Какое удивительное слово – “ответственность”! Какое оно благостное, манящее, и какое оно страшное! Мы все смолоду боремся за свою свободу, стремимся к ней, в зрелом возрасте – отстаиваем ее, а в старости зачастую с тоской и сожалением вспоминаем об этих усилиях, отнимающих порой все наши силы, но бесплодных по своей сути. А иначе и быть не может: ведь мы воюем со всем миром за то, чтобы иметь право делать, что мы хотим, что мы считаем нужным делать, но, увы, забываем или не хотим вспоминать и думать об обратной стороне этой сладостной свободы, о другой ее обязательной ипостаси, без которой она просто не существует – об ответственности. Нет, мы иногда говорим о ней, но как-то отвлеченно, не желая на самом деле даже примеривать ее нелегкое бремя к своим плечам. А она висит над нами дамокловым мечом, и все попытки освободиться приводят лишь к тому, что веревки, держащие этот меч, все слабеют и слабеют. И, наконец, наступает момент, когда ответственность обрушивается на наши головы всей своей страшной неотвратимой силой. И тогда нам уже очень трудно помочь. Вот если бы раньше...
Ответственность... Она не оставляет нас ни на минуту, она следует за нами по пятам, она всегда рядом, как тень – обратная сторона света. И никуда от нее не деться, не спрятаться, не обмануть...
Страшно ли это? А как смотреть. Для кого она – досадная, необязательная, мешающая случайность, козни врагов, оса надоедливая, от которой можно было бы отмахнуться или, изловчившись, прихлопнуть, но на этот раз не получилось. Для такого человека ответственность воистину страшна. Она для него страшнее, чем он о ней думает. Он еще узнает ее неизбежную карающую силу.
Если же человек понимает мудрость устройства мира, если он воистину вéдает и принимает, что за каждое свое действие, за каждую свою мысль, за каждый протест против своей судьбы придется ему держать ответ перед всесильным Творцом, если понимает он, что за все это ему придется заплатить, то для него ответственность – осознаваемое неизбежное бремя, тяжесть которого определяет он сам. И тогда принимает он ее со спокойствием и терпением. Тогда он сам в определенном смысле – творец своей судьбы.
Сидя на вершине сопки в благодатном Еройландузе, я с восторгом душевным взирал на гармонию окружавшей меня природы. И вместе с тем холодок досады червячком копошился в сердце. Откуда он?
По местам сим машины проходят редко, несколько раз в год оказывается здесь заезжий исследователь природы, чабан или другой какой человек. Проехал по своим надобностям – и забыл. Но почему же отсюда, сверху мне видно, что вся площадь передо мною испещрена следами колес? Да потому, что следы эти только человек забывает. А вот земля, она не забывает ничего. И десятки лет колеи эти рубцами незаживающими остаются на теле ее. И болят они, и ноют... Где милосердие твое, человек? Где ответственность твоя?
И проехал человек бездумно по склону на своем грузовике, постоял, полюбовался на красоту. Но знал бы он, какую рану нанес он своим легкомысленным поступком! Прямо на глазах моих, за два-три года на месте этой колеи – уже провал бездонный. Попадешь туда – и не выберешься. И растет этот провал от года к году, и вот овраг сей уже захватил полсклона... Как язва кровоточащая на прекрасном челе... Где ответственность твоя, человек?
Я видел, как на месте удивительно богатых жизнью барханных склонов всего за несколько лет оказались голые песчаные массивы, где только “курящиеся” вершины гряд, рваные автомобильные покрышки да мазутные пятна. Где же твой хваленый разум, человек?!
Я видел еще недавно зеленевшие зарослями разнотравья предгорные холмы, теперь серые, голые, мертвые, покрытые лишь коростой овечьего помета. Это болезнь. Это смертельная болезнь. Это твоя болезнь, человек! И имя ей – безответственность!
Я видел умирающий ядовитый Арал и огромные кладбища из детских могил в низовье Аму-Дарьи, не способной теперь донести воды свои до моря. Но оказывается, и этого тебе мало, человек!
Я бродил по лесным массивам здесь, на севере России, сухим и безжизненным, погубленным лишь для рапортов и отчетов мелиоративными каналами, прорезавшими их во всех направлениях. Теперь высыхают они, горят, умирают из чьей-то прихоти... И причиной всему – ты, человек!
Я видел уродливых животных и больных детей. Неужели это хотел ты видеть в своем мире, человек? Неужели к этому были все стремления души твоей? Да нет же, ты просто думал только о себе, о своей сиюминутной выгоде.
Я видел все это. Я слышал стон земли. Сердце мое разрывалось при виде следов безответственности твоей, человек! Одумайся! Исцелись! Не пропусти момент, когда сделать это еще не поздно!
Она проявляется всюду. Я повинен и перед природой за то, что страдает она от человеческой бездумности, так как я – тоже часть человечества. Я повинен и перед человечеством за то, что само оно страдает этой болезнью, а я, его частичка, не прикладываю до сих пор достаточно усилий, чтобы оно хотя бы признало, что больно. Я повинен и перед множеством отдельных людей, незнакомых и знакомых, мимолетных приятелей и самых близких и дорогих. Я повинен в том, что мое бездумье, моя легкомысленность, мое самолюбие и тщеславие, моя гордыня и эгоизм, мое желание иметь то, что хочется, здесь и сейчас, без оценки того, во что это обойдется, мой прагматизм доставляют другим людям множество неудобств, осложнений и бед. Ведь я знаю теперь, что все в мире – одна семья, один организм. Все неразрывно связано и каждое мое действие, каждый мой шаг, каждая моя мысль отражается на всем вокруг. Я повинен перед Творцом за все проявления своей безответственности.
Эта картина встала предо мною и тяжелый груз ответственности, как крест Христов, ощутил я на своих плечах. Согнулись колени, напряглась спина, но совесть просветлела и улыбнулась. И стало свободнее, стало легче дышать.
Ответственность... Она не оставляет нас ни на минуту, она следует за нами по пятам, она всегда рядом, как тень – обратная сторона света. И никуда от нее не деться, не спрятаться, не обмануть...
Страшно ли это? А как смотреть. Для кого она – досадная, необязательная, мешающая случайность, козни врагов, оса надоедливая, от которой можно было бы отмахнуться или, изловчившись, прихлопнуть, но на этот раз не получилось. Для такого человека ответственность воистину страшна. Она для него страшнее, чем он о ней думает. Он еще узнает ее неизбежную карающую силу.
Если же человек понимает мудрость устройства мира, если он воистину вéдает и принимает, что за каждое свое действие, за каждую свою мысль, за каждый протест против своей судьбы придется ему держать ответ перед всесильным Творцом, если понимает он, что за все это ему придется заплатить, то для него ответственность – осознаваемое неизбежное бремя, тяжесть которого определяет он сам. И тогда принимает он ее со спокойствием и терпением. Тогда он сам в определенном смысле – творец своей судьбы.
***
Мой мир – мир природы, разнообразный и удивительный мир жизни, целостный и грандиозный живой организм. Потому-то и специальность моя – биолог. Я старался врасти в этот организм, стать в нем своим, ощутить его, и таким путем – познать. И именно через него я самым серьезным образом прочувствовал значение этого сурового свойства бытия – значение ответственности. Осознание, осмысление своих собственных действий пришло потом, немного позже. А сначала была природа. И было ясное лицезрение неизбежного конфликта: с одной стороны – стремления человечества к свободе и независимости от всего, что мешает ему жить так, как ему хочется, а с другой – неотвратимая ответственность, расплата за свои поступки. Лицезрение конкретное, жестокое, страшное...
***
Я видел это...
Сидя на вершине сопки в благодатном Еройландузе, я с восторгом душевным взирал на гармонию окружавшей меня природы. И вместе с тем холодок досады червячком копошился в сердце. Откуда он?
По местам сим машины проходят редко, несколько раз в год оказывается здесь заезжий исследователь природы, чабан или другой какой человек. Проехал по своим надобностям – и забыл. Но почему же отсюда, сверху мне видно, что вся площадь передо мною испещрена следами колес? Да потому, что следы эти только человек забывает. А вот земля, она не забывает ничего. И десятки лет колеи эти рубцами незаживающими остаются на теле ее. И болят они, и ноют... Где милосердие твое, человек? Где ответственность твоя?
И проехал человек бездумно по склону на своем грузовике, постоял, полюбовался на красоту. Но знал бы он, какую рану нанес он своим легкомысленным поступком! Прямо на глазах моих, за два-три года на месте этой колеи – уже провал бездонный. Попадешь туда – и не выберешься. И растет этот провал от года к году, и вот овраг сей уже захватил полсклона... Как язва кровоточащая на прекрасном челе... Где ответственность твоя, человек?
Я видел, как на месте удивительно богатых жизнью барханных склонов всего за несколько лет оказались голые песчаные массивы, где только “курящиеся” вершины гряд, рваные автомобильные покрышки да мазутные пятна. Где же твой хваленый разум, человек?!
Я видел еще недавно зеленевшие зарослями разнотравья предгорные холмы, теперь серые, голые, мертвые, покрытые лишь коростой овечьего помета. Это болезнь. Это смертельная болезнь. Это твоя болезнь, человек! И имя ей – безответственность!
Я видел умирающий ядовитый Арал и огромные кладбища из детских могил в низовье Аму-Дарьи, не способной теперь донести воды свои до моря. Но оказывается, и этого тебе мало, человек!
Я бродил по лесным массивам здесь, на севере России, сухим и безжизненным, погубленным лишь для рапортов и отчетов мелиоративными каналами, прорезавшими их во всех направлениях. Теперь высыхают они, горят, умирают из чьей-то прихоти... И причиной всему – ты, человек!
Я видел уродливых животных и больных детей. Неужели это хотел ты видеть в своем мире, человек? Неужели к этому были все стремления души твоей? Да нет же, ты просто думал только о себе, о своей сиюминутной выгоде.
Я видел все это. Я слышал стон земли. Сердце мое разрывалось при виде следов безответственности твоей, человек! Одумайся! Исцелись! Не пропусти момент, когда сделать это еще не поздно!
***
Но и я – тоже человек. И я – тоже виноват... И я – тоже болен. Но я думаю, я хочу исцелиться. Через лицезрение природы открылись глаза мои, я прозрел и первое, что увидел – была своя собственная болезнь. Я понял и принял сердцем, что лечиться мне надо от самой страшной болезни – от безответственности.
Она проявляется всюду. Я повинен и перед природой за то, что страдает она от человеческой бездумности, так как я – тоже часть человечества. Я повинен и перед человечеством за то, что само оно страдает этой болезнью, а я, его частичка, не прикладываю до сих пор достаточно усилий, чтобы оно хотя бы признало, что больно. Я повинен и перед множеством отдельных людей, незнакомых и знакомых, мимолетных приятелей и самых близких и дорогих. Я повинен в том, что мое бездумье, моя легкомысленность, мое самолюбие и тщеславие, моя гордыня и эгоизм, мое желание иметь то, что хочется, здесь и сейчас, без оценки того, во что это обойдется, мой прагматизм доставляют другим людям множество неудобств, осложнений и бед. Ведь я знаю теперь, что все в мире – одна семья, один организм. Все неразрывно связано и каждое мое действие, каждый мой шаг, каждая моя мысль отражается на всем вокруг. Я повинен перед Творцом за все проявления своей безответственности.
Эта картина встала предо мною и тяжелый груз ответственности, как крест Христов, ощутил я на своих плечах. Согнулись колени, напряглась спина, но совесть просветлела и улыбнулась. И стало свободнее, стало легче дышать.
