О поведении священнослужителей в общественных местах
Недавно я прошел по одной ссылке, которую разместил наш читатель, и попал на православный сайт. На этом сайте, точнее, на той страничке, куда я попал, была поднята тема: поведение священника в обществе. Кстати, справедливая и нужная тема. И в качестве иллюстративного сопровождения темы были помещены фотографии, которые я привожу ниже. Авторы статьи писали о том, какой ужас, если священник ведет себя так, как мы можем увидеть на фотографиях, как это позорит Церковь и веру…
Задумался и я, листая фотографии: а в самом деле – допустимо ли такое поведение пастырей?.. Что я могу сказать обо всем этом?
Думаю, что представленные ниже соображения зададут некоторый вектор в нашем с вами размышлении над этим вопросом. Поспорьте со мной, поправьте, если я неправ. Присылайте в комментарии (там можно вставить) фотографии церковнослужителей, которые нашли в интернете и которые вас смутили, искусили. Или просто расскажите о каких-то моментах, которые увидели или услышали. Давайте поговорим эту тему.
Итак: возможно ли такое общественное поведение у духовных лиц, которое мы видим на фотографиях. Что здесь правильно, а что неправильно? Поговорим, не в осуждение, как говорится, а в рассуждение.
Да, последнее и, может быть, самое важное: а судьи кто?.. В самом деле, кто я такой, чтобы с моим мнением кто-то считался или оно для кого-то было определяющим? Но здесь я буду выразителем не своего частного мнения, а выразителем стиля петербургского духовенства. Мне посчастливилось застать в живых последних представителей старого питерского духовенства, а петербургская традиция (потому что столичная, имперская, официальная) была образцовой для всей России (и для Москвы также – прошу москвичей не обижаться!).
Наверное, это батюшки, которые проходят подготовку капелланов (армейских священников). Все было бы ничего, если бы не наперсные кресты...
Итак, мы формулируем самый важный отправной пункт наших размышлений: По старинной русской традиции, при занятии повседневными делами, тем более далекими от веры и благочестия, священник может находиться в подряснике или рясе – это его повседневная, а до 19-го века – практически и единственная – одежда. Но крест надевается только в храме или когда священник занимается пастырской работой. Идти выносить мусор, идти в хлев кормить поросят, окапывать картошку священнослужитель может в подряснике или рясе, но без креста!
Скуфейка на фотографии – тоже элемент повседневной одежды, поэтому она тут уместна.
Что это? Фрагмент спектакля? Во всяком случае, выглядит священник (белый иерейский крест подсказывает, что это иеромонах) по-настоящему. На священнике – епитрахиль, показывающая, что он занимается священнодействием, например исповедует грешницу. Но вообще весь снимок производит неприятное впечатление. Безвкусица и пошлость, хотя теоретически, если кто-то хотел так необычно показать драматизм духовнического служения, это возможно.
Сборная Санкт-Петербургской епархии по футболу, состоящая из священнослужителей. Совершенно нормальный снимок, не в рясах же батюшки должны играть в футбол. Так что претензий к снимку нет никаких.
Все-таки, если бы меня спросили, я бы не рекомендовал делать надпись «Отец Глеб» (да, это именно наш отец Глеб Грозовский). Все-таки обращение«отец» подразумевает пространство лично-духовническое, а не официальное. Официально священник представляется и подписывается не как «отец Глеб», а как «священник Глеб Грозовский». До революции было принято обращаться к священникам по имени-отчеству и только к духовникам и особенно дорогим священникам обращались «отец».
Наш дорогой отец Глеб. Как прокомментировать эту фотографию, которую любят постить развращенные душою люди, на что-то, по-видимому, намекая, когда пишут об отце Глебе? «Для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум их, и совесть» (Тит. 1, 15).
И хотя отец Всеволод Чаплин считает, что священник так вести себя не должен, я бы поспорил...
Абсолютно невинная фотография. Даже при желании придраться не к чему
Малиновая скуфейка – это иерейская награда. Священник выглядит корректно.
Отец Андрей Кураев выглядит абсолютно корректно: он в повседневной одежде своего сана, не кривляется, не прыгает, даже не садится на мотоцикл, хотя мог бы и сесть, ничего страшного, все было бы и в этом случае корректно.
Может быть, самая неуместная фотография из подборки. Камилавка – элемент торжественного священнического или протодиаконского облачения. Зачем с крестом да в камилавке – на мотоцикл? Следующий шаг – в епитрахили да в фелони сесть на мотоцикл...
Я бы клоунский колпак, находясь в подряснике (одежде духовного сана), не стал бы примерять.
Все бы ничего, но крест, садясь на мотоцикл, нужно снять.
Отец Иоанн Охлобыстин. Ну, тут комментировать нечего, это уникальный и единственный в своем роде батюшка-клоун. Но, отметьте, отец Иоанн дурачится без священнических одежд. Если бы эти одежды он надел, то так бы себя, надеюсь, не вел.
...
Батюшка играет на гитаре. Он одет, как настоящий священник, есть даже наперсный крест. Бейджик участника концерта, соседствующий со священническим крестом, – допустимо. Гитара – да. А вот значки и фенечки на гитарном ремне, мне кажется, не соседствуют с крестом. Тут крест невольно вписывается в контекст такого антуража, становится тоже своего рода побрякушкой. Я бы крест на месте батюшки снял.
Игумен Сергий (Рыбко).
Может священник обратиться к молодежи на рок-концерте?
Может.
Уместно ли ему на это мероприятие надевать священнический крест?
Уместно и даже нужно, ведь он идет к людям как пастырь.
А вскидывать руку в рокерском приветствии – уместно?
А вот тут мне кажется, что это перебор...
Недавно я прошел по одной ссылке, которую разместил наш читатель, и попал на православный сайт. На этом сайте, точнее, на той страничке, куда я попал, была поднята тема: поведение священника в обществе. Кстати, справедливая и нужная тема. И в качестве иллюстративного сопровождения темы были помещены фотографии, которые я привожу ниже. Авторы статьи писали о том, какой ужас, если священник ведет себя так, как мы можем увидеть на фотографиях, как это позорит Церковь и веру…
Задумался и я, листая фотографии: а в самом деле – допустимо ли такое поведение пастырей?.. Что я могу сказать обо всем этом?
Думаю, что представленные ниже соображения зададут некоторый вектор в нашем с вами размышлении над этим вопросом. Поспорьте со мной, поправьте, если я неправ. Присылайте в комментарии (там можно вставить) фотографии церковнослужителей, которые нашли в интернете и которые вас смутили, искусили. Или просто расскажите о каких-то моментах, которые увидели или услышали. Давайте поговорим эту тему.
Итак: возможно ли такое общественное поведение у духовных лиц, которое мы видим на фотографиях. Что здесь правильно, а что неправильно? Поговорим, не в осуждение, как говорится, а в рассуждение.
Да, последнее и, может быть, самое важное: а судьи кто?.. В самом деле, кто я такой, чтобы с моим мнением кто-то считался или оно для кого-то было определяющим? Но здесь я буду выразителем не своего частного мнения, а выразителем стиля петербургского духовенства. Мне посчастливилось застать в живых последних представителей старого питерского духовенства, а петербургская традиция (потому что столичная, имперская, официальная) была образцовой для всей России (и для Москвы также – прошу москвичей не обижаться!).
Наверное, это батюшки, которые проходят подготовку капелланов (армейских священников). Все было бы ничего, если бы не наперсные кресты...
Итак, мы формулируем самый важный отправной пункт наших размышлений: По старинной русской традиции, при занятии повседневными делами, тем более далекими от веры и благочестия, священник может находиться в подряснике или рясе – это его повседневная, а до 19-го века – практически и единственная – одежда. Но крест надевается только в храме или когда священник занимается пастырской работой. Идти выносить мусор, идти в хлев кормить поросят, окапывать картошку священнослужитель может в подряснике или рясе, но без креста!
Скуфейка на фотографии – тоже элемент повседневной одежды, поэтому она тут уместна.
Что это? Фрагмент спектакля? Во всяком случае, выглядит священник (белый иерейский крест подсказывает, что это иеромонах) по-настоящему. На священнике – епитрахиль, показывающая, что он занимается священнодействием, например исповедует грешницу. Но вообще весь снимок производит неприятное впечатление. Безвкусица и пошлость, хотя теоретически, если кто-то хотел так необычно показать драматизм духовнического служения, это возможно.
Сборная Санкт-Петербургской епархии по футболу, состоящая из священнослужителей. Совершенно нормальный снимок, не в рясах же батюшки должны играть в футбол. Так что претензий к снимку нет никаких.
Все-таки, если бы меня спросили, я бы не рекомендовал делать надпись «Отец Глеб» (да, это именно наш отец Глеб Грозовский). Все-таки обращение«отец» подразумевает пространство лично-духовническое, а не официальное. Официально священник представляется и подписывается не как «отец Глеб», а как «священник Глеб Грозовский». До революции было принято обращаться к священникам по имени-отчеству и только к духовникам и особенно дорогим священникам обращались «отец».
Наш дорогой отец Глеб. Как прокомментировать эту фотографию, которую любят постить развращенные душою люди, на что-то, по-видимому, намекая, когда пишут об отце Глебе? «Для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум их, и совесть» (Тит. 1, 15).
И хотя отец Всеволод Чаплин считает, что священник так вести себя не должен, я бы поспорил...
Абсолютно невинная фотография. Даже при желании придраться не к чему
Малиновая скуфейка – это иерейская награда. Священник выглядит корректно.
Отец Андрей Кураев выглядит абсолютно корректно: он в повседневной одежде своего сана, не кривляется, не прыгает, даже не садится на мотоцикл, хотя мог бы и сесть, ничего страшного, все было бы и в этом случае корректно.
Может быть, самая неуместная фотография из подборки. Камилавка – элемент торжественного священнического или протодиаконского облачения. Зачем с крестом да в камилавке – на мотоцикл? Следующий шаг – в епитрахили да в фелони сесть на мотоцикл...
Я бы клоунский колпак, находясь в подряснике (одежде духовного сана), не стал бы примерять.
Все бы ничего, но крест, садясь на мотоцикл, нужно снять.
Отец Иоанн Охлобыстин. Ну, тут комментировать нечего, это уникальный и единственный в своем роде батюшка-клоун. Но, отметьте, отец Иоанн дурачится без священнических одежд. Если бы эти одежды он надел, то так бы себя, надеюсь, не вел.
...
Батюшка играет на гитаре. Он одет, как настоящий священник, есть даже наперсный крест. Бейджик участника концерта, соседствующий со священническим крестом, – допустимо. Гитара – да. А вот значки и фенечки на гитарном ремне, мне кажется, не соседствуют с крестом. Тут крест невольно вписывается в контекст такого антуража, становится тоже своего рода побрякушкой. Я бы крест на месте батюшки снял.
Игумен Сергий (Рыбко).
Может священник обратиться к молодежи на рок-концерте?
Может.
Уместно ли ему на это мероприятие надевать священнический крест?
Уместно и даже нужно, ведь он идет к людям как пастырь.
А вскидывать руку в рокерском приветствии – уместно?
А вот тут мне кажется, что это перебор...
