Ангел вернулся
Матфеевский садик присутствовал в моей жизни с детства. Сначала по его дорожкам я возвращалась в бабушкину подвальную комнату из школы. Потом, в юности, выскакивала из троллейбуса на остановке возле садика и опять то мчалась, то мечтательно прогуливалась вдоль странной горки, которая заросла травой, но на самое ее плоское навершие вели каменные ступеньки. Иногда я по ним поднималась. Вокруг текла обыденная парковая жизнь: бегали дети, катались на велосипедах, носились собаки, чинно прогуливались мамочки с колясками, благообразные старушки сидели на скамеечках и поглядывали на своих внуков. А на верху этого странного холма всегда было тихо. Если зимой еще с его боков дети съезжали на санках, то летом это был почти всегда островок спокойствия. Здесь, наверху, было просто хорошо стоять и думать.
Однажды мы шли через сад с моим однокурсником, ныне известным профессором-филологом, и он, стряхивая капли дождя с зонтика, рассказал мне, что это не просто горка, не игра природы в холмы и овраги, а останки православного храма, и его бабушка – свидетельница того, как его взрывали. Они жили в доме Бенуа, напротив. И как страшно зазвенели стекла в квартире, как глухо и тяжко ударился колокол о землю, как застонало небо.
– А знаешь, кто молился в этом Матфеевском храме? – шепотом спросил он.
– Нет, конечно, – почему-то тоже шепотом ответила я.
– Ксения Блаженная, – все тем же шепотом продолжил мой друг.
Я значительно покивала головой, но ведь и понятия не имела, кто это такая. Однако ужас содеянного как-то придавил меня, и дальше мы шли молча, разговаривать о пустом, студенческом было уже невозможно.
Когда после долгого пути я вернулась в свой город, все было совсем иначе. Теперь уже мы жили в доме напротив Матфеевского садика. И последние десять лет я стала замечать группу людей, стоящих возле холма и молящихся. Каждую неделю, в среду, из года в год. Потом появился крест, потом доска с историей храма. Как-то раз, когда никого не было вокруг, я подошла и прочитала. Действительно, в 1932 году был разрушен, взорван стоявший на этом месте уникальный храм, построенный одним из первых в Санкт-Петербурге по воле самого Петра. Сначала он был деревянным и строился для солдат и офицеров тех полков, которые служили в Петропавловской крепости на Заячьем острове. Его оттуда перенесли, когда в крепости начали строить каменный собор. Церковь и была задумана, как воинский храм. Храм во имя Апостола Матфея. Именно в праздник св. Апостола Матфея в августе 1704 года была одержана победа нашими войсками, была взята шведская тогда крепость Нарва.
Историческая ценность храма не только в том, что это единственная церковь в православном мире в честь этого апостола... Все в Петербурге сегодня знают и чтят св. Ксению Блаженную, да и во всей стране ее знают. К ее помощи прибегают. Ее часовня на Смоленском кладбище усыпана цветами, там всегда горят свечи, все пространство вокруг усеяно записочками: люди молят о помощи – и помощь приходит. Но мало кто знает, что всю свою земную жизнь, уйдя из мира, она проводила на паперти Матфеевского храма, где она венчалась в свое время со своим мужем, где его отпевали, где она вымаливала для него спасение. День – на Сытном рынке, вечер – в храме, ночь – в молитве в полях за Петроградской стороной. Здесь она исповедовалась и причащалась. Здесь же ее и отпели. Значит, так ее кто-то боится, что хочет непременно убрать из людской памяти место ее земного подвига, если уж место упокоения унести в забвение не удалось.
Пять лет назад я решилась подойти к этим людям, подвижникам, не побоюсь этого слова, молитвенникам. Они приняли меня так тепло, как будто я все эти годы была среди них. Вот теперь и хожу на это молитвенное стояние, не каждую неделю, каюсь, но стараюсь.
А 6 ноября, в день иконы «Всех Скорбящих Радость», произошло историческое событие. Я своими глазами, ну ладно, пусть духовными очами, видела, как спустился светлый ангел на купол новой-старой церкви на Лахтинской, д.12. В домовом храме во имя иконы «Всех Скорбящих Радость» бывшего приюта для больных детей, паралитиков, как их раньше называли, а ныне детского ортопедического института им. Турнера, впервые за 84 года после его разрушения прозвучали слова молитвы. Служил молебен о. Николай Николаев. Бывший военный, он так хорошо говорил о возрождении России, возрождении народа и веры. Действительно, все от нас зависит, главное, чтобы свеча не угасла, чтобы вера не остыла, чтобы передавать ее из рук в руки, как солдаты в бою передают знамя полка, чтобы оно не упало. Пока развевается знамя – идет битва, пока остается вера – остается народ и его земля. Чем, как не верой и молитвой, чем, как не Божьей помощью, можно объяснить восстановление этого храма? Из ничего, из руин, из небытия: и вот уже окна, отопление, расчищен пол, освобождена часть помещения, появились иконы, затеплились свечи, пусть не в подсвечнике пока, а в медицинском стерилизаторе, но как тепло сразу стало, как звонко вознеслось ввысь слаженное пение, как искренне зазвучали голоса...
Один из самых преданных молитвенников, Владимир Синкевич. У него и книжка есть о Матфеевском храме. Он исследователь, ученый, подвижник. Их двое, которые никогда (!) не пропускают молебны, уже десять лет, еще замечательный христианин Святослав, но его фотография у меня не получилась. И вообще, к съемке не готовилась, фотографировала на телефон, поэтому прошу прощения за качество фотографий.
Они, эти люди, и создают атмосферу службы, приносят иконы, столик, свечи... Каждую неделю, каждый месяц, каждый год...
О. Николай Николаев
Подсвечник – медицинский стерилизатор...
Замечательной красоты деревянные шпалеры на стенах и потолок. С ними еще нужна работа, но вообще-то они удивительным образом хорошо сохранились в разрухе.
Парадная лестница реставрируется. Она будет дивно хороша и приведет множество людей в храм. Раньше церковь располагалась на двух этажах, сейчас – только на втором, а внизу будет круглосуточный детский травматологический пункт. Что ж, это тоже Богоугодное дело.
Петроградская сторона. Ул. Лахтинская, д. 12.
Этот храм раньше был приписным к Матфеевскому, к Покровскому собору. Сейчас наоборот: возрождение начинается отсюда. Здесь уже есть стены и тепло, Бог даст, появится по благословению Владыки алтарь, и начнется литургическая жизнь. А от нее пойдет и восстановление Матфеевского храма, благо фундамент у него есть. Это не горка и не холм – это фундамент церкви, не взорванный, который был просто засыпан землей. Приходите на это место. Постойте. Помолитесь. Св. Ксения Блаженная станет ближе.
А молитва по средам в 19 часов сейчас проходит на Воскова, д.1, в Скорбященской часовне в честь иконы «Всех Скорбящих Радость (с грошиками)», что сегодня находится в музыкальном училище. А когда-то, в 1890 г., именно здесь в приюте для больных детей было явление Пресвятой Богородицы больному падучей мальчику Николаю Грачеву. Богородица повелела идти «в часовню, где упали монеты» (Скорбященский храм на Неве). Мальчика отвезли туда, и он, после горячей молитвы, встал на ноги и выздоровел. До сих пор на стене приюта, а ныне училища, есть памятный знак, говорящий об этом событии.
Как все переплетается! У Бога случайностей не бывает.
Матфеевский садик присутствовал в моей жизни с детства. Сначала по его дорожкам я возвращалась в бабушкину подвальную комнату из школы. Потом, в юности, выскакивала из троллейбуса на остановке возле садика и опять то мчалась, то мечтательно прогуливалась вдоль странной горки, которая заросла травой, но на самое ее плоское навершие вели каменные ступеньки. Иногда я по ним поднималась. Вокруг текла обыденная парковая жизнь: бегали дети, катались на велосипедах, носились собаки, чинно прогуливались мамочки с колясками, благообразные старушки сидели на скамеечках и поглядывали на своих внуков. А на верху этого странного холма всегда было тихо. Если зимой еще с его боков дети съезжали на санках, то летом это был почти всегда островок спокойствия. Здесь, наверху, было просто хорошо стоять и думать.
Однажды мы шли через сад с моим однокурсником, ныне известным профессором-филологом, и он, стряхивая капли дождя с зонтика, рассказал мне, что это не просто горка, не игра природы в холмы и овраги, а останки православного храма, и его бабушка – свидетельница того, как его взрывали. Они жили в доме Бенуа, напротив. И как страшно зазвенели стекла в квартире, как глухо и тяжко ударился колокол о землю, как застонало небо.
– А знаешь, кто молился в этом Матфеевском храме? – шепотом спросил он.
– Нет, конечно, – почему-то тоже шепотом ответила я.
– Ксения Блаженная, – все тем же шепотом продолжил мой друг.
Я значительно покивала головой, но ведь и понятия не имела, кто это такая. Однако ужас содеянного как-то придавил меня, и дальше мы шли молча, разговаривать о пустом, студенческом было уже невозможно.
Когда после долгого пути я вернулась в свой город, все было совсем иначе. Теперь уже мы жили в доме напротив Матфеевского садика. И последние десять лет я стала замечать группу людей, стоящих возле холма и молящихся. Каждую неделю, в среду, из года в год. Потом появился крест, потом доска с историей храма. Как-то раз, когда никого не было вокруг, я подошла и прочитала. Действительно, в 1932 году был разрушен, взорван стоявший на этом месте уникальный храм, построенный одним из первых в Санкт-Петербурге по воле самого Петра. Сначала он был деревянным и строился для солдат и офицеров тех полков, которые служили в Петропавловской крепости на Заячьем острове. Его оттуда перенесли, когда в крепости начали строить каменный собор. Церковь и была задумана, как воинский храм. Храм во имя Апостола Матфея. Именно в праздник св. Апостола Матфея в августе 1704 года была одержана победа нашими войсками, была взята шведская тогда крепость Нарва.
Историческая ценность храма не только в том, что это единственная церковь в православном мире в честь этого апостола... Все в Петербурге сегодня знают и чтят св. Ксению Блаженную, да и во всей стране ее знают. К ее помощи прибегают. Ее часовня на Смоленском кладбище усыпана цветами, там всегда горят свечи, все пространство вокруг усеяно записочками: люди молят о помощи – и помощь приходит. Но мало кто знает, что всю свою земную жизнь, уйдя из мира, она проводила на паперти Матфеевского храма, где она венчалась в свое время со своим мужем, где его отпевали, где она вымаливала для него спасение. День – на Сытном рынке, вечер – в храме, ночь – в молитве в полях за Петроградской стороной. Здесь она исповедовалась и причащалась. Здесь же ее и отпели. Значит, так ее кто-то боится, что хочет непременно убрать из людской памяти место ее земного подвига, если уж место упокоения унести в забвение не удалось.
Пять лет назад я решилась подойти к этим людям, подвижникам, не побоюсь этого слова, молитвенникам. Они приняли меня так тепло, как будто я все эти годы была среди них. Вот теперь и хожу на это молитвенное стояние, не каждую неделю, каюсь, но стараюсь.
А 6 ноября, в день иконы «Всех Скорбящих Радость», произошло историческое событие. Я своими глазами, ну ладно, пусть духовными очами, видела, как спустился светлый ангел на купол новой-старой церкви на Лахтинской, д.12. В домовом храме во имя иконы «Всех Скорбящих Радость» бывшего приюта для больных детей, паралитиков, как их раньше называли, а ныне детского ортопедического института им. Турнера, впервые за 84 года после его разрушения прозвучали слова молитвы. Служил молебен о. Николай Николаев. Бывший военный, он так хорошо говорил о возрождении России, возрождении народа и веры. Действительно, все от нас зависит, главное, чтобы свеча не угасла, чтобы вера не остыла, чтобы передавать ее из рук в руки, как солдаты в бою передают знамя полка, чтобы оно не упало. Пока развевается знамя – идет битва, пока остается вера – остается народ и его земля. Чем, как не верой и молитвой, чем, как не Божьей помощью, можно объяснить восстановление этого храма? Из ничего, из руин, из небытия: и вот уже окна, отопление, расчищен пол, освобождена часть помещения, появились иконы, затеплились свечи, пусть не в подсвечнике пока, а в медицинском стерилизаторе, но как тепло сразу стало, как звонко вознеслось ввысь слаженное пение, как искренне зазвучали голоса...
Один из самых преданных молитвенников, Владимир Синкевич. У него и книжка есть о Матфеевском храме. Он исследователь, ученый, подвижник. Их двое, которые никогда (!) не пропускают молебны, уже десять лет, еще замечательный христианин Святослав, но его фотография у меня не получилась. И вообще, к съемке не готовилась, фотографировала на телефон, поэтому прошу прощения за качество фотографий.
Они, эти люди, и создают атмосферу службы, приносят иконы, столик, свечи... Каждую неделю, каждый месяц, каждый год...
О. Николай Николаев
Подсвечник – медицинский стерилизатор...
Замечательной красоты деревянные шпалеры на стенах и потолок. С ними еще нужна работа, но вообще-то они удивительным образом хорошо сохранились в разрухе.
Парадная лестница реставрируется. Она будет дивно хороша и приведет множество людей в храм. Раньше церковь располагалась на двух этажах, сейчас – только на втором, а внизу будет круглосуточный детский травматологический пункт. Что ж, это тоже Богоугодное дело.
Петроградская сторона. Ул. Лахтинская, д. 12.
Этот храм раньше был приписным к Матфеевскому, к Покровскому собору. Сейчас наоборот: возрождение начинается отсюда. Здесь уже есть стены и тепло, Бог даст, появится по благословению Владыки алтарь, и начнется литургическая жизнь. А от нее пойдет и восстановление Матфеевского храма, благо фундамент у него есть. Это не горка и не холм – это фундамент церкви, не взорванный, который был просто засыпан землей. Приходите на это место. Постойте. Помолитесь. Св. Ксения Блаженная станет ближе.
А молитва по средам в 19 часов сейчас проходит на Воскова, д.1, в Скорбященской часовне в честь иконы «Всех Скорбящих Радость (с грошиками)», что сегодня находится в музыкальном училище. А когда-то, в 1890 г., именно здесь в приюте для больных детей было явление Пресвятой Богородицы больному падучей мальчику Николаю Грачеву. Богородица повелела идти «в часовню, где упали монеты» (Скорбященский храм на Неве). Мальчика отвезли туда, и он, после горячей молитвы, встал на ноги и выздоровел. До сих пор на стене приюта, а ныне училища, есть памятный знак, говорящий об этом событии.
Как все переплетается! У Бога случайностей не бывает.
