი გონივრულ რჩევაზე, არ შედრკება საფრთხეში.
გონივრულ განსჯაზე დაფუძნებული გული ჩუქურთმაა გლუვ კედელზე.
როგორც მაღალი საბჯენები ვერ გაუძლებს ქარს,
ასევე მხდალი გული უგუნური განსჯისას ვერ გაუძლებს შიშს.
დაჭრილი თვალი ცრემლებს გადმოღვრის, დაჭრილი გული კი გრძნობებს წარმოაჩენს.
ფრინველებს დააფრთხობს გასროლილი ქვა და მეგობრის მაგინებელი დაარღვევს მეგობრობას.
თუკი მეგობარზე იშიშვლე მახვილი, იმედს ნუ დაკარგავ, შეგიძლია უკან ჩააგო.
თუ მეგობრის წინააღმდეგ პირი გახსენი, ნუ გეშინია, რადგან შეგიძლია შეურიგდე.
მხოლოდ ძაგება, ქედმაღლობა, საიდუმლოს გამჟღავნება და მზაკვრული ქცევა განდევნის ყველა მეგობარს.
მახლობლის ნდობა მის სიღატაკეში მოიპოვე, რათა მასთან ერთად იშვებდე მის კეთილდღეობაში.
მასთან დარჩი გასაჭირის ჟამს, რათა მის მემკვიდრეობაში წილი დაიდო.
ცეცხლის გაჩენამდე ღუმელში ალმური და კვამლია, ასევე სისხლის დაღვრამდე - ლანძღვა-გინება.
მეგობრის დაცვისა არ შემრცხვება და მის წინაშე არ დავიმალები.
თუკი მის გამო ბოროტება შემემთხვევა, ყველა, ვინც გაიგებს, მოერიდება მას.
ნეტავ ეყენოს მცველი ჩემს პირს და ესვას გონიერების ბეჭედი ჩემს ბაგეებს, რათა მათგან არ დავეცე და არ დამღუპოს ჩემმა ენამ.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки