Евфи́мий Зигавинос (Зигабе́н)

Толковая псалтирь

Псалом 38

В конец Идифуму, песнь Давиду

Почему этот псалом, принадлежа Давиду, в надписи усвояется Идифуму, мы довольно о том сказали в начале книги под главою 5-ю (т.е. Давид, написав псалом, отдавал его для изучения священному певцу Идифуму). Другая надпись в этом псалме – в конец сделана потому, что Давид, жалуясь на ничтожность человеческой жизни, говорит о конце ее так: скажи мне, Господи, конец мой и какое число дней моих и прочее, где просит, по словам Астерия, об удостоении его уготованного святым успокоения.

Пс.38:2. Рех: сохраню пути моя, еже не согрешати ми языком моим

Сей псалом изрек Давид, воспоминая свои страдания во время своего бегства от возмутившегося против него сына его Авессалома. Я, говорит, бегая отцеубийцы сына своего, сказал в самом себе: впредь стану хранить пути языка моего, то есть, слова мои, чтобы мне не грешить более устами своими и не говорить ни одного слова противного по малодушно, или гневу. Ибо наказанием за то наказал меня Господь, так что понесенное мною мучение есть для меня поучение (1). А что слова называются путями (ибо они, по словам Златоустого указывают путь к делам), в том уверяет великий Павел из послания к Коринфянам: для сего послал я к вам Тимофея, который напомнит вам о путях моих во Христе (то есть о словах моей проповеди), как я учу во всякой церкви (1Кор.4:17) (2).

(1) Быть может Давид говорит, это – что он должен хранить себя от греха посредством языка – потому, что имел дерзость сказать (как мы это сказали согласно с Вел. Василием прежде) сии слова: Я сказал в изобилии моем, что не поколеблюсь. Слова Исихия: Это прилично всякому пророку и учителю – хранить свои пути, то есть, пути и ходы дел, чтобы не уклониться на сторону зла и не согрешить языком, делая противное своим словам. Ибо по истине грешит языком, кто словом обвиняет зло, а делом оправдывает, потому что, делая оное, он вместе с жизнью опорочивает и учение свое. И Оригена: Начало каждого почти греха есть слово: посему кто вознамерился хранить пути слов своих, следствием сего будет иметь очищение от действительных грехов (в изд. Своде).

(2) На сие прилично привести рассказ Кассиодора. Так он пишет: Преподобный Памва, не зная чтения пошел к одному, чтоб ему объяснил псалмы. Но услышав сии слова Давида, он не захотел учиться более, сказав, что, когда изучусь этому стиху (псалма) на деле, этого достаточно будет для моего спасения. По прошествии шести месяцев найдя его, учитель его спросил: почему столько времени не приходишь получать уроки? Преподобный на сие отвечал: я до сих пор не мог изучить заповеданного в оном стихе. По миновании многих лет спросил его другой: выучил ли этот стих? Он отвечал: да; однако ж едва чрев 49 лет и то с принуждением я мог выучить его на деле: успев в этом, с того времени, прибавил он, что я ни говорил, ни в чем не раскаивался.

Положих устом моим хранило, внегда востати грешному предо мною

Самое удобное и легкое орудие греха есть язык, потому то Давид принял великое старание об исправлении его. Грешником он называет Семея или за нерадивую и греховную жизнь его, или за показанное им посредством открытого поношения Давида бесстыдство и дерзость, поелику этот бесстыдный, идя по следам Давида, злословил его и бросал на него камнями с пылью. Итак, Давид говорит, что я, принимая ругательства от Семея, молчал и не сказал ему противного слова.

Пс.38:3. Онемех и смирихся, и умолчах от благ

Добровольно, говорит, я сделался немым и не отвечал поносителю моему Семею, памятуя, что за грехи мои попустил ему Бог восстать на меня с ругательствами. При том сказал – я умолчал – от благ, то есть, от благости моей, ибо, имея возможность защищать свою честь и наказать Семея, я этого не сделал по благости и милосердно своему, почему, когда Авесса, сын Саруи, устремился к умерщвлении Семея, был остановлен Давидом, сказавшим ему: оставьте его и так, пусть проклинает, ибо Господь сказал проклинать Давида; и кто скажет, для чего ты так сделал? (2Цар.16:10) (1).

(1) Великий Василий это изъясняет так: Когда восстал, говорит, против меня грешник, я не раздражался и не отмщевал, и не стоял наравне с поносителем моим, но молчал, потому что был вне всякого добра (т.е. я – злословимый) и, вместо мщения злословившим меня, я напоминал себе о грехе. Феодорит: Когда пеня злословил он, мне пришел на память грех, на который я дерзнул. Некто другой: Когда он нападал, тогда я молчал, не почитая мщение благом. Ибо это значит – от благ, потому что терпящему обиду, мщение кажется добром. Или: когда грешник на меня восстал, то онемев на слова, я умолчал о тех благах, о которых начал речь. Или: от добрых учений о вере, потому что не должно отвечать на спорные слова. Или сказано по обычаю употребления похвальных наименований (вместо означающих худое что-либо) от благ вместо – от зол. Или, по переводу Симмаха: не будучи в добром состоянии и не имея смелости, я вспоминал слова: согрешил, молчи (в изд. Своде). А. иные изъясняют это так: я умолчал от благ вместо: по причине благ, которые доставляет в таковых случаях молчание. Прибавим из Oригeнä умолчал, говорит, чтобы та болезнь, которую я имел от чувства, когда освобождался от грехов, не возобновилась чрез укоризны его. Также Григорий Богослов в слове о мире: я онемел и смирился, потому что был далек от всякого блага; почему по его изъяснению предлог – от (от благ) означаешь тоже, что отвне.

И болезнь моя обновися

Когда, говорит, Семей меня бесчестил и проклинал, возобновилась в душе моей скорбь о грехах моих, потому что тогда стал я видеть ясно, что выполняю наказание за грехи мои.

Пс.38:4. Согреяся сердце мое во мне, и в поучении моем разгорится огнь

Когда, говорит, я терпел поношение от Семея, у меня воспламенялось сердце яростию, по словам божественного Кирилла; но я был великодушен и запретил гневу. Сказав – во мне – он сим открывает, что он не обнаружил гнева своего. Вовсе не возмущаться гневом по причине ругательства – это дело совершенного человека; а не обнаруживать гнева, но заключив его в сердце, переносить ругательства в молчании, это свойственно, по словам того же Кирилла, успевающему в добродетели. Когда, говорит, скажем, согласно с Феодоритом, я рассуждаю и воспоминаю о грехах, произведенных мною и постигших меня бедствиях за оные, то в сердце моем всегда возгорается огонь печали, который жжет мою душу (1).

(1) По словам Григория Нисского и преподобного Нила, размышление о божественных словах Духа, когда мы их как бы утончаем, разжигая и испытывая оные, истребляет вещество худых помыслов и производит умственный огонь, который, согревая ум, приготовляет его к сильной молитве и представляет прошения Богу с разумом. Ибо, в ком размышление о божественных словах вожено огнем Давида, у того, возгоравшись огонь любви к духовному созерцании, сильное стремление свое превращает в высокий пламень. Оригена: Размышляя, говорит, о божественных словах, я горел, как Клеопа и бывшие с ним, говорящее: Не сердце ли наше горело в нас? или: воспламенялся печалью и не говорил, согласно с сими словами: гневайтеся и не coгрешайте, ибо не страдать от гнева – это выше нас, а – с разумом – это возможно святым (в изд. Своде). Также Феодорита: Воспоминая, говорит, о грехе своем, я возгорался огнем печали. И Пахимериса: Ибо если бы сердце мое не было согрето непрестанным размышлением о любимом предмете и обращением и кружением около него, то не воспламенился бы огонь возвышения и совершенства, согласно с сказанным: и в размышлении моем возгорится огонь (под 10-ю главою Дионисия о Небесной Иерархии).

Глаголах языком моим

По словам Оригена, Давид, как сказано выше, пред врагом молчал, а к Богу, как сказано здесь, говорил. Сказал – языком моим, чтобы показать, что он говорил шепотом, подобно древней Анне, матери Самуила. А что говорил, это излагает в следующих словах.

Пс.38:5. Скажи ми, Господи, кончину мою и число дней моих кое есть, да разумею, что лишаюся аз

Открой мне, говорит, Господи, когда, или какой будет конец мой, доколе будут мучить меня печали и бедствия? Открой мне и то, какое число лет всей жизни моей, дабы при счете лет, прожитых мною, я мог знать, сколько лет еще проживу: поелику зная, что мне осталось жить не много лет, я мог бы получить из сего облегчение в переносимых мною бедствиях (1).

(1) Слова Божеств. Василия: Привременна жизнь наша и скоротечно время, непостоянно и неудержимо, но если бы, при своей краткости, не подлежало и ответственности! Но это весьма опасно, что на последнем суде мы обязаны дать ответь не только в каждом часе, но и в произносимых нами словах. Посему и Давид, возносясь к подобной мысли, какая содержится в наших словах, желает знать время своей кончины и умоляет Бога о показании ему числа остатка его дней, чтобы мог заготовить для себя необходимое ко времени исхода, чтобы не подвергнуться нечаянному беспокойству, подобно неготовому путешественнику, который среди дороги ищет необходимых путевых запасов. А Златоуст, согласно с изъяснением Кир Евфимия, говорит: вопрошает о смерти, говоря: скажи мне, Господи, для чего оставлен я и нахожусь в этой жизни, тогда как другие отошли? Таким образом и ужасное делается вожделенным по причине невыносимой болезненной скорби и горящего в душе огня. Он это говорит тяготясь временною и смертною жизнию и почитая ее святою и доброжелательною по причине тягости ее. Посему он просит о возвещении ему времени своего освобождения, дабы, получив эту приятную весть о свободе от настоящих зол и избавлении от искушений, мог быть благодушным. Почти то же говорит и бож. Кирилл, то есть, что Давид произнес сие по малодушию и утомлении от искушений. И никто безыменный: Терпя скорби, когда усиливалась во мне рана, и наконец по человеческому малодушию, я стал говорить, впрочем не явственно, но тихо и языком. К сему прибавим из упомянутого Кирилла следующее: Скажи мне, Господи, число дней моих, то есть, остальное время настоящей моей жизни, дабы, испытав свою совесть, я знал, сколько мне недостает в совершенству добродетели, так как Ты это несравненно раньше знаешь (в изд. Своде).

Пс.38:6. Се пяди положил еси моя

Меры, делаемые рукою, суть следующие: сажень, локоть, пядень, и полупядень; а тут пядень меньше всех означенных мер, мера в четыре пальца руки и считается третиею частью пядия. Итак, сим треть-пяднем Давид изобразил малое количество жизни своей, назвав дни треть-пяднями, то есть, по счету самыми краткими, так как и треть-пядня, по словам Григория Богослова, Феодорита, Оригена и Афанасия, есть самая малая мера в сравнении с другими. Или, по разумении Оригена, назвал дни свои треть-пяднями как исполненные борьбы или подвигов и зол. Итак, Ты, говорит, Господи, малочисленными сделал дни жизни моей: ибо Давид знал неопределенно, что не много времени имел жить, как это открывает и в другом псалме: малочисленность дней моих возвести мне (Псал.101:24); хотя того, сколько именно назначено было в счет сего краткого времени, он не знал, почему и желает узнать. А называет (Давид) остальную часть жизни малою по сравнении со многими прошедшими летами своей жизни (1). Надобно притом заметить, что наречие – вот – в еврейском языки употребляется часто в значении вообще или указания чего-либо, или приближения времени, а здесь поставлено вместо – как видишь, что также значит указание, как означает близость времени и в сих словах: и я шел мимо, и вот не было его (Пс.36:38), то есть, вдруг не стало его, ибо – вдруг – означает приблизившееся время.

(1) Слова Афанасия: Ты, говорит, безначален и безконечен, а наша жизнь как бы пяднями и полу-пяднями измерена. А сим изобразил маловременность человеческой жизни (в изд. Своде).

И состав мой, яко ничтоже пред Тобою

Отселе Давид начинает уничижать тленность и временность человеческого естества: состав, говорит, или бытие мое, иначе – я весь, как ничто в сравнении с Твоим блаженством и вечностью; ибо это означает – пред Тобою. Ты, Господи, один и тот же, и лета Твои не оскудеют (Пс.101:28); а я – человек изменяющийся – становлюсь другим с каждым днем и вместо того, чтобы, быть царем, я теперь нахожусь в бегстве и дни мои проходят на подобие тени (1).

(1) Слова Григория Нисского: Вообще человеческая кратковременность, в сравнении со вселенною ничто, как говорит знавший хорошо существо наше Давид, что состав мой, как ничто пред Тобою, не называя оный вовсе ничтожным, но – подобный ничтожеству, чрез сравнение с небывалым изображая чрезмерную краткость. Итак, поелику Ты существуешь всегда, а мое бытие вовсе не велико и кратко и как бы совершенно ничто пред Твоими глазами; то не попусти долго мучиться падшему по немощи и носить рану во все продолжение жизни.

Обаче всяческая суета

«Обаче» (впрочем) некоторые почитали излишним, а другие думают, что это слово поставлено вместо – поистине. Ибо взирая на жизнь как прежних людей, так и на свою собственную и, помыслив, что она непостоянна, неровна и неверна, сказал, что поистине все видимое в мире – суета, то есть, не надежно и богатство, и слава, и юность, и красота, и величина, и мужественность, словом все человеческие блага. Впрочем, само собою явствует, что духовные ж душевные блага различаются от телесных и временных благ, почему они и не подлежат сему приговору Давида (1).

(1) Посему один толковник говорит: Потому-то и суета сует, все суета, по словам Екклезиаста, как суетного суетнее (жизнь) и нетвердого, или несуществующего ничтожнее. А Симмах вместо – суета – перевел – пар.

Всяк человек живый

Сказано – всякий человек живущий, вместо – вся человеческая жизнь. И это свойство еврейского языка, что он употребляет неделимости вместо отвлеченностей, к каковым выражениям относится и следующее: Всяк человек ложь. Итак, вся, говорит, жизнь человеческая – суета, чем изъясняются предыдущая слова (стиха); а жизнию человеческою называет телесную, а не духовную.

Пс.38:7. Убо (подлинно) образом ходит человек.

В образе (в виде образа) – проходит – имеет смысл тот, что человек проводит жизнь свою, на подобие живописного образа, как изъясняют Василий и Феодорит. Ибо написанной картине нисколько не полезна красота цветов, или большая величина ее и тому подобное: так и человеку бесполезны житейская благоуспешность и слава. Или – в виде образа – означает то, что человек живет на подобие образа и тени, а не поистине и на самом деле, по причине неблагонадежности и непостоянства всего человеческого, как изъясняют Афанасий, Кирилл и Феодорит (1).

(1) Другие в рассуждении сего сказали, что каждый человек в образе проходит, то есть, настоящую жизнь – по своему виду, или по своему отдельному понятию, ибо каждый поступает по своему воображению, иной – имея целью богатство, иной – достижение славы, а иной другую цель и конец. Или: по образу ходит человек, то есть, по образу умственного мира и истины; потому что, как говорит Дионисий Ареопагит, чувственный мир сей есть образ умственного и чувственные вещи суть образы умственных, или истин.

Обаче всуе мятется, сокровищствует, и не весть, кому соберет я

Обаче – здесь поставлено вместо – Итак, говорит, человек тщетно беспокоится, и стремясь то вверх, то вниз, добивается приобретения богатства, когда все суетно, и что еще хуже, когда сей несчастный, хотя и подвизается в приобретении имущества, не знает, кто будет наследник имущества его, тогда как собирающему его принадлежит труд и мучение, а выгода и наслаждение, быть может, принадлежат другому (1).

(1) Слова Феодорита: Люди живые ничем не различаются от написанных на картине. Ибо естество (бытие) как тех, так и других равно скоро протекает от времени и повреждается. Но тем не менее мятутся (люди), спорят, бьются, враждуют, торгуют и вся жизнь их, имеющая концем смерть, исполнена кружения. Но, собирая богатство с мучением и великим трудом, они не знают, кто будет наследник его. Часто сын бывает целью собранных сокровищ: но (вместо того) случалось, что собранное ими делалось добычею разбойников, пищею клеветников, пленом врагов. Это и блаженный Давид написал, имея побуждением к тому свои собственные приключения. Ибо, сделав свое царство весьма великим и славным чрез добычи военные и взнос даней от иноплеменников, он не знал нечестивого и беззаконного намерения сына (своего). Потом, видя его возобладавшим государством и усвоившим себе заготовленное (в нем) богатство, он произнес сии чудные слова: однакож тщетно метется, ищет сокровищ и не знает, кому собирает их.

Пс.38:8. И ныне кто терпение мое? Не Господь ли?

Итак, когда, говорит, все вещи таковы и все человеческое тщетно, то что другое может быть моим терпением, моею надеждою? Не Ты ли один, Господи? Подлинно Ты один, и то и другое должно читать вопросительно.

И состав (стояние) мой от Тебе есть.

Ты, говорит, Господи, надежда моя; ибо от Тебя зависит бытие мое, то есть, вообще то, что я существую. Посему промысли о своем создании, которое с благодарным сердцем признает Тебя своим Создателем (1).

(1) Некто толкует: И состав мой от Тебя, то есть, Ты укрепил меня к подъятию и понесению бедствий, наведенных свыше гневом Бога, в качестве чадолюбивого отца, наказующего, чтоб избираемо было лучшее. Посему хотя и наказывает Бог соразмерным своим судом, но Он же оказывается для страдающих твердостию и терпением. Ибо это означает стояние. Акила – стояние – перевел – надежда.

Пс.38:9. От всех беззаконий моих избам мя

Поелику беззакония рождают, говорит, искушения: то посему избавь меня, Господи, от беззаконий моих, чтобы вместе с ними избавиться мне и от скорбей или искушении, как говорит Феодорит. Или по обороту преемства (синекд.) беззакониями называет самые искушения, производящим производимое.

Поношение безумному даль мя еси

Безумным Давид называет Семея, который поносил и бесчестил его, называя его беззаконным и кровожадным. Он повторил здесь слово о Семее, чтобы частыми жалостными словами подвинуть милосердного Бога к помилованию. И диавол также поносит каждого грешника, смеясь над ним, что он побежден и впал в грех.

Пс.38:10. Онемех и не отверзох уст моих, яко Ты сотворил еси(это).

Добровольно, говорит, я казался не слышащим и не отворял уст, чтоб отвечать Семею; потому что Ты повелел ему поносить меня и проклинать: Господь, говорит, сказал ему проклинать меня (2Цар.16:10), а мне Ты повелел молчать: ибо ты согрешил (Ты сказал Каину: Умолкни (Быт. 4:7) (1).

(1) Слова Феодорита: По твоему, говорит, попущению, он неистовствовал, и при сем он уподоблялся бичу; а Ты наносишь мне посредством оного наказание. Потому – то в молчании я принимал удары, не на него взирая, а Тебя представляя наказующим.

Пс.38:11. Отстави от Мене рани Твоя; от крепости бо руки Твоея аз исчезох

Удали, говорит, от меня, Господи, как искушения, которые постигают меня отвне, чрез людей, так и раны и болезни, испытываемыя мною внутренно чрез обличение совести. Потому что я совершенно изнемог от силы Твоей, где рукою Божиею называет силу в наказываний. Примечай, что в предыдущем псалме предавая себя исправительным наказаниям, Давид говорил: я готов на раны (Пс.37:18); а теперь, поелику наказан уже достаточно, просит об освобождении его от наказании, опасаясь, чтоб излишняя скорбь не тяготила его и не ввергнула его в отчаяние.

Пс.38:12. Во обличениих о беззаконии наказал еси человека

Когда, говорит, Ты, Господи, обличаешь человека для уврачевания и исправления его, тогда наказываешь его за беззаконие его, а не за что-либо другое: посему таковое наказание Твое полезно и спасительно; где человеком называет самого себя (1).

(1) Слова Григория Нисского: Обличением, говорит, меня во грехе Ты наказал, потому что производимыми за беззаконие обличениями человек наказывается, так что душа его истаевает, отлагая всю плотскую грубость, не попускающую обитания Духа. Ибо не будет, говорит, пребывать Дух мой в сих людях, потому что они плоть. Итак, дело Божие – утончать оные добродетелью и истреблять происходящую от зла тучность. А что грешная душа оплотеневает и грубеет, это явно из сих слов: огрубило сердце людей сих. Итак, кто, на подобие паутины истончил душу свою, тот облек ее одеждою воздушною, не повреждая души дебелою некоею и многоплотною оболочкою жизни, но чистотою жизни на подобие паутинной ткани истончевая все житейские предприятия. И тот близок к изменению плотского сего естества в стремящееся вверх, легкое и воздушное, чтобы услышав голос последней трубы и, оказавшись на глас повелевающего не тяжелым, а легким, он мог, возвысясь, нестись по воздуху вместе с Господом, не увлекаясь никакою тяжестью к земле. И кратко сказать: слова сии означают то, что грешник, когда желает истинно покаяться, сам накалывается многими обличениями, внутренне производимыми за сделанные им грехи, его совестью, от чего столь сильно иссушается, что бывает тонок, как паутинная ткань. Ибо паук есть животное способное ткать, а паутина есть его ткань. Слова Оригена: Грешащая душа расширяется, а добродетель утончает ее и истребляет в душе всю телесную тучность. Итак, Божие дело истончать его. То, что грешник ткет, по удоборазрываемости своей уподобляется паутине, каково бы оно ни было, тонко ли, или и то и другое по виду, как говорит Исаия: ткань паука ткут (Ис.59:5) (в изд. Своде).

И истаял еси яко паучину душу его

Душу, говорит, каждого грешника Ты, Господи, истончил посредством искушении: поелику искушениями Ты очищаешь ее от всякой грубости греха. Паук есть тончайшее животное, а особенно в ногах. Для чего? Чтобы они были способны ткать паутину или тончайшую ткань его. Итак, грех делает душу грубою, а злострадание и искушения истончают ее.

Обаче всуе всяк человек

Опять и здесь повторяет слово о ничтожности человека для большей достоверности. Здесь только недостает подразумеваемого из прежнего стиха – мятется, то есть, впрочем напрасно всякий человек мятется.

Пс.38:13. Услыши молитву мою, Господи, и моление мое внуши, слезь моих не премолчи

Слова – услышь и внемли, также – молитва и прошение мое, суть выражения, соответствующие и означающие одно и то же; а не будь безмолвен поставлено вместо – не презри, потому что молчат и не ответствуют просящему те, которые презирают его. Смотри, грешник! Божественный Давид просил Бога не просто и не как-нибудь, но со слезами, почему подражай и ему в этом.

Яко пресельник аз есмь у тебе и пришлец, якоже еси отцы мои

Жителем называется постоянный и всегдашний жилец какого-либо дома, или места, а переселенец, обитающий короткое время в каком-либо доме, или месте, И переходящий в другое, когда хозяин дома, или места велит ему. Итак, Давид говорит, что я, Господи, житель у людей, поелику я властитель и господин моего дома и места: но когда Ты, Властитель и Господь всей земли, повелишь, я переселюсь в другой мир. Также и пришлец, пожив несколько времени на одном месте, опять возвращается в то место, откуда пришел. Так бывает и с каждым человеком: пожив немного времени в мире, он умирает телом и разрешается на составные свои части (1).

(1) Изъяснение сих слов в высшем смыслк, сделанное Бож. Максимом: Надобно знать, что деятельный человек называется странствующим во плоти, как прервавший чрез добродетели любовь души к телу – освободивший себя от обмана вещественности; а созерцатель называется странником касательно самой добродетели, как видящий истину в зерцалах и гаданиях. Ибо для него еще незримы чрез наслаждение лицем к лицу самостоятельные виды благ; потому что каждый святый в отношении к будущему ходит во образе благ, взывая: я странник и пришлец, как и все отцы мои. Феодорит: должно дивиться великому Давиду, что он, будучи царем богатым и сильным, называет себя переселенцем и странником, не позволяя себе надеяться на свое благополучие. По истине эти слова, исполненные мудрости, знающей свойство существ и посему презирающей настоящее благоденствие!

Пс.38:14. Ослаби ми да почию, прежде даже не отъиду, и к тому не буду

Сжалься, говорит, надо мною, Господи, и останови бич и наказание, терпимое мною, дабы, получив некое утешете, я мог отклонить скорби прежде своей смерти, как говорит бож. Кирилл, и прежде нежели, отойдя в то место, в которое отошли родители и прародители мои, я не буду, то есть, не буду более жить в этой жизни и существовать в настоящем мире (1).

(1) Некто безыменный говорит: Послаблением здесь называет прощение грехов, по причине которого отдых, прежде отшествия отсюда, составляет блаженство: потому что по смерти уже нельзя будет получить отдых чрез покаяние; почему? потому что мы более не будем существовать, не потому, чтобы мы пришли в небытие или потеряли существование, но потому, что не можем более измениться чрез обращение.


Комментарии для сайта Cackle

Требуются волонтёры