Как интимные отношения воспринимаются человеком? Что они для него значат? Какое место занимают в жизни? Какие опасности подстерегают его на этом пути? Как связаны между собой интимные отношения, т.е. секс, любовь и семья? Чтобы более или менее адекватно в этом разобраться, нам придется вначале обратиться к некоторым, вроде бы, отвлеченным темам.
1.Понятно, что физиологическая роль полового размножения огромна и является первоочередным средством выживания вида, популяции, сообщества. Следовательно, половой контакт (спаривание) вещь совершенно необходимая, а половое (сексуальное) поведение – это формы его реализации и проявления. Без него невозможно воспроизводство сложно организованных живых существ и сохранение видов. Все формы однополого размножения (например, партеногенез, т.е. оставление потомства самками без самцов) среди позвоночных животных распространены мало (лишь иногда встречаются у рыб, земноводных и рептилий), среди высших позвоночных они вообще неизвестны. Значит, половой контакт и половое поведение у высших позвоночных – совершенно обязательная форма проявления их жизнедеятельности, без которой они просто вымрут.
2. Из этого логически следует непременное условие: каждое животное должно быть очень сильно и безусловно мотивировано на проявление сексуального поведения. Как осуществляется эта безусловная мотивация? Многими способами, описывать их полностью здесь не имеет смысла – все-таки это не научный биологический трактат. Нас во всем этом многообразии интересует лишь одна сторона проблемы, приложимая к поведению человека. Для нас главное – понять, что мотивация, «подталкивание» к проявлению сексуального поведения жестко запрограммированы на самых разных уровнях организации живой системы, во всевозможных физиологических системах организма, в поведении особей и т.п. Конечно же, в системе мотивации задействованы и те эндокринные системы, которые вырабатывают для этого в большом количестве гормоны удовольствия – серотонин и эндорфин. Другими словами, половое поведение, заканчивающееся спариванием – это сильнейший положительный, безусловный рефлекс для более просто организованных животных, а для тех, у кого достаточно хорошо развита центральная нервная система с головным мозгом – это, кроме того, глубочайшее и сильнейшее психо-эмоциональное переживание, поддерживаемое важнейшими физиологическими системами организма и мощной положительной стимуляцией со стороны гормональной системы.
Таким образом, для большинства высших животных (и для человека в том числе) сексуальный контакт – это очень серьезный физиологический и психо-эмоциональный акт, затрагивающий все главнейшие сферы физиологии и самые глубинные области сознания и подсознания, запрограммированный иметь чрезвычайно важное, особое значение в жизни любого животного, поскольку он влечет за собой серьезнейшие и важнейшие последствия – рождение и воспитание потомства.
3. Дабы избежать непроизводительных затрат времени, сил и энергии, у многих животных имеется жесткая связь проявления полового поведения с периодами времени, когда физиологически наиболее вероятно оплодотворение, т.е. спаривание связано прежде всего именно с функцией воспроизводства. Но есть некоторые группы высших животных, у которых по ряду причин (их мы здесь не будем рассматривать) функции проявлений полового поведения расширяются. Так, у приматов (обезьян) элементы сексуального поведения широко используются как демонстрационные акты при определении и поддержании социальной иерархической структуры сообщества. При этом, например, доминантные самцы часто имитируют спаривание не только с самками, но и с низшими по социальному статусу самцами. Интересно отметить, что почти то же самое делает и человек: не сексуальный ли акт имитирует человек, выражая эмоции радости от победы и т.п. событий позами и жестами, пришедшими в последнее время из-за границы? При этом мы охотно позволяем выражать так свои эмоции нашим детям, не задумываясь особо об их истинном изначальном, мягко говоря, некорректном по отношению к противостоящей стороне смысле.
Кроме того, у ряда видов сексуальные контакты с одним, избранным раз и навсегда партнером, служат закреплению социальной, семейной ячейки, формирующей дискретность генофонда популяции, а также увеличивающей шансы на выживание потомства за счет охраны и воспитания (т.е. доведения до самостоятельного состояния) небольшого количества потомков.
Есть у человека и еще ряд важных свойств, которые надо знать и понимать, чем они для него могут обернуться. Для того, чтобы их описать, обратимся немного к работе нервной системы.
Реакция нервной системы на любое раздражение – возбуждение. В организме, т.е. в крови у любого живого существа (и человека тоже) при этом повышается количество гормона адреналина, усиливается внимание, активность, реактивность, а также агрессивность и пр. Это дает возможность встретить «во всеоружии» даже неожиданную «нештатную» ситуацию. Для любого живого существа в природе эта реакция совершенно необходимая, важная и очень полезная.
Но степень возбуждения бывает разная. Есть некий более или менее нормальный его уровень, при котором нервная система дает четкую реакцию, позволяющую предпринять вполне адекватное действие в ответ на раздражающий фактор. В этом состоянии она находится в относительном покое, без бурных всплесков и продолжительных напряжений. Еще раз: это нормальное, спокойное состояние. А вот при сильном возбуждении могут быть два варианта. Во-первых, слишком сильное раздражение может вызвать перевозбуждение нервной системы, когда реакция становится менее четкой, неспецифической, «будоражащей». А во-вторых, длительно действующий раздражающий фактор вызовет в нервной системе постоянное напряженное состояние. С одной стороны оно, конечно, позволяет быстрее реагировать на изменение ситуации, но, с другой стороны, нервная система при этом работает в неспецифическом режиме, с перенапряжением, как бы «на износ»; после более или менее длительного нахождения в таком перенапряженном состоянии, нервная система не выдерживает и в ней происходит «сбой», который может оказаться довольно сильным, а иногда – и катастрофическим. Очень важно отметить, что и то и другое состояние, как ни странно, оказывается определенным образом связанным с возбуждением центра удовольствия (т.е. с состоянием удовлетворения), поскольку при этом, кроме всего прочего, в мозгу выделяются так называемы «гормоны удовольствия» – серотонин и эндорфин. Сие весьма серьезно, потому как в таком случае к этому состоянию, вроде бы не очень приятному, все равно вновь и вновь захочется вернуться. Положительная гормональная стимуляция оказывается сильнее негативных (часто даже болевых) проявлений.
Для иллюстрации происходящего удобно привести такую аналогию: течет в горном распадке небольшая речка. У нее есть свое русло, достаточно хорошо оформленные дно и берега. Это – наша нервная системы в состоянии покоя и нормального уровня возбуждения. Но вот, в результате интенсивного таяния снегов по руслу речки прошел мощный селевой поток (аналогия перевозбуждения) или обильные дожди вызвали в ней сильное и длительное повышение воды (аналог длительного напряженного состояния). А потом через какое-то время вода спала. И что же мы увидели? Русло – не узнать: вместо аккуратной, красивой речки – широченная пойма с размытыми берегами и глубоким дном, усеянным всяким мусором, а в самой середине этого нового «каньона» течет тоненький ручеек. Если перейти к физиологии, то это значит, что в результате напряжения наша нервная система как бы «разработалась», новое интенсивное состояние стало для нее предпочтительным (по аналогии – тоненький ручеек теперь не подходит для новой широкой поймы; теперь, чтобы быть задействованной и гармоничной в своем новом состоянии, она требует «большой воды»). В нервной системе это значит, что теперь прежнее состояние спокойной работы для нее уже не подходит, ей требуется состояние напряжения и перенапряжения. И предпочтение это диктуется, реализуется и поддерживается реакциями, основанными на чувстве удовлетворения, удовольствия.
Попробуем то же самое перевести в область нашей обычной, мирской жизни. После интенсивного перевозбуждения или длительного возбужденного состояния (бурного эмоционального всплеска, яркого секса, азартных игр, многосуточного сидения за компьютером, непрестанного слушания металлического рока, занятий экстремальным спортом, успешным выступлением перед большим залом и т.п.), старое состояние нормального уровня активности и простого душевного покоя становится для человека неинтересным, «пресным», некомфортным, оно его более не устраивает. Ему хочется вновь и вновь переживать бурные эмоции, возбуждаться и перевозбуждаться; его организм непрестанно требует новые и новые порции адреналина, серотонина и эндорфина. Причем, все, что я сейчас говорю – не какие-то единичные случаи, это – закон действия нервной системы, справедливый для всех. Это даже не психология, а в чистом виде физиология. И если у человека в таком состоянии нет осознанного противодействия развивающемуся состоянию, нет понимания, насколько это для него опасно и к чему это может его привести, то он вроде бы сознательно отдается на волю развивающейся «цепной реакции». А в результате получается, что самой главной заботой человека становится стремление возбуждаться. Оно захватывает его постепенно, незаметно, и если ни он, ни окружающие его люди не показывают ему весь ужас с ним происходящего – будущее его довольно печально. Он становится полностью подчиненным желанию возбуждаться любыми доступными способами, превращается в определенном смысле в раба этой идеи, в «гормонального наркомана». Самое парадоксальное при этом, что сам человек в таком состоянии этого не осознает, а чаще всего наоборот считает себя совершенно свободным и этой свободой буквально упивается (что на самом деле также является признаком той самой «наркомании»).
Надо сказать, что проявления подобных свойств отмечаются и в мире животных. Например, известны опыты с крысами, в которых им в центр удовольствия в мозгу вживляли электрод. Потом им предлагали в свободном доступе еду, но в клетке присутствовала педаль, нажимая на которую, крысы могли раздражать слабым электрическим разрядом центр удовольствия в своем мозгу. Освоив эту «технологию», крысы все больше времени тратили на нажатие этой педали и, в конце концов, погибали на ней от истощения!
Что же может мотивировать человека на противостояние такому порабощению страстями? Для ответа на этот вопрос нам снова придется сделать «отступление» в область теории.
Что есть человек? Странный вопрос, но на самом деле он не совсем уж глупый и, оказывается, рассмотренный под определенным углом, имеет непосредственное отношение к нашей проблеме.
Ну, во-первых, это, конечно же, биологический объект, некое живое существо, несущее на себе ясные следы теснейшего родства и сходства со всем окружающим его живым миром. Во-вторых, человек – существо высшее, несущее в себе нечто особое. После того, как человек был тем или иным образом Богом создан, Господь «… вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт.2: 7), т.е. теперь действительно в отличие от всего живого он принял Духа Святого. С этого момента человек действительно становится отдельным, высшим, «штучным» Божиим созданием, несущим в себе Искру Божию, которой нет ни у одного другого Божиего создания. Он получил от Бога и еще один бесценный дар – свободную волю, которая делает для него возможным принимать обдуманные решения, свободно выбирать между добром и злом.
Поэтому и сосуществуют в человеке две его природы – биологическая, природная и высшая, духовная, Божественная. Каждая из них тянет человека в свою сторону. Биологическая диктует ему реализовать все естественные потребности любого живого организма – дышать, есть, пить, размножаться, познавать мир для того, чтобы в нем лучше ориентироваться, и т.п. А для того, чтобы эффективно направлять эту биологическую деятельность в нужное русло, у человека, как и у всех других живых объектов, существуют отрицательные (боль, раздражение, страх и т.п.) и положительные (радость, удовольствие и т.п.) стимулы. И все это, повторяю, нужно исключительно для того, чтобы успешно жить в материальном мире. Другая же его природа – духовная, Божественная, призывает человека стремится к своему Творцу, к общению с Богом. Она – как бы воспоминание о блаженном, изначальном, но, увы, добровольно утерянном состоянии, в которое Господь таким образом призывает человека осознанно (!) вернуться.
Но эти две природы в человеке сосуществуют не очень-то мирно. Биологическая суть тянет его к земле, вниз, а духовная – к Богу, вверх. И движению вверх противодействует стремление вниз. Вот такая выходит коллизия.
Давайте теперь попробуем ответить на очень важный вопрос: что же отличает человека от животных, что является в нем воистину человеческим, в чем особая, специфическая человеческая суть, где человек – животное, а где он – воистину человек? Если мы осознали его двоякую суть, то ответ на этот вопрос вроде бы не вызовет особых затруднений. Специфическая человеческая суть конечно же не в какой-то особо совершенной его биологической природе, не в его чрезвычайно сильно развитой нервной системе, а в той сáмой Искре Божией и свободе воли, что дарованы ему Господом. Это выделяет его из всего остального сотворенного Богом мира. В этом и есть человек. И посему специфически человеческим является именно стремление его к Богу, у некоторых людей по разным причинам подавленное, у многих – искаженное, и лишь у некоторых истинно верующих – достаточно чистое, «неприкрытое».
Вот мы и подошли к сути. Если мы с вами теперь понимаем, что в нас истинно человеческое, то как мы должны поступать, если мы люди? Для некоторых из нас логичный, исходя из всего сказанного, ответ окажется несколько неожиданным: специфически человеческое свойство – это разумное противодействие части животного начала, направленного на порабощение души, в частности – страстному стремлению к наслаждениям, т.е. воздержание! Такое противодействие, воздержание – это средство для человека не быть рабом своих похотей и тех сил, которые с помощью них пытаются поработить его волю и разум. Это способ постепенно становиться свободным от порабощения человеком, способным принимать воистину продуманные, осознанные решения и реализовать таким образом дарованную Господом свободную волю. Человек – не тот, кто умеет наслаждаться; человек – это тот, кто умеет сдерживать свои желания. При этом обратите внимание – я не говорю о запрете на удовольствия (и сексуальные в том числе), а только о сознательном их ограничении и удержании под контролем в необходимых и разумных пределах. Одна из очень важных форм «тренировки» воздержания – регулярные посты, активно практикующиеся во всех основных религиях и критикуемые бóльшей частью нерелигиозного социума, не признающего факт порабощения человеческой воли страстями и лукаво называющее это рабское состояние – свободой.
Половой контакт сильнейшим образом «привязывает» людей друг к другу. Именно поэтому, например, совместное распитие спиртных напитков с одной стороны и сексуальный контакт – с другой, несравнимы по силе возникающей при этом связи. Попытки придать им в современном мире одинаковую значимость, мимолетность, несерьезность, статус простого удовлетворения физиологических потребностей приводят к личным трагедиям. Сила связи, возникающей при половом контакте, естественным образом, на физиологическом, подсознательном уровне создает некие «социальные ожидания», воспринимается как принятие на себя «социальных обязательств», связанных с созданием постоянной социальной связи – семьи. Это – в биологической сущности человека, не связанной с его сознанием. Такие отношения («ожидания» и «обязательства») изначально возникают вне зависимости от того, как мы их воспринимаем на сознательном уровне.
У истинно верующих людей (чаще всего) сексуальное удовлетворение неразрывно связано с проявлением любви в санкционированном Богом браке. В таком случае оно имеет колоссальную ценность и остроту чувств как проявление любви к супругу. Истинная гармония богоданной супружеской любви в браке – невыразимая благодать, приводящая человека к состоянию уверенности, глубокого душевного покоя и радости. Это – состояние истинного блаженства гармоничного комплекса духовной, душевной и телесной любви, которое, поверьте, намного острее, выше, глубже самых ярких сексуальных экстазов. Сексуальное удовлетворение тогда не имеет собственной, отделенной от этого комплекса ценности, оно не воспринимается самостоятельно только как желание получения сексуального удовольствия, является хоть и непременной, но второстепенной по значимости потребностью (проявлением любви и не ее сутью и даже целью). А поскольку тогда во главе угла стоит не сексуальное удовольствие как таковое, то появляются большие возможности в «настройке» интимных сексуальных отношений, есть место для компромиссов и даже определенных «жертв» с одной или обеих сторон; здесь оказывается важен в первую очередь именно мощнейший эмоциональный посыл проявления любви к супругу, а не сама по себе чувственная острота сексуального контакта. И тогда вы не услышите от одного из супругов: «он меня не удовлетворяет в постели» или «мы разошлись потому, что сексуально не подходим друг другу»; супруги достигают максимального выражения истинной гармонии и счастья именно в комплексном проявлении любви, а не исключительно в сексуальном удовольствии; они воспринимают супруга как «Божий дар», они ищут любви, выраженной, в частности, и в сексуальной форме тоже, а не сексуального удовольствия как самоцели. Кроме того, период сексуальности не так уж долог, с возрастом он проходит, но на всю жизнь остается замешанное и на сексуальности тоже семейное счастье. Остается оно и после смерти: ведь венчанные супруги вместе идут в жизнь вечную.
Современный мир, основанный на потребительском отношении к людям и всему вокруг, внушает человеку, что «социальные ожидания» и «социальные обещания» после полового контакта – пережитки прошлого и вообще предрассудки; не надо усложнять себе жизнь. Человека убеждают, что половой акт ничем не отличается по значимости от других проявлений потребностей организма, секс – это так же просто, как поесть или сходить в туалет. А это, увы, влечет за собой серьезные последствия. Во-первых, если истинная значимость полового контакта сознанием человека принижается, то ослабевает сила и гармоничность связи людей, оказавшихся в одной постели. Если секс привычно воспринимается человеком как способ удовлетворения своих физиологических потребностей, он с большим трудом может исполнять важнейшую свою функцию – быть одной из составляющих истинной любви, которая «подстраивается» под партнера и идет при этом на жертвы, а не ждет от него наиболее полного удовлетворения своей физиологии. Тогда, если семья и создается в будущем, то она не имеет внутри себя изначальной силы внутреннего притяжения супругов и распадается намного легче. Во-вторых, нежелание принимать на себя социальные обязательства, следующие за половым контактом, хотя они на подсознательном уровне предполагаются и ожидаются, приводят к тяжелому внутреннему конфликту между партнерами и личным жизненным трагедиям в будущем. Другими словами, если человек низводит значимость половой связи до простого удовлетворения потребностей хотя бы в ряде случаев (предполагая, что в каком-то одном случае, когда надо будет создавать семью, это будет не так), то он на самом деле ставит под удар свое будущее, свою будущую семью. Невозможно быть безответственным в одних случаях, а в других – проявлять истинную ответственность перед своим партнером. Безответственность в половых отношениях – коррозия, разъедающая будущее отдельного человека и страны в целом.
Сексуальные переживания очень яркие. Поэтому сексуально свободный человек быстро теряет желание вести обычную для остальных людей сексуальную жизнь с супругом, она становится для него «скучной», «пресной», не хватает интриги, адреналина. Богатство добрачного сексуального опыта, развивая остроту сексуальных переживаний, обедняет ощущение «избранности» и «исключительности», «богоданности» полового партнера-супруга. Мало того, приоритет сексуальных удовольствий приводит в конечном итоге ко всякого рода расстройствам, неврозам, житейским проблемам и т.п. Таким образом, ориентация на «сексуальную свободу» не может не сказаться весьма отрицательно на институте брака и слéдом – на жизни человека.
Все эти закономерности, конечно же, не абсолютны, это – статистика. Бывает, что человек в юности ведет себя одним образом, а в последствии, с возрастом и накоплением собственного жизненного опыта, меняется. Но в массе – увы, все это работает безусловно и влечет за собой постепенное разрушение семьи как социального института. Последствия такого разрушения для человека – печальны, а для общества – катастрофичны. Социум при этом окончательно теряет душу и превращается в прагматичный и жесткий, всеохватывающий механизм извлечения выгоды (материальной, эмоциональной и т.п.), перемалывающий судьбы людей и народов, а человек становится исключительно средством достижения выгоды для этой страшной машины (а вовсе не для себя, как в этом его пытаются его убедить), теряя индивидуальность, личную свободу, душевную теплоту, душевный покой, счастье и самý любовь. А ведь еще Виктóр Гюго писал: «Самое большое счастье – это уверенность, что тебя любят».
Таким образом, из всего мною сказанного следует важный вывод. Чтобы быть счастливым и чтобы были счастливы наши дети, нужно соблюдать (или, по крайней мере, пробовать соблюдать) определенные правила:
· стараться соблюдать сексуальное воздержание до брака;
· вступать в действительно близкие отношения только с узаконенным супругом, принимая эту узаконенность как раз и на всю жизнь полученный дар и взятое на себя пожизненное обязательство;
· не предаваться сексуальным утехам как самоцели; помнить, что сексуальная жизнь – лишь часть гармоничного проявления Богом дарованной человеку любви;
· соблюдать верность супругу в браке;
· очень полезно соблюдать периодическое сексуальное воздержание и в браке;
· учиться жертвенной любви, терпению и смирению.
Важно отметить, что этот, мягко говоря, нетипичный для современного человека набор принципов естественно вытек при нашем рассмотрении не из религиозных догм, а из чисто биологических и психологических закономерностей. То, что он «один в один» совпадает с христианскими принципами отношения к семье и браку, еще раз подтверждает лишь то, что религии в данном случае выражают крайне прагматичный взгляд на этот предмет.
Но другого мира у нас нет. И мы, именно как православные люди, должны понимать, что общество, которое выбрало себе такую дорогу «в никуда», никто спасти не в состоянии. И об этом уже две тысячи лет назад написал в своем удивительном откровении, данном ему от Господа в пещере на острове Патмос, Апостол Иоанн Богослов. При этом надо хорошо себе представлять, что мир времен Иисуса Христа, хоть и был внешне другим, но также по сути своей был безнравственен, жесток и несправедлив. Тем не менее, во всей Библии вы не найдете ни одного слова, осуждающего его. Вся Библия как раз и написана о том, как в нем, в этом жестоком мире, жить по совести, соблюдая внутреннюю, душевную чистоту. Иисус Христос принес нам действительно благую весть: хоть общество нам не спасти, но себя, душу свою мы с Божией помощью спасти можем! Лучше поздно, чем никогда, понаделав в жизни массу глупостей и совершив несчетное количество грехов, мы в состоянии обратиться к Богу, покаяться от души, прийти в храм и получить прощение и спасение для вечной жизни.
Понимая все это и, может быть, обжегшись сами на описанных выше закономерностях, давайте подумаем о своих детях и внуках. Давайте не попадаться на дешевую пропаганду современного бездушного мира и насмешки тех несчастных, кто ее принял. Вспомним о том, что мы люди православные, и попробуем воспитать будущие поколения в соблюдении Христовых заповедей. Не отшельниками, не исключительными аскетами, не монахами, не фанатиками веры, а всего лишь современными людьми, соблюдающими заповеди. Они, эти заповеди – не пустой пережиток прошлого, не анахронизм, как этот мир пытается нам внушить, а с любовью проявленная реальная забота о нашем с вами благе и счастье, о благе и счастье наших потомков, даже если мы этого сразу и не поняли. Как это ни странно покажется для современного человека, но заповеди Христовы это воистину – высший прагматизм! Так давайте же сделаем так, чтобы наши дети и внуки потом не страдали от нашей глупости, недальновидности, бездуховности, от нашего к ним безразличия.
***
Начало рассмотрения проблемы – в мире животных. И пусть вас это не оскорбляет: хотим мы это признавать или нет, но мы имеем с ними очень много общего в сферах физиологии, психологии и многих других областях. Так каково же значение сексуальных связей в мире животных? Если учитывать, что эта проблема нас интересует с точки зрения ее проявлений в человеческом обществе, то следует рассмотреть три ее стороны: 1) физиологическое значение сексуального поведения, 2) мотивация к его реализации и 3) использование сексуального поведения и его элементов в социальной жизни. Рассмотрим их по отдельности.1.Понятно, что физиологическая роль полового размножения огромна и является первоочередным средством выживания вида, популяции, сообщества. Следовательно, половой контакт (спаривание) вещь совершенно необходимая, а половое (сексуальное) поведение – это формы его реализации и проявления. Без него невозможно воспроизводство сложно организованных живых существ и сохранение видов. Все формы однополого размножения (например, партеногенез, т.е. оставление потомства самками без самцов) среди позвоночных животных распространены мало (лишь иногда встречаются у рыб, земноводных и рептилий), среди высших позвоночных они вообще неизвестны. Значит, половой контакт и половое поведение у высших позвоночных – совершенно обязательная форма проявления их жизнедеятельности, без которой они просто вымрут.
2. Из этого логически следует непременное условие: каждое животное должно быть очень сильно и безусловно мотивировано на проявление сексуального поведения. Как осуществляется эта безусловная мотивация? Многими способами, описывать их полностью здесь не имеет смысла – все-таки это не научный биологический трактат. Нас во всем этом многообразии интересует лишь одна сторона проблемы, приложимая к поведению человека. Для нас главное – понять, что мотивация, «подталкивание» к проявлению сексуального поведения жестко запрограммированы на самых разных уровнях организации живой системы, во всевозможных физиологических системах организма, в поведении особей и т.п. Конечно же, в системе мотивации задействованы и те эндокринные системы, которые вырабатывают для этого в большом количестве гормоны удовольствия – серотонин и эндорфин. Другими словами, половое поведение, заканчивающееся спариванием – это сильнейший положительный, безусловный рефлекс для более просто организованных животных, а для тех, у кого достаточно хорошо развита центральная нервная система с головным мозгом – это, кроме того, глубочайшее и сильнейшее психо-эмоциональное переживание, поддерживаемое важнейшими физиологическими системами организма и мощной положительной стимуляцией со стороны гормональной системы.
Таким образом, для большинства высших животных (и для человека в том числе) сексуальный контакт – это очень серьезный физиологический и психо-эмоциональный акт, затрагивающий все главнейшие сферы физиологии и самые глубинные области сознания и подсознания, запрограммированный иметь чрезвычайно важное, особое значение в жизни любого животного, поскольку он влечет за собой серьезнейшие и важнейшие последствия – рождение и воспитание потомства.
3. Дабы избежать непроизводительных затрат времени, сил и энергии, у многих животных имеется жесткая связь проявления полового поведения с периодами времени, когда физиологически наиболее вероятно оплодотворение, т.е. спаривание связано прежде всего именно с функцией воспроизводства. Но есть некоторые группы высших животных, у которых по ряду причин (их мы здесь не будем рассматривать) функции проявлений полового поведения расширяются. Так, у приматов (обезьян) элементы сексуального поведения широко используются как демонстрационные акты при определении и поддержании социальной иерархической структуры сообщества. При этом, например, доминантные самцы часто имитируют спаривание не только с самками, но и с низшими по социальному статусу самцами. Интересно отметить, что почти то же самое делает и человек: не сексуальный ли акт имитирует человек, выражая эмоции радости от победы и т.п. событий позами и жестами, пришедшими в последнее время из-за границы? При этом мы охотно позволяем выражать так свои эмоции нашим детям, не задумываясь особо об их истинном изначальном, мягко говоря, некорректном по отношению к противостоящей стороне смысле.
Кроме того, у ряда видов сексуальные контакты с одним, избранным раз и навсегда партнером, служат закреплению социальной, семейной ячейки, формирующей дискретность генофонда популяции, а также увеличивающей шансы на выживание потомства за счет охраны и воспитания (т.е. доведения до самостоятельного состояния) небольшого количества потомков.
***
Теперь обратимся непосредственно к человеку. Человек имеет печальное свойство превращать в порок даже совершенно естественные и нейтральные по значению (в смысле – не содержащие сами по себе греха) проявления. Это печальное свойство базируется на его испорченности в результате грехопадения, на возникшей у него после этого склонности и приверженности ко греху. Любые человеческие потребности и желания – пить, есть, иметь семью, любовь, родительскую любовь, секс, эстетические потребности и многое другое человек может «фетишизировать», превращать в самое для себя главное и, таким образом, нарушать гармонию своего существования. Сами потребности эти не представляют для человека чего-то постороннего, особенного, не присущего его природе. Все они – его характерные, внутренние, естественные свойства, которые ему просто необходимы в мирской жизни, жизни обычного живого биологического объекта. Но предпосылки порока кроются в неумеренности, в том, что естественным своим потребностям человек начинает по разным причинам придавать намного бóльшее значение, чем это на самом деле для него нужно. Целью становится не удовлетворение потребности в меру необходимости, а сам процесс удовлетворения как таковой. В результате степень удовлетворения потребности значительно превосходит необходимую и полезную меру и это начинает человеку сильно вредить. Происходит это, когда ослабевают регулирующие механизмы, способные нейтрализовать или компенсировать порочные желания (осознаваемая необходимость, нравственность, совесть, воля, и т.п.). Так, если человек ориентируется в своей жизни на максимальное получение удовольствия, в частности, от сексуальных контактов, то естественное для него свойство – сексуальность – может стать пороком, за который придется дорого платить, понимает ли, признает ли он это – или нет.Есть у человека и еще ряд важных свойств, которые надо знать и понимать, чем они для него могут обернуться. Для того, чтобы их описать, обратимся немного к работе нервной системы.
Реакция нервной системы на любое раздражение – возбуждение. В организме, т.е. в крови у любого живого существа (и человека тоже) при этом повышается количество гормона адреналина, усиливается внимание, активность, реактивность, а также агрессивность и пр. Это дает возможность встретить «во всеоружии» даже неожиданную «нештатную» ситуацию. Для любого живого существа в природе эта реакция совершенно необходимая, важная и очень полезная.
Но степень возбуждения бывает разная. Есть некий более или менее нормальный его уровень, при котором нервная система дает четкую реакцию, позволяющую предпринять вполне адекватное действие в ответ на раздражающий фактор. В этом состоянии она находится в относительном покое, без бурных всплесков и продолжительных напряжений. Еще раз: это нормальное, спокойное состояние. А вот при сильном возбуждении могут быть два варианта. Во-первых, слишком сильное раздражение может вызвать перевозбуждение нервной системы, когда реакция становится менее четкой, неспецифической, «будоражащей». А во-вторых, длительно действующий раздражающий фактор вызовет в нервной системе постоянное напряженное состояние. С одной стороны оно, конечно, позволяет быстрее реагировать на изменение ситуации, но, с другой стороны, нервная система при этом работает в неспецифическом режиме, с перенапряжением, как бы «на износ»; после более или менее длительного нахождения в таком перенапряженном состоянии, нервная система не выдерживает и в ней происходит «сбой», который может оказаться довольно сильным, а иногда – и катастрофическим. Очень важно отметить, что и то и другое состояние, как ни странно, оказывается определенным образом связанным с возбуждением центра удовольствия (т.е. с состоянием удовлетворения), поскольку при этом, кроме всего прочего, в мозгу выделяются так называемы «гормоны удовольствия» – серотонин и эндорфин. Сие весьма серьезно, потому как в таком случае к этому состоянию, вроде бы не очень приятному, все равно вновь и вновь захочется вернуться. Положительная гормональная стимуляция оказывается сильнее негативных (часто даже болевых) проявлений.
Для иллюстрации происходящего удобно привести такую аналогию: течет в горном распадке небольшая речка. У нее есть свое русло, достаточно хорошо оформленные дно и берега. Это – наша нервная системы в состоянии покоя и нормального уровня возбуждения. Но вот, в результате интенсивного таяния снегов по руслу речки прошел мощный селевой поток (аналогия перевозбуждения) или обильные дожди вызвали в ней сильное и длительное повышение воды (аналог длительного напряженного состояния). А потом через какое-то время вода спала. И что же мы увидели? Русло – не узнать: вместо аккуратной, красивой речки – широченная пойма с размытыми берегами и глубоким дном, усеянным всяким мусором, а в самой середине этого нового «каньона» течет тоненький ручеек. Если перейти к физиологии, то это значит, что в результате напряжения наша нервная система как бы «разработалась», новое интенсивное состояние стало для нее предпочтительным (по аналогии – тоненький ручеек теперь не подходит для новой широкой поймы; теперь, чтобы быть задействованной и гармоничной в своем новом состоянии, она требует «большой воды»). В нервной системе это значит, что теперь прежнее состояние спокойной работы для нее уже не подходит, ей требуется состояние напряжения и перенапряжения. И предпочтение это диктуется, реализуется и поддерживается реакциями, основанными на чувстве удовлетворения, удовольствия.
Попробуем то же самое перевести в область нашей обычной, мирской жизни. После интенсивного перевозбуждения или длительного возбужденного состояния (бурного эмоционального всплеска, яркого секса, азартных игр, многосуточного сидения за компьютером, непрестанного слушания металлического рока, занятий экстремальным спортом, успешным выступлением перед большим залом и т.п.), старое состояние нормального уровня активности и простого душевного покоя становится для человека неинтересным, «пресным», некомфортным, оно его более не устраивает. Ему хочется вновь и вновь переживать бурные эмоции, возбуждаться и перевозбуждаться; его организм непрестанно требует новые и новые порции адреналина, серотонина и эндорфина. Причем, все, что я сейчас говорю – не какие-то единичные случаи, это – закон действия нервной системы, справедливый для всех. Это даже не психология, а в чистом виде физиология. И если у человека в таком состоянии нет осознанного противодействия развивающемуся состоянию, нет понимания, насколько это для него опасно и к чему это может его привести, то он вроде бы сознательно отдается на волю развивающейся «цепной реакции». А в результате получается, что самой главной заботой человека становится стремление возбуждаться. Оно захватывает его постепенно, незаметно, и если ни он, ни окружающие его люди не показывают ему весь ужас с ним происходящего – будущее его довольно печально. Он становится полностью подчиненным желанию возбуждаться любыми доступными способами, превращается в определенном смысле в раба этой идеи, в «гормонального наркомана». Самое парадоксальное при этом, что сам человек в таком состоянии этого не осознает, а чаще всего наоборот считает себя совершенно свободным и этой свободой буквально упивается (что на самом деле также является признаком той самой «наркомании»).
Надо сказать, что проявления подобных свойств отмечаются и в мире животных. Например, известны опыты с крысами, в которых им в центр удовольствия в мозгу вживляли электрод. Потом им предлагали в свободном доступе еду, но в клетке присутствовала педаль, нажимая на которую, крысы могли раздражать слабым электрическим разрядом центр удовольствия в своем мозгу. Освоив эту «технологию», крысы все больше времени тратили на нажатие этой педали и, в конце концов, погибали на ней от истощения!
Что же может мотивировать человека на противостояние такому порабощению страстями? Для ответа на этот вопрос нам снова придется сделать «отступление» в область теории.
Что есть человек? Странный вопрос, но на самом деле он не совсем уж глупый и, оказывается, рассмотренный под определенным углом, имеет непосредственное отношение к нашей проблеме.
Ну, во-первых, это, конечно же, биологический объект, некое живое существо, несущее на себе ясные следы теснейшего родства и сходства со всем окружающим его живым миром. Во-вторых, человек – существо высшее, несущее в себе нечто особое. После того, как человек был тем или иным образом Богом создан, Господь «… вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт.2: 7), т.е. теперь действительно в отличие от всего живого он принял Духа Святого. С этого момента человек действительно становится отдельным, высшим, «штучным» Божиим созданием, несущим в себе Искру Божию, которой нет ни у одного другого Божиего создания. Он получил от Бога и еще один бесценный дар – свободную волю, которая делает для него возможным принимать обдуманные решения, свободно выбирать между добром и злом.
Поэтому и сосуществуют в человеке две его природы – биологическая, природная и высшая, духовная, Божественная. Каждая из них тянет человека в свою сторону. Биологическая диктует ему реализовать все естественные потребности любого живого организма – дышать, есть, пить, размножаться, познавать мир для того, чтобы в нем лучше ориентироваться, и т.п. А для того, чтобы эффективно направлять эту биологическую деятельность в нужное русло, у человека, как и у всех других живых объектов, существуют отрицательные (боль, раздражение, страх и т.п.) и положительные (радость, удовольствие и т.п.) стимулы. И все это, повторяю, нужно исключительно для того, чтобы успешно жить в материальном мире. Другая же его природа – духовная, Божественная, призывает человека стремится к своему Творцу, к общению с Богом. Она – как бы воспоминание о блаженном, изначальном, но, увы, добровольно утерянном состоянии, в которое Господь таким образом призывает человека осознанно (!) вернуться.
Но эти две природы в человеке сосуществуют не очень-то мирно. Биологическая суть тянет его к земле, вниз, а духовная – к Богу, вверх. И движению вверх противодействует стремление вниз. Вот такая выходит коллизия.
Давайте теперь попробуем ответить на очень важный вопрос: что же отличает человека от животных, что является в нем воистину человеческим, в чем особая, специфическая человеческая суть, где человек – животное, а где он – воистину человек? Если мы осознали его двоякую суть, то ответ на этот вопрос вроде бы не вызовет особых затруднений. Специфическая человеческая суть конечно же не в какой-то особо совершенной его биологической природе, не в его чрезвычайно сильно развитой нервной системе, а в той сáмой Искре Божией и свободе воли, что дарованы ему Господом. Это выделяет его из всего остального сотворенного Богом мира. В этом и есть человек. И посему специфически человеческим является именно стремление его к Богу, у некоторых людей по разным причинам подавленное, у многих – искаженное, и лишь у некоторых истинно верующих – достаточно чистое, «неприкрытое».
Вот мы и подошли к сути. Если мы с вами теперь понимаем, что в нас истинно человеческое, то как мы должны поступать, если мы люди? Для некоторых из нас логичный, исходя из всего сказанного, ответ окажется несколько неожиданным: специфически человеческое свойство – это разумное противодействие части животного начала, направленного на порабощение души, в частности – страстному стремлению к наслаждениям, т.е. воздержание! Такое противодействие, воздержание – это средство для человека не быть рабом своих похотей и тех сил, которые с помощью них пытаются поработить его волю и разум. Это способ постепенно становиться свободным от порабощения человеком, способным принимать воистину продуманные, осознанные решения и реализовать таким образом дарованную Господом свободную волю. Человек – не тот, кто умеет наслаждаться; человек – это тот, кто умеет сдерживать свои желания. При этом обратите внимание – я не говорю о запрете на удовольствия (и сексуальные в том числе), а только о сознательном их ограничении и удержании под контролем в необходимых и разумных пределах. Одна из очень важных форм «тренировки» воздержания – регулярные посты, активно практикующиеся во всех основных религиях и критикуемые бóльшей частью нерелигиозного социума, не признающего факт порабощения человеческой воли страстями и лукаво называющее это рабское состояние – свободой.
***
Все, сказанное выше, в полной мере относится и к сексуальной жизни человека.Половой контакт сильнейшим образом «привязывает» людей друг к другу. Именно поэтому, например, совместное распитие спиртных напитков с одной стороны и сексуальный контакт – с другой, несравнимы по силе возникающей при этом связи. Попытки придать им в современном мире одинаковую значимость, мимолетность, несерьезность, статус простого удовлетворения физиологических потребностей приводят к личным трагедиям. Сила связи, возникающей при половом контакте, естественным образом, на физиологическом, подсознательном уровне создает некие «социальные ожидания», воспринимается как принятие на себя «социальных обязательств», связанных с созданием постоянной социальной связи – семьи. Это – в биологической сущности человека, не связанной с его сознанием. Такие отношения («ожидания» и «обязательства») изначально возникают вне зависимости от того, как мы их воспринимаем на сознательном уровне.
У истинно верующих людей (чаще всего) сексуальное удовлетворение неразрывно связано с проявлением любви в санкционированном Богом браке. В таком случае оно имеет колоссальную ценность и остроту чувств как проявление любви к супругу. Истинная гармония богоданной супружеской любви в браке – невыразимая благодать, приводящая человека к состоянию уверенности, глубокого душевного покоя и радости. Это – состояние истинного блаженства гармоничного комплекса духовной, душевной и телесной любви, которое, поверьте, намного острее, выше, глубже самых ярких сексуальных экстазов. Сексуальное удовлетворение тогда не имеет собственной, отделенной от этого комплекса ценности, оно не воспринимается самостоятельно только как желание получения сексуального удовольствия, является хоть и непременной, но второстепенной по значимости потребностью (проявлением любви и не ее сутью и даже целью). А поскольку тогда во главе угла стоит не сексуальное удовольствие как таковое, то появляются большие возможности в «настройке» интимных сексуальных отношений, есть место для компромиссов и даже определенных «жертв» с одной или обеих сторон; здесь оказывается важен в первую очередь именно мощнейший эмоциональный посыл проявления любви к супругу, а не сама по себе чувственная острота сексуального контакта. И тогда вы не услышите от одного из супругов: «он меня не удовлетворяет в постели» или «мы разошлись потому, что сексуально не подходим друг другу»; супруги достигают максимального выражения истинной гармонии и счастья именно в комплексном проявлении любви, а не исключительно в сексуальном удовольствии; они воспринимают супруга как «Божий дар», они ищут любви, выраженной, в частности, и в сексуальной форме тоже, а не сексуального удовольствия как самоцели. Кроме того, период сексуальности не так уж долог, с возрастом он проходит, но на всю жизнь остается замешанное и на сексуальности тоже семейное счастье. Остается оно и после смерти: ведь венчанные супруги вместе идут в жизнь вечную.
***
В современном мире произошла «сексуальная революция», провозгласившая сексуальную свободу. Ура! Мы победили! Сексуальное удовлетворение начало теперь рассматриваться как обычная биологическая потребность, такая же, как поесть или попить, а регулярный секс – как нормальное физиологическое (не более того) отправление организма. Половой партнер воспринимается как средство получения максимально возможного сексуального удовольствия. Применяются разнообразные «техники» получения такого максимального удовлетворения. А что означает слово «удовольствие», вы помните? «Удесы» – на церковно-славянском языке – это члены тела, а «удовольствие» или «удовлетворение» – творение их воли. И только! Эти яркие переживания «затягивают», хочется испытывать их вновь и вновь, разнообразить ощущения, менять партнеров и т.п. И тогда будущий, предполагаемый супруг, только еще появившись «на горизонте», но являясь уже не первым сексуальным опытом, обречен быть подбираем «как удобная пара обуви», дабы удовлетворять искушенным сексуальным аппетитам. Чтобы проверить это, нужно «пожить вместе», испробовать друг друга в постели, и тогда только решать – становѝться супругами или нет. Слышал я не так давно интервью одной молодой голливудской знаменитости, которая на вопрос журналиста о том, какие у нее есть хобби в перерывах между съемками, не моргнув глазом, ответила: «Очень люблю заниматься сексом. Я трачу на это много времени». Секс – это, оказывается, вполне приличное хобби (!). И все! Вот и женятся, и разводятся по пять раз и более. Деньги – есть, секс – есть, а настоящего, преданного супруга, семьи, счастья семейного – нет.Современный мир, основанный на потребительском отношении к людям и всему вокруг, внушает человеку, что «социальные ожидания» и «социальные обещания» после полового контакта – пережитки прошлого и вообще предрассудки; не надо усложнять себе жизнь. Человека убеждают, что половой акт ничем не отличается по значимости от других проявлений потребностей организма, секс – это так же просто, как поесть или сходить в туалет. А это, увы, влечет за собой серьезные последствия. Во-первых, если истинная значимость полового контакта сознанием человека принижается, то ослабевает сила и гармоничность связи людей, оказавшихся в одной постели. Если секс привычно воспринимается человеком как способ удовлетворения своих физиологических потребностей, он с большим трудом может исполнять важнейшую свою функцию – быть одной из составляющих истинной любви, которая «подстраивается» под партнера и идет при этом на жертвы, а не ждет от него наиболее полного удовлетворения своей физиологии. Тогда, если семья и создается в будущем, то она не имеет внутри себя изначальной силы внутреннего притяжения супругов и распадается намного легче. Во-вторых, нежелание принимать на себя социальные обязательства, следующие за половым контактом, хотя они на подсознательном уровне предполагаются и ожидаются, приводят к тяжелому внутреннему конфликту между партнерами и личным жизненным трагедиям в будущем. Другими словами, если человек низводит значимость половой связи до простого удовлетворения потребностей хотя бы в ряде случаев (предполагая, что в каком-то одном случае, когда надо будет создавать семью, это будет не так), то он на самом деле ставит под удар свое будущее, свою будущую семью. Невозможно быть безответственным в одних случаях, а в других – проявлять истинную ответственность перед своим партнером. Безответственность в половых отношениях – коррозия, разъедающая будущее отдельного человека и страны в целом.
Сексуальные переживания очень яркие. Поэтому сексуально свободный человек быстро теряет желание вести обычную для остальных людей сексуальную жизнь с супругом, она становится для него «скучной», «пресной», не хватает интриги, адреналина. Богатство добрачного сексуального опыта, развивая остроту сексуальных переживаний, обедняет ощущение «избранности» и «исключительности», «богоданности» полового партнера-супруга. Мало того, приоритет сексуальных удовольствий приводит в конечном итоге ко всякого рода расстройствам, неврозам, житейским проблемам и т.п. Таким образом, ориентация на «сексуальную свободу» не может не сказаться весьма отрицательно на институте брака и слéдом – на жизни человека.
Все эти закономерности, конечно же, не абсолютны, это – статистика. Бывает, что человек в юности ведет себя одним образом, а в последствии, с возрастом и накоплением собственного жизненного опыта, меняется. Но в массе – увы, все это работает безусловно и влечет за собой постепенное разрушение семьи как социального института. Последствия такого разрушения для человека – печальны, а для общества – катастрофичны. Социум при этом окончательно теряет душу и превращается в прагматичный и жесткий, всеохватывающий механизм извлечения выгоды (материальной, эмоциональной и т.п.), перемалывающий судьбы людей и народов, а человек становится исключительно средством достижения выгоды для этой страшной машины (а вовсе не для себя, как в этом его пытаются его убедить), теряя индивидуальность, личную свободу, душевную теплоту, душевный покой, счастье и самý любовь. А ведь еще Виктóр Гюго писал: «Самое большое счастье – это уверенность, что тебя любят».
Таким образом, из всего мною сказанного следует важный вывод. Чтобы быть счастливым и чтобы были счастливы наши дети, нужно соблюдать (или, по крайней мере, пробовать соблюдать) определенные правила:
· стараться соблюдать сексуальное воздержание до брака;
· вступать в действительно близкие отношения только с узаконенным супругом, принимая эту узаконенность как раз и на всю жизнь полученный дар и взятое на себя пожизненное обязательство;
· не предаваться сексуальным утехам как самоцели; помнить, что сексуальная жизнь – лишь часть гармоничного проявления Богом дарованной человеку любви;
· соблюдать верность супругу в браке;
· очень полезно соблюдать периодическое сексуальное воздержание и в браке;
· учиться жертвенной любви, терпению и смирению.
Важно отметить, что этот, мягко говоря, нетипичный для современного человека набор принципов естественно вытек при нашем рассмотрении не из религиозных догм, а из чисто биологических и психологических закономерностей. То, что он «один в один» совпадает с христианскими принципами отношения к семье и браку, еще раз подтверждает лишь то, что религии в данном случае выражают крайне прагматичный взгляд на этот предмет.
***
Увы! Человеческий мир безнравственен, жесток и несправедлив. Мы, православные люди, как никто другой, понимаем это. Мне не хотелось бы жить в таком мире!Но другого мира у нас нет. И мы, именно как православные люди, должны понимать, что общество, которое выбрало себе такую дорогу «в никуда», никто спасти не в состоянии. И об этом уже две тысячи лет назад написал в своем удивительном откровении, данном ему от Господа в пещере на острове Патмос, Апостол Иоанн Богослов. При этом надо хорошо себе представлять, что мир времен Иисуса Христа, хоть и был внешне другим, но также по сути своей был безнравственен, жесток и несправедлив. Тем не менее, во всей Библии вы не найдете ни одного слова, осуждающего его. Вся Библия как раз и написана о том, как в нем, в этом жестоком мире, жить по совести, соблюдая внутреннюю, душевную чистоту. Иисус Христос принес нам действительно благую весть: хоть общество нам не спасти, но себя, душу свою мы с Божией помощью спасти можем! Лучше поздно, чем никогда, понаделав в жизни массу глупостей и совершив несчетное количество грехов, мы в состоянии обратиться к Богу, покаяться от души, прийти в храм и получить прощение и спасение для вечной жизни.
Понимая все это и, может быть, обжегшись сами на описанных выше закономерностях, давайте подумаем о своих детях и внуках. Давайте не попадаться на дешевую пропаганду современного бездушного мира и насмешки тех несчастных, кто ее принял. Вспомним о том, что мы люди православные, и попробуем воспитать будущие поколения в соблюдении Христовых заповедей. Не отшельниками, не исключительными аскетами, не монахами, не фанатиками веры, а всего лишь современными людьми, соблюдающими заповеди. Они, эти заповеди – не пустой пережиток прошлого, не анахронизм, как этот мир пытается нам внушить, а с любовью проявленная реальная забота о нашем с вами благе и счастье, о благе и счастье наших потомков, даже если мы этого сразу и не поняли. Как это ни странно покажется для современного человека, но заповеди Христовы это воистину – высший прагматизм! Так давайте же сделаем так, чтобы наши дети и внуки потом не страдали от нашей глупости, недальновидности, бездуховности, от нашего к ним безразличия.
