Днесь приемлет Вифлеем Сидящего присно (всегда) со Отцем!
(Служба Рождеству Христову. Утреня. Ирмос 3-й песни)
Спаситель родился в Вифлееме, куда Иосиф с Марией прибыли на перепись населения. Зачем Иосиф взял с собою Марию, ведь в переписи должны были участвовать только мужчины?
Возможно, злые языки что-то говорили о его жене, которая оказалась беременной еще до брака, и Иосиф не хотел оставлять Марию одну. В любом случае Рождение Иисуса в Вифлееме произошло во исполнение древнего пророчества: «И ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных; ибо из тебя произойдет Вождь, Который упасет народ Мой Израиля» (Мих. 5, 2).
Из-за огромного стечения народа, прибывшего на перепись, город оказался переполнен, все гостиницы были заняты. Горели костры, люди танцевали, пили и ели. Никому не было дела до пробиравшегося по кривым улочкам мужчины и закутанной в одеяла, сидящей на ослике молодой женщины.
Марии наступало время родить, Иосиф ищет повитуху, ищет, где бы взять воды, где можно было бы прилечь… Но город переполнен, и нет ни одного свободного места. И Иосиф с Марией бегут на окраину города, где находились пещеры. В холодные ночи в эти пещеры пастухи загоняли свой скот.
Там, в пещере, на подстилке из соломы Мария родила Сына. Спеленала Его (по иудейским представлениям, сразу после появления малыша на свет следовало его туго спеленать, считалось, что такой младенец вырастает более здоровым и сильным), положила в ясли – кормушку для скота.
Так просто, совершенно по-земному, вдали от шума и блеска всего мира, родился Тот, Кто изменил на земле течение времени.
Лука сообщает, что находившиеся в ту ночь недалеко в поле пастухи узнали о чудесном рождении через Ангела. Увидев небесного вестника, пастухи «убоялись страхом великим» (Лк. 2, 9), задрожали, но Ангел ободрил их: «Не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь» (Лк. 2, 10-11).
Интересная деталь: пастухи бегут поклониться Новорожденному и рассказывают о явлении им Ангела Марии и Иосифу. И даже Евангелист замечает: «слышавшие дивились тому, что рассказывали им пастухи. Мария сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем» (Лк. 2, 18-19).
Мы, отстоящие на тысячелетия от этого события, склонны мифологизировать происшедшее. На рождественских открытках изображается пещера, залитая светом, множество ангелов с трубами… В древнем апокрифическом евангелии от Иакова рассказывается, что в эту минуту замерло все мироздание, остановилось течение вод, затих ветер...
Но в действительности все обстояло прозаичней. Бегство из переполненного города, гудящего, словно улей, поиски пещеры, холодный, пронизывающий ветер в поле. Теплая, но едва ли пахнущая фимиамом темная пещера, коптящий фитилек глиняной лампы, Рождение Ребенка, о предназначении Которого могли лишь догадываться Мария с Иосифом.
Знаки были. Их обильно рассыпают в своих повествованиях Евангелисты: явление звезды, странное сообщение пастухов, позже – поклонение и подарки мудрецов с Востока…
Но многого стоит это краткое: Мария сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем! Всматривалась в Сына, пытаясь увидеть сверхъестественные, небесные черты в лице Ребенка, что-то особенное, неземное. Жадно ловила слова – пастухов, волхвов – этот Ребенок поистине особенный. Долгожданный Мессия?..
Приветствовать Новорожденного из далекой страны пришли мудрецы. Планеты указали им, что в далекой Палестине родился царь – «…Звездам служащии – звездою учахуся Тебе кланятися, Солнцу Правды, и Тебе ведети...» – как поется в тропаре Рождества.
…Волхвы приходят в столицу, в Иерусалим, направляются к Ироду. Гаспар, Мелхиор, Валтасар (предание донесло нам даже их имена) спрашивают тирана: «Где родившийся Царь Иудейский? Ибо мы видели звезду его на востоке и пришли поклониться Ему» (Мф. 2, 2).
И далее Евангелист отмечает: «услышав это, Ирод царь встревожился, и весь Иерусалим с ним» (2, 3).
Нужно знать обстановку того времени и кем был этот царь Ирод, чтобы представить себе, какой эффект произвело заявление волхвов.
Маниакально подозрительный и жестокий, Ирод вызывал ненависть всех иудеев. Опасаясь измены, он приказал убить почти всех своих родственников. В старости Ирод сильно болел. «Болезнь охватила все его тело и в отдаленных частях его причиняла ему самые разнообразные страдания. Лихорадка не была так сильна, но на всей поверхности кожи он испытывал невыносимый зуд, а в заднепроходной кишке – постоянные боли; на ногах у него образовались отеки, как у людей, одержимых водобоязнью, на животе – воспаление, а в срамной области – гниющая язва, которая воспитывала червей. Ко всему этому наступили припадки одышки, лишавшие его возможности лежать, и судороги во всех членах».
Иудейский историк Иосиф Флавий, родившийся в 37 году н. э., оставивший нам сочинения об Иудее того времени, рассказывал, что, когда Ирод почувствовал приближение смерти, он в мрачном расположении духа, страдая от непереносимых болей, «желая как будто бросить угрозу самой смерти, предпринял безбожное дело. Он приказал собрать знатнейших мужей со всех мест Иудеи и запереть их в так называемом ипподроме; затем он призвал к себе свою сестру Саломею и мужа ее Алексу и сказал им: “Я знаю, что иудеи будут праздновать мою смерть как юбилейное торжество; однако мне могут устроить и траур, и блестящую погребальную процессию… Как только я умру, тогда вы оцепите солдатами тех заточенных и прикажите как можно скорее изрубить их, дабы вся Иудея и каждое семейство против своей воли плакало бы над моей смертью”». (Надо заметить, что Саломея, как только император скончался, приказала освободить всех пленных и только после этого сообщила о его смерти войску и народу.)
Злоба Ирода вполне могла породить и чудовищный план истребления всех младенцев «до двух лет», о чем сообщает Евангелист (Мф. 2, 15). Стали хрестоматийными слова императора Августа, сказанные им об Ироде: «Лучше быть свиньей Ирода, чем его сыном». По крайней мере, свинину иудеи не едят, а сына всегда можно обвинить в заговоре и казнить.
Мы уже упоминали, что иудейский царь Ирод, опасаясь соперника своего правления, пытается уничтожить новорожденного Царя Израиля. Для этого он приказывает убить всех младенцев возрастом до двух лет.
Приводя древнее пророчество, Евангелист Матфей вздыхает: «Тогда сбылось реченное чрез пророка Иеремию, который говорит: “Глас в Раме слышен, плач и рыдание, и вопль великий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет”» (Мф. 2, 18).
Иосиф с Марией скрываются в Египте, а посланцы Ирода истребляют младенцев. Сколько было убито этих самых первых новорожденных мучеников, которых прославляет Церковь ежегодно через несколько дней после празднования Рождества Христова? В Предании называются различные цифры, обычно внушительные. Однако историки говорят, что в Вифлееме и его окрестностях с населением в одну тысячу человек детей мужского пола до двух лет не могло быть больше двух-трех десятков. Автор авторитетного дореволюционного комментария на Новый Завет по этому поводу замечает: «Указания в богослужебных книгах на 14 тысяч и даже на 144 тысячи младенцев следует считать позднейшими, ни на чем не основанными и крайними преувеличениями, возникшими, вероятно, из желания увеличить вину Ирода. Но его преступление нисколько не уменьшается и не увеличивается вследствие того, убил ли он 20 или 14.000 младенцев, оставаясь одинаково позорным и бесчеловечным в том и в другом случае».
…Но вернемся к тому моменту, когда, по прошествии нескольких дней после Рождения Младенца, Мария с Иосифом, по-видимому, нашли место в городе и переселились туда из пещеры. Евангелия об этом не сообщают. Мы читаем лишь, что они находились в некоем «доме». И именно к этому дому привела звезда волхвов. Они, «войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну» (Мф. 1, 11).
«Пав, поклонились» – значит, пали ниц перед Младенцем как перед Царем. И как Царю принесли ему золото и ароматные восточные благовония.
С первых веков христианства богословы пытались объяснить, почему были принесены именно такие подарки. Несомненно, что Евангелист Матфей упомянул о подарках, помня о пророчестве Исаии: «и придут народы к свету твоему, и цари – к восходящему над тобою сиянию… Принесут золото и ладан, и возвестят славу Господа» (Ис. 60, 3,6).
Однако в этом даре можно видеть что-то и еще – указание на служение Христово ради спасения рода человеческого. Золото было принесено Иисусу как Царю мира, ладан, который использовали за богослужением, – как Священнику, смирну, особое благовоние использовавшееся в погребальных обрядах, – как дар Тому, Кому надлежит умереть за грехи мира.
Однако, как кажется, гораздо важнее самих подарков был факт поклонения восточных мудрецов Новорожденному. Поклонение магов-звездочетов, увидевших звезду и понявших этот Божий знак, предпринявших долгий и трудный путь в надежде увидеть Царя и Спасителя мира, показывает, что чаяния и надежды древнего человечества исполнились. Сложив свои дары пред ногами Новорожденного, маги, эти древние властители человеческих умов и сердец словно передавали Младенцу полномочия «вязать и решить» человеческие судьбы. Отныне не колдовство и астрология определяли жизнь человека, но державная воля Богомладенца Христа.
(Из книги свящ. Константина Пархоменко «Кто такой Иисус Христос». М.: ОЛМА-ПРЕСС. 2003.)
(Служба Рождеству Христову. Утреня. Ирмос 3-й песни)
Спаситель родился в Вифлееме, куда Иосиф с Марией прибыли на перепись населения. Зачем Иосиф взял с собою Марию, ведь в переписи должны были участвовать только мужчины?
Возможно, злые языки что-то говорили о его жене, которая оказалась беременной еще до брака, и Иосиф не хотел оставлять Марию одну. В любом случае Рождение Иисуса в Вифлееме произошло во исполнение древнего пророчества: «И ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных; ибо из тебя произойдет Вождь, Который упасет народ Мой Израиля» (Мих. 5, 2).
Из-за огромного стечения народа, прибывшего на перепись, город оказался переполнен, все гостиницы были заняты. Горели костры, люди танцевали, пили и ели. Никому не было дела до пробиравшегося по кривым улочкам мужчины и закутанной в одеяла, сидящей на ослике молодой женщины.
Марии наступало время родить, Иосиф ищет повитуху, ищет, где бы взять воды, где можно было бы прилечь… Но город переполнен, и нет ни одного свободного места. И Иосиф с Марией бегут на окраину города, где находились пещеры. В холодные ночи в эти пещеры пастухи загоняли свой скот.
Там, в пещере, на подстилке из соломы Мария родила Сына. Спеленала Его (по иудейским представлениям, сразу после появления малыша на свет следовало его туго спеленать, считалось, что такой младенец вырастает более здоровым и сильным), положила в ясли – кормушку для скота.
Так просто, совершенно по-земному, вдали от шума и блеска всего мира, родился Тот, Кто изменил на земле течение времени.
Лука сообщает, что находившиеся в ту ночь недалеко в поле пастухи узнали о чудесном рождении через Ангела. Увидев небесного вестника, пастухи «убоялись страхом великим» (Лк. 2, 9), задрожали, но Ангел ободрил их: «Не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь» (Лк. 2, 10-11).
Интересная деталь: пастухи бегут поклониться Новорожденному и рассказывают о явлении им Ангела Марии и Иосифу. И даже Евангелист замечает: «слышавшие дивились тому, что рассказывали им пастухи. Мария сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем» (Лк. 2, 18-19).
Мы, отстоящие на тысячелетия от этого события, склонны мифологизировать происшедшее. На рождественских открытках изображается пещера, залитая светом, множество ангелов с трубами… В древнем апокрифическом евангелии от Иакова рассказывается, что в эту минуту замерло все мироздание, остановилось течение вод, затих ветер...
Но в действительности все обстояло прозаичней. Бегство из переполненного города, гудящего, словно улей, поиски пещеры, холодный, пронизывающий ветер в поле. Теплая, но едва ли пахнущая фимиамом темная пещера, коптящий фитилек глиняной лампы, Рождение Ребенка, о предназначении Которого могли лишь догадываться Мария с Иосифом.
Знаки были. Их обильно рассыпают в своих повествованиях Евангелисты: явление звезды, странное сообщение пастухов, позже – поклонение и подарки мудрецов с Востока…
Но многого стоит это краткое: Мария сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем! Всматривалась в Сына, пытаясь увидеть сверхъестественные, небесные черты в лице Ребенка, что-то особенное, неземное. Жадно ловила слова – пастухов, волхвов – этот Ребенок поистине особенный. Долгожданный Мессия?..
Приветствовать Новорожденного из далекой страны пришли мудрецы. Планеты указали им, что в далекой Палестине родился царь – «…Звездам служащии – звездою учахуся Тебе кланятися, Солнцу Правды, и Тебе ведети...» – как поется в тропаре Рождества.
…Волхвы приходят в столицу, в Иерусалим, направляются к Ироду. Гаспар, Мелхиор, Валтасар (предание донесло нам даже их имена) спрашивают тирана: «Где родившийся Царь Иудейский? Ибо мы видели звезду его на востоке и пришли поклониться Ему» (Мф. 2, 2).
И далее Евангелист отмечает: «услышав это, Ирод царь встревожился, и весь Иерусалим с ним» (2, 3).
Нужно знать обстановку того времени и кем был этот царь Ирод, чтобы представить себе, какой эффект произвело заявление волхвов.
Маниакально подозрительный и жестокий, Ирод вызывал ненависть всех иудеев. Опасаясь измены, он приказал убить почти всех своих родственников. В старости Ирод сильно болел. «Болезнь охватила все его тело и в отдаленных частях его причиняла ему самые разнообразные страдания. Лихорадка не была так сильна, но на всей поверхности кожи он испытывал невыносимый зуд, а в заднепроходной кишке – постоянные боли; на ногах у него образовались отеки, как у людей, одержимых водобоязнью, на животе – воспаление, а в срамной области – гниющая язва, которая воспитывала червей. Ко всему этому наступили припадки одышки, лишавшие его возможности лежать, и судороги во всех членах».
Иудейский историк Иосиф Флавий, родившийся в 37 году н. э., оставивший нам сочинения об Иудее того времени, рассказывал, что, когда Ирод почувствовал приближение смерти, он в мрачном расположении духа, страдая от непереносимых болей, «желая как будто бросить угрозу самой смерти, предпринял безбожное дело. Он приказал собрать знатнейших мужей со всех мест Иудеи и запереть их в так называемом ипподроме; затем он призвал к себе свою сестру Саломею и мужа ее Алексу и сказал им: “Я знаю, что иудеи будут праздновать мою смерть как юбилейное торжество; однако мне могут устроить и траур, и блестящую погребальную процессию… Как только я умру, тогда вы оцепите солдатами тех заточенных и прикажите как можно скорее изрубить их, дабы вся Иудея и каждое семейство против своей воли плакало бы над моей смертью”». (Надо заметить, что Саломея, как только император скончался, приказала освободить всех пленных и только после этого сообщила о его смерти войску и народу.)
Злоба Ирода вполне могла породить и чудовищный план истребления всех младенцев «до двух лет», о чем сообщает Евангелист (Мф. 2, 15). Стали хрестоматийными слова императора Августа, сказанные им об Ироде: «Лучше быть свиньей Ирода, чем его сыном». По крайней мере, свинину иудеи не едят, а сына всегда можно обвинить в заговоре и казнить.
Мы уже упоминали, что иудейский царь Ирод, опасаясь соперника своего правления, пытается уничтожить новорожденного Царя Израиля. Для этого он приказывает убить всех младенцев возрастом до двух лет.
Приводя древнее пророчество, Евангелист Матфей вздыхает: «Тогда сбылось реченное чрез пророка Иеремию, который говорит: “Глас в Раме слышен, плач и рыдание, и вопль великий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет”» (Мф. 2, 18).
Иосиф с Марией скрываются в Египте, а посланцы Ирода истребляют младенцев. Сколько было убито этих самых первых новорожденных мучеников, которых прославляет Церковь ежегодно через несколько дней после празднования Рождества Христова? В Предании называются различные цифры, обычно внушительные. Однако историки говорят, что в Вифлееме и его окрестностях с населением в одну тысячу человек детей мужского пола до двух лет не могло быть больше двух-трех десятков. Автор авторитетного дореволюционного комментария на Новый Завет по этому поводу замечает: «Указания в богослужебных книгах на 14 тысяч и даже на 144 тысячи младенцев следует считать позднейшими, ни на чем не основанными и крайними преувеличениями, возникшими, вероятно, из желания увеличить вину Ирода. Но его преступление нисколько не уменьшается и не увеличивается вследствие того, убил ли он 20 или 14.000 младенцев, оставаясь одинаково позорным и бесчеловечным в том и в другом случае».
…Но вернемся к тому моменту, когда, по прошествии нескольких дней после Рождения Младенца, Мария с Иосифом, по-видимому, нашли место в городе и переселились туда из пещеры. Евангелия об этом не сообщают. Мы читаем лишь, что они находились в некоем «доме». И именно к этому дому привела звезда волхвов. Они, «войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну» (Мф. 1, 11).
«Пав, поклонились» – значит, пали ниц перед Младенцем как перед Царем. И как Царю принесли ему золото и ароматные восточные благовония.
С первых веков христианства богословы пытались объяснить, почему были принесены именно такие подарки. Несомненно, что Евангелист Матфей упомянул о подарках, помня о пророчестве Исаии: «и придут народы к свету твоему, и цари – к восходящему над тобою сиянию… Принесут золото и ладан, и возвестят славу Господа» (Ис. 60, 3,6).
Однако в этом даре можно видеть что-то и еще – указание на служение Христово ради спасения рода человеческого. Золото было принесено Иисусу как Царю мира, ладан, который использовали за богослужением, – как Священнику, смирну, особое благовоние использовавшееся в погребальных обрядах, – как дар Тому, Кому надлежит умереть за грехи мира.
Однако, как кажется, гораздо важнее самих подарков был факт поклонения восточных мудрецов Новорожденному. Поклонение магов-звездочетов, увидевших звезду и понявших этот Божий знак, предпринявших долгий и трудный путь в надежде увидеть Царя и Спасителя мира, показывает, что чаяния и надежды древнего человечества исполнились. Сложив свои дары пред ногами Новорожденного, маги, эти древние властители человеческих умов и сердец словно передавали Младенцу полномочия «вязать и решить» человеческие судьбы. Отныне не колдовство и астрология определяли жизнь человека, но державная воля Богомладенца Христа.
(Из книги свящ. Константина Пархоменко «Кто такой Иисус Христос». М.: ОЛМА-ПРЕСС. 2003.)
