Азбука верыПравославная библиотекасвятитель Афанасий Великий » Послание о Соборах, бывших в Аримине италийском и в Селевкии исаврийской
Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


святитель Афанасий Великий

Послание о Соборах, бывших в Аримине италийском и в Селевкии исаврийской

   1) И до вас, может быть, доходил слух о пресловутом и доныне Соборе; потому что всюду носились пригласительные послания от Царя и областных правителей к призываемым на Собор. Но поелику, по любоведению, желаете вы знать деяния Собора, то почел я приличным довести до вашего сведения, что сам видел и узнал в точности, чтобы, слушая других, не колебаться вам мыслию, тем более, что некоторые обыкли рассказывать о делах иначе, нежели как они были.
   Итак, в Никеи назначенных там соборных заседаний не было, а вышел новый указ Епископам западных областей сойтись в Аримине италийском, а Епископам восточных областей собраться в исаврийской Селевкии, называемой по местности суровою. Предлогом к сему собранию, как носилась молва, было рассуждение о вере в Господа нашего Иисуса Христа. Выставляли же сей предлог Епископы паннонские, Урзаций, Валент и некто Герминий, и сирийские — Акакий, Евдоксий, так же Патрофил Епископ города, получившего имя от скифов1. Они-то, всегда держась Ариевой стороны, и сами не разумея, почему веруют, на чем утверждаются, обольщая то того, то другого, и рассевая семена своей ереси, привлекли на свою сторону некоторых людей значительных и самого Царя Констанция, как еретика, и прикрываясь необходимостью рассуждать о вере, домоглись, чтобы состоялся Собор, думая, что оным можно будет затмить им Собор Никейский, всех переуверить и сделать, что вместо истины одержит всюду верх нечестие.
   2) Дивлюсь прежде всего (я думаю, и всякий сколько-нибудь разумный человек с удивлением смотрит на это), почему, когда назначено быть вселенскому Собору и все ожидали его, Собор вдруг разделен, и одни стали сходиться в одном месте, а другие собираться в другом; разве, может быть, и это было делом Промысла, чтобы на каждом из этих Соборов обнаружилось нелестное и чистое мудрствование о вере в одних, и обличилось сомнительное и подозрительное поведение других. А потом представлялось нам с здешними искренними братьями неприличие такого собрания; скорбели мы внутренне, рассуждая: что побуждало приводить в смятение вселенную, и тем, которые в это время назывались клириками, ходить туда и сюда, и доискиваться, как научиться им веровать в Господа нашего Иисуса Христа? Ибо, если они уже веровали, то не стали бы доискиваться, как неимеющие веры. Немалым соблазном было это для оглашенных, и язычникам подавало не легкий, но сильный, повод к смеху, что христиане, как будто только пробудившись от сна, начинают доискиваться, как им веровать о Христе. Итак, называемые их клирики, присвояющие себе преимущество пред народом, как учители, обличили теперь себя неверующими, доискиваясь, чего не имеют.
   И Урзаций с своими сообщниками, быв виновником этого, не знал, какой собирает себе гнев, когда Господь и чрез Святых говорит: «горе, ихже ради имя Мое хулится во языцех» (Ис. 52:5); и Сам вещает в Евангелии: «Иже аще соблазнит единаго малых сих... уне есть ему, да обесится жернов осельский на выи его и потонет в пучине морстей» (Матф. 18:6), «неже да соблазнит от малых сих единаго», как присовокупил Лука (Лук. 17:2).
   3) Ибо чего в учении благочестия не доставало вселенской Церкви, чтобы ныне разыскивать о вере, и им в своих изложениях веры выставлять имена ипатов настоящего времени? — Урзаций, Валент, Герминий и прочие с ними сделали, чего еще не бывало и о чем никогда не было слышимо у христиан. Написав, как пожелали они веровать, выставили ипатство, месяц и число текущего времени, показывая тем всякому разумному человеку, что вера их возымела начало не прежде, но теперь только при Констанции; потому что написали все это в пользу своей ереси. Притом, пиша по-видимому о Господе, именуют они себе иного владыку, Констанция; потому что он дал владычество их нечестию; и отрицающие вечного Сына назвали Констанция вечным Царем. Так христоборны они в нечестии!
   Но поводом выставлять ипатство служит для них, может быть, указание времени у святых Пророков. Впрочем, если осмелятся и это сказать, то объявят тем свое невежество. Пророчества святых содержат в себе упоминание о времени.
   Исаия и Осия были во дни Озии, Иоафама, Ахаза, и Езекии; а Иеремия во дни Иосии; Иезекииль же и Даниил при Кире и Дарие, и другие Пророки пророчествовали в иные времена, не начало полагая богочестию (оно было и прежде их, и всегда, даже прежде сложения мира Бог уготовал нам его во Христе), и не означали тем времени веры своей (и до сего времени были они верующие), указывалось же этим время проповеди. А проповедь их касалась преимущественно Спасителева пришествия, вслед же за сим — и будущей судьбы израиля и язычников. И означалось время не начала веры, как сказал я выше, но самых Пророков, когда они жили и пророчествовали это.
   Но нынешние мудрецы сии, не историю излагая и не будущее предсказывая, но написав: «изложена вера вселенская», присовокупили и ипатство, и месяц, и число, чтобы, как Святые надписывали время событий и своего служения, так и им указать время своей веры. И пусть писали бы это о своей вере, потому что она началась ныне, но не осмеливались бы писать сего о вере вселенской! Ибо не написали: «мы так веруем», но: «изложена вера вселенская».
   4) Посему, дерзость намерения обличает их невежество; а выдуманный ими новый способ писать сообразен с арианской ересью. Ибо, написав таким образом, показали, когда начали они веровать и с какого времени намерены проповедовать свою веру. И как, по слову Евангелиста Луки, «издано повеление» (Лук. 2:1) о переписи, прежде же не было сего повеления, но возымело оно начало с того дня, в который издано писавшим; так и они, написав: «изложена ныне вера», показали, что мудрование их ереси есть нечто новое, и что прежде его не было. А если присовокупили: «вера вселенская»; то, сами того не примечая, впали в неразумие фригийских еретиков, так как и те подобно им говорят: «нам первым было откровение, от нас начинается христианская вера». И как те Максимиллу и Монтана, так эти, вместо Христа, надписывают владыку Констанция. Если же, по словам их, вера имеет начало с нынешнего ипатства, что тогда делать Отцам и блаженным мученикам. Что и им самим делать с теми, которые ими были оглашены и почили прежде сего ипатства? Как пробудить их, чтобы изгладить в них, чему, по-видимому, были научены, а всеять, что изобретено и написано ныне? Таково невежество этих людей, умеющих только выдумывать предлоги, но предлоги нелепые и невероятные, по следам которых идет обличение.
   5) Собор в Никеи был не просто, но по необходимой нужде и по основательной причине. Христиане в Сирии, Киликии и Месопотамии погрешали в празднестве, и совершали Пасху с иудеями. Восстала также против вселенской Церкви арианская ересь, и защитниками, заботившимися о ней и злоумышлявшими противу благочестивых, имела Евсевия и его сообщников. Такова была причина вселенского Собора, чтобы праздник совершаем был повсюду в один день, и возникающая ересь предана была анафеме. Это и было сделано. Сириан убедили; а ересь арианскую объявили предтечею антихриста, и весьма хорошо сделали, издав изложение веры, написанное против этой ереси. Впрочем, и при таком числе писавших не осмелились они на что-либо подобное сделанному сими троими или четверыми. Ибо не выставили ипатства, месяца и числа; но о Пасхе написали: постановлено нижеследующее (ибо тогда только было постановлено, чтобы все исполняли это); а о вере написали не «постановлено», но: «так верует вселенская Церковь», и вслед за сим исповедали, как они веруют, показывая тем, что учение их есть не новое, но апостольское, и что написанное ими не ими изобретено, но есть то же самое, чему научили Апостолы.
   6) А составляемые ими ныне Соборы какую имеют основательную причину? Если явилась какая новая ересь после арианской, то пусть скажут в точных словах, что вымышлено сею ересью и кто ее изобретатели? Пусть также письменно, как поступили Отцы в Никее, предадут анафеме ереси, бывшие прежде сего Собора, в числе которых находится и арианская, чтобы показать тем, что и у них есть какой-либо достойный вероятия предлог сказать новое. Если же ничего подобного не было, и не могут они показать сего, вернее же то, что говорят это, держась сами нечестия Ариева, и обличаемые, ежедневно меняют свои мысли; то какая нужда в Соборах, когда и против арианской ереси и против других ересей достаточно Собора бывшего в Никее, который осудил все эти ереси здравою верою? Ибо и пресловутый Аэтий, прозванный безбожником, оказывается смелым не как изобретатель собственного безумия, но и он с обольщенными им потерпел крушение, обуреваемый арианским иноверием. Поэтому, напрасно ходят они всюду и выставляют в предлог, что ради веры пожелали Соборов. Всего достаточнее божественное Писание. А ежели есть нужда для сего и в Соборе, то имеем определения Отцов; собиравшиеся в Никее не вознерадели об этом, но так прекрасно написали, что с искренним сердцем читающие писания их могут по ним содержать в памяти благочестивую веру во Христа, возвещенную в божественных Писаниях.
   7) А поелику нет у них ничего основательного, хотя они и вымышляют предлоги, однако же во всем встречают затруднения, то остается уже им сказать: «прекословя бывшим прежде нас и преступив предания Отцов, пожелали мы, чтобы составился Собор; но убоявшись также, чтобы, когда соберутся все во едино, старание наше не оказалось опять напрасным, пожелали, чтобы Собор разделен был на два, и нам, когда отделится одна часть, показав написанное нами, можно было привлечь к себе большинство, угрожая покровителем нечестия — Констанцием, а таким образом сделать недействительным совершенное в Никее, прикрыв себя простотою написанного нами». Если же не сказали они этого прямыми словами, то с этою именно мыслию все делали и приводили в смятение. И действительно, неоднократно высказав и написав многое на разных Соборах, никогда не упоминали об арианской ереси, как о зловредной. Но если же иногда некоторые из присутствующих осуждали ереси, то они защищали ересь арианскую, которую анафематствовал Собор Никейский, и даже с любовью принимали говорящих по-ариански. Посему и это служит сильным доказательством, что нынешние Соборы измышлены не ради истины, но к уничтожению совершенного в Никее. Но, и что сделано ими и подобными им на этих самых Соборах, не менее показывает справедливость сказанного. Ибо нужно, наконец, сделать известным в подробности, как это происходило.
   8) Все ожидали, что приглашенные Царскими посланиями соберутся во едино и составится один Собор. Но когда Собор разделен, и одни отправились в суровую Селевкию, а другие собрались в Аримин, и было уже там более четырех сот Епископов2; тогда в этот же город пришли Герминий, Авксентий, Валент, Урзаций, Демофил и Гаий. Все прочие Епископы беседовали от божественных Писаний, а они показывали хартию, и читая имена ипатов, требовали предпочесть это всему Собору и ни о чем более не спрашивать еретиков, не изведывать их мыслей, но довольствоваться этим одним. Написанное же ими было следующее:
   
   «Изложена вера вселенская в присутствии Государя нашего благочестивейшего и победоносного Царя Констанция Августа, вечного, досточтимого, в ипатство светлейших Флавиев, Евсевия и ипатия, в Сирии в одиннадцатый день июньских календ.
   Веруем в единого, единственного и истинного Бога Отца Вседержителя, Творца и Зиждителя всяческих; и в единого единородного Сына Божия, прежде всех веков, прежде всякого начала, прежде всякого умопредставляемого времени, прежде всякой умопостижимой сущности, бесстрастно рожденного от Бога, — Сына, Которым совершились веки и все пришло в бытие; рожденного же единородным, единственного от единственного Отца, Бога от Бога, подобного родшему Его Отцу, по Писаниям; — Сына, рождения Которого никто не знает, разве только один родший Его Отец. Знаем, что сей единородный Сын Божий по Отчему мановению пришел с небес «во отметание греха» (Евр. 9:26), родился от Марии Девы, пребывал с учениками, исполнил все домостроительство по Отчему изволению, распят, умер, снисшел в преисподнюю, и там совершил Свое домостроительство (и вратники адовы, увидев Его, ужаснулись), воскрес из мертвых в третий день, пребывал с учениками и по исполнении всего домостроительства, по истечении четыредесяти дней, взят на небеса, сидит одесную Отца, и в последний день воскресения во славе Отчей приидет воздать каждому по делам его. Веруем и в Святого Духа, Утешителя, Которого сам Единородный Божий Иисус Христос обетовал послать роду человеческому, по написанному: «отхожу ко Отцу Моему... и умолю Отца, и иного Утешителя пошлет вам... Духа истины, — Он от Моего приимет, научит ...и воспомянет вам вся» (Иоан. 14:12, 16, 17, 26. Иоан. 16:15). Поелику же наименование «сущность» Отцы употребили по простоте, народу же оно непонятно и приводит в соблазн тем, что не находится его в Писаниях; то заблагорассудили исключить это наименование, и впоследствии, говоря о Боге, совершенно не упоминать о сущности; потому что божественные Писания нигде не упоминают слова «сущность» об Отце и Сыне. Нарицаем же Сына по всему подобным Отцу, как говорят и учат святые Писания».
   9) По прочтении этого в скором времени узнано коварство писавших. Епископы предлагали с прочими ересями предать анафеме ересь Ариеву, и на это все были согласны; но Урзаций, Валент и бывшие с ними отказывались; тогда стало уже заметно, что написали они это не искренно, но с намерением — сделанное в Никее обратить в ничто, и вместо того ввести злоименную ересь. Посему, подивившись хитрым их речам и коварному намерению, Отцы сказали: «собрались мы, не потому что имеем нужду в изложении веры (мы храним в себе здравую веру), но чтобы постыдить прекословящих истине и замышляющих нововведения. Поэтому, если вы написали сие, как теперь только начинающие веровать, то вы не клирики, а вступаете только в чин оглашенных. А если, с какою мыслию собрались мы, ту же имея и вы пришли; то будем все единомысленны, ереси предадим анафеме, а сами будем хранить Отеческие предания, чтобы не было более поводов к составлению Соборов после того, как предварили нас собравшиеся в Никее и сделали все полезное для вселенской Церкви». Но когда и на это согласны были все Епископы, упомянутые выше отказались. И все уже, признав их невеждами, обманщиками, а лучше сказать — еретиками, подтвердили Собор, бывший в Никее, и рассудили довольствоваться им, а упомянутых выше Урзация, Валента, Герминия, Авксентия, Гаия, Демофила объявили еретиками, и низложив их, как в действительности не христиан, но ариан, написали против них на латинском языке следующее, по возможности переведенное на язык эллинский:
   10) Список с соборного послания к Констанцию Августу.
   Уверены мы, что постановленное уже давно было учинено по Божию повелению и по указу твоего благочестия. Ибо из всех городов западных собрались все мы Епископы вместе в Аримин, чтобы известною сделалась вера вселенской Церкви и явными стали противомыслящие. И после того, как нашли мы по многом рассмотрении дела, заблагорассуждено — ту издревле пребывающую веру, которую и Пророки и Евангелия и Апостолы проповедали во имя Господа нашего Иисуса Христа, сию хранительницу царства твоего и покровительницу здравия твоего, всегда содержа, нам хранить и, до конца храня, соблюдать. Ибо неуместным и непозволительным оказалось переменять что-либо из того, что в Никее вместе с достославным Константином, отцом и Царем твоим, законно рассмотрено и определено, то есть, из того учения, из того верования, которое возвещено и доведено до слуха и понятия всех людей, которое одно противоборственно ереси Ариевой и для нее губительно, которым не только сия, но и прочие ереси низложены, к которому действительно и приложить что-либо опасно, и отнять от него что-либо бедственно, так что в том и другом случае врагам откроется свобода делать, что хотят.
   Посему-то Урзаций и Валент, которые издавна были сообщниками и единомышленниками арианского учения и объявленные отлученными от общения с нами, чтобы снова вступить в него, просили принять их покаяние и даровать им прощение в том, в чем сами себя признали погрешившими, как свидетельствуют сделанные ими подписи. (Ради всего этого оказана была им пощада и вины прощены. Происходило же это в то время, как было соборное заседание в Медиолане, где присутствовали и пресвитеры римской Церкви). Сии, говорим, Урзаций и Валент, хотя знали, что и по кончине достойный памяти Константин со всяким тщанием и испытанием изложил веру письменно, и что после того, как он крестившись скончался и отошел к подобающему миру, неуместно вводить что-либо новое и презреть стольких святых исповедников и мучеников, составивших и написавших сии определения, пребывших мудрствующими во всем по древнему уставу Церкви (почему, веру их и временам твоего царствования предал Бог чрез Господа нашего Иисуса Христа, Которым и тебе дано царствовать так, что обладаешь и нашею вселенною); однако же, как жалкие и бедные разумением веры, с непозволительною дерзостью снова объявили себя проповедниками злочестивого мудрования и замышляют извратить весь порядок. Ибо, когда по твоему повелению составилось соборное заседание, сложили они с себя покрывало своего обмана. Покусились с каким-то коварством и смятением привнести нечто новое, нашедши присоединившихся к таковому сообществу Герминия, Авксентия и Гаия, производителей раздора и разногласия; и их учение, хотя одно, но превосходит все множество хулений. Когда же увидели, что не таково наше произволение и мы не одинаковых с ними злых мыслей, пришли на совещание с нами под видом, что хотят написать нечто новое. Но в скором времени обличился их образ мыслей. Посему, чтобы церковные дела не подвергались тому же и повторяющиеся мятежи и молвы не привели всего в расстройство, оказалось надежным — издавна определенное хранить законным и непреложным, а упомянутых выше отлучить от общения с нами. По этой причине к благоснисходительности твоей отправили мы послов, сообщить тебе решение собрания и сделать известным посредством сего послания. А послам прежде всего приказали подтверждать истину тем, что весьма древне и согласно с законом. Они доведут до сведения и твоего благочестия, что не будет мира, какой обещали Урзаций и Валент, если допустить какое-либо уклонение от сообразного с законом. Ибо как могут доставить мир нарушители мира? От них скорее произойдут смятение и раздор с прочими городами и с римскою Церковью.
   Посему, просим твою благоснисходительность благосклонно выслушать послов наших, воззреть на них спокойным оком, и не попустить, чтобы к оскорблению скончавшихся заменено было что-либо новым; напротив того, позволь нам оставаться при том, что определено и узаконено предками, которые, можно сказать, все делали благоискусно, разумно, со Святым Духом. А нынешние нововведения этих людей в уверовавших порождают неверие, и в неверующих жестокость. Просим еще повелеть, чтобы Епископам, пребывающим на чужой стороне и обремененным немощами возраста и недостатками нищеты, сделалось удобным возвращение к их паствам, и церкви не оставались без призора по причине заточения Епископов. А кроме сего просим еще и о том, чтобы не было ни в чем недостатка и излишества против сделанного прежде; но пребывало непоколебимым все со времени благочестивого отца твоего и доныне соблюдаемое; не попусти, наконец, чтобы и нас беспокоили и отчуждали от наших епархий; но пусть Епископы, каждый вместе с народом своим, в мире совершают молитвы и богослужение, молясь о твоем царствовании, спасении и мире, которым навсегда да вознаграждает тебя Божество. Послы наши представят подписи и имена Епископов; а также твоему благочестию объяснят дело из самых божественных Писаний.
   

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СОБОРА.

   11) Пока было прилично и возможно, почтеннейшие братия, вселенский Собор и святая Церковь с свойственным им терпением и незлобием сохраняли великодушие к Урзацию, Валенту, Гаию, Герминию и Авксентию, которые, вдаваясь то в те, то в другие мудрования, возмущали все Церкви, и ныне осмелились покуситься, к вере православных присоединить еретическое умствование и обратить в ничто Никейский Собор, противоборствующий арианской ереси, привнося совне какое-то свое совершенно чуждое святейшей Церкви писанное изложение веры, так что мы почли непозволительным принять его. Они, издавна быв еретиками и противомыслящими, оказались такими же и ныне. Почему, не позволяем им вступать в общение с нами, осудив и низложив их изустно при личном их присутствии. Поэтому и вы теперь, если угодно, дайте приговор, чтобы сие ведение утверждено было такою подписью каждого: «мы Епископы единодушно говорим: да будут низложены упомянутые выше враги, чтобы вселенская вера пребывала в мире».
   И действия Ариминского Собора имели таковой скорый конец. Ибо никто там не разногласил, но все единодушно подписали, что было определено, и низложили ариан.
   12) В суровой же Селевкии происходило следующее: в месяц, называемый у римлян Сентябрь, у Египтян Фоф, а у македонян Горпией, в число месяца, по египетскому счислению, шестнадцатое, собрались все приглашенные на Собор; было же сошедшихся там около ста шестидесяти. И поелику многие из них были обвиняемы и обвинители возопияли на них; то Акакий, Патрофил, Ураний из Тира, Евдоксий, самовольно вторгшийся в антиохийскую Церковь, Леонтий, Феодот, Евагрий, Феодул и Георгий, гонимый отовсюду, прибегают к хитрости. Убоявшись обличений обвинителей своих, присоединили они к себе других ариан, с тою же целью сделавшихся наемниками нечестия и поставленных Секундом, который низложен великим Собором, а именно: из Ливии Стефана, Серу и Полидевка, обвиненных в различных проступках, и еще Панкратия и некоего Птолемея из Мелита, и под видом исследования о вере (не тайно же было и то, что убоялись они обвинителей), стали защищать ересь и, наконец, отделились от Собора. И одни, державшиеся Акакия, были подозрительны и весьма малочисленны; а другие составляли большинство. Акакиевы сообщники с безумною дерзостью решительно отвергали написанное в Никее и обвиняли Собор; а другие, составлявшие большинство, принимали все прочие постановления Собора, выставляли же на вид одно речение: «единосущный», как подозрительное по неясности. Итак, поелику они оставались еще в Селевкии, и обвинители нападали, а обвиняемые бегали, и оттого более увлекаемы были нечестием и хулили Господа; то вознегодовали все Епископы и низложили Акакия, Патрофила, Урания, Евдоксия, бывшаго сборщика податей Георгия и других азийских — Леонтия, Феодосия, Евагрия и Феодула; от общения же с собою отлучили Астерия, Евсевия, Авгаря, Василика, Фива, Фиделия, Евтихия, Евстафия и Магна. И поступили так, потому что приглашаемые оправдаться, в чем весьма многие их обвиняли, они не являлись; и Отцы определили оставаться им осужденными, пока не оправдаются и не докажут о себе, что чисты от возводимых на них обвинений. Написав же в епархию каждого, какой сделан над ними, суд, отправились к нечестивейшему Августу Констанцию — известить его о сделанном. Ибо так было им повелено. Таков был конец Селевкийского Собора.
   13) Посему, кто не одобрит благоговения Епископов, бывших на Ариминском Соборе? Они претерпели и труд дальнего пути, и опасности на море, чтобы низложить ариански мудрствующих и сохранить неповрежденными определения Отцов, совещавшись о сем благочестно и законно. Ибо каждый из них рассуждал, что, если нарушено будет постановленное бывшими прежде них, то подан будет повод позднейшим нарушить и то, что теперь ими сделано. Кто же не осудит легкомыслия сообщников Евдоксия и Акакия, которые из усердия и расположения к арианам жертвуют честью Отцов своих? Ибо какое обеспечение тому, что сделано ими, если нарушается сделанное Отцами? Или, почему именуют их Отцами, а себя их преемниками, если сами порицают решение их? Особливо же, что скажет Акакий учителю своему Евсевию, который не только подписался на Соборе Никейском, но и посланием к пастве своей объявил, что та вера есть истинная, которая исповедана на Никейском Соборе? Ибо, хотя он и оправдывался в послании своем, сколько хотел, однако же не отвергал речений, а осуждал ариан за то, что утверждая, будто бы не было Сына, пока не рожден, не признают бытия Его прежде Марии. Чему же будут учить народ, наученный Отцами? Тому ли, что Отцы погрешали? И как поверят им те, кого учат — не слушаться учителей? Какими очами взирать будут на гробницы Отцов, которых теперь именуют еретиками? Почему охуждают последователей Валентина, еретиков фригийских и манихеев, а тех, которые по собственному их предположению, говорят подобное сему, называют святыми? И как уже сами они могут быть епископами, если поставлены теми, которые, по их же обвинению, еретики? Если поставившие вас не право мудрствовали, и темь, что написали, ввели в заблуждение вселенную; то да прекратится, наконец, и память их. И если отметаются их писания, то пойдите, извергните останки их из усыпальниц; пусть всякий узнает, что они обманщики, а вы отцеубийцы.
   14) Блаженный Апостол хвалит Коринфян, говоря: «яко вся моя помните, и якоже предах вам предания тако держите» (1 Кор. 11:2); они же, так думая о своих предшественниках, конечно, и народу сказать осмелятся вопреки Апостолу: «не хвалим вас, что помните Отцов, но скорее одобрим вас, когда не держите их преданий». И пусть уже похулят свой род, и скажут: «не от благочестивых, но от еретиков произошли мы». Ибо так прилично говорить тем, которые, как сказал я, честью Отцов и спасением своим жертвуют арианской ереси, и не боятся услышать и того, что написано в божественной притче: «чадо зло кленет отца» (Притч. 30:11), и той угрозы, какая на таковых изречена в Законе.
   Так, они из усердия к ереси упорно держались своего мудрования; но вы не смущайтесь тем, и дерзости их не почтите за истину. Они и сами себе противоречат, и отложившись от Отцов, не стоят в одном мнении, но влаются умом, так и иначе различными образами меняясь в мыслях. Оспаривая Собор Никейский, сами составляли много Соборов, на каждом излагали веру, и не устояли ни в одном изложении; да и никогда не перестанут поступать так, потому что худо ищут, и не обретут премудрости, которую возненавидели.
   И посему, необходимо мне было приложить здесь, частью что написано Арием, и что мог я собрать из их изложений на разных Соборах, чтобы вы знали и подивились, по какой причине не стыдятся они упорствовать против вселенского Собора и против Отцов своих.
   Арий и одинаково с ним мудрствующие и утверждающие: «из несущих Бог создал Сына, и наименовал Его Сыном Себе; Слово Божие есть одна из тварей; было, когда Его не было; Сын изменяем и, когда хочет, может изменяться», извержены были из Церкви блаженной памяти Александром.
   15) Но Арий, изверженный и поощряемый Евсевием, изложил ересь свою письменно, и в своей Талии, как соревнующий и складом и размером речи не кому-либо из разумных, но египтянину Сотаду, пишет многое, частью же следующее:
   

АРИЕВЫ ХУЛЫ.

   Сам Бог, поколику Он Бог, для всех неизречен. Один Он не имеет ни равного, ни подобного, ни подобославного Себе. Именуем же Его нерожденным ради рожденного по естеству; песнословим Его безначальным ради имеющего начало; чествуем Его вечным ради рожденного во времени. В начало созданного положил Сына Безначальный, и чадотворив Его приял Себе в Сына. Ему несвойственно ничто из ипостасно свойственного Богу, потому что не равен и не единосущен Ему. Бог премудр, потому что Он учитель премудрости. Достаточным же доказательством, что Бог невидим для всех сотворенных чрез Сына, служит то, что Он невидим и Самому Сыну. Скажу точнее: как невидимый бывает видим Сыном, по той же силе, по какой может видеть Бог, и в своей мере, сколько позволительно, доступно Сыну видеть Отца. Таким образом есть Троица, но славы неподобны, и несмесны между собою Ипостаси, одна Ипостась до бесконечности преславнее другой по славе. Отец по сущности чужд Сына, потому что безначален. Разумей, что была единица, двойственности же не было, пока не осуществилась. Первоначально, когда нет еще Сына, есть Бог Отец. Потом несущий Сын осуществился по Отчему изволению, и есть единородный Бог, и чужд тому и другому; как премудрость стал премудростью по изволению премудрого Бога. А таким образом умопредставляется, под многими таковыми умопредставлениями, Духом, силою, премудростью, славою Божьею, истиною, образом, Словом. Разумей также, что умопредставляется и сиянием и светом. Совершенный может родить равного Сына; но превосходнейшего, или совершеннейшего, или большего не может. Сын каков, как велик, с какого мгновения и из чего Он есть по Божию изволению, как скоро произошел от Бога, Бог сый крепкий, прославляет отчасти Совершенного. Кратко сказать: Бог неизречен для Сына, потому что несказанно то, что есть Он сам для Себя; и потому ни единого из сказуемых не постигает Сын и не может изречь. Ибо невозможно Ему исследовать Отца, каков Он сам в Себе. Даже Сын не знает сам Своей сущности: будучи Сыном, действительно осуществился по изволению Отца. И как возможно, чтобы сущий от Отца постиг и ведал самого Родшего? Явно, что имеющему начало невозможно умопредставить или объять умом Безначального, каков Он есть.
   16) В письме же к блаженной памяти Епископу Александру ариане писали следующее:
   Блаженному Папе и Епископу нашему Александру пресвитеры и диаконы желают о Господе радоваться.
   Вера наша, приятая от предков, какой научились и от тебя, блаженный Папа, такова: ведаем единого Бога, единого нерожденного, единого вечного, единого безначального, единого истинного, единого имеющего бессмертие, единого премудрого, единого благого, единого властителя, всех судию, правителя, домостроителя, непреложного, неизменяемого, праведного и благого, — сего Бога и Закона и Пророков и Нового Завета, прежде времен вечных родшего Единородного Сына, Которым Он сотворил и веки и всяческая, родшего же не мнимо, но действительно; собственным изволением создавшего непреложную, неизменяемую тварь Божию совершенную, но не как одну из тварей; рождение, но не как одного из рожденных, не исторжение, каково Отчее рождение по учению Валентина; не единосущную часть, каково Отчее рождение, по изъяснению Манихея, не Сыноотца, как наименовал Савеллий, разделяя единицу, не светильник от светильника или свещник разделенный на два, как говорил Иеракас, и не прежде сущего, впоследствии же рожденного, или возведенного в Сына; как и сам ты, блаженный Папа, среди церкви и на Соборе многократно охуждал дающих эти толкования, но как мы говорим, по воле Божией прежде времен и веков созданного, и жизнь и бытие приявшего от Отца, Который даровал Ему вместе и славу. Ибо Отец, дав Ему все в наследие, не лишил Себя того, что имеет в Себе нерожденно; потому что Он источник всего. Посему три Ипостаси. И как Бог виновник всего, единственно безначален; так Сын не во времени рожденный от Отца, и прежде веков созданный и положенный в основание, не был, пока не рожден, но не во времени рожденный прежде всего один есть от Отца. Ибо Он не вечен, или не совечен, или не сонерожден со Отцом; и не вкупе со Отцом имеет бытие, как принадлежность, что утверждают иные, вводя два нерожденные начала; напротив того, Бог есть, как единица и начало всего, так и прежде Сына; как мы научены этому тобою, проповедавшим среди церкви. Поколику от Бога имеет бытие, от Бога преданы Ему и слава и жизнь и все, потолику Бог Его начало. Ибо начальствует над Ним, как Бог Его и сущий прежде Его. Если же сказанное: «из того» (Рим. 11:36), «из чрева» (Псал. 109:3), «изыдох от Отца... и иду ко Отцу» (Иоан. 16:28), иными разумеется так, что Сын есть единосущная часть Его и исторжение; то Отец будет, по их мнению, сложным, делимым, изменяемым; безплотный Бог, вследствие положения их, потерпит все сообразное телу. — Вот часть того, что Ариевы последователи изблевали из своего еретическаго сердца.
   17) Но еще до состоявшегося в Никее Собора, Евсевий, Наркисс, Патрофил, Марин, Павлин, Феодот и Афанасий из Назарвов писали подобное сему; Евсевий же Никомидийский, превзойдя прочих, писал Арию: «прекрасно мудрствуя, желай, чтобы все так мудрствовали. Ибо всякому явно, что сотворенного не было, пока не приведено в бытие. Приведенное же в бытие имеет начало бытия». А Евсевий из Кесарии Палестинской, пиша к Епископу Евфратиону, не убоялся явно сказать, что Христос не есть истинный Бог. И Афанасий из Назарвов еще открытее обнаружил ересь, говоря, что Сын Божий есть единая из ста овец. Ибо, пиша к Епископу Александру, осмелился так сказать: «почему порицаешь ариан, если говорят, что Сын Божий произведен из несущих, как тварь, и есть единая из всех тварей? Поелику в притче под именем ста овец разумеются все создания; то и Сын есть один из них. Посему, ежели сии сто — не твари и не создания, и есть еще нечто кроме ста; то и Сын будет не тварь, и не одна из всех тварей. Если же сии сто означают все создания, и сверх сих ста нет ничего кроме единого Бога; что несообразнаго говорят ариане, если, и Христа включая в число сих ста, наименовали Его единым из всех»? Георгий же, который ныне в Лаодикии, а тогда был пресвитером александрийским и жил в Антиохии, писал к Епископу Александру: «не порицай ариан, если говорят: было, когда Сына Божия не было; ибо и Исаия был сын Амосов, однако же Амос был прежде, нежели получил бытие Исаия, и Исаии сперва не было, впоследствии же получил он бытие». К арианам же Георгий писал: «что порицаете Папу Александра, который говорит: Сын от Отца? И вы не бойтесь говорить: Сын от Бога. Если Апостол написал: «вся же от Бога» (1 Кор. 11:12), а все, как известно, сотворено из несущих, и Сын есть тварь и единый из сотворенных; то можно сказать, что и Сын от Бога, так как говорится, что и все от Бога». У сего-то Георгия научились мудрствующие по-ариански лицемерно употреблять выражение: «от Бога», и произнося оное, не соединять с ним правильной мысли. Сам же Георгий низложен был Александром как по другим причинам, так и потому, что оказался нечестивым; ибо, как сказано выше, был он пресвитером.
   18) Одним словом, так они писали, как будто каждый оспаривал и состязался, кто из них более увеличит нечестие ереси и покажет ее в наибольшей наготе. Нет у меня в готовности их посланий или списков с них, чтобы переслать; а если угодно будет Богу и приобрету их, то исполню и это.
   Некто же Астерий из Каппадокии, многоглавый софист, один из последователей Евсевиевых, поелику, в прежнее гонение при деде Констанциевом, принес жертву и не мог быть ими введен в клир, то, с согласия последователей Евсевиевых и в угодность им, пишет сочинение, равняющееся по дерзости его жертвоприношению; потому что приравнял в нем ко Христу, даже предпочел Ему гусеницу и саранчу, и говорит, что кроме Христа есть в Боге иная премудрость, зиждительница Христа и мира! Он обошел сирийские и иные Церкви по распоряжению евсевиан, чтобы, однажды решившись отречься, и теперь ему дерзко восставать против истины. Так, этот на все продерзливый человек проникал в места ему недозволенные, и сидя на месте клириков, читал всенародно свое сочинение, хотя иные и негодовали на него. В сочинении этом писано многое; часть же его составляет следующее: «не сказал блаженный Павел, что проповедует Христа, собственную Его, т. е. Божию, силу или премудрость; но говорит без этого присовокупления: «Божию силу и Божию премудрость» (1 Кор. 1:24), проповедуя тем, что есть иная собственная сила самого Бога, Ему врожденная и несозданно соприсущая; и она-то есть родшая Христа и зиждительница всего мира; о ней научая в Послании к Римлянам, Апостол сказал: «невидимая бо Его от создания мира твореньми помышляема видима суть, и присносущная сила Его и Божество» (Рим. 1:20). Как никто не скажет, что наименованное здесь Божество есть Христос, а напротив того, это есть сам Отец: так, думаю, и присносущная Его сила есть не Единородный Бог, но родший Отец. Учит же Апостол, что иная есть сила и премудрость Божия, именно являемая чрез Христа и извествуемая самими делами Его служения». И еще: «хотя присносущая Его сила и Премудрость, Которая по доводам истины оказывается безначальною и нерожденною, без сомнения, может быть одна и та же: но и многие, отдельно Им сотворенные силы, из которых Христос первороден и единороден, все подобно зависят от Создавшего, и все справедливо именуются силами самого Сотворшего и Приводящего их в действие. Например, Пророк говорит, что саранчу, посылаемую Богом в наказание за грехи человеческие, сам Бог называет не только силою Божьею, но и «силою... великою» (Иоил. 2:25). И блаженный Давид во многих псалмах не только Ангелам, но и силам повелевает хвалить Бога; и всех приглашая к песнословию, изображает их множество, не отрекается именовать их служителями Божиими, и учит их творить волю Божию» (Псал. 102:21; Псал. 148:2—12).
   19) И отважившись так хулить Спасителя, не удовольствовался он тем, но простер хулы на Него еще далее, говоря: «Сын есть один из всех; потому что Он первый из созданных и единое из умных естеств. И как солнце в видимом мире есть одна из вещей видимых, и по повелению Божию сияет всему миру: так Сын, будучи одним из умных естеств, и сам светит и сияет для всех сущих в мире мысленном». И еще говорит он, что «было, когда Сын не был», пиша так: «Отец до рождения Сына имел предварительное познание, как рождать; потому что и врач до врачевания имеет познание, как врачевать». И еще говорит: «по благотворной щедрости создан Сын и по избытку сил сотворил Его Отец». И еще: «если воля Божия простерлась на все по порядку творения, то явно, что и Сын, как тварь, по изволению Божию получил бытие и сотворен». Все это написал один Астерий; но с ним разделяли мудрование его и сообщники Евсевиевы.
   20) Вот за что они подвизаются, вот ради чего восстают на древний Собор! Сошедшиеся на Соборе написали не что-либо подобное им, а напротив того, предали анафеме арианскую ересь, которую старались они поддержать. Посему-то ариане софиста Астерия, принесшего жертву, выставили защитником своего нечестия, чтобы неудержимо говорил он против Господа и сладкоречием своим вводил в заблуждение простодушных. Невежды сии не знали, что делают это сами против себя. Зловоние идольской жертвы, принесенной их защитником, еще более обнаружило христоборную ересь. Посему и ныне все приводят они в движение и смятение, думая, что, если многих умертвят и каждый месяц составлять будут Соборы, то определение, произнесенное на арианскую ересь, со временем перестанет быть действительным. Кажется, что не знают они также, или и знают, но притворяются незнающими, что и до Никейского Собора ненавистна была ересь сия, когда полагали ей начало Артема, а прежде него сонмище Каиафы и тогдашних фарисеев. Но и всегда ненавистно, и не престанет быть ненавистным, это христоборное сборище, потому что вожделенно имя Господне, и вся тварь преклоняет колена и исповедует, «яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Фил. 2:11).
   21) Впрочем, не устали они составлять частые Соборы против вселенского Собора. И хотя после Никейского Собора Евсевиевы сообщники были низложены; но, по времени бесстыдно вторгшись в Церкви, начали они злоумышлять на прекословящих им Епископов, и вместо них поставлять в Церкви приверженых к их ереси, чтобы созывать Соборы, когда хотят, имея у себя помощников, которых нарочно для сего заготовили. Так собираются они в Иерусалиме, и пишут следующее:
    Святый Собор, по благодати Божией составленный в Иерусалиме, Церкви Божией в Александрии и сущим во всем Египте, в Фиваиде, Ливии и Пентаполе, и во всей вселенной Епископам, пресвитерам и диаконам желает о Господе радоваться (335 г.).
   
   Когда собрались все мы из разных областей на великое празднество, какое совершили при освящении Спасителева храма, Царю всех Богу и Христу Его устроенного тщанием боголюбивейшего Царя Константина; тогда благодать Христова всем нам даровала великую радость. Сделал же оную сам боголюбивейший Царь, собственными своими посланиями побудив нас, как и надлежало, чтобы, изгнав из Церкви Божией всякую зависть и не позволяя приближаться всякой ненависти, разделявшей прежде члены Христовы, в простоте души и миролюбиво приняли мы державшихся Ария, которых ненавистница добра — зависть — некоторое время заставила быть вне Церкви. Боголюбивейший Царь посланием своим засвидетельствовал правоту веры сих мужей, о которой сам лично у них доведался, и выслушав изустное исповедание, одобрил его и нам сделал известным, приложив к посланию своему письменное изложение их православия, каковое и мы все признали здравым и церковным. И это требование Царя — принять и присоединить к Церкви Божией мужей сих — было справедливо, как усмотрите и сами вы из списков сего послания, пересылаемого к вашему благоговению. Уверены мы, что и у вас самих, как бы по восприятии собственных членов тела своего, будут великая радость и веселие, потому что вы признаете в них и примете собственную свою утробу, братий и отцов своих по возвращении к вам не только пресвитеров, державшихся Ария, но и всего народа и того многолюдства, какое, по причине упомянутых мужей, долгое время было в разделении с вами. И действительно вам, узнав, что совершено здесь, и как мужи сии допущены и приняты в общение таким святым Собором, прилично будет и самим со всем усердием облобызать союз и мир с собственными своими членами, тем более, что изложение веры их несомненно хранит в себе всеми исповедуемое апостольское предание и учение.
   22) Таково было начало их Соборов; и здесь уже они вскоре обнаружили намерение свое, и не могли скрыть его. Сказав, что изгнана ими всякая зависть, и по удалении с престола Епископа александрийского Афанасия написав, что приняты Арий и его сообщники, показали тем, что для сего самого злоумышляли они против Афанасия, злоумышляли и против всех прочих прекословивших им Епископов, чтобы принять ариан и ересь ввести в Церковь. И хотя на соборе сем восхвалили все зломудренное Ариево учение, предписали принять в общение ариан, сделав это наперед сами, однако же рассуждая, что не достает еще чего-то к исполнению их намерения, составляют Собор в Антиохии, под видом так называемых обновлений. И поелику все и всегда обвиняли их в ереси, то пишут разно, одно так, а другое иначе. И в одном послании написано ими следующее (341 г.):
   «Не были мы последователями Ариевыми; ибо как нам, быв Епископами, последовать пресвитеру? Не принимали мы иной какой-либо веры, кроме преданной из начала; напротив того, став исследователями и испытателями веры его, скорее сами приблизили его к себе, нежели ему последовали; что и узнаете из следующих наших слов. Из начала научились мы веровать в единого Бога, Бога всяческих, Зиждителя и Промыслителя всего мысленного и чувственного, и в единого Сына Божия Единородного, сущего прежде всех веков и соприсущего родшему Его Отцу, — Сына, Которым приведено в бытие все видимое и невидимое, и Который, по благоволению Отца, в последние дни снисшел, приял плоть от Девы, исполнил всю Отчую волю, пострадал, воскрес, восшел на небеса, сидит одесную Отца, и паки придет судить живых и мертвых, и пребывает Царем и Богом во веки. Веруем также и в Духа Святого. А если должно присовокупить, то веруем и в воскресение плоти и в жизнь вечную».
   23) В другом послании, во время тех же обновлений, излагают они вторично, как бы раскаиваясь в изложенном прежде и придумывая нечто новое и большее, — именно же следующее (341 г.):
   «Согласно с Евангельским и Апостольским преданием, веруем в единого Бога Отца, Вседержителя, Зиждителя, Творца и Промыслителя всяческих, от Которого все. И в единого Господа Иисуса Христа, Сына Его, Единородного Бога, Которым все, рожденного прежде веков от Отца, Бога от Бога, всецелого от всецелого, единственного от единственного, совершенного от совершенного, Царя от Царя, Господа от Господа, живое Слово, живую Премудрость, истинный свет, путь, истину, воскресение, Пастыря, дверь, непреложного и неизменяемого, безразличный образ Отчего Божества, Отчей сущности, воли, силы и славы, перворожденного всей твари, сущего вначале у Бога, Бога — Слова, по изреченному в Евангелии: «и Бог бе Слово» (Иоан. 1:1), «Имже вся быша... и в Немже всяческая состоятся»(Кол.1:16, 17), в последние дни сошедшего свыше, родившегося от Девы по Писаниям, сделавшегося человеком, ходатая Бога и человеков, посланника веры нашей, начальника жизни как Сам говорит: «яко снидох с небесе, не да творю волю Мою, но волю Пославшаго Мя» — (Иоан. 6:38), пострадавшего за нас, воскресшего в третий день, восшедшего на небеса, сидящего одесную Отца, и паки грядущего со славою и силою судить живых и мертвых. И в Духа Святого, подаваемого верующим в утешение, освящение и совершение, как и Господь наш Иисус Христос заповедал ученикам, говоря: «шедше... научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Матф. 28:19), то есть Отца, истинно сущего Отца, — Сына, истинно сущего Сына, — Святого Духа, истинно сущего Святого Духа, так что не просто и не напрасно полагаются сии имена, но означают в точности собственную каждого из именуемых ипостась, Его чин и славу; почему по ипостаси Три, а по согласию Един. Содержа сию веру и содержа ее от начала до конца пред Богом и Христом, анафематствуем всякое еретическое зловерие. И если кто учит вопреки здравой и правой вере Писаний, говоря, что были или совершились или время, или век, прежде рождения Сына; то да будет анафема. И если кто говорит, что Сын есть тварь, как одна из тварей, или рождение, как одно из рождений, или произведение, как одно из произведений, а не как предали нам божественныя Писания, и как выше по порядку было сказано; или, если учит или благовествует что-либо иное вопреки тому, что мы прияли: то да будет анафема. Ибо всему, что из божественных Писаний предано Пророками и Апостолами, истинно богобоязненно мы веруем и последуем».
   24) А некто Феофроний, Епископ тианский, сам составив следующее исповедание веры, предложил его всем, и все, приняв это вероисповедание, подписались к нему (341 г.).
   «Известно Богу, Которого призываю во свидетели о душе моей, что верую так: в Бога, Отца, Вседержителя, Создателя и Творца всяческих, из Негоже вся (1 Кор. 8:6). И в Сына Его единородного, Бога Слова, Силу и Премудрость, Господа нашего Иисуса Христа, Имже вся, рожденного от Отца прежде веков, Бога совершенного от Бога совершенного, ипостасно сущего у Бога, напоследок же дней снисшедшего и родившегося от Девы по Писаниям, вочеловечившегося, страдавшего и воскресшего из мертвых, восшедшего на небеса, сидящего одесную Отца Своего, и паки грядущего со славою и силою судить живых и мертвых, и пребывающего во веки. И в Духа Святого, Утешителя, Духа истины, Которого и Бог чрез Пророка обетовал излиять на рабов Своих, и Господь обетовал послать, и послал, ученикам Своим, как свидетельствуют Деяния Апостольские. Если же кто учит чему, или в себе содержит что, кроме сей веры; то да будет анафема. И если кто единомышлен с Маркеллом Анкирским, или Савеллием, или Павлом Самосатским; то анафема и сам он и все имеющие с ним общение».
   25) Собралось же на обновление храма девяносто Епископов, в ипатство Маркеллина и Провина, в 14-й индикт, в бытность там злочестивого Констанция. Сделав все это в Антиохии на обновлении храма, и думая, что написали еще несовершенно, и кружась мыслию, чрез несколько месяцев сложили опять иное писание о вере, отправили в Галлию Наркисса, Марина, Феодора и Марка, которые, как посланные Собором, блаженной памяти Августу Константу и всем тамошним сообщили следующее (341 г.):
   «Веруем в единого Бога, Отца Вседержителя, Создателя и Творца всяческих, «из Негоже всяко отечество на небесех и на земли именуется» (Ефес. 3:15); и в единородного Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа, прежде всех веков рожденного от Отца, Бога от Бога, свет от света, «Имже быша всяческая, яже на небеси, и яже на земли, видимая и невидимая» (Кол. 1:16), сущее Слово, Премудрость, силу, жизнь, свет истинный; напоследок дней вочеловечившегося ради нас, и родившегося от Святой Девы, распятого, умершего, погребенного, воскресшего из мертвых в третий день, взятого на небо, сидящего одесную Отца и при скончании века имеющего прийти судить живых и мертвых и воздать каждому по делам его; и царство Его ненарушимо пребудет в бесконечные веки, потому что не только в сей, но и в будущий век будет Он восседать одесную Отца. И в Духа Святого, то есть Утешителя, Которого (Христос), обетовав Апостолам, по восшествии Своем на небеса послал научить их и воспомянуть им все, и Которым освятятся души искренно в Него уверовавших. Утверждающих же, что Сын из не сущих, или от иной ипостаси, а не от Бога, и что было время, когда Его не было, вселенская Церковь признает чуждыми».
   26) Но какбы раскаявшись и в этом, чрез три года, собирают опять свое соборище, и Евдоксия, Мартирия и Македония киликийскаго и с ними некоторых других посылают в области италийския — отнести исповедание веры, писанное многими, в котором сделаны были весьма многия прибавления сверх прежних. Как придумавшие нечто новое, отправились они в путь, неся с собою следующее (344 или 345 г.):
   «Веруем в единого Бога, Отца Вседержителя, Создателя и Творца всяческих, «из Негоже всяко отечество на небеси и на земли именуется»(Еф. 3:15). И в единородного Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа, прежде всех веков рожденного от Отца, Бога от Бога, свет от света, «Имже быша всяческая, яже на небеси и яже на земли, видимая и невидимая» (Кол. 1:16), сущее Слово, Премудрость, силу, жизнь, свет истинный, напоследок дней вочеловечившегося ради нас, и родившегося от Святой Девы, распятого, умершего, погребенного, воскресшего из мертвых в третий день,взятого на небо и сидящего одесную Отца, при скончании века имеющего прийти судить живых и мертвых и воздать каждому по делам его; и царство Его непрекращаемое пребудет в нескончаемые веки; потому что не только в сем, но и в будущем веке будет восседать одесную Отца. Веруем и в Духа Святого, т. е. Утешителя, Которого (Христос), обетовав Апостолам, по восшествии на небо послал научить их и воспомянуть им все, и Которым освятятся души искренно в Него уверовавших.
   А утверждающих, что Сын из не сущих, или от иной ипостаси, а не от Бога, и что было время, или был век, когда Его не было, вселенская и святая Церковь признает чуждыми. Подобно сему и утверждающих, что три Бога, или что Христос — не Бог, или что Он не есть ни Христос, ни Сын Божий прежде веков, и что Один и тот же есть Отец и Сын, или Святой Дух, или что Сын не рожден, или что Отец родил Сына не по хотению и не по изволению, святая и вселенская Церковь анафематствует.
   Ибо не безопасно говорить, что Сын из не сущих (потому что в богодухновенных Писаниях о Нем нигде сего не говорится), и что Он от какой-либо иной предсуществовавшей ипостаси, кроме Отца; напротив же того утверждаем, что Сын преискренно рожден от единого Отца; ибо, как Божие слово учит, един нерожден и безначален Отец Христов. Не должно же с теми, которые не на основании Писания опрометчиво утверждают, что было, когда Сына не было, представлять мысленно прежде Него какой-то временный промежуток, а не единого, не во времени родшего Его, Бога; ибо времена и веки Им сотворены. Не должно же почитать Сына так же безначальным и нерожденным, как и Отца; ибо никто не может, в собственном смысле, быть назван Отцом, или Сыном, собезначального и купно нерожденного. Напротив того знаем, что единый Отец, Который безначален и нерожден, родил Сына для всех неизреченно и непостижимо, и Сын родился прежде веков, и уже не есть подобно Отцу нерожден, но имеет началом родшего Отца; ибо «глава Христу Бог» (1 Кор. 11:3).
   Исповедуя по Писаниям трех (τρία πράγματα) и три Лица, Отца и Сына и Святаго Духа, не творим поэтому трех Богов; ибо знаем единого только самосовершенного, нерожденного, безначального, невидимого Бога, Который есть Бог и Отец Единородного; един имеет бытие Сам от Себя, и един независтно дарует оное всем иным. Но говоря, что Отец Господа нашего Иисуса Христа есть единый только Бог, единый нерожденный, не отрицаем чрез сие, что и Христос есть Бог прежде веков, как делают последователи Павла Самосатскаго, утверждающие, что Христос обожен впоследствии по вочеловечении и за преспеяние, тогда как по естеству был простой человек. Ибо знаем, что Он, хотя покорен Отцу и Богу, однако же прежде веков рожден от Бога, и есть по естеству совершенный и истинный Бог, и не из человека сделался впоследствии Богом, но есть Бог, ради нас вочеловечившийся, и нимало не утративший Божества.
   Сверх сего, проклинаем и анафематствуем тех, которые ложно именуют Сына только простым Божиим Словом неосуществившимся, имеющим бытие в другом, и называемым теперь у иных то словом произносимым, то словом внутренним; проклинаем тех, которым угодно, чтобы Сын не прежде веков был Христом и Сыном Божиим, и Ходатаем, и Образом Божиим, но с того только времени стал Христом и Сыном Божиим, как от Девы приял нашу плоть, то есть не прежде, как за четыреста неполных лет. Ибо им желательно, чтобы Христос с сего только времени имел начало царствования, которое и кончилось бы по скончании века и после суда.
   И таковы суть последователи Маркелла и Скотина анкирогалатских, которые, под мнимым предлогом — установить единоначалие, подобно иудеям, отвергают предвечное бытие, Божество и нескончаемое царство Христово. Мы же знаем, что Сын — не просто произносимое или внутреннее Божие слово, но живое, самостоятельное Слово, Бог, Сын Божий и Христос, не по предведению прежде веков соприсущий и сопребывающий с Отцом Своим, но послуживший Ему во всяком создании как видимого, так и невидимого. Ибо Он есть Тот самый, Кому сказал Отец: «сотворим человека по образу Нашему и по подобию» (Быт. 1:26); Он самолично являлся Патриархам, дал закон, глаголал чрез Пророков, напоследок вочеловечился, явил Отца Своего всем людям, и царствует нескончаемые веки. Не новое достоинство приял Христос, но веруем, что Он искони совершен и во всем подобен Отцу.
   И утверждающих, что один и тот же есть Отец и Сын и Святой Дух, и сии три имени нечестиво разумеющих об одном и том же и об едином Лице отлучаем от Церкви; потому что невместимого и бесстрастного Отца предполагают при вочеловечении вместимым вместе и страждущим. Таковые у римлян называются патропассианами, а у нас савеллианами. Мы же знаем, что пославший Отец пребыл в собственном качестве неизменяемого Божества, а посланный Христос исполнил домостроительство вочеловечения.
   Подобно сему и тех, которые неблагочестно говорят, что Сын рожден не по хотению и изволению, приписывают же необходимость Богу, то есть, непроизвольность, так что Он невольно рождает Сына, признаем весьма нечестивыми и чуждыми Церкви; потому что осмелились утверждать сие о Боге вопреки общим о Нем понятиям и вопреки намерению богодухновенного Писания. Зная, что Бог самовластен и Господин самому Себе, благочестно приемлем, что Он добровольно и по желанию родил Сына, и со страхом веря Сказавшему о Себе: «Господь созда Мя начало путей Своих в дела Своя» (Притч. 8:22), не представляем Его происшедшим подобно тварям или произведениям, которыя Им созданы. Ибо нечестиво и чуждо церковной вере — Творца применять к созданным от Него тварям, и думать, что имеет Он одинаковый с прочими образ происхождения; божественныя же Писания научают нас, что один только единородный Сын преискренно и истинно рожден.
   Но утверждая, что Сын имеет самостоятельное бытие, живет и существует подобно Отцу, не отлучаем Его сим от Отца, вымышляя какие-либо пространства и расстояния, телесно Их разъединяющие. Ибо верим, что непосредственно и неразрывно соединены они между собою, и друг от друга неотлучны; потому что всецелый Отец носит в лоне Своем Сына, и всецелый Сын привержен и прилеплен к Отцу, и Один непрестанно упокоевается в недрах Отчих. Посему, веруя во всесовершенную и святейшую Троицу, то есть, в Отца и Сына и Духа Святого, и именуя как Отца Богом, так и Сына Богом, исповедуем не двух Богов, но единое достоинство Божества, и единое, совершенное согласие Царства; потому что один Отец всеначальствует вообще над всеми, даже и над самим Сыном, а Сын покорствует Отцу, исключая Его, царствует над всеми, которые под Ним и сотворены Им, и по Отчему изволению дарует святым благодать Святого Духа. Ибо таков закон единоначалия во Христе, как предали нам священные словеса.
   Сие после исповедания веры, изложенного вкратце, мы вынуждены были изъяснить не по излишнему любочестию, но чтобы от незнающих происходящего у нас устранить всякое подозрение, чуждое нашему образу мыслей, и чтобы на западе все знали, как бесстыдство клеветы иномысленных, так и церковное мудрствование о Господе восточных, каковое мужи, непоколебимые в вере, засвидетельствовали богодухновенными Писаниями».
   27) Но и на этом не остановились они; потому что, вскоре собравшись в Сирмии против Фотина, сложили еще исповедание веры не столько обширное и многословное, и как бы по чьему-либо внушению, весьма многое исключив, иное же присовокупив, написали следующее (351 г.):
   «Веруем во единого Бога, Отца Вседержителя, Создателя и Творца всяческих, «из Негоже всяко отечество на небеси и на земли именуется»; и в единородного Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа, прежде всех веков рожденнаго от Отца, Бога от Бога, Свет от Света, «Имже быша всяческая, яже на небеси и яже на земли, видимая и невидимая», сущее Слово и Премудрость, Свет Истинный, Жизнь, напоследок дней вочеловечившегося ради нас, родившегося от Святой Девы, распятого, умершего, погребенного, воскресшего из мертвых в третий день, взятого на небо, сидящего одесную Отца, при скончании века имеющего прийти судить живых и мертвых и воздать каждому по делам его; и царство Его непрекращаемое пребудет в бесконечные веки; потому что не только в сей, но и в будущий век будет Он восседать одесную Отца. И в Духа Святого, то есть Утешителя, Которого (Христос) обещал послать и послал Апостолам по восшествии Своем на небеса, чтобы научил их и воспомянул им все, и чрез Которого освящаются души искренно в него уверовавших.
   А утверждающих, что Сын из несущих, или от иной ипостаси, а не от Бога, и что было время, или был век, когда Его не было, святая и вселенская Церковь признает чуждыми.
   Посему говорим еще: если кто утверждает, что Отец и Сын — два Бога; да будет анафема.
   И если кто, именуя Богом Христа, предвечного Сына Божия, не исповедует, что Он содействовал Отцу в создании вселенной; да будет анафема.
   Если кто дерзает утверждать, что от Марии рожден Нерожденный или часть Его; да будет анафема.
   Если кто говорит, что Сын по предведению был прежде Марии, но не был у Бога рожденным от Отца прежде веков, и что не Им приведено все в бытие; да будет анафема.
   Если кто скажет, что сущность Божия расширяется, или сжимается, — да будет анафема.
   Если кто станет утверждать, что расширяемая Божия сущность творит Сына, или кто расширение сущности Божией назовет Сыном; да будет анафема.
   Если кто Сына Божия именует внутренним или произносимым словом; да будет анафема.
   Если кто Сына от Марии именует только человеком, — да будет анафема.
   Если кто, Рожденного от Марии именуя Богом и человеком, разумеет под сим нерожденного Бога; да будет анафема.
   Если кто слова: «Аз Бог первый, и Аз по сих, кроме Мене несть Бог» (Ис. 44:6), сказанные против идолов и не сущих богов, будет по-иудейски принимать в отрицание Единородного прежде веков Бога; да будет анафема.
   Если кто, слыша сказанное: «Слово плоть бысть» (Иоан. 1:14), подумает, что Слово преложилось в плоть, или скажет, что прияло Оно плоть, претерпев изменение; да будет анафема.
   Если кто, слыша, что Единородный Сын Божий распят, скажет, что Божество Его потерпело истление, или страдание, или изменение, или умаление, или уничтожение; да будет анафема.
   Если кто станет утверждать, что не к Сыну сказал Отец: «сотворим человека» (Быт. 1:26), но говорит это Бог Сам с Собою; да будет анафема.
   Если кто скажет, что Авраам видел не Сына, а нерожденного Бога, или часть Его; да будет анафема.
   Если кто скажет, что с Иаковом боролся не Сын в образе человека, но нерожденный Бог, или часть Его; да будет анафема.
   Если кто слова: «Господь одожди... огнь от Господа» (Быт. 19:24) принимать будет не об Отце и Сыне, но скажет, что Господь одождил Сам от Себя; да будет анафема; ибо одождил Господь — Сын от Господа — Отца.
   Если кто, слыша, что Отец Господь и Сын Господь, а также Отец и Сын Господь (ибо сказано: «Господь... от Господа»(Быт. 19:24)), станет утверждать, что два Бога; да будет анафема; ибо не сопоставляем Сына Отцу, но признаем Его покорным Отцу. Не без Отчего совета снисшел Он в Содом, не от Себя одождил, но от Господа, то есть, по власти Отца; также не Сам Собою возседает одесную Отца, но слышит вещающего Ему Отца: «седи одесную Мене» (Псал. 109:1).
   Если кто Отца и Сына и Святого Духа называет единым Лицом; да будет анафема.
   Если кто, Духа Святого называя Утешителем, скажет, что Он есть нерожденный Бог; да будет анафема.
   Если кто Утешителя не наименует иным, кроме Сына, как научил нас Господь; ибо сказал: «иного Утешителя пошлет вам Отец, о Немже Аз умолю» (Иоан. 14:16); да будет анафема.  

   Если кто Духа Святого наименует частью Отца или Сына; да будет анафема.
   Если кто Отца и Сына и Святого Духа наименует тремя Богами; да будет анафема.
   Если кто скажет, что Сын Божий получил бытие по Божию хотению, как одна из тварей; да будет анафема.
   Если кто скажет, что Сын рожден не по воле Отца; да будет анафема. Ибо Отец не по принуждению, не доведенный до сего естественною необходимостью, родил Сына, когда не хотел; но вместе и восхотел и явил Его из Себя, родив не во времени и бесстрастно.
   Если кто Сына наименует нерожденным и безначальным, как бы именуя двух безначальных и двух нерожденных и творя двух Богов; да будет анафема. Ибо глава, т. е. начало всему — Сын, а глава, т. е. начало Христу — Бог. Таким образом, чрез Сына все восходит благочестно к единому Безначальному, Началу всяческих.
   И еще, в точности определяя понятие о христианстве, говорим, что, если кто не наименует Христа Богом, предвечным Божиим Сыном, содействовавшим Отцу в созидании вселенной, но скажет, что только с того времени, как родился от Марии, стал называться Христом и Сыном, и начал быть Богом; да будет анафема».
   28) Но отринув все это и как бы придумав лучшее, они установляют еще новую веру, и в Сирмии на латинском языке пишут, по переводу на эллинский язык, следующее (357 г.):
   «Поелику признано нужным рассуждение о вере, то в Сирмии, в присутствии Валента, Урзация, Герминия и прочих, верно все разыскано и исследовано, и оказалось несомненным, что един есть Бог Отец, Вседержитель, как возвещается и в целой вселенной, и един Единородный Сын Его, Господь наш Иисус Христос, рожденный от Него прежде веков. Не должно именовать двух Богов; ибо Сам Господь сказал: «восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему, и... Богу Моему и Богу вашему» (Иоан. 20:17). Посему, един Бог всех, как научил и Апостол: «или иудеев Бог токмо, а не и языков? Ей и языков. Понеже един Бог, Иже оправдит обрезание от веры, и необрезание верою» (Рим. 3:29, 30). Все прочее согласно и не заключает никакого сомнения. Поелику же иные многие смущаются латинским словом substantia и тождезначущим эллинским словом — (οὐσία) (сущность), желая точнее выразуметь единосущие, или, так называемое, подобосущие, то в Церкви не должно никому упоминать об этих словах и толковать их по той причине и на том основании, что в божественных Писаниях об этом не писано и что это выше человеческого ведения и ума человеческого, и никто не может объяснить рождения Сына, по написанному: «род же Его кто исповесть» (Иса. 53:8)? Ибо само собою явствует, что один Отец знает, как родил Он Сына, и еще знает Сын, как Он рожден от Отца. Для всякого же несомненно, что Отец больше, и никто ни усомнится, что Отец больше честью, достоинством, Божеством и самым именем Отца; потому что свидетельствует Сам Сын: пославший Меня Отец «болий Мене есть» (Иоан. 14:28). И всякому известно вселенское сие верование, что два лица: Отец и Сын; Отец больше, а Сын покорен Отцу со всеми, кого покорил Ему Отец; что Отец не имеет начала, невидим, бессмертен, бесстрастен, а Сын рожден от Отца, Бог от Бога, Свет от Света; и рождения Его, как выше сказано, никто не знает, кроме одного Отца, сам же Сын, Господь и Бог наш от Марии Девы, как благовествовал и Ангел, восприял плоть или тело, то есть, человека. А как учат все Писания, особенно же Апостол, Учитель языков, Христос восприял от Марии Девы того человека, которым пострадал. Но главизна и утверждение всей веры в том, чтобы хранима была всегда Троица, как читаем в Евангелии: «шедше крестите все языки во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Матф. 28:19). Число Троицы просто и совершенно. Утешитель же Дух Святый, посланный Сыном, пришел по обетованию научать и освящать Апостолов и всех верующих».
   29) Написав это и переменив мысли, сложили еще то исповедание веры, которого сами постыдились, потому что означены были в нем имена ипатов; и по обычаю, как бы не одобряя его, сделали, что у имевших списки с него было оно отобрано письмоводцем Мартинианом. А когда домоглись, что Царь Констанций издал против него указ, обнародывают еще иное исповедание, и прибавив по обыкновению несколько речений, пишут в Исаврии следующее (359 г.):
   «Мы не уклоняемся представить на среду Собора утвержденное исповедание веры, какое изложено при обновлении храма в Антиохии, где Отцы наши собирались всего больше для решения рассматриваемого в то время вопроса. Но поелику в протекшие времена, и доныне, смущали многих единосущие и подобосущие, и недавно, как говорят, вводится некоторыми учение о неподобии Сына со Отцом; то слова: «единосущие» и «подобосущие», как чуждыя Писаниям, отметаем, а учение о неподобии анафематствуем, и всех, которые держатся его, признаем чуждыми Церкви; подобие же Сына со Отцем ясно исповедуем, следуя Апостолу, который говорит о Сыне: «Иже есть образ Бога невидимаго» (Кол. 1:15). Так исповедуем и веруем во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимаго и невидимаго. Веруем и в Господа нашего Иисуса Христа, Сына Его, рожденнаго от Него безстрастно прежде всех веков, Бога Слова, Бога от Бога, Единороднаго, Свет, Жизнь, Истину, Премудрость, Силу, «Имже быша всяческая, яже на небеси, и яже на земли, видимая и невидимая»(Кол. 1:16). Веруем, что Сей Сын Божий «в кончину веков, во отметание греха» (Евр. 9:26), приял плоть от Святой Девы, вочеловечился, пострадал за грехи наши, воскрес, взят на небеса, возседит одесную Отца, и опять приидет во славе судить живых и мертвых. Веруем и в Духа Святаго, Котораго Спаситель и Господь наш наименовал Утешителем, обетовав по отшествии Своем послать и послал ученикам, и Им освящает в Церкви верующих и крещаемых во имя Отца и Сына и Святаго Духа. А которые проповедуют иное что-либо вопреки сему исповеданию веры, тех вселенская Церковь признает чуждыми. И что недавно изложенное в Сирмии исповедание веры, в присутствии благочестиваго Царя нашего, равносильно сему исповеданию, это знают читатели».
   30) Написав это в Исаврии, когда прибыли в Константинополь, как бы отказываясь от прежних мыслей, изменили это по обычаю, прибавив несколько речений, и запрещая об Отце, Сыне и Святом Духе употреблять даже слово: «ипостась», послали сие собравшимся в Аримине, и принуждали подписаться епископов этих областей, а которые противоречили им, о тех постарались, что бы Констанций послал их в заточение. Написанное же ими исповедание было следующее (360 г.):
   «Веруем в единого Бога, Отца Вседержителя, от Которого все, и в единородного Сына Божия, рожденного от Бога прежде всех веков и прежде всякого начала, Которым приведено в бытие все видимое и невидимое, Сына единородного, единственного от единственного Отца, Бога от Бога, по Писаниям, подобного росшему Его Отцу, и рождения Которого никто не знает, кроме единого родшего Его Отца. Знаем, что сей единородный Сын Божий, посланный Отцом, пришел с небес, как написано, на разорение греха и смерти, родился от Духа Святого и от Марии Девы по плоти, по написанному, пребывал с учениками, и совершив все домостроительство, по изволению Отчему, был распят, умер, погребен, нисходил в преисподняя, самый ад привел в ужас, возстал из мертвых в третий день, пребывал с учениками, и, по исполнении сорока дней, вознесся на небеса и сидит одесную Отца, придет же в последний день воскресения во славе Отчей, воздать каждому по делам его. И в Духа Святого, Которого сам единородный Сын Божий, Христос Господь и Бог наш обетовал послать роду человеческому Утешителем, как написано, Духа истины, Которого и послал им, когда восшел на небеса. Что же касается до именования (οὐσία) (сущность), которое введено в употребление Отцами по простоте и как непонятное народу производило соблазн, потому что нет его в Писаниях; то стало нам угодно, чтобы оно было изъято из употребления и вовсе не упоминалось более; потому что божественные Писания нигде не упоминали о сущности Отца и Сына; не должно также употреблять слово: ипостась, говоря об Отце, Сыне и Святом Духе; Сына же называем подобным Отцу, как говорят и учат божественные Писания; а все ереси, как осужденные прежде, так и вновь появившиеся и учащие противно сему изложенному нами Писанию, да будут анафема».
   31) Но не остановились и на этом; ибо, из Константинополя пришедши в Антиохию, раскаялись в том, что прямо написали: Сын подобен Отцу, как говорят Писания; и сложив, что примыслили, начали опять возвращаться к прежним своим мыслям и утверждать, что, конечно, Сын неподобен Отцу, и ни в каком отношении у Сына нет подобия с Отцом. И столько переменились они, что стали принимать открыто рассуждающих по-ариански, даже отдавать им церкви, чтобы свободнее изрыгали они хулу. За великое бесстыдство хуления стали все называть их аномеями, имели же они еще прозвание — из несущных (ἐξουκόντιον); а покровителем их нечестия был еретик Констанций, который до конца пребыл в нечестии, и уже умирая, пожелал принять крещение, не от благочестивых мужей, но от Евзоия, который за арианскую ересь не один раз, но многократно, был извержен, и когда был еще диаконом, и когда епископствовал в Антиохии.
   32) Дойдя до сего, поименованные мною выше остановились на том и были извержены; но хорошо знал я, что не остановятся те, которые до сего времени притворствовали, всегда они будут составлять скопища против истины, пока не придут в себя и не скажут: «возстав, пойдем к Отцам своим и скажем им: анафематствуем арианскую ересь и признаем Собор Никейский». Ибо спор у них с этим Собором. Посему, кто же, имея хотя несколько чувства, будет терпеть их? Кто, видя, как на каждом Соборе одно исключается, а другое прибавляется, не усмотрит, что разумение их, какое имеют о Христе, и подозрительно и притворно? Кто, видя, как они распространяются в своих изложениях веры и в оправданиях касательно того, в чем обвиняют их, не усмотрит, что они сами на себя произносят суд, и с намерением пишут много, чтобы неумеренным любочестием и своим многословием привлечь людей простых и прикрыть свою ересь? Но как язычники, по слову Господню, «лишше глаголя в молитвах» (Матф. 6:7), не получают от того пользы, так и они после стольких усилий не могли испровергнуть суда, произнесенного на ересь арианскую, но еще более обличенные, были низложены, и — справедливо. Ибо какое из написанных ими исповеданий примет слушающий их? Или, на каком утверждаясь, будут оглашать они приходящих к ним? Если все эти исповедания согласны в одном и том же, то какая нужда во многих? Если же была нужда в стольких исповеданиях, то явно, что каждое из них недостаточно и неполно, и в этом сами они, более нас, обличают себя тем, что каждое изменяют и переделывают. Множество Соборов и разность написанных исповеданий показывают, что присутствовавшие на Соборах, хотя противоборствовали Собору Никейскому, однако же не могли устоять против истины.
   33) Поелику же так они вели себя в отношении и к себе самим и к своим предшественникам, то, допросив их, дознаемся от них самих, какую усмотрев несообразность, или на какое жалуясь речение в написанном, стали они непокорны Отцам и противятся вселенскому Собору? «Нам не нравятся, — говорят они, — речения: «от сущности» и «единосущный», потому что они некоторых соблазнили и многих возмутили». Так говорили они в своих писаниях, но иной основательно возразит им так: если эти речения, сами по себе взятые, служат для них причиною соблазна, то надлежало не некоторым только соблазняться и не многим возмущаться, но и нам и всем прочим разуметь их одинаково. Если же все охотно приемлют эти речения и написаны они не кем бы то ни было, но собравшимися из целой вселенной, и подтверждают их собравшиеся ныне в Аримине Епископы числом более четырех сот; то говорящие это вопреки Собору не вполне ли обличаются, что виновны не речения, но злоумие перетолковывающих оные? Многие, с худою мыслию читая божественные Писания, превратно разумея их, обвиняют Святых; таковы были тогдашние иудеи, неприявшие Господа, таковы же и нынешние иудеи, хулящие Закон; причиною для них были не Писания, но собственная их злонамеренность. Поэтому, если можете показать, что речения худы, то сделайте это, и пусть будет представлено основание доказательства, но не выставляйте в предлог соблазняющихся, чтобы с вами не было того же, что и с тогдашними фарисеями. Ибо, когда выставляли они в предлог, что соблазняются учением Господа, сказал им Господь: «всяк сад, егоже не насади Отец Мой небесный, искоренится» (Матф. 15:13). Говоря же это, показал, что не насаждаемые Им глаголы служили для фарисеев соблазном, но сами они соблазняли себя, с худою мыслию приемля, что сказано хорошо. Ибо и жаловавшиеся тогда на Послания Апостола, обвиняли не Павла, но свое невежество и превратное разумение.
   34) Прилично спросить у них: скажите, кто, как выставляете вы в предлог, соблазняется и возмущается этими речениями? — Никто из благочестно верующих во Христа, потому что они подтверждают и защищают эти речения. А если соблазняют и возмущают кого из ариан, — что удивительного, ежели неприятны им речения, низлагающие их ересь? Да и им причиняют они не соблазн, но скорбь, потому что служат как бы позорною надписью их нечестия. Посему, перестаньте роптать на Отцов и выставлять подобные предлоги; иначе, остается вам порицать и крест Господень, потому что и он, как сказал Апостол, «иудеям соблазн, язычникам же безумие»(1 Кор. 1:23.). Но как не худ крест, потому что нам верующим «Христос Божия сила и Божия премудрость» (1 Кор. 1:23, 24), хотя и безумствуют иудеи; так не худы и речения Отцов, напротив же того, полезны разумеющим их правильно, и служат к низложению всякого злочестия, хотя бы ариане, осуждаемые ими, не раз терзались досадою.
   Поэтому, когда по доказанному, невероятен выставляемый вами предлог, будто бы соблазняются этими речениями, скажите: почему не нравится вам речение: «от сущности»? Ибо прежде всего необходимо спросить: не пишете ли и вы, что Сын рожден от Отца? Если же, именуя Отца, или употребляя слово — Бог, означаете вы не сущность, и разумеете не самого Сущего, каков Он по сущности, но означаете этими словами что-либо иное окрест Его, или еще и худшее (что да не будет мною и выговорено); то не надлежало вам писать, что Сын от Отца, скорее же, что Сын от того, что окрест Отца, или что в Нем, и таким образом, избегнув необходимости утверждать, что Бог есть истинно Отец, простое разумея сложным, и Бога представляя телесно, сделаться изобретателями новой хулы. А при таком разумении, по необходимости, и Слово и Сына признавать будете не за сущность, а только за имя, и представление свое ограничите уже одними именами, и что говорите, о том не будете верить, что оно есть, станете же думать, что сего нет.
   35) Такая же дерзкая мысль свойственна более саддукеям и так называемым у эллинов безбожникам. Посему скажете, что и тварь сия не есть создание самосущего Бога, если слова: «Отец» и «Бог» означают не самую сущность Сущего, но нечто иное, как вымышляете вы это. Но даже и представить это только в мыслях злочестиво и крайне неприлично. Если же слышим когда: «Аз есмь Сый» (Исх. 3:14), и: «в начале сотвори Бог небо и землю» (Быт. 1:1), и: «слыши Израилю, Господь Бог Твой, Господь един есть» (Втор. 6:4), и: «сице глаголет Господь Вседержитель» (2 Цар. 7:8); то разумеем не иное что, но самую простую, блаженную и непостижимую сущность Сущего. Ибо, хотя и невозможно нам понять, что такое есть Божия сущность, однако мы, слыша слова: «Отец, Бог, Вседержитель», понимаем, что не иное что этим означается, но самая сущность Сущего. Вы сами сказали, что Сын от Бога, — следовательно сказали, что Он от сущности Отчей; прежде же вас Писания говорят, что Господь есть Сын Отца; а прежде Писаний сам Отец сказал: «Сей есть Сын Мой возлюбленный» (Матф. 3:17), и Сын не что иное есть, как рождение от Отца; почему же кажется вам, будто бы Отцы нехорошо сказали, что Сын от Отчей сущности, рассуждая, что совершенно то-же значит, сказать ли: «от Бога», или сказать: «от сущности»? Ибо все твари, хотя говорится о них, что получили бытие от Бога, не суть от Бога, как Сын; потому что по природе суть не рождения, но произведения. Сказано: «в начале Бог, — не родил, но — сотвори небо и землю, и вся, яже в них» (Быт. 1:1. Псал. 145:6); и: не раждаяй, но «творяй Ангелы Своя духи, и слуги Своя пламень огненный» (Пс. 103:4). Если же Апостол сказал: «един Бог... из Негоже вся» (1 Кор. 8:6); то говорит сие, не сопричисляя ко всему и Сына. Но поелику одни из эллинов думают, что тварь произошла случайно из сцепления атомов и сама собою составилась из частиц однородных, и не имеет Виновника, другие же полагают, что, хотя получила она бытие от Виновника, но не Словом; и каждый из еретиков, как хотел, вымышлял и баснословил о происхождении твари: то Апостол, по необходимости, сказал: «от Бога», чтобы и Творца сделать ведомым, и показать, что создание всего зависело от Его изволения. Но тотчас присовокупляет: «и един Господь Иисус Христос, Имже вся» (1 Кор.8:6.), чтобы исключить тем Сына из наименованного речением: вся. Ибо все именуемое Божиим произошло чрез Сына, и невозможно, чтобы сотворенное имело одно начало бытия с Зиждущим. Еще же Апостол научает сим, что сказанное здесь: «от Бога», имеет значение относительно к тварям, и разумеется иначе, нежели когда сказуется о Сыне; потому что Сын есть рождение, а твари — произведения; посему, Сын есть собственное рождение сущности, а твари — создания Божия изволения.
   36) И Собор, имея это в виду, и усмотрев разность в разумении, чтобы, при одинаковости выражения, не подумали иные, будто бы Сын сказуется от Бога в том же смысле, как и тварь, написал яснее, что Сын от сущности. Ибо из сего познается преискренность Сына в отношении к Отцу; а если сказать просто: от Бога, то этим означается изволение Творящего к созданию. Посему, если и сами они, имея ту же мысль, написали, что Слово от Отца; то да не порицают Собор. А если, как написано о твари, так и о Сыне толкуют они речение: «от Бога», то, взяв сказанное о твари, не надлежало им именовать Сына, чтобы не подать вида, будто бы к благочестию примешивают хулу; надлежало — или не сопричислять Господа к тварям, или не писать о Сыне, что недостойно Его и неприлично Ему. Ибо если Он Сын, то не тварь; а если тварь, то не Сын. При таком же разумении будут отрицать и святое крещение; потому что преподается оно во имя Отца и Сына, а не в Творца и тварь, как они думают.
   Но говорят: «нет сего в Писании, и мы отвергаем эти речения, как взятые не из Писания». Но и этот предлог их также бесстыден. Если признают отметаемым все не из Писания взятое; то почему против такого множества не из Писаний взятых и выдуманных арианами речений, каковы: из не сущих; Сын не был, пока не рожден; было, когда Он не был; Сын изменяем; Отец неизречен и невидим для Сына; Сын не знает даже Своей сущности, и что еще мудрствующий Арий изблевал в смешной и злочестивой своей Талии, не только не возражают они, но еще защищают эти речения, и ради их препираются с своими Отцами? В каком писании сами они нашли имена: несозданный, сущность, также и это: три суть ипостаси; Христос не есть истинный Бог; Он есть одна из ста овец; Премудрость Божия нерожденна и безначальна; много есть сил сотворенных, одна из них есть Христос? Или почему, во время так называемых обновлений, Акакий и Евсевий, употребив не из Писания взятые речения и назвав Перворожденного твари безразличным образом сущности, силы, воли и славы, ропщут на Отцов, что они упомянули речения, взятые не из Писания, упомянули Слово — сущность? Им надлежало бы, или роптать на себя самих, или нимало не винить Отцов.
   37) Если бы другие кто-либо выставляли в предлог речения Собора: то можно было бы подозревать в них или неведение или опасение. Нет слова о каппадокиянине Георгии, изгнанном из Александрии, как о человеке не заслужившем одобрения прежнею жизнью и вовсе не христианине, но только лицемерно, по обстоятельствам, принявшем на себя это именование и почитавшем благочестие средством к обогащению. Почему, никто не вправе порицать его, что претыкается в касающемся до веры человек, который не знает, о чем говорит и что утверждает, но, по написанному, последует всякому, как «объюродевший» (Прит. 7:22). Акакий же, Евдоксий и Патрофил, говоря это, не достойны ли всякого осуждения? Ибо, сами написав, что взято не из Писания, и многократно допустив именование: «сущность», как хорошее, особливо по случаю Евсевиева послания, обвиняют теперь прежде них бывших за употребление таковых речений. И сами, наименовав Сына Богом от Бога, живым Словом, безразличным образом Отчей сущности, винят никейских Отцов, наименовавших Сына рожденным от сущности, и единосущным Родшему. Но что удивительного, если вступают в спор с бывшими прежде них Отцами те, которые, противореча сами себе, нападают на сказанное ими же? Ибо во время так называемых обновлений в Антиохии они внесли в свое исповедание, что Сын есть безразличный образ Отчей сущности, и утвердив клятвою, что так мудрствуют, а иначе мудрствующих предав анафеме, да и в Исаврии написав: «мы не удаляемся от соборно утвержденного исповедания веры, изложенного во время обновлений в Антиохии» (где было написано и именование: сущность); и как бы забыв об этом, чрез несколько времени, в той же Исаврии написали противное, говоря: «мы отметаем речения — «единосущный» и «подобосущный», как чуждые Писаниям, и изъемлем из употребления именование: «сущность», как ненаходящееся в Писаниях.
   38) Кто же признает таких людей даже христианами? Или, какая вера у тех, у кого ни слово, ни письмена не тверды, но все со временем изменяется и превращается? Ибо, если не уклоняетесь вы, Акакий и Евдоксий, от исповедания веры, изложенного во время обновлений, а в сем исповедании написано, что Сын есть безразличный образ сущности, то почему же пишете в Исаврии: «отметаем речение: «единосущный» «? Если Сын неподобен Отцу по сущности; то как же Он есть безразличный образ сущности? Если же раскаиваетесь в том, что написали; безразличный образ сущности; то почему анафематствуете утверждающих, что Сын неподобен? Ибо, если не имеет подобия по сущности, то конечно неподобен; а неподобное не может быть образом. Если же принять утверждаемое вами; то уже видевший Сына не видел Отца по причине великого между ними различия, лучше же сказать, совершенного неподобия у Одного с Другим. Неподобного нельзя называть подобным. Как же вы ухищряетесь неподобное называть подобным, и подобное представлять неподобным, и лицемерно говорить, что Сын Отчий образ? Если Сын неподобен Отцу по сущности, то образ недостаточен и неполон, и есть несовершенное сияние; как же читаете: «в Том живет всяко исполнение Божества телесне» (Кол. 2:9), и: «от исполнения Его мы вси прияхом» (Иоан. 1:16)? Почему арианина Аэтия извергаете как еретика, хотя сами говорите с ним одно? Друг он тебе, Акакий, а Евдоксию был учителем в таком нечестии, за которое Епископ Леонтий поставил его диаконом, чтобы именем диаконства пользуясь, как овчею одеждою, свободно мог он изрыгать хульные речения.
   39) Что же убедило вас впасть в противоречие самим себе и понести такой стыд? Но вы не можете сказать ничего благовидного; остается только думать, что во всем теперь лицемерите, и, притворяясь, вымышляете все ради Констанциева покровительства и чаемых оттого выгод. Вы не затрудняясь обвиняете Отцов, в предлог же выставляете просто речения, как взятые не из Писания, и, по написанному,"разлагаете голени... всякому мимоходящему» (Иез. 16:25), готовы столько раз изменяться, сколько угодно будет тем, кто вас нанял и кормит.
   Если кто произносит речения не из Писания взятые, то это ничего не значит, пока держит он благочестную мысль. А еретик, хотя употребляет и из Писаний взятые речения, при всем этом, как человек подозрительный и растленный умом, услышит от Духа: «вскую ты поведаеши оправдания Моя, и восприемлеши завет Мой усты твоими» (Псал. 49:16)? Так дьяволу, хотя говорил он из Писаний, Спаситель заградил уста. А блаженный Павел, хотя говорит заимствованное у внешних: «Критяне присно лживи» (Тит. 1:12); «сего бо и род есмы» (Деян. 17:28); «тлят обычаи благи беседы злы» (1 Кор. 15:33), однако же, как святой, содержит благочестную мысль, и, имея ум Христов, есть учитель языков в вере и истине, и что вещает, то говорит благочестно. Какая же вероятность в арианских речениях, которыми пред Спасителем отдается предпочтение гусенице и пругам, и которыми злословят Его ариане, говоря: «Ты некогда не был, сотворен, чужд по сущности Богу», и ничего не оставляют, чтобы всячески хулить Его сими речениями. Но что опущено Отцами к благохвалению Христову? Не у них ли высокое о Христе разумение, не у них ли христолюбивое благочестие? И однако же еретики написали: «это мы отмещем»; а тех, укоризненных для Господа речений, держатся, и для всякого делают явным, что не по иному чему вооружаются против того великого Собора, но потому, что осудил он арианскую ересь. Поэтому, осуждают и речение — «единосущный», сами толкуя его худо. А если бы право веровали, воистину исповедовали Отца Отцом, Сына преискренним Сыном, и веровали, что Он по естеству есть истинное Слово и Отчая Премудрость, и говоря, что Сын от Бога, говорили сие о Нем не в том смысле, в каком то же говорится о тварях, но разумели, что Сын, как сияние от света, есть собственное рождение Отчей сущности; то не стал бы каждый из них винить Отцов, но смело утвердили бы они, что Собор написал хорошо, и что такова правая вера о Господе нашем Иисусе Христе.
   40) Но скажут: «для нас неясен смысл таких речений». Ибо и это представляли они в предлог, говоря: «не можем понять объяснения сих речений, потому отмещем их». Но если бы в словах их была правда, то не должно было бы им говорить: отмещем сии речения; а надлежало бы потребовать, чтобы научили их знанию; иначе, должны отметать и то, чего не понимают в Божественных Писаниях, и винить написавших это. Но такая дерзость свойственна более еретикам, а не христианам. Чего не уразумеваем в словесах Божиих, того не отмещем, но ищем, кому открыл Господь, и их просим научить. Поелику же выставляют они в предлог неясность таковых речений, то пусть исповедуют сказанное прямо, и анафематствуют мудрствующих, что Сын из не сущих, что Его не было, пока не рожден, что Слово Божие есть тварь и произведение, что Он изменяем по естеству и от иной ипостаси; и, одним словом, пусть анафематствуют арианскую ересь, изобретшую такое нечестие, и говорят уже не это: отмещем речения сии, но: не понимаем еще их, чтобы таким образом иметь им некоторый вероятный предлог — отказаться от них. А я очень знаю и уверен, и им самим это известно, что если исповедуют сие и предадут анафеме арианскую ересь, то не будут отрицаться и от тех соборных речений. Посему-то и Отцы, наименовав Сына рожденным от сущности, единосущным Отцу, немедленно присовокупили: а утверждающих сказанное выше и изобретенное арианскою ересью анафематствуем; чем хотели показать, что это сказано ими как бы в соответственность прежнему, и речения сии означают то же самое. Кто исповедует те истины, тот, конечно, уразумеет и эти изречения; а которые не так мудрствуют и осуждают их, те во всем обличают себя христоборцами.
   41) Для обличения вовсе отрицающихся Собора достаточно и сего немногого; а с теми, которые принимают все прочее из написанного в Никее, сомневаются же только в речении: «единосущность», надобно обходиться не как со врагами, и мы не восстаем против них, как против ариан и противоборствующих Отцам, но рассуждаем как братья с братьями, имеющими ту же с нами мысль, и только сомневающимися об именовании. Ибо исповедующие, что Сын от сущности Отчей и не от иной ипостаси, что Он не тварь и не произведение, но преискреннее по естеству рождение, и вечно соприсущ Отцу как Слово и Премудрость, недалеки и от того, чтобы принять это речение: «единосущный». Таков Василий Анкирский, писавший о вере. Ибо наименовать Сына только подобным по сущности не означает непременно, что Он от сущности; каковым речением, как они сами сказали, всего лучше означается преискренность Сына в отношении к Отцу. Олово подобно только серебру, и волк подобен псу, и златовидная медь подобна истинному золоту; но олово не из серебра, и волк не почитается сыном пса. Поелику же они сказали о Сыне, что Он и от сущности и подобосущен; то иное ли что означают этими речениями, как не то же, что Он единосущен? Как называющий подобосущным не дает еще разуметь, что непременно и бытие от сущности; так называющий единосущным означает то и другое понятие — и подобосущия и бытия от сущности. И восставая также против утверждающих, что Слово есть тварь, и несоглашающихся, что Оно есть преискренний Сын, сами они заимствовали доводы свои против них из видимых у людей примеров отца и сына, за исключением того, что Бог не то же, что и человек, и рождение Сына не таково же, как и рождение человеческое, но должно быть представляемо нами, как прилично сие Богу. Ибо Отца наименовали источником Премудрости и жизни, и Сына сиянием вечного Света и порождением Источника, говорящим о Себе: «Аз есмь... живот» (Иоан. 14:6), и: «Аз Премудрость вселих совет» (Прит. 8:12). Но сияние Света, порождение Источника, Сына от Отца, как приличнее наименовать, не единосущным ли? Или, поелику человеческие порождения единосущны; то потребна осторожность, чтобы, назвав Сына единосущным, не подать мысли, будто бы Он то же, что и рождение человеческое? Да не будет сего!
   Такая мысль не имеет здесь места. Дать решение на это не трудно; потому что Сын есть Отчее Слово и Отчая Премудрость, а из сего познается бесстрастие и неделимость в рождении от Отца, ибо слово и у людей не есть их часть, и исходит у них не с страданием; а тем паче должно сказать это о Слове Божием, о Котором Отец возвестил, что Слово есть Сын Его, чтобы иной, слыша одно именование Слова, не почел Его таким же, каково есть неосушествленное человеческое слово, но слыша, что Оно есть Сын, познавал, что Оно есть Слово живое и осуществленная Премудрость.
   42) Потом, как, именуя Слово Божие рождением, представляем сие не по-человечески, и, признавая Бога Отцом, не усвояем себе о Нем какого-либо телесного понятия, напротив того, слыша сии уподобления и таковые речения, приличным образом разумеем их о Боге, потому что Бог «не яко человек»; так, слыша речение: «единосущный», должны мы возвыситься над всяким чувственным представлением, и, по слову Притчей, «разумно разумевать предлагаемая» нам (Прит. 23:1), а потому знать, что не в изволении, но истинно есть преискренний Сын от Отца, как жизнь из Источника и сияние от Света. Иначе, почему же речения: «рождение» и «Сын» — понимаем нетелесно, а речение: «единосущный» — будем понимать как о телах, тем более, что сказуемые сии прилагаются не к разным лицам, но о ком сказуется: «рождение», о Том же сказуется и: «единосущный» ? В отношении к Спасителю прилично сохранять одинаковое разумение обоих речений, и не должно объяснять одно речение: «рождение» — в добром смысле, другое же: «единосущный» — иначе; ибо в таком случае вам, называющим Сына Отчим Словом и Отчею Премудростью, следовало бы иметь различное понятие о сих именованиях, и иначе понимать Слово, иначе же Премудрость. Но как это ни с чем несообразно, потому что Сын есть Отчее Слово и Отчая Премудрость, и Рождение от Отца едино и собственно Его сущности: так один смысл речений: «рождение» и «единосущный», и признающий Сына рождением признает Его и единосущным.
   43) Этим достаточно показывается, что разумение сих возлюбленных нечуждо и недалеко от понятия о единосущии. Но поелику, как они говорят (послания же у себя не имею), Епископы, осудившие Самосатскаго, написали, что Сын не единосущен Отцу, а потому и они, уважая и чтя сказавших это, не приемлют сии речения; то хорошо будет и об этом вместе с ними рассудить благочестно. Ибо неприлично было бы восставлять их против тех Епископов; потому что все они Отцы; а также неблагочестно произносить суд, что одни сказали хорошо, а другие худо, потому что все они почили о Христе. Нет надобности усильно спорить и сличать число собиравшихся, чтобы не показалось, будто бы число триста затмевает собою меньшее число, а также и принимать в расчет время, чтобы не показалось, будто бы предшествовавшие уничтожают собою бывших после; потому что, по сказанному выше, все они Отцы, впрочем те триста Отцов написали не новое какое — либо мудрование и, не сами на себя положившись, стали защищать речения, не из Писания взятые, но воспользовались ими, быв побуждены к тому Отцами же. Ибо задолго прежде, нежели семьдесят Отцов низложили Самосатского, были два Дионисия, один Епископ Рима, а другой Александрии. И поелику некоторые жаловались Епископу римскому на Епископа александрийского, будто бы Он Сына называет тварью, а не единосущным Отцу, то Собор римский вознегодовал, римский же Епископ письменно сообщает общее всех мнение одноименному с ним Епископу, а сей, уже оправдываясь, сочиняет книгу под наименованием: «обличение» и «оправдание», и пишет к римскому Епископу следующее:
   44) «Писал я и в другом письме, что ложно возводили на меня, будто бы утверждаю, что Христос не единосущен Богу. Хотя и говорю, что сего слова не нашел и не читал я нигде в Священных Писаниях, однако же последующие мои доводы, о которых умолчали они, не разногласят с этою мыслию; ибо представил я в пример рождение человеческое, которое, как известно, бывает однородно, без сомнения заметив, что родители инаковы только с детьми, потому что дети не они сами, или необходимо было бы не быть ни родителям, ни детям. Письма сего, как сказал уже я, по обстоятельствам доставить не могу. Но если бы мог, то прислал бы самые употребленные тогда речения, лучше же сказать, список со всего письма, что и сделаю, как скоро буду иметь возможность. Но знаю и помню, что представлены мною многие подобия вещей сродных. Ибо говорил я, что и растение, взошедшее от семени или от корня, инаково с тем, от чего оно произросло, но, без сомнения, с ним однородно; и река, текущая из источника, получает другой вид и имя; потому что источник не называется рекою, ни река — источником, между тем существуют и река и источник, и источник есть как бы Отец, а река — рождаемое от источника». Так сказал Епископ.
   45) Посему, если порицает кто Отцов, сошедшихся в Никее: будто бы сказали они вопреки определениям прежде бывших; то, по справедливости, должен он порицать и сих семьдесят, потому что не соблюли определенного прежде них бывшими, — прежде же их были Дионисии и Епископы, собиравшиеся тогда в Риме. Но противно справедливости обвинять тех и других; потому что все они защищали веру Христову, и все ревностно подвизались против еретиков, и одни осудили Самосатского, а другие арианскую ересь. Как те, так и другие правильно и хорошо написали, относительно к предположенной ими цели. И как блаженный Апостол в Послании к Римлянам сказал: «закон духовен есть» (Рим. 7:14), и:« закон свят, и заповедь свята и праведна и блага» (Рим. 7:12), а немного ниже: «немощное бо закона, в немже немощствоваше» (Рим. 8:3); и к Евреям написал: «ничтоже... совершил закон» (Евр. 7:19); и к Галатам: «в законе никтоже оправдается» (Гал. 3:11); к Тимофею же: «яко добр закон есть, аще кто его законно творит» (1 Тим. 1:8), и никто не винит святого, будто бы написал он противоречащее и несогласное между собою, напротив же того, всякий скорее подивится, что он в каждом Послании соображался, к кому писал, чтобы римляне и другие научились от буквы обращаться к духу, а евреи и галаты вразумились, и возлагали надежду не на закон, но на Господа, давшего закон. Так, если и Отцы обоих Соборов различно отозвались о речении: «единосущный», то нам не надлежит совершенно не соглашаться с ними, но должно вникнуть в их мысль, и тогда, без сомнения, усмотрим единомыслие обоих Соборов. Ибо низложившие Самосатского речение «единосущный» понимают телесно, потому что Павел хотел употребить хитрость и говорил: «если Христос не из человека сделался Богом и, следовательно, единосущен Отцу, то необходимо быть трем сущностям, одной первоначальной, и двум от нее происшедшим»; а по сему самому справедливо опасаясь такого лжеумствования, составленного Самосатским, сказали, что Христос не единосущен; ибо Сын не так относится к Отцу, как представлял Самосатский. Предавшие же анафеме арианскую ересь — усмотрев хитрость Павлову, и разсудив, что речение «единосущный» не то значит в рассуждении существ бесплотных и особенно в отношении к Богу, зная же, что Слово — не тварь, но Рождение от сущности, что сущность Отчая есть начало, корень и источник Сына, что Сын есть самое истинное подобие Родшего, не может, как иноестественный, подобно нам, быть отлучаем от Отца, но, как сущий от Отца Сын, неотделен от Него, как и сияние от света; имея же пред собою представленные Дионисием подобия источника, и его оправдание касательно слова: «единосущный», а сверх сего ясныя слова Спасителя: «Аз и Отец едино есма» (Иоан. 10:30), и: «видевый Мене, виде Отца» (Иоан. 14:9) — посему и сами справедливо наименовали Сына Единосущным. И как, по сказанному выше, никто не станет обвинять Апостола, если Он иное написал о законе римлянам, а иное евреям; так и ныне живущие Отцы не будут винить прежних, имея в виду их толкование, ни прежние не станут укорять после них бывших, обращая внимание на их толкование и на ту нужду, по которой так написали о Господе. Ибо каждый Собор имеет основательную причину, по которой одни сказали так, а другие иначе. Поелику Самосатский думал, что Сына не было прежде Марии, но от Нея получил Он начало бытия, то собравшиеся тогда Самосатского низложили и объявили еретиком; о Божестве же Сына написав проще, не углубились в точное значение слова:"единосущный», но как понимали его, так и сказали о слове:"единосущный». Особенную же заботу имели о том, чтобы низложить выдуманное Самосатским и доказать, что Сын прежде всего, что не из человека стал Он Богом, но, будучи Богом, приял на себя зрак раба, и, будучи Словом, сделался плотью, как сказал Иоанн. Так было поступлено в опровержение хулы Павловой. Поелику же последователи Евсевия и Ария, хотя говорили, что Сын прежде времен, однако же учили, что Он сотворен и есть одна из тварей, и выражение: «от Бога» — принимали не как о преискреннем Сыне от Отца, утверждали же, что как твари от Бога, так и о Сыне сие сказано, и единство подобия Сына со Отцом поставляли не в сущности и не в естестве, как бывает сын подобен отцу, но в согласии определений и учения; даже совершенно отделяли и отсекали сущность Сына от Отца, примышляя для Сына иное начало бытия, кроме Отца, и низводя Сына в число тварей: то собравшиеся в Никее Отцы, усмотрев коварство так мудрствующих, и извлекши понятие из Писаний, и выразившись яснее, изрекли: «единосущие», чтобы истинно была познаваема из сего преискренность Сына и твари не имели ничего с Ним общего. Точность этого речения обличает лицемерие еретиков, если употребят они выражение: «от Бога», и низлагает все убеждения, которыми увлекают они людей простых. Они в состоянии все запутать своими лжеумствованиями и перетолковать, как хотят, боятся же сего одного речения, как обличающего их ересь, и Отцы написали его, как ограждение против всякого нечестивого их вымысла.
   46) Посему, да прекратится всякий спор, и не будем более препираться, если Соборы различно принимали речение: «единосущный». К оправданию в этом имеем основательные причины, как сказанные выше, так и следующую: речение «нерожденный» узнали мы не из Писаний (Писания нигде не называют Бога нерожденным). Но поелику многие из знаменитых употребляли это наименование; то разыскав любознательно, находим, что и оно имеет различные значения. Одни называют нерожденным, что существует, но не рождено и вовсе не имеет виновника, а другие, что не сотворено. А посему, как по этим значениям слова, если кто, имея в виду первое значение, то есть, что нерожденное не имеет виновника, сказал, что Сын не есть нерожденный, то он не может обвинять другого, видя, что тот, имея в виду другое значение нерожденного — быть не произведением и не тварью, но вечным рождением, называет Сына нерожденным; потому что тот и другой, имея в виду свою цель, выразились хорошо: так, если одни из Отцов о Единосущном сказали одно, а другие другое, не будем спорить, но сказанное ими примем благочестно, потому что они более всего заботились о благочестии.
   47) Так Игнатий, после Апостолов поставленный Епископом в Антиохии и сделавшийся мучеником Христовым, пиша о Господе, сказал: «един есть Врач телесный и духовный, созданный и несозданный, в человеке Бог, в смерти истинная жизнь, и от Марии и от Бога». После Игнатия некоторые учители также пишут: «одно несозданное — Отец, и един от Него преискренний Сын, истинное рождение Отчее, Слово и Премудрость». Поэтому, если идем мы и против сих, то будем препираться и с Соборами. Если же, зная их веру во Христа, убеждены, что блаженный Игнатий написал правильно, называя Его созданным по плоти, потому что Христос «плоть бысть» (Ин. 1:14.), а несозданным потому, что Он не в числе произведений и тварей, но есть Сын от Отца; де неизвестно же нам, что и назвавшие Отца единым несозданным написали так, утверждая сим не то, что Слово создано и есть произведение, но что Отец не имеет виновника, или лучше сказать, что Он есть Отец Премудрости, и все созданное сотворил Премудростью: то почему же не признаем равно благочестивыми Отцов — и низложивших Самосатского и предавших позору арианскую ересь, и вводим между ними разделение, а не паче рассуждаем о них правильно? Одни, как сказал я, имея в мысли лжеумствование Самосатского и его толкование, написали, что Сын не единосущен; другие, хорошо уразумев, сказали, что Сын единосущен. И я, так рассуждая о мудрствующих благочестно о Христе, написал это кратко. А если бы можно было иметь в руках послание, которое, как говорят, написано ими; то, думаю, нашлись бы многие предлоги, по которым блаженные Отцы принуждены были писать так. Нам же должно и прилично так рассуждать и хранить такую благую совесть пред Отцами, если мы еще не переродились, но содержим их предания и их благочестивое учение.
   48) Пусть же будет сказано и с верою принято таковое разумение Отцов. — Теперь снова исследуем с ними дело кротко и с благою совестью, удержав в памяти сказанное выше. Посмотрим, не окажется ли, что Епископы, собравшиеся в Никее, действительно рассуждали хорошо? Ежели Слово есть произведение и чуждо Отчей сущности, и потому — отлучено от Отца самою иноестественностью; то будет Оно не единосущно Отцу, скорее же, однородно по естеству с тварями, хотя и превосходит их по благодати. Если же исповедуем, что Слово не произведение, но преискреннее Рождение от Отчей сущности; то будет следовать, что Оно неотлучно от Отца, будучи, по рождению от Него, с Ним единоестественно. А если Оно таково, то справедливо наименовать Его и единосущным. Притом, если Сын есть Сын не по причастию, но по сущности Отчее Слово и Отчая Премудрость, самая же сущность есть рождение Отчей сущности и ее подобие, как сияние есть подобие света, а Сын говорит: «Аз и Отец едино есма» (Иоан. 10:30), и: «видевый Мене, виде Отца» (Иоан. 14:9); то как должно разуметь эти изречения? Или в каком смысле приемля их, сохраним мысль, что Отец и Сын едино? Итак, если Они едино по согласию определений и по тому, что Сын не разногласит с Отцем, как говорят ариане, то такой смысл худ. Ибо и Святые, еще более Ангелы и Архангелы, имеют такое же согласие с Богом, и нет у них никакого разногласия, потому что вошедший в разногласие дьявол виден был падшим с небес, как сказал Господь. Посему, если Сын и Отец едино по согласию, то едино с Богом и твари, пребывающие с Ним в согласии, и каждая может сказать: аз и Отец едино есма! Если же это ни с чем несообразно (как и подлинно несообразно); то необходимо уже представлять себе единство Сына и Отца в самой сущности. Твари, хотя имеют согласие с Сотворшим, но имеют его в движении, в причастии, в уме, и несоблюдший сего согласия низвергается с небес. Поелику же Сын есть Рождение от сущности; то Он и родший Его Отец суть едино по сущности.
   49) Посему-то Сын, по ясным изречениям, имеет и равенство со Отцом, и что сказуется об Отце, то самое сказуют Писания и о Сыне, исключая одно наименование Отцом. Ибо сам Сын сказал: «вся, елика имать Отец, Моя суть» (Иоан. 16:15), и Отцу сказал: «Моя вся Твоя суть, и Твоя Моя» (Иоан. 17:10). Таковы именования: Бог: «Бог бе Слово» (Иоан. 1:1); Вседержитель: «сия глаголет...Сый, и Иже бе и грядый Вседержитель» (Апок. 1:8). Так сказуется, что Он свет: «Аз есмь, — говорит, — свет» (Иоан. 8:12); зиждительная Вина всего: «вся Тем быша» (Иоан. 1:3), и: «что вижу творящаго Отца, то и Я творю» (Иоан. 5:19); вечен: «присносущная сила Его и Божество» (Рим. 1:20), и: «в начале бе Слово» (Иоан. 1:1), и: «бе Свет истинный, иже просвещает всякаго человека, грядущаго в мир» (Иоан. 1:9); Господь: «одожди Господь... жупел и огнь от Господа» (Быт. 19:24). И Отец говорит: «Аз Господь» (Мал. 3:6), и: «сице глаголет Господь Бог Вседержитель» (2 Цар. 7:8); о Сыне же говорит Павел: «един Господь Иисус Христос, Имже вся» (1 Кор. 8:6). Отцу служат Ангелы, и Сыну воздается ими поклонение: «и да поклонятся Ему вси Ангели Божии» (Евр. 1:6); о Нем сказуется, что Он — Господь Ангелов: «и Ангелы... служаху Ему» (Матф. 4:11), и: «послет Сын человеческий Ангелы Своя» (Матф. 24:31); что Ему воздается почитание, как Отцу; ибо говорит: «да... чтут Сына, якоже чтут Отца» (Иоан. 5:23); что Он равен Богу: «не восхищением непщева равен быти Богу» (Филип. 2:6); что Он Истина от Истинного, Жизнь от Живаго; действительно от Отца, как от источника; что Сын животворит и воскрешает мертвых, как и Отец; ибо так написано в Евангелии. И об Отце написано: «Господь Бог твой Господь един есть» (Втор. 6:4), и: «Бог богов, Господь глагола, и призва землю» (Псал. 49:1); а о Сыне: «Бог Господь, и явися нам» (Псал. 117:27), и: «явится Бог богов в Сионе» (Псал. 83:8). И еще о Боге говорит Исаия: «кто Бог, якоже Ты, отемляй беззакония и оставляяй нечестия» (Мих. 7:18)? А Сын кому хотел, говорил: «отпущаются ти греси твои» (Матф. 9:5), и когда иудеи возроптали, самым делом доказал, что отпущены грехи, сказав расслабленному: «востани, возми одр твой, и иди в дом твой» (Матф. 9:6). Павел сказал о Боге: «Царю веков» (1 Тим. 1:17), а Давид воспел о Сыне: «возмите врата князи ваша, и возмитеся врата вечная, и внидет Царь славы» (Псал. 23:7); и Даниил слышал: «царство Его царство вечное» (Дан. 3:100), и: «царство Его не разсыплется» (Дан. 7:14). И вообще, что найдешь сказанным об Отце, то найдешь сказанным и о Сыне, исключая одно, как замечено, что Он не есть Отец.
   50) А если кто, по причине равенства сказуемых, представит в мысли иное начало и иного Отца; то мысль сия безумна. Если же потому, что Сын от Отца, все принадлежащее Отцу принадлежит и Сыну, как образу и подобию; то рассудим спокойно: ужели удобоприемлема для сего сущность чуждая сущности Отчей, и ужели таковой Сын иноестествен и иносущен, а не единосущен Отцу? Опасно, чтобы собственное Отцу перенося на неподобосущное Ему, и изображая Божество Отца в инородном и иносущном, не ввести нам иную чуждую сущность, удобоприемлющую в себя отличительные свойства первой сущности, и не быть постыжденными самим Богом, сказавшим: «славы Моея иному не дам» (Иса. 42:8), не оказаться поклоняющимися чуждому и не подпасть суду, что мы таковы же, как и тогдашние иудеи, которые сказали: «почему Ты, человек сый, твориши Себе Бога» (Иоан. 10:33), и свойственное Духу приписывая иному, хулили, говоря: «о веелзевуле... изгонит бесы» (Лук. 11:15). Если же это неприлично, то явно, что Сын не неподобосущен Отцу, но единосущен Ему. Ибо, если принадлежащее Отцу естественно принадлежит Сыну, и сам Сын от Отца, и по такому единству Божества и естества Он и Отец едино суть, и видевый Сына виде Отца; то справедливо от Отцов наименован Он единосущным; потому что иносущному невозможно иметь сего.
   51) И еще: если, как сказали мы прежде, Он не по причастию Сын, но, как все сотворенное имеет от Бога благодать по причастию, так Он есть Отчая Премудрость и Слово, и Его все причастно; то явно, что Он, Который есть боготворящая и просвещающая Отчая Сила, и Которым все обожается и оживотворяется, не иносущен, но единосущен Отцу. Ибо, Его приобщаясь, делаемся мы причастниками Отца; потому что Он есть собственное Отчее Слово. Почему, если бы и Он был Сыном по причастию, а не самосущим Божеством и образом Отца, то не обожал бы, будучи Сам обожаем. Ибо имеющему по причастию невозможно передавать сие причастие другим; потому что не ему принадлежит, что имеет, но Давшему, и что приял он, то приял как едва для него самого достаточную благодать.
   Впрочем, исследуем до подлинности и причину, по которой некоторые, как говорят, отвергают речение: «единосущный», — не окажется ли из нее всего скорее, что Сын единосущен Отцу? Говорят: «не надобно, как вы написали, именовать Сына единосущным Отцу, потому что именующий единосущным именует три сущности: некую первоначальную сущность и две происшедшие от нее, которые единосущны»; и присовокупляют: «если Сын единосущен Отцу, то необходима сущность, которая была бы первоначально, и от которой бы Они родились; и тогда не будут один Отцом, а другой — Сыном, но Оба сделаются братьями». Хотя это языческие толкования, и нам нет необходимости заимствоваться у язычников; однако же рассмотрим: единосущные, происшедшие от предполагаемой сущности и называемые братьями, сами ли с собою единосущны, или с тою сущностью, от которой они рождены? Если единосущны сами с собою, то иносущны с родшею их сущностью и неподобны ей; потому что, единосущному противополагается иносущное. Если же каждый из рожденных единосущен с родшею их сущностью; то явно, что рожденное кем-либо единосущно родшему, и нет нужды искать трех сущностей, а нужно только изыскать, действительно ли одно от другого. Если и нет двух братьев, но только один рожден от той сущности; то нельзя рожденного назвать иносущным, потому что нет другого, но, будучи единственным, будет он единосущен родшему. Ибо что скажем о дочери Иеффаевой, потому что была она единородна: «и не бе ему, — сказано об Иеффае, — сына или другия дщере» (Суд. 11:34), и о сыне вдовицы, которого воскресил Господь из мертвых; потому что и он не имел брата, но был единороден (Лук. 7:12)? Ужели каждый из них не был единосущен родившему? Конечно, были; потому что были они дети, а детям в отношении к родителям свойственно это. Так и Отцы, сказав, что Сын Божий от сущности, справедливо наименовали Его и единосущным; ибо сию значимость имеет и сияние в отношении к свету. А еретикам следует утверждать, что и тварь произошла не из ничего; потому что страдательно рождавшие люди производят что-либо из готового вещества, а иначе ничего не могут сделать. Но если о Боге представляем, что творит Он не по-человечески, то тем паче прилично представлять о Боге, что и рождает не по-человечески, и речение «единосущный» должно понимать не телесно. Устранясь же от созданных вещей, и оставив долу человеческие подобия и вообще все чувственное, востечем к Отцу, чтобы, как ни есть, неприметным образом не отъять Сына у Отца и не приложить Его к тварям.
   52) И с другой стороны, если, исповедуя Отца и Сына, именуем два какие-либо начала или двух Богов, как Маркион и Валентин, или утверждаем, что Сын имеет иной какой-либо вид Божества, и что Сын, хотя рожден от Отца, но не есть Его образ и начертание: то пусть будет неподобен; потому что таковые сущности по всему одна другой чужды. Но мы знаем единое и единственное Божество Отца, знаем, что Сын Его есть Слово и Премудрость, и веруя так, не именуем двух Богов, единство же Сына со Отцом представляем себе не в подобии учения, но в сущности и в самой истине; а посему не именуем двух Богов, говорим же, что, подобно свету и сиянию, един Бог и един Вид Божества. Он-то являлся патриарху Иакову, и Писание говорит: «возсия же ему солнце, егда прейде Вид Божий» (Быт. 32:31). Его созерцая, и разумея, Чей Он Сын и Образ, Святые Пророки говорили: «бысть Слово Господне ко мне» (Иса. 38:4; Иерем. 1:4, 11; Иерем. 2, 1 и др.); зная же, что в Нем созерцается и открывается Отец, осмеливались говорить: явился мне Бог отцов наших, Бог Авраамов, Исааков и Иаковлев (Исх. 3:16). Если же это так, то почему же Единого сущего у Отца и являющегося таким же, каков Отец, убоимся, по подобию и единству Божества, именовать единосущным? Ибо если, как неоднократно было сказано, Он не имеет свойства Отчей сущности, ни подобия как Сын, то опасение справедливо. Если же Он есть то, что всего свойственнее Отцу, Сила просвещающая и зиждительная, и без Него Отец не созидает и не познается, все Им и о Нем состоится; то почему, разумея самую истину, отречемся произнести речение, ее означающее? Ибо что столько единоестественно Отцу, как единосущное Ему? Бог не чужого приял сына, как имеющий нужду в помощнике, и твари не равночестны Творцу, почему можно было бы чтить их так-же, как и Его, или подумать, что они и Отец едино суть. Или, пусть осмелится кто разделить и сказать, что солнце и сияние — два света, или, что есть у них иная какая-либо сущность, или, что сияние случайно, и оно не есть простое и чистое порождение солнца, а потому солнце и сияние — две вещи, свет же, как рождение солнца, один. А поелику таково и даже нераздельно со Отцом естество Сына и Божество у Сына не случайно, но Отчее Божество в Сыне, а потому, кто видел Сына, тот видит в Нем Отца; то почему же такового Сына не наименовать единосущным?
   53) Хотя и сего достаточно, чтобы убедить вас — не обвинять сказавших, что Сын единосущен Отцу; впрочем, исследуем само в себе взятое речение: «единосущный», чтобы знать, настоит ли совершенная нужда в сем речении: «единосущный», есть ли это самое собственное речение, и прилично ли сказуется оно о Сыне? Ибо и вы знаете, и никто не будет сомневаться, что подобное сказуется подобным в отношении не к сущностям, но к внешнему виду и к качествам, о сущностях же должно быть сказуемо не подобие, но тождество. Человек сказуется подобным человеку не по сущности, но по внешнему виду и чертам лица, по сущности же они единоестественны. И еще, не говорится: человек неподобен псу, но: иноестествен с ним. Следовательно, единоестественное и единосущно, а иноестественное и иносущно. Посему, кто называет что-нибудь по сущности подобным, тот называет это подобным по причастию; потому что подобие есть качество, которое может превзойти к сущности: а это свойственно тварям; твари по причастию уподобляются Богу; ибо сказано: егда явится, «подобни Ему будем» (1 Иоан. 3:2), то есть, подобны не сущностью, но сыновством, которого приобщились от Него. Итак, если и Сыном именуется по причастию, то пусть называется у вас подобосущным; но называемый так, Он уже не Истина, и вовсе не Свет, не Бог по естеству. Ибо подобные по причастию не по самой истине называются подобными, но по подобию истине, так-что от причастников приобщение может отойти и быть отнято. И это опять свойственно тварям и произведениям. А следовательно, если это ни с чем не сообразно; то Он не по причастию, но по естеству и по истине есть Сын, Свет, Премудрость, Бог; будучи же сим по естеству, а не по причастию, в собственном смысле должен быть называем не подобосущным, но единосущным, чего никто о других не скажет. Ибо доказано, что подобие сказуется не о сущностях. Не безрассудно ли же прилагать к Сыну с трудом к Нему прилагаемое, а не именовать паче Единосущным?
   54) Посему-то Собор Никейский прекрасно написал, как и прилично было сказать, что Сын, рожденный от сущности Отчей, Единосущен. Сему и мы научившись не будем сражаться с тенью, особливо же зная, что так исповедовали веру написавшие это с намерением — не истину перетолковать, но защитить истину и благочестивую веру, уничтожить же арианские хулы на Сына. Ибо должно не терять из виду и в точности выразуметь, что, именуя неподобосущным и иносущным, означаем не истинного Сына, но одно из произведений, и Сына по присвоению, усыновленного, чего и хотят еретики; именуя же бесспорно единосущным, означаем преискреннего Сына, рожденного от Отца, хотя бы христоборцы и не раз терзались от досады.
   Сие-то, что и сам я дознал, и что слышал в беседе мужей благоразумных, написал я вкратце. А вы, пребывая на основании Апостолов, содержа предания Отцов, молитесь, чтобы прекратились, наконец, всякие распри и зависть, осуждены были буии вопросы еретиков и всякое словопрение, уничтожена была и злоименная и человекоубийственная ересь ариан, воссияла же в сердцах у всех истина, и чтобы все повсюду одно говорили и одно мудрствовали, и, когда не останется уже никаких арианских хулений, во всей Церкви было возглашаемо и исповедуемо: «един Господь, едина вера, едино крещение» (Ефес. 4:5) во Христе Иисусе Господе нашем; Им Отцу слава и держава во веки веков! Аминь.
   55) После того, как написал я о Соборах, узнал, что злочестивейший Констанций писал к Епископам, пребывавшим в Аримине, и постарался достать список у присных братий и послать вам с ответом Епископов, чтобы знали вы и злочестивое ухищрение Царя, и твердость и непреклонность Епископов во мнении об истине.

ПОСЛАНИЕ В ПЕРЕВОДЕ.

   Констанций победитель и торжествующий Август всем Епископам, собравшимся в Аримине.
   Что всегда имели мы особенное попечение о божественном и достопоклоняемом законе, не безызвестно это и вашей доброте. Но ныне не могли пока видеть посланных от вашего благоразумия двадцати Епископов, принявших на себя ваши поручения; потому что заставил нас поспешать необходимый поход против варваров; а как сами знаете, заняться делом, касающимся до божественного закона, потребна душа чистая от всяких забот. Посему, приказали мы Епископам ожидать нашего возвращения в Адрианополе, чтобы, когда все общественные дела устроятся хорошо, могли мы уже выслушать и рассудить, о чем нам доложат. Да не покажется же тягостным вашей твердости ожидать их возвращения, чтобы, когда они возвратятся и принесут вам ответы наши, могли вы привести к окончанию, что служит к пользе вселенской Церкви.
   Епископы получили это с тремя посланными.

ОТВЕТ ЕПИСКОПОВ.

   Получили мы письмо твоего человеколюбия, Государь, боголюбивейший Царь, в котором содержится, что, по настоянию общественных дел, не было тебе возможности видеть посланных нами; и ты повелеваешь нам ожидать их возвращения, пока благочестие твое не узнает от них, что определили мы, следуя предкам нашим. Но и теперь письмом сим извещаем и подтверждаем, что никак не отступим от своего решения; это самое поручили мы доказать и посланным нами. Посему просим, — с спокойным взором прикажи прочитать написанное теперь нашею мерностью, а также прими благосклонно и то, что мы поручили передать нашим послам. Да усмотрит кротость твоя вместе с нами и то, какая теперь скорбь и какое сетование, что в твои счастливейшие времена столько церквей не имеют Епископов. И посему, еще просим твое человеколюбие, Государь, боголюбивейший Царь, прикажи нам, если будет угодно твоему благочестию, до наступления суровой зимы возвратиться к своим церквам, чтобы могли мы совершать вместе с народом о царстве твоем обычные молитвы Вседержителю Богу, Владыке и Спасителю нашему Христу, Сыну Его единородному, как и всегда делали, и ныне творим, не преставая молиться.

1   Т. е. Скифополя.
2   Собор этот был в 359 году.