Лекция 14. Первосвященническая молитва Господа

<Из аудитории звучит поздравление от слушателей:>

– Дорогой Игорь Цезаревич! 11 Января был день Вашего рождения, и мы всем Курсом поздравляем Вас с этим благодатным для всех Ваших учеников днём, и мы за Вас молимся, чтобы Вы никогда не болели, и мы очень благодарны Вам за Ваши лекции.

– Что я могу сказать? Давайте, я за весь класс Вас поцелую <в аудитории дружный смех>, и хочу сказать, – присаживайтесь – что хочу сказать? Я в таких расстройствах обычно при таких обстоятельствах – вот, все такие поздравления смущают совесть. Почему? Да потому, что во-первых, не стоим того, что получаем в качестве вот такой отдачи с вашей стороны. Мы рабы неключимые и ленивые, и по Евангелию Господь нам говорит: Если бы вы даже исполнили всё, что вам предписано, и тогда должны говорить о себе какие слова? Мы рабы, ничего не сделавшие (см. Лк. 17:10).

Вот если исходить из такой позиции и из таких требований, конечно, нельзя не смущаться, что столько людей приветствуют и что-то ещё, вот, преподносят. Я могу принять это всё с сердечным таким смущением и благодарностью к вам и хотел бы сказать, что вот эти лекции, к сожалению, прекращаются. И вы выпускной класс, и не хочется расставаться с людьми, с которыми мы три года как-то общались на уровне вот таком.

Но они не должны уходить, эти наши занятия, в песок. А вот после экзаменов вы перевёртываете для себя в известной мере страницу в своей жизни. Нужно будет отдавать Господу то, что вы получили, что знали сами, что наработали, и не останавливаться, потому что предела богословскому вѣдѣнію нет.

Что в 118-м псалме мы читаем? У Давида есть такие слова: Я видел предел для любого совершенства. Заповедь же Твоя не имеет предела. Она безпредельна (см. Пс. 118:96). Поэтому нет такого потолка, когда бы <можно> сказать: да, я дорос, больше двигаться некуда. В делах Божественных таких ограничений нет. Ибо объектом нашей веры и нашего вѣдѣнія является Существо премірное, Которое мы не можем с вами ни представить, ни вообразить.

И поэтому во время молитвы или <размышлений>, не делайте внутри себя никаких представлений о Боге, не рисуйте эти всякие картины, которые могут вам в представление приходить, – это всё не будет соответствовать действительности. Нужно вникать только в слова молитвы.

Вот если научимся вникать в слова молитвы и не давать бродить своему воображению по степи, растекаться по древу, то вы вскоре почувствуете, что за такое молитвенное внимание к словам вы будете ощущать и внутри себя присутствие Божества. И это будет религиозный опыт – самый убедительный и самый верный для вас. И вы скажете: да, я сегодня молилась – или молился, – и Бог был со мною. Или: я молилась (молился), и не было Бога со мной: я простоял как столб, так и <не ощутил> ничего внутри.

Вот это будет самое верное ощущение <присутствия Божества> за ваше стремление вникнуть в молитвенное слово и не давать воли своему воображению. Потому что все мистические секты основаны на этом воспалённом, неуёмном воображении – его нужно контролировать рассудком, волей, чтобы оно не унесло нас вот в эти степи, когда надломленный свой психоз люди принимают за проявление Духа – как хлысты – и начинают скакать и плясать, и вдруг на кого-то накатил, накатил дух, она в истерике падает и бьётся, и вокруг неё встают на колени и ждут, как через неё сейчас будет вещать сам дух.

Это безумие. Это удел всех сект, которые порывают со святоотеческой традицией, – ведь она нам предписывает строго следить за своими чувствами, мыслями во время молитвы, ибо наши представления могут сыграть с нами очень злую, нехорошую шутку: будете испытывать умиление, слёзы, видения, разные словоговорения – и всё это будет не из того источника, из какого бы нужно было.

– Да, а где та раба Божия, которая просила у меня литературу по истории Библейских патриархов? Да, вот подойдите сюда, я Вам тут выписал – не знаю, сколько тут, – двенадцать – авторов. Кстати, вот у кого, может быть, возникнет интерес, то можно переписать их, это очень редкие книги: Александров. «История Еврейских Патриархов»; Богородский. «Об Іосифе, Библейском Патриархе»; Введенский. «Іосиф и Египет»; «Библейский Патриарх Авраам»; «Ветхозаветное вероучение во времена Патриархов»; «Быт еврейских Царей»; «Патриархальный период в истории еврейскаго народа»; «Еврейские Патриархи»; «Евреи в Палестине», и так дальше. Вот, исчерпывающий Вам <материал> – можно писать диссертацию³⁶.

Стало быть, мы находимся под впечатлением ещё Рождественских служб, но редко кто в своём лексиконе, обороте речевом <, говоря> <с Рождеством>, добавляет <Христовым>. <Это> известное лукавство <в таком выражении>. Слово «Христовым» не добавляется – вымывается <истина>. С Рождеством Кого? – «Христовым» – надо добавить. Что это значит «с Рождеством»?

Это вот мір и налагает свою печать – он и выветривает из сознания людей всё богословское содержание этого слова. Но и из нас очень редко найдутся люди, которые скажут: да, сегодня праздник Воплощения Бога Слова – Второй Ѵпостаси. К сожалению, это очень редко люди используют в своём <лексиконе>, и всё <идёт> на уровне какого-то доморощенного такого <понимания и лжестеснения>. А почему бы не сказать: да, сегодня велия благочестия тайна: Бог бо явися во плоти. А дальше идут слова: показася Ангелам. Что значит показася Ангелам? – до воплощения Его не видели и Ангелы, потому что Бог не может быть созерцаем, видим никем. И вот здесь актуальность пролога от Иоанна: она как никогда должна быть предметом нашего богословского осмысливания Таинства Воплощения Бога Слова.

Откройте ещё раз Евангелие от Иоанна, 1-ю главу, и вы увидите здесь следующее: что вначале было Слово – Это и есть Христос. И речь здесь идёт не о Его начале, ибо у Него нет начала. Я пытался говорить слово в начале, надо понимать в контексте, потому что и Библия начинается со слова в начале: В начале сотворил Бог небо и землю и в начале бе Слово.

Если ты возьмёшь слово в начале и отсечёшь эти слова было Слово, ты будешь говорить, что слово в начале содержит в себе вот такой смысл: кто-то имеет начало. Вот когда открываешь книгу Бытия, там и читаешь: В начале сотворил Бог небо и землю.

Что эти слова говорят? О том, что мір имеет начало, было <время>, когда его не было. И Бог силой Своего всемогущества из небытия в бытие привёл всё міроздание. Вот оно: затикали часики. Вот пошёл отсчёт времени: Бог Творец не только міра, но и времени. А вот когда мы читаем: В начале было Слово – выкинь всякую мысль о начале этого Слова. Он собезначален Отцу, со-вечен Духу. Это три Лица, Которые существуют разом, хотя и говорится о рождении и схождении.

Вот эта соблазнительная мысль – что тот, кто рождается, не существует до своего рождения, поэтому Иисус как рождённый не существовал до Своего рождения – и составляет сущность ереси Ария. Потому что какое качество, какое свойство Бога делает Богом? Только одно – его нерождённость, ἀ-γένητος – нерождённый. А отсюда генитос – рождён. Но рождён-то как? Сѵмвол-то веры и добавляет нам, как Он рождён: прежде всех век. Поэтому суть ереси: было <время>, когда Его не было. Свет Никейского богословия в ответ гласит: «Не было <времени>, когда Его не было: Он был всегда». Значит, в начале было Слово, со-вечное Отцу.

Дальше говорится, что Слово было у Бога – и в силу этого Оно Само стало Божественной природой. Оно Само – Бог. Оно было в начале у Бога. Эта мысль проводится им <Іоанном> до безконечности, чтобы внедрить в нас: что прежде всех век существует только Сын Божий. В Сѵмволе веры и толкуется эта фраза. Дальше: назначение этого слова – всё через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.

Когда вы читаете: В начале сотворил Бог небо и землю, – вот это идёт пояснение, что Все Три Лица Святой Троицы принимали участие в творении міра, в том числе и Сын Божий: Это – Слово. Всё через Него начало быть. Дальше: в Нём была жизнь. Вот второе наименование: в Нём была жизнь. Только в Лице Божественной Природы заключается жизненное начало – Он есть Сый (см. Исх. 3:14).

В нас этого качества нет: мы жизнь получаем от кого-то – плотскую жизнь от своих родителей, духовную – от тех, кто нас привёл к вере. Вот мы тех, кто нас привёл к вере, должны, может быть, почитать больше тех, кто нас родил. Ибо родить – дело природы, а возродить в жизнь духовную – дело воли. Поэтому вот если вас уговаривают: «Ах, будьте у меня крестницей или будьте у меня крёстным», – то вы не особенно-то соглашайтесь, потому что берёте на себя неподъёмную ответственность: надо заниматься с этим младенцем, как со своим, и заботиться о его духовном воспитании и возрождении. Это и физические силы нужны, и материальные, и богословские возможности, и время. А если только для соблюдения проформы, – не нужно требовать тогда и этих крестников, чтобы они тут стояли и занимали место, – нечего, пускай священник крестит сам, а на родителей нужно наложить епитимию, что они понесут ответственность за своё чадо, если не будут заниматься его духовным возрождением и воспитанием.

Так вот, в Нем была жизнь (см. Ин. 1:4). А здесь, в пятой главе Евангелия от Иоанна – вы прочтёте, – что как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе (см. Ин. 5:26). Вот Он поэтому Ему и равен.

Дальше: эта жизнь была свет человеком. Вот Господь просвещает человека. Каким образом Он просвещает этого человека? В Книге Бытия об этом сказано таким образом: И вдунул в лицо его дыхание жизни (см. Быт. 2:7). Вот это дуновение Божие выделяет человека из всей цепи творения.

Ведь есть животные, которые превосходят нас – и по долголетию, и по крепости сил, и по восприятию органов своих, смотрите: зрение у орла или слух у какого-нибудь другого животного, их возможности жить в таких экстремальных условиях, в каких человек и не выживет. Но в них нет того дуновения, какое получил человек, – и в нём отразился, вот, Его образ Божий (см. Быт. 1:26–27): он был наделён особыми духовными качествами.

Смотрите, мудрость какая у человека: его творчество. Он не отождествляет себя с окружающим міром. Он на основании каких-то данных может пророчествовать. Посмотрите, какие он делает расчёты, запуская, вот, на этот Нептун корабль, спутник какой-то, на расстояние миллиарда двухсот миллионов километров – это расстояние трудно и представить!

Информация 56 минут идёт на какой-то спутник, а оттуда человек будет на экране видеть, какая там атмосфера – на расстоянии миллиарда двухсот миллионов километров. Это какой же расчёт, какой нужно иметь ум этим людям, чтобы достичь такого. И все же, и всё же, смотрите: если человек не причастен к Божественной жизни, если он утратил по каким-то причинам веру или потерпел кораблекрушение в вере (см. 1Тим. 1:19), то это трагедия для него. Трагедия. Не хочет человек подчиниться требованию. Приходящему к Богу надо веровать, что Он есть (см. Евр. 11:6). Вот не хочет он принять это положение и обрекает себя на вечные мучительные искания. Эти искания приходят только к одному тупику. Вырвется из этого, попадает в другой тупик, пока не примирится и не скажет: «Верно, другого пути, как начинать с веры, у меня нет».

Божественные вещи надо возлюбить, а потом познавать. А вот вещи мірские обычно надо сначала познавать, а потом давать им оценку: любить их или не любить. А Бога нужно сначала полюбить, поверить в Него, чтобы прийти к познанию Его.

Вот Августин так и говорит: «С чего мне начинать: с веры в Тебя или с познания Тебя? Как я могу призывать Того, Кого я не знаю? И какое место есть во мне, Боже мой, чтобы Ты мог вместиться? Ведь, не зная Тебя, я могу призывать иного вместо Тебя. С чего же мне начинать?» – Да вот с живой веры. И за такую живую веру Господь будет человеку давать и знания, и познания. И вот это сочетание верой познаём (см. Евр. 11:3), вот это нужно взять и запомнить раз и навсегда: через веру идёт познание. Если мы откажемся от этого, мы обрекаем себя на безконечные искания. Вот об этих безконечных исканиях, облаках мглы (см. 2Пет. 2; 17), и говорит Апостол Пётр в своём соборном Послании.

Поэтому – 14-й стих – И Слово стало плотью. Вот это и есть Рождество Христово. И Слово стало плотью и обитало с нами – полное благодати и истины. Вот: обитало с нами. И мы видели славу Его. Не Его самого по природе Божественной, а славу Его.

Вот, когда восходит Солнце, до какого-то момента вы не можете воспринимать солнечную зарю. Но когда взошло светило, тем более в зените остановилось, тогда не безопасно смотреть – можно ослепнуть. Можно ослепнуть. Вот, знаете, какой есть фанатизм в мусульманском міре? Те, которые свершили хадж в Мекку и побывали на этих главных святынях, они приходят в такой, я бы вам сказал, ну фанатический то ли восторг, то ли экстаз, так что они смотрят на раскалённые камни, чтобы ослепнуть, выжечь свои глаза: он не хочет после этого смотреть на мір. Это фанатизм. Это фанатизм. Его не нужно нам исповедовать и тем более практиковать: ах, я побывал во храме в Иерусалиме на Гробе Господнем, – не хочу больше ни на что смотреть – и выколол себе глаза! Это фанатизм. И никому такое подвижничество не нужно.

Но вот он <, Іоанн,> говорит, что мы видели славу Его, – а не природу– славу, как Единородного от Отца. А в 18-м стихе разъяснит эту мысль: «Бога не видел никто никогда [добавим от себя: по Его природе], Единородный Сын, сый в лоне Отчем, – Той явил». И <вот ответ Христа> на вопрос Филиппа:

– Покажи нам Отца, и довольно с нас.

– Филипп, ты столько времени со Мной и до сих пор не познал, что видевший Меня видел Отца (см. Ин. 14:9).

Вот фраза – никогда мы её полностью не исчерпаем. И вот Иоанн Златоуст, толкуя это Евангелие от Иоанна, этот пролог (пролог Ин. 1–3; 9–14; 16–18), он говорит: «Я поражаюсь, откуда он без образования мог знать такие истины». Конечно, его учила всему благодать и его устами двигал Божественный Дух. Иного объяснения быть не может. Потому что, если взять то окружение, то социальное положение и вдруг Апостол Иоанн начал говорить богословским языком: Какой отец уготовляет ту же участь своим детям? Он рыбарь, и они жили рыбарями (см. Мк. 1:16–20). Но и между рыбарями были разные: одни богаче, другие беднее. Этот, говорит <Евангелист Марк>, чинил порванные сети – он не мог их выбросить и купить новые: средств не было на это. А надо чинить. Так вот, принадлежал к самой бедноте, и все разговоры у него были о рыбе, о продаже рыбы, о ценах на рыбу. И вдруг он им даёт такое в Евангелии! Кто двигал его устами? Дух Божественный двигал его устами!

Теперь давайте посмотрим: <...> и обитало с нами, полное благодати и истины. Это одно дело. А вот что он скажет нам в своём Соборном Послании. Первое Соборное Послание Иоанново открывайте. Их три, так Первое надо, и найдём первую главу.

В первой главе он опять касается этого вопроса. Вот здесь фраза о том, что было от начала. А это что за фраза? Там вначале: о том, что было от начала. Здесь – ни о каком безначальном и речи нет. Он говорит, что я был от начала со Христом. И от Его проповеди до последних событий был очевидцем всего. И посему, как очевидец, бывший Ему верным с самого начала призвания, я вам опишу о том, что было от начала – ведь он мог бы быть Его учеником на последнем году Его жизни? Нет! Он сначала был учеником Иоанновым.

Но когда Иоанн указал на Него: Вот Агнец Божий (см. Ин. 1:29, 35), он и Иоанна-то оставил и пошёл за Иисусом. Это первые: Андрей и Иоанн. Вот: что мы слышали, – то есть как очевидцы, – что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши (см. 1Ин. 1) – опытно осязали: это свидетельство очевидцев. Вот почему мы не верим этому свидетельству, а говорим, что это миф? Ну кто это может подумать, что такой чистоты человек может сочинять? – о том, что мы видели, ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам, о том, – опять повтор, – что мы видели и слышали, возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами: а наше общение с Отцом и Сыном Его <...> и сие пишем вам, чтобы радость ваша была совершенна.

А вот в третьей главе он эту мысль разовьёт так: «Возлюбленные [второй стих], мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть». Вот что ещё ожидает человека: увидеть Христа, как Он есть, и опять-таки не в полной мере, а в той, какую мы можем воспринять.

Если для нас не будет меры, мы просто распадёмся и умрём. Нам необходима мера. И когда говорится, что не мерою Бог даёт Духа... Кстати, а где это сказано? Не мерою Бог даёт Духа... Ну? Вот видите, как! Вот дырка в головах. А знаете, что? Потому что вот одного <прочтения> недостаточно раза. Это в Евангелии от Иоанна. Давайте посмотрим, в каком контексте это сказано, что не мерою даёт Бог Духа (см. Ин. 3:34).

Открывайте третью главу. Вот смотрите – ревность такая, с которой человек не может справиться, – 26-й стих: «И пришли к Иоанну и сказали ему: Равви! Тот, Который был с тобою при Иордане и о Котором ты свидетельствовал, вот Он крестит, и все идут к Нему [Ну почему же не к тебе все идут, как шли доселе, а к Нему? Что они почувствовали? Как они могли тебе изменить и идти вдруг за Иисусом?]. Иоанн сказал в ответ: Не может человек ничего принимать на себя, если не будет дано ему с Неба. Вы сами мне свидетели в том, что я сказал: не я Христос, но я послан пред Ним. Имеющий невесту есть жених, а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостью радуется [друг жениха, оказывается, ведёт невесту к шатру, где ждёт её жених, – она вся сокрыта – и он доходит только до входа и передает её с рук на руки. И вот жених снимает с неё покров и впервые видит лик. И вот по тому возгласу, какой слышится при этом, можно определить, что она ему понравилась. <В аудитории дружный смех>. Что она ему понравилась. Вот он и говорит: «Имеющий невесту есть жених, а друг жениха, стоящий и внимающий ему – за дверью, за пологом – радостью радуется], слыша голос жениха. Сия то радость моя исполнилась. Ему должно расти, а мне умаляться».

Это так о себе сказать! А ведь сказано: Не сотворил ни одного чуда (см. Ин. 10:41). Вот мы говорим: «Ставим веру в зависимость от чуда». А об Иоанне что говорится? Не сотворил ни одного чуда, а весь народ почитал его за пророка (см. Мф. 14:5). За пророка! Поэтому <фарисеи> и боялись сказать-то на вопрос: Крещение Иоанново откуда было? (см. Мф. 21:24–27) – Вот и боялись сказать: «С Неба. От Бога». Почему? Да тогда скажут: «Почему же вы тогда не верите?». А сказать «от людей» – боимся Иоанна, ибо все почитали его за пророка. Не ставим веру свою в зависимость от чуда. Потом что чудеса могут совершаться и через недостойного человека ради его сана, ради его положения, ради того, что Господь держит Свою Церковь, ради наставления общины и через недостойного.

Дальше. Если Приходящий свыше и есть выше всех.

31-й стих: «<...> а сущий от земли земной и есть, и говорит, как сущий от земли; Приходящий с небес есть выше всех, и что Он видел и слышал, о том и свидетельствует, и никто не принимает свидетельства Его. Принявший Его свидетельство сим запечатлел, что Бог истинен, ибо Тот, Которого послал Бог, говорит слова Божии; ибо не мерою дает Бог Духа».

Вот, да, у Христа меры нет. Он во всей полноте обладает всеми дарами. Вот эти дары перечисляет пророк Исаия. А у нас у всех мера. Вот об этой мере и в Послании к Коринфянам Апостол и говорит: Определитесь с мерой веры своей (см. Рим. 12:3), и в эту меру поступайте (см. 2Кор. 10:13). Но эта мера не что-то статичное: ах, вот дано, как, вот, знаете, златница какая, и на этом конец. Ничего подобного. Вера может восходить, возрастать от силы в силу (см. Пс. 83:8). И вы это замечаете в себе. А может обращаться в свою противоположность. И Ангелу Лаодикийской Церкви напиши: Знаю твои дела (см. Откр. 3:14–15). Ты оставил первую любовь свою (см. Откр. 2:4), – оставил первую веру, первую ревность. Пошёл откат назад: безразличие, сомнение, вялость какая-то, дряблость. Вот то, что мы испытываем каждый в себе. А вот здесь: не мерой дает Бог духа: Отец любит Сына и все дал в руку Ему. Вот это свидетельство Иоанново.

Хорошо. Теперь, в Прологе <не объят> говорится, что Свет во тьме светит, – 5-й стих, 1-я глава, – и тьма Его не объястъ. Но почему же свет Логоса, Божественный Свет светит во тьме, а не прогоняет её? Видите, вот здесь абсолютная может быть тьма: закроем двери, выключим свет, и вот почти что абсолютная тьма. Стоит только включить свет, тьма уходит, прячется по углам: свет прогоняет тьму. А здесь свет Логоса светит во тьме. Силы нет, что ли, прогнать эту тьму? Дело не в силе. Сила есть. Но люди не желают, чтобы светил свет. Вот третья глава – комментарии на эту тему, почему свет светит во тьме.

19-й стих третьей главы: «Суд же состоит в том, что свет пришел в мір [вот Он и пришёл, вот Он и народился. Свет пришёл в мір], но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы». А почему были-то? Они и сейчас <есть таковы>. Смотрите, какое происходит зло. Вот эти события в Азии, когда цунами смыло несколько государств, можно сказать. Вот сегодня мы пропустили, конечно, журналиста <одного>, был фильм «Потерянный рай». Действительно, райское место и по климатическим, и по всем условиям, но в то же время это место – одно из самых греховных мест на Земле, где сосредоточены все пороки, какие может только представить воображение вплоть до страшной педофилии, воровстве детей и продаже – целой вот этой индустрии. Вот Господь смывает цунами всю эту нечистоту. Вы думаете вразумятся люди? Не вразумятся. Будут восстанавливать и опять делать то же самое. Для одних горе, для других... Пропадают дети. В чьи руки они попадают? Полно желающих усыновить. Попробуй проследи, кто приобрёл этих детей, какова их дальнейшая судьба. Приобрели, чтобы отдавать и перепродавать вот таким покупателям-педофилам. Что это такое? Вот возмущение природы. Какой остров-то сдвинулся на сколько-то там метров? Суматра сдвинулась на какие-то метры. Вот ведь какой силы- то было <землетрясение>.

Так ведь вот Господь об этом предсказывал. И Моисей в своих книгах говорит, в книге Левит и в книге Второзаконие сказано. Вот опять была информация о каком-то страшном заболевании, которое миллионы людей может покосить. Вот оно в свиньях теперь, в курицах. Как называется это? Грипп, такой что его и излечить-то невозможно – если перейдёт на людей, начнётся эпидемия. Станут ли люди лучше, обратятся ли? Думаю, что нет. Народ мой, во что вас бить еще? (см. Ис. 1:5) – Вот всё это было сказано уже у пророка Исаии, об этом ожесточении.

Откройте: Исаия, 1-я глава. И вот в этой первой главе мы читаем с четвёртого стиха: Увы, народ грешный, народ обремененный беззакониями, племя злодеев, сыны погибельные! – а ведь речь-то идёт об избранном народе, а не о каких-то язычниках, – оставили Господа, презрели Святого Израилева, – повернулись назад. Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство? Вся голова в язвах [а дальше картина прокаженного человека на последней стадии, – вся голова в язвах] и все сердце исчахло от подошвы ноги до темени головы. Нет у него здорового места: язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные и необвязанные и несмягченные елеем. И народ Мой не разумеет. Вот это степень крайнего ожесточения.

Вот сейчас, знаете, все туда валят гуманитарную помощь, и ни одного текста, ни одного религиозного лидера нет, чтобы сказать: «Подумайте, за что это? Разве это случайность какая? А вот подумайте – ни одного призыва к покаянию. Опять строить будут Вавилонскую башню на тех же самых местах».

Хорошо. Следовательно: <...> и мы видели славу Его, <...> как Единородного от Отца, но Бога по своей природе не видел никто никогда. И вот <Бог> сокрыл эту Свою божественную природу, как под какой оболочкой, под телом, так что вся полнота Божества обитала в теле, Оно и проявляло Себя через это тело. Вот и дивились, во-первых, и учению Его, потому что Он учил яко власть имея (см. Мф. 7:29). И дальше: и тянулись к Нему все – почему? ибо сила от Него исхождаше и исцеляше вся (см. Лк. 6:19). Вы подумайте – это соприкосновение: да не прикоснулась она к Его спине! Она за кисточку взялась, за цицит, которая была на верхнем Его покрывале (см. Мф. 9:20–22).

Откройте-ка Книгу Числ, 15-ю главу, 37-й стих. Вот здесь говорится:

«И сказал Господь Моисею, говоря: объяви сынам Израилевым и скажи им, чтоб они делали себе кисти на краях одежд своих в роды их, и в кисти, которые на краях, вставляли нити из голубой шерсти; и будут они в кистях у вас для того, чтобы вы, смотря на них, вспоминали все заповеди Господни, и исполняли их, и не ходили вслед сердца вашего и очей ваших, которые влекут вас к блудодейству [конечно, мы каждый смотрим на другого через призму своих страстей, нет такого чистого взгляда], чтобы вы помнили и исполняли все заповеди мои и были святы пред Богом вашим».

Вот она за эту кисточку и взялась. Но не просто взяла вот так, а с <такой> верой, что если я прикоснусь, я исцелюсь. Вот чтобы обнаружить её веру, не по невѣдѣнію Своему, – а для того, чтобы веру обнаружить, Он и говорит: Кто прикоснулся ко Мне? (см. Лк 8:45). Но как? Ты в толпе и все зажимают со всех сторон!

– Я почувствовал силу исшедшую (см. Лк. 8:46).

И видя, что ей не скрыться, она обнаружила себя и услышала в ответ, что да, вера её исцеляет её. Вот что требуется.

А так – это безполезные разговоры – все эти разговоры, все эти полемики. И общество Философско-Религиозное было основано, и входили туда и Бердяев, и Владыка – будущий Патриарх, и кого-кого только в это общество не входило. Все они потом в конечном итоге распадались, все оказывались при своём мнении, и результат очень и очень плачевный. Потому что, если не будем мы соединены вот тем, что требуется, – скрепы такой не будет, что приходящему к Богу надо веровать в то, что Он есть (см. Евр. 11:6) – рассуждениям нашим конца не будет.

Уж Господь придёт судить мір, а мы всё будем ещё доказывать друг другу: возможно ли Его бытие – с точки зрения вот такой вот.

– Я считаю, что оно невозможно.

– А я допускаю вот то-то.

Ну вот, и сидите, и выслушивайте все эти <рассуждения>. Поэтому не нужно растекаться по древу, а самого себя, знаете, дисциплинировать и читать только то, что в первую очередь укрепляет нашу веру, классическое, а классика – это святые отцы эпохи Церкви неразделённой.

Поэтому не растекайтесь по древу. Книг таких безконечное число выходит. Их всё равно все не скупишь и не прочитаешь. Нужно иметь те книги, которые у вас в обороте постоянно: вы положили, потом опять снимаете. Через некоторое время опять снимаете и читаете. Какой-то десяток, два десятка книг, которые сформируют вас и вашу духовную жизнь. Это так и есть. Сейчас вот это, знаете, появилось, хватают и думают, что через количество книг <всё постигнут>. Так ведь мы лучше-то не становимся. Если бы лучше становились. Чтение какое-то безплодное, лучше-то мы не становимся.

Хорошо. Вот это на тему Рождества Христова, которое совершилось и никому не было известно. И все выдумки, что на тот момент – это всё в апокрифических евангелиях – Земля в своём движении на какое-то мгновение остановилась, всё замерло, звёздный круг прекратил своё течение, животные все что-то остановились, реки перестали течь! Это всё апокрифы, всё это, знаете, досужие человеческие представления, которые направлены в общем-то на то, чтобы возвеличить Христа, но тем не менее, истина-то не здесь.

А истина в той величавой простоте, что пастыри удостаиваются явления и недоумевают: что же такое совершилось? Мы возвещаем вам великую радость (см. Лк. 2:9–10). А учёные люди идут через свою науку, и их пути перекрещиваются у колыбели Христа. Но недостаток есть и у тех, и у других в познании. Простота веры без образования – также она недостаточна.

Религиозное невѣжество никак нельзя оправдать: ах, достаточна только вера. Ну вот веровать-то: можно, знаете ли, и неправильно веровать, и не понимать Священного Писания. Если всё сконцентрировать на знании, на образовании – смотрите, к чему привело знание этих волхвов: где родившийся? (см. Мф. 2:12)– к такой трагедии! 14 тысяч, если эту цифру принять. Как <говорит> церковное предание, 14 тысяч избиенных младенцев – вот вам плод, результат пришествия волхвов, их вопрос: Где родившийся Царь Иудейский? А результат был какой? Первые мученики – это груда трупов, 14 тысяч. Это представить – с ума можно сойти, увидеть такое количество. Начинают гадать: не может быть, цифра преувеличена, потому что Вифлеем был небольшим городком, и как тут не говори, это должно быть население 150 тысяч, чтобы 14 тысяч младенцев было. Да где же такое население было? И начинаем, и начинаем <копать>. Откуда, кстати, взялась эта цифра? Ведь в Писании-то нет. Приказано избить всех младенцев от двух лет и ниже, – чтобы наверняка, – и в Вифлееме, и во всех пределах его (см. Мф. 2:16).

Ну какие это пределы? И наберётся ли там 14 тысяч? Но в календаре-то у нас записано! Церковное Предание.

Если будем с вами подозревать и Церковное Предание, вот своими подозрениями перенесём подозрение и на всё другое, и то не так, и это не эдак, и этого не могло быть:

– Вот видите, знаете, вот посмотрите: у Евангелиста это так: Иисуса Христа Сына Божия (см. Мк. 1:1), а у Матфея этого нет. Значит Сын Божий добавлено в апологетических целях кем-то, и начинают вот они <критиковать>.

После либерального богословия – и вот немецкого, особенно протестантского богословия, – атеистам делать нечего: бери – атеизм чистой воды – и читай их. И разрушишь в себе веру.

И вот первыми-то разрушителями веры – вот парадокс какой – оказались церковники сами. В самой Церкви началась критика Священного Писания.

Вот закончилось гонение мечом, думали: ну, Церковь воздохнёт, наступит мир. Ничего подобного! Началась война ещё более страшная – критика пером. Вот пером. Дьявол с изобретения книгопечатания где поселился? В печатном станке. Вот он там и обитает. Вот книги сейчас потоком всяким и идут. Посмотрите, сколько духовности восточной. Выбирай любое, читай и запутаешься. «Религии міра»³⁷ в двухтомнике: это прекрасное там изложение, пишут авторы-<исследователи> этих религий – сами без всякого <компилирования>.

Но как разобраться во всех этих религиях? Это невозможно. Ни времени <не> найти, чтобы о буддизме и его разветвлениях читать или там о синтоизме и других. Нам-то хоть бы своё Православие хорошо познать. Мы Православия-то своего не знаем. А в предметах <учебных> они все есть. В школьной программе они есть. Вообще, не знаю, зачем всё это делается? Создать иллюзию, что «ох, какие образованные выходят из Академии и знают всё»? Это невозможно. Невозможно. Нам хоть бы хорошо знать эпоху Вселенских Соборов и суметь объяснить Сѵмвол Веры. Вот если бы мы смогли с вами хорошо, грамотно объяснить Сѵмвол Веры. Владимир Лосский и Пётр Люилье. Вот если вы найдёте двух этих авторов – объяснение Сѵмвола Веры, вот в объяснении их, Владимира Лосского и Петра Люилье³⁸, – вы получите очень большое удовольствие для своих умственных запросов, а так нет.

Мы плохо знаем Сѵмвол Веры, а Катехизис состоит из трёх, вот, документов: Сѵмвол Веры, Заповеди блаженства и молитва «Отче Наш». Вот всё содержание церковного богословия. Надо хорошо прокомментировать каждое слово Сѵмвола Веры: «Верую во единаго Бога». Что значит слово «верую»? Вот надо найти определение. Такое определение, чтобы, знаете, оно как вошло в вас так, знаете, как стержень, остов какой-то. Что такое вера? Вот Филарет-то <(Дроздов)> и сказал гениально: Уверенность в невидимом (см. Евр. 11:1), как в видимом. Вот что такое вера: уверенность живая в невидимом как в видимом.

Мы смотрели прошлый раз первосвященническую молитву Господа, это Иоанн, и дошли до 17-й главы. И заканчивается эта беседа, великая беседа в первосвященнической молитве, в которой две части. Во-первых, Христос молится персонально о тех двенадцати, которых Он избрал. А ведь это в зародыше вся Церковь: Во Едину, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Начало Ей положило вот это число: 12 Апостолов. Затем Он молится о тех, которые уверуют по слову их, то есть о Церкви, о народе Божием. И вот давайте посмотрим, как же Христос молится о тех, которых Он Сам избрал.

6-й стих: «Я открыл Имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от міра». Вот всё связано с Именем. В Имени содержится весь секрет, вся сила. <Митрополит> Илларион (Алфеев) – он сейчас епископ, это один из учёнейших богословов нашего времени, – «Священная тайна Церкви», двухтомник. Его бы надо почитать очень серьёзно, потому что Священной тайной Церкви является Божественное Имя. Что ти есть Имя Мое? – Иаков борется с Богом (см. Быт. 32:29). Моисей говорит: Если я приду и скажу, что Бог меня послал к вам, они спросят: а как Имя Ему: Скажи: Я Сущий (см. Исх. 3:13–14).

Так вот, Я открыл Имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от міра. Ведь вот в Евангелии от Луки, в 6-й главе, говорится, что перед избранием Апостолов Господь провёл всю ночь в молитве. Вот перед избранием Он молился всю ночь Своему Небесному Отцу.

Преподобный Серафим Саровский, устраивая в Дивеево мельничную вот эту обитель, сказал, что ни одной барышни, ни одной девушки он не поместил в число без указания персонального Божией Матери – вот избирали по какому признаку!

«Я открыл тем, которых Ты дал Мне от міра, они были Твои, и Ты дал их Мне, и они сохранили слово Твое. Ныне уразумели они, что все, что Ты дал Мне, от Тебя есть, ибо слова, которые Ты дал Мне, Я передал им [Вот устная форма передачи: Предание. Оно предшествует Писанию. Христос не написал ни строчки. Он не зафиксировал Своё учение. Он учил устно. Дальше: Я передал им] и они приняли и уразумели истинно, что Я исшел от Тебя, и уверовали, что Ты послал Меня. Я о них молю [вот это конкретно: Я о них молю. Вот об этих двенадцати], не о всем міре молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои. И все Мое – Твое, и Твое – Мое; и Я прославился в них. Я уже не в міре, но они в міре».

Он уходит от міра и из міра. А они будут продолжать жить в этом міре. И конец всех их практически, с точки-то зрения <міра>, ужасный: все они умрут мученически. Но они в міре], а я к Тебе иду. Отче Святой! соблюди их во Имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы, – соблюди».

Вот здесь, на основании вот этих слов, и находят все эти мысли о неравенстве Сына Божия. Я молю Отца: соблюди их во Имя Твое. Кто может просить так? Человек, ниже достоинством, следовательно. Вот нужно знать, почему такие выражения Господь употребляет во дни Своей земной жизни: Соблюди их во Имя Твое, тех, которых Ты дал Мне, чтобы они были едино, как и Мы; Когда Я был с ними в міре, Я соблюдал их во Имя Твое; Тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб кроме сына погибели. Да сбудется Писание.

Кроме сына погибели. Да сбудется Писание. Но он стал сыном погибели не в силу того, что о нём было предсказано – ведь фатализма в жизни человеческой нет. <Нет> судьбы, о которой говорят: да, судьба, знать, такая, – это всё языческие понятия. Мы не в фатум и не в судьбу верим, а в Промысел Божий. И Господь всё сделал для того, чтобы Иуда исправился, не совершал того, что <он натворил>. Но не произошло это. И в силу всевѣдѣнія об этом было предсказано.

Откройте 40-й псалом и найдите там 10-й стих. И о ком же здесь речь-то? Как об этом сказал Христос? Но да сбудется Писание. “Даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту”. Поднял на Меня пяту. Вот это сказано о таком вот человеке, об Иуде.

Посмотрите теперь 54-й псалом, 13-й стих. Смотрите, что написано. Ибо не враг поносит меня, – это я перенёс бы; не ненавистник мой величается надо мною, – от него я укрылся бы; но ты, который был для меня то же, что я, друг мой и близкий мой, с которым мы разделяли искренние беседы и ходили вместе в дом Божий. Вот указание на Иуду, на человека погибели. Вот Он и говорит: Но да сбудется Писание.

13-й стих теперь смотрите 17-й главы от Иоанна: «Ныне же к Тебе иду и сие говорю в міре, чтобы они имели в себе радость Мою совершенную. Я передал им слово Твое; и мір возненавидел их, потому что они не от міра, как и Я не от міра».

Вот, действительно, реакция міра на то, что не соответствует этому міру,– ненависть. Когда мы пишем, читаем: не любите міра, ни того, что в міре, ибо кто любит мір, в том нет любви Отчей (см. 1Ин. 2:15), – речь ведь идёт не о творении. Творение Божие прекрасно (см. Быт. 1:31). А мы не должны жить по стандартам этого міра, по его, так сказать, стихии. И, конечно, будем белой вороной. Мір не прощает людей, которые не живут по его законам.

Христиане в этом плане резко отличались от языческой массы. Но сейчас мы практически ничем не отличаемся от неверующих людей. А тогда различие было очень явно. И хотя носили ту же одежду, питались той же самой пищей, но поведение и всё остальное резко их выделяло и отличало. И вот смотрите: Я передал им слово Твое; и мір возненавидел их, потому что они не от міра, как и Я не от міра. Не молю, чтобы Ты взял их из міра, но чтобы сохранил их от зла – от соблазна. А где же нам жить-то? Мы должны жить волей-неволей в этом окружении, в том обществе, которое нас окружает. Ведь не поднимет нас Господь между небом и Землёй и не поместит на каком-то воздушном облаке, чтоб мы жили отдельно. Так вот, надо жить в том самом міре, но чтоб не соблазнил нас этот мір и сохранил нас от зла. Чтобы имели они радость Мою совершенную.

Вот. И мір возненавидел их, потому что они не от міра, как и Я. Не молю, чтобы Ты взял их из міра, но чтобы сохранил их от зла. Они не от міра, как и Я не от міра. Такое выражение есть, знаете: это не от міра сего человек, потому что это Божии люди, и это видно было: не от міра сего. Вот как какая печать их. Они не от міра. Освяти их истиной Своей. Слово Твое есть истина. Поэтому Слово Божие может человека освящать: как освящают человека Таинства, так освящает его и Слово.

Как Ты послал Меня в мір, так и Я послал их в мір. И за них Я посвящаю Себя, чтобы были они освящены истиной. Вот это посвящение Себя, да, через Крест, вот это и есть посвящение, чтобы они и были освящены истиной.

Дальше Он переходит к молитве о всей Церкви, включая и наш род современный: «Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино». Вот на этом, так сказать, деле и был организован Всемірный Совет Церквей: нам нужно подойти к истокам нашего единства. Выяснить, что нас разделяет и насколько. И вот был создан Всемірный Совет Церквей. Но это Всемірный Совет Церквей вскоре стал заниматься такой политикой, что Владыка Иоанн <(Снычёв)> наш сказал, что участвовать в этом Всемірном Совете не нужно. Оттуда нужно уходить. Мы никогда <ни до чего с ними не договоримся>. И какие бы доклады прекрасные ни говорили – ни митрополит Никодим <(Ротов)>, ни Владыка <Иоанн>, ни отец Ливерий Воронов, догматически обоснованные, – всё как в чёрную дыру захватывало и сметало всё, потому что протестантская это организация и основана-то она также из очень такого источника, не весьма хорошего.

Вот, теперь как же к этому единству стремиться-то? «Да будут все едино». «О единении Святых Божиих Церквей Господу помолимся». Вот остаётся только молиться. Остаётся только молиться. Так.

«<...> да уверует мір, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино и да познает мір, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня. Отче, которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною. Да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания міра. Отче праведный! и мір Тебя не познал; а Я познал Тебя, и сии познали, что Ты послал Меня. И Я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них».

Вот эта известная Его первосвященническая молитва, а дальше поток Кедрон – Он пересёк этот поток Кедрон и оказался в Гефсиманском саду, где собирались неоднократно, – и там арест, и последовательность суда над Христом такая: сначала Его арест, затем суд у Анны, затем суд у Каиафы, и наконец, суд у Пилата. Потому что вынести приговор смертный они вынесли, но чтобы его исполнить, нужна была уже санкция римских властей. Поэтому они и пошли к Пилату, и, нарушив все законы о суде, – Талмуд категорически запрещал производить суд ночью – вот они совершили всё это наспех ночью, и настроили народ. Вы смотрели «Страсти Христа», да? Вот там уж очень, так сказать, натуралистически переданы все эти бичевания, все эти страдания. Но во всяком случае последовательность вот такая.

Затем – Его Голгофа. Попытки Пилата как-то Его защитить не привели ни к чему, когда он услышал, что это дело может приобрести политический такой скандал, что дойдёт до Августа, до Императора – а его правление было неспокойным. И тут, ну, умыть руки – это значит отойти в сторону (см. Мф. 27:24).

При Понтийстем Пилате – навсегда вошло это имя в Сѵмвол Веры – и, получив право, они стали над Ним издеваться. И самая позорная казнь на кресте: не побиение камнями – по еврейскому обычаю, и не усекновение мечом – по римскому обычаю, а именно распятие на кресте – казнь, которая предназначалась для рабов. Вот придумали такое мучение люди – и смотрели, и наслаждались.

– Сойди со креста и уверуем в Тебя (см. Мф. 27:40–44).

Вот это агония уже диавола. А Семя Жены и сотрёт главу змия (см. Быт. 3:15), когда будет пригвождено к кресту. Поэтому вот эти возгласы: Сойди со креста и уверуем в Тебя, эти слова, инициировал в людях диавол. Он был уже в агонии: вот сейчас на Кресте, смертию смерть поправ, произойдёт победа над его царством, над его силой – победа над смертью.

И хотя смерть по-прежнему пожинает свой оброк и люди умирают вон в каких <летах>, сила её подорвана в лице Христа. Он Первенец из мертвых, Кто воскрес самовластно. Он не воскрешён – а воскрес!

Вот мы говорим о воскрешении Лазаря и о воскресении Христа, о самовластном воскресении. Эту разницу не нужно нам забывать.

Я благодарю вас, мы закончили и проследим дальше последовательность этого <события>.