профессор Александр Васильевич Иванов

Руководство к изучению Нового Завета. Апостол

Часть 10 Часть 11 Часть 12

Второе Послание к Коринфянам.

Повод к написанию.

Первое Послание Апостола Павла произвело надлежащее действие на Коринфян: безпорядки были устранены, сами виновники их частью удале­ны, частью усмирились; Коринфяне приняли Послание с любовью и стра­хом и, признавая в Павле Апостольское достоинство, горели желанием видеть его лично.

Между тем, в Ефесе с Апостолом произошли неприятности (Деян. 19:29–40). Димитрий, среброковач Ефесский, во главе других издельщиков сереб­ряных изваяний храма Артемиды Ефесской, возмутил общество язычников против Апостола и едва не довёл его до смерти. Павел принуждён был удалиться в Македонию (Деян. 20:1) и сухим путём достиг Троады. Здесь он поджидал к себе возвращения Тита (2 Кор. 3:12–13), которого ещё прежде отправил в Коринф с другим учеником для сбора милостыни (2 Кор. 8:16–19), а также с целью узнать, какое впечатление произведёт на Коринфян его Послание (2 Кор. 2:12–13).

Не дождавшись его в Троаде, Апостол с большим безпокойством про­должал свой путь в Македонии, и уже в Филиппах был обрадован пришествием Тита (2 Кор. 7:5–7). Тит сообщил ему о благоприятном изменении Коринфян от действия Послания Апостола; но вместе присовокупил, что долгое непоявление Апостола в Коринфе дало повод некоторым лжеучителям запо­дозрить Павла в боязливости, в непостоянстве самого его учения (2 Кор. 1:17), а Иудействующим внушило мысль воспользоваться отсутствием Апос­тола и обвинить его в разрушении Закона Моисеева и, стало быть, в непра­вильном изъяснении Христианства по отношению к иудейству (2:17). Задержива­емый делами проповеди в Македонии, Апостол решился снова писать в Коринф и отправил второе Послание через Тита.

Место и время написания Послания.

Во время отправления Послания Апостол находился в Македонии и, как утверждают древния подписи, в Филиппах. В самом Послании есть следы тогдашняго пребывания Апостола в Македонии. Так, он говорит об успеш­ном сборе для Иерусалимской Церкви милостыни у Македонян и о том, что он перед Македонянами восхвалял усердие Коринфян к этому делу (2 Кор. 7:5–7; 8:1,3,8,11; 9:2,4). Судя по отрывочности содержания Послания и изменениям тона, можно думать, что Послание написано во время перехо­дов Апостола с одного места в другое.

Время Послания почти единогласно определяется вскоре после первого Послания, и даже в том же 58-м году.

Ахаия от мимошедшого лета приготовися (к отправлению милостыни), и яже от вас ревность (в деле благотворительности) раздражи многих (9:2), говорит Апостол. Ещё точнее это время вычисляется указаниями кни­ги Деяний. После праздника Пасхи следующого года Апостол оставил Филиппы (Деян. 20:6). Восходя от этого времени назад и отделяя небольшое время на путешествие Апостола Павла из Эллады в Македонию, присчиты­вая сюда три месяца, проведённых в Элладе (Деян. 20:3) и на путешествие Тита в Ахаию (2 Кор. 8:6,18; 9:2), мы придём к выводу, что Послание могло появиться не позже Ноября 58 года.

Цель Послания.

Обстоятельства происхождения Послания достаточно выясняют цель, которую имел Апостол при написании своего второго Послания к Коринфянам. Объяснить им причину своего поведения и в особенности замедления прихода в Коринф и через то дать им надлежащее понятие о себе и о своих действиях – это главное; потом – разоблачить хитрость и клевету лжеучите­лей, которые, опираясь на известные в Церкви авторитеты, смущали Коринфян своими лжеучениями и подрывали авторитет самого Павла; нако­нец, устранив все недоразумения и возвысив собственное достоинство в глазах Коринфян, Апостол облегчает путь собиранию милостыни, необходимой для Палестинских Церквей, членами которых были христиане из колена Авраамова; всё это Апостол имел в виду при написании Послания.

По важности вопроса о личном достоинстве Апостола и по возбуждён­ному состоянию духа, в котором находился он при написании Послания, вто­рое Послание получило характер живости, дышит глубоким трогательным чувством убеждения и обличения и отличается порывистыми переходами от одного предмета к другому. От этого между частями Послания нет строгой связи и последовательности.

Главные предметы Послания.

Послание нельзя назвать строго догматическим. Главное место в нём зани­мают увещания; но как побуждения и основания к этим увещаниям у Апосто­ла всегда заимствуются из догматов, то рядом с наставлениями в Послании можно найти истины вероучения.

В последовательном порядке изложения, Послание можно разделить на четыре отдела.

В первом содержится указание причин, по которым Апостол не мог исполнить обещания прибыть в Коринф, и распоряжение о возвращении отлучённого от Церкви кровосмесника (главы 1–2).

Во втором излагаются преимущества Нового Завета и его служителей перед служением Ветхозаветным и присоединяются увещания к терпению в страданиях и к чистоте жизни (3–7).

В третьем отделе Коринфяне приглашаются к собиранию милостыни для вспоможения святым (8–9), которыми здесь именуются христиане из Иудеев.

В четвёртом Апостол защищает своё Апостольское достоинство против лжеучителей (10–13).

ИЗЛОЖЕНИЕ СОДЕРЖАНИЯ ПОСЛАНИЯ

ДЛЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОГО ЧТЕНИЯ.

Отдел первый

(главы 1 и 2).

После приветствия Апостол излагает своё утешение в скорбях и припи­сывает оное силе молитв Коринфян; в этих скорбях и в снисхождении к Коринфянам указывает причины своего неприхода к ним: советует возвра­тить отлучённого в лоно Церкви и говорит о своём безпокойстве по случаю долгого ожидания Тита, и о своей радости по случаю его прихода и успехов Евангелия.

1) Объяснение поведения Апостола (1:1–2:4).

Апостол Павел посылает приветствие от своего лица и от Тимофея не только Церкви Коринфской, но и всем верным в Ахаии (1:1–2). Потом возсылает благодарность Богу за то, что Он по мере страданий подаёт ему утешения ради того, чтобы с Апостолом соутешались и Коринфяне (3–7); потому что во время угрожавшей Апостолу смерти в Асии Бог избавил его при содействии молитв Коринфян (8–11). Напомнив им своё поведение в Коринфе, которое по своей простоте и искренности должно послужить по­хвалою для самих Коринфян в день Суда, и сказав, что он дважды хотел посетить Коринф на пути и в Македонию, и из Македонии, Апостол спра­шивает, можно ли считать его легкомысленным за то, что он не пришёл к ним, как предполагал (12–17), и свидетельствуется всегда верным в Своих словах Богом, Которого он проповедывал у них, что не приходил в Коринф ради их же пользы (18–24), не желая огорчать их, как не желал причинить им огорчения и при написании первого Послания (2:1–4).

[Глава 1:1. Во всей Ахаии. Под Римским владычеством Греция была разделена на две провинции: на Македонию и Ахаию; в последней главный город был Ко­ринф].

[Стих 3. Благословен Бог и Отец Господа нашего Ииcyca Христа. Во время арианских споров много обращалось внимания на это и на другия подобныя выражения Апостола, чтобы в них найти доказательство или опровержение Бо­жества Иисуса Христа. Так, ариане усиливались доказать, что Апостол, называя Бога Отца Богом Господа Иисуса Христа, тем самым доказывает, что Иисус Христос ниже Бога Отца. Отвергая это, отцы Церкви доказывали, что слово Бог относится к нам, а к Господу Иисусу Христу относится только слово Отец, и требовали ставить знак препинания после слова Бог (Феодорит). Другие же проще относили слово Бог к человеческой природе Иисуса Христа, а Отец к Божеству].

[Стих 8. О скорби нашей. В связи с указанием на место этой скорби, в Асии, её представляют скорбью по поводу возстания Димитрия сребреника (Деян. 19:24), хотя эта скорбь не соединена была с опасностью смерти; другие считают борьбу со зверями в Ефесе (1 Кор. 15:32), но об ней ничего неизвестно; иные же с большей вероятностью предполагают тяжкую болезнь, которой Апостол под­вергся во время путешествия по Асии, потому что дальше Апостол прибавляет: сами в себе осуждение смерти имехом].

Стих 12. Не в мудрости плоти. Апостол разумеет здесь не красноречие, а лукав­ство, и подразумевает тех обманщиков, которые искажали проповедь (Феодорит)

[Стих 13. Не иная пишем вам, но яже чтете и разумеваете, то есть из чтения моих Посланий вы легко убедитесь в том, что я и в устной проповеди и в Посланиях одинаков, не как думают другие обо мне].

[Стих 15. Да вторую благодать имате. Это благодать не от вторичного прихода, потому что далее (12:14; 13:1) Апостол говорит, что он в третий раз собирается придти к ним, а, как замечает святитель Иоанн Златоустый, это благодать сугу­бая – одна через Послание, а другая – через прибытие к ним].

Стих 17. По плоти совещаваю. То есть, уже ли предпринимаемое мною, говорит Апостол, совершается моими только силами и по одной моей прихоти, а не по воле Божией – так что раз предпринятое мною может быть изменено мною же, по свойственному людям непостоянству их желаний? Этим Апостол желал по­казать, что приход или неприход его к Коринфянам зависел не от него, а от воли Божией.

Стих 18. Слово наше еже к нам не бысть ей и ни. Апостол ссылается на саму проповедь свою у Коринфян, говорит, что как в этой проповеди не было ниче­го легкомысленного и, далее, как Проповеданный им неизменяем, так и все действия Апостола запечатлены тем же характером постоянства и истинности.

Стих 19. Иисус Христос, у вас нами проповеданный, мною и С и луаном и Тимо ф еем. Это были первые основатели Церкви Коринфской. Хотя Апостол в Посланиях говорит всегда от своего лица, но здесь, желая показать постоянство и правильность своей проповеди о Христе, к своему имени присоединяет име­на своих учеников и сотрудников, научая нас и смирению и единомыслию.

Стих 20. В Том (в Иисусе Христе) ей и в Том аминь: Богу к славе нами. Слово аминь, часто произносимое Христианами при Богослужениях, выражало со сто­роны их подтверждение слов и молитв иерея, согласие их с ним в исповедании. Перенося это значение к Иисусу Христу, Апостол говорит, что обетования Божии, данныя людям, находят своё подтверждение и исполнение в Иисусе Христе, Который всегда истинен, потому что в нём да – всегда да.

Стихи 21–22. Помазавый нас Бог, иже и запечатле (σφραγίσαμενος) нас и даде обручение (α̉ρραβῶνα) Духа в сердца наша. Помазание в Ветхом Завете употребля­лось для утверждения в избрании на высшее служение или должность и было внешним знаком этого избрания. В таком значении оно употребляется и в Церк­ви Христианской; но при этом нужно заметить, что избрание или посвящение Христиан к высшему служению требовало от них высших сил и способностей, которых недоставало естественному человеку. Эти высшия силы сообщались благодатью Святого Духа, и потому помазание в Церкви Христовой должно было быть духовным или, лучше, должно было сопровождаться обильным излиянием Святого Духа, Который давал верующим силы взращающия и укрепляющие. Это излияние Духа называется иначе запечатлением и обручением, вернее – залогом обручения. Как печать кладётся на предметы для означения их присвоения известному лицу, или как печать прилагается к тем документам, которые выдаются лицам во свидетельство их личности или для доказательства данных им прав – так и Бог излиянием Духа Святого положил на Христиан пе­чать в доказательство их принадлежности Христу (извествуяй во Христа), в удостоверение их личности и для убеждения их самих в том, что они действительно получат обещанное им. Слово обучение, или залог, указывает на такое же вступление Христиан в завет с Богом, какое совершается в браке. Как здесь в знак верности и взаимной любви даётся кольцо: так в доказательство взаимной верности Бога, относительно Своих обетований и человека, относительно исполнения их, и в залог взаимной любви подается Дух Святой. В приведённых словах Апостола Православная Церковь находит основание для внешняго совершения таинства Миропомазания. Всё это Апостол приводит для того, чтобы показать, что истинность его проповеди и всего сказываемого им, зависит не от него, а от Бога.

[Глава 2:1. Не паки скорбию. Прежде он послал Коринфянам письмо, которое должно было огорчить их, теперь же не хочет усугублять их скорбь своим лич­ным приходом].

[Стих 2. Аще аз скорбь творю вам, то кто есть веселяяй мя? Если бы я пришёл, чтобы причинить вам скорбь, то какое удовольствие получил бы я сам? Потому что вы одни можете меня и принять и доставить мне радость].

[Стих 3. И писах вам сие истое. С тою именно целью, чтоб не огорчаться само­му о тех, за которых я хотел бы только радоваться, я и написал вам Послание, а не пришёл сам лично, и теперь не прихожу, а опять пишу].

2) О возвращении кровосмесника (2:5–11).

Любвеобильный Апостол, опасаясь огорчить своих чад, спешит сгла­дить все следы огорчения в сердцах Коринфян, которые могли скорбеть о том, что допустили у себя такой грех, какого не слышно было и у язычни­ков. Забывая о том огорчении, которое нанесено было ему лично известием о страшном грехе между Коринфянами, и считая произнесённое против грешника отлучение достаточным наказанием для него, а равно узнав о его сокрушении, Апостол предлагает возвратить отлученного в общение с Цер­ковью (2:5–8).

Так как отлучение, совершённое Коринфянами по приказанию Апостола, служило для него ясным свидетельством их послушания, то он позволяет им простить виновных перед ними, обещая и сам прощать тех же, и это делатет в виду того, чтобы не дать сатане возможности вредить Христианам (9–11).

Стих 5. Аще ли кто оскорбил мене. Апостол не называет ни оскорбителя, ни оскорбления, чтобы не огорчить раскаявшагося и показать, что он забыл и сам грех его.

Стих 7. Пожерт будет. Пожертием назвал он отчаяние и совершенное отступление от веры (Феодорит).

Стих 10. [Аще что даруете, и аз. Помилование называет дарованием, напоминая этим, что в Церкви всё делается по благодати.

Даровах вас ради. Слово сие наводило блаженного Феодорита на мысль, что Коринфяне через блаженных мужей – Тимофея и Тита – просили Апостола о согрешившем].

О лице Иисус Христове. Как при отлучении Апостол повелевал совершить это о Имени Господа Иисуса Христа (1 Кор. 5:4), так и принятие повелевает сделать о Лице Иисуса Христа. И здесь и там присоединяет и себя к Коринфянам.

Стих 11. Да не обидими будем от сатаны. Сатана торжествует и тогда, когда успевает ввести кого-нибудь в грех, и тогда, когда грешник подвергается наказанию за грех. Если же грешник впадает в отчаяние, то диавол может и совсем отторг­нуть его от веры, а это будет ущерб для Церкви.

Не неразумеваем умышлений его. То есть, мы понимаем, что сатана всем пользу­ется для нанесения Церкви вреда как излишнею снисходительностью, так и продолжительною строгостью (Златоустый, Феофилакт).

3) Безпокойство и радость Апостола (2:12–17).

Чтобы Коринфяне видели, какое участие Апостол принимает в положении дел в Церкви Коринфской, он разсказывает о том, какому безпокойству подвергся, ожидая в Троаде прибытия Тита, которого он посылал к ним. Несмотря на то, что в Троаде была для него широко открыта дверь проповеди, он не мог быть покоен и должен был отправиться в Македонию для встречи с Титом (12–13). Апостол благодарит Бога, что и в Македонии проповедь о Христе с успехом распространяется как благоухание – нестерпимое, впрочем, для некоторых, что, по уверению Апостола, зависит от того, что он пропове­дует слово Божие искренно и без всякого изменения его (14–17).

Стих 14. Воню разума его. Познание об Иисусе Христе, распространяемое пропо­ведью о Нём, сравнивается с благовонием мира. Образ взят из Ветхого Завета, где священным миром помазывались священные сосуды скинии, священники и сам первосвященник (Исх. 30:25–30), и это помазание должно было распростра­нять благовоние по всей скинии. В Новом Завете Иисус Христос, помазанный Духом Святым паче причастник Своих, распространяет вокруг Себя благовоние познания во всей Церкви Своей.

Стих 15. Христово благоухание есмы. Как в Ветхом Завете сосуды священные и служители скинии распространяли благоухание; так и в Новом Завете Апосто­лы, сосуды благовоннейшого мира – познания Христова – служители Слова, ис­полняются благовония от носимого ими мира, или как жертвенныя животныя, постоянно приносимыя Богу, были жертвой благовонной и Богоугодной: так и Апостолы, постоянно умерщвляемые за проповедь о Христе, издают воню благоухания духовного, угодного Господеви.

В спасаемых и в погибающих. Апостол хочет сказать, что его проповедь и его труды благовестия ни в каком случае не теряют своего достоинства, но всегда угодны Богу – приносят ли они пользу спасаемым или отвергаются погибаю­щими. Как самое благотворное вещество, принося многим пользу, в то же время для некоторых может служить во вред не потому, что оно обладает раз­ными свойствами, а по свойствам воспринимающих это вещество: так бывает и со словом Божиим.

Стих 16. И к сим кто доволен. Учение Христово было так возвышенно, так неудобовместимо для сил человеческих, что никто не мог его проповедывать без помощи Божией. Посему, как проповедующие, так и слышащие проповедь вспомоществуются Богом.

Стих 17. Нечисто проповедующии слово Божие. Хорошо объясняет мысль Апосто­ла блаженный Феодорит: «противники корчемствуют словом Божиим, обращая его в баснь, собственныя свои мысли примешивая к благодати, как мешающие чистое вино с водою» (Сравните 1 Тим. 6; Тит. 1:11).

Отдел Второй

(главы 3–7).

В этом отделе Апостол говорит о различии Ветхого и Нового Заветов, описывает своё служение ради Иисуса Христа и предлагает утешение в страданиях, полагая оное в облечении в небесное тело; увещавает к искоренению из жизни всего греховнаго; благодарит Коринфян за послушание его Посланию и утешается их добродетелями.

1) Преимущества Нового Завета и служения ему (3:1–4:6).

Сколько радовали Апостола успехи его проповеди, столько же и при­чиняли ему скорбь действия лжеучителей, которые основываясь на рекомен­дательных письмах от тех Церквей, где они успели посеять своё лжеучение, старались приобрести себе последователей и между учениками Апостола Павла и к истинному учению Апостола примешивали свои вымыслы, касающиеся собственно важности отвергаемого Апостолом Павлом учения о необходи­мости Закона Моисеева.

Обличая поведение противников, Апостол говорит, что он для поддержания своего авторитета между Коринфянами не нуждается ни в каких одобри­тельных письмах, потому что сами Коринфяне служат для него таким письмом (3:1–3).

Он уверен, что его служение от Бога, а не от собственных сил человека, и что оно настолько же лучше служения Ветхому Завету, насколько дух выше буквы. И если служение Закону Моисееву было так славно, что Израильтяне не могли взирать на открытое лицо своего Законодателя, то ещё большею славою должно отличаться служение благодати (4–11).

Возлагаемое Моисеем на лицо покрывало служит евреям как бы символом того, что они и доныне при чтении Закона не снимают покрывала предразсудков со своего ума и ожесточения со своего сердца (12–15). Это покрывало снимается, когда они обращаются ко Христу, потому что Господь есть Дух, а где Дух, там и свобода; поэтому и Христиане открытым лицом взирают на славу Божию, сами делаясь через то славными (16–18), и Апостол не имеет надобности употреблять хитрости и скрытности для проповеди, чтобы её прославить. Славы этой не видят разве ослеплённые диаволом; но она есть, потому что Апостолы проповедуют о Христе – сиянии славы Бога невидимаго, и она просветила Апостолов настолько, что они могли просветить ею и других (4:1–6).

[Глава 3:2–3. Послание наше вы есте. Вера и добродетели Коринфян могли перед всеми служить ясным доказательством того, чему и как учил Апостол. Они были рекомендациями не только для самих Коринфян, но и для их учителя (1:14). А так как Апостолы проповедывали о Христе, и вера Христиан основывалась на Христе, и верующие возрастали и укреплялись в вере благодатию Духа Святаго, то Апостол далее называет их и Посланием Христовым, которое написано Духом Бога Живаго; то есть (продолжая сравнение Апостола) Послание было на­писано под диктовку Самого Христа, не чернилом, а Духом Божиим, и не на камне, а на сердце].

Стих 5. Не яко довольни от себе помыслити что, яко от себе. В отношении к проповеди Апостола эти слова служат скромным заявлением его о своей неспо­собности что-нибудь совершить собственными силами; и вместе лучшим выражением того, что он проповедует не слово человеческое, но воистину слово Божие. Понимаемое же безотносительно, это выражение должно убедить Христианина, что всё совершаемое им доброе совершается силою Божиею.

Стих 6. Служители быти Нову Завету, не писмене, но духу. Ветхий Завет называ­ется письменем (γράμμα), буквою.

а) Потому что в основании его положен был Закон, начертанный на скрижа­лях, то есть, мёртвая, неизменная буква;

б) Потому что не требовал ничего более, кроме буквального исполнения написанного в Законе. Новый Завет, напротив, называется духом (πνεύμα),

в) Потому что первоначально основывается на сообщении Духа Святого крещающемуся (Евр. 10:29);

г) Потому что требует не буквальнаго, а внутренняго или духовного понимания и исполнения Закона (Рим. 2:29).

Понятно, что только такое духовное понимание нравственного Закона вело к жизни и не убивало, как буква Ветхого Завета.

Дух животворит, потому что верующий в исполнении Закона руководится, вспомоществуется Духом Божиим, а не своими силами; потому что, стоя твёр­до на духовном начале, на любви к Богу и ближним, определяет им все свои действия и никогда не может пасть. Но писмя убивало, потому что за малейшее неисполнение Закона требовало наказания; а между тем не давало человеку внут­ренних сил для выполнения его и не указывало даже примеров для подражания.

Стихи 7–9. Служение смерти писмены. Апостол раскрыл уже значение и смерто­носность Закона (Рим. 7:9–13), показав, что Законом дано познание греха, а грех привёл к смерти; таким образом, вместо желаемого оправдания и жизни, Закон приводил к осуждению и смерти. Теперь Апостол раскрывает, что служение Мои­сея этому Закону было всё-таки славным, вело к славе.

Выполнив своё служение, Моисей удостоился видения славы Божией, которая про­светила его лицо так, что евреи не могли взирать на него, когда оно было открыто. Только эта слава была престающая, потому что Моисей сам вскоре умер.

Не таково служение Новому Завету. Проводя параллель между служением Мои­сея и своим, и называя первое служением осуждения и смерти, своё служение Апостол называет служением правды, потому что оно ведёт к оправданию чело­века, и служением духа, по главному характеру – духовности и по сообщению через него верующим Духа Святаго. Здесь Апостол прямо называет себя и дру­гих Апостолов, проповедников Евангелия, служителями Нового Завета, то есть вручителями его, посредниками между Богом – законодателем и людьми, по­добно тому, как в Ветхом Завете таким посредником был Моисей. Но если служение осуждения было славно, то служение оправдания, заканчивает Апос­тол, должно быть гораздо славнее.

Стих 10. Не прославися прославленное в части сей, за превосходящую славу. Неяс­ное это место хорошо уяснено толкованиями Златоустого и Феодорита и может быть перефразировано по переводу Калмета так: «самая слава Закона не есть истинная слава, если сравнивать её с превосходною славою Е в ангелия». Феодорит говорит: «Свет от светильника хотя ночью и кажется весьма сильным, однако же среди полудня делается неприметным и не почитается даже светом».

Стих 13. Моисей полагаше покрывало на лице своем. Апостол придаёт особенное значение покрывалу, которое возлагал Моисей на лицо своё, а именно чтобы сыны Израилевы не взирали на конец престающаго, то есть чтобы не заметили прекращения света на лице Моисея, а это прекращение славы и самого Закона. В приложении к Закону это покрывало символически означало обряды, жертвы и всю внешность Ветхого Завета, под которыми скрывалась, как зерно, сущ­ность религии, относившаяся ко Христу, Искупителю людей. Христос был концом Закона (Рим. 10:4), и Он-то, по разумению Златоустого и других, скрывал­ся под покрывалом Моисеева Закона. Евреи, не смевшие взглянуть на открытое лицо Моисея, не могли видеть Христа, сокровенного в Законе. По утверждению Апостола, они не могут сделать этого и теперь.

Стих 14. Ослепишася помышления их. Если древние евреи не могли видеть славы Моисея, потому что она скрыта была покрывалом; то нынешние евреи переста­ли её видеть, потому что ум их ослеплён различными предразсудками, насле­дованными от отцов.

Предания старцев и предразсудки толкования, самолюбивая уверенность в пра­вильности их священного текста и ихтолкования, наконец, ожесточение сердца по поводу обращения языков (Рим. 11:7–10); всё это соткало такую непроница­емую завесу на чтение евреями Ветхого Завета, что они никак не могут видеть ясно предызображенного и прореченного в нём Христа.

Стих 17. Господь же Дух есть. Это выражение, служащее пояснением предыдущого стиха, можно понимать различно, смотря по тому, кого здесь будут разу­меть под Духом; Духа ли Святаго, Третье Лицо Пресвятыя Троицы, или Хрис­та, Который по Божеству есть Дух; или же проще – дух Закона. В первом случае связь выражения с предыдущим будет такая: написанное в Законе было бы понятнее для евреев, если бы они обратились к Господу, ибо этот Господь есть Дух Святый, Который говорил в Законе, и Который даёт видеть Христа, со­кровенного в Законе, научает поклоняться Ему духом и истиною. По другому мнению, Господь есть Христос, который по Божеству есть Дух, и Который обращающихся к Нему освобождает от власти предразсудков, потому что сооб­щает истину. В-третьих: обращающиеся к Господу начинают понимать Закон, потому что дух Закона есть Господь, или внутренний смысл Закона состоит в том, чтобы изобразить Христа; кто поймёт этот дух, действительно сокрытый Господом в Законе, или, как говорит Апостол, Дух Господень в Законе, тот достигнет свободы в понимании и исполнении Закона.

Стих 18. Мы же вси откровенным лицом славу Господню взирающе, κατοπτριζόμενοι. Мы все, Апостолы и учители Церкви и все верующие, в противоположность единому Моисею, открытым лицом в Законе, как в зеркале, взираем на славу Господню – на Христа, Который есть сияние славы Божией. Или понимая слово κατοπτριζόμενοι, отражая, яко в зерцале, можно перевесть: мы все в открытом лице, как в зеркале, отражая славу Божию, которую некогда отразил на своём лице один Моисей, да и то потом закрывал её от взоров других, мы сами преображаемся постепенно в тот же образ Божий, восходя от славы в славу, будучи просвещаемы и преображаемы Духом Господа.

[Глава 4:1. Имуще служение сие. Этот стих имеет прямую связь с 3:12, а всё сказанное до конца 3-й главы есть объяснение вставочное].

Стих 2. Отрекохомся тайных срама. Апостол вооружается против лжеучителей, которых деятельность большею частью характеризовалась постыдными делами.

Стих 3. Благовествование наше в гибнущих, есть покровено. Отличительное свой­ство Евангельской проповеди состоит в том, что она без образов и примеси чуждого была проповедана ищущим спасения. Если же она непонятна некото­рым погибающим, то это по ослеплению их умов (3:14).

Стих 4. Бог века сего ослепи разумы неверных. Диавол часто называется князем века сего (Ин. 12:31; Еф. 6:12). Его естественно разуметь и здесь.

[Но Отцы Церкви (Златоустый, Феодорит, Амвросий, Августин), отвергая дуа­лизм манихеев, опиравшихся на этом месте и исходя из той мысли, что всё в мире совершается по воле Божией и что даже зло может быть лишь по допущению Божию, понимают здесь слово Бог в собственном смысле, и отделяют его зна­ком от последующих слов, а слова века сего относят к словам неверных. Но такая разстановка слов не оправдывается грамматикой. В Русском переводе здесь понимается диавол: бог века сего].

Образ Бога. Единородный Сын Божий в Писании часто называется образом Божиим, первоначально и существенно, как Бог от Бога, Свет от Света, рав­ный Отцу и по Божеству и по славе (Кол. 1:15; Евр. 1:3).

[В Славянском и Русском переводах, согласно с некоторыми Греческими руко­писями, прибавляют: невидимого].

Стих 5. Не себе проповедуем, но Христа Иисуса Господа. Мы проповедуем не о себе, или лучше, заботемся не о своей славе и пользе, а о славе Божией.

[Следующая затем слова: себе самех рабов вам – служат прямым дополнением к слову: проповедуем, и можно понимать так, что Апостол проповедует об Иисусе Христе как о Господе, а о себе как о рабах. Но лучше подразумевать слово: делать или признавать. В Русском переводе выражается именно эта мысль: а мы рабы ваши для Иисуса].

Стих 6. Бог реки из тьмы свету возсияти. Апостол сравнивает Искупление лю­дей с творением. Господь повелел просветить умы людей Евангелием с той це­лью, чтобы они через Христа узрели славу Божию, как через явление света в первый день открылись чудеса творимого Богом мира в VИ-ть дней.

2) Сила Божия в немощи человеческой (4:7–5:10).

Превознеся своё учение, Апостол коснулся и тех опасностей и бедствий, которым оно подвергается в исполнении. Опасности главным образом про­исходят от немощей человеческих, которыми Бог благоволил пользоваться для проявления Своей силы (4:7). Так, Апостолы испытывают притеснения, гонения, унижения и даже умерщвление; но всё это служит только к проявлению в них славы Божией (8–15). Поэтому они не унывают, но ожидают вечной награды (16–18), и даже желают скорейшого разрушения земной телесной обо­лочки своей, чтобы облечься в небесное тело (5:1–5). Таково основание для благодушного перенесения ими бедствия (6–10).

Глава 4:7. Имамы сокровище сие в скуделных сосудех. Это сокровище есть Апостольское служение, которое он совершил не будучи одарён от природы никакими особенными дарованиями. Может быть даже, Апостол намекал здесь и на своё слабое телосложение.

Да премножество силы будет Божия, а не от нас, то есть чтобы превосход­ство и сила проповеди Евангельской зависели от Бога, а не от нас.

Стих 10. Мертвость Господа Ииcyca в теле носяще. Мёртвость то же что страдания Христова (1:5). Апостол хочет сказать, что за заповедь о Христе он подвергается всевозможным страданиям; обрекает себя и на смерть, которая всегда угрожает ему. Кроме того, ради той же проповеди он постоянно умерщвляет в себе все проявления личной свободы, свои греховныя страсти, и старается, чтобы изобразился в нём Христос, как Глава в членах Своих.

Стих 12. Смерть в нас действует, а живот в вас. Цель страданий Апостола и умирания есть та, чтобы доставить верующим жизнь духовную, жизнь о Хри­сте. Итак, смерть здесь разумеется по телу, а жизнь по духу.

Стих 14. Предпоставит с вами. «Соделает победителями смерти, вместе нас и вас представит Страшному Престолу» (Феодорит).

Стих 15. Множайшими благодарении избыточествит в славу Божию. Вся наша жизнь, полная борьбы и страданий, сопровождающаяся победами и благодат­ными дарами для нас, должна рождать в нас чувство благодарности и прославления Бога.

Стих 16. Внешний наш человек тлеет, обаче внутренний обновляется. Апостол говорит здесь о страданиях, которым он подвергается ради проповеди – и пото­му под внешним человеком можно разуметь его тело, его земную жизнь, сла­ву, или всё то, что даёт земная жизнь и в чём состоит она. Внутренний человек есть дух его, и жизнь по духу, состояние возрождения и стремление к соединению со Христом.

Стих 17. Легкое печали нашея. Апостол сопоставляет лёгкое и тяжёлое (важное), страдание и славу, видимое и невидимое, временное и вечное – и из яснейшого представления о них выводит для себя решение избрать на Земле страдания, чтобы потом вечно блаженствовать, и в этом поставляет своё утешение.

Глава 5:1. Земная наша храмина тела. Представление о теле, как жилище души, обычно и языческим писателям. Из этого представления само собою развились многия, как ошибочныя, так и истинныя понятия; например, понятие о предсуществовании душ, о переселении души в другия тела, о безсмертии души и подобное. По замечание толкователей, вся эта глава направлена против отвер­гавших воскресение тел.

Стих 2. В жилище наше небесное пооблещися. Не сказал, что должны пересе­литься, но облечься, чтобы показать, что по воскресении мы уже не оставим своего тела, но постоянно будем носить его, как одежду. И так тело не только жилище души, но и одеяние ея.

Стих 3. И облекшеся не нази обрящемся. «Хотя всякий человек облечётся в одежду нетления, однако же не все станут причастниками Божественной славы; этих он и называет нагими» (Феодорит). Такой наготе подвергнутся, конечно, те, которые будут обнажены от добрых дел и веры на Земле.

[Впрочем, разбираемое место представляет в подлиннике и другое чтение, ко­торое приводит и к другой мысли. Некоторые рукописи, издания и Отцы чита­ют: εκδυσάμενοι, совлекшись, и придают словам Апостола такой смысл: желая облечься в небесное тело, мы не желали бы подвергаться действию смерти, не хотели бы умирать, а живыми оставаться до самого Второго Пришествия. Но, – замечает Апостол, – совлекшись от этого смертного тела, мы остаёмся наги; Бог воскресит наше тело и облечёт нас в безсмертие. Следующий стих подтвер­ждает вполне такое объяснение, и святой Иоанн Златоустый принимает его: «Хотя мы умрём телом, – говорит он, – однако не без тела явимся тем; но с тем же телом, только сделавшимся нетленным"].

Стих 4. Да пожерто будет мертвенное животом. Не желая испытать смерти, мы желали бы, чтобы находящееся в нашем теле смертное незаметно для нас самих поглощено было живущим в нас Духом живым, и мы сделались безсмертными.

Стих 5. Сотворивый нас в сие истое Бог. Бог и создал нас для безсмертия не по душе только, но и по телу, то есть, чтобы человек, вкушая от плодов древа жизни, мало-помалу совлекался от тления и смертности и делался безсмертным – и когда человек пал, Он приготовил ему врачевство, которого умершее грехом тело приняло снова жизнь и сделалось способным к воскресению и жиз­ни вечной. Это врачевство подаётся ему в крещении. Дух Святый возрождает верующого и делается для него залогом (α̉ρραβων) будущей жизни и безсмертия.

Стих 7. Верою ходим, а не ведением. Эта вставочная мысль в Русском и во многих изданиях ставится в скобках. Апостол показывает, что само свойство настоящей нашей жизни, основывающейся на вере в будущее, побуждает нас желать скорейшого совлечения тела смертнаго, чтобы лучше видеть то, чего мы ждём и надеемся.

Стих 10. Яко с телом содела, или блага или зла.

[Последния слова можно понимать, как прямое дополнение к слову содела, но вернее относить их к предыдущему слову: приимет кийждо. То есть] на Суде Христовом каждый получит награду или наказание соответственно тому, что он делал, живя в теле. Русский перевод выражает эту мысль.

3) Увещания к искоренению зла (5:11–7:2).

С мыслью о Страшном Суде связано доказательство верности Апостола. Он не боится этого Суда, потому что искренно трудился для Бога и для Коринфян, подражая любви Христа, умершого за всех (5:11–15). На этом основывается побуждение жить новою жизнью, точно так же, как и обязан­ность примириться с Богом, потому что для примирения и оправдания при­несён в жертву Христос (16–21).

Апостол умоляет Коринфян, чтобы они не отвергли данной им благодати и не пропустили благоприятного времени для спасения (6:1–2). Не желая быть для кого-нибудь препятствием в деле спасения, Апостол во всех случаях жизни вёл себя как служитель Божий; терпеливо перенося все бедствия и трудности, соблюдая себя в чистоте, трудясь, бодрствуя и постясь, он как добрый воин был всегда готов к борьбе и, сам оставаясь нищим и ничего неимущим, старался наделять других богатством (3–10). Как бы он желал, чтобы таковы же были и Коринфяне (11–13)! И снова просит Апостол не преклоняться под чужое ярмо – греха, потому что между Христом и диаволом, между чистым и нечистым не может быть ничего общаго. Как призванные быть детьми Отца Небеснаго, они должны очиститься от всего скверного (14–18; 7:1).

Глава 5:11. Ведуще страх Господень. Это страх будущого Суда, на который должны предстать все люди. Кто помнит о Страшном Суде, тот не может ни обманывать, ни поступать для самовосхваления. В этом и хочет Апостол убедить людей.

[Стих 12. К хвалящимся в лице, то есть таким людям, которые хвалятся только наружным, бросающимся в глаза; то есть и таким, которые носят на себе ли­чину – одно думают, а иное говорят].

Стих 13. Аще изумихомся, Богови: аще ли целомудрствуем вам. Апостол изумлением назвал здесь упоминание об успехах своих, которое могло показать­ся хвастовством; а целомудрием – смирение. Мысль Апостола – объяснить Коринфянам, что он хвалился своими успехами не для превознесения себя перед ними, но для показания силы и славы Божией; а если очень унижает себя, то чтобы показать пример скромности.

Стих 14. Любы Божия (Вульгата, Греческия рукописи и издания, Русский перевод: Христова) обдержит нас. Любовь, которую показал нам Христос, и любовь, которую питает Апостол ко Христу, побуждает его разсуждать и поступать так. Аще един за всех умре, то убо вси умроша. [Все умерли – не следствие, а причи­на. Христос один умер за всех, потому что все умерли. Или] следуя образу изложения Апостола Павла, можно эти слова понять так: если Иисус Христос один умер за всех, то в Нём и все умерли; смерть Его была как бы смертью всего повинного Человечества; оттого и воскресение Его сделалось воскресением всего Человечества: в нём мы все и воскресли (Рим. 6:8).

Стих 15. Да живущии не ктому себе живут. Если Христос пострадал и умер за всех, чтобы всем даровать жизнь: то долг справедливости и благодарности тре­бует, чтобы эта жизнь была посвящена Ему.

Стих 16. Мы отныне ни единого вемы по плоти. Знать кого-нибудь по плоти, значит признавать в нем те свойства и различия, которыми обыкновенно люди отличают людей, как, например, происхождение, образование, положение в обществе и прочее. Для Апостола, как Христианина, таких различий нет: он не знает ни Иудея, ни Эллина, ни мудреца, ни невежды, ни раба, ни свободнаго, ни мужчины, ни женщины, но всех во Христе.

Разумехом по плоти Христа, ныне же ктому не разумеем. Плотскими глазами смотрел он некогда и на Христа, когда гнал Его Церковь; теперь же, по возражении, смотрит на Него, как Искупителя, как на истинного Сына Божия (Сравните 1 Кор. 2:2).

Стих 17. Нова тварь. Собственно новое творение. В Крещении человек возрождает­ся или как бы вновь творится, и это новое творение его делает его совершенно иным человеком, с новыми взглядами, чувствованиями и желаниями, и ставит его в новыя отношения к Богу и людям.

Стих 18. Бога, примирившого нас Себе. Не Сам Бог примирился с нами, как бы делая уступку нашему ожесточению и ища нашего примирения; но нас прими­рил с Собою в лице Иисуса Христа, через Христа и ради Христа. Но как примирение, сделанное Христом за весь мир вообще, могло распространиться на каждого человека в отдельности только тогда, когда человек усвоил бы себе заслуги Христа; то Христос для проповеди о Себе устроил служение Апостоль­ства, которое, по главной цели примирить всех с Богом, названо служением примирения.

Стих 19. Бог бе во Христе мир примиряя Себе. Бог примирил нас через Христа; но это примирение совершено только потому, что Иисус Христос есть Бог.

Не вменяя им согрешений их, потому что все грехи были заглажены смертью Иисуса Христа.

Стих 20. По Христе посольствуем. Апостолы есть посланники Христа, посред­ники между Ним и людьми; они довершают дело примирения и вместо Христа являются проповедниками о примирении с Богом.

Стих 21. Не ведевшого греха по нас грех сотвори. Грех вместо грешника. Бог устроил так, что Христос перед судом и мнением человеческим явился греш­ником, заслуживающим казни. В Русском свободно переводится: сделал для нас жертвою за грех.

[Глава 6:6. Во очищении, в разуме. Святой Иоанн Златоустый, Феодорит и Феофилакт под очищением (в Русском: чистотою) разумеют нестяжательность Павла; другие же чистоту нравов. А разумом (γνῶσις) называют или благоразумие (в Рус­ском), или, точнее, знание Божественных истин. Затем следует – долготерпение к чужим, благость к своим и благоугождение Духу Святому, или по Златоустому, обилие духовных дарований].

Стих 7. Девятая добродетель – сила Божия, то есть проявление ея в деятельности и в немощах человеческих. К ней Апостол присоединяет оружия правды, кото­рыми он нападает и защищается в борьбе с врагами своего служения.

Десными и шуими оружиями называет те, которыя находятся у воина в правой и левой руке. В правой был меч или копьё, в левой – щит; поэтому, правая рука служила для нападения, левая для защиты. Некоторые же десным оружием почи­тают благоприятныя обстоятельства, шуим – противныя (Сравните Еф. 6:16–17).

Стих 14. Не бывайте преложни ко иному ярму. «Не подражайте волам, тянущим и наклоняющим ярмо в разныя стороны, предпочитая нашему учению лесть неверных» (Феодорит). Образ мог быть взят Апостолом с упряжки в ярмо раз­личных животных (Втор. 22:10).

Стих 15. Кое согласие Христови с Велиаром? Перед Апостолом предносится тот же образ ярма, запряжённого разнородными животными, и он пользуется им для убеждения Коринфян в том, чтобы они к игу Христову не сопрягали лжи и тьмы. Велиар, или ближе к еврейскому словопроизводству, Велиал (Beli-jaal), собственно: безъяремный, не носящий никакого ярма, не признающий Закона, то есть человек, предоставленный сам себе, от которого нельзя извлечь выгоды и потому для Закона ничтожный (2 Пар. 13:7). У Апостола разумеется сам диавол, как отец всех беззаконников, и в частном смысле – неверующих во Христа (языч­ников).

Стих 16. Кое сложение Церкви Божией со идолы? Как прежде представляется несообразным соединение в одном ярме Христа и диавола, так здесь несообраз­но общение Христиан, носителей Духа Божия, храмов Божиих (1 Кор. 3:16), с идолами – вмещающими в себе бесов.

4) Цель и действие первого Послания (7:2–16).

После увещаний к заботе о чистой и святой жизни, Апостол старается доказать Коринфянам своё благорасположение к ним, в нём заставляет ис­кать причин, почему он решился действовать со строгостью против вкрав­шихся у них преступлений. Он не имел в виду обидеть кого-нибудь или осудить, всегда нося их в своём сердце, хвалясь ими, скорбя и радуясь за них (7:2–4).

Так, он сильно обезпокоен был, когда не нашёл Тита, придя в Македонию, и очень обрадовался его приходу, а ещё более известно о принятии ими его Послания (5–8); обрадовался благому действию письма на Коринфян, так как их раскаяние послужит к их спасению и к доказательству их Послания Апостолу (9–12). Такое принятие Коринфянами его Послания тем приятнее по­действовало на него, что Апостол и прежде отправления Послания предсказывал Титу благоприятный результат его посольства, и теперь оба они увидели, что Апостол не обманулся в своём мнении о Коринфянах (13–16).

Глава 7:2. Вместите ны. То есть полюбите нас, так как выше (6:12) Апостол жаловался, что сердца Коринфян для него тесны; или: поймите нас, будьте внимательны к учению нашему (Мф. 19:11).

[Ни единого обидехом, истлихом, лихоимствовахом. Эти замечания относятся к оправданию действия Апостола, которыя приписывались ему, на основании 1-го Послания. Апостол хочет показать Коринфянам, что сама строгость его по отношению к ним была вызвана их проступками, а не была следствием его раз­дражительности, корыстолюбия и прочего].

[Стих 5. Плоть наша – внешний человек, который возмущается при виде опас­ностей, угрожающих проповеднику Евангелия].

Стих 10. Печаль яже по Бозе противополагается печали мира, которая означает сожаление о потере денег, славы, удовольствий и других предметов мира сего; а печаль ради Бога означает скорбь об удалении от Бога, о преступлении Закона Божия.

Стих 12. Обидимого ради. Очевидно, что отец кровосмесника. Можно выводить из этого места, что он был Христианин и принадлежал к Церкви Коринфской.

Отдел третий

(8–9 главы)

О вспоможении неимущим верным.

Исполняя свято заповедь старейших Апостолов (Гал. 2:10) и отказываясь от вспоможений лично себе, Апостол Павел всегда и везде заботился о неимущих собратиях Палестинских Церквей, и потому мы видим, что и он, и ученики его усердствуют в сборе подаяний во всех тех Церквах, где они проходят с проповедью. Так в этот раз, во время написания второго Послания, проходя по Македонии, он собрал обильную милостыню. Апостол с особенною радостью уведомляет Коринфян об усердии, которое оказывают Македонския Церкви, несмотря на свою нищету и на то, что Апостол не соглашался прини­мать их пожертвования и, посылая к ним Тита, надеется, что они станут подражать примеру других и на деле покажут свою любовь к ближним. К этому они имеют побуждение в любви Иисуса Христа, Который Сам сделал­ся нищ, чтобы всех обогатить (8:1–9). Припоминая их давнее желание помочь бедным своими избытками, Апостол советует теперь привести это в исполнение, вовсе не требуя, чтобы они для облегчения других себя стеснили; но только предлагая поделиться избытками (10–15). При этом Апостол считает нужным похвалить перед Коринфянами усердие Посланных им для собрания милостыни – Тита и другого ученика, и высказывает опасение, чтобы обилие сбора не навлекло на него какого-нибудь нарекания (16–21).

Посылая этих усердных сборщиков к Коринфянам, Апостол просит их доказать свою любовь перед Посланными (22–24). Впрочем, он считает лиш­ним распространяться о вспоможении святым: он так уверен в усердии Коринфян, что хвалится ими перед Македонянами, и если посылает теперь братьев, то для того только, чтобы приготовить их к своему приходу с Ма­кедонянами, и чтобы собирание милостыни при нём не показывалось побо­ром (9:1–5). Сравнивая это подаяние с посевом, он этим побуждает к усерд­нейшему подаянию, обещая им награду от Бога, подающого и семена для посева, и плоды в жатву, потому что милостыня вызывает в получивших ея славу и благодарение Богу и покорность Евангелию, а равно и молитву за подателей милостыни: за всё это и Апостол благодарит Бога (6–15).

Глава 8:1. Благодать Божию. И усердие к милостыне Апостол называет благо­стью Божией, чтобы показать что всё доброе в Христианах проистекает от Бога не уничтожая однако свободной воли их.

[Стих 3. Доброхотни, в первоначальном значении показывает, что Македоняне добровольно, без принуждения и требований начали собирать подаяния; в даль­нейшем же значении – доказывает щедрость Македонян].

Стих 10. Не точию еже творити, но и еже хотети. По-видимому, прежде можно хотеть, а потом творить; но Апостол ставит хотение после дела, понимая под этим добровольное желание: Коринфяне не только должны были сделать доброе дело, но и хотеть этого дела, показать в нём усердие.

Стих 12. По елику аще кто имет, благоприятен есть. Не количество дара делает жертвователя приятным Богу, но усердие, с которым подается дар (Лк. 21:3).

Стих 14. Да будет равенство. Требуется не равенство имуществ, а равная для всех возможность удовлетворять своим нуждам. Хорошо это объясняется приве­дённым примером собирания евреями манны (Исх. 16:18), когда и собравший много не имел лишняго, собравший мало не имел недостатка, а между тем все собирали не поровну, а каждый по мере надобности для своего семейства.

[Стих 18. Послахом с ним и брата. По одним это был Варнава (Златоустый, Феофилакт), хотя ни откуда не видно, чтобы он, раз отделившись от Павла, когда-нибудь опять сошёлся с ним; по другим Сила (Эстий, Бароний); по более же принятому мнению, Лука (Ориген, опять Златоустый на 2 Тим., Иероним и новые).

Его же похвала во Е в ангелии по всем Церквам. Признающие вышеозначенным братом Луку разумеют здесь написанное им Евангелие, о котором тогда было известно во всех Церквах. Но Апостол мог разуметь и устную проповедь; а в таком случае похвала за Евангелие могла относиться ко многим лицам].

[Стих 19. Освящен от Церквей с нами ходити. И эта черта может быть прило­жена к Луке, который с этого путешествия Апостола по Македонии присоеди­няется к Павлу (Деян. 20:5–6: мы, нас). Но её с таким же правом прилагают и к Варнаве, который был избран и освящен (χειροτονηθείς) с Павлом на одно дело служения (Деян. 13:2), в том числе и для собирания милостыни (Гал. 2:9–10). Похвала же по всем Церквам, или слава о Варнаве могла распространиться на основании показанного им примера жертвы в пользу неимущих (Деян. 4:36–37)].

Стих 21. Промышляюще добрая не токмо перед Богом, но и перед человеки. «Не довольствуясь одним свидетельством Господа, желаем, чтобы и люди имели о нас доброе понятие» (Феодорит).

[Стих 22. Послахом с ними и брата нашего. Опять неизвестное лицо. Одни думают, что это Аполлос (1 Кор. 36:12); другие – Зина (Тит. 3:13); третьи – ещё кто-нибудь].

Глава 9:6. Сеяй скудостию, скудостию и пожнет. Замечают, что Апостол здесь, как бы противоречит сказанному прежде (8:12) об усердии, а не о количестве подаяния. Но понятно, что Апостол здесь возбуждает само усердие, которое мо­жет проявляться в большей или меньшей мере, не увеличивая меры самого вспоможения. Пожертвовать немного едва ли кто отказался бы, но пожертво­вать по мере возможности, от избытков своих, всегда мало охотников.

[Стих 7. Доброхотна дателя любит Бог. Ещё Премудрый восхвалял доброхот­ных дателей. Апостол теперь повторяет слово его (Притч. 22по LXX-ти)].

[Стих 9. Расточи, даде убогим. В подтверждение своих слов Апостол приводит слова Псалмопевца о праведнике, муже милостивом и щедром (Пс. 111:9­5), и доказывает, что дающий милостыню будет оправдан навеки].

Стих 12. Работа сего служения, ή διακονία της λειτουργίας, в смысле вспомощест­вования. Само слово λειτουργίας употреблялось о жертвоприношении и, таким образом, показывало Коринфянам, что, подавая милостыню, они приступают к жертве.

Стих 15. Благодарение Богови о неисповедимем Его даре. Весьма прилично Апо­стол влагает в уста и дающих милостыню и принимающих её – благодарность за дары Божии, то есть за милосердие, оказанное одними, и за милостыню, при­нятую другими. И сам за всех и за всё благодарит Щедродателя.

Отдел четвёртый

(10–13 главы).

Апостол защищается против лжеучителей; доказывает своё Апостольс­кое достоинство изчислением трудов и успехов проповеди и даже особенны­ми видениями, в конце просит Коринфян быть добродетельными не для того, чтобы казаться, но для истины, и посылает им приветствия.

1) Опровержение клеветы лжеучителей (10:1–18).

В числе главных виновников нестроения Церкви Коринфской были Иудействующие лжеучители, которые для успешнейшого распространения своих лжеучений старались ослабить авторитет Апостола Павла в глазах Коринфян и обвиняли его в важных недостатках, между тем как сами трудились только для славы и собственного интереса.

Намереваясь показать Коринфянам свой Апостольский авторитет, Павел прежде всего опровергает возведённую на него клевету, будто он только заглазно смел, в глаза же скромен, и просит не доводить его до того, чтобы он на самом деле решился строго поступить против своих обвинителей (10:1–2). Как воин Христов, он имеет сильныя оружия для низложения своих гордых противников и без стыда мог бы похвалиться своими правами, а потому напрасно предполагают, что он строг только в Посланиях: таков он и на деле (3–11). Лжеучители превозносят себя, пользуясь чужими труда­ми; но Апостол хвалится только тем, что действительно получил и что сделал, а не превозносится, помня слово Божие, что хвалящийся должен хвалиться о Господе (12–18).

Стих 2. По плоти ходящих. На Апостола клеветали, будто он поступает по пло­ти, то есть проповедует по личным интересам и расчётам, например, по самолюбию, корысти и прочему. Феодорит хождение по плоти почитает хождением по Закону Моисееву. Апостол просит Коринфян не разделять таких мнений и не доводить его до мер строгости против помышляющих так неправильно о нём.

Стих 4. На разорение твердем. Под твердынями здесь святитель Иоанн Златоустый понимает гордость Эллинов и силу их софизмов (мудрований) и силлогиз­мов (умозаключений), на разорение которых Апостол имеет духовныя оружия.

Стих 5. Возношение взимающееся на разум Божий. Это идеи, мнения и выводы ложной науки, которыя представляются человеческою мудростью против ис­тины откровения и против определения Церкви. Пленить всяк разум в послушание Христово – значит заставить разум покориться истине Христовой, признать ея высоту и силу, и самому сделаться служителем ея.

Стих 7. Яже ли пред лицем, зрите? В Русском: на личность ли смотрите? Апо­стол опровергает клевету тех, которые говорили, что он лично не так строг как в письмах.

Аще кто надеется себе Христова быти. Между обвинителями Апостола были лица, которыя называли себя Христовыми – или потому, что были очевидцами Хрис­та, или по откровениям и видениям Христа. Апостол и себя называет Хрис­товым.

Стих 8. В создание, а не на разорение ваше. Умалчивая о богатстве дарований Апостол указывает только один признак своей Богодарованной власти – имен­но, что он употребляет её на созидание, а не на разорение, как это делают противники.

[Стих 9. Страша вас Посланьми. Некоторые видят здесь указание на несколько Посланий, предшествовавших второму Посланию к Коринфяном; но лучше находить здесь только обобщение того, что замечено было и из одного Послания].

Стих 10. Пришествие тела немощно и слово уничиженно. Говорится о внешних данных Апостола Павла, а также о его малой энергичности и плохих ораторс­ких способностях, что для Греческого населения Коринфа считалось весьма боль­шим недостатком.

[По преданию, сохранённому историком Никифором Калликстом (Церк. Ист. 2:87) и апокрифическими сказаниями (Acta Pauli et Theclae, §-3), Павел был низкого роста, трёх локтей, сгорбленный в плечах, с лысой головой и орли­ным носом; бороду имел длинную, чёрную с проседью, глаза маленькие и живые, брови сросшияся; лицо светлое, выразительное и умное. Древнейшия изображения, какия можно находить в монастырях Восточных, представляют его стариком лет 50-ти, и с такими же отличительными чертами, какия сейчас описаны].

Стих 11. Апостол отстраняет упрёк просто, не приводя каких-либо историчес­ких доказательств. Очевидно, он надеется доказать свою энергию уже по прихо­де в Корине.

[Стих 12. Не смеем судити или прикладовати себе иным, хвалящим себе самех. Разоблачая лукавство и гордость своих хулителей, Апостол показывает, что они хвалят сами себя и сравнивают себя с самими собою – чего Апостол не хочет делать].

Стих 13. По мере правила. Мерою правила Феодорит называет данную Богом Апостолу благодать; ближе можно назвать круг действий, или область деятель­ности, которая была назначена Апостолу, что открывается прямо из того, что Апостол не любил проповедывать там, где уже другие положили начало Евангельской проповеди. Апостол направляет свою речь против лжеучителей, которые могли приписать ему захват чужой собственности проповедничества.

Стих 15. По правилу нашему изобильно. Апостол надеется, что возрастание веры Коринфян, увеличит его удел в том отношении, что уже после него никто не должен будет продолжать его дела, потому что появление всякого нового учите­ля в уделе Апостола, было бы доказательством необходимости в других учите­лях и сокращением удела самого Апостола.

2) Защищение своего Апостольского достоинства (11:1–32).

Было бы крайне неразумно хвалиться своими достоинствами, если бы при этом имелось в виду только выставить себя или достигнуть каких-нибудь личных выгод, но как только дело касается славы Божией и спасения многих, тогда и самовосхваление не должно почитаться неразумным. В таком именно положении находился Апостол, когда должен был защищать своё Апостольское достоинство. Требуя от Коринфян снисхождения к тому, что он выхваляет сам себя, и называя такое восхваление безумием, он объясняет такое действие ревностью Божией о их чистоте, из опасения, чтобы лжеучители не обольстили Коринфян неправильною проповедью (11:1–4).

Если его и упрекают в недостатке красноречия, то нельзя упрекнуть в недостатке знания, в своекорыстии, потому что он, проповедуя у Коринфян, не требовал от них ничего (5–10).

И сами обличители его в этом отношеиии не могут сравняться с ним, хотя обыкновенно случается, что сатана принимает вид ангела светлого и слуги его вид слуг Христовых (11–15).

Впрочем, если кто сочтёт похвалу Апостола неразумием, то и в таком случае пусть не осуждает его: так как разумным людям свойственно оказывать снисхождение глупому; он же считает Коринфян очень снисходительними, потому что они дозволяют себя обижать и обирать (16–20).

И так он может хвалиться своим происхождением от Авраама, своим служением Христу, своими трудами и страданиями, которыя он перенёс на своем теле, а так же многочисленными опасностями, которым он повсюду подвергался, при множестве забот о Церквах и лицах, в чём свидетельствуется Самим Богом (21–31); наконец, он может указать ещё на один важный пример своего страдания за Христа из первого времени своей Христианской жизни – когда он с опасностью для жизни спасся от преследования правителя Дамаска (32).

Глава 11:2. Ревную по вас Божиею ревностию. В своих обличениях против народа Израильского Бог неоднократно уподоблял Свой союз с ним союзу брачному, и Свой гнев на евреев за их идолослужение объяснял ревностью, какая свой­ственна мужу, когда он видит, что жена его нарушает чистоту брачного ложа. Подобною же ревностью руководится теперь и Апостол, как друг жениха – Христа – Которому он обручил Церковь Коринфскую, доселе чистую деву – те­перь же подвергающуюся со стороны лжеучителей опасности нарушить свой союз со Христом.

Стих 3. Якоже змий Еву прельсти лукавством своим. Апостол берёт ещё в сравнение пример искушения Евы змием, показывая тем самым, какая опасность грозит Церкви Коринфской от того, что они будут слушать льстивыя слова лжеучителей.

[Здесь заслуживает внимания то обстоятельство, что в данном случае, как и во многих других, Апостол заимствует свои доказательства из Ветхозаветной истории, неизвестной язычникам – из которых большею частью состояла Цер­ковь Коринфская, как и другия Церкви, основанныя Апостолом Павлом.

Это явный знак того, что вместе с Евангельскою историей и учением, новооб­ращённые ко Христу язычники были наставляемы и в истинах ветхозаветной религии – то есть были ознакомляемы с историей, учением и пророчествами, заключающимися в Священных книгах Иудеев.

В других местах приводя буквально целые стихи из Греческих поэтов (Деян. 17:28; 1 Кор. 15:33; Тит. 1:12) мы видим, как Апостол Павел пользуется приме­рами из сказаний, мифологии и истории Эллинов, обращаясь к тем, кому такие примеры близки, и представляет их как подтверждение своей мысли и желая показать, что и у них сохранились некоторыя высокия и светлыя истины Боговедения и нравоучения].

Стих 4. Аще грядый иного Иисуса проповедает; ο̉ ε̉ρχόμενος указывает на лицо определённое, известное, котораго, впрочем, Апостол по имени не называет. Он только замечает, что они в таком случае могли бы послушаться иных учите­лей, когда бы те проповедали им другого Иисуса, и сообщали им Духа Святаго, какого Коринфяне не получили через Апостола Павла: то есть когда бы новые учители дали им нечто лучшее, совершеннейшее, чем имели до сих пор Коринфяне; но Апостол уверен, что и высшие Апостолы – очевидцы Христа – не проповедали бы иначе и лучше, чем он – Павел.

Стих 5. Непщую ничимже лишитися предних Апостол. Не будучи из числа 12-ти, Апостол Павел не был однако лишён ничего такого, что имели те Апосто­лы. Как призвание его к Апостольству было совершено Самим Господом, так и дарования к Апостольскому служению были не меньше дарований других Апостолов – и потому лжеучители напрасно унижали Павла, как позже других призванного и ничтожного в сравнении со старейшими Апостолами.

Стих 6. Невежда словом. Много спорят о том, как понимать эти слова Апосто­ла, о котором из его же свидетельств известно, что он учился раввинской муд­рости и красноречию у знаменитого Гамалиила, и из Посланий видно, что он превосходил почти всех Апостолов даром слова. Но простое объяснение заключается в том, что] Апостол разумеет здесь особенное искусство и дар красноречия, свойственный Греческим ораторам, с которыми были знакомы Коринфяне. Лжеучители, как видно и из первого Послания к Коринфянам, особенно вели­чались этим искусством. Апостол, ставивший силу проповеди в явлении духа и силы, мало придавал значения риторическим украшениям, диалектическим тон­костям и ораторским обращениям в своей речи – потому и сам называл себя невеждою в слове и другим позволял так называть себя.

Стих 8. Приим оброк. Образ взят Апостолом с воинов, которые получают содержание от Правительства или Народа, которому служат; Апостол и себя представляет воином Христовой Церкви, который должен получать содержание за своё служение, хотя он и не везде получал оное.

Стих 11. Почто? Зане не люблю ли вас? Отказ Апостола получать содержание от Коринфян и вообще от Церквей в то время, как он получал такое содержание от Церквей Македонских, мог показаться следствием нерасположения Апостола к Коринфянам. Апостол и такое мнение исправляет, указывая, что он не хочет только дать повода лжеапостолам обвинять его в поборах: да отсеку вину ходящим вины (12).

Стих 12. Обрящутся якоже и мы. Одно простое сравнение Апостола с лжеапосто­лами должно было убедить Коринфян в превосходстве одного и в пустоте дру­гих. В то время как лжеапостолы объедали и обирали Коринфян, Апостол не брал и не хочет вперёд брать от них чего-нибудь необходимого для себя, чтобы, как говорит, лжеапостолы не оказались такими же, как и мы.

[По ходу речи следовало бы ожидать, что Апостол скажет: «да не обрящемся и мы такими же, как они, лжеапостолы». Но Апостол, предупреждая ошибочное мнение Коринфян о нём, говорит, что если бы они видели его действительно таким, каким представляли его им лжеапостолы, то самих лжеапостолов они стали бы считать такими же, каков был он, Павел, а затем стали бы приписы­вать им и некоторыя мнимыя преимущества, которых, по словам лжеучите­лей, Павел не имел; например, непосредственное призвание к Апостольству, безкорыстие и прочее].

Стих 14. Сам сатана преобразуется во ангела светла. Для успешнейшого обольщения людей сатана принимает вид добрых ангелов и действиям своим и речам придаёт вид действий и речей добрых, потому что только доброе свой­ственно воспринимать природе человеческой (и в силу этого облагораживать всё даже дурное). Бывает же это по допущению Божию над людьми, которые сами своими действиями привлекают к себе злого духа.

Стих 17. Не глаголю по Господе, но яко в безумии, в сей части похвалы. В Рус­ском: при такой отважности на похвалу. То есть, не повелевал мне Господь, и сам я не считаю разумным хвалить себя за свои труды; но так как в этом лежит основание истины, то я и решаюсь говорить это.

Стихи 18–21. Хвалятся по плоти. Своё достоинство Апостол полагал в Господе, в служении Христу, в познании Господа; лжеучители, напротив, искали пре­имуществ плотских, стоявших в даре красноречия, в силе знания, в происхождении от Авраама и прочем. Апостол считает, что хвалиться такими преимуществами можно только по неразумию. Но так как Коринфяне настолько доверчи­вы и мягки, что на них сильнее действуют внешния и плотския преимущества, то он и сам решается говорить с ними о своих плотских преимуществах.

Стих 21. Несмысленно глаголю, дерзаю и аз. В то время, как лжеучители со свой­ственною им дерзостью и удовольствием восхваляли сами себя и выставляли свои мнимыя достоинства, Павел только по необходимости решался на самовосхваление, считая в то же время такой поступок со своей стороны безразсудным.

Стих 23. В темницах излиха. По преданию святого Климента Римского (1 Кор. 5), Апостол Павел был в узах семь раз.

Стих 24. Четыредесять разве единых приях. Закон Моисеев повелевал за некото­рыя преступления наказывать виновного не более, как сорока ударами (Втор. 25:3). Чтобы не преступить этого Закона, то есть не дать по ошибке лишняго удара, евреи всегда наказывали только 39-ю ударами (Флав., Древн. 4:8). О тяжести этого наказания можно судить из того, что многие умирали под уда­рами. Когда и за что Апостол подвергался этим наказаниям, книга Деяний умал­чивает.

Стих 25. Трищи палицами биен бых. Это было Римское наказание. Книга Деяний (16:22) говорит только об одном случае.

Единою каменьми наметан бых. Это было в Листре (Деян. 14:19). Трикраты корабль опровержеся со мною. И об этом не говорит книга Деяний. Разсказываемое же там кораблекрушение (26:41→) случилось после написания этого Послания. Нощь и день во глубине сотворих, то есть целыя сутки носился по волнам моря – вероятно, в один из упомянутых случаев кораблекрушения.

Стих 27. Во алчбе и жажде, в пощениих многащи. В числе трудов и тягостей, переносимых для достижения успехов Евангельской проповеди, Апостол ука­зывает алчбу и жажду и частые посты – конечно, произвольные, намеренные, содержимые по обету или Церковному установлению, с какою-нибудь Богоугодною целью, и отличные от постов невольных, вынужденных недостатком пищи, болезнью или другою какой-либо внешнею причиною (Сравните Деян. 27:21). Эти невольные посты Апостол, вероятно, называет алчбой и жаждой.

Стих 28. Нападение еже по вся дни. Апостол говорит о том, что происходило не от внешних врагов и опасностей, но внутри Церкви; то есть, лучше отнести это слово к стечению людей, как в Русском переводе, или к стечению обстоятельств и затруднений, какия он встречал при попечении о Церквах.

Стих 32. В Дамасце языческий князь (ο ε̉θνάρχης) Аре ф ы царя стрежаше Дамаск град. Упоминаемый здесь Арефа есть именно тот, о котором Флавий (Древн., 18:5) разсказывает, что он вёл войну с зятем своим Иродом Антипою, тетрархом Галилеи, убийцею Иоанна Крестителя, за то, что тот прогнал жену свою, дочь Арефы, и промотал ея приданое.

[Побеждённый тестем, Ирод обратился к Императору Тиверию с просьбою о помощи, и Римский полководец Вителлий, по повелению кесаря, отправился против Арефы; но, узнав на пути о смерти Тиверия, прекратил свой поход. Арефа же, пользуясь этим случаем, осадил Дамаск и возвратил его под свою власть. Но в конце 38 года Ирод Агриппа, пользовавшийся благоволением Им­ператора Калигулы, отнял снова Дамаск у Арефы и тетрархию у зятя его Антипы (Древн., 18:5.1–2)].

Какое отношение мог иметь к Павлу правитель Дамаска, мы не знаем. Вероят­но, здесь действовали интриги Иудеев, раздражённых обращением Павла ко Христу (Деян. 9:23).

3) Утешение откровениями (12:1–18).

Проповеднические труды Апостола не оставались без награды и поддер­жки. Бог, призвавший его к Апостольскому служению особенным откровением, и во время служения неоднократно утешал его откровениями. Защищая своё Апостольское достоинство, Павел должен был указать и на свои видения и откровения, которых он удостоился. О важнейшем из этих откровений, быв­шем 14-ть лет назад, Апостол разсказывает теперь, припоминая, как он был восхищен в Рай и слышал там неизреченныя глаголы (12:1–4). Впро­чем, Апостол хвалится этими видениями, как будто чужими, о себе же го­ворит, что его удручает ангел сатаны, и что Господь, Которого он просил об удалении этого пакостника плоти, не захотел этого сделать, обещая ему только Своё содействие. В виду этого обещания Апостол благодушно перено­сит все бедствия за Христа (5–10).

После всего, что Апостол сказал о своих трудах и видениях, Коринфяне могли видеть, что Павел нисколько не ниже других Апостолов, и что они не менее других Церквей получили от него дарований. Одного только недо­ставало Коринфянам – чтобы Апостол был им в тягость и требовал от них содержания, сам или через других (11–13).

[Глава 12:1. Различают видения и откровения тем, что первые сопровождаются экстатическим состоянием видящаго, последние же могут происходить в спо­койном состоянии духа и тела. На основании разсказываемого в этой главе откровения, в древности составлен был Апокалипсис Павла, но подложность его признаваема была всеми].

Стих 2. Вем человека о Христе. Из такого указания на откровение, как на чуж­дое, можно видеть, что Павел неохотно говорил о своём видении; но что это видение его, а не чужое, это открывается из контекста и яснее всего из стиха 7.

Прежде лет четыренадесяти. Точное определение числа лет, протекших от видения до разсказа о нём показывает, какое глубокое впечатление произвело оно на Апостола и какое важное значение он ему придавал. Но определить с точностью время и обстоятельства, когда совершилось это видение, трудно. Считая 14-ть лет назад от времени написания Послания, мы придём к 44-му году – то есть оно могло случиться тогда, когда Апостол прибыл в Иерусалим со сбором милостыни из Антиохии. Подобныя экстатическия состояния часто повто­рялись с Апостолом. Так, он сам разсказывает, что в одно время, молясь в храме Иерусалимском, он пришел в изступление и получил откровение от Господа (Деян. 22:17–18). Такое же изступление могло быть и упомянуто здесь. Но каково было в то время состояние Апостола, он сам не может определить: аще в теле, не вем, аще ли кроме тела, не вем – то есть одна ли душа его была восхищена на Небо, а тело оставалось спящим, или с телом он был удостоен этого восхищения. Само восхищение указывает на невольное, несвободное состояние Павла, а вознесение до третъяго Неба – на его удаление от всего земного, обыкновенного и человеческаго.

В Священном Писании обыкновенно различаются Небо видимое – твердь, или воздух, по которому летают птицы и плавают облака; Небо звездное – то без­воздушное пространство, в котором сияют светила и которое называется безпредельным, и Небо Небесех – невидимое или духовное Небо, в котором оби­тают безплотные духи и где Престол Самого Бога. На это высочайшее Небо и был восхищен Павел. Поскольку оно предназначено для жизни блаженных ду­хов и душ, как некогда был назначен Рай земной, то это Небо ещё называется Раем.

Стих 4. Слыша неизреченны глаголы, их же не леть есть человеку глаголати. Вме­сто глаголов некоторые разумеют предметы, о которых человек, если бы и хотел, не мог бы разсказать ничего. Ещё некоторые полагают, что святой Павел видел Самого Бога, и потому ничего не мог открыть о своём видении.

Стих 5. О таковем похвалюся, то есть о человеке во Христе (стих 2). Апостол как бы раздвояет себя и различает в себе человека высшаго, духовнаго, и чело­века обыкновеннаго, плотскаго. Он хвалится только тем духовным, исполнен­ным благодати человеком, а собою лично не хвалится, разве только немощами своими; то есть, разве только тем, что он при всех недостатках своих удостаи­вается таких видений и с помощью благодати совершает такия дела.

Стих 7. За премногая откровения, да не превозношуся, дадеся ми пакостник пло­ти, аггел сатанин, да ми пакости деет, σκόλοψ τη σαρκὶ, ά̉γγελος σαταν. Оче­видно, что здесь Апостол говорит о страданиях, которыя он испытывал в плоти своей и которыя не допускали его до превозношения теми откровениями, кото­рых он удостаивался так часто.

а) Некоторые полагают, что Апостола смущал сатана, представляя ему в памя­ти те неразумные подвиги, когда он гнал Церковь, от чего он испытывал угрызения совести и доходил до отчаяния в спасении. Но тот, кто с глубокою благодарностью вспоминал о своём обращении и призвании, кто полагал своё оправдание в заслугах Иисуса Христа, не мог, конечно, приходить в отчаяние от воспоминаний, что он некогда был гонителем Христиан; он за это готов был испытать всевозможныя гонения и страдания; но вместе с тем был уверен, что его грех прощён.

б) Другие (Августин, Иероним, Феофилакт) в этом жале плоти, или, как выра­жается наш Славянский перевод, в пакостнике плоти, видят страстные пожелания похоти плоти, разжение блуда, которое могло быть особенно сильно в пылком от природы Павле, которое одно могло смущать его совесть, поставляя в опас­ность чистоту его девственной жизни и не позволяя Апостолу превозноситься даже телесными страданиями и трудами, которыя он переносил за Христа. Но естественнее всего думать, что под жалом в плоти Апостол разумел острые приступы неврастении, которая неожиданно и мгновенно, как удар кулаком в лицо (κολαφίζειν), делала его безсильным и безвольным, и именно тогда, когда ему приходилось принародно выступать как проповеднику Евангелия.

Стихи 9–10. Довлеет ти благодать моя. Чтобы кому-нибудь не показалось стран­ным, что Апостол Павел, хвалящийся своими многочисленными откровениями и восхищением даже на Небо, как бы забывает о своих частых недугах и недо­статках, столь известных его читателям, Апостол раскрывает тайную причину оставления при нём его немощей. Он говорит, что когда он молился Господу об удалении от него пакостника плоти (то есть немощей его), то Господь в успокоение его сказал, что ему достаточно силы Господней, ибо она совершается в немо­щи человеческой. Действительно, немощи не препятствуют ему быть тем и та­ким Апостолом, каким предназначил его быть избравший его Христос.

Тем же благоволю в немощех. Услышав от Господа обещание, Апостол радует­ся своим немощам и скорбям, потому что через это вселяется в него сила Христова: егда бо немощствую, силен есмь. Только непосредственное общение с Богом, только опытом дознанная радость о получении благодати могли внушить Апостолу желание страдать и немоществовать, могли исторгнуть из его уст уверение, что ему сладостно от постигающих его огорчений.

Стих 11. Ничимже лишихся первейших Апостол. Начиная хвалиться своими трудами и достоинствами, Апостол поставил себя в сравнение с высшими Апо­столами (11:5); и оканчивая свою похвалу, опять обратился к сравнению с ними.

Стих 13. Егоже лишистеся паче прочих Церквей. Коринфская Церковь могла похвалиться перед другими Церквами своим основателем, как таким Апосто­лом, у которого были все признаки высших Апостолов, поэтому никто не мог упрекнуть их, что основатель их Церкви чего-нибудь не доставил им. Одно только, чего не делал Павел и что делали другие Апостолы, это именно, что он не требовал от них ничего на своё содержание, ограничиваясь лишь сбором подаяний для Иерусалимских христиан.

Стих 15. Излишше вас любя, меньше любим есм. Здесь и утешение избытком Апостольской любви к Коринфянам, и обвинение в недостатке их любви к Апо­столу.

4) Заключение Послания (12:19–13:13).

Бросая заключительный взгляд на своё второе Послание и в особеннос­ти на своё самозащищение перед Коринфянами, Апостол даёт им понять, что он пишет всё это не в оправдание себя, как это свойственно виновным или обвиненным, но с целью назидания для самих Коринфян, чтоб по при­ходе своём в Коринф, не встретить там тех безпорядков и грехов, какие были у них до сих пор и какие всегда возбуждали в Апостоле чувство глубокой скорби (12:19–21). Он теперь непременно придёт к ним и заранее предуп­реждает виновных, чтобы не пришлось их потом карать. А о том, силён ли Апостол выполнить свои угрозы, нечего и спрашивать: им известно, что он действует во Христе и Христос в нём – и потому им лучше заботиться о том, чтобы не сделать чего-нибудь худого (13:1–6). Он сам молит Бога об этом, о своей же силе только напоминает им через Послание, не желая при лич­ном свидании употреблять меры строгости (7–10). Затем, возбуждая их к ра­дости и единомыслию и посылая им приветствия от окружающих его вер­ных, испрашивает им благодать от всех Лиц Святой Троицы (11–13).

Глава 12:19. Ответ вам творим. Как первое Послание подало повод лжеучи­телям обвинять Апостола в излишней строгости и предполагал в нём личную слабость: так и второе Послание, имевшее целью возвысить его Апостольское достоинство, могло показаться оправданием в справедливых нареканиях, возве­дённых на него лжеучителями. Апостол, предупреждая такое мнение, говорит, что он не оправдывается, а возстановляет истинное понятие о себе и пишет для назидания Коринфян.

Стих 21. Смирит Бог мой у вас: чтобы Бог не допустил меня видеть себя оскорбленным и посрамлённым в том отношении, что обращённые мною Коринфяне оказываются нехорошими членами Церкви. Здесь и молитва Апос­тола и верующих, и пастырское увещание к обращению.

[Глава 13:1. Третицею се гряду к вам. Насчитывают два посещения Апостолом Коринфа до времени 2-го Послания; но, поскольку вторичное посещение со­мнительно, то его лучше заменить письменным, в первом Послании. При устех двою или триех свидетелей станет всяк глагол. Здесь, вместо лиц-свидетелей, собственныя слова Апостола о своём приходе в Коринф, два раза написанныя в его обоих Посланиях].

[Стих 2. Яко у вас быв второе. И в первом Послании Апостол изъявил свой гнев на противников своего служения, и теперь уже во второй раз то же пишет им].

Стих 3. Искушения ищете глаголющого во мне Христа. – т.е. вы ищете доказа­тельства на то, Христос ли говорить во мне?

Так как Коринфяне, несмотря на все доказательства Апостола, могли всё ещё сомневаться в том, действительно ли через него говорит Христос: то Апостол указывает им ещё одно средство – самоиспытание: себе искушайте, аще есте в вере; себе искушайте: или не знаете себе, яко Иисус Христос есть в вас (5). Пусть только они обратят внимание на своё пребывание в вере, на обилие среди них духовных дарований, на дар языков и чудотворений, и они убедятся, что Христос в них пребывает, что вера, проповеданная Апостолом, есть истинная вера, возвещённая им по глаголу Христа, повелевшого ему проповедывать сре­ди язычников.

Стих 4. Распят бысть от немощи. Апостол берёт пример Самого Христа, Ко­торый говорит и действует в нём. Как Христос, распятый слабым телом чело­веческим, воскрес силою Божиею и дал в этом сильнейшее доказательство ис­тины Своего учения и опровержение всех клевет своих врагов: так и Апостол немощный плотию, снисходительный доселе к Коринфянам, явившись к ним, докажет свою Апостольскую силу перед своими учениками и противниками.

Стих 7. Не сотворити вам ни единого зла. Апостол предупреждает, что он мо­жет явиться перед Коринфянами строгим только тогда, когда они сделали бы зло; но он лучше предпочитает показаться им не тем, чем должен быть (то есть строгим), и молит Бога, чтобы они всегда делали добро и не заставляли его быть строгим.

Стих 13. Благодать Господа нашего Иисуса Христа; это та благодать, которую Он приобрел нам Своими заслугами. В основании она имеет любовь Бога и Отца; проявляется же в общении, или сообщении Духа Святаго.


Часть 10 Часть 11 Часть 12