Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


епископ Александр (Милеант)

Страстная седмица

   

Содержание

Последние дни земной жизни Спасителя Взятие Иисуса Христа под стражу Суд над Господом у первосвященников Господь Иисус Христос на суде у Пилата Крестный путь Господа Смерть Христова Богослужения Страстной недели Служба 12-ти Евангелий Приложение. Канон Утрени Великой Субботы  

 
   Центральным событием в истории человечества является пришествие в мир Господа нашего Иисуса Христа, а главнейшим делом – Его добровольное страдание и смерть на кресте, завершившаяся славным Воскресением из мертвых.
   Богослужения Страстной седмицы имеют целью оживить в сознании богомольцев значение крестного подвига Христова, чтобы мы глубже почувствовали величие Его любви к нам и, в свою очередь, сильнее старались любить Его. Поэтому все то, что в Ветхом Завете только предизображает, а в Новом Завете прямо относится к крестному подвигу Спасителя, святая Церковь раскрывает перед духовным взором молящихся в трогательных богослужениях предпасхальной недели, которую также называют Страстной из-за страданий Спасителя. Каждая служба этой седмицы уникальна в своих Евангельских воспоминаниях, в своих мелодиях, молитвах и священных обрядах. И здесь Церковь приобщает верующих к великому духовному богатству, не только в его внутреннем содержании – но и в его внешнем оформлении. Эти богослужения создавались и совершенствовались на протяжении веков трудом многих талантливых церковных писателей, поэтов и композиторов.
   В этой брошюре мы расскажем о событиях последних дней земной жизни Господа Иисуса Христа, объясним главнейшие моменты Страстных богослужений и приведем тексты некоторых песнопений с параллельным переводом на русский язык.

Последние дни земной жизни Спасителя

   Совершив Тайную вечерю и причастив Своих учеников, Господь Иисус Христос пошел с ними в Гефсиманский сад. Это было в четверг вечером, за день до иудейского праздника Пасхи. Уютный Гефсиманский сад, густо усаженный оливковыми деревьями, некогда принадлежал праотцу Спасителя, царю Давиду. Находясь на западном склоне Елеонской горы, сад возвышался над Иерусалимом, и с него открывался живописный вид на Храм и окружающие его великолепные постройки. Когда Господь посещал Иерусалим, Он неизменно собирался со Своими учениками в Гефсиманском саду. Зная это, Иуда, один из апостолов (который покинул Тайную вечерю, чтобы предать Спасителя) решил именно сюда привести стражу, чтобы они могли здесь арестовать Христа.
    Зная о приближении воинов, Господь стал готовиться к предстоящему суду у первосвященников и к Своей крестной смерти. Чувствуя необходимость молитвы в этот решающий момент, Господь сказал апостолам: «Сидите тут, пока Я помолюсь». Отойдя на небольшое расстояние, Господь начал скорбеть и тосковать. «Душа Моя скорбит смертельно, – сказал Он находящимся невдалеке апостолам Петру, Иакову и Иоанну. – Побудьте здесь и бодрствуйте со Мною» (Мф.26:38). Потом, немного отойдя, Он пал на лице Свое и начал молиться: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия. Впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Мф.26:36-39). Молитва эта была столь напряженной, что по описанию евангелистов, пот, как капли крови, стекал с Его лица на землю. В это время невероятной внутренней борьбы явился к Иисусу Ангел с Неба и стал укреплять Его.
   Никто не может постичь всю тяжесть скорбей Спасителя, когда Он готовился к крестным страданиям для искупления грешного человечества. Нет надобности отрицать естественный страх смерти, потому что Ему, как человеку, были известны обычные человеческие тягости и болезни. Обычным людям естественно умирать, но для Него, как совершенно безгрешного, смерть была противоестественным состоянием.
   При этом внутренние страдания Христа были особенно невыносимы потому, что в это время Господь брал на Себя все непосильное бремя грехов человечества. Мировое зло всей своей непосильной тяжестью как бы придавило Спасителя и наполнило Его душу невыносимой скорбью. Ему, как нравственно совершенному, было чуждо и омерзительно даже малейшее зло. Беря на Себя людские грехи, Господь вместе с ними брал на Себя и вину за них. Таким образом то, что должен был претерпеть каждый из людей за свои преступления, сосредоточивалось теперь на Нем Одном. Очевидно, что скорбь Христа усиливалась от сознания того, насколько ожесточилось большинство людей. Многие из них не только не оценят Его бесконечную любовь и величайший подвиг, но будут смеяться над Ним и со злобой отвергнут предлагаемый им праведный путь. Грех они предпочтут праведному образу жизни, а людей, жаждущих спасения, они будут преследовать и убивать.
   Переживая это, Господь трижды молился. В первый раз Он просил Отца удалить от Него чашу страданий; во второй раз Он изъявил готовность следовать воле Отца; после третьей молитвы Спаситель сказал: «Да будет воля Твоя»! (Мф.26:42).
   С богословской точки зрения, внутренняя борьба, которую Господь Иисус Христос претерпел в Гефсиманском саду, со всей очевидностью обнаруживает две самостоятельные и цельные сущности в Нем: Божескую и человеческую. Его Божественная воля, была во всем согласна с волей Его Небесного Отца, желающего спасти людей Своими страданиями, а Его человеческая воля естественно отвращалась от смерти как от удела грешников и желала найти другой путь спасения людей. В конечном итоге, укрепленная прилежной молитвой, Его человеческая воля подчинилась Его божественной воле.
   Восстав от молитвы, Господь подошел к апостолам, чтобы предупредить их о приближении предателя. Застав их спящими, Он кротко упрекает их: «Вы все еще спите и почиваете? Вот приблизился час и Сын Человеческий предается в руки грешников» (Мф. 26:45). «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение. Дух бодр, плоть же немощна» (Мк. 14:38). Как могло случиться, что ученики уснули в такой решающий момент? Это произошло, очевидно, от чрезмерной печали. Они смутно понимали, что какая-то ужасная трагедия вот-вот произойдет, и не знали, как отвратить ее. Известно, что сильные переживания могут настолько истощить нервную систему, что человек теряет волю к сопротивлению и старается забыться сном.
   Однако Господь убеждает Своих учеников, а в их лице и всех христиан не отчаиваться ни при каких трудных обстоятельствах, а бодрствовать и прилежно молиться. Бог, видя веру человека, не допустит уповающему на Него впасть в искушение сверх его сил, а непременно поможет ему.

Взятие Иисуса Христа под стражу

   В это время тишину сада оглушил шум ворвавшейся в него толпы. Пришел отряд римских воинов, возглавляемый иудейскими начальниками и уполномоченными от первосвященников. С ними оказалось множество всякого люда, жаждущего зрелищ. Толпу привел Иуда, один из двенадцати апостолов, ставший предателем. За свое предательство он получил от первосвященников 30 серебрянных монет – сумма, сравнительно небольшая: за эту цену можно было купить на рынке раба.
   Хотя было полнолуние, толпа пришла с факелами, предполагая, что Господь попытается укрыться в потаенных местах сада. Ожидая сопротивления, воины пришли с мечами, а слуги – с палками. Первосвященники, боясь народного возмущения, велели Иуде проявить осторожность при аресте Иисуса. Толпа, пришедшая с Иудой, точно не знала, кого будут арестовывать. Было лишь приказано, что надо взять Того, на Кого укажет Иуда. Иуда же, храня в тайне данное ему поручение, ограничился следующим указанием: «Кого я поцелую, Тот и есть, за Кем мы идем».
   Можно предполагать, что Иуда намеревался, отделившись от отряда и забежав вперед, подойти к Иисусу с обычным приветствием, поцеловать Его, а затем отойти в сторону и сделать вид, что он не понимает, что происходит. Но это ему не удалось. Когда он подошел к Иисусу и растерянно залепетал: «Учитель, учитель», – то Иисус спросил его в упор: «Друг, для чего ты пришел»? (Мф.26:50). Не зная, что ответить, Иуда в смущении сказал: «Радуйся, Учитель», и поцеловал Его. Господь упрекнул Иуду за этот гнусный поцелуй, сказав: «Целованием ли предаешь Сына Человеческого»? (Лк.22:48).
   Когда толпа приблизилась, Господь спросил: «Кого ищете»? Иудейские начальники, которые знали, за кем отряд послан, ответили: «Иисуса Назорея». – «Это Я» – громко ответил Христос (Ин.18:4). Пришедшим было внушено, что они должны будут взять Иисуса осторожно, так как Он имеет приверженцев, которые могут за Него заступиться. И вдруг Он открыто и ничего не боясь, заявляет: «Это Я!». Господь сказал это с такой властью, что Его враги от неожиданности отступили назад и упали на землю. Когда они несколько оправились и встали, Господь вторично спросил: «Кого ищете»? Они повторили: «Иисуса Назорея». Господь говорит им тогда, умеряя свою Божественную власть: «Я сказал вам, что это Я. Итак, если Меня ищете, оставьте их [апостолов], пусть идут» (Ин.18:8). Трогательна эта забота Господа о Своих учениках. С первого дня призвания апостолов Спаситель оберегал их от опасностей, как это видно из Его первосвященнической молитвы к Богу Отцу: «Из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого» (Ин.18:9).
   Итак, стража, оставив апостолов, арестовала Господа Иисуса. Тут пламенный апостол Петр, не дождавшись ответа на вопрос: «Не ударить ли нам мечом»? (Лк.22:49), извлек нож и, ударив первосвященнического раба по имени Малха, отсек ему правое ухо. Господь одним прикосновением тут же исцелил его, сказав Петру: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут» (Мф.26:52). Это, конечно, не пророчество, а только общий закон Божественной правды: кто хочет бороться со злом оружием, тому следует ожидать ответный удар. Похожая мысль заключена в ветхозаветной заповеди: «Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукой человека» (Быт.9:6). К этому Господь добавил: «Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он предоставит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов»? (Матф. 26:53). Легионом назывался у римлян отряд, состоявший из 10 тысяч воинов. Весь Ангельский мир ополчился бы в защиту Сына Божия, если бы Он не предавал Себя на страдания добровольно. 12 легионов Господь как бы противополагает Своим 12-ти ученикам.
   Обращаясь к иудейским начальникам, Христос сказал: «Как будто на разбойника вы вышли с мечами и кольями. Но теперь ваше время и власть тьмы» (Лк.22:52). После этого ученики, покинув Его, разбежались. Остались только апостолы Петр и Иоанн, которые издали последовали за удалявшимся отрядом, ведшим Иисуса. Так они дошли до Иерусалима.

Суд над Господом у первосвященников

   Связанного Спасителя ввели в дом первосвященников, который находился в Сионе, богатом районе верхнего Иерусалима. (Сион – местность на юго-запад от храма, где некогда стоял дворец царя Давида. Во времена Спасителя в Сионе жили иудейские начальники и знать. Здесь же находился дом с просторной горницей, где Господь совершил Тайную вечерю. Дом был просторным, с множеством помещений, расположенных на периферии обширного двора. Правящим первосвященником был Каиафа, а Анна был его тесть. (Каиафа – это прозвище. Его настоящее имя Иосиф. Он правил в качестве первосвященника с 18-го по 35-ый год после Р.Хр. В 1993 г. в семейной усыпальнице первосвященников на расстоянии полкилометра на юг от храма археологи нашли изящно высеченный саркофаг с костями человека и с именем Каиафы, написанным снаружи саркофага. Предполагают, что это и есть Каиафа, упоминаемый евангелистами). Хотя Анна был смещен со своей должности, однако он продолжал жить в первосвященническом доме, и с его мнением, как с мнением более старого и опытного первосвященника, все считались. Предварительный допрос Господа сделал Анна, после чего Каиафа возглавил формальный суд.
   Хитрый Анна стал расспрашивать Христа, чему Он учил и кто были Его ученики. Этим он задавал уголовный тон дальнейшему судебному делу, набрасывая подозрение на Иисуса, как на главу какого-то заговора, с тайным учением и тайными целями. Господь сразу отвел от Себя возможность подобных обвинений, указав Анне: «Я говорил явно миру. Всегда учил в синагоге и в храме, ...и тайно не говорил ничего», – и в доказательство этого предложил спросить свидетелей, постоянно слышавших Его. Несмотря на то, что в таком ответе не было ничего оскорбительного, один из слуг желая, очевидно, угодить первосвященнику, ударил Господа рукой по щеке, сказав: «Так ли отвечаешь Ты первосвященнику»? Чтобы вразумить слугу, Господь кротко посоветовал ему: «Если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?» (Ин. 18:20, 22, 23) – то есть, если ты можешь доказать, что Я учил народ чему-нибудь худому, то докажи это, а не бей без оснований.
   Закончив предварительный допрос, Анна послал связанного Иисуса к первосвященнику Каиафе. Тем временем у Каиафы собрались старейшины, книжники, именитые фарисеи и почти весь синедрион. Несмотря на позднее время, они спешили скорее собрать свидетельства против Иисуса, чтобы приготовить все необходимое для другого, утреннего полного заседания синедриона, на котором они могли бы официально вынести Ему смертный приговор. Для сбора обвинений они пригласили лжесвидетелей, которые начали обвинять Христа в разных нарушениях закона (например, в нарушении субботнего покоя). Наконец пришли два лжесвидетеля, которые указали на слова, произнесенные Господом при изгнании торгующих из храма. При этом они злонамеренно переиначили слова Христа, вложив в них другой смысл. Господь сказал: «Разрушьте храм сей [мое тело], и Я в три дня воздвигну [воскрешу] его» (Иоан. 2:19). Он не говорил о том, что Сам разрушит храм, чтобы потом воздвигнуть его – как утверждали на суде лжесвидетели.
   Но и такое приписанное Христу хвастовство не было достаточным для серьезного наказания. Иисус и не пытался опровергать эти нелепые и путаные обвинения. Молчание Христа раздражало Каиафу, и он решил вынудить у Господа такое признание, которое дало бы повод осудить Его на смерть, как богохульника. По судебным обычаям того времени, он обратился к Господу с формально поставленным вопросом: «Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос – Сын Божий»? (Мф.26:63) Это судебная формула заклинания требовала, чтобы обвиняемый непременно ответил сущую правду, призывая Бога во свидетели. На такой прямо поставленный, да еще под заклятием вопрос, Господь не мог не ответить. Не скрывая более Своего Мессианского и Божественного достоинства, Христос ответил: «Ты сказал»! (Мф.26:64) то есть: «Да, ты верно сказал, что Я – обещанный Мессия, и прибавил: «Отныне увидите Сына Человеческого, сидящего одесную Силы и грядущего на облаках небесных». Здесь ссылка на 109-ый псалом и на видение пророка Даниила. В указанном псалме Мессия изображается сидящим одесную Бога. Пророк же Даниил видел Мессию в образе Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных. (В псалме 109-ом написано: «Сказал Господь [Бог Отец] Господу моему [Мессии]: сиди одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих... из чрева прежде денницы подобно росе рождение Твое» (Пс.109:1, 3). Описание пророка Даниила: «Видел я в ночных видениях: Вот, с облаками небесными шел как бы Сын Человеческий, дошел до Ветхого Днями и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему. Владычество Его вечное, которое не пройдет, и царство Его не разрушится» (Дан. 7:13-14).
   Этими ссылками на Священное Писание Господь подтвердил, что Он обещанный пророками Мессия и Сын Божий. Тогда первосвященник разодрал свои одежды и воскликнул: «Он богохульствует». Раздирание одежды у иудеев выражало сильную скорбь или негодование. Первосвященнику запрещалось раздирать свою одежду. Этим драматическим жестом Каиафа хотел подчеркнуть, что он настолько возмущен заявлением Христа, что даже забыл про существующее запрещение.
   «Каково ваше мнение»? – спрашивает Каиафа присутствующих, и получает желанный ответ: «Он повинен смерти»! Вынеся такой приговор, дотоле чинно сидевшие судьи превратились в озверевшую толпу и набросились на Христа. Не скрывая более своей ненависти, они начали издеваться над Ним и плевать Ему в лицо. Другие били Его по лицу и голове, спрашивая с издевкой: «Прореки нам, Христос, кто ударил Тебя»? (Мф.26:68) Своим поведением они обнаружили, что весь их суд был лишь грубым лицедейством, под которым скрывалась их личная злоба против Христа. Они уже не блюстители Закона Божия, а ослепленная завистью чернь.
   Апостол Иоанн, как рыболов, был знаком семье первосвященника, и его беспрепятственно пропустили во двор. Иоанн же провел с собой Петра. Так как было холодно, то во дворе развели костер, вокруг которого расселись стражники и слуги. Очевидно, и апостол Петр время от времени подходил к костру, чтобы погреться. Тут-то некоторые из слуг узнали Петра и начали обвинять его, что он ученик Христов, а Петр начал их уверять, что он никогда не знал «Этого Человека». Потом кто-то опять обвинил Петра, что он ученик Христа. В третий раз уже под утро, когда несколько слуг с большой настойчивостью стали снова обвинять Петра, что он ученик Христа, тот сильно испугался и начал клятвами уверять, что он никогда не знал Его. В это время запел петух. Тут Петр вспомнил предсказание Спасителя о петухе и, стыдясь своего малодушия, вышел на улицу и горько заплакал.

Приговор синедриона

   Первое заседание синедриона, начатое в доме Каиафы в четверг ночью, закончилось в пятницу рано утром. Второе заседание было созвано несколько часов спустя в великолепном здании синедриона, находящемся немного южнее храма. В Талмуде, где собраны древние еврейские законы, сказано, что в уголовных делах окончательное вынесение приговора должно следовать не ранее, как на другой день после начала суда. Но ни Каиафа, ни члены синедриона не хотели затягивать дело. Чтобы соблюсти хотя бы форму вторичного суда, синедрион собрался на следующее утро – уже в своем полном составе. На это второе заседание стражники привели связанного Иисуса Христа, который эти часы между собраниями провел на первосвященническом дворе, подвергаясь поруганию со стороны стражи и слуг.
   Господа Иисуса Христа ввели на заседание синедриона и снова спросили: «Ты ли Христос»? (Мк.14:61) Важно было, чтобы новые члены синедриона, лично услышали признание Иисуса в том, что Он считает Себя обещанным пророками Мессией. Зная, что суд созван лишь для соблюдения формальности и что Его участь уже предрешена, Господь ответил: «Если Я скажу вам, вы не поверите, если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите» (Лк.22:67-68) – «Итак, Ты Сын Божий»? – переспросили судьи, и Господь как бы нехотя подтвердил: «Вы говорите, что Я»(Лк.22-70) Это было формально выраженное согласие обвиненного – именно то, что хотели услышать обвинители. Довольные ответом, члены синедриона объявляют уже ненужным дальнейшее расследование дела и выносят приговор о предании Господа Иисуса Христа римской власти – Понтийскому Пилату – для исполнения над Ним смертной казни.

Господь Иисус Христос на суде у Пилата

   После приговора иудейские начальники поспешили повести Господа Иисуса Христа к Понтию Пилату. Со времени подчинения Иудеи римлянам у синедриона было отнято право наказывать преступников смертью. Поэтому необходимо было, чтобы римский правитель привел в исполнение только что вынесенное постановление.
   Понтий, по прозванию Пилат, был пятым правителем (прокуратором) Иудеи. Он получил назначение на эту должность в 26-ом году после Р. Хр. от Римского императора Тиверия. Человек надменный и жестокий, но вместе с тем трусливый, он презирал иудеев и, в свою очередь, был ненавидим ими. Резиденция прокураторов находилась в Кесарии (на берегу Средиземного моря, километров 80 на север от Иерусалима). Лишь на большие праздники прокураторы приезжали в Иерусалим для наблюдения за порядком.
   Иудеи повели Иисуса в преторию, то есть судебную палату римского правителя, которая находилась в Антониевой крепости, примыкавшей к храму с северо-западной стороны. Здесь помещался римский гарнизон. Прикосновение к чему-либо языческому у иудеев считалось осквернением, поэтому иудейские начальники не вошли во двор крепости, дабы не лишиться права праздновать Пасху, которая начиналась вечером того же дня.
   Пилат, делая уступку иудейским обычаям (ибо римляне щадили обычаи побежденных народов, чтобы не возбуждать их против себя), сам вышел к ним на лифостротон (от греческого лифос – камень), открытый каменный помост перед жилищем прокуратора, и спросил: «В чем вы обвиняете этого человека?» – «Если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе,» – ответили начальники. Они не хотели нового разбирательства дела Спасителя и надеялись, что Пилат сразу утвердит вынесенный ими приговор. Пилат, чувствуя здесь ущемление своей власти, сразу поставил обвинителей на своё место по отношению к себе, как представителю императора: «Если я не знаю, в чем состоит обвинение, то вы возьмите Его и по закону вашему судите.» Понимая, что положение у них безвыходное, иудеи быстро меняют свой гордый тон на покорный: «Нам не позволено предавать смерти никого.»
   Далее начальники были вынуждены изложить свои обвинения против Христа: «Мы нашли, что Он развращает народ и запрещает давать подать Кесарю (императору), называя Себя Христом Царем». Лукавые лицемеры, сами ненавидящие римлян, изобретают это клеветническое обвинение чисто политического характера, чтобы легче добиться утверждения смертного приговора. На это обвинение Пилат наедине внутри претории спросил Иисуса: «Ты Царь Иудейский?» – «От себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе обо Мне?» – Господь переспросил Пилата. Надо было знать происхождение этого вопроса. Если сам Пилат пришел к нему, то надо было ответить «нет,» потому что Христос никогда не объявлял Себя земным царем. Если же вопрос Пилата – повторение того, что говорили иудеи, то надо было признать, что Он действительно есть Царь как Сын Божий.
   Ответ Пилата дышит презрением к иудейству: «Разве я иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне. Что Ты сделал?» Никакого царственного достоинства во Христе он не допускает, а только хочет знать, в чем состоит Его вина. Иисус успокаивает Пилата, что ему не надо бояться Его как претендента на земную власть, потому что «Царство Мое не от мира сего.» Выражая сомнение в возможности существования какого-то другого неземного царства, Пилат переспросил: «Итак, Ты Царь?» Тогда Господь объясняет, что Он Царь духовного Царства и пришел на землю для того, чтобы свидетельствовать об Истине, – раскрыть людям высшие духовные принципы. Его подданные те, кто внимает небесному учению. Пилат, как грубый язычник, не верил в существование объективных истин или безусловных ценностей. «Что есть истина?» – пренебрежительно бросил он и отошел, не желая дальше вести беседу на бесполезную, как ему казалось, тему. Однако Пилат понял, что Иисус ничем не угрожает римскому владычеству, и потому, выйдя к иудеям, он объявил им, что не находит в Нем никакой вины.
   Это заявление глубоко уязвило самолюбие членов синедриона и они, перебивая друг друга, начали обвинять Господа во многом, желая во что бы то ни стало добиться Его осуждения. В это время Господь хранил полное молчание, «так что правитель весьма дивился.» Наконец иудеи стали обвинять Иисуса, что Он возмущает народ, уча по всей стране. Услышав, что Христос пришел из Галилеи, Пилат отправил Иисуса к царю Ироду, по случаю праздника тоже прибывшему в Иерусалим. Это был тот Ирод, по прозванию Антипа, который обезглавил пророка Иоанна Крестителя. Возможно Пилат, надеялся получить от Ирода более определенные сведения об Обвиняемом. Скорее же всего он хотел переложить на плечи Ирода неприятное для него судебное дело. Ирод, польщенный признанием Пилата его царской власти, с того времени подружился с ним.
   Зная о чудесах Христовых, и думая, что Он – воскресший из мертвых Иоанн Креститель, Ирод надеялся увидеть от Господа какое-нибудь чудо, чтобы позабавить себя в праздничные дни. Итак, увидев Иисуса, Ирод обрадовался и стал задавать Христу много вопросов. Он надеялся услышать от Христа что-нибудь занимательное, но на все его вопросы Господь хранил полное молчание. Тем временем первосвященники и книжники без умолку обвиняли Господа, доказывая, что Его проповедь опасна столько же для Ирода, сколько и для Римского императора. Ирод не принял серьезно обвинений иудейских начальников и, надругавшись над Христом, облек Его в белую одежду и отослал обратно к Пилату. По обычаю римлян в белую одежду облекались кандидаты на какую-либо начальственную или почетную должность (слово кандидат, от латинского кандидус, значит белый, светлый). Ирод тем самым хотел показать, что он смотрит на Иисуса только как на жалкого фанатика, никому ни чем не угрожающего.
   Так это понял и Пилат. Ссылаясь на то, что Ирод не нашел в Иисусе ничего достойного смерти, Пилат предлагает начальникам, наказав Христа, отпустить Его. Этим Пилат надеялся удовлетворить их злобу. Они решительно отклонили его предложение. Тогда Пилат вспомнил, что у иудеев существовал обычай перед Пасхой просить правителя отпустить на свободу одного из осужденных на казнь. Понимая, что начальники предали Христа из зависти и рассчитывая найти поддержку у простого народа, Пилат спросил людей, обступивших лифостротон: «Кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву или Иисуса, называемого Христом?»
   Пока люди стали между собой совещаться за кого просить, случилось еще одно обстоятельство, подействовавшее на Пилата в благоприятном для Господа Иисуса Христа направлении. Пока он сидел на своем судейском месте, к нему явился посланный от его жены, которая просила сказать ему: «Не делай ничего худого тому Праведнику, потому что я ныне во сне много пострадала за Него.» Древние христианские писатели называют ее Клавдия Проскула и утверждают, что она исповедовала иудейскую веру, а потом стала христианкой. Вероятно, она во сне видела Иисуса Христа, как невинно терзаемого Праведника, и мучилась мыслью, что ее собственный муж станет Его палачом.
   Но в то время как посланный передавал Пилату просьбу жены, иудейские начальники поспешили убедить народ просить за Варавву. Когда Пилат вторично спросил: «Кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам?» – люди в один голос заявили: «Варавву.» «Что же я сделаю Иисусу, называемому Христом?» – спросил тогда Пилат. На это они закричали: «Да будет распят!» Тогда Пилат, заступаясь за Христа, поинтересовался: «Какое же преступление сделал Он.» Но толпа, не имея что ответить, еще сильнее завопила: «Да будет распят!»
   Так народ, развращенный своими религиозными вождями, разбойника Варавву предпочел своему Спасителю, который учил любви и совершал среди них бесчисленные исцеления. Варавва же был известным разбойником, который со своей шайкой производил в городе грабежи и убийства.
   Оглушенный неистовым воплем, Пилат растерялся. Он не хотел допустить в народе волнений, которые пришлось бы усмирять вооруженной силой. Он боялся, что озлобленные первосвященники донесут Кесарю, что он сам вызвал волнения, защищая государственного преступника, каким они выставляли Господа. Пилат попробовал успокоить их жажду крови, отдав Невинного на бичевание. Для бичевания воины отвели Иисуса в преторию (судилище внутри двора), где было много места, и собрали против Него весь полк. Они раздели Иисуса и начали бичевать Его. Такое бичевание назначалось у римлян за тяжкие преступления, и притом для рабов. Бичи делались из ремней, и в концы их вделывались острые костяные и металлические палочки. Бичуемого привязывали к столбу в наклонном положении и затем воины били его по обнаженной спине. При этом тело от первых же ударов разрывалось и кровь обильно текла из ран. Истязание было столь мучительным, что некоторые под ударами умирали. Такому страшному наказанию подверг Пилат Того, в Ком не нашел никакой вины, но сделал это, чтобы угодить кровожадной толпе.
   Окончив бичевание, воины стали бесчеловечно издеваться над Страдальцем. Они надели на Него багряницу, т.е. военный плащ красного цвета, подобный плащам высших военачальников. Такие плащи не имели рукавов и накидывались так, чтобы правая рука оставалась свободной. Багряница, надетая на Христа, иронически изображала порфиру Иудейского царя. На главу Господа возложили венец, сплетенный из колючего терния, а в руки вложили трость, изображающую царский скипетр. Сделав это, некоторые из воинов стали преклонять колена перед Божественным Страдальцем и, ругаясь над Ним, приветствовали: «Радуйся, Царь Иудейский.» Другие же ударяли Его по щекам, плевали на Него и били тростью по голове, от чего иголки еще глубже впивались в Его чело.
   После этого, измученного и истерзанного Господа Пилат повелел вывести наружу, надеясь этим вызвать жалость к Нему у народа и отклонить требование о распятии. Так рассуждал язычник, не знавший Бога и Его заповеди о любви. Но увы, не так рассуждали духовные вожди иудейского народа, осатаневшие в своей злобе против Спасителя мира. Когда Господа вывели на лифостротон, Пилат сказал: «Вот я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины.» И, указывая на Него, добавил: «Се, человек!» Этим восклицанием Пилат обращался к суду их совести. Смотрите, как бы говорил он, – вот Человек одинокий, униженный, истерзанный. Неужели Он похож на какого-то опасного бунтовщика; не возбуждает ли Он одним Своим видом больше сожалений, чем опасений? Вместе с тем Пилат невольно сказал подлинную правду: Господь и в унижении Своем, больше, чем во славе и царственном блеске, проявил все духовное величие и нравственную красоту истинного Человека, каким он должен быть по замыслу Творца. Для христиан слова Пилата означают: вот образец Человека, к которому все должны стремиться.
   Но иудейским начальникам и толпе все было нипочем. Едва они увидели истерзанного Христа, как еще громче возопили: «Распни, распни Его!» Такая слепая ненависть вызвала у Пилата досаду и заставила его с резкостью сказать: «Возьмите Его вы и распните: ибо я не нахожу в Нем вины». – Если вы так настойчивы, то распинайте Его сами на свою ответственность, а я как представитель правосудия не могу принимать участия в таком недостойном поступке. Но кроме возмущения эти слова Пилата ничего не выражали, а потому враги Христовы продолжали добиваться согласия Пилата на смертный приговор, выставив новое обвинение: «Мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал себя Сыном Божиим» (Иоан. 19:5-7).
   Услышав это, Пилат испугался. Конечно, выражение «Сын Божий» он мог понимать только в языческом смысле, в смысле полубогов-героев, которыми полна языческая мифология, но и этого было достаточно, чтобы его смутить, принимая во внимание и предупреждение его жены, видевшей какой-то таинственный сон об этом загадочном Человеке. И вот Пилат уводит Иисуса с собой в преторию и наедине спрашивает Его: «Откуда Ты?» Действительно ли Ты Сын Божий? Но Иисус не ответил ему. Бесполезно было отвечать на этот вопрос. Когда раньше Господь хотел объяснить Пилату цель Своего пришествия, это лишь вызвало у него скептическую улыбку.
   Преодолевая страх, Пилат хотел напомнить Христу о своем великом положении, и тем расположить Его к ответу: «Мне ли не отвечаешь? Не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?» Господь отвечает на эти горделивые слова с Божественной мудростью: «Ты не имел бы надо Мной никакой власти, если бы не было дано тебе свыше. Посему более греха на том, кто предал Меня тебе.» Иными словами, то, что Я в твоих руках, это по попущению Божию. Отдав иудейский народ в подчинение римской власти, Бог тем самым дал тебе власть надо Мной, как Человеком. Однако и ты будешь виновен в Моем распятии, ибо против совести осуждаешь; но большая ответственность ложится на тех, кто добился этого беззаконного приговора – на иудейских начальников. Мудрые слова Господа расшевелили в Пилате его лучшие чувства, и он еще настойчивее стал искать возможности отпустить Его.
   Тогда враги Христа перешли к крайнему средству: к угрозе обвинить самого прокуратора в измене Римскому императору: «Если отпустишь Сего, ты не друг кесарю». Это испугало Пилата, ибо императором тогда был подозрительный и жестокий Тиверий, охотно принимавший доносы. Этой угрозой иудейские начальники решили дело. Пилат искренне хотел спасти Христа от распятия, но не ценой своей карьеры. Тогда, воссев на судейское место, он формально оканчивает суд. Это была пятница перед Пасхой, около «шести часов,» – по нашему счету около 12 часов дня. (Евангелист Марк говорит: «Был час третий и распяли Его» (Мк.15:25), а от шестого до девятого часа была тьма по всей земле (Матф. 27:45). Сутки делились на четыре части по три часа в каждой. Новом Завете упоминаются часы 1-ый, 3-ий, 6-ой и 9-ый. Шестой час это период времени между 9-ю часами утра и полуднем.
   Мстя иудеям за вынужденный приговор, Пилат говорит им с раздражением: «Се, Царь ваш!» Этим он бросает жестокий упрек и как бы говорит им: вы мечтаете о возвращении себе самостоятельности, о каком-то высоком звании среди народов мира. Эту задачу никто не способен так успешно исполнить, как этот Человек, называющий Себя духовным Царем Израиля. Как же это вы, вместо того, чтобы преклониться перед Ним, требуете, чтобы я, ненавистный вам римский правитель, отнял у вас вашего Царя, который может осуществить ваши заветные мечтания?
   Видимо, так и поняли эти слова обвинители, потому что с яростью возопили: «Возьми, возьми, распни Его. Смерть, смерть Ему!» Это был крик от раны, нанесенной им в самое чувствительное место. Но Пилат, прежде чем окончательно уступить, еще раз хочет уязвить их и с иронией спрашивает: «Царя ли вашего распну?» На это начальники в своем ослеплении злобой произнесли роковые слова, решившие последующую судьбу еврейского народа: «Нет у нас царя, кроме кесаря!» Раньше иудеи утверждали: «Нет у нас иного Царя, кроме Бога.» Теперь же только для того, чтобы добиться распятия Христова, они от всего отреклись, заявив, что не желают иметь другого царя, кроме Римского императора. Только тогда Пилат решился удовлетворить их желание и предал им Иисуса на распятие.
   Взяв воды и умыв руки, Пилат заявил перед всеми: «Невиновен я в крови этого Праведника, смотрите вы» (Матф. 27:24). У иудеев существовал обычай умывать руки в знак того, что умывающий считает себя невинным в пролитии крови обвиняемого (Втор. 21:6-8). Пилат воспользовался этим обычаем, чтобы подчеркнуть перед всеми, что он снимает с себя ответственность за казнь Иисуса, Которого он считал невинным и Праведником. «Смотрите вы,» – то есть вы сами будете отвечать за последствия этого несправедливого убийства. Лишь бы вынудить у прокуратора согласие на утверждение смертного приговора, иудеи соглашаются на все, не думая ни о каких последствиях. «Кровь Его на нас и на детях наших,» – кричали иудеи. Если это – преступление, то пусть кара Божия постигнет нас и наше потомство.
   Святой Иоанн Златоуст говорит по этому случаю: «Такова безрассудная ярость, такова злая страсть! Пусть так, что вы сами себя прокляли. Но для чего навлекаете проклятие на детей?» Это проклятие, которое сами иудеи навлекли на себя, скоро исполнилось. В 70-м году после Р. Хр. при осаде Иерусалима римляне распяли на крестах вокруг города громадное количество евреев. Исполнялось оно и в дальнейшей истории евреев, рассеянных с тех пор по многим странам – в тех бесчисленных «погромах,» которым они подвергались, во исполнение пророчества Моисея во Второзаконии (Втор. 28:49-57, 64-67).
   «Тогда Пилат отпустил им Варраву. Иисуса же, бив, предал на распятие.» Иными словами, утвердив приговор синедриона, Пилат дал им воинов для совершения над Господом Иисусом Христом смертной казни через распятие.
   Умыв руки, Пилат, конечно, не мог снять с себя ответственности ни перед беспристрастным мнением человечества, ни перед судом Божиим. Выражение «умывать руки» с тех пор вошло в поговорку. Через год с лишним кара Божия постигла Пилата за малодушие и неправедное осуждение Того, Кого он сам назвал Праведником. Он был отправлен в ссылку в Галлию и там через два года изнуренный тоской, терзаемый угрызениями совести и отчаянием, окончил свою жизнь самоубийством. (В 1961-ом году на месте древней Кесарии была найдена плита с именем Пилата, высеченным по латыни: «Cаеsаriаnis Тibеrium Pоntius Pilаtus Prеfеctus Iudаеае dеbit,» то есть: Понтий Пилат, префект Иудеи, подарил жителям Кесарии [этот театр имени] Тиверия. Пилат назван здесь «префектом,» что значит военный правитель. Титул прокуратор применялся к гражданским правителям. Возможно, Пилат совмещал обе должности.

Крестный путь Господа

   После избиения и издевательств воины сняли с Иисуса Христа багряницу, одели Его в обычные одежды и повели на распятие. Когда шли к Голгофе, они встретили некоего Симона, называемого Киринеянином, возвращавшегося с поля в город, и заставили его донести крест Христа до места казни. Было принято осужденным на распятие самим нести свои крест. Но Господь был так истомлен и гефсиманским внутренним борением, и без сна проведенной ночью, и бесчеловечным истязанием, что оказался не в силах дальше нести Свой крест. Не из сострадания, конечно, но из желания скорее завершить начатое дело, враги заставили Симона понести крест Господа. (Симон был переселенцем из Киринеи (города в Ливии, на северном берегу Африки). Его сыновья, Александр и Руф, были известны христианам, и о них упоминает апостол Павел в послании к Римлянам.
   За Иисусом Христом шло великое множество благочестивых мужчин и женщин, которые плакали о Нем. Выражаемое ими сострадание было столь глубоко и искренне, что Господь счел нужным обратиться к ним с утешением. Это произошло, вероятно, во время остановки при возложении креста Христова на Симона Киринеянина. «Дочери Иерусалимские! Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших» (Лук. 23:28). Здесь Господь, забывая о собственных страданиях, обращается Своим духовным взором к будущему еврейского народа – к тому наказанию, которое постигнет его за страшную клятву, которую так легкомысленно навлекли на себя сами иудеи, кричавшие: «Кровь Его на нас и на детях наших». Ибо приходят дни, когда благословение чадородия превратится в горе, и бездетные будут считаться блаженными. «Тогда начнут говорить горам: Падите на нас». – столь велики будут бедствия. Здесь речь идет опять же о разрушении Иерусалима Титом в 70 г. по Р. Хр. «Ибо, если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?» Это, видимо, народная поговорка. Под «зеленеющим деревом» полным жизни Господь разумеет Себя, а под «сухим деревом» – иудейский народ. Если Ему, Невинному, не дали пощады, то что будет с виновным народом? «Огонь идет на Иудею, – предсказывал пророк Иезекииль, – если зеленое дерево сгорело, то с какой силой он будет истреблять сухое?» (Иезек. 20:47).
    Распятие
   Господа привели на место, называемое Голгофа, что значит «лобное место», и там распяли Его посреди двух разбойников, которых привели вместе с Ним. Голгофа – это был небольшой холм, находившийся в то время вне городских стен Иерусалима к северо-западу. Предполагают, что этот холм имел название «лобного места» потому, что у его подножия часто лежали черепа казненных. Апостол Павел в послании к Евреям (Евр.13:11-12) указывает на особое значение того, что «Иисус пострадал вне врат». Когда Иисуса привели на Голгофу, то давали Ему пить вино со смирной (или уксус, смешанный с желчью). Это было вино, в которое прибавлялась смирна (один из видов смолы), чтобы помрачить сознание осужденного и тем облегчить его муки. Римляне называли такое вино усыпительным. Смирна придавала вину горький вкус, почему святой Марк называет ее желчью, а вино, вероятно уже скисшее – уксусом. «И, отведав уксуса, Иисус не захотел пить», – желая в полном сознании до конца претерпеть Свою чашу страданий.
   То «был час третий,» а шестой час только начинался (в смысле второй четверти дня). (День и ночь каждый делился на четыре стражи. Если предположить, что приговор Пилата был произнесен около третьего часа (по-нашему 9-ти часов утра), то апостол Иоанн вполне мог сказать, что Христа распяли в шестой час. Таким образом нет противоречия в свидетельстве Евангелистов. «И распяли Его». Распинали по-разному: иногда пригвождая ко кресту, лежащему на земле, после чего крест поднимали и водружали в земле вертикально; иногда же сперва водружали крест, а потом поднимали осужденного и пригвождали его или привязывали веревками. Иногда распинали вниз головой (так был распят по собственному желанию апостол Петр). Руки и ноги иногда пригвождались гвоздями, иногда привязывались. Тело распятого беспомощно свешивалось. В ужасных конвульсиях все мускулы сводила мучительная судорога; язвы от гвоздей под тяжестью тела раздирались; казненного томила невыносимая жажда вследствие жара, возбуждавшегося ранами и потерей крови. Страдания распятого были столь велики и мучительны, а к тому же и длительны (иногда распятые висели на крестах, не умирая по трое суток и более), что эта казнь применялась лишь к самым опасным преступникам. Она считалась ужаснейшей и позорнейшей из всех видов казни. Дабы руки не разорвались преждевременно от ран, под ноги иногда прибивали подставку-перекладину, на которую распинаемый мог встать. Над головой распятого прибивалась дощечка с указанием вины.
   Среди неописуемых страданий Господь не оставался совершенно безмолвным. Первыми словами Господа была молитва за распинающих Его: «Отче, прости им; ибо не ведают, что творят». Никто из распинающих воинов не знал, что Он – Сын Божий. «Ибо если бы познали, не распяли бы Господа славы» (1 Кор. 2:8), говорит апостол Павел, и даже иудеям говорит при исцелении хромого: «Вы сделали это по неведению» (Деян. 3:17). Однако такое неведение иудеев не оправдывает их преступления, ибо они имели возможность и средства узнать, Кто Он. Молитва Господня свидетельствует о величии Его духа и служит примером нам, чтобы и мы не мстили своим врагам, а молились за них.
    По приказу Пилата к кресту была прибита дощечка с указанием вины Господа. Желая еще раз уязвить членов синедриона, Пилат приказал написать: «Иисус Назарянин Царь Иудейский.» – Иудейский Царь распят по требованию представителей иудейского народа. Надпись была сделана на трех языках: еврейском – местном, греческом – общераспространенном и римском – языке победителей. Пилат хотел, чтобы все знали, за что начальники осудили Христа. Но одновременно Пилат невольно исполнил высшую цель: в минуту самого крайнего Своего унижения Господь Иисус Христос на весь мир был объявлен Царем. Обвинители Господа восприняли эту надпись, как злую насмешку, и потребовали, чтобы Пилат изменил ее, но гордый римлянин резко отказал им, напомнив, что он – начальник.
   «Распявшие же Его, делили одежды Его, бросая жребий, кому что взять ... » Римский закон отдавал в собственность воинов, совершавших казнь, принадлежности казненных. Совершавших распятие бывало четверо. Верхнюю одежду, разорвав на четыре части, воины поделили между собой, а нижняя одежда (хитон) была самотканая целиком сверху вниз и без швов. Если разорвать такой хитон, то части его потеряют всякую цену. Поэтому воины путем жребия решили вопрос, кому достанется хитон. Этим они несознательно исполнили древнее пророчество Давида о распятии Мессии: «Разделили ризы Мои и об одежде моей бросали жребий» (весь 21-ый псалом посвящен страданиям распятого Господа.
   Добившись распятия Господа, первосвященники с книжниками и фарисеями никак не могли успокоиться и продолжали издеваться над Ним. Издеваясь над Иисусом, они осмеивали все, что Он когда-либо делал и говорил. Например, вспоминая, как Он прежде спасал других, они укоряли Его в теперешней беспомощности и насмешливо предлагали ему сойти с креста, лицемерно обещая в таком случае уверовать в Него. Упрекали Его даже в том, что Он всегда надеялся на Бога: «Пусть Бог спасет Его, если Он угоден Ему».
   Поначалу разбойники, висевшие по сторонам Спасителя, слыша, как окружающие начальники поносят Господа, присоединились к ним и тоже хулили Господа. Причем, один из них, страдая, все более озлоблялся и все ожесточеннее поносил Христа. Тогда его друг, у которого, очевидно, не совсем угасла искра добра, начал укорять своего товарища, говоря: «Или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли; а Он ничего худого не сделал». Очевидно, на него произвели впечатление укоры начальников, что Христос раньше спасал других, а также то, что Христос кротко молился за Своих распинателей и обращался к Богу как Своему Отцу. Так или иначе, но совесть в нем сильно заговорила, и среди хулений и насмешек толпы он открыто выступил в защиту Господа. В его душе произошел такой решительный перелом, что он, поверив в распятого Иисуса как в Мессию, обратился к Нему с покаянными словами: «Помяни меня, Господи, когда придешь в царствие Твое!» Когда придешь к Отцу в Твое Царство славы, то вспомни обо мне несчастном, который разделил с Тобой эти ужасные мучения.
   Разбойник не просил награды или славы, но молил лишь о помиловании в том мире, куда собирался вскоре перейти. С той поры покаяние благоразумного разбойника стало примером для всех верующих в Христа. Велика должна была быть и его вера. Страждущего, измученного, умирающего он признал Царем, который возвращается в Свое Небесное Царство. Это такое исповедание, которое было не под силу даже ближайшим ученикам Господа, не вмещавшим мысли о страждущем Мессии. Несомненно тут и особое действие благодати Божией, озарившей разбойника, чтобы сделать его примером для всех грешников. Эта его исповедь заслужила великую награду, большую, чем разбойник смел ожидать. «Ныне же будешь со Мною в раю» – сказал ему Господь. Так, благоразумный разбойник оказался первым спасенным.
   Когда враги стали понемногу расходиться, к кресту приблизились стоявшие поодаль Пресвятая Богородица, Мария Клеопова, Мария Магдалина и «ученик, которого любил Иисус» (как называет себя Иоанн Богослов). С отшествием Христовым из этого мира Пречистая Матерь Его оставалась одна, и уже некому было заботиться о Ней, а потому словами обращенными к Деве Марии: «Жено! Се сын Твой», – и к апостолу Иоанну: «Се матерь твоя», – Господь поручает Свою Пречистую Матерь Своему возлюбленному ученику. «И с этого времени ученик сей взял Ее к себе,» заботясь о Ней, как любящий сын. (Это событие важно вот в каком отношении. Сектанты, не верящие в девство Матери Божией, говорят, что после Иисуса Христа у Нее были другие дети, рожденные естественным путем от Иосифа и что это и были «братья Господни,» о которых упоминается в Евангелии. Но спрашивается: если у Богородицы были еще родные дети, то зачем было поручать Ее св. Иоанну Богослову?).

Смерть Христова

   Смерти Господа предшествовала тьма, покрывшая землю. «От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого», то есть по нашему времени – от полудня до трех часов дня солнце померкло. Это не могло быть обыкновенное солнечное затмение, так как на еврейскую пасху 14-го числа месяца Нисана всегда бывает полнолуние, а солнечное затмение случается только при новолунии. Это было чудесное затмение, которое свидетельствовало о необычайном событии – смерти возлюбленного Сына Божия. Об этом неожиданном затмении солнца, при котором были даже видны звезды, свидетельствует римский астроном Флегонт, а также греческий историк Фаллос. Вспоминает о нем и Деонисий Ареопагит в своих письмах. Видимо, тьма, последовавшая за глумлением и насмешками над Господом, прекратила эти глумления и вызвала в народе сожаление о случившемся: «И весь народ, сошедшийся на это зрелище, видя происходящее возвращался, бия себя в грудь» (Лук. 23:48).
   «В девятом часу Иисус возопил громким голосом: Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» Слово «Боже», по-арамейски произносится «Элои,» или «Или,» как его приводят евангелисты. Этот вопль был выражением глубочайшей скорби Богочеловека. Для того, чтобы искупительная жертва совершилась, необходимо было, чтобы Богочеловек испил до конца всю чашу человеческих страданий. Для этого потребовалось, чтобы распятый Иисус на время перестал чувствовать радость Своего единения с Богом Отцом. Весь гнев Божий, который должен был излиться на грешное человечество, теперь сосредоточился на одном Христе, и Бог Отец как бы оставил Своего возлюбленного Сына. Среди самых тяжкий телесных и душевных страданий это оставление было наиболее мучительным, почему и исторгло из уст Иисусовых это болезненное восклицание.
   Когда Иисус простонал «жажду», – один из воинов тотчас взял губку, наполнил ее уксусом и, наложив на трость, подал Ему пить. Воин надел губку на трость, так как висевшие на кресте находились довольно высоко от земли. Псалмопевец в 68-ом псалме 22 ст. предсказывая страдания Мессии, говорит от Его имени: «В жажде Моей напоили Меня уксусом». Вкусив уксуса, Господь возгласил: «Совершилось», то есть: завершено Мое дело, предопределенное в Совете Святой Троицы и предсказанное пророками, – совершилось примирение человеческого рода с Богом через Мою смерть. Вслед за этим Господь воскликнул: «Отче! В руки Твои предаю дух Мой» и, преклонив главу, предал дух.
   В этот момент завеса, которая в храме отделяла Святилище от Святого Святых, разодралась надвое, сверху донизу. Так как это было время принесения вечерней жертвы (по нашему времени 3 ч. пополудни), то священники не могли не увидеть этого события. Оно символизировало прекращение Ветхого и начало Нового Завета.
   В это время произошло землетрясение, так что раскололись скалы на соседних холмах и открылись погребальные пещеры. Распяв Сына Божия, люди совершили такое ужасное преступление, что даже бездушная природа содрогнулась. После этого, в знамение победы Господа над смертью, «многие тела усопших святых воскресли» и на третий день после воскресения Господа явились в Иерусалиме знавшим их людям. Эти чудесные знамения произвели столь потрясающее действие на римского сотника, что он воскликнул: «Воистину, Он был сын Божий!» По преданию этот сотник, по имени Лонгин, стал христианином и позже пострадал как мученик за Христа. Потрясен был и весь народ, оставшийся до сих пор на Голгофе, он «возвращался, бия себя в грудь». Такие резкие переходы от одного настроения к другому естественны в возбужденной толпе.
   Свидетелями смерти Господа и всех событий были многие женщины, которые следовали за Иисусом из Галилеи. Среди них были: Мария Магдалина, Мария (мать Иакова и Иосии) и Саломия, мать сынов Заведеевых (апостолов Иакова и Иоанна). Так как была пятница – по-гречески «параскеви,» что значит приготовление, т.е. день перед субботой, а суббота та была «великим днем», так как совпадала с первым днем Пасхи, то, дабы не оставлять на крестах тела распятых, члены синедриона просили Пилата «перебить у них голени» (кость ниже колена).
   Из всех видов казни распятие на кресте было самым мучительным. Распятые не могли сразу умереть, а много дней мучились, подтягиваясь на пробитых руках и ногах, чтобы вдохнуть воздуха. В конце концов умирали как правило от удушия, не имея больше сил подтягиваться на кресте. Для ускорения смерти распятым перебивали голени. Получив разрешение Пилата, воины перебили голени у разбойников, которые были еще живы. «Но, пришедши к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили Ему голеней, но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода.»
   Очевидно, что это истечение крови с водой было вызвано лихорадочным состоянием, которое испытывают умирающие через распятие. Тем не менее в этом событии апостол Иоанн видит чудесное явление, подчеркивая, что «видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его» (Иоан. 19:35). Чистейшее тело Богочеловека не было подвергнуто закону разложения обыкновенного человеческого тела. С самой минуты смерти оно начало входить в то состояние, которое окончилось Воскресением Его в новом, прославленном, одухотворенном виде. Святые Отцы объясняют, что истечение крови и воды символически означает обновление верующих в таинствах крещения и евхаристии: «Водою мы рождаемся, а кровью и телом питаемся» (Апостол Иоанн напоминает об этом в своем послании: «Сей есть Иисус Христос, пришедший водой и кровью и Духом ... Три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь» (1 Иоан. 5:6-8).
   В том, что воины не перебили голеней Иисуса, апостол Иоанн видит исполнение повеления Писания относительно заклания пасхального агнца: «Кость его да не сокрушится» (Исх. 12:46). Пасхальный агнец, прообразовавший Господа Иисуса, должен был быть снедаем без сокрушения костей, а все оставшееся должно было быть предано огню. Приводит апостол и пророчество Захарии относительно прободения ребр Спасителя: «Воззрят на Того, которого пронзили» (Зах. 12:10). В этом месте Иегова-Мессия представляется пронзенным иудейским народом. Народ потом принесет перед Пронзенным покаяние с плачем и рыданием. Эти слова исполнились в момент смерти Христовой и исполнятся вторично перед концом мира, когда многие евреи обратятся ко Христу. (Смотри предсказание апостола Павла в послании к Римлянам Рим.11:25-26).
    Погребение Господа Иисуса Христа
   Погребение тела Христова состоялось ранним вечером, перед началом праздника Пасхи. Пришел к Пилату Иосиф из Аримафеи (города близь Иерусалима), член синедриона, человек благочестивый, тайный ученик Христов, который не участвовал в осуждении Господа. Он испросил у Пилата тело Иисусово для погребения. По обычаю римлян, тела распятых оставались на крестах и делались добычею птиц. Пилат удивился, что Иисус уже умер, т.к. распятые висели иногда по несколько дней, но проверив через сотника, который удостоверил смерть Иисуса, повелел дать тело Иосифу. Для погребения пришел и Никодим, который некогда ночью посетил Иисуса. Он принес с собой около 100 фунтов состава смирны и алоя. Иосиф купил также плащаницу – длинное и дорогое полотно. Иосиф с Никодимом сняли Тело, умастили его по обычаю благовониями, обвили плащаницей и положили в новой погребальной пещере в саду Иосифа, неподалеку от Голгофы.
   Солнце уже склонялось к западу, и все делалось хотя старательно, но очень спешно. Привалив камень к двери гроба, они удалились. За всем этим наблюдали женщины, стоявшие прежде на Голгофе.

Богослужения Страстной недели

   Окончился сорокадневный пост. Замолкают звуки плача о своих грехах, чтобы уступить место другой скорби – воспоминанию искупительных страданий Богочеловека за нас грешных. Церковь не упускает ни одного момента в последовательном развитии священных событий последних дней земной жизни Господа. Она ведет нас по Его стопам от Вифании (места воскрешения Лазаря) в Иерусалим, на Елеонскую гору, в Сионскую горницу (где совершена Тайная вечеря), в Гефсиманию, во двор первосвященника и в преторию Пилата, на Лобное место (Голгофу) и, наконец, в погребальную пещеру праведного Иосифа Аримафейского.
   В первые три дня Страстной седмицы перед мысленным взором богомольцев проходят дела Спасителя, Его беседы, притчи и наставления, имевшие место со времени входа Господа в Иерусалим до Тайной вечери. Церковь заботится о том, чтобы богомольцы почувствовали всю спасительность страданий Христовых и Его бесконечное сострадание к человеку.
   Богослужения этих трех дней состоят из Утрени, Часов и Вечерни, соединенной с Литургией Преждеосвященных Даров. В начале Утрени поется следующий тропарь, в основе которого лежит притча о Десяти девах (Мф. 25:1-13):
    Се Жених грядет в полунощи, и блажен раб, его же обрящет бдяща. Недостоин же паки его же обрящет унывающа. Блюди убо, душе моя, не сном отяготися, да не смерти предана будеши, и Царствия вне затворишися, но воспряни зовущи: Свят, Свят, Свят еси, Боже, Богордицею помилуй нас. Вот в полночь идет Жених (Господь Иисус Христос), и счастлив тот слуга, которого Он найдет бодрствующим. Но жалок тот, кого Он застанет беспечным. Смотри же, душа моя, не будь побеждена сном, чтобы не умереть [духовной] смертью и остаться вне дверей Царства Небесного; но восстань восклицая: Свят, свят, свят Ты, Боже наш, по ходатайству Богородицы помилуй нас.
    После канона поется светилен (или «экзапостилларий»), основанный на притче о брачном пире (Мф. 22:1-14).
    Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да вниду в онь, просвети одеяние души моея, Светодавче, и спаси мя. Я вижу, Спаситель мой, Твой чертог (дом) украшенным, но не имею достойной одежды, чтобы войти в него. Убели же одежду моей души, Податель света, и спаси меня.
   В Великий понедельник. В этот день Церковь приглашает верующих сопутствовать Христу, ради Него как бы умереть для жизненных наслаждений, чтобы ожить с Ним духом. Сближая события Ветхого и Нового Завета, Церковь показывает верующим страдания Спасителя в ветхозаветном прообразе праведного Иосифа, по зависти братьев невинно проданного и униженного, но позже восстановленного Богом в великой славе (Бытие, главы 37—41). В этот день из Евангелия читается рассказ о бесплодной смоковнице и притча о злых виноградарях. Бесплодная смоковница, проклятая Господом, изображает еврейский народ, который только выглядел благочестивым, а внутри был черствым и недуховным. Под злыми виноградарями подразумеваются иудейские начальники, только ради личной выгоды пользующиеся достоянием Божиим и истребляющие посланных Им пророков (Мф. 21:18-43; Мф. 21:3-35).
   В Великий вторник в Евангельских чтениях приводятся беседы Спасителя о воскресении мертвых и о Втором пришествии, притчи о десяти девах, о талантах и о Страшном суде (Мф. 22:15, 23:39, 24:36, 26:2).
    Великая среда. Ночь под среду Господь провел в Вифании (Мф. 26:6-17). Здесь, в доме Симона прокаженного, некая женщина возлила драгоценное миро на главу Спасителя и тем уготовала Его на погребение. В богослужебных молитвах бескорыстный поступок женщины противопоставляется неблагодарности Иуды, замыслившего за деньги предать Христа иудейским начальникам. В утреннем Евангелии приводится предсказание Спасителя о предстоящей Ему крестной смерти и об основании Церкви среди язычников (Иоан. 12:17-50). В Великую среду в последний раз служится Литургия Преждеосвященных даров и в последний раз читается покаянная молитва святого Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего...»
    Великий четверг
   Песнопения Великого четверга полны глубоких чувств и мыслей в связи с рядом Евангельских событий этого дня. Здесь преклонение перед смирением Спасителя, которое проявилось в умывании ног ученикам; благоговение перед таинством Тела и Крови Христовых; прославление бесконечного самоотвержения Христова; скорбь о Его страданиях; негодование против ожесточения иудеев и вероломства предателя Иуды.
   В начале Утрени (которая служится в среду вечером) поется тропарь о том, как Иуда, ослепленный сребролюбием, покинул Тайную вечерю.
    Егда славнии ученицы на умовении Вечери просвещахуся, тогда Иуда злочестивый сребролюбием недуговав, омрачашеся, и беззаконным судиям Тебе, Праведнаго Судию предает. Виждь имений рачителю, сих ради удавление употребивша. Бежи, несытая души, Учителю таковая дерзнувшия. Иже о всех благий, Господи, слава Тебе. Когда славные ученики просвещались на Тайной вечери при умовении [ног], тогда нечестивый Иуда, одержимый сребролюбием, омрачился, и Тебя, Праведного Судью, предал беззаконным судьям. Смотри же, собиратель богатства, на того, кто удавился из-за него. Избегай жадности: вот что она дерзнула сделать с Учителем. Благостный ко всем, Господи, слава Тебе.
   В каноне Утрени, начинающемся словами «Сеченное сечется море Чермное» (выточенным жезлом рассекается Красное море), изъясняется значение Тайной вечери и изображается духовный союз Господа Иисуса Христа с Его учениками.
   В четверг утром совершается Литургия Василия Великого, предваряемая вечерней. Евангельское чтение повествует о Тайной вечери, умовении ног и молитве в Гефсиманском саду. Вместо Херувимской поется:
    Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими, не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедую Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем. Сын Божий, приими меня сегодня причастником Твоей таинственной Вечери, ибо я не открою тайны врагам и не дам Тебе [лицемерного] лобзания, как Иуда, но исповедаю Тебя, как [благоразумный] разбойник: «Помяни меня, Господи, в Твоем Царствии.»
   Вместо Достойно есть поется 9-й ирмос канона:
   Странствия Владычня и безсмертныя Трапезы на горнем месте высокими умы, вернии, приидите насладимся, возшедша Слава от Слова научившеся, Его же величаем.
   Приидите, верные, в верхней горнице насладимся гостеприимством Владыки и бессмертной Трапезой, направляя ввысь [свои] мысли и от [Бога] Слова познавая высшее учение. Его мы и величаем.
   В этот день, когда Спаситель установил таинство Причащения и Своими руками причастил апостолов, следует с особым трепетным чувством подходить к Чаше, размышляя о величии Христовой любви и собственном недостоинстве.

Служба 12-ти Евангелий

   Вечером этого же дня совершается Утреня Великой пятницы, или служба 12-ти Евангелий, как обычно называют это богослужение. Все это богослужение посвящено благоговейному воспоминанию спасительных страданий и крестной смерти Богочеловека. Каждый час этого дня есть новый подвиг Спасителя, и отголосок этих подвигов слышится в каждом слове богослужения. В нем Церковь раскрывает пред верующими полную картину страданий Господних, начиная от кровавого пота в Гефсиманском саду и до Голгофского распятия. Перенося нас мысленно через минувшие века, Церковь как бы подводит нас к самому подножию креста Христова и делает нас трепетными зрителями всех мучений Спасителя. Верующие внимают Евангельским повествованиям с зажженными свечами в руках, и после каждого чтения устами певчих благодарят Господа словами: «Слава долготерпению Твоему, Господи!» После каждого чтения Евангелия соответственно ударяют в колокол.
   Страстные Евангелия:
   1) Иоан. 13:31-18(Прощальная беседа Спасителя с учениками и Его молитва на Тайной вечери).
   2) Иоан. 18:1-28 (Взятие под стражу Спасителя в Гефсиманском саду и страдания Его у первосвященника Анны).
   3) Мф. 26:57-75 (Страдания Спасителя у первосвященника Каиафы и отречение Петра).
   4) Иоан. 18:28-40, 19:1-16 (Страдания Господа на суде у Пилата).
   5) Мф. 27:3-32 (Отчаяние Иуды, новые страдания Господа у Пилата и осуждение на распятие).
   6) Мк. 15:16-32 (Путь Господа на Голгофу и Его крестные страдания).
   7) Мф. 27:34-54 (О крестных страданиях Господа; чудесные знамения, сопровождавшие Его смерть).
   8) Лк. 23:23-49 (Молитва Спасителя за врагов и раскаяние благоразумного разбойника).
   9) Иоан. 19:25-37 (Слова Спасителя со креста к Богородице и апостолу Иоанну, смерть и прободение ребра).
   10) Мк. 15:43-47 (Снятие тела Господа со креста).
   11) Иоан. 19:38-42 (Никодим и Иосиф погребают Христа).
   12) Мф. 27:62-66 (Приставление стражи к гробу Спасителя).
   В промежутках между Евангелиями поются антифоны, которые выражают негодование по поводу предательства Иуды, беззакония иудейских начальников и духовной слепоты толпы. «Какая причина сделала тебя, Иуда, предателем Спасителя? – говорится здесь. – От лика ли апостольского Он тебя отлучил? Или дара исцелений тебя лишил? Или совершая Вечерю с остальными, тебя к трапезе не допустил? Или других ноги умыл, а твои презрел? О, скольких благ ты, неблагодарный, удостоился.» И далее как бы от лица Господа хор обращается к древним иудеям: «Люди Мои, что сделал Я вам или чем обидел вас? Слепцам вашим открыл зрение, прокаженных очистил, человека на одре восставил. Люди мои, что Я сотворил вам и что вы Мне воздали: за манну – желчь, за воду [в пустыне] – уксус, вместо любви ко Мне ко кресту пригвоздили Меня; не буду терпеть вас более, призову Мои народы, и они Меня прославят со Отцом и Духом, и Я дарую им жизнь вечную.»
   После шестого Евангелия и чтения «блаженных» с тропарями следует канон трипеснец, передающий в сжатой форме последние часы пребывания Спасителя с апостолами, отречение Петра и муки Господа и поется трижды светилен. Приводим здесь ирмосы этого канона.
    Песнь первая:
    К Тебе Утреннюю, милосердия ради Себе истощившему непреложно, и до страстей преклоншемуся, Слове Божий, мир подаждь ми падшему, Человеколюбче. Утро посвящаю Тебе Слову Божию. Оставаясь неизменным, Ты унизил Себя по милосердию [к нам] и бесстрастно снизошел до претерпения мук. Мир подай мне падшему, Человеколюбче.
    Песнь восьмая: Столп злобы Богопротивныя Божественнии отроцы обличаша; на Христе же шатающееся беззаконных соборище советует тщетная, убити поучается живот Держащаго длинию. Его же вся тварь благословит, славящи во веки. Благочестивые юноши [в Вавилоне] подвергли бесчестию столб с мерзким [идолом], а буйствующее против Христа сборище беззаконных [начальников] замышляет тщетное, намереваясь убить Того, Кто держит жизнь в Своей руке, Кого вся тварь благословляет, прославляя вовеки.
    Песнь девятая: Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова Рождшую, Сущую Богородицу Тя величаем. Более почитаемую чем Херувимы и несравненно более славную чем Серафимы, безболезненно родившую Бога Слова, истинную Богородицу, Тебя величаем.
    После канона хор поет трогательный эсзапостиларий, в котором вспоминается покаяние разбойника.
    Разбойника благоразумнаго во едином часе раеви сподобил еси, Господи, и мене древом крестным просвети и спаси мя. Благоразумного разбойника Ты тотчас рая удостоил, Господи! И меня крестным древом просвети и спаси меня.
    На Всякое дыхание стихира:
    Кийждо уд пречистыя Его плоти безчестие нас ради претерпе; глава – терние, лице – оплевание, челюсти – заушения, уста – в отце растворенную желчь с уксусом, ушеса – хуления злочестивая, плещи – биения, и рука – трость, всего телесе протяжение на кресте, членов – гвоздия и ребра – копие. Каждый член Его пречистого тела подвергся бессчестию: глава – терновому [венцу], лицо – оплеванию, челюсти – ударам, уста – желчи, растворенной в уксусе, уши – безобразным хулам, спина – бичеванию, руки – трости, все тело – растягиванию на кресте, руки и ноги – гвоздям, ребра – копью.
   Пред концом службы (отпустом) хор поет тропарь: Искупил ны еси от клятвы законныя (Ты избавил нас от проклятий [ветхозаветного] закона) честною Твоею кровию на крестепригвоздився и копием прободся; безсмертие источил еси человеком, Спасе наш, слава Тебе.
   Существует древний обычай после последнего Евангелия не гасить свою свечу, но принести ее домой горящую и ее пламенем сделать маленькие крестики вверху каждой двери дома (чтобы сохранить дом от всякого зла, Исх. 12:22). Этой же свечей зажигают лампаду перед иконами.
    Великая пятница
   В Великую пятницу, в самый день смерти Спасителя, в знак особой скорби Литургия не совершается. Вместо нее служатся Царские часы, которые полностью посвящаются событиям этого дня.
   Около трех часов после обеда совершается Вечерня с выносом плащаницы (изображение Спасителя, снятого с креста). В начале вечерни после 103-го псалма поются стихиры на «Господи воззвах:»
    Вся тварь изменяшеся страхом, зрящи Тя на кресте висима, Христе: солнце омрачашеся, и земли основание сотрясахуся. Вся сострадаху Создавшему вся. Волею нас ради потерпевый, Господи, слава Тебе. Все творение смутилось от страха, когда увидело Тебя висящим на кресте: солнце помрачилось, и основы земли затряслись. Все страдало вместе с Создателем. Добровольно пострадавший ради нас Господи, слава Тебе.
   Во время входа с кадилом хор поет:
    Страшное, и преславное таинство днесь действуемо зрится: Неосязаемый удерживается; вяжется Разрешаяй Адама от клятвы; Испытуяй сердца и утробы неправедно испытуется; в темнице затворяется, Иже бездну затворивый; Пилату предстоит, Ему же трепетом предстоит небесныя силы; заушается рукою создания Создатель; на древо осуждается Судяй живым и мертвым; во гробе заключается Разоритель ада. Сегодня мы созерцаем страшную и славную тайну: взят Неосязаемый; связан Тот, Кто освободил Адама от клятвы; Проникающий в сердца и мысли людей подвергается неправедному допросу; Сковавший бездну, повергается в темницу; Тот, Которыму с трепетом предстоят Ангелы, стоит перед Пилатом; Создатель ударяется рукой сотворенного. Имеющий судить живых и мертвых, осуждается на крест. Разоритель ад, заключается во гроб.
   После входа читаются три паремии. Первая из них повествует о явлении пророку Моисею славы Божией (Исх. 33:11-23). Моисей, молившийся за согрешивший еврейский народ, служил прообразом всемирного Голгофского Ходатая, Иисуса Христа. Вторая паремия повествует, как Бог благословил Иова за его терпеливое перенесение страданий (Иов. 42:12-16). Иов служил прообразом невинного Божественного Страдальца Иисуса Христа, возвратившего людям благословение Отца Небесного. В третьей паремии приводится пророчество Исаии об искупительных страданиях Спасителя (Ис. 53:1-12).
   Чтение Апостола говорит о Божественной Премудрости, открывшейся в Кресте Господнем (1 Кор. 1:18-2:2). Евангельское чтение, составленное из нескольких Евангелий, повествует в последовательном порядке о событиях в связи с распятием и смертью Господа Иисуса Христа. После ектений хор поет _стихиры на стиховне. Во время последней стихиры, приведенной ниже, священник трижды кадит плащаницу, лежащую на престоле.
    Тебе, одеющагося светом яко ризою, снем Иосиф с древа с Никодимом, и вадев мертва, нага, непогребенна, благосердный плач восприим, рыдая глаголаше: увы мне, Сладчайший Иисусе, Его же вмале солнце на кресте висима узревшее мраком облагашеся, и земля страхом колебашеся, и раздирашеся церковная завеса; но се, ныне вижу Тя, мене ради волею подъемша смерть. Како погребу Тя, Боже мой, или какою плащаницею обвию; коима ли рукама прикоснуся нетленному Твоему телу; или кия песни воспою Твоему исходу, Щедре; величаю страсти Твоя, песнословлю и погребение Твое с Воскресением, зовый: Господи, слава Тебе. Тебя, одевающегося светом как ризой, Иосиф с Никодимом сняли [с креста]; и, видя Тебя мертвым, нагим и непогребенным, в своей сострадательной скорби заплакал, говоря: Увы, милый Иисусе! Солнце недавно увидев Тебя висящим, покрылось мраком, и земля заколебалась, и разорвалась церковная завеса. Но я вижу Тебя добровольно принявшего смерть ради меня. Как же я погребу Тебя, Боже мой, или какой пеленой повью, какими руками прикоснусь к Твоему нетленному телу, или какие песни буду петь о Твоем исходе, Щедрый. Величаю страдания Твои, пою погребение и Воскресение Твое, взывая: Господи, слава Тебе.
   После «Ныне отпущаеши» и «Отче наш» священнослужители совершают вынос плащаницы из алтаря, символизируя этим погребение Спасителя. Они поднимают с престола плащаницу и через северные врата выносят ее на середину храма. Прислужники идут впереди со свечами, дьякон – с кадилом, а молящиеся встречают плащаницу с зажженными свечами в руках. Плащаницу возлагают на специальную «гробницу,» стоящую посредине храма и украшенную белыми цветами. В это время хор особым распевом поет погребальный тропарь:
   «Благообразный (благородный) Иосиф с древа снем Пречистое Тело Твое, плащаницею чистою обвив, и вонями (благоуханиями) во гробе нове, покрыв, положи.»
   «Мироносицам женам при гробе представ ангел вопияше (воззвал): мира мертвым суть прилична, Христос же истления явися чужд» (благовонными мастями мажут умерших, Христос же совершенно недоступен тлению).
   После каждения плащаницы все преклоняют колена и целуют изображение язв на теле Спасителя, благодаря Его за бесконечную любовь и долготерпение. В это время священник читает канон «Плач Богородицы.» Святая плащаница оставляется на середине храма в продолжении трех неполных дней, напоминая о трехдневном пребывании во гробе тела Христова. С этого времени прекращается колокольный звон до начала пасхального богослужения ради соблюдения благоговейной тишины, пока Тело Спасителя покоится во гробе. В этот день Церковь предписывает полное воздержание от пищи.
   Вечером этого дня служится Утреня Великой субботы с чином погребения Спасителя и крестным ходом вокруг храма. В начале службы во время пения тропаря «Благообразный Иосиф» верующие зажигают свечи, а священнослужители из алтаря идут к плащанице и совершают каждение плащаницы и всего храма. Чин погребения совершается посредине храма. Певчие поют стихи из 118-го псалма, а очередной священник после каждого стиха читает тропарь. Тропари чина погребения раскрывают духовную сущность искупительного подвига Богочеловека, вспоминают скорбь Пречистой Богоматери и исповедуют веру в Спасителя человечества. Чин пения 118-го псалма с погребальными тропарями разделяется на три части, называемыми статьями. Между статьями вставляются малые ектении.
   После третьей части, предваряя предстоящее воскресение Спасителя, хор поет «Ангельский собор удивися ...» – песнопение, которое поется на всенощных под воскресенье.
   Хор поет ирмосы канона «Волною морскою,» в которых изображается ужас всей твари при виде Творца во гробе. Этот канон составляет одно из самых совершенных созданий церковно-христианской поэзии. В конце брошюры помещен русский перевод этого канона. Девятый ирмос «Не рыдай Мене, Мати» заканчивает надгробную песнь.
   В конце Великого славословия плащаница при пении «Святый Боже,» в сопровождении светильников, хоругвей – и с каждением фимиама поднимается с гробницы и благоговейно при редких ударах колокола обносится вокруг храма в воспоминание погребения Иисуса Христа. Вместе с тем здесь же изображается также сошествие Иисуса Христа в ад и победа Христа над адом и смертью: Своими Страданиями и Смертью Спаситель снова отверз нам двери рая, и плащаница после внесения ее в храм подносится к Царским вратам. После возгласа священника «премудрость прости» (прости – стойте просто, прямо) певчие поют тропарь «Благообразный Иосиф,» и плащаница полагается опять на гробницу посередине храма. Перед плащаницей читаются паремия, Апостол и Евангелие. Паремия содержит пророческое видение Иезекииля об оживлении сухих костей (Иез. 37:1-14). Апостольское чтение призывает совершать Пасху «не в ветхом квасе злобы и лукавства, а в бесквасии чистоты и истины» (1 Кор. 5:6-8, 3:13-14). Краткое Евангелие говорит о наложении печатей на гроб Спасителя и приставлении стражи (Мф. 27:62-66).
    Великая Суббота
   Христос во гробе. Вместе с Ним ученики похоронили, казалось, свою надежду и веру. Они до конца не хотели расстаться с мечтами о славном земном царстве. Но Христос не только не основал этого царства, а Сам погиб, как преступник. Если даже Он оказался бессильным, то зло, очевидно, сильнее всего? Суббота – день покоя. В этом вынужденном бездействии еще яснее становился ужас совершившегося: «А мы думали, что Он Тот.» Как поторопились они делить места и троны! Евангелисты молчат о том, что пережили и передумали ученики в ту пасхальную субботу. Но само их молчание красноречивее всех слов.
   Спускается ночь. Дремлет стража у опечатанного гроба. Внезапно подземный удар сотрясает холм. С грохотом отваливается камень. Блеск, подобный молнии, бросает воинов на землю. Гроб пуст. В ужасе бегут стражи. Сошедший во мрак преисподней Христос оказался сильнее смерти.
   В древности Литургия Великой субботы, как и другие Великопостные Литургии, совершались на закате дня, и поэтому ее начинают с вечерни. Так как вечернее богослужение всегда относится к следующему дню, а следующий день – Пасха, то Литургия Великой субботы совмещает два момента: с одной стороны, она завершает страстные службы, а с другой – начинает пасхальное торжество. Эти противоположные черты – скорби и отрады, слез и светлого ликования – чудесным образом сочетаются в ходе богослужения. Посредине храма еще лежит изображение погребенного Спасителя, а хор уже воспевает Его победу над смертью.
   В начале богослужения после пения стихир на «Господи воззвах» и малого входа перед плащаницей читается 15 паремий. В древности в Великую субботу совершалось крещение «оглашенных» – лиц приготовленных к принятию христианства. Продолжительное чтение паремий давало время совершить таинство крещения надо многими оглашенными.
    Паремии. 1) Быт. 1:1-13 (сотворение мира).2) Ис. 60:1-16 (новозаветная Церковь). 3) Исх. 12:1-11 (установление Пасхи).4) Ион. гл 1—4 (история пророка Ионы). 5) Иис. Нав. 5:10-15 (празднование Пасхи при Исусе Навине). 6) Исх. 13:20-14(переход через Красное море). В конце паремии хор многократно поет: «Славно бо прославися."7) Соф. 3:8-15 (призвание язычников в Церковь). 8) 3 Цар. 17:8-23 (пророк Илия воскрешает юношу). 9) Ис. 61:10-11, 62:15 (Новозаветная Церковь). 10) Быт. 22:1-18 (жертвоприношение Исаака). 11) Ис. 61:1-9 (проповедь Мессии). 12) 4 Цар. 4:8-37 (пророк Елисей воскрешает юношу). 13) Ис. 63:11-64(покаянная молитва). 14) Иерем. 31:31-34 (заключение Нового Завета). 15) Дан. 3:1-51 (спасение трех отроков из Вавилонской печи). В конце паремии хор многократно поет: «Господа пойте и превознисите во вся веки.»
   Для новокрещеных, стоящих теперь в храме в белых рубашках и со свечами в руках, хор вместо Трисвятого поет «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся» (Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись, Гал. 3:27). После этого песнопения Вечерня переходит в Литургию.
   Апостольское чтение (Рим. 6:3-11) призывает христиан умереть для греха, чтобы жить с Иисусом Христом. Здесь наступает переломный момент от страстного к Пасхальному богослужению: закрывается алтарь и происходит перемена всех облачений в храме с темных на белые. «Воскресни, Боже, суди земли, яко Ты наследеши во всех языцех» (Восстань, Боже, суди землю, потому что Ты наследуешь все народы, Пс. 81:8). – поет многократно торжественным напевом хор. К началу чтения Евангелия, которое возвестит о воскресении Спасителя (Мф. 28:1-20), храм приобретает светлый, пасхальный вид. После чтения Евангелия продолжается Литургия Василия Великого обычным порядком
   Вместо Херувимской поется:
    Да молчит всякая плоть человеча и да стоит со страхом и трепетом, и ничтоже земное в себе да помышляет: Царь бо царствующих и Господь господствующих приходит заклатися и датися в снедь верным. Да умолкнет всякая плоть и да стоит со страхом и трепетом, ни о чем земном не помышляя: ибо Царь царствующих и Господь господствующих приходит, чтобы заклаться и дать Себя в пищу верным.
    Предходят же сему лица Ангельстии со всяким началом и властью: многоочитии Херувимы и шестокрылые Серафимы, лица закрывающе и вопияще песнь: Аллилуиа. Ему предшествуют сонмы Ангелов со всеми Началами и Властями, многоочитые Херувимы и шестокрылые Серафимы, закрывая лица и возглашая песнь: Аллилуия.
   Вместо Достойно есть хор поет ирмос 9-ой песни канона утрени:
    Не рыдай Мене, Мати, зрящи во гробе, Его же во чреве без семене зачала еси Сына. Восстану бо, и прославлюся и вознесу со славою, непрестанно, яко Бог, верою и любовию Тя величающия. Не рыдай надо Мной, Матерь, видя во гробе Сына, которого Ты зачала во чреве без семени. Я восстану и прославлю Себя как Бог, и навсегда вознесу во славе тех, которые с верою и любовью величают Тебя.
   Богослужение Великой субботы служит переходом к наступающему дню, считающемуся Праздником праздников, – Воскресению Христову. Для подкрепления сил в конце богослужения верующим раздаются освященные хлебцы, смоченные вином.
   Кроме строгого поста, провождение дня Великой субботы в древности отличалось особенной внутренней сосредоточенностью и торжественной тишиной в церковной жизни. «Что это? – говорит святой Епифаний в своей беседе на Великую субботу. – Сегодня господствует на земле великое молчание и покой. Глубокое молчание, потому что почил Царь. Земля страшится и пребывает в покое, потому что почивает Бог во плоти и пробуждает от века почивших. Умер Бог во плоти, и ад трепещет. Бог почил на краткое время, чтобы пробудить тех, которые во аде.»
    Заключение
   Итак, Страстная неделя является знаменательнийшим временем в году, возвышающим душу христианина и настраивающим ее к принятию самых возвышенных мыслей и впечатлений, – временем, доставляющим обильную пищу для религиозной христианской мысли и небесное наслаждение верующему сердцу. Страстные богослужения приобщают верующих к благодатным плодам искупления, дают им глубже почувствовать силу Его бесконечной любви сострадания к людям. Святой Иоанн Златоуст так суммирует значение крестного подвига Христова: «На кресте разрушена древняя тирания дьявола, связан сильный и расхищено его оружие, заглажен грех, попрана смерть и снята с людей клятва, преграда разделения отнята и отверст рай, Небо стало доступным и люди сблизились с ангелами; Бог примирил небесное и земное.»
   Живое ощущение любви Христовой должно помочь нам понять, как мы дороги для Бога. Это осознание поможет нам воспрянуть духом, чтобы мы не унывали из-за всяких житейских скорбей. Здесь же и назидание нам: Если Христос умер за нас, грешных, то и мы должны быть готовыми «полагать свои души» за ближних. При этом надо мужественно противостоять соблазнам и не бояться подвигов. Апостол Петр так наставляет: «Как Христос пострадал за нас плотию, то и вы вооружитесь той же мыслью: ибо страдающий плотию перестает грешить, чтобы остальное во плоти время жить уже не по человеческим похотям, но по воле Божией» (1 Пет. 4:1-2). В этом да поможет всем нам всесильный Господь! Аминь.

Приложение. Канон Утрени Великой Субботы

   (Этот же канон читается перед Пасхальным крестным ходом).
    Песнь 1
    Ирмос: Тот, Кто некогда погреб преследующего тирана [фараона] под морскими волнами, ныне Сам погребен в земле потомками спасенных [из Египта]. Но мы, как тогда юные девы, воспоем Господа, ибо Он славно прославился (Исх. 13-15 гл.).
   Перед каждым тропарем говорить: Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
   Все небесные и дольние существа колебались при смерти Твоей, видя Тебя, Спаситель мой, горе на престоле и долу во гробе. Ибо непостижимо оказался Ты мертвым, Начальник жизни.
   Чтобы все наполнить Твоей славой, Ты сошел в преисподние места земли. Ибо не скрылось от Тебя мое существо, унаследованное от Адама. Будучи же погребенным, Ты, Человеколюбивый, обновляешь меня растленного.
    Песнь 3
    Ирмос: Увидев висящим на лобном месте Тебя, Который всю землю повесил без опоры в пространстве, тварь в великом ужасе затрепетала, восклицая: «Нет Святого, кроме Тебя, Господи!»
   Простерев руки, Ты соединил от начала разделенное, облачившись же в плащаницу, Ты, Спаситель, освободил скованных могилой. Посему Нет святого, кроме Тебя, Господи.
   Ты, невместимый, добровольно заключил Себя в запечатанном гробе. Но божественной силой Ты явил свое всемогущество тем, кто воспевает: Нет святого, кроме Тебя, Господи, Человеколюбче.
    Песнь 4
    Ирмос: Аввакум, предвидя Твое божественное уничижение на кресте, в изумлении восклицал: «Ты, Благий, будучи всемогущим, ниспроверг власть сильных и проповедал находящимся в аду» (Авв. 2).
   Ныне Ты освящаешь седьмой день, который в начале Ты благословил Своим отдыхом от трудов. Ибо Ты, Спаситель мой, все восстанавливаешь и обновляешь и, упокоеваясь, Сам подаешь пример.
   Ты победил Твоей превосходной силой: ибо хотя душа Твоя и разлучилась с телом, однако Твоим всемогуществом Ты, Бог Слово, расторг узы смерти и ада.
    Песнь 5
    Ирмос: Исаия, бодрствуя ночью, увидел, Христе, немеркнущий свет Твоего Божьего пришествия из сострадания к нам. И воскликнул тогда: «Воскреснут мертвые, и восстанут лежащие во гробах, и все живущие на земле возрадуются» (Ис. 26:19).
   Став телесным, Ты, Создатель, обновляешь земнородных. Плащаница же и гроб указывают, Слове, на сущую в Тебе тайну. Ибо благородный советник [Иосиф Аримафейский] исполняет волю Твоего Родителя, Тобой обновляющего меня.
   Смертью Ты изменяешь смертное и погребением – тленное. Божественной силой Ты обновляешь воспринятое Тобою естество, делая его бессмертным. Ибо плоть Твоя, Владыка, не увидела тления, и душа Твоя дивным образом не оставлена во аде.
    Песнь 6
    Ирмос: Иона был проглочен китом, но не удержан в его недрах. Ибо, будучи прообразом Тебя, пострадавшего и погребенного, он вышел из зверя, как из брачного чертога, и сказал страже Твоего гроба: «Вы, которые сторожите суетно и напрасно, забыли милость Его» (Ион. 2).
   Смертельно для людей, но не для Бога, было грехопадение Адама. Ибо, хотя и пострадало Твое человеческое естество, но Божество осталось бесстрастным. Твое тленное естество Ты преобразил в нетленное и Своим воскресением Ты открыл источник нетленной жизни.
   Царствует ад, но не вечно, над родом человеческим. Ибо, будучи погребенным, Ты, всемогущий Спаситель, животворной десницей разорвал оковы смерти, став первенцем из мертвых, и возвестил полное избавление находящимся там издавна.
    Песнь 7
    Ирмос: Неизъяснимое чудо! Спасший благочестивых юношей от пламени печи, Сам опускается в могилу мертвым и бездыханным, чтобы спасти нас, поющих: «Благословен Ты, Боже, Искупитель!» (Дан. 3).
   Богат гроб, приняв Тебя как бы уснувшего Создателя. Он стал источником божественной жизни, ко спасению нас поющих: Благословен Ты Бог-Спаситель.
   Жизнь всех, подчинясь закону смертных, кладется во гроб и делает его источником воскресения, ко спасению нас поющих: Благословен Ты, Бог-Искупитель.
   И в аду, и во гробе, и в Эдеме Божество Христа пребывало неразлучным со Отцом и Духом, ко спасению нас поющих: Благословен Ты, Бог-Искупитель.
    Песнь 8
    Ирмос: Содрогнись от ужаса, небо, и да поколеблются основы земли, ибо вот причисляется к мертвым Живущий на Небесах, и кладется как странник в тесный гроб. Священники, воспевайте; люди, превозносите Его во веки!
   Разрушен пречистый храм, но восстанавливает падшую скинию. Ибо второй Адам, на небесах живущий, сошел даже до глубин ада к первому [Адаму]. Отроки благословляйте Его, священники воспевайте, люди превозносите во все веки.
   О необычайные чудеса! О благость! О неизреченное терпение! Живущий в вышних добровольно запечатывается под землей, и Бог подвергается клевете, как обманщик. Отроки благословляйте Его, священники воспевайте, люди превозносите во вся веки.
    Песнь 9
    Ирмос: Не рыдай надо Мной, Матерь, видя во гробе Сына, которого Ты зачала во чреве без семени. Ибо Я восстану и прославлю Себя как Бог, и вознесу во славе тех, которые всегда с верою и любовью величают Тебя.
   О Мой безначальный Сын! Сверхъестественно избежав болезней, Я была прославляема в дивном рождестве Твоем. Ныне же, видя Тебя, Боже Мой, мертвецом бездыханным, я жестоко пронзена мечом скорби. Но воскресни, дабы и Я возвеличилась.
   Да радуется тварь, да веселятся все земнородные, ибо расхищен враждебный ад. С ароматами встречайте Меня, жены. Я избавлю Адама и Еву со всем их потомством и в третий день восстану.