Исповедь: мастер-класс. Продолжение разговора
Дорогие. Получил от вас письма с недоумениями, возникшими после прочтения недавней записи о исповеди. Спешу ответить.
И всё же...
Дорогой о. К. Уровень исповеди действительно очень высокий, во всех отношениях. И всё же я не рассматривала бы ее как образец для подражания: ведь именно так Вы хотели ее представить, давая такой обязывающий подзаголовок: Мастер-класс. На мой взгляд, это образец не исповеди, а самоанализа. Разница между исповедью и самоанализом, по-моему, заключена в том, что на исповедь выносишь то, с чем не можешь оставаться дальше, – и уже видишь в себе силы для того, чтобы с этим справиться. Каешься уже как бы задним числом. Как нас учат: «с твердой решимостью не повторять более... и т.д.» Дело в том, что эта исповедь останется в силе и через месяц, и через год, и через несколько даже лет, а может, и до конца жизни. Слишком глубокие и укорененные пласты в ней затронуты – общие для многих, если не всех, совестливых, интеллигентных людей, живущих сегодня в Церкви.
А так... можно сколько угодно бить себя в грудь... А со СКАЛЬНОЙ породой все равно не управишься... Единственный выход, по-моему, – просто честно делать то, что лично тебе поручает Господь, и не уклоняться от тех людей, которых Он вручает лично тебе: на миг, на день, на всю жизнь. Это, батюшка, «мое частное богословское мнение».
Дорогая Л.А. Полностью согласен. Это, конечно же, глубокое размышление-самоанализ. Это не исповедь, как мы ее знаем, где следует перечисление грехов, а попытка человека разобраться в своей душе на основе Десяти библейских заповедей и Заповедей Блаженств.
Как Вы знаете, кроме того, что я принимаю исповедь непосредственно перед Божественной Литургией, чтобы каждый, кто готовился, мог причаститься, я приглашаю людей на духовническую беседу. Эта беседа возможна в дни моего дежурства в храме, днем. Вот на одной из таких бесед и состоялся наш разбор вышеприведенной Исповеди.
А поместил я ее для того, чтобы мы сверили и свою душу по всем этим заповедям. Ведь мы так часто скользим по поверхности жизни, не вдумываемся в свои поступки, мысли, чувства. Не наблюдаем за собой. А это так важно! Об этом говорят вновь и вновь и Сам Спаситель, и Апостолы. Напомню лишь несколько советов:
«Наблюдайте за собою» (Лк. 17, 3), – говорит Иисус Христос;
«Наблюдайте за собою, чтобы нам не потерять того, над чем мы трудились, но чтобы получить полную награду» (2 Ин. 1, 8), – вторит Ему Ап. Иоанн Богослов;
«Наблюдайте, чтобы кто не лишился благодати Божией; чтобы какой горький корень, возникнув, не причинил вреда, и чтобы им не осквернились многие» (Евр. 12, 15), – наконец, говорит Ап. Павел.
Считаю очень полезным для каждого христианина анализировать свою жизнь и, приходя на духовническую беседу к духовнику, обсуждать этот анализ.
Дорогой батюшка!..
Приведённая Вами исповедь действительно является очень хорошим примером всем нам (по глубине самоанализа)!
Но меня удивило следующее: как практически возможно исповедоваться так? Опишите, пожалуйста, в своём блоге, как возможно священнику передать такую подробную исповедь? К сожалению, мой собственный пятилетний опыт исповеди убедил меня в том, что священникам, как правило, предпочтительнее, чтобы исповедь наша была как можно короче, чтобы названных грехов было в ней как можно меньше, чтобы называли мы их как можно ясней и быстрей. Я даже определила себе некий критерий: не больше 5 грехов за исповедь, чтобы не создавать очередь, не утомлять священника, не многословить. При этом, даже если я выписываю грехи на бумажку, я никогда не передаю её священнику (опять же: чтобы не утомлять, не «грузить»), использую её только как «опорный конспект». Стараюсь говорить всё очень кратко, объединять частные грехи (как проявления определенной страсти), и называть не эти частности, а их первопричину. Например, «не переношу критики» вместо «раздражительно ответила тому-то и тому-то на то-то и то-то...» И такой путь, честно говоря, стал казаться мне единственно возможным. То есть, работа вся проделывается дома и внутри (выписки, самоанализ, изучение деталей, план борьбы со страстями), а на исповедь выносится только краткая констатация фактов (а что за ними стоит, какие подробности, Господь всегда это знает и находит в моём сердце).
Правда, читала в недавнем Фоме совет, как не стать «попугаем» на исповеди: перечислять как раз не общие грехи, а именно частные, чтобы одна исповедь не была похожа на другую. Но, мне кажется, если мы действительно проделываем предварительную работу над грехами (анализ, поиск первопричин и путей борьбы с этими страстями), то нет ничего плохого в повторении. Это даже и нормально. Ведь страсти наши истребляются годами...
Кроме того, мне кажется, приведённая Вами исповедь может носить такой размер, только если человек исповедуется довольно редко. Мне представляется (очень бы хотелось узнать, если я заблуждаюсь), что на исповедь нужно выносить только те грехи, которые накопились с прошлого раза. А исповедь Вашей прихожанки носит более глобальный характер, «за всю жизнь». Пожалуйста, уточните это в своей заметке. Ведь, ориентируясь на такой мастер-класс, Ваши читатели могут подумать, что многословие, подробности - это норма. Я вот и сама теперь в лёгком замешательстве... Если судить по этому эталону, то я всю жизнь исповедовалась неправильно…
Виктория.
Милая Виктория. Вы совершенно правы! Я различаю (я об этом писал и говорил много-много раз) исповедь перед Причастием – своего рода допуск, разрешение на Причащение – и серьезную духовническую беседу.
Многим бабушкам никакие беседы не нужны. Но интеллигентным, думающим людям (я не считаю, что старушки не думающие или неинтеллигентные, просто они живут в ином режиме церковной жизни) необходимы личные беседы со священником. Я такие беседы называю «духовническими», или «пастырскими» беседами. Я приглашаю всех желающих на такие беседы в дни моего дежурства в храме. Мы садимся на скамейку и обсуждаем проблемы духовной жизни, житейские ситуации, мысли, чувства человека и проч.
Всем своим духовным чадам я советую приходить на такую беседу раз в месяц. Порой я бываю в дни дежурств загружен, так что беседу, извиняясь, приходится переносить, но в 80% случаев она происходит.
Это подведение итогов и разбор вопросов духовной жизни очень важно. Кстати, в Византии и в Древней Руси тоже был такой порядок. Люди причащались редко (несколько раз в год), что, конечно, плохо, и перед Причастием говели (готовились к Причастию) и приходили на серьезную исповедь.
А сегодняшняя исповедь – это не исповедь. Это именно благословение на Причастие. Исповедью торопливое тридцатисекундное перечисление грехов назвать сложно.
Вообще, интерес к этой теме подвигает меня к мысли разместить несколько интересных очерков о исповеди и духовничестве. В ближайшую время я это сделаю. Там разберем и некоторые из поднятых Вами вопросов.
С любовью ко всем, прот. К.
Дорогие. Получил от вас письма с недоумениями, возникшими после прочтения недавней записи о исповеди. Спешу ответить.
И всё же...
Дорогой о. К. Уровень исповеди действительно очень высокий, во всех отношениях. И всё же я не рассматривала бы ее как образец для подражания: ведь именно так Вы хотели ее представить, давая такой обязывающий подзаголовок: Мастер-класс. На мой взгляд, это образец не исповеди, а самоанализа. Разница между исповедью и самоанализом, по-моему, заключена в том, что на исповедь выносишь то, с чем не можешь оставаться дальше, – и уже видишь в себе силы для того, чтобы с этим справиться. Каешься уже как бы задним числом. Как нас учат: «с твердой решимостью не повторять более... и т.д.» Дело в том, что эта исповедь останется в силе и через месяц, и через год, и через несколько даже лет, а может, и до конца жизни. Слишком глубокие и укорененные пласты в ней затронуты – общие для многих, если не всех, совестливых, интеллигентных людей, живущих сегодня в Церкви.
А так... можно сколько угодно бить себя в грудь... А со СКАЛЬНОЙ породой все равно не управишься... Единственный выход, по-моему, – просто честно делать то, что лично тебе поручает Господь, и не уклоняться от тех людей, которых Он вручает лично тебе: на миг, на день, на всю жизнь. Это, батюшка, «мое частное богословское мнение».
Дорогая Л.А. Полностью согласен. Это, конечно же, глубокое размышление-самоанализ. Это не исповедь, как мы ее знаем, где следует перечисление грехов, а попытка человека разобраться в своей душе на основе Десяти библейских заповедей и Заповедей Блаженств.
Как Вы знаете, кроме того, что я принимаю исповедь непосредственно перед Божественной Литургией, чтобы каждый, кто готовился, мог причаститься, я приглашаю людей на духовническую беседу. Эта беседа возможна в дни моего дежурства в храме, днем. Вот на одной из таких бесед и состоялся наш разбор вышеприведенной Исповеди.
А поместил я ее для того, чтобы мы сверили и свою душу по всем этим заповедям. Ведь мы так часто скользим по поверхности жизни, не вдумываемся в свои поступки, мысли, чувства. Не наблюдаем за собой. А это так важно! Об этом говорят вновь и вновь и Сам Спаситель, и Апостолы. Напомню лишь несколько советов:
«Наблюдайте за собою» (Лк. 17, 3), – говорит Иисус Христос;
«Наблюдайте за собою, чтобы нам не потерять того, над чем мы трудились, но чтобы получить полную награду» (2 Ин. 1, 8), – вторит Ему Ап. Иоанн Богослов;
«Наблюдайте, чтобы кто не лишился благодати Божией; чтобы какой горький корень, возникнув, не причинил вреда, и чтобы им не осквернились многие» (Евр. 12, 15), – наконец, говорит Ап. Павел.
Считаю очень полезным для каждого христианина анализировать свою жизнь и, приходя на духовническую беседу к духовнику, обсуждать этот анализ.
Дорогой батюшка!..
Приведённая Вами исповедь действительно является очень хорошим примером всем нам (по глубине самоанализа)!
Но меня удивило следующее: как практически возможно исповедоваться так? Опишите, пожалуйста, в своём блоге, как возможно священнику передать такую подробную исповедь? К сожалению, мой собственный пятилетний опыт исповеди убедил меня в том, что священникам, как правило, предпочтительнее, чтобы исповедь наша была как можно короче, чтобы названных грехов было в ней как можно меньше, чтобы называли мы их как можно ясней и быстрей. Я даже определила себе некий критерий: не больше 5 грехов за исповедь, чтобы не создавать очередь, не утомлять священника, не многословить. При этом, даже если я выписываю грехи на бумажку, я никогда не передаю её священнику (опять же: чтобы не утомлять, не «грузить»), использую её только как «опорный конспект». Стараюсь говорить всё очень кратко, объединять частные грехи (как проявления определенной страсти), и называть не эти частности, а их первопричину. Например, «не переношу критики» вместо «раздражительно ответила тому-то и тому-то на то-то и то-то...» И такой путь, честно говоря, стал казаться мне единственно возможным. То есть, работа вся проделывается дома и внутри (выписки, самоанализ, изучение деталей, план борьбы со страстями), а на исповедь выносится только краткая констатация фактов (а что за ними стоит, какие подробности, Господь всегда это знает и находит в моём сердце).
Правда, читала в недавнем Фоме совет, как не стать «попугаем» на исповеди: перечислять как раз не общие грехи, а именно частные, чтобы одна исповедь не была похожа на другую. Но, мне кажется, если мы действительно проделываем предварительную работу над грехами (анализ, поиск первопричин и путей борьбы с этими страстями), то нет ничего плохого в повторении. Это даже и нормально. Ведь страсти наши истребляются годами...
Кроме того, мне кажется, приведённая Вами исповедь может носить такой размер, только если человек исповедуется довольно редко. Мне представляется (очень бы хотелось узнать, если я заблуждаюсь), что на исповедь нужно выносить только те грехи, которые накопились с прошлого раза. А исповедь Вашей прихожанки носит более глобальный характер, «за всю жизнь». Пожалуйста, уточните это в своей заметке. Ведь, ориентируясь на такой мастер-класс, Ваши читатели могут подумать, что многословие, подробности - это норма. Я вот и сама теперь в лёгком замешательстве... Если судить по этому эталону, то я всю жизнь исповедовалась неправильно…
Виктория.
Милая Виктория. Вы совершенно правы! Я различаю (я об этом писал и говорил много-много раз) исповедь перед Причастием – своего рода допуск, разрешение на Причащение – и серьезную духовническую беседу.
Многим бабушкам никакие беседы не нужны. Но интеллигентным, думающим людям (я не считаю, что старушки не думающие или неинтеллигентные, просто они живут в ином режиме церковной жизни) необходимы личные беседы со священником. Я такие беседы называю «духовническими», или «пастырскими» беседами. Я приглашаю всех желающих на такие беседы в дни моего дежурства в храме. Мы садимся на скамейку и обсуждаем проблемы духовной жизни, житейские ситуации, мысли, чувства человека и проч.
Всем своим духовным чадам я советую приходить на такую беседу раз в месяц. Порой я бываю в дни дежурств загружен, так что беседу, извиняясь, приходится переносить, но в 80% случаев она происходит.
Это подведение итогов и разбор вопросов духовной жизни очень важно. Кстати, в Византии и в Древней Руси тоже был такой порядок. Люди причащались редко (несколько раз в год), что, конечно, плохо, и перед Причастием говели (готовились к Причастию) и приходили на серьезную исповедь.
А сегодняшняя исповедь – это не исповедь. Это именно благословение на Причастие. Исповедью торопливое тридцатисекундное перечисление грехов назвать сложно.
Вообще, интерес к этой теме подвигает меня к мысли разместить несколько интересных очерков о исповеди и духовничестве. В ближайшую время я это сделаю. Там разберем и некоторые из поднятых Вами вопросов.
С любовью ко всем, прот. К.
