святитель Димитрий Ростовский

Келейный летописец

События в третьем столетии первого тысячелетия

Авель был пастухом стад, которые пас ради молока и шерсти, а Каин – земледельцем. Оба они приносили Богу в жертву от трудов своих, почитая этим своего Создателя, как были научены (по свидетельству святого Афанасия) своим отцом Адамом. А отсюда ясно, что первым начал жертвами почитать Бога Адам, который потом научил делать сие и чад своих, и дети творили то же, что видели делающим отца своего. Но праведный Авель более усердно служил Богу жертвами, нежели Каин, ибо он приносил из плодов земных не первородное но последнее и худшее, удерживая лучшее для себя. И призрел Господь на Авеля и на дары его, а Каину и жертве его не внял. И Каин весьма озлобился, видя, что дым от Авелевых жертв прямо возносится вверх, а дым от его жертв стелется по земле. Говорится у святых отцов еще и то, что на жертвы Авелевы сошел огонь с неба и потребил их, а Каиновых жертв и не коснулся, с чем и Златоуст святой соглашается. Зависть охватила Каина, и он стал враждовать на Авеля. От великой зависти и вражды он изменился в лице своем, как говорит Писание: «И спаде лице его» (Быт. 4, 5).

«Завистию диаволею смерть вниде в мир» (Прем. 2, 24), говорит Писание. Завидовать – свойство не человеческое, но диавольское, ибо зависть от диавола. Человеку свойственно по немощи согрешать, диаволу же – от зависти злобствовать. Зависть – это дочь диавола, и если она с кем соединится, она не может что-либо иное родить, как только злобу, а злоба порождает смерть. Думаю, что Каин прежде соединился не плотски с дочерью Адамовой, со своею же сестрой Калманой, но духовно с дочерью диавола, со своею же губительницей завистью. Ибо он стал рождать прежде не детей по плоти, но злобу от зависти; злоба же, возмужавши, принесла двоякую смерть: временную для Авеля и вечную для Каина.

Зависть – это меч обоюдоострый; она и другому, и себе наносит смертельный вред, но себе прежде, чем другому. Ибо она прежде всего пронзает свое сердце и тяжко болеет, и изменяется в лице, и воздыхает. Сильный делает выговор завидящему святой Василий, говоря: «О завистник! О чем ты воздыхаешь? О своей ли беде, или о чужом добре?»

Поистине, не столько завистник мучается своею бедою, сколько чужим добром; видя своего ближнего лучше себя, находящимся в благополучии и чести, он терзается сердцем. И для Каина не столь болезненно было отвержение Богом его жертв, сколько благое принятие жертв брата; он не о своем отвержении тужил, но скорбел, взирая на благоугождение брата, и не исправлял себя примером добродетели брата, но делался еще более злым. И насколько тот преуспевал пред Богом на лучшее, настолько сей преуспевал на злое, и в то время как тот восходил на высоту милости Божией, сей низводился в бездну погибели. О сколь велико зло – зависть! Послушаем, что о ней говорят святые отцы.

Святой Григорий Нисский говорит: «Зависть есть начало злобы, мать смерти, первая дверь греха, корень всего зла». Василий же Великий увещевает: «Братие! Да избежим нестерпимого зла зависти, ибо она – змиева заповедь, диавольское изобретение, вражье семя, залог наказания, препятствие к богоугождению, путь к геенне, лишение Царствия Небесного». А святой Златоуст (в толковании на Послание к Римлянам, гл. 3, беседа 7-я, нравоучение 5-е) говорит, что если кто и весьма был добродетелен и чудотворец, но потом побежден был завистью, то нет ему никакой пользы от добрых дел, и он скорее вменяется с великими грешниками. Вот что говорит этот учитель: «Если кто и чудо сотворит, если и девство соблюдет, если и пост, и отвержение всего земного покажет, и даже чрез добродетель приблизится к ангелам, то все же он будет из всех самый сквернейший, имея сие прегрешение (то есть зависть), и большим законопреступником, чем прелюбодей, блудник, разбойник и тать, раскапывающий могилы с целью похищения».

И сказал Каин своему брату Авелю: «Пойдем на поле» (Быт. 4, 8). И когда оба они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его. Так стал Авель первым мертвецом в поднебесной. Увидели Адам и Ева на сыне своем то, чего сами ожидали: ожидали они смерти, но не знали вида мертвости. Оба они слышали из уст Божиих, что должны умереть, но что такое смерть, они не знали, но тогда познали, когда увидели своего любимого сына без дыхания, не чувствующего, не движущегося телом, бездействующего, мертвого; и поняли они, что и им предстоит быть такими же мертвыми. И плакали они долго как о зримой сыновней смерти, так и о своей ожидаемой; а вместе с ними плакала неутешно и рожденная вместе с Авелем сестра его Делвора. Когда по истечении нескольких дней труп мертвого естественно начал истлевать, вспомнил Адам сказанные слова Господни: «Земля еси, и в землю паки отъидеши" (Быт. 3,19), и с плачем и рыданием предал земле сыновнее тело. С того времени поле то, на котором был убит Авель, было прозвано Дамасковым, то есть кровавым, ибо «Дамаск» по-еврейски означает «кровавый».

Авель, невинно по зависти братом убитый, был прообразом страдания Христа Господа нашего, которому предстояло неповинно быть убитым иудеями по их зависти. И стал Авель первым мучеником и начатком праведных, так как он явил себя первым праведником, что засвидетельствовано у Бога и делом, и словом. Бог засвидетельствовал делом, когда призрел на принесенную им жертву, о чем и Апостол, вспоминая, говорит: «Свидетельствован бысть быти праведник, свидетельствующему о дарех его Богу» (Евр.11,4). Засвидетельствована его праведность и словом, когда Христос Господь, понося иудеев за их злобу, сказал: «Приидет на вы всяка кровь праведна, ...от крове Авеля праведнаго даже до крове Захарии» (Мф. 23, 35). Таковыми свидетельствами Божиими обнаружено, что праведник был Авель и первоначальник всех других праведников, основавший на крови своей первую Церковь праведников, ибо с его страдальческой кончины начала созидаться ветхозаветная Церковь мученическою кровью избиваемых неповинных праведников и святых Божиих пророков.

Святые отцы свидетельствуют также и о том, что праведный Авель умер в девстве непорочном, прежде познания супружества (Василий Великий, Амвросий и Иероним). Августин о нем говорит следующее: «После преступления Адамова первым носителем образа Спасителя нашего был Авель; он – девственник и священник, и мученик: девственник, ибо умер прежде супружества; священник, ибо приносил Богу благоугодные жертвы; мученик, ибо был убит за истинное бого-почитание».

Когда злобные замыслы Каиновы осуществились на незлобивом Авеле, Господь Бог грозно сказал Каину: «Где Авель, брат твой?» (Быт. 4, 9). Он спрашивал не как незнающий, ибо Он – Всевидец, но желая убийцу наставить на путь покаяния, чтобы он исповедал пред Ним грех свой, смирился и сожалел о содеянном грехе. Ожесточенный же грешник не только не исповедал злого своего дела, но, желая его утаить пред всевидящим Богом, горделиво отвечал: «Не вем его, еда страж брату моему есмь аз?» (Быт. 4, 9). Окаянный убийца лжет, обличается самою своею ложью и ею осуждается, ибо, говоря, «еда страж брату моему есмь аз?», он обнаруживает то, что в нем нет братолюбия, ради которого он должен был бы заботиться и охранять младшего брата, дабы с ним не приключилось какое-либо зло, а «не любяй же брата своего убийца есть» (1Ин. 3,15). Господь представляет пред его очи содеянный грех, говоря: «Глас крове брата твоего вопиет ко Мне от земли» (Быт. 4,10). Если ты и скрываешься, то самое дело твое говорит против тебя; если брат твой и молчит, то кровь его ко Мне вопиет; если и кровь замолчит, то земля, напившаяся его крови и принявшая в себя труп его, не умолкнет, но возопиет еще более в то время, когда возвратит его из себя живым во всеобщее воскресение. Проклят ты на земле, которая разверзла свои уста, чтобы принять кровь брата твоего, пролитую твоею рукою; и когда ты будешь возделывать землю, не примешь от нее изобильного плода. Но недостаточно это наказание для твоего великого греха: кроме того, изгнанником и скитальцем («стеня и трясыйся» (Быт. 4,12)) ты будешь на земле всю жизнь твою, пока тебя, не желающегося покаяться, вечный во аде ужас не приимет. Каин, будучи обличен Господом, пришел в ужас, застонал и затрясся; и с того же часа начал трястись всю жизнь свою. Отчаявшись в милосердии Божием, он сказал: «Вящшая моя вина, неже оставитися ми» (Быт. 4,13); мой грех столь велик, что нет возможности простить его. «Изыду убо отсюду изгонимый и от лица Твоего скрыюся, и буду стеня и трясыйся на земли, и всяк обретаяй мя убиет мя» (Быт. 4, 14). Бог же наложил на Каина знамение, чтобы никто, встретив его, не убил его даже до старости его. И отошел Каин от лица Божия с ожесточенным сердцем. Боясь явиться пред лице своих родителей Адама и Евы, он тайно взял рожденную вместе с ним свою сестру Калману, удалился в далекую страну, поселился в земле Нод и там стал жить и чадородствовать.

Тяжкий грех Каина стал еще более тяжелым, когда он предположил, что его преступление превосходит всякую меру милосердия Божия, и пришел в отчаяние, а это отчаяние и есть крайняя погибель для грешника. И Иуда потом впал не в меньший, но в больший грех, хотя и не своими руками убил Христа, а предал на убиение, ибо, действуя чрез других, он сам сие делает. Если бы он не впал в отчаяние и с покаянием искал бы милосердия Божия, то получил бы прощение, как получил его и Петр, отвергшийся от Христа и горько плакавший; ибо нет такого греха, который победил бы Божие милосердие, и для Бога не невозможно спасти всякого кающегося грешника, как Он Сам говорит в Исаиином пророчестве: «Еда ли не может рука Моя избавити, или не могу спасти?» (Ис. 50, 2). Лишь бы только грешник восхотел истинно покаяться и исправиться, а надежда на прощение ему известна из слов Господа, в Иезекиилевом пророчестве говорящего: «Беззаконник аще обратится от всех беззаконий своих, ...вся согрешения его не помянутся» (Иез. 18, 21–22). Нет сомнения, что Каин получил бы милосердие от Господа, если бы искал прощения.

К отчаянию Каин присоединил еще и бегство от Бога. Отчаивающийся в Его милосердии удаляется от Него: «Скрыюся, – говорит, – от лица Твоего». Но где скроешься от всевидящего ока и от вездесущей руки Божией, о грешник! Говорит же смутившийся умом Каин: «Всяк, иже обрящет мя, убиет мя». И вот безумие Каиново: от лица Божия хочет укрыться, а не отрицает, что он может подвергнуться убиению от рук человеческих. Неужели руки человеческие более милосердны, чем руки Божий? Давид потом лучше сказал: «Да впаду в руце Господни, яко многи суть щедроты Его зело, в руце же человечи да не впаду» (2Цар. 24, 14). Нет милосердия в руках человеческих, Господни же руки отцовские: биют любя и наказуют милуя.

Удивительно и сие речение Каиново: «Всяк обретаяй мя убиет мя». Еще не умножился род человеческий, еще никого нет, кроме родителей и его самого, а он думает, что уже существуют многие, которые готовы возложить руки свои на него и ищут его убить. Столь злая совесть мнительна и боязлива! И не иного чего она ожидает, как только своей погибели!

Есть такие, которые, рассуждая об этих Каиновых словах: «Всяк обретаяй мя убиет мя», говорят, что после рождения Каина и Авеля будто бы были у Адама и иные сыновья и дочери прежде рождения Сифова, а не вспоминаются они все по именам ради их многочисленности; упоминаются же только те, которые по причине памятных своих дел сделались известными и знаменитыми для последующих поколений; что же касается тех детей, которые родились у Адама прежде Сифа, то у них также рождались сыны и дщери; и уже в то время было будто бы много людей на земле, когда Каин убил Авеля; поэтому-то и говорит Каин: «Всяк обретаяй мя убиет мя». Однако другие писатели не соглашаются с этим мнением.

Повествуется еще о Каине и то, что он часто бывал в великом ужасе и как бы в исступлении ума, видя страшные призраки. Иногда ему казалось, что он слышит голос брата Авеля, гонящегося за ним, хотящего убить его и вопиющего к нему: «За что ты меня убил?» Иногда, когда он обращал свой взор вверх, он видел небесные воинства, с огненными мечами устремляющиеся на него и грозящие ему смертью, и страшился также частых молний и великих громов, над ним гремевших. Иногда же, когда он смотрел по земле, ему казались змеи, гады и страшные звери, которые готовы ринуться на него. В таком страхе и трепете он бегал туда и сюда и нигде не мог укрыться, так как всюду его настигал гнев Божий. Раввины иудейские говорят еще и то, будто бы земля, когда Каин ходил по ней, двигалась под его ногами, как бы желая разверзнуться под ним и поглотить его живого.

Какое же знамение положил Бог на Каине, чтобы его (до известного времени) никто не убил? Раввины иудейские баснословят, что пес ходил впереди него и всюду был его проводником. Иные говорят, что на челе Каиновом был изображен некий письменный знак, а другие утверждают, что лицо Каиново стало безобразным, как некое ужасное страшилище. Но большинство толкователей думают, что не иное какое-либо было на нем знамение, как только трясение главы и правой братоубийственной руки; благодаря сему трясению правой руки Каин ее ни поднести к устам своим с пищею не мог и ни делать вообще что-либо.

Милосердый Господь, желая утешить Адама и Еву, неутешно плачущих о смерти Авелевой, дал им опять чадородие, и зачав они Родили сына, и нарекли ему имя Сиф, говоря: «Воскреси нам Бог семя Другое, вместо Авеля, егоже уби Каин» (Быт. 4, 25). От сего Сифа начался род Христов по плоти, как ясно видно в благовестии святого Луки (Лк. 3, 23–38).

В который же год от начала мира родился Сиф, об этом смотри в хронологии, где также написано и о всех по Сифе бывших праотцах, в который год каждый из них родился.

Вместе с Сифом родилась также и сестра его Асвама (как c Каином Калмана, а с Авелем Делвора). Ибо так изначала Создателем было устроено человеческое естество, чтобы рождать двойни, мужской и женский пол, дабы размножился человеческий род на земле. И соединялись тогда брат со своей вместерожденной сестрою, пока не умножились люди. Когда же человеческий род размножился, тогда этот естественный закон и разум человеческий, не без Божьего, конечно повеления, пресек, устранив близкое, купнородное супружество. И установлено было, чтобы брат с сестрою, будучи единоутробными, не сопрягались в плотское сожитие.

После рождения Сифа у Адама и Евы родились и другие сыновья и многие дочери, и стал умножаться человеческий род из года в год, когда стали рождаться от этих детей дети.

Когда Сифу исполнилось сорок лет, он был восхищен ангелом на высоту и научен знанию многих тайн Божиих (Кедрин). Он узнал о предстоящем развращении и нечестии последующего рода, который должен был произойти от его племени; узнал и о том, что Бог хочет казнить беззаконных грешников водою и огнем, и о том также, что придет Мессия для избавления рода человеческого.

Во время этого своего восхищения ангелом Сиф видел расположение горней твари, красоту небес и движение их, течение солнца и луны, и звезд, устроение небесных знамений, называемых планетами, и уразумел их действия; увидел он тогда многое невидимое и уразумел неведомое, будучи наставляемый ангелом в течение сорока дней. И просветилось лицо его от видения небесной твари и от беседы с ангелом, как впоследствии просветилось и лицо Моисеево. После сорока дней он опять оказался на земле и обрадовал своих родителей, которые очень сильно о нем тужили, не зная, куда он девался; и поведал он им все, что сам он узнал, наученный ангелом. Сияло же лицо Сифово красотою и славою, как лицо ангелово, и имел он сию славу лица своего во все дни жизни своей.


Комментарии для сайта Cackle

Открыта запись на православный интернет-курс