В разное время прочла истории двух разных людей: священника Александра Дьяченко и Людмилы Никеевой. Об одном и том же: в определенный момент рядом с ними неожиданно появился некий персонаж, убеждающий их не делать то, что они делают. А именно: о. Александр перекрестился на улице, повернувшись лицом к церкви, расположенной через дорогу. Рядом с ним тут же возник какой-то мужичок, закричавший: «Что ты делаешь?!!!» Странного вида и поведения мужичок, небольшого роста. Мужичок кричал: «Зачем ты это делаешь? ЗАЧЕМ ТЫ ЕМУ СЛУЖИШЬ?!!» (А батюшка был в мирской одежде, и бородка у него небольшая – опознать в нем священника было затруднительно). Мужичок шел за о. Александром, кричал что-то ругательное и даже дергал за рукав. Батюшка миролюбиво призывал его успокоиться, но он не унимался. А потом незаметно и внезапно исчез, как провалился.
А у Людмилы Никеевой в ее книге «Приветствовать восход» есть подобный эпизод, встреча с похожим персонажем с похожими претензиями:
«...Возвращаясь из храма по совершенно еще пустынной дороге, я увидела идущего навстречу человека и еще издали поняла, что сейчас он меня остановит. Так и случилось. Он подошел ко мне вплотную и сказал: «Что, светленькая? Из церкви идешь?» Я улыбнулась и молча кивнула. «Зачем ты туда ходишь? Брось ты этих попов, нет этого ничего, никакого их Бога! Я вот вчера там был, так плюнул на пол и ногой растер. Брось!» Вспоминая потом этот эпизод, я удивлялась, что не испугалась: кругом ведь не было ни души, а при таком настрое незнакомца всего можно было ждать. Но я почему-то не испугалась и просто сказала: «Не надо меня уговаривать не ходить в церковь. Я ведь вас не уговариваю туда ходить». Не иначе, как Ангел-Хранитель вложил этот аргумент мне в уста, потому что он задумчиво на меня посмотрел — и молча пошел своим путем».
Обе эти истории заставили меня вспомнить давний эпизод, происшедший со мною в Белогорском Свято-Николаевском монастыре в середине девяностых. Обитель тогда возрождалась из руин. Мы поехали туда всем нашим ансамблем (в ту пору – светским коллективом духовной музыки). Намечалось выступление на большом мероприятии, где были и научные доклады, и богословские встречи, и концерты. Наше выступление в итоге не состоялось из-за каких-то организационных накладок, но мы нисколько не расстроились, потому что, оказавшись в таком месте, как-то по-другому видишь, что для тебя важно, что неважно. Важно в тот момент было просто пребывать там и впитывать душой благодать этого места.
Там я впервые в жизни оказалась на монастырской Всенощной. Вышла с нее совершенно потрясенная. Хотелось побыть одной, и я в одиночестве медленно шла от храма к палаточному городку паломников.
И тут рядом со мной, чуть позади, раздался голос:
– И зачем это тебе?
Я обернулась. Это был мужичок лет сорока, по виду – местный житель из поселка.
– Ну чего тебе в церкви-то? Всё Бог да Бог… Ведь жить надо! Жить! Ты же молодая!
Он шел за мной и все повторял:
– Бог да Бог. И чего тебе от него? Лучше с нами! Жить надо! А там жизни нет! Нет жизни. – Он говорил так, будто речь шла о далекой необитаемой планете. А с кем это «с нами» мне будет лучше – не уточнял. Я истолковала это как приглашение выпить с местными, и не сказала ему ни слова. Впрочем, даже если бы и захотела ему ответить – не получилось бы. То великое, что было в храме, начисто лишило меня дара речи.
Мужичок был не агрессивным, но очень занудным, и долго шел рядом, повторяя на разные лады, что надо жить, а в церковь ходить не надо и молиться не надо, и что «лучше с нами». Исчез тихо и незаметно: был – и нету.
Интересно, что никогда в жизни мне не встречались люди, которые говорили бы ни с того ни с сего: «Зачем тебе это надо? Не делай этого!» Было бы очень смешно услышать такое при выходе, допустим, из библиотеки или из кино. Было бы очень полезно услышать это при выходе из ночного клуба или с «тренинга личностного роста». Но нет – услышала именно при выходе из церкви.
Интересно, что нечто подобное то и дело случается с разными людьми.
И персонаж интересный.
А у Людмилы Никеевой в ее книге «Приветствовать восход» есть подобный эпизод, встреча с похожим персонажем с похожими претензиями:
«...Возвращаясь из храма по совершенно еще пустынной дороге, я увидела идущего навстречу человека и еще издали поняла, что сейчас он меня остановит. Так и случилось. Он подошел ко мне вплотную и сказал: «Что, светленькая? Из церкви идешь?» Я улыбнулась и молча кивнула. «Зачем ты туда ходишь? Брось ты этих попов, нет этого ничего, никакого их Бога! Я вот вчера там был, так плюнул на пол и ногой растер. Брось!» Вспоминая потом этот эпизод, я удивлялась, что не испугалась: кругом ведь не было ни души, а при таком настрое незнакомца всего можно было ждать. Но я почему-то не испугалась и просто сказала: «Не надо меня уговаривать не ходить в церковь. Я ведь вас не уговариваю туда ходить». Не иначе, как Ангел-Хранитель вложил этот аргумент мне в уста, потому что он задумчиво на меня посмотрел — и молча пошел своим путем».
Обе эти истории заставили меня вспомнить давний эпизод, происшедший со мною в Белогорском Свято-Николаевском монастыре в середине девяностых. Обитель тогда возрождалась из руин. Мы поехали туда всем нашим ансамблем (в ту пору – светским коллективом духовной музыки). Намечалось выступление на большом мероприятии, где были и научные доклады, и богословские встречи, и концерты. Наше выступление в итоге не состоялось из-за каких-то организационных накладок, но мы нисколько не расстроились, потому что, оказавшись в таком месте, как-то по-другому видишь, что для тебя важно, что неважно. Важно в тот момент было просто пребывать там и впитывать душой благодать этого места.
Там я впервые в жизни оказалась на монастырской Всенощной. Вышла с нее совершенно потрясенная. Хотелось побыть одной, и я в одиночестве медленно шла от храма к палаточному городку паломников.
И тут рядом со мной, чуть позади, раздался голос:
– И зачем это тебе?
Я обернулась. Это был мужичок лет сорока, по виду – местный житель из поселка.
– Ну чего тебе в церкви-то? Всё Бог да Бог… Ведь жить надо! Жить! Ты же молодая!
Он шел за мной и все повторял:
– Бог да Бог. И чего тебе от него? Лучше с нами! Жить надо! А там жизни нет! Нет жизни. – Он говорил так, будто речь шла о далекой необитаемой планете. А с кем это «с нами» мне будет лучше – не уточнял. Я истолковала это как приглашение выпить с местными, и не сказала ему ни слова. Впрочем, даже если бы и захотела ему ответить – не получилось бы. То великое, что было в храме, начисто лишило меня дара речи.
Мужичок был не агрессивным, но очень занудным, и долго шел рядом, повторяя на разные лады, что надо жить, а в церковь ходить не надо и молиться не надо, и что «лучше с нами». Исчез тихо и незаметно: был – и нету.
Интересно, что никогда в жизни мне не встречались люди, которые говорили бы ни с того ни с сего: «Зачем тебе это надо? Не делай этого!» Было бы очень смешно услышать такое при выходе, допустим, из библиотеки или из кино. Было бы очень полезно услышать это при выходе из ночного клуба или с «тренинга личностного роста». Но нет – услышала именно при выходе из церкви.
Интересно, что нечто подобное то и дело случается с разными людьми.
И персонаж интересный.
