священномученик Александр Миропольский

Понятие о человеке

Мы не будем говорить здесь о создании Богом вещественного мира, ибо он как в отношении к духовному миру вообще, так и в отношении к духовной природе человека, которую мы имеем в виду, имеет второстепенное значение. Мы будем говорить прямо о создании человека по образу и по подобию Божию (см. Быт. 1:26, 27; Быт. 9:6) как владыки видимого мира, составляющего собой соединительное звено между видимым и невидимым, небом и землей, и для которого вещественный мир создан Богом во временное жилище.

Божественное Откровение говорит нам, что прежде чем сотворить человека Бог, в Триипостасной Личности Своей, держит совет или предварительное суждение о цели создания человека: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему» (Быт. 1:26).

Из этого мы уже можем видеть важное назначение человека в жизни вещественного мира, ибо человек Божественным советом назначается быть образом и подобием Самого невидимого Творца и Владыки мира, т.е. по жизни своей быть как бы видимым божеством, иметь Бога вселившимся в себя. Далее говорится о самом акте творения: «И создал Бог человека из праха земного, и вдохнул в лицо его дыхание жизни» (Быт. 2:7).

Бог, Который есть Дух и Жизнь «вдохнул» в лицо человека часть Своего духа и жизни, т.е. оживил его своей Личной жизнью, отразившейся и в лице человека, осветившей его и образовавшей в нем особое божественное строение. Это дыхание жизни Божества стало в человеке его духовной личностью, самостоятельной личной жизнью. Человек стал домом Божиим, церковью Его.

Здесь необходимо обратить особенное внимание на образ создания и одушевления Богом прочих живых существ земных.

При создании животных для населения воды и воздуха Бог говорит: «Да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной. И стало так. И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду ее... И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, зверей земных по роду их» (Быт. 1:20–21, 24).

Здесь мы видим, что всем земным растениям и животным дали жизнь те божественные силы, которые облеклись в вещество для служения образу Божию – человеку. Жизнь животного и растительного царства обладает некоторым иным свойством, чем жизнь духа человеческого. Жизнь животных соединена с жизнью всех элементов мирового вещества. Вместо разума животными управляет инстинкт, т.е. бессознательное влечение сродных элементов организма к таковым же элементам природы и других организмов.

Но совершенно иное начало и свойство жизни мы наблюдаем в организме человека. Как мы уже сказали, создав из праха земли тело человека, Бог вдохнул «дыхание жизни» «в лицо его» (Быт.2:7) и ввел в рай сладости, «чтобы возделывать его и хранить» (Быт. 2:15). Из этого видно, что Бог влил ток Своей любви, дарующей рай, или блаженство, с самостоятельным личным бытием для возделывания и хранения рая жизни своей – т.е. для деятельного развития в своей жизни той доли Божественной жизни любви, которая вложена в человека Богом.

Для восприятия от Бога Его Божественной жизни любви тело человека создается иным, особым способом, чем созидались тела прочих живых тварей. Телесный организм человека созидается с наивысшей восприимчивостью к воздействию на него не только сил физического мира, но также и влияний духовных со стороны Бога и Ангелов.

Этот наивысший из всех организмов вещественного мира, в силу своей повышенной чувствительности и восприимчивости, стал зеркалом Бога, отражающим свойства Его жизни и совершенства, ибо все духовные влияния на себя он отражает в своей жизнедеятельности. И вот, лишь только Бог оживил этот организм Своим дыханием, человек стал образом и подобием Божиим, ибо вселилась в него жизнь Бога с зачатками ее свойств и совершенств, для проявления и деятельного развития ее в жизни человека.

В этот же момент образовался союз или единство жизни Бога с человеком, т.е. положено начало религии и Церкви.

Человек обязан был хранить этот союз и не прекращать общение с Богом, источником его жизни, проявлять и совершенствовать в своей личной деятельности Божественную жизнь и тем содействовать развитию ее в мире, среди людей и всех созданий Божиих. Человек должен был поддерживать и возгревать стремления духа или сердца своего к раскрытию и проявлению свойств и совершенств его, вложенных в него Самим Богом, и таким образом служить Богу и ближнему до самоотвержения, что и составляет любовь и истинную жизнь.

Как было уже сказано, любовь – безусловное отрицание эгоизма, она есть источник нравственного настроения и совершенства жизни, истинная религия, ибо соединяет жизнь человека с жизнью Божества; любовь есть свойство той самой жизни, которую Бог вдохнул в человека и которой должно жить все человечество. Любовь, как Божественная жизнь, порождает благородные наслаждения, наивысшие радости и блаженства. Она спасает человека от изолированности, от односторонней застывшей индивидуальной его ограниченности и замкнутости в себе. Она научает его избегать ложной самости и искать нового существования в других. Перед ней охотно открываются сердца людей; под мягким дыханием ее может рассыпаться и жесткая кора самолюбия. Она исцеляет болезни, приносит счастье, питает алчущих, одевает нагих, утешает страждущих, творит чудеса. Что самолюбие разделяет, то любовь объединяет.

Человеческая жизнь, освященная действием Божественной любви, прекрасна и блаженна.

Как мы уже сказали, оживленный Божественной жизнью любви, человек богоподобен. В чем же мы можем усматривать это богоподобие? Богоподобие в человеке только тогда и наблюдается, когда он возгревает в сердце своем любовь и проявляет ее в своей деятельности, подражая примеру Христа Бога.

Об образе Божием в человеке много рассуждают Отцы Церкви. Однако они точно не определяют его, а потому дают широкий простор богословской мысли по этому предмету, и решается этот вопрос неодинаково.

Отталкиваясь от понятия о Боге как о чистейшем по природе Духе, большинство Отцов и учителей Церкви, рассуждавших об этом предмете, приходят к заключению, что образ Божий находится в душе человека. Но невещественность дьявола и души падшего человека нельзя назвать образом Божиим. Священное Писание заповедует нам «отложить прежний образ жизни ветхого человека... и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины» (Еф. 4:22, 24). В другом месте сказано совлечься «ветхого человека с делами его» и облечься «в нового, который обновляется в познании, по образу Создавшего его» (Кол. 3:9–10). Апостол говорит, что черты образа Божия состоят «в праведности и святости истины» (Еф. 4:24), то есть в жизни любви.

Жизнь любви, или праведность и истина, конечно, не могут не отражаться даже и на телесной оболочке человека, ибо и она изменяется в зависимости от духовного настроения. Так, в моменты религиозного одушевления, самоотверженного подвига или в сиянии любви внешность всякого человека, даже некрасивого, преображается, озаренная каким-то высшим светом, и становится необычайно приятной. Сквозь телесную оболочку словно просвечивает прекрасная душа, налагающая на лицо лучезарный отпечаток. У людей праведных, как мы знаем, даже старческая немощь не отнимает привлекательности, и вся плоть их одухотворяется.

И первый человек, оживленный Божественной любовью, был богоподобен, ибо сердце его пламенело и стремилось к раскрытию себя. Сердце было свободно и беспрепятственно проявляло свойства и совершенства духа в жизни. Стремление духа и воля его была едина и направлена только на служение Богу и окружающим его созданиям. Божественная жизнь любви протекала в человеке и без какой бы то ни было задержки проявлялась вне его, и потому он чувствовал в себе мир и радость, составлявшие его блаженство. Тогда человек был настолько духовно счастлив, что не замечал своей физической природы и потому не ощущал и не видел своей наготы.

Какова была восприимчивость и чувствительность физической природы первых людей, мы не можем себе представить ясно, так как теперь наши чувства притупились и огрубели. Однако нет никакого сомнения, что их внутренняя организация была наивысшая и тончайшая. В этом может убедить нас наблюдение над силой восприимчивости неразумных животных, для которых ощущения и инстинкты заменяют разум. Они же в животных заменяют любовь как влечение по сродству.

Если же у низших созданий Божиих чувства и восприимчивость были и остаются столь сильными, что заменяют даже разум, то у наивысшего создания Божия, царя мира, они должны были быть несравненно более тонкими и способными улавливать малейшие духовные влияния.

Правда, человек обладает еще одним наивысшим чувством, мыслью и сознанием, служащими к восприятию впечатлений от Духа Бога и Его жизни любви. Но и естественные его чувства не могли быть слабее, чем у животных.

Душу и сердце человеческие в отношении к Богу и духовному миру по восприимчивости принято сравнивать с самым чистым, здравым оком: лишь только откроется оно, в зрачке отразится солнце и весь освещаемый им мир, и человек узрит самого себя, а самая жизнь его осветится. Так и чистое сердце человека, не омраченное самолюбием и проявлениями его, принимает в себя образ Бога, т.е. жизнь любви, и, освещаемое духом, созерцает весь духовный мир, а саму жизнь любви показывает во внешней своей деятельности. «Божество отражается в человеческой душе, как солнце в капле воды, и восприятие этого воздействия человеком есть непреложный факт религиозного опыта»17.

«Бог есть Любовь» (1Ин. 4:8) – любовь, состоящая в стремлении к самораскрытию. Потому и человек должен пребывать в той же самой любви, во всем своем существовании проявляя эту Божественную жизнь. Только в этом и может состоять его богоподобие, которое сохранялось в сердце и жизни человека до отпадения его от единства жизни с Богом. Тогда сердце человека было подобно зеркалу, перед которым что поставите, то и отразится.

Из-за этой зеркальности сердце человеческое было доступно отражению в нем внушений духа злобы, самолюбием извратившего свою жизнь. Сам же Бог, создавший сердце человека чистым и восприимчивым, не захотел предохранить его насильственно от духовной заразы – от внушений самолюбивого духа. Поскольку сердце человека даже помимо его воли способно улавливать любые духовные влияния, в нем могли запечатлеваться слова, внушения и даже образ самолюбца дьявола, выраженный его действиями.

Если бы Бог совершенно лишил человека восприимчивости духа, Он бы лишил его и возможности быть чутким и к Божественным внушениям. Тогда человек потерял бы значение своего бытия: лишив человека чувствительности, Бог лишил бы его возможности быть образом и подобием Божиим, т.е. духовно и умертвил бы его. Человек лишь с помощью Божией и по своей личной воле и стремлению сердца к Создателю способен сохранить душу от смертоносных внушений и впечатлений дьявола.

Но вот Адам и Ева невнимательностью к себе отпали от Божественной любви в самолюбие и смерть. Бог по Своей природе и по закону не мог удержать человека от падения, хотя Он всегда стремится исправить жизнь человеческую, воссоединив ее со Своей личной жизнью, лишь бы сам человек открыл сердце и воспринял бы верой Божественную любовь, не отвращаясь от Бога в служении своим плотским страстям.

Первозданный человек был свят, т.е. обладал целостностью полученной от Бога жизни любви и ничем не нарушал течение ее, а потому блаженствовал. Ни одно создание Божие не могло так наслаждаться жизнью, как наслаждался ею человек, ибо, кроме наиприятнейших телесных ощущений, он ощущал еще блаженство в сердце как бы от протекающей через него Божественной жизни любви и полноты ее в единстве с Богом. Ум человека тогда был настолько способен проникать в сущность и свойства вещей и сил природы, что Адам нарекал имена всем животным, сообразно качествам и свойствам естества каждого из них.

Божественная жизнь любви в человеке привлекала к нему всех животных, как, впрочем, и доныне привлекает на служение ему, словно царю и богу. Отблески любви, отражавшиеся в животных, влекли их к человеку, как к сродному существу. Тогда человек обладал миром не насильственными мерами, как ныне, но любовью и силой своего разума, которому всегда все повинуется.

Для исполнения Божественной идеи и для проявления силы и славы Творца человек должен был обладать всем миром. Но в одиночестве Адам не был в состоянии реализовать замысел ни относительно обладания миром, ни относительно развития жизни Божественной любви в своем ограниченном существе. Не населив и не наполнив землю, он не мог обладать ею, равно как и не мог проявлять и развивать любовь, не имея никого подобного себе свойствами восприимчивости и отражения любви в жизни. А потому Бог премудро Сам положил начало размножению человека, раздвоив его созданием из ребра Адама жены Евы, «мужа и жену сотворил их. И благословил их, сказав: «плодитесь и размножайтесь, и населяйте землю, и господствуйте над ней, и обладайте всеми животными«" (Быт. 1:27–28).

Таким образом, Господь Бог предоставил человеку полную возможность обладать землей, размножаясь и расселяясь по ней. Согласно учению Святой Библии, Господь создал Адаму жену »из ребра" его (Быт. 2:22), чтобы сохранить в людях единство жизни и рода во всем человечестве.

Жизнь Божественной любви, проявлявшаяся в Адаме, должна была объективироваться и реализоваться в другой личности; ибо любить – значит перенести себя из замкнутого центра на периферию, к тому, что находится вне нас, для распространения и развития любви.

Долго ли Адам был одиноким и сердце его всецело принадлежало Богу, стремясь служить славе Божией проявлением свойств и совершенств Его жизни в своей личной жизни, Св. Писание не открыло нам. Из-за отсутствия существа, подобного Адаму по естеству и по природе, ему не на кого было направлять стремление своей жизни. Бог же несравненно выше человека и притом обладает абсолютной духовной сущностью. Потому одиночество стало угнетать Адама, что и увидел Господь и сказал: «Нехорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, подобного ему... И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку» (Быт. 2:18, 22). Адам чистым сердцем тотчас же прозрел в жене кость от костей своих и плоть от плоти своей (см. Быт. 2:23).

Божественное Откровение не дает нам сведений о том, долго ли Адам и Ева оставались в союзе любви с Богом и пребывали в блаженном житии. Но некоторые Отцы Церкви полагают, что Адам был в союзе с Богом до тридцати трех лет, т.е. до того возраста Христа, в котором Он окончил служение спасению рода человеческого. Во всяком случае, можно предполагать, что первые люди прожили в раю сладости немалое время, так что первоначальные восторги их от созерцания природы и красоты ее начали уже ослабевать и прекрасная картина новосозданного мира стала терять для них привлекательность. Потому они были уже готовы искать лучшего и желать созерцания более высоких совершенств.

Неусыпно наблюдавший за людьми самолюбец дьявол заметил это состояние человека и не упустил случая и возможности испытать их устойчивость в единстве любви с Богом. Первозданная чета – Адам и Ева – составляла собой земную Церковь Бога Живого, чистую, непорочную, ибо и в ней, как в Ангелах, проявлялись свойства и совершенства Божественной жизни любви, придававшие ей образ Божий и подобие Его.

Из дальнейшей жизни прародителей, наступившей после отпадения их от Бога, особенно же с появлением потомства, мы увидим, как эта Церковь Божия осквернилась, ибо жизнь человеческая заразилась от дьявола его самолюбием, извратившим стремления духа жизни, а сердце человеческое омрачилось множеством грехов. Оттого в жизни человека появились страдания, болезни и смерть. Этот великий переворот и искажение жизни человеческой потребовали со стороны Божественной любви принятия особых мер к спасению человека, осуществившихся через Боговоплощение.

Теперь всмотримся, каким образом совершилось отпадение человека и каковы оказались последствия его.

* * *

17

Светлов. Апологетическое богословие. 1905 г. С.117.


Источник: Любовь – сущность христианства : Православие и другие религии / священномученик Александр Миропольский – Москва : Издательство Сестричества во имя святителя Игнатия Ставропольского, 2003. – 223 с.

Комментарии для сайта Cackle