<...> Я слышал о старцах на Святой Горе Афон, об одном игумене, которого нет сейчас в живых (он жил в монастыре Дионисиат), и этот старец сказал одному своему знакомому из Афин:
— Я помолился и ощутил боль людей. Посреди своей боли я коснулся боли людей, других людей на свете, и вышел из себя, и не был занят одним собой.
Боль тогда по-другому касается тебя и обогащает. Поэтому человек, испытывающий боль, — один из самых богатых людей на свете: у него есть богатство, душевное богатство ... Даже у самого богатого человека на свете нет глубины твоей души, испытывающей боль. Я предпочту излить свою боль тебе, испытывающему боль, а не какому-нибудь богатому человеку, не знавшему боли. Если он испытывал боль, то и он меня поймет. Но если ты не испытаешь боли, ты не можешь почувствовать другого. Боль расширяет твое сердце, она долбит его, и становится понятно, что ум у тебя любомудрый, а в противном случае ты можешь остаться эгоистом и заниматься одним собой.
Старец Софроний говорит, что когда он молился, — потому что это было во время войны, в 40-е годы, он сам не участвовал в войне, — его молитва обнимала боль всех людей, так он ее переживал, простирая свою любовь повсюду. А старец Иаков (Цаликис) говорит, что молился о боли мира и через свою боль ощущал боль людей. Во время войны в Сербии он пошел однажды к святому Иоанну Русскому, помолился о людях и сказал: «Святый Иоанне, — еще он обратился к святому Давиду, — если можно, пусть не будет войны, ради детей!»
Ты понимаешь? Эти люди испытывали огромную боль, от которой душа готова была объять всю землю. Поэтому все находили утешение рядом с ними.
Однажды старец Порфирий говорил и вдруг заплакал, он стал ощущать боль, и его спросили:
— Почему вы плачете? Что с вами?
А он сказал:
— Я чувствую боль людей, которые мучаются на войне в Югославии. Сейчас, когда мы говорим, умирают люди, я чувствую их, и душа моя страдает вместе с ними.
Ты понял? Когда ты любишь, ты испытываешь боль по-другому, испытываешь боль «в компании», и боль тогда сильно меняется. Тогда получается больше любви, смирения, и эта боль превращается в объятие и стяжает благодать. Боль делает благодатным человека.
<...> Святые не читали книг, а проживали тайну боли спасительным для себя образом и знали, что значит испытывать боль. Ты понимаешь? Поэтому я говорю тебе, что нужна любовь и соприкосновение со Христом, чтобы выдержать боль. Вместе со Христом ты выдержишь боль, а в противном случае это трагедия, снова говорю тебе. Необходимо иметь соприкосновение со Христом и постоянно говорить Ему:
— Господи, мне больно, помоги мне! Я не выдерживаю, Господи, я сойду с ума! Господи, вмешайся, чтобы я спасся! Подай мне какое-нибудь решение.
Постоянно. И чтобы эта боль стала молитвой. Ты испытываешь боль? Помолись! Не можешь помолиться? Поплачь. Не можешь поплакать? Взывай! Вопль мой к Тебе да приидет (Пс. 101: 2). Это что? Вопль — это что? Это значит возопить к Богу.
У святого пророка Давида есть эта искренность, простота, прямота, и он говорит нам:
— У меня нет замечательных отношений с Богом, я не всегда был хорошим чадом пред Ним. Но я говорю Богу то, что чувствую, и сейчас, — говорит святой пророк Давид, — я чувствую боль. И поэтому, Господи, я вопию, вопию к Тебе, взываю к Тебе, я плачусь пред Тобой и полагаюсь на Тебя, я не бегу от Тебя!
Я не бегу от Тебя, какую бы боль Ты не попустил мне испытать. Ты попускаешь мне испытывать боль, но я знаю, что Ты меня любишь. Сейчас я не понимаю этого, ладно, но верю, и это значит вера...
* * *
Полный текст:
http://www.pravoslavie.ru/94919.html