Благоговение — основа сердечной любви

Такому чув­ству, как бла­го­го­ве­ние, редко уде­ля­ется вни­ма­ние в про­по­ве­дях, книгах для совре­мен­ных хри­стиан. Воз­можно, потому, что объ­яс­нить его обра­тив­ше­муся от нецер­ков­ной жизни чело­веку очень трудно: не при­нято в нынеш­нем мире перед чем-либо бла­го­го­веть, не учат этому с дет­ства. Поэтому нередко под бла­го­го­ве­нием пони­мают всего лишь пра­виль­ное, кано­нич­ное отно­ше­ние к свя­щен­ным пред­ме­там, тогда как на самом деле смысл этого поня­тия намного глубже. О том, как при­об­ре­сти бла­го­го­вей­ное чув­ство к Богу и чем опасно его отсут­ствие, мы гово­рим с игу­ме­ном Нек­та­рием (Моро­зо­вым).

В центре мира

— Батюшка, понять, что такое бла­го­го­ве­ние, можно, навер­ное, только из соб­ствен­ного опыта: страх, ува­же­ние, трепет, почте­ние — ни одно из этих слов не рас­кры­вает это поня­тие в верном ключе. А как нужно этот опыт при­об­ре­тать, с чего начи­нать?

— Навер­ное, начи­нать нужно с самого про­стого: когда чело­век при­хо­дит в храм, кото­рый явля­ется местом осо­бого Боже­ствен­ного при­сут­ствия, ему нужно всегда пом­нить, что он захо­дит не просто в какое-то здание, не в чью-то квар­тиру, а туда, где боль­шее, нежели обычно, зна­че­ние при­об­ре­тает все, что он думает, что он гово­рит и делает. Конечно, каждый из нас в тече­ние всей жизни нахо­дится перед взором Бога, но в храме — осо­бенно. Мне неод­но­кратно при­хо­ди­лось наблю­дать, как люди нецер­ков­ные, едва-едва веру­ю­щие, входя в храм, зами­рали бук­вально как дети, испы­ты­вая те самые свя­щен­ный трепет и бла­го­го­ве­ние, о кото­рых мы гово­рим. Им никто нико­гда не объ­яс­нял, что здесь нужно так себя вести, так себя чув­ство­вать, — это идет изнутри, из глу­бины. То есть вообще чело­веку, в храм при­хо­дя­щему, это чув­ство бывает при­суще. То же самое про­ис­хо­дит со свя­щен­ни­ком по руко­по­ло­же­нии: когда он сам ста­но­вится перед пре­сто­лом и начи­нает совер­шать Евха­ри­стию, то испы­ты­вает те же самые непе­ре­да­ва­е­мые чув­ства. Но потом посте­пенно может насту­пить то, что име­ну­ется при­вы­ка­нием к свя­тыне. Как это про­ис­хо­дит? Скажем, чело­век в храме делает что-то не так — и видит, что гром не гремит, молния в него не бьет, какая-то неис­це­ли­мая болезнь тотчас же его не пора­жает. И он начи­нает себя чув­ство­вать как-то спо­кой­нее и про­хлад­нее. Если раньше он, образно говоря, откры­вал дверь храма с некой бояз­нью, то теперь может и ногой под­толк­нуть. Все то же самое про­ис­хо­дит и в отно­ше­нии молитвы: пер­во­на­чально, вста­вая молиться, чело­век ощу­щает нечто необыч­ное для себя, ведь обык­но­венно он с людьми раз­го­ва­ри­вает, а здесь ему пред­стоит бесе­до­вать с Богом. И вна­чале опять-таки бывают какие-то особые пере­жи­ва­ния в связи с этим, а потом, по мере при­вы­ка­ния, бла­го­го­ве­ние посте­пенно утра­чи­ва­ется.

— Что может чело­века от этой утраты хотя бы отча­сти сохра­нить и что, наобо­рот, уско­ряет этот про­цесс?

— Счи­та­ется — и у многих святых отцов мы можем это найти — что одним из самых гибель­ных для чело­века внут­рен­них про­яв­ле­ний явля­ется дер­зость. Это некое состо­я­ние, под вли­я­нием кото­рого чело­век ведет себя так, как если бы никто не видел и не оце­ни­вал его слов и дей­ствий. Мы знаем, как про­яв­ля­ется дер­зость в обще­нии с людьми: чело­век кого-то хло­пает по плечу, или назы­вает, так ска­зать, в шутку каким-то словом на грани бран­ного, или пере­би­вает, кричит. Мы также знаем, как про­яв­ля­ется дер­зость на доро­гах — как чело­век может дерзко себя вести, нахо­дясь за рулем. И точно так же дер­зость может про­яв­ляться и в отно­ше­ниях с Богом, когда чело­век наедине с Ним и с самим собой. И вот от такого пове­де­ния сердце чело­века может стать настолько сухим, что он и Бога пере­стает чув­ство­вать: святые отцы упо­доб­ляли дер­зость жгу­чему ветру из пустыни, кото­рый выду­вает из души все живое, иссу­ши­вает всю живи­тель­ную влагу. Конечно же, бла­го­го­ве­ние из подоб­ным обра­зом рас­по­ло­жен­ного сердца уходит.

Оче­видно, что для того, чтобы этого избе­жать, чело­век должен все время жить с ощу­ще­нием того, что Гос­подь его видит. Нужно посто­янно зада­вать себе вопрос: а как Гос­подь оценит мое слово, дей­ствие? Таким обра­зом мы даже не то что рабо­таем над собой — мы, скорее, просто осо­знаем реаль­ность, потому что Гос­подь дей­стви­тельно в каждое мгно­ве­ние нашей жизни нас видит. Если это побуж­дает чело­века быть осмот­ри­тель­нее, дис­ци­пли­ни­рует его, он будет сохра­нять бла­го­го­ве­ние — может быть, даже как-то допол­ни­тельно в этом пре­успе­вать. Если же это вызы­вает только пани­че­ский страх или подав­лен­ность, если чело­век не забо­тится о том, чтобы быть вни­ма­тель­нее к себе, то, без­условно, бла­го­го­вей­ное чув­ство ему сохра­нить не удастся.

— Как не утра­тить бла­го­го­вей­ное чув­ство в храме тем, кто в нем рабо­тает, для кого это место не только молитвы, но и каких-то дел, причем повсе­днев­ное?

— Иногда при­хо­дится наблю­дать, как чело­век зашел в храм — ему что-то нужно сде­лать, к кому-то подойти — пове­сил одежду на крючок и тут же куда-то побе­жал. Конечно, должно про­ис­хо­дить все совер­шенно иначе: чело­век зашел в храм, оста­но­вился, поду­мал о том, где он нахо­дится — по боль­шому счету, в центре всего мира, потому что центр мира — там, где совер­ша­ется Евха­ри­стия. Во многих молит­во­сло­вах, осо­бенно ста­рого изда­ния, писа­лось: не при­сту­пай к молитве тотчас, но постой, дон­деже ути­шатся твои чув­ства. И здесь точно так же — надо оста­но­виться и подо­ждать, пока ути­шатся чув­ства,— понять, где ты, перед Кем ты, с чем ты сюда пришел и опять-таки в каком состо­я­нии ты нахо­дишься. Если все это посто­янно про­пус­кать и про­бе­гать, то от бла­го­го­ве­ния и следа не оста­нется у чело­века.

Основа бого­по­зна­ния

— Мне как-то встре­ти­лась цитата свя­ти­теля Афа­на­сия Вели­кого, где он гово­рит о бла­го­го­ве­нии как о состо­я­нии, необ­хо­ди­мом для бого­по­зна­ния. То есть без этого чув­ства, соб­ственно, чело­век и Бога познать не в состо­я­нии?

— Это дей­стви­тельно так. Молитва, в соб­ствен­ном смысле, воз­можна только тогда, когда чело­век, с одной сто­роны, ощу­щает бездну, раз­де­ля­ю­щую его и Бога, а с другой сто­роны — ощу­щает, что Гос­подь очень близко и слышит его. И бла­го­го­ве­ние как раз таки постав­ляет чело­века в то поло­же­ние, из кото­рого можно молиться, а без бла­го­го­ве­ния молитва для него пре­вра­ща­ется всего лишь в некий набор инфор­ма­ции, кото­рую он озву­чи­вает. Чело­век начи­нает пытаться раз­го­ва­ри­вать с Гос­по­дом на равных, а это невоз­можно, потому что не равен чело­век Богу. И то, о чем пишет свя­ти­тель Афа­на­сий Вели­кий, дру­гими сло­вами выра­жает пре­по­доб­ный Исаак Сирин, кото­рый гово­рит о том, что сми­ре­нием откры­ва­ется таин­ство — таин­ство Боже­ствен­ной жизни. Сми­ре­ние и бла­го­го­вей­ное чув­ство — это вещи нераз­рывно свя­зан­ные. Сми­рен­ный чело­век бла­го­го­веет, бла­го­го­вей­ный — сми­ря­ется. У про­рока Исайи есть такие слова: на кого воззрю, токмо на крот­кого и мол­ча­ли­вого и тре­пе­щу­щего словес Моих (Ис. 66:2). Если чело­век в таком состо­я­нии нахо­дится, то Гос­подь мило­стиво взи­рает на него, если он это состо­я­ние раз­ру­шает, то в другом совер­шенно поло­же­нии по отно­ше­нию к Богу ока­зы­ва­ется. Так что здесь есть такой очень силь­ный стимул: если ты хочешь, чтобы Гос­подь мило­стиво взирал на тебя, будь крот­ким, сми­рен­ным, тре­пе­щу­щим словес Божиих, то есть бла­го­го­вей­ным.

— Как при­ви­вать бла­го­го­ве­ние детям? Навер­няка этот вопрос многих инте­ре­сует…

— Бла­го­го­ве­ние невоз­можно «при­ви­вать» в отрыве от соб­ственно жизни рели­ги­оз­ной. Когда роди­тели молятся сами и для них есте­ственно то, что мы назы­ваем бого­бо­яз­нен­но­стью, они и ребенку с самого ран­него воз­раста дадут здра­вое пони­ма­ние того, Кто есть Гос­подь и в каких отно­ше­ниях нахо­дится с Ним чело­век. И без­условно, вос­пи­та­ние бла­го­го­ве­ния — это не вну­ше­ние ребенку того, что если он будет плохо себя вести, то Бог его нака­жет. Бла­го­го­ве­ние входит в жизнь ребенка, когда он видит бла­го­го­ве­ю­щими своих роди­те­лей. Тогда он и сам будет таким.

— Каким обра­зом против бла­го­го­ве­ния рабо­тает враг?

— Как я уже сказал, когда мы куда-то спешим и таким обра­зом какие-то очень важные для себя вещи не про­ду­мы­ваем глу­боко, бла­го­го­вей­ное чув­ство теря­ется. Вот это состо­я­ние — смя­те­ния, спешки — и ста­ра­ется вся­че­ски уси­лить враг. Пре­по­доб­ный Исаак Сирин назы­вает смя­те­ние колес­ни­цей диа­вола, на кото­рой он въез­жает в душу чело­века со всеми мыс­ли­мыми и немыс­ли­мыми стра­стями. Когда же у чело­века упо­ря­до­чен­ный внут­рен­ний мир, он очень многих ошибок не совер­шает, и раз­ру­шить его бла­го­го­вей­ное чув­ство врагу не уда­ется.

— А если все-таки раз­ру­ше­ние про­изо­шло и сердце, захва­чен­ное суетой, не испы­ты­вает ни тре­пета, ни уми­ле­ния?

— Есть такой момент, не все о нем знают: ум чело­века устроен таким обра­зом, что стоит замед­лить в какой-то мысли, начать всмат­ри­ваться во что-то, и это про­яв­ля­ется, ста­но­вится акту­аль­ным в созна­нии. К при­меру, чело­век знает, что есть смерть, что она его настиг­нет. И бежит дальше как ни в чем не бывало. Но доста­точно бывает ска­зать себе: «Нет, оста­но­вись на этой мысли» и все­рьез себе это пред­ста­вить, как сердце уже начи­нает откли­каться. Это подобно тому, как кусок фото­бу­маги нужно сна­чала поло­жить под фото­уве­ли­чи­тель, а потом в про­яви­тель — и там, в про­яви­теле, какое-то время подер­жать. И потом вдруг это явле­ние, эта реаль­ность духов­ная, о кото­рой мы раз­мыш­ляем, с полной ясно­стью входит в нашу жизнь, и мы ощу­щаем силу мысли об этом. Вот то же самое и здесь. Нужно жить с осо­зна­нием того, что Гос­подь тебя сейчас видит? Оста­но­вись, скажи себе это. Замедли в этой мысли — на десять секунд, минуту, две минуты. И посте­пенно, раз за разом, ты будешь чув­ство­вать, как про­ис­хо­дят изме­не­ния.

под­го­то­вили Ольга Про­та­сова, Елена Сапа­ева

газета «Пет­ро­пав­лов­ский листок» № 01, январь 2016 г.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки