Что делать, батюшка?..
О служениях священника и психолога
Очень часто задают вопрос: является ли священник психологом и если является, то какой смысл в психологах? Действительно, интересный вопрос. Об этом я попросил письменно поразмышлять мою жену, имеющую образование психолога и, одновременно, прекрасно осведомленную о нюансах священнического служения.
Вот что она написала:
Служение священника – как предстоятеля общины верующих людей, – конечно, не аналогично служению психолога. Священник – это скорее духовный лидер, рулевой или штурман на корабле Церкви, капитаном которого является Христос. И в этом смысле священник должен быть психологом не больше, чем любой другой человек, по сути своей профессии имеющий общение с большим количеством людей. Так, педагог, социальный работник для успешной работы должен быть и психологом в немалой степени. Действительно, эти направления работы, так же, как и служение священника, в основе своей имеют обращение к душам людей, и потому успешен тут будет тот, кто понимает психологию, науку о душе.
Но в современной Церкви служение священника совмещает в себе целый ряд служений, которые в древней Церкви несли разные люди: кроме предстоятельства, священник должен быть также и миссионером, апостолом (проповедовать христианство тем, кто вне Церкви), и учителем (учить прихожан о вере и Церкви), и духовником (руководить духовной жизнью прихожан). Я уж не говорю, что священник часто вынужден быть также и администратором, и прорабом и т.п.
Все это достаточно разные служения, и, имея дар к одному, человек может быть значительно меньше способен к другому. Но, хорошо это или плохо, в современной практике чаще всего все эти служения лежат на священнике. Не удивительно, если часть из них (те, к которым имеет призвание) он выполняет лучше, а часть хуже.
Особое место среди этих харизм (словом харизма называется благодатный дар Божий человеку) занимает духовническое служение. Сейчас в России его несут, в общем-то, все священники. Но так было не всегда и не везде. А в Греции и сейчас духовниками могут быть только те, кому это особенным образом благословлено, непременно в возрасте, и не обязательно священники.
Но в нашей жизни такая практика пока невозможна: слишком многие нуждаются в духовном руководстве, и явно недостаточно тех, кому это руководство можно поручить. Тем более, что возраст – не всегда залог мудрости и успехов в духовной жизни. А значит, все священники вынуждены быть и духовниками.
И, конечно, именно духовничество – область, которую с наибольшей полнотой можно было бы назвать наукой о душе. А мудрого, духоносного старца можно было бы назвать психологом в полном смысле слова. Слова его, обращенные к душам приходящих, в идеале должны основываться на высокой духовной жизни, и содержать в себе знание духовных законов.
Но жизнь предлагает нам другую реальность. Нет такого количества (да никогда и не было) подлинно духоносных людей, чтобы окормлять всех нуждающихся. Этого бы хотелось, но этого нет. С другой стороны, в этом нет и абсолютной необходимости. В Учении Церкви, в творениях святых мы найдем все, чтобы двигаться в правильном направлении и самим.
Но духовники все равно нужны. Необходимо, чтобы был объективный взгляд на духовную жизнь человека, чтобы был кто-то, кто укажет то, что самому в себе не увидеть, кто даст правильное направление духовной жизни, предостережет от опасностей, поможет в сложном выборе правильного пути. И вот тут мы подходим к самой сути нашего вопроса, является ли служение духовника в современном мире аналогичным служению психолога, заменяет ли духовничество служение психолога? И если нет, то в чем задача психолога?
Безусловно, духовничество и психология – области, по большей части пересекающиеся. Душа человека и ее рост – самая суть и той, и другой. Но все же не будем полностью обьединять духовничество и психологию. Иногда можно услышать: психология нужна только неверующим людям, как замена духовничества. Это все-таки не так. Тем более в современной практике, когда у священника просто физически не хватает времени. Не забудем и то, что психолог за свою работу получает деньги, это его работа. И если эту работу он выполняет качественно, то час, отведенный клиенту, он полностью посвящает его проблемам, даже если, объективно говоря, они высосаны из пальца. Поймите меня правильно, я прекрасно понимаю, что для каждого своя проблема кажется самой большой и тяжелой. В определенном смысле это действительно так. И поэтому нормально, если человек платит деньги за то время, которое проводит с ним психолог, помогая разобраться в ситуации в том темпе, в каком это хочет делать клиент.
Священник совсем в другом положении. Во-первых, все время, которое он посвящает беседам со своими духовными чадами, – это его личное свободное время. Я поясню: режим приходской жизни, где все время заполнено богослужениями и требами (молебен, панихида, Крещение, Отпевание, Венчание), обычно задействует священника в течение целого дня. Остаются промежутки между требами – когда-то полчаса, когда-то пять минут. В это время священник может отдохнуть, выпить чаю, подготовиться к проповеди. А может провести в беседах с людьми. В любом случае оказывается, что времени этого катастрофически мало. (Поэтому не осуждайте священников, которые с вами не могут спокойно побеседовать, скорее всего, у них просто нет на это времени.) В разных храмах, конечно, по-разному принято, есть храмы, где служит много священников, и у них есть возможность спокойно побеседовать с людьми, но такие храмы можно пересчитать по пальцам. В абсолютном большинстве храмов чаще всего такая ситуация, как та, что я описал. И хотя Святейший Патриарх уже несколько лет настойчиво призывает Настоятелей, чтобы те священников, активно занимающихся какой-либо деятельностью (миссионерской, проповеднической и т.д.), меньше загружали в храме, приравнивая эти служения к участию в богослужениях и требах, на деле никто на это не обращает внимания. Что делает священник в свободное от богослужений и треб время, никого не интересует, в храме он все равно будет загружен сполна.
Впрочем, священство – не работа. Это служение. И потому священник, который так это и ощущает, безусловно, будет посвящать все свое время людям. Это для него естественно, так как всю свою жизнь он ощущает служением. Священник не получает денег за общение с приходящими, но он выслушивает, вникает, пытается распутать клубки проблем, подтолкнуть в правильном направлении… Более того, священник делает то, что не входит в профессиональную обязанность психолога: он принимает проблему приходящего в сердце, старается чем может помочь и сейчас, и позже, и молится за него. Так, во всяком случае, выглядит духовничество в идеале. И, наверное, именно поэтому, когда на сердце совсем тяжело, хочется пойти все-таки именно к хорошему священнику, а не к психологу…
А теперь посмотрим на обычную в духовнической практике ситуацию. Время ограничено. Некоторые люди, правда, считают, что, поскольку священство – служение, то личной жизни и своих интересов у священника не должно быть. Но это не так. И как раз с точки зрения психологии это очевидно. Каждому человеку необходимо его личное пространство жизни, оно необходимо в том числе и для того, чтобы человек мог полноценно проявлять себя в том деле, которым занимается. Итак, времени мало. А нуждающихся очень много. Многие совсем запутались, другие отчаялись, у иных трагедия… В каждую ситуацию необходимо вникнуть. И одновременно часть людей приходят к священнику, просто чтобы выговориться. Их можно понять: расскажешь кому-то о своих трудностях – и уже легче. И священники это понимают и принимают. Другое дело, что возможности для этого часто просто нет. И тут духовнику приходится делать выбор – посвятить время тому, у кого реальная проблема, или же тому, кто приходит уже не первый раз, не выполняет то, что ему предложил духовник, но просто хочет поговорить о своих несчастьях. Каждый случай, конечно, уникален, но, в общем, думаю, можно сказать, что в этой как раз ситуации психолог был бы незаменим. Тут все работает на клиента: и деньги, которые он платит за консультацию, стимулируют его не тратить время зря, а пытаться разобраться в проблеме, и возможность просто выговориться есть.
Духовник руководит духовным ростом человека, но его задача – скорее, дать правильное направление духовной жизни, нежели проводить многочасовые исследования всех подробностей жизни человека. Конечно, духовник в курсе того, что происходит в душе его чада, его дело подсказать, где возникло непонимание, поддержать или успокоить… Он указывает направление работы над собой, но проходить весь путь духовного роста вместе с человеком не может. Того, что священник дает через проповедь, через советы во время исповеди, через приходские занятия Воскресной школы для взрослых, должно быть достаточно для самостоятельного духовного роста. И если этот духовный рост совершается, то параллельно решаются многие проблемы, исцеляются психические травмы, приобретается новый взгляд на все.
Но на деле такого окормления не для всех достаточно. Многие нуждаются в постоянной длительной работе с ними, многим нужно просто, чтобы их выслушивали… И психолог или психотерапевт, который в длительной работе, с помощью специальных техник, поможет увидеть трудности с другой точки зрения, понять их источник, может быть очень полезен.
Вот пример. Мне не раз приходилось наблюдать, как к священнику приходит семейная пара, просит помочь наладить отношения. Священник приглашает их прийти к нему вдвоем и беседует с ними. В общем-то, делает примерно то, что и семейный психолог. И многим одной или нескольких встреч достаточно, чтобы увидеть ситуацию с другой стороны, чтобы двинуться в верном направлении. Это те люди, которые открыты для изменений, для поиска своих ошибок. Но многие совершенно не способны услышать то, что им говорят, тем более выполнять. Они нуждаются в помощи подготовленного специалиста и, вероятно, многочисленных встречах с ним. Конечно, и психолог может помочь не всем. Духовный рост в любом случае – это труд самого человека.
Может быть, было бы замечательно, чтобы все священники, несущие духовническое служение, получали бы и образование психолога. Так они могли бы пользоваться одновременно и багажом науки, и Церковного Предания и нести свое служение максимально полноценно. И некоторые, понимая это, стремятся восполнить недостаток знаний по психологии. Вместе со мной психологии, например, учился священник. Он служит на приходе, который занимается реабилитацией алкоголиков и наркоманов, и, чтобы выполнять свое дело наиболее полно, получал в Университете образование психолога.
Но для всех это вряд ли возможно. Достаточно только вспомнить, что священническое служение сейчас объединяет в себе целый ряд служений. И все они требуют сил и времени. Поэтому нормально, если психология и психотерапия займет свое особое место в Церкви.
Раньше были священники, апостолы, дидаскалы (учителя), и каждый нес свое особое служение. Но все они имели и много общего, во многих областях их служения пересекались, а главное, все служили одному – духовному росту человека, его росту во Христе. Подобным образом мне видится сегодня и место психологии в Церкви. Да, область очень близкая духовничеству, но все же имеющая свою специфику. Для кого-то достаточно духовнического наставления, а кто-то значительно лучше преуспеет с помощью духовника и психолога (или психотерапевта), работающих сообща, в одном направлении.
Надо сказать, что как духовничество является в определенной степени психологическим консультированием и психотерапией, так и работа верующего психолога может и должна бы включать в себя в некотором смысле духовническое окормление. Что для этого нужно? Чтобы психолог воспринимал то дело, которым занимается, не только как работу, но прежде всего как служение. Как в древней Церкви, где и диакон (на чьих плечах лежала социальная работа с прихожанами), и учитель, и миссионер воспринимали свою работу как служение единому делу.
И в завершение размышлений на эту тему важно отметить вот что:
Да, в большинстве случаев священник, опирающийся на Предание Церкви, может дать человеку правильное направление для его духовного роста. Пусть часто (хотя и далеко не всегда) с помощью психолога движение могло бы быть быстрее. Но вот еще важный момент: с чем только не приходят люди к священнику! С какими только вопросами и проблемами не обращаются! И если невозможно, чтобы священник был одновременно и психологом, то необходимо, либо чтобы все-таки определенные знания в области психологии у него были, либо чтобы он имел помощником верующего психолога. Притом, чем более мудрым психологом является священник, тем меньше он нуждается в помощи психолога. И, наоборот, если священник совсем плох в психологии (не имеет ни знаний, ни интуиции в этой области), это ведь тоже определенные способности, которых у человека может не быть, то помощь психолога ему необходима. Необходимо, по крайней мере, уметь отличать психически больного человека от здорового, увидеть, где человек не в состоянии справиться с унынием и нуждается в медикаментозной помощи… Знание законов психики, в том числе детской, поможет понимать источник проблемы. Необходимо понимать, где проблема духовного, а где психологического характера.
Приведу хрестоматийный пример на эту тему: Великий писатель Н.В. Гоголь страдал тяжелыми формами депрессий. Пугать его вечными муками, обвинять в гордыне, говорить, что его творчество – источник его проблем, значило не помогать человеку выйти из этого темного состояния, а усугублять его. В случае с Гоголем его духовник о. Матфей поступал из самых благих побуждений... именно таким образом, то есть с точки зрения и психологической совершенно неверно.
Не будем забывать, что священник – не языческий оракул, изрекающий слова богов. Господь пользуется им как инструментом в Своих руках, и чем более святой жизни человек, тем более полно. Но не в обход его личности. Священник вполне может не понимать сути проблемы и советовать неправильные вещи. Есть масса психологических вопросов, по которым, высказав свое личное мнение священник может оказаться не прав. О чем часто спрашивают? Например: как наладить отношения с подростком, с которым утерян контакт? отдавать или не отдавать ребенка в садик? оставлять ли малыша без родителей на лето у бабушки? наказывать ли ребенка и как? и т.д.
А если, не дай Бог, ребенок подвергся агрессии или насилию со стороны взрослого? Поможет ли ему священник выйти из того состояния, в котором тот пребывает после пережитого?
Вот реальный недавний пример. Утром в храм к отцу Константину прибежали перепуганные родители: ребенок проснулся посреди ночи от кошмара, плакал, отказывался спать. Первая мысли родителей – нападение бесов. Может быть, и так, но скорей всего нет…
Или другой вопрос, с которым родители нередко приходят в храм: почему наш ребенок ночью писается, что делать? Тут явно необходимы либо определенные познания в психологии, либо психолог, который поможет понять суть происходящего. Но при чем тут священник?
Вообще детская психика – это отдельный разговор. Если взрослый человек, уверена, может и без помощи психологии найти в Церкви ответы на свои вопросы, исцеление душевных травм, хотя это и требует огромных усилий, труда, но это возможно, то ребенок нуждается в помощи взрослых. Часто, чтобы помочь ребенку, необходима длительная работа с ним и его родителями. Хорошо, если священник видит суть проблемы и может указать на нее родителям. Еще лучше, если на приходе есть психолог, который может помочь родителям и ребенку преодолеть трудности.
Организация при приходах служения психолога – вот направление, в котором сейчас необходимо двигаться. Но это другая большая тема.
Елизавета Пархоменко
О служениях священника и психолога
Очень часто задают вопрос: является ли священник психологом и если является, то какой смысл в психологах? Действительно, интересный вопрос. Об этом я попросил письменно поразмышлять мою жену, имеющую образование психолога и, одновременно, прекрасно осведомленную о нюансах священнического служения.
Вот что она написала:
Служение священника – как предстоятеля общины верующих людей, – конечно, не аналогично служению психолога. Священник – это скорее духовный лидер, рулевой или штурман на корабле Церкви, капитаном которого является Христос. И в этом смысле священник должен быть психологом не больше, чем любой другой человек, по сути своей профессии имеющий общение с большим количеством людей. Так, педагог, социальный работник для успешной работы должен быть и психологом в немалой степени. Действительно, эти направления работы, так же, как и служение священника, в основе своей имеют обращение к душам людей, и потому успешен тут будет тот, кто понимает психологию, науку о душе.
Но в современной Церкви служение священника совмещает в себе целый ряд служений, которые в древней Церкви несли разные люди: кроме предстоятельства, священник должен быть также и миссионером, апостолом (проповедовать христианство тем, кто вне Церкви), и учителем (учить прихожан о вере и Церкви), и духовником (руководить духовной жизнью прихожан). Я уж не говорю, что священник часто вынужден быть также и администратором, и прорабом и т.п.
Все это достаточно разные служения, и, имея дар к одному, человек может быть значительно меньше способен к другому. Но, хорошо это или плохо, в современной практике чаще всего все эти служения лежат на священнике. Не удивительно, если часть из них (те, к которым имеет призвание) он выполняет лучше, а часть хуже.
Особое место среди этих харизм (словом харизма называется благодатный дар Божий человеку) занимает духовническое служение. Сейчас в России его несут, в общем-то, все священники. Но так было не всегда и не везде. А в Греции и сейчас духовниками могут быть только те, кому это особенным образом благословлено, непременно в возрасте, и не обязательно священники.
Но в нашей жизни такая практика пока невозможна: слишком многие нуждаются в духовном руководстве, и явно недостаточно тех, кому это руководство можно поручить. Тем более, что возраст – не всегда залог мудрости и успехов в духовной жизни. А значит, все священники вынуждены быть и духовниками.
И, конечно, именно духовничество – область, которую с наибольшей полнотой можно было бы назвать наукой о душе. А мудрого, духоносного старца можно было бы назвать психологом в полном смысле слова. Слова его, обращенные к душам приходящих, в идеале должны основываться на высокой духовной жизни, и содержать в себе знание духовных законов.
Но жизнь предлагает нам другую реальность. Нет такого количества (да никогда и не было) подлинно духоносных людей, чтобы окормлять всех нуждающихся. Этого бы хотелось, но этого нет. С другой стороны, в этом нет и абсолютной необходимости. В Учении Церкви, в творениях святых мы найдем все, чтобы двигаться в правильном направлении и самим.
Но духовники все равно нужны. Необходимо, чтобы был объективный взгляд на духовную жизнь человека, чтобы был кто-то, кто укажет то, что самому в себе не увидеть, кто даст правильное направление духовной жизни, предостережет от опасностей, поможет в сложном выборе правильного пути. И вот тут мы подходим к самой сути нашего вопроса, является ли служение духовника в современном мире аналогичным служению психолога, заменяет ли духовничество служение психолога? И если нет, то в чем задача психолога?
Безусловно, духовничество и психология – области, по большей части пересекающиеся. Душа человека и ее рост – самая суть и той, и другой. Но все же не будем полностью обьединять духовничество и психологию. Иногда можно услышать: психология нужна только неверующим людям, как замена духовничества. Это все-таки не так. Тем более в современной практике, когда у священника просто физически не хватает времени. Не забудем и то, что психолог за свою работу получает деньги, это его работа. И если эту работу он выполняет качественно, то час, отведенный клиенту, он полностью посвящает его проблемам, даже если, объективно говоря, они высосаны из пальца. Поймите меня правильно, я прекрасно понимаю, что для каждого своя проблема кажется самой большой и тяжелой. В определенном смысле это действительно так. И поэтому нормально, если человек платит деньги за то время, которое проводит с ним психолог, помогая разобраться в ситуации в том темпе, в каком это хочет делать клиент.
Священник совсем в другом положении. Во-первых, все время, которое он посвящает беседам со своими духовными чадами, – это его личное свободное время. Я поясню: режим приходской жизни, где все время заполнено богослужениями и требами (молебен, панихида, Крещение, Отпевание, Венчание), обычно задействует священника в течение целого дня. Остаются промежутки между требами – когда-то полчаса, когда-то пять минут. В это время священник может отдохнуть, выпить чаю, подготовиться к проповеди. А может провести в беседах с людьми. В любом случае оказывается, что времени этого катастрофически мало. (Поэтому не осуждайте священников, которые с вами не могут спокойно побеседовать, скорее всего, у них просто нет на это времени.) В разных храмах, конечно, по-разному принято, есть храмы, где служит много священников, и у них есть возможность спокойно побеседовать с людьми, но такие храмы можно пересчитать по пальцам. В абсолютном большинстве храмов чаще всего такая ситуация, как та, что я описал. И хотя Святейший Патриарх уже несколько лет настойчиво призывает Настоятелей, чтобы те священников, активно занимающихся какой-либо деятельностью (миссионерской, проповеднической и т.д.), меньше загружали в храме, приравнивая эти служения к участию в богослужениях и требах, на деле никто на это не обращает внимания. Что делает священник в свободное от богослужений и треб время, никого не интересует, в храме он все равно будет загружен сполна.
Впрочем, священство – не работа. Это служение. И потому священник, который так это и ощущает, безусловно, будет посвящать все свое время людям. Это для него естественно, так как всю свою жизнь он ощущает служением. Священник не получает денег за общение с приходящими, но он выслушивает, вникает, пытается распутать клубки проблем, подтолкнуть в правильном направлении… Более того, священник делает то, что не входит в профессиональную обязанность психолога: он принимает проблему приходящего в сердце, старается чем может помочь и сейчас, и позже, и молится за него. Так, во всяком случае, выглядит духовничество в идеале. И, наверное, именно поэтому, когда на сердце совсем тяжело, хочется пойти все-таки именно к хорошему священнику, а не к психологу…
А теперь посмотрим на обычную в духовнической практике ситуацию. Время ограничено. Некоторые люди, правда, считают, что, поскольку священство – служение, то личной жизни и своих интересов у священника не должно быть. Но это не так. И как раз с точки зрения психологии это очевидно. Каждому человеку необходимо его личное пространство жизни, оно необходимо в том числе и для того, чтобы человек мог полноценно проявлять себя в том деле, которым занимается. Итак, времени мало. А нуждающихся очень много. Многие совсем запутались, другие отчаялись, у иных трагедия… В каждую ситуацию необходимо вникнуть. И одновременно часть людей приходят к священнику, просто чтобы выговориться. Их можно понять: расскажешь кому-то о своих трудностях – и уже легче. И священники это понимают и принимают. Другое дело, что возможности для этого часто просто нет. И тут духовнику приходится делать выбор – посвятить время тому, у кого реальная проблема, или же тому, кто приходит уже не первый раз, не выполняет то, что ему предложил духовник, но просто хочет поговорить о своих несчастьях. Каждый случай, конечно, уникален, но, в общем, думаю, можно сказать, что в этой как раз ситуации психолог был бы незаменим. Тут все работает на клиента: и деньги, которые он платит за консультацию, стимулируют его не тратить время зря, а пытаться разобраться в проблеме, и возможность просто выговориться есть.
Духовник руководит духовным ростом человека, но его задача – скорее, дать правильное направление духовной жизни, нежели проводить многочасовые исследования всех подробностей жизни человека. Конечно, духовник в курсе того, что происходит в душе его чада, его дело подсказать, где возникло непонимание, поддержать или успокоить… Он указывает направление работы над собой, но проходить весь путь духовного роста вместе с человеком не может. Того, что священник дает через проповедь, через советы во время исповеди, через приходские занятия Воскресной школы для взрослых, должно быть достаточно для самостоятельного духовного роста. И если этот духовный рост совершается, то параллельно решаются многие проблемы, исцеляются психические травмы, приобретается новый взгляд на все.
Но на деле такого окормления не для всех достаточно. Многие нуждаются в постоянной длительной работе с ними, многим нужно просто, чтобы их выслушивали… И психолог или психотерапевт, который в длительной работе, с помощью специальных техник, поможет увидеть трудности с другой точки зрения, понять их источник, может быть очень полезен.
Вот пример. Мне не раз приходилось наблюдать, как к священнику приходит семейная пара, просит помочь наладить отношения. Священник приглашает их прийти к нему вдвоем и беседует с ними. В общем-то, делает примерно то, что и семейный психолог. И многим одной или нескольких встреч достаточно, чтобы увидеть ситуацию с другой стороны, чтобы двинуться в верном направлении. Это те люди, которые открыты для изменений, для поиска своих ошибок. Но многие совершенно не способны услышать то, что им говорят, тем более выполнять. Они нуждаются в помощи подготовленного специалиста и, вероятно, многочисленных встречах с ним. Конечно, и психолог может помочь не всем. Духовный рост в любом случае – это труд самого человека.
Может быть, было бы замечательно, чтобы все священники, несущие духовническое служение, получали бы и образование психолога. Так они могли бы пользоваться одновременно и багажом науки, и Церковного Предания и нести свое служение максимально полноценно. И некоторые, понимая это, стремятся восполнить недостаток знаний по психологии. Вместе со мной психологии, например, учился священник. Он служит на приходе, который занимается реабилитацией алкоголиков и наркоманов, и, чтобы выполнять свое дело наиболее полно, получал в Университете образование психолога.
Но для всех это вряд ли возможно. Достаточно только вспомнить, что священническое служение сейчас объединяет в себе целый ряд служений. И все они требуют сил и времени. Поэтому нормально, если психология и психотерапия займет свое особое место в Церкви.
Раньше были священники, апостолы, дидаскалы (учителя), и каждый нес свое особое служение. Но все они имели и много общего, во многих областях их служения пересекались, а главное, все служили одному – духовному росту человека, его росту во Христе. Подобным образом мне видится сегодня и место психологии в Церкви. Да, область очень близкая духовничеству, но все же имеющая свою специфику. Для кого-то достаточно духовнического наставления, а кто-то значительно лучше преуспеет с помощью духовника и психолога (или психотерапевта), работающих сообща, в одном направлении.
Надо сказать, что как духовничество является в определенной степени психологическим консультированием и психотерапией, так и работа верующего психолога может и должна бы включать в себя в некотором смысле духовническое окормление. Что для этого нужно? Чтобы психолог воспринимал то дело, которым занимается, не только как работу, но прежде всего как служение. Как в древней Церкви, где и диакон (на чьих плечах лежала социальная работа с прихожанами), и учитель, и миссионер воспринимали свою работу как служение единому делу.
И в завершение размышлений на эту тему важно отметить вот что:
Да, в большинстве случаев священник, опирающийся на Предание Церкви, может дать человеку правильное направление для его духовного роста. Пусть часто (хотя и далеко не всегда) с помощью психолога движение могло бы быть быстрее. Но вот еще важный момент: с чем только не приходят люди к священнику! С какими только вопросами и проблемами не обращаются! И если невозможно, чтобы священник был одновременно и психологом, то необходимо, либо чтобы все-таки определенные знания в области психологии у него были, либо чтобы он имел помощником верующего психолога. Притом, чем более мудрым психологом является священник, тем меньше он нуждается в помощи психолога. И, наоборот, если священник совсем плох в психологии (не имеет ни знаний, ни интуиции в этой области), это ведь тоже определенные способности, которых у человека может не быть, то помощь психолога ему необходима. Необходимо, по крайней мере, уметь отличать психически больного человека от здорового, увидеть, где человек не в состоянии справиться с унынием и нуждается в медикаментозной помощи… Знание законов психики, в том числе детской, поможет понимать источник проблемы. Необходимо понимать, где проблема духовного, а где психологического характера.
Приведу хрестоматийный пример на эту тему: Великий писатель Н.В. Гоголь страдал тяжелыми формами депрессий. Пугать его вечными муками, обвинять в гордыне, говорить, что его творчество – источник его проблем, значило не помогать человеку выйти из этого темного состояния, а усугублять его. В случае с Гоголем его духовник о. Матфей поступал из самых благих побуждений... именно таким образом, то есть с точки зрения и психологической совершенно неверно.
Не будем забывать, что священник – не языческий оракул, изрекающий слова богов. Господь пользуется им как инструментом в Своих руках, и чем более святой жизни человек, тем более полно. Но не в обход его личности. Священник вполне может не понимать сути проблемы и советовать неправильные вещи. Есть масса психологических вопросов, по которым, высказав свое личное мнение священник может оказаться не прав. О чем часто спрашивают? Например: как наладить отношения с подростком, с которым утерян контакт? отдавать или не отдавать ребенка в садик? оставлять ли малыша без родителей на лето у бабушки? наказывать ли ребенка и как? и т.д.
А если, не дай Бог, ребенок подвергся агрессии или насилию со стороны взрослого? Поможет ли ему священник выйти из того состояния, в котором тот пребывает после пережитого?
Вот реальный недавний пример. Утром в храм к отцу Константину прибежали перепуганные родители: ребенок проснулся посреди ночи от кошмара, плакал, отказывался спать. Первая мысли родителей – нападение бесов. Может быть, и так, но скорей всего нет…
Или другой вопрос, с которым родители нередко приходят в храм: почему наш ребенок ночью писается, что делать? Тут явно необходимы либо определенные познания в психологии, либо психолог, который поможет понять суть происходящего. Но при чем тут священник?
Вообще детская психика – это отдельный разговор. Если взрослый человек, уверена, может и без помощи психологии найти в Церкви ответы на свои вопросы, исцеление душевных травм, хотя это и требует огромных усилий, труда, но это возможно, то ребенок нуждается в помощи взрослых. Часто, чтобы помочь ребенку, необходима длительная работа с ним и его родителями. Хорошо, если священник видит суть проблемы и может указать на нее родителям. Еще лучше, если на приходе есть психолог, который может помочь родителям и ребенку преодолеть трудности.
Организация при приходах служения психолога – вот направление, в котором сейчас необходимо двигаться. Но это другая большая тема.
Елизавета Пархоменко
