Т.е. технически ничего во время формирования Священного Предания не было известно о передаче инфекций, кроме, пожалуй, проказы.
Почему же? Было.
Грипп (даже Ковид-2019) - это, конечно, не чума. И смертность от коронавируса всего 4%, а от чумы было около 50%. Но опыт борьбы есть.
Лучше всего описан опыт борьбы с чумой, начиная с 17 века. Вот что нашел в Википедии о 1954-1957гг:
"
Власти хорошо понимали опасность эпидемий и принимали, судя по всему, по рекомендациям
Аптекарского приказа надлежащие противоэпидемические меры. Историки медицины оценивают эти меры как целесообразные и довольно эффективные. Возможно, именно благодаря им эпидемия не дошла до Новгорода, Пскова и Сибири. Вместе с этим стоит отметить, что противоэпидемические меры были бы намного эффективнее, если бы их реализация не затягивалась по ряду причин. Борьбой с эпидемиями в XVI—XVII веках ведал прежде всего сам царь, издававший основные указы, и воеводы — представители царя на местах. Поэтому необходимые мероприятия начинались только после получения их распоряжений, которые, прежде чем достигнуть места назначения, проходили долгий путь через бюрократическую волокиту
[1][30][18].
В отчётах с мест о характере морового поветрия могли указывать: район поражения, количество жертв, чем и как долго болели люди, наличие язв у больных. Но всё-таки чаще отчёты носили обобщённый характер, а более-менее точные данные о жертвах стали появляться в середине осени
[1].
Медицина XVII века была практически бессильна перед чумой, поэтому главным инструментом властей, как и в других европейских странах, были
карантины. Блокировали заражённые населённые пункты и районы, расставляя на дорогах заставы и засеки с горящими кострами «для очищения воздуха». Но люди всё равно находили способ вырваться из оцепленного района и разносили болезнь дальше
[12][30]. Хотя пытавшихся проникнуть через оцепление окольными путями и было велено казнить, до казней дело обычно не доходило и представители власти ограничивались менее суровыми наказаниями. К ответственности привлекали не только беглецов из заражённых районов, но и тех, кто их у себя принимал
[31]. Одной из важнейших задач властей было не пустить эпидемию на запад, где находились армия и царь, поэтому тщательнее всего контролировалось направление из Москвы на Смоленск. Распространение эпидемии там было остановлено
[12][30]. Не менее строго следили за дорогой на Троице-Сергиев монастырь и Калязин, чтобы обезопасить семью царя. Служилых людей для организации застав едва хватало: многие находились на войне, из оставшихся в тылу на такую службу соглашались далеко не все. Иногда заставы ставились таким образом, что лишали местных жителей доступа к полям и мельницам, обрекая их ещё и на голод. Наказы прекратить торговлю с заражёнными сёлами, несмотря на свою логичность, ставили целые вотчины под угрозу голодной смерти, которая для обывателя была ещё страшнее, чем смерть от чумы. Естественно, что такие наказы часто не исполнялись. Положение заблокированных населённых пунктов ухудшалось ещё и из-за того, что прежде чем снять заставы, местность осматривалась на предмет наличия заражённых людей, а из-за волокиты розыск часто затягивался. Случаи блокирования отдельных заражённых дворов были единичны, так как охранять их было некому. Это приводило к расхищению вещей из покинутых жилищ и, как следствие, к дальнейшему распространению заразы
[1][15].
Дворы, где умирали все, приказывалось ломать или даже сжигать. В государственных учреждениях приказывалось закладывать окна кирпичом. При этом рабочие должны были находиться снаружи здания, чтобы не занести заразу внутрь
[1].
Заболевших в большинстве случаев оставляли без помощи и ухода. Врачи обслуживали только царский двор и армию.
Заражаясь от трупов, массово умирали священники, поэтому им под страхом смертной казни запретили проводить отпевания. Тела обязывали захоранивать за чертой города в специально обозначенных местах или на территории двора, где они умерли. Но предписание это обычно игнорировалось, потому что погребение вне церковного места в глазах человека того времени связывалось с невозможностью попадания в лучший мир после смерти. Например, в Москве на территории усадеб XVII века массовых скоплений человеческих останков не найдено. Зато были переполнены все прицерковные кладбища. Братские могилы появились даже на
Красной площади, возле
Покровского собора и деревянных церквей. Существовало убеждение, что трупы заболевших заразны даже спустя несколько лет после смерти, поэтому после эпидемии на кладбищах, где они были зарыты, запрещались новые захоронения
[1][32][14].
Главными средствами
дезинфекции были огонь, вода, мороз. Также применялся известный на Руси издревле дым от сжигания
можжевельника и
полыни, которым окуривали дома и предметы
[33]. Вещи и одежда заболевших сжигались на кострах. Письма по пути следования передавали «через огонь»: с одной стороны от костра стоял гонец и выкрикивал содержание написанного, а на другой переписывали на новую бумагу
[5][14][29]. Перевозимые между городами деньги предписано было промывать в воде, а одежду «вымораживать и вытресать». Причём выполняться эти манипуляции должны были руками людей, которые «в моровых болезнях были», здоровые же должны были «ни к чему не касатца»
[30].
На пути в Калязин перед царской семьёй перевезли тело умершей от чумы женщины. Было приказано наложить на этом участке дороги и вокруг неё дров, поджечь, а уголь с землёй собрать и увезти подальше, после чего навезти другой земли издалека. Страх перед чумой обуял не только царскую семью, но и царя, который, перестраховываясь, долго откладывал приезд в Москву
[12].
Народное сознание видело в эпидемии наказание Божие за грехи, поэтому и путь к спасению видели в
вере и обращении к
Богу. В России во время эпидемий подавляющее большинство населения участвовало в коллективных формах выражения религиозности (
крестные ходы с чтимыми иконами и мощами,
молебны,
паломничества, строительство церквей), менее распространены были погружение в самоанализ, индивидуальные
молитвы и проявления
аскезы, например, строгие
посты[12][34][35]. Набожность русского народа в это бедственное время отметил Макарий III:
Подлинно, этот народ истинно христианский и чрезвычайно набожен, ибо, как только кто-нибудь, мужчина или женщина, заболеет, то посвящает себя Богу: приглашает священников, исповедуется, приобщается и принимает монашество, [что делали] не только старцы, но и юноши и молодые женщины; все же свое богатство в имущество отказывает на монастыри, церкви и бедных.
Хуже всего и величайшим гневом Божиим была смерть большинства священников и оттого недостаток их, вследствие чего многие умирали без исповеди и принятия св. Таин.
Во время моровых поветрий было распространено строительство
обыде́нных храмов. Вологду чума покинула после того, как 18 октября для утоления гнева Божиего горожане возвели деревянную Спасообыденную Всеградскую церковь. Спустя четыре дня в такой же короткий срок местный иконописец по желанию вологжан написал икону
Всемилостивого Спаса[36]. В
Ростове обыденная церковь Всемилостивого Спаса на Торгу появилась по обету после прекращения морового поветрия
[37].
В значительном числе свидетельств избавление от морового поветрия приписывается реликвиям и иконам. Никон послал Пронскому икону
Казанской Божией Матери, которая должна была защищать москвичей от чумы
[11]. С вмешательством чудотворных икон
Богоматери связано прекращение эпидемии в нескольких городах: принесение
Югской иконы в Рыбинскую слободу,
Седмиозерной — в Казань, молебны перед
Боголюбской иконой в Угличе, написание новой иконы Богоматери в Шуе, которая была позднее названа
Шуйско-Смоленской иконой, вмешательство
Толгской и
Смоленской икон в Ярославле
[38]. В Москве, по преданию, многие люди выздоровели благодаря заступничеству от
иконы Грузинской Божией Матери. Спасение Твери в 1655 году приписывают мощам князя
Михаила Ярославича, а спасение
Бежецка — иконе
Николая Чудотворца[39]. Известны случаи, когда общины в челобитных царю упрашивали его прислать чудотворные реликвии, например крест с мощами
[34].
Историки медицины отмечают, что массовые скопления людей во время религиозных обрядов только способствовали распространению заразы
[39]. Некоторые люди из-за своего невежества считали бессмысленными и греховными попытки противодействовать распространению болезни
[35]."
https://ru.wikipedia.org/wiki/Эпидемия_чумы_в_России_(1654—1655)
Особенно тяжёлая ситуация была там, где люди жили в тесноте: в монастырях и боярских дворах.
В Чудове монастыре умерло 182 человека, в живых осталось 26. В Вознесенском умерло 90 стариц, осталось 38. В Ивановском умерло 100 стариц, осталось 30. Почти четверть дворов бояр, окольничих, думных дворян и дьяков вымерла полностью.
Вследствие карантина в Троице-Сергиеву лавру (где находилась царская семья) воины никого не допускали и там никто, как я понял, не заболел.
