Вы имеете право молиться только Христу, имея в Нём всю Троицу. Но Церковь учит, что молитва прямо к Отцу и прямо к Духу — тоже возможна и заповедана. Отсутствие зримого образа не мешает, потому что «Бог есть Дух» (Ин. 4:24) и ищущие Его должны искать не образ, а веру
Не зримый воображаемый образ я имел ввиду. Вообразить дух невозможно. Но предметность всё равно должна быть, пусть и выраженная как неописуемая, не познаваемая, всё собой наполняющая, везде прибывающая, всё видящая и слышащая. То-есть какое-то понятие безОбразное всё равно должно быть, иначе кому мы молимся, просто пустоте, ничему. Поэтому молясь Отцу и Св.Духу как и Христу, мы молимся так-же безОбразно как Единому Богу, Который есть Дух, и предметно выраженный для нас так;
Итак, веруем во единого Бога, единое начало, безначального, несозданного, нерожденного, нетленного, равно и бессмертного, вечного, бесконечного, неописуемого, беспредельного, всемогущего, простого, несложного, бестелесного, чуждого истечения, бесстрастного, неизменяемого и непременяемого, невидимого, – источника благости и правды, свет умственный и неприступный, – в силу, никакою мерою неопределимую и только собственною волею измеряемую,
Вот только эту предметность я имел ввиду. Только так возможно молиться и Св.Духу и Отцу и Христу. Хотя по человечеству Христос имеет образ.
но в Святой и пресущественной, и высшей всего, и непостижимой Троице иное; ибо здесь общность и единство усматриваются на самом деле, по причине совечности лиц и тождества их сущности, действия и воли, по причине согласия познавательной способности и тождества власти и силы, и благости – я не сказал: подобия, но тождества – также единства, происхождения, движения, потому что одна сущность, одна благость, одна сила, одно хотение, одно действие, одна власть; одно и тоже, не три, подобные одно другому, но одно и тоже движение трех ипостасей; ибо каждая из них едина есть с другой, не менее как с самой собою; ибо Отец и Сын и Святой Дух во всем едино, кроме нерожденности, рождения и похождения, мыслью же разделенное, ибо мы знаем единого Бога,
но замечаем мыслью различие только по свойствам, т. е. отчеству, сыновству и исхождению, как различаем причину, зависящее от причины и совершенство ипостаси, или образ бытия. Ибо в отношении к неописуемому Божеству мы не можем говорить ни о местном расстоянии, как в отношении к нам, потому что ипостаси находятся одна в другой, не сливаясь, впрочем, но соединяясь, по слову Господа, сказавшего:
Аз во Отце и Отец во Мне (Ин. 14, 11), – ни о различии хотения, или мысли, или действия, или силы, или чего другого, что производит в нас действительное и совершенное разделение. Поэтому об Отце, Сыне и Святом Духе говорим не как о трех Богах, но, вернее, как о едином Боге, Святой Троице,
Мысленно только замечаем различие. Только из этого исходило моё утверждение. Что молясь одному Лицу, мы молимся всей Троице. Мы мысленно замечаем различие но не разделяем. Поэтому я вам и написал, что, страшного ничего нет, если молясь Пр.Духу мы молимся так, как единому Богу. Стоит нам только попытаться помолиться Св.Духу не как Всей Пр. Троице, мы сразу разделим Бога.
