святитель Феофан Затворник

Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла истолкованное святителем Феофаном

Часть вторая – практическая

О собрании милостыни для бедных иерусалимских братий (главы 8 и 9)

О милостыне говорил уже Апостол и делал распоряжения в первом послании, глава 16. К устройству этого дела в Коринфе много способствовал и Тит в бытность свою там (2Кор. 8:6). Теперь Апостол речь свою направляет лишь к тому, чтоб разохотить к скорому и нескудному подаянию, ибо сам шел туда и с македонянами, пред которыми хвалился ими.

С сею целию: 1) сначала ревность к делу сему старается раздражить святой Павел (2Кор. 8:1–15), выставляя а) пример македонян, которые оказались сверх меры доброхотными, стихи 1–6, а затем прилагая к тому б) другие более близкие к коринфянам побуждения, стихи 7–15, каковы: аа) то, чтоб при других добрых качествах не отстать им и в этой добродетели, стихи 7–9; бб) то, что это дело не ново, уж начали, стихи 10 и 11; и вв) то, что не чрезмерное что требуется, а что кто может, стихи 12–15.

2) Потом поминает о своем распоряжении а) послать к ним Тита и других двух братий, с указанием и добрых качеств каждого (2Кор. 8:16–24); б) представляя побуждением к тому желание, чтоб у коринфян все было готово к его приходу и чтоб, когда придет он к ним с македонянами, не постыдиться ему чрез них. В этом не малое опять побуждение и к скорому, и к щедрому собранию подаяний (2Кор. 9:1–5).

3) Наконец снова воодушевляет их и к нескудному, и к охотному даянию: а) обетованием Божия благословения, стихи 6–11 и б) славою отсюда нашего исповедания, стихи 12–15.

1. Раздражение ревности к милостынеподаянию (2Кор. 8:1–15)

а) Примером македонян (2Кор. 8:1–6)

2Кор. 8:1. Сказуем же вам, братие, благодать Божию, данную в церквах Македонских.

Сказать слово о милостыне считал нужным святой Павел и в этом послании. В этом же именно месте сказать о сем расположился предыдущею речью. Пред этим он выхвалял коринфян за хороший прием Тита, заключив слово выражением радости, что они так внимательны к тому, что исходит от него: «радуюсь, яко во всем дерзаю в вас». То есть радуюсь тому, что вы, что ни скажу, все то готовы охотно делать. К этому он и прилагает свое слово о милостыне, то есть «и на самом деле показывает свое к ним дерзновение, предлагая увещание иметь промышление о святых», то есть иерусалимских бедных христианах (Феодорит). «И сказал это он предварительно, потому что имел намерение беседовать о милостыне, чтоб похвалою проложить путь увещанию и возбудить усердие к милостыне. Впрочем, сказал об этом не вдруг, но, примечай, с каким благоразумием издалека и с высоты ведет слово: «сказуем вам благодать Божию, данную в церквах Македонских», – и, описывая дела других, тем, что хвалит их, возбуждает ревность (к подобным же делам) и в коринфянах» (святой Златоуст).

"«Благодатию Божию» назвал он дела милосердия, милостыню» (святой Златоуст). «Ибо быть милостивым есть дарование Божие, как и совершать исцеления» (Экумений). Как умственные совершенства, так и деятельные добродетели суть дары Божии, и частным лицам, и целым народам. Естественные настроения, кои тоже от всеустрояющего Промысла, суть только предрасположения. Благодать, пришедши, освящает их, выделяет от соприкосновенностей и являет в свойственной им силе, полноте и совершенстве. Македоняне и отличались широкою щедродательностию. Благодать Божия освятила их сердобольные и общительные сердца (свойство славян). – Апостол говорит: «в церквах Македонских», разумея не Филиппы только, но и Солунь с Бериею. «Не говорит: «благодать, данную» в том или в другом городе, но целый народ хвалит» (святой Златоуст). В слове: "сказуем" слышится изумление. Будучи свидетелем такого движения к благотворительности среди народа, страждущего и небогатого, Апостол не мог не видеть в этом особого действия благодати Божией и не изумляться. Этим изумлением, хотя и с особыми целями, делится он с коринфянами. Не могу, говорит, умолчать, не могу не сказать вам об этой дивности, совершающейся пред очами моими. Это было очень вразумительно для тех, которые ревновали преимущественно о дарованиях духовных (умовых, теоретических), внушая, что в христианстве, которое и детям внятно излагает свою теорию, деятельные дарования должны иметь более веса. Такое напоминание, естественно, могло прийти на ум коринфянам; и как оно могло вместе породить мысль: уже не ставит ли их ни во что святой Павел, то он нарочно вставил слово: "братие", показывая, что если хвалит одних, то не отвергает и других, а всякому воздает свое. Святой Златоуст замечает: «Для того наименовал их "братиею", чтобы пресечь всякую зависть, ибо хочет хвалить македонян чрезвычайно». И точно чрезвычайно: ибо что говорит?

2Кор. 8:2. Яко во мнозем искушении скорбей избыток радости их, и яже во глубине нищета их избыточествова в богатство простоты их.

И кто не сочтет чрезвычайным, когда испытывают много скорбей, а радуются, и радуются в избытке, так что радость закрывает скорбность, и последней не видно из-за первой. Это одна чрезвычайность! Другая – та, что они крайне бедны, а щедродательны так, что в пору богатым быть так щедродательными. Выражает же это Апостол отвлеченно (абстрактами), и тем речь его представляется более впечатлительною. «Яже во глубине нищета», η κατα βαθους πτωχεια, глубокая нищета, скудость, до того ниспадшая, что ниже уж и спускаться нельзя; и что она дает? – С избытком издает из себя богатую щедрость. Это то же, как если бы иссохшее дерево давало обильные и сочные плоды. Не чрезвычайность ли это? «Апостол сказал им самое высокое похвальное слово, ибо показал, что они в скорби благодушны и в крайней бедности богаты щедростию; отвсюду обуреваясь волнами, радуются, как бы носясь попутным ветром, и, редко имея у себя необходимое, показывают великодушие, как бы утопая в богатстве» (Феодорит). Радостию в скорбях Апостол потом не занимается, а одною только щедростию македонян, потому надо положить, что он и помянул о ней затем только, чтоб возвысить добродетель щедродательства. Скорбному, обыкновенно, бывает не до других, но у македонян, говорит, дела идут, не как обычно. Себя забывают, а заботятся лишь о других. Благодушие в скорбях не сжало их сердца, напротив, радостию расширяя их сердца, раскрыло скудные их сокровищницы и изнесло богатое подаяние. Эта картина должна была представиться очень возбудительною к подражанию для нескудных коринфян.

Святой Златоуст говорит на это место: «Что значат слова: «во мнозем искушении скорбей избыток радости их»? – То, что они в избытке имели и скорбь, и радость и, что весьма дивно, такая скорбь произрастила им такое обильное удовольствие; скорбь, и скорбь тягчайшая, не только не породила в них печали, но еще была для них виною радования. Македоняне не просто скорбели, но в скорби соделались искуснейшими чрез терпение, являя не только терпение, но, что гораздо выше терпения, радость; и не просто радость, но избыток радости. Ибо действительно радость их была велика и неизреченна. «И яже во глубине нищета их избыточествова в богатство простоты их». Опять то и другое с избытком. Как великая скорбь произвела великую радость и избыток радости, так великая нищета породила великое богатство милостыни. Сие самое выразил Апостол, сказав: «избыточествова в богатство простоты их». Ибо щедрость ценится не по мере подаяния, но по расположению подающих. Посему не говорит: богатство подаваемого, но – «богатство простоты их». А сие значит, что нищета не только не воспрепятствовала им быть щедрыми, но еще послужила виною обилия, подобно, как скорбь была виною радости. Ибо чем беднее были сами, тем делались щедрее и усерднее подавали. Посему-то Апостол и весьма удивляется им, что при такой нищете показали такую щедрость. Ибо «яже во глубине нищета их», то есть великая и несказанная, показала их простоту; впрочем, не сказал: показала, но «избыточествова», и не простоту, а «богатство простоты», то есть простоту, равную их убожеству; или лучше сказать, они показали в себе гораздо больший перевес щедрости».

2Кор. 8:3. Яко по силе их, свидетельствую, и паче силы доброхотни.

Объясняет сказанное и еще более возвышает их добродетель. "По силе" и "сверх силы", – иные по силе, другие и сверх силы. Или так: они жертвуют, сколько сил есть; но, что я говорю: сколько сил есть – сверх силы. Это то же самое, что выше выразил избыточеством щедрости (Феофилакт). Словом же: «доброхотни», αυθαιρετοι, возвышает их податливость; ибо этим он выражает: не мы их к тому понудили, или уговорили; они все это делают сами собою, самоохотно, по своей доброй воле. Хорошо, кто делает добро по указанию и убеждению со стороны; но, конечно, гораздо лучше тот, кто сам догадывается, что надо сделать, и делает то по своему начинанию. Доброта у такого, значит, лежит во глубине сердца и служит своим внутренним возбудителем к соответственным делам. Апостол говорит как бы: «Свидетельствую о них, что они усердием превысили силы свои и сами предупредили наше увещание» (Феодорит). – «Свидетельствую», то есть «говорю, как очевидец и достоверный свидетель» (святой Златоуст). Для умников коринфских, еще не совсем освободившихся от эгоистической сжатости, слово Апостола могло показаться невероятным. Как "сверх силы"? – Апостол уверяет: не по слуху говорю, сам вижу. Против такого удостоверения и умникам нельзя было возражать, а оставалось признать высоту добродетели македонян и собираться с силами подражать им.

2Кор. 8:4. Со многим молением моляще нас, благодать и общение служения, еже ко святым, прияти нам.

Все более и более яркими красками живописует картину щедродательности македонских Церквей. Многим молением умоляли, говорит, нас принять их подаяние, – как будто боясь, как бы Апостол, смотря на их бедноту, не стал отказываться принять его или советовать им сократить его. Или умоляли многим молением, по глубокому чувству смирения, не почитая чем-либо важным своего подаяния и в принятии его видя более себе одолжение, чем благотворение тем. Так действовать свойственно смиренным и небогатым; богатые же обычно жертвуют свысока, в духе одолжения и покровительства. Прошу принять, – не совсем обычная фраза на их языке. Святой Златоуст говорит: «Поелику главною целию Апостола было довести коринфян до того, чтобы они подали милостыню по свободному расположению сердца, то особенно останавливается на сем, говоря: «со многим молением», и потом – «моляще нас»; то есть не мы их просили, но они нас. О чем же? – «Благодать и общение служения, еже ко святым, прияти нам». Видишь ли, как он превозносит опять милостыню, придавая ей священные названия?»

«Служением еже ко святым» именует Апостол поручение ему от святых Апостолов в Иерусалиме собирать повсюду среди верующих милостыню для бедной Иерусалимской Церкви. Это служение святой Павел исполнял очень усердно. Македоняне знали об этом и очень усердствовали принять участие в этом служении, что Апостол называет «общением служения, еже ко святым». Феодорит замечает, что «они упросили Апостола дозволить им позаботиться о служении святым». Действовать так заставляла их уверенность в высокой цене, какую имеет пред очами Божиими общение в таком служении. Почему и называют его «благодатию». «Благодать» – и потому, что быть милостивым есть дар благодати, как замечалось, и потому, что милостыня привлекает милость Божию милостивым. Она есть как бы задаток новой благодати Божией; подающие ее одною рукой свое дают ничтожное, а другою божеское берут – несравненно большее и лучшее. «Они, – говорит святой Златоуст, – давая другим, сами получают».

2Кор. 8:5. И не якоже надеяхомся, но себе вдаша первее Господеви, и нам волею Божиею.

«И не якоже надеяхомся». И еще степень возвышения их добродетели: они превзошли, говорит, наши ожидания. «Это говорит он не о произволении, но о количестве подаяния. Смотря на них, ожидали мы, что собрано будет нечто малое, но великодушие препобедило бедность» (Феодорит). Важно это замечание в том отношении, что, где действует благодать, не встречая препятствий со стороны эгоистических стеснений произволения, там деяния всегда выходят из общего порядка человеческих дел.

«Но себе вдаша первее Господеви». Это наводит на мысль, что они больше отдали тем, нежели сколько оставили себе. Отсюда вопрос: как же самим-то быть? – Как Господу угодно; Ему себя предаем. Это еще степень похвалы, и самая высшая. Предание себя Господу есть верх духовного совершенства христианского; оно возникает по отсечении всех земных и общечеловеческих чувств и расположений. «Смотри, – говорит святой Златоуст, – как и словами: «вдаша себе Господеви» показывает Апостол необычайную их ревность к Богу. Они не частию покорились Богу, служа другою частию миру, но все и самих себя всецело Ему одному предали. Посвятили себя Ему, показывая себя искусными в вере, в несчастиях явили великое мужество, благочиние, кротость, любовь, готовность и усердие ко всем другим добродетелям. Ибо, помогая бедным, не возносились; напротив, с великим смиренномудрием, послушанием, почтительностию, любомудрием творили милостыню».

«Вдаша себе Господеви и нам». Первее Господу, а ради Господа и нам, «как служителям Его» (Феодорит). Не разделяли наших забот от своих, и труд, лежавший на нас, считали своим. «Были нам послушны, возлюбили нас и покорились нам, как исполняя Божии законы, так и с нами соединяясь любовию» (святой Златоуст).

«Что значит: «волею Божиею»? – То, что, предавшись нам, предались не по человеческим расчетам, но и сие сделали по воле Божией» (святой Златоуст). «Волею Божиею» – чрез волю Божию, силою воли Божией. Воля Божия была заправляющим началом. Они действовали по сознанию ее. Такова отличительная черта истинно христианской деятельности – делать шаги не иначе, как уверившись, что на то есть воля Божия.

Обозревая все сказанное Апостолом о милостыне-подаянии македонян, блаженный Фотий у Экумения: «В этом отделеньице шесть добрых черт указал Апостол в македонянах. Первое, – что они доброхотны "по силе": ибо велико и то, когда кто творит милостыню, сколько может. Но он говорит об них еще большее, то есть что они доброхотны «и паче силы»: это значит, что они даже сами себя лишали необходимого. Третье – то, что они добровольно охотны, то есть не было для них нужды в стороннем к тому убеждении, но сами по себе возревновали о сем благом деле. Четвертое – то, что со многим молением просили принять подаяние, что служит доказательством теплого и преизливающегося (бьющего, как ключ водный) расположения к милостыне: ибо не как другим доставляющие благодать, а как сами, нечто великое стяжевающие, просили, молили и не переставали умаливать, пока не получили просимого, то есть чтоб принято было их подаяние. Пятое – то, что подаянием превзошли ожидания святого Павла. Смотри, куда он возвел их добродетель. Они, говорит, оказались великодушнейшими меня самого, ибо если не ожидал, то дает будто мысль, что сам, находясь в подобных обстоятельствах, оказался бы менее щедрым. Но он не довольствуется одними этими указаниями, но увеличивает свою похвалу нечем, несравненно высшим всего сказанного. Это, говорит, еще не так велико, что "по силе", и "сверх силы", и «самоохотны», и «со многим молением», и "моляще", и "не якоже уповахом». Но что же это такое, что еще особенного они сделали? –«Себе вдаша, – говорит, – первее Господеви и нам волею Божиею». Не часть некую вдали, а часть удержали у себя; но всех себя предали Господу. Он говорит как бы: даже и средств к жизни себе не оставили, но – отдавши все, всякое о себе попечение и промышление возложили на Господа. Почему святой Павел, представляя высоту такого расположения, наконец прибавил: «волею Божиею». Этим он сказал как бы: не дивись сему, человек! Они имели Бога содействователем себе, привлекши Его добрым своим расположением. Где же Бог содействует, там нет ничего невозможного».

2Кор. 8:6. Во еже умолити нам Тита, да якоже прежде начать, такожде и скончает в вас и благодать сию.

Между этим текстом и предшествовавшею похвалою щедроподательности македонян опущен ряд мыслей, которые коринфяне должны были сами нагадать. Очевидно было само собою, для чего ведется такая речь. Апостол сказал как бы им: милостынесобрание и у вас ведется; подражайте же в этом деле македонянам; вы и сами, конечно, могли бы все, относящееся до сего, устроить хорошо; но как Тит у вас уже начал вести сие благое дело, то посылаю его, чтоб и докончил. Апостолу очень желалось, чтоб коринфяне не оказались ниже македонян. Затем и посольство Тита, и пространное слово о милостыне. Видя, говорит, здесь такое усердие и такую ревность о милостыне, «я поспешил отправить к вам Тита, дабы и вы сравнились с ними. Такую мысль обнаружил Апостол, хотя сказал не так. Заметь же превосходство любви его. Когда те просили и убеждали нас принять их щедрую милостыню, мы, говорит, заботились о вас, чтобы вам не отстать от них. Для того и послали мы Тита, чтобы вы, возбужденные и наведенные им на мысль, соревновали македонянам. Тит был уже там и начал у них дело собрания милостыни, по первому посланию. Теперь Апостол послал его для того, чтобы самое присутствие его послужило для коринфян побуждением к подаянию милостыни» (святой Златоуст).

Апостол говорит, что «умолил» Тита, показывая, что он у него не как слуга, а как равночестный сотрудник, которого надо попросить, чтоб сделал что-нибудь, а не приказывать. Так он сказал здесь для почета Титу, вместо рекомендации ему, а ниже говорит, что просить Тита точно просил, но пойти к вам он и сам своею волею захотел, показывая, что Тит исправляет тут не одно дело служения, но удовлетворяет и своему к ним расположению.

О Тите говорит Апостол, что он и прежде начал уже у них действовать: «якоже прежде начать»; но по какому предмету? – Может быть, вообще по устроению у них церковно-религиозных дел. Так, говорит, – как начал он у вас действовать, так и эту благодать, то есть собрание милостыни, пусть совершит, то есть пусть совершит в числе других дел и это. А может быть, он и прямо разумеет одну милостыню. Собирание милостыни началось у коринфян давно, и в первом послании писал к ним святой Павел, как это делать. Вероятно, святой Тит в бытность свою у них принял особое участие в сем деле, и об этом-то поминает теперь святой Апостол: «якоже начать».

«И скончает благодать сию». «Упоминая о милостыне в первый, другой и третий раз, Апостол все называет ее благодатию. И действительно, милостыня есть великое благо и Божий дар, и подаяние милостыни уподобляет нас по возможности Самому Богу. Это наипаче и делает человека человеком. Посему некто, представляя образец человека, сказал между прочим: великое дело – человек, и драгоценное – человек милостивый («Велика вещь человек, и драгая муж творяй милость» (Притч. 20:6))» (святой Златоуст).

б) Другие, более близкие к коринфянам побуждения к щедрому милостынесобранию (2Кор. 8:7–15)

аа) Первое – то, чтобы при прочих добрых качествах не отстать им от других и в этой добродетели (2Кор. 8:7–9)

2Кор. 8:7. Но якоже во всем избыточествуете, верою и словом, и разумом, и всяцем тщанием, и любовию, яже от вас к нам, да и в сей благодати избыточествуете.

«Смотри, как опять Апостол с похвалою соединяет увещание достигать большей похвалы. «Якоже избыточествуете», говорит (все у вас в совершенстве хорошо, Экумений), "верою", то есть дарами веры, "словом", то есть словом мудрости, "разумом", то есть познанием догматов, «всяцем тщанием», то есть ревностию к прочим добродетелям, и «любовию яже от вас к нам», то есть любовию, о которой я уж говорил и которой представил доказательства. «Да и в сей благодати избыточествуете». Видишь! Для того он начал речь с сего именно и с такими похвалами, чтобы, идя по порядку, возбудить в них подобную ревность и к милостыне» (святой Златоуст). Как художнику, когда картина его совершенна во всем, исключая одной какой-либо части, уступающей в отделке другим, стоит только напомянуть о том, чтоб раздражить его ревность и сей последней дать такое совершенство, в каком представляется вся картина, так поступает Апостол и с коринфянами. Расхвалил их во всех отношениях, потом говорит: смотрите же, чтоб и милостынеподаяние не стояло у вас в разладе с другими вашими совершенствами. Не трудно заметить, однакож, что похваляемые им стороны коринфян преимущественно суть теоретического свойства – вера, дар слова, разум. Деятельная сторона, видимо, у них была слабее этой, как можно заключать по содержанию первого послания. Между тем христианство преимущественно есть дело. Теория его очень коротка, – ее можно совместить в нескольких словах; но дело его конца не имеет. Первый шаг в нем – дело, покаяние, и потом что ни шаг, все дело и дело. И никакого шага в нем нельзя сделать не делом, а одним умствованием. Умовая сторона в нем совне стоит, как свечи и лампы в рабочей. Работа идет при свете; он помощник и споспешник, но не главный производитель. Вот почему Апостол и употребляет такое усилие расположить коринфян к милостыне. Ибо она есть ближайшее выражение любви к ближним, свидетельствующей и о любви к Богу. Милостыня сладостна: она невольно втягивает в деятельную жизнь и вообще.

2Кор. 8:8. Не по повелению глаголю, но за иных тщание и вашея любве истинное искушая.

Творить милостыню есть заповедь, или закон повелительный; но образ исполнения сей заповеди в закон обратить нельзя. Это предоставляется свободному произволению каждого, его способам и благоразумию. Между тем, выставив в таком свете милостыню македонян, святой Павел ясно дал разуметь, что желает, чтоб и они также поступили. Теперь объясняет, в каком смысле желает сего. Не скрываю, говорит как бы, что желаю этого, но все же самое дело оставляю вам на свободное избрание. Не повеление пишу, а представляю вам случай делом доказать искренность, γνησιον, неподдельность вашей любви, и не случай только, но и побуждение в примере других, "тщанием других" хочу раздражить ревность вашу к той же добродетели. Цель слова отстранить чувство подъяремности, которое могло повредить делу. Вы свободны, говорит, так ли сделать, больше ли, меньше ли; все что ни сделаете, сделанное будет плодом вашего доброго произволения, а не какого-либо моего властного распоряжения. Но нельзя ли не видеть, что хоть и так говорит Апостол, но так обставил свое слово, такие внес в него побуждения, что нельзя не сделать так, как он указывает и намекает. «Видишь, как он везде к ним снисходителен, – говорит святой Златоуст, – не делает насилия и принуждения! Особенно же старается, чтобы слово его не причинило досады. «Не по повелению, – говорит, – глаголю", но как желающий сделать любовь вашу для всех видимою и открытою, и еще более крепкою; говорю сие для того, чтобы возбудить вас к такой же ревности; я упомянул об усердии македонян, чтоб очистить и пробудить ваше расположение». Феодорит пишет: «Сказал же я это не в повеление, но в совет, с намерением сделать вас благоискусными. Ибо для сего указывал вам на усердие македонян».

"Искушая, – говорит, – истинное", искренность, «любве вашея». Какой? К кому? – Любви христианской, – к Богу и людям, а, может быть, и к святому Павлу. Фотий у Экумения говорит: «Любви к Богу, а если хочешь, и к святому Павлу, деятельное доказательство и опыт – милостивость к ближним. Я уверен, говорит, что вы любите Бога и меня ради Его, но совершеннейшее представление и подтверждение искренней любви бывает чрез милостыню, подаваемую нуждающимся братиям». Что любит Бога, и всякий готов сказать; но представь и пробу сей любви. Святой Иоанн Богослов такую пробу представляет: «да любяй Бога любит и брата своего. Ибо не любяй брата своего, егоже виде, Бога, егоже не виде, како может любити?» (1Ин. 4:20, 21). Если ближайшим доказательством любви к братиям есть милостыня, то сокращающий руку свою в сем деле, не хвались любовию к Богу, следовательно, и какою-либо.

2Кор. 8:9. Весте бо благодать Господа нашего Иисуса Христа, яко вас ради обнища богат сый, да вы нищетою Его обогатитеся.

«Представляет самый высокий пример» (Феодорит). «Переходит к другому, гораздо высшему роду убеждения. Ибо не оставляет ни одного способа к увещанию, но все приводит в движение и употребляет разные обороты слова. Прежде увещевал их, то хваля других, то хваля их самих, ибо чувствительнее для человека видеть, что он стал ниже не только других, но и себя самого. Теперь переходит к тому, что составляет верх и венец увещания. «Весте бо благодать Господа нашего Иисуса Христа». Представьте себе, говорит, благодать Божию, подумайте и размыслите о ней, и не мимоходом обратите на нее внимание, но вникните во все ее величие и обширность, и тогда не пощадите ничего из своего достояния. Он (««богат сый», яко Бог, неизреченный, недомыслимый, невидимый, непостижимый, славу имеющий неописанную, свет неизглаголанный, величие несравненное, "обнища"«, Экумений), истощил славу Свою, чтобы вы обогатились не богатством, но нищетою Его. Если не веришь, что нищета производит богатство, то вспомни своего Господа, и не будешь более сомневаться. Ибо если бы Он не обнищал, то не сделался бы богатым. Подлинно удивительно, что нищета обрела богатство. Богатством же называет здесь Апостол познание благочестия, очищение грехов, оправдание, освящение и прочие бесчисленные блага, какие Христос даровал и еще обещал нам даровать. «И все сие приобретено для нас чрез нищету, – какую же нищету? – Ту, что Он принял плоть, стал человеком и претерпел страдания; хотя Он и ничем не должен тебе, но ты Ему должен» (святой Златоуст).

Что следует в настоящем деле из того, что мы обогащены нищетою Господа, ради нас обнищавшего, этого не договаривает Апостол. Он предоставляет это сделать самим коринфянам, почему все дело Господа ими одними будто ограничивает: «вас ради обнища, да вы обогатитеся», хотя Господь для всех обнищал и всех обогатил. Он говорит как бы им: Вот кому подражайте! Господу. Он истощил Себя, истощайте и вы, если не себя, то свои сокровищницы ради Его, чрез посредство нуждающихся. Этим и докажете, что искренно любите Господа. Нельзя не видеть, что святой Павел имел при этом в мысли слово Господа: «понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе» (Мф. 25:40). Господь вас обогатил; закон правды велит воздать Ему тем же. Обогащайте меньшую братию, ибо сделанное им Господь благоволит принимать, как бы то сделано было Ему Самому. Господь обогатил вас духовно; велико ли, если вы воздадите Ему вещественно в лице нуждающихся? Первое столь высоко, что последнее и в сравнение с Ним нельзя ставить, какие бы вы ни сделали пожертвования.

бб) Второе – то, что это дело не ново для них: уж начали, остается лишь кончить (2Кор. 8:10, 11)

2Кор. 8:10. И совет даю о сем: се бо вам есть на пользу, иже не точию, еже творити, но и еже хотети, прежде начасте от прешедшаго лета.

В словах: «совет даю... се бо вам на пользу» продолжается предшествовавшее увещание. Предуказав в напоминании о духовном обогащении чрез Господа Иисуса Христа обязательство и с своей стороны держаться подобного же образа действования в отношении к требующим помощи и пособия, говорит теперь: «и совет даю о сем». От предыдущих слов: «весте бо благодать Господа» и проч. в уме коринфян вообразилось, что именно от них посему требуется. Апостол подтверждает то, как бы говоря: да, да; так должно; и я вам совет даю непременно исполнить это, исполнить не почему другому, а потому, что это для вас полезно. Долг свой исполняйте, Господу уподобитесь, и в решительный для вас час услышите, «яко сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе». «Смотрите, как он опять заботится, чтобы не быть в тягость, и как смягчает слово сими двумя выражениями: «совет даю», и: "сие есть вам на пользу». Я не принуждаю, говорит, не делаю насилия и не требую против воли; говорю же сие, имея в виду не столько пользу приемлющих милостыню, сколько собственную вашу» (святой Златоуст).

Сказав это и предполагая, что они готовы, но затрудняются чем-либо, указывает наконец, как это для них удобно выполнить, во первых, потому что они уже начали и остается только докончить начатое, а во вторых потому, что предлагается ведь подать кто что может (2Кор. 8:12–15). Тем и другим он расчищает будто им дорогу и окрыляет к шествию по указанному пути.

«Иже... прежде начасте, – говорит, – от прешедшаго лета». Дело у вас уже в ходу; не собираться стать вам начинать лишь его; иных могло бы затруднить раздумье, как взяться за него, или приступить к нему; вы же уже и навык некоторый имеете в производстве его. «В пример предлагает им их же самих, а не других» (святой Златоуст). «От прешедшаго лета», – это значит, еще прежде первого послания. В первом же послании писаны уже постановления, как вести дело. А теперь идут убеждения, чтоб поспешили и собрали побольше. Почему особенно? – Потому, говорит, что вы начали не делать только, но и желать прежде македонян. Начали, но дело у вас шло неспешно. Македоняне между тем после задумали и взялись за дело, а успели и скоро, и много собрать. Итак, позаботьтесь, чтобы ваше милостынесобрание, как началом стоит впереди, так стало впереди и совершением. При такой мысли в выражении: «не точию еже творити, но и еже хотети прежде начасте» порядок положений не будет казаться превращенным. Кто начинает делать прежде, тот, конечно, и желает прежде; но кто желает прежде, не следует еще, чтоб начал и делать прежде. А вы, говорит, не только делать, но и желать начали прежде. Македоняне могли пожелать прежде, а отстать лишь делом. Нет, говорит, не делом только, но и желанием вы упредили их. «Вам принадлежит начало не только по отношению к делу, но и по отношению к желанию, то есть вы начали это дело самоохотно, без сторонних внушений и убеждений» (Экумений). «Смотри, как он показывает, что они добровольно и без увещаний дошли до того же. И поелику засвидетельствовал о македонянах, что они доброхотно приступили к подаянию милостыни, то желает показать и в коринфянах то же совершенство, прибавляя: и не теперь только вы начали, но прежде. Посему и умоляю вас исполнить то, к чему вы сами предварительно себя возбудили с таким усердием» (святой Златоуст).

2Кор. 8:11. Ныне же и сие творити скончайте, да якоже бысть усердие хотети, тако будет и исполнити от [сего,] еже имате.

«И сие творити», και τοι ποιησαι, и еже творити, то есть теперь же и самое дело скончайте. Мысль Апостола такая: поспешите теперь делать, не тяните; чтобы как там, когда только замышляли вы это дело, много было у вас усердия, так явно оно было и теперь, в исполнении. С каким жаром приступили к делу, с таким же и докончите его. «Не сказал: делайте, но «скончайте»; чтобы сие прекрасное дело не остановилось на одном усердии, но, будучи действительно исполнено, получило и награду» (святой Златоуст). «К усердию надобно присовокупить и свидетельство дел» (Феодорит). Верно, коринфяне сначала много показали жару к сему делу, а потом стали охладевать и растягивать, под разными предлогами. Одним из таких предлогов могло быть и то, что,– как иные, может быть, и отговаривались, – не из чего дать: нынешний год у самого плохи дела. Против этой отговорки и прибавляет Апостол: вносите всякий в общий сбор «от [сего,] еже имате». Намекнув на это здесь этим кратким словом, разъясняет потом свою мысль в нескольких стихах.

вв) Третье – то, что не чрезмерно что требуется, а что кто может (2Кор. 8:12–15)

2Кор. 8:12. Аще бо усердие предлежит, по елику Аще кто имать, благоприятен есть, а не по елику не имать.

«Какая несказанная мудрость! Прежде заметил, что македоняне паче силы доброхотны, и похвалил их за то, а теперь, предоставив примеру македонян произвести в них свое действие (ибо не столько увещание, сколько соревнование побуждает к подражанию в подобных делах), он говорит: «по елику Аще кто имать, благоприятен есть» (воодушевляя этим и немощнейших). Не страшись, говорит, сказанного мною о македонянах, ибо я сказал сие в похвалу их щедролюбия (а не в указание закона для всех); Бог же требует посильного подаяния, по мере того, кто что имеет, а не по мере того, чего не имеет. Ибо слово: благоприятен то же здесь означает, что требуется. Надеясь на силу представленного примера, он смягчает свои слова и тем еще сильнее склоняет их к подаянию. И Господь Иисус Христос похвалил вдовицу, что она все пропитание свое истощила и подала от скудости (Мк. 12:44) (но не поставил сего законом для всех). Так и Апостол хвалит подающих милостыню сверх сил своих, но не принуждает коринфян делать то же не потому, чтобы не желал им сего, но потому, что они были еще слабы. Иначе для чего бы и хвалить Македонские Церкви, что «яже во глубине нищета их избыточествова в богатство простоты их» и что они паче силы подавали милостыню? Не явно ли, для того чтобы и коринфян побудить к тому же? Если же по видимому соглашается и на меньшее, то делает сие для того, чтобы примером других побудить их к большему» (святой Златоуст). То несомненно, что сила усердия наверстывает малость количества; но самое усердие надо показать делом. «Бог всяческих измеряет приносимое обыкновенно силами каждого; взирает не на количество, а на качество преднамерения» (Феодорит). Но приношение все же должно быть совершено, и совершено с усердием, которое и дает всю цену приносимому. Когда есть усердие, и усердие искреннее, оно вытянет из сокровищниц все возможное.

2Кор. 8:13. Не бо да иным убо отрада, вам же скорбь: но по изравнению.

Апостол пишет здесь закон правды, а не любви, ибо любовь не имеет границ. Она не только все свое, но и жизнь свою полагает за други своя. Но такие проявления любви не вводятся в ряд обязанностей, ибо по естеству это неисполнимо. Когда благодать Духа изливает в сердце любовь, тогда она все приносит в жертву, и приносит потому, что сытость в этом находит, а без этого чувствует себя не сытою, голодает. Общий же порядок таков, чтоб делать только возможное, «не да иным отрада, вам же скорбь: но по изравнению». Дающий лишнее себя ставит в меру и другого нуждающегося поднимает в свою меру, – и сравнялись. Если б и это правило стало законом жизни между нами, и тогда бедность давно бы исчезла из среды христиан. Но то беда, что в душах наших царит: «себе нужно». Кто положит меру этому «себе нужно»? Но когда себе нужно, то, значит, дать другим – себе скорбь, и нет изравнения. И пошел бедный в скорби без пособия, а не подавший остался в покойном самодовольстве: нет, говорит, правила, да иным отрада, а себе скорбь, но по изравнению. Этим камнем заграждает он уста совести; она и смолкает до времени.

С какого термина начинается скорбь себе от уделения другим от своего, этого сторонний никто определить не может, – нельзя входить с своею меркою в круг жизни другого. Предел этому знает один Бог и своя совесть иногда, ибо верности ее определений много помех внутри же. Только кто совсем рассчитывается с житейским, может раздавать без предела. Но и в них это есть совершенство желанное, не всеми, однако же, являемое. Посему и Спаситель не вдруг на него указал. К мысли об этом по поводу настоящего текста пришел блаженный Феодорит и говорит: «Совершенством Владыка поставляет полное презрение к имуществу и добровольную нищету; впрочем, учит, что и без сего совершенства можно улучшить вечную жизнь; ибо на вопрос юноши: «что сотворив, живот вечный наследствую?» (Лк. 10:25) не вдруг предложил ему учение о совершенстве, но напомнил о других заповедях, и когда юноша сказал, что исполнил все заповеди, посоветовал ему избрать жизнь неозабоченную и нестяжательную. Наученный сим, Божественный Апостол не великое что-либо узаконяет, но соразмеряет законы с немощию духа. Посему-то сказал: «не да иным отрада, вам же скорбь», и повелел уделять излишнее».

2Кор. 8:14. В нынешнее время ваше избыточествие во онех лишение, да и онех избыток будет в ваше лишение, яко да будет равенство.

С первого раза представляется, будто у Апостола такая мысль: ныне вы в достатке, а те в бедности; итак, передайте им свои избытки и покройте их бедность. В другое же время, когда Бог их благословит и они будут в довольстве, они от своих избытков вам помогут, если случится вам быть в лишениях. Но нельзя полагать, чтоб у Апостола была именно такая мысль, ибо так никогда почти не бывает, да и те, которые дают другим, совсем в мысли не имеют такого равного здесь воздаяния. И что за побуждение и за утешение: будете и вы бедны?! Потому надо полагать, что в словах: «да и онех избыток будет в ваше лишение» кроется мысль, чтоб и их избыток не будущий, а теперешний, восполнил ваше лишение. В каком отношении? – Не иначе, как в отношении к духовному богатству. Вы богаты вещественным, а те богаты духовным. Дайте им, чем избыточествуете, и в замен получите то, чем они избыточествуют. То есть вы дадите вещественное, а получите духовное. Так разумеют все наши толковники. Святой Златоуст говорит: «Вы богаты деньгами, а те чистотою жизни и дерзновением к Богу. Посему дайте им от избытка ваших имений, чего они не имеют, а сами получите от них взамен дерзновение к Богу, которым они богаты и в котором вы имеете недостаток. Видишь ли теперь, как он неприметным образом убеждает коринфян подавать и паче силы и от недостатка! Если хочешь, говорит он, получить только от избытка, то и подавай от избытка; если же хочешь все приобрести, то подавай и от недостатка, и сверх силы. Впрочем, не говорит сего явно, а предоставляет слушателям дойти до сего собственным заключением. Сам же продолжает пока предположенное и сообразное с его целию увещание, присовокупляя, что по видимому и следовало сказать: «яко да будет равенство». Как же будет это равенство? – Так, что мы и они будем взаимно уделять друг другу избытки и тем восполнять (взаимные) недостатки. Но какое тут равенство за плотское платить духовным? – Последнее много превосходит первое. Итак, почему же он называет сие равенством?» Ответ на это пространнее написан Феофилактом: «Не по многоценности или малоценности даемого и взаимно получаемого сказано: да будет равенство; но поколику чем избыточествуете вы, из того даете им; и напротив, чем избыточествуют они, из того дают вам; и опять, что недостает у вас, то вы получаете от них, а что недостает у них, то они получают от вас. Вот как будет равенство».

2Кор. 8:15. Якоже есть писано: иже многое, не преумножил есть: и иже малое, не умалил (Исх. 16:18).

«Так было при собирании манны: одни собирали больше, другие меньше, но и те и другие находили у себя по равной мере; Сам Бог наказывал ненасытность» (святой Златоуст). «Никакой не получал пользы собиравший больше, потому что Великодаровитый с даром сочетал меру» (Феодорит). Дело было так. Когда спала манна в первый раз, всем велено было собрать по гомору на каждого. Несмотря, однако ж, на это повеление, иные, покорыстовавшись, набрали больше. Но когда стали мерить, оказалось, что и у них не больше как по гомору на каждое лицо семьи. И вышло, таким образом, что и тот, кто больше собрал, не имел лишнего, и тот, кто меньше, – недостатка. Бог уравнивал всех особым чудом. Но что здесь делалось чудом, то Апостол убеждает делать из любви. Излишнее отдай, говорит, нуждающемуся, и выйдет у обоих поровну, то есть сколько потребно на нужды каждого. Феофилакт пишет: «Приводит Апостол, что было при собирании манны, вместе и для того, чтобы показать, как бывает изравнение. Именно, когда богатый, имеющий многое, даст излишнее имеющему немногое, и сам не будет иметь излишнего, и тот, кто имеет немногое, не будет иметь недостатка, как получивший от него потребное. То же опять бывает и в отношении к дерзновению пред Богом».

2. Распоряжение Апостола послать в Коринф Тита с другими двумя братиями (2Кор. 8:16–24, 9:1–5)

Святой Павел довольно уже представил побуждений к охотному собранию милостыни, и не видно, чтоб он сомневался, что коринфяне сделают по его совету и указанию. Но, вероятно, они подали повод думать, что дело это по-прежнему будет идти у них мешкотно. Почему он рассудил послать к ним Тита с двумя братьями, чтоб они занялись исключительно этим делом. Извещая коринфян о таком распоряжении, сказывает, а) кто эти посылаемые, поручая их вниманию и попечительности, и б) потом указывает, для чего так он распорядился.

а) Кто посылаемые (2Кор. 8:16–24)

Тит от лица Апостола и еще один брат от Церкви Иерусалимской, и другой от церквей македонских. Сколько в этом составе посольства побуждений для коринфян явиться исправными?!

2Кор. 8:16. Благодарение же Богови, давшему тожде тщание о вас в сердце Титово.

Во всем, что говорил доселе святой Павел о милостыне, коринфяне не могли не видеть, как желательно ему, чтоб они оказались в этом деле исправными. Ревнует он о доброй славе коринфян. Оттого не ограничивается одними увещаниями, но посылает Тита. Об этом и прежде уже поминал он, говоря, что умолил Тита; теперь прибавляет к тому: благодарю Бога, что Тит согласился пойти к вам, и не потому только, что он согласился, но особенно потому, что он обнаруживает такую же ревность о вашем добром имени, или о том, чтоб вы явились совершенными, какую и я к тому имею. Бог дал ему так расположиться к вам. Благодарение Богу.

Святой Златоуст говорит: «Паки Апостол похваляет Тита. Ибо как доселе говорил о милостыне, то хочет теперь сказать и о тех, которые примут от коринфян подаяния. Сие нужно было для благоуспешности сбора и для возбуждения большей готовности в усердствующих. Ибо гораздо щедрее подают, когда уверены в честности служащего и не подозревают принимающего подаяния. Слушай же, как он и здесь, чтобы достигнуть сего, хвалит отправляемых, в числе коих Тит был первым. Он говорит: «благодарение Богови, давшему тожде тщание о вас в сердце Титово». Что значит "тожде"? – Такое же, какое имею и я. – Заметь же мудрость его. Показав, что это есть дело Божие (то есть Титово тщание), он приносит благодарение Давшему оное, дабы и этим возбудить коринфян. Ибо если Бог воздвиг и послал его к вам, то без сомнения Сам и просит чрез него. Итак, не почитайте сего делом человеческим». Чрез это он говорит как бы им: «Итак, вы должны сделать подаяние, достойное Бога» (Феофилакт).

2Кор. 8:17. Яко моление убо прият, тщаливейший же сый, своею волею изыде к вам.

Объясняет, что у Тита свое о них есть тщание. Прошение от меня точно было, но он сам к вам спешит, не столько исполняя мое распоряжение, сколько своему удовлетворяя желанию быть у вас и действовать вместе с вами во благо ваше. «Хотя и я просил его, но не мною он возбужден, а собственным произволением и благодатию Божиею. «Своею волею изыде», то есть восхитил себе дело, поспешил к сокровищу, вменил в собственную свою пользу служить вам и столь сильно любить вас, что мне не было нужды убеждать его» (святой Златоуст).

2Кор. 8:18. Послахом же с ним [и] брата, егоже похвала во евангелии по всем церквам.

Тит был уже известен в Коринфе. Довольно было сказать, что он летит к вам на крыльях любви, как к своим родным и любимым лицам. Что касается до других послов, то о них следовало сказать по крайней мере столько, сколько нужно для первого знакомства.

«Послахом с ним [и] брата». Имени его не сказывает, потому нечего и гадать о том. Кого ни укажи, все это будет предположение, всегда заменимое десятками и других. Имени не сказывает, но указывает в нем то, что составляет славу, именно: «егоже похвала во евангелии»? в самой проповеди Евангелия, или в содействии благовестию другими, побочными трудами, – «похвала по всем церквам». «По всем церквам», в которых ни случалось ему быть. Где ни был он, везде оставлял о себе добрую славу. После такой ему похвалы от всех, мне нечего его хвалить; довольно сказать об этом. Святой Златоуст спрашивает: отчего святой Павел не означил имени этого брата, равно как и другого, о коем поминает ниже? И отвечает: «Может быть, они неизвестны были коринфянам. Не распространяется о них, потому что добродетелей их не изведали еще коринфяне; но говорит о них, сколько нужно было, чтобы внушить о них коринфянам доброе мнение и удалить подозрение».

2Кор. 8:19. Не точию же, но и освящен от церквей с нами ходити, со благодатию сею, служимою нами к Самого Господа славе и усердию вашему.

«Не точию же», и не то только, что я сказал, достойно в нем внимания и уважения, "но и" то, что он «освящен от церквей», χειροτονηθεις, рукоположен, общим приговором избран и возложением рук определен на известное дело. «Апостол обращает ему в честь суд рукоположивших его, ибо это немаловажно» (святой Златоуст). На что же он определен? – «С нами ходити», συνεκδημος ημων, быть нашим сшественником, спутником, сопровождать нас. А это с какою целию? – Быть сопутником и сотрудником нашим по делу собирания милостыни, «со благодатию сею, служимою нами». «То есть он избран служить при собирании милостыни. Мы упросили, говорит, чтобы его избрали и послали с нами, поручив ему должность эконома церковных имуществ и диакона. Ибо такая должность немаловажна. «Усмотрите... себе мужи от вас свидетельствованы седмь» (Деян. 6:3) сказано (о диаконах иерусалимских). И он избран Церквами по согласию всего народа» (святой Златоуст). Из этого само собою строится наведение, что, когда святые Апостолы в Иерусалиме «дали десницы» святому Павлу идти на проповедь среди «язычников, точию нищих да помнит» (Гал. 2:9, 10); тогда же святой Павел просил их избрать и послать с ним надежного человека, который бы преимущественно занимался ведением дела по памятованию нищих; и что такое лицо точно было избрано общим голосом и рукоположено на это служение и всегда сопутствовало святому Павлу. О нем он и говорит теперь. Так рассуждают все наши толковники и видят в сем лице святого Варнаву. «Из сего догадываюсь, – говорит святой Златоуст, – что Апостол разумеет здесь Варнаву». Так и все. Против того, что это был Варнава, можно выставлять некоторые недоумения, но что это был человек, доверенный от Церквей Палестинских и с самого начала определенный сопутствовать святому Павлу, эта мысль печатлеется всем ходом настоящей речи.

«К Самого Господа славе и усердию вашему». «То есть чтобы и Бог прославлялся, и вы стали усерднее к подаянию, когда принимающие сии подаяния будут люди испытанные, так что на них никто не может иметь никакого, даже ложного, подозрения» (святой Златоуст). Некоторые читают: "к усердию" не "вашему", а «нашему». Так читали и Феодорит с Экумением. В таком случае слова сии, равно как и – «к Самого Господа славе», надо относить к "освящен"; будет: определен на это дело собирания для бедных иерусалимлян во славу Господа и в споспешествование нашему усердию к сему делу и, можно прибавить, в ограждение его от нареканий, как показывают следующие за сим слова.

2Кор. 8:20. Блюдущеся того, да не кто нас поречет во обилии сем служимем нами.

Апостол усердно заботился о собрании милостыни, но сам держал себя вдали от собираемого. Собираемое поступало в руки сказанного поверенного, а дабы и на него не падало подозрение, святой Павел отряжал иногда с ним относить милостыню в Иерусалим кого-либо из местной Церкви, в которой сделан значительный сбор, как об этом писал он прежде к коринфянам (1Кор. 16:3). Цель его в этих распоряжениях была та, чтоб оградить святое дело милостыни от всяких нареканий и всюду распространить уверенность, что подаваемое идет несомненно по желанию подающих прямо к нуждающимся так, как бы они сами подавали им в руки. С этою целию, как имел он всегда при себе означенного брата, так и теперь посылает его в Коринф, и не его только, но и другого еще, все – «да не кто нас поречет во обилии сем». «Дабы, говорит, не стал кто подозревать нас и не возымел хотя малейшего повода укорять нас, будто мы присвояем что-либо себе из вручаемых нам подаяний, послали мы сих мужей, не одного, но двоих и троих. Видишь ли, как он освобождает их от всякого подозрения? Освобождает не только тем, что они проповедники Евангелия, избраны Церквами, но и тем, что они мужи испытанной честности и за сию честность избраны, дабы не было места подозрению. И не сказал – чтобы вы не стали укорять; – но «да не кто поречет во обилии сем». Тут им похвала; он как бы говорит: много денег нами переслано, и самое обилие, то есть большое количество милостыни, может возбудить в злых людях подозрение, если не примем предосторожности» (святой Златоуст).

2Кор. 8:21. Промышляюще добрая не токмо пред Богом, но и пред человеки.

Мы стараемся, говорит, делать добро не только так, чтобы оно было чисто и совершенно пред Богом и нашею совестию, но и так, чтоб таким видели его и другие, не похвал бы ради, но да не соблазним брата. «Не довольствуясь одним свидетельством Господа, желаем, чтобы и люди имели о нас доброе понятие и извлекали из сего пользу» (Феодорит). Соблазн других неразумным деланием добрых дел много умаляет добротность сих дел. Нельзя так говорить: совесть моя чиста; пусть как хочет думает любящий подозревать. Это обличает жесткое сердце, никакого внимания не хотящее иметь к немощам немощных, сердце и горделивое, презирающее других. Так действовать – значит идти напролом. Бывают обстоятельства, когда и так неизбежно действовать, но не всегда. В обычном течении дел необходимо щадить совести немощных, ибо и это относится к кругу дел, которыми исполняется правило: «немощи немощных носить, и не себе угождать" (Рим. 15:1). Этого закона держась, Апостол и сам действовал так, как говорит. – Святой Златоуст говорит на это: «Кто может сравниться в мудрости с Павлом? Он не сказал: да будет несчастен и да погибнет то, кто станет подозревать в чем-либо подобном; доколе не обличает меня совесть – мне нет дела до подозревающих. Напротив, чем они были слабее, тем более снисходил к ним. Не негодовать на больного, но помогать ему должно. Между тем от какого греха мы столько далеки, сколько он далек от таковых подозрений? Если бы кто был подобен даже демону, и тот не мог бы подозревать блаженного Апостола в сем служении. Однако же сколько ни далек он был от того, чтобы могли худо о нем думать, все делает и устрояет так, чтобы не оставить даже и малейшей тени для тех, которые захотели бы хотя сколько-нибудь подозревать в худом. Он избегает не только обвинения, но и худого мнения, малейшей укоризны и пустого подозрения».

2Кор. 8:22. Послахом же с ними [и] брата нашего, егоже искусихом во многих многащи встанлива суща, ныне же зело встанливейша, надеянием многим на вас.

Послали, говорит, мы с ними и брата нашего. Это кто-то из приближенных святого Павла, исполнявший разные его поручения и по благовестию и по другим делам, может быть, и по самому собиранию подаяний. Думается, что это был кто-нибудь из македонян. Три ока навел святой Павел на коринфян, свое в лице Тита, палестинцев и македонян (а может быть, и асийцев) в лице этих двух братьев. Сколько возбуждения и напряжения придал он этим коринфянам? Прибавляя к другим этого брата, не оставляет его без одобрительного отзыва, но выставляет в нем одну особенно черту – тщание. К чему? – Прямее всего – к точному исполнению поручений. поелику все поручения святого Павла касались дела благовестия, и следовательно, Божия, дела, то воодушевляющая к тщанию сила была ревность по Богу. Это, говорит, муж, σπουδαιος, ревнитель: я испытал его усердие и верность во многих делах и многих случаях, во многом многократно. Всегда он являл себя тщательным; ныне же, когда посылаю его к вам, особую являет тщательность, в той уверенности, что у вас он наилучшим образом исполнит возлагаемое на него поручение. Он высоко ценит вас и во всем полагается на вас. – Эта последняя приписка не была излишня, чтоб расположить в его пользу коринфян. Святой Златоуст говорит: «Вот и еще одного присовокупляет, и притом с похвалою и одобрением, как своим собственным, так и многих других свидетелей: «егоже искусихом, – говорит, – во многих многащи {тщательна} суща, ныне же {множае тщательнейша}». Похвалив его за собственные заслуги, хвалит и за любовь к ним, и что сказал о Тите, «яко тщаливейший сый своею волею изыде», то же говорит и о сем: «ныне же {множае тщаливейша} надеянием многим на вас», то есть после того, как Павел посеял в нем семена любви к коринфянам».

2Кор. 8:23. Аще ли же о Тите, общник мне и к вам споспешник: Аще ли братия наша, посланницы церквей, слава Христова.

«Показав добродетели всех посланцев своих, располагает и коринфян в их пользу. «Аще ли о Тите», то есть если мне должно что-нибудь сказать о Тите, то скажу, что он «общник мне и к вам споспешник». Дает разуметь, что если они сделают что для Тита, сделают сие не для обыкновенного человека: он «общник мне». И похваляя им по видимому Тита, хвалит вместе и коринфян, показывая в них такое к себе расположение, что они почитают достаточною причиною уважать человека, как скоро известно, что он Павлов общник. Не довольствуясь сим, Апостол присовокупляет еще: «и к вам споспешник». Не просто споспешник, но в делах, касающихся до вас: в вашем преспеянии, совершенствовании, в любви и тщании о вас. А сие всего более могло привлечь к нему сердца коринфян. – «Аще ли братия наша». Если желаете знать что-либо и о других, то они имеют величайшие права на ваше благорасположение. Ибо и они «братия наша» и «посланницы церквей», то есть от Церквей посланы и, что всего важнее, «слава Христова». Ибо Ему надобно приписывать все, что чрез них ни делается. Итак, если хотите принять их, как братьев, или как посланников Церквей, или как делающих все для славы Христовой, во всяком случае имеете много побуждений оказать им свое благорасположение. Ибо как о Тите могу сказать, что он общник мой и любит вас, так и о сих скажу, что они братия, посланники Церквей, слава Христова. – Видишь ли из сего, что сии последние не были известны коринфянам? Иначе Апостол стал бы хвалить их за то же, за что хвалил Тита, то есть за любовь их к коринфянам. Но поелику они были еще незнакомы им, то и говорит: примите их, как братьев, как посланников Церквей, как делающих все для славы Христовой» (святой Златоуст).

2Кор. 8:24. Показание убо любве вашея и нашего хваления о вас, к ним покажите, и в лице церквей.

Итак, говорит, покажите показание любви вашей, покажите вашу христианскую к ним любовь и тем докажите, что мы хвалили вас неложно. Показавши к ним любовь, вы покажете любовь и уважение к тем Церквам, от лица которых они посланы. «Обнаружьте все богатство любви вашей и подтвердите мои вам похвалы, ибо сим почтите все Церкви» (Феодорит). Святой Златоуст говорит: «Теперь покажите, говорит, что вы нас любите и что мы не тщетно и не напрасно хвалимся вами. А докажите сие, если им окажете свою любовь. Потом придает слову своему особую силу, говоря: «в лице церквей», то есть для славы и чести Церквей. Ибо если почтите их, то почтите пославшие Церкви. Не к ним только относится ваша честь, но и к пославшим, кои их избрали, а еще прежде к славе Божией. Ибо, когда воздаем честь служителям Божиим, чрез них воздаем оную и Богу».

б) Для чего Апостол послал к коринфянам за милостынею Тита и двух братий (2Кор. 9:1–5)

Для того, чтоб у коринфян все было готово к его к ним приходу и чтобы, когда прийдет он к ним с македонянами, не постыдиться ему, по причине их неготовности.

Рим. 9:1. О службе бо, яже ко святым, лишше ми есть писати вам.

Как же излишне писать, когда уже так много написал? Это говорит он здесь в дополнение к предыдущей речи (2Кор. 8:24). Говорю вам теперь о том только, чтоб вы с любовию приняли посланных, а о службе ко святым, то есть о милостыне для бедных иерусалимлян, излишне мне поминать. И потому излишне, что уже говорил много, и потому, что это дело у вас уже делается. – «Писати о службе», разумеется, объяснять, в чем она состоит, на кого идет, почему необходима, и подобное. Наши, впрочем, толковники в таком обороте речи видят тонкое, неотразимо сильное побуждение к щедродательности. Феодорит выражает такую мысль общим положением: «Апостол, сказав подробно о служащих в необходимо потребном, назвал излишним увещание о щедрости, не в самом деле почитая оное излишним, но таким способом речи возбуждая к большей щедрости». Святой Златоуст раскрывает это подробнее. «Столь долго рассуждая о сей службе, сказавши столь многое, теперь говорит: «лишше ми есть писати вам...» А делает сие для того, чтобы более привлечь их. Ибо человеку, о котором идет такая слава, что для него не нужны советы, стыдно показать себя ниже доброго о себе мнения и потерять оное. Подобно сему поступает он большею частию и при обличениях, употребляя оборот речи, называемый умалчиванием (παραλειφις, praeteritio), ибо он имеет большую силу».

2Кор. 9:2. Вем бо усердие ваше, имже о вас хвалюся Македоняном, яко Ахаия приготовися от мимошедшаго лета: и яже от вас ревность раздражи множайших.

"Сказал: «лишше ми есть писати вам», а между тем тут же дает советы, и смотри, как. «Вем бо усердие ваше, имже о вас хвалюся Македоняном». Много значит и то, что сам знает, но гораздо важнее, что сообщает о том другим. Это имеет особенную силу, ибо они не захотели бы остаться постыжденными пред таким числом людей. Видишь ли мудрость его совета? Он убеждал их примером других, то есть македонян: «сказую вам благодать Божию в церквах Македонских» (2Кор. 8:1); убеждал собственным их примером (2Кор. 8:10), убеждал примером Самого Господа: «весте благодать Господа нашего Иисуса Христа, яко вас ради обнища богат сый» (2Кор. 8:9). Теперь снова прибегает к сильнейшему способу убеждения – к примеру других, представляя его в особенно убедительной форме. Пример Господа и обетованные награды более бы должны были подействовать на них; но так как они были еще немощны, то привлекает их примером подобных им, ибо ничто так сильно не действует, как соревнование. И смотри, в каком новом виде предлагает он им сего рода убеждение! Не сказал: подражайте им; но что? «Яже от вас ревность раздражи множайших». Что говоришь? Недавно сам сказал о македонянах, что они добровольно со многим молением молили тебя принять их подаяние. Как же теперь говорит: "яже от вас (коринфян) ревность раздражи»? Да, отвечает он, мы не советовали им, не убеждали их, а только вас хвалили и вами хвалились, и сего довольно было к их убеждению. Видишь ли, как он возбуждает их взаимным друг друга примером, – коринфян примером македонян, а македонян примером коринфян; и сие соревнование еще более усиливает присоединенною к тому великою похвалою. А дабы сим не дать им повода к гордости, с особым искусством выражается: «и яже от вас ревность раздражи множайших». Представь же, каково тем, которые были для других побудительною причиною щедрости, самим отстать от них в благотворительности! Посему не сказал: подражайте им, ибо сим не возбудил бы такого соревнования; а как сказал? – Они вам подражали: вы, учители, не окажитесь хуже учеников. И смотри, как для большего возбуждения и воспламенения их показывает вид, что вступается за них и защищает их дело, как будто идет о том спор и состязание» (святой Златоуст).

2Кор. 9:3. Послах же братию, да не похваление наше, еже о вас, испразднится в части сей, но да, якоже глаголах, приготовани будете.

Я говорил в Македонии, что вы приготовились еще от прошедшего лета, то есть что у вас все собрано и готово; остается вручить то определенным на приятие сборов братиям. Представляя, как будет нехорошо, если я прийду с македонянами, а у вас сбор не будет еще готов, послал я к вам братий, с тою целию, чтоб вы были приготовлены, как я говорил македонянам, и похвала моя вам не оказалась праздною, пустою, ложною, не вообще, а только «в части сей», то есть в отношении приготовления у вас сбора.

«Видишь ли, в каком он беспокойстве и страхе? Дабы все, что он сказал, не показалось сказанным только для убеждения (македонян), а не потому, что и на деле так было, говорит: «послах братию, – я столько забочусь о вас, – да не похваление наше испразднится». По видимому наибольшее участие принимает он в коринфянах, хотя и о всех равно печется. А смысл слов его таков: весьма много хвалюсь вами, всем говорю о вас с восхищением, хвалился и македонянам. Посему если покажете себя не таковыми, стыд будет общий. И о сем выражается осторожно, ибо присовокупил: «в части сей», а не во всем. «Да якоже глаголах приготовани будете». Ибо говорил о них македонянам не то, что они будут готовы, но что у них все уже приготовлено и нет ни в чем недостатка. Посему, говорит, желаю, чтоб вы показали сие на самом деле» (святой Златоуст).

2Кор. 9:4. Да не како, Аще приидут со мною Македоняне и обрящут вас неприготованных, постыдимся мы, да не глаголем вы, в части сей похваления.

Так сложились обстоятельства, что в самом их течении лежит неотразимое для коринфян понуждение поспешить сбором, и не только поспешить, но и позаботиться, чтоб он был не скуден. В объяснение того, почему так сильно о сем беспокоится святой Павел и собирает побуждения на побуждения, можно предположить, что святой Тит принес весть о медленности сбора милостыни, что подать готовы, но медлят сбором, полагая, что соберут разом, когда прийдет святой Павел. Он и собирает теперь такие представления коринфянам, по которым они должны чувствовать себя находящимися в безвыходном положении: как хочешь, а спеши сбором, и сбором немалым.

«Смотри, как действует на них не духовными только, но и человеческими побуждениями. Если, говорит, меня не уважаете, то подумайте о македонянах, «да не како, Аще приидут со мною, обрящут вас», не сказал – не желающими, но – «неприготованных», то есть не все исполнившими. Если же и поздно подать уже стыдно, то подумайте, какой стыд вовсе не подавать милостыни или подать меньше надлежащего. Потом о последствиях коротко и вместе с силою говорит так: «да не како постыдимся мы, да не глаголем вы», словами же: «в сей части похваления» – опять смягчает речь свою, не для того, впрочем, чтобы обеспечить их, но дабы показать, что прославившиеся другими добродетелями должны отличаться и сею добродетелию» (святой Златоуст).

2Кор. 9:5. Потребно убо умыслих умолити братию, да прежде приидут к вам и предуготовят прежде возвещенное благословение ваше, сие готово быти тако, якоже благословение, а не яко лихоимство.

Вот почему, говорит, я и счел благопотребным упросить братий, прежде помянутых, чтоб они пошли к вам наперед, прежде меня, и наперед приготовили «прежде возвещенное», вами задуманное и мне сказанное, а мною и другим пересказанное – «благословение ваше», то, что благоохотно и с благожеланием положили вы собрать для нуждающихся, – приготовили, как было прежде возвещено, так чтобы к моему с македонянами приходу все сие было готово, но готово, «яко благословение», как благоохотное с отверзтым сердцем подаяние, сопровождаемое благожеланиями тем, кому подается, а «не яко лихоимство» – не скряжническое: не хорошо стеснять подаяние скупостию и сопровождать его желанием и каким-нибудь неблаговолительным чувством или словом к тем, кому подается. Святой Златоуст говорит: «В другой раз говорит о том же, объясняя, что не по другой причине идут братия, а единственно по той, чтобы коринфянам не остаться в стыде. Вся забота его направлена к тому, чтобы милостыня была собрана скоро и щедро. К концу же прибавляет, чтоб она была и радушная, – «яко благословение, а не яко лихоимство». Желает, чтобы подаяние было непринужденно. Ибо подаяние есть благословение, с благожеланием совершается и благословение свыше приносит. «А не яко лихоимство». Лихоимство свойственно тем, которые подают принужденно; а посему кто принужденно подает милостыню, тот подает скупо».

3. Увещание к щедрому, охотному и радушному подаянию (2Кор. 9:6–15)

В конце предыдущего отделеньица только намекнул, что милостыню подавать надобно, «яко благословение, а не яко лихоимство», то есть охотно, щедро и радушно, а не с скупостию и жалением. Теперь полнее разъясняет эту мысль, показывая: а) что по мере нашего доброхотства и щедрости бывает и Божие свыше благословение, стихи 6–11, и б) что этою доброхотною щедростию приводится в движение вся религиозная жизнь среди христианских обществ, почему она составляет славу Церкви, или верующих во Христа, славу христианского исповедания, стихи 12–15.

а) Мера доброхотной щедрости – мера Божия благословения (2Кор. 9:6–11)

2Кор.9:6. Се же глаголю: сеяй скудостию, скудостию и пожнет: а сеяй о благословении, о благословении и пожнет.

«Се же глаголю», этим я хочу сказать, то есть тем, чтоб подаяние было «яко благословение, а не яко лихоимство». Объясняет, почему милостыня должна быть яко благословение, ибо она приносит благословение. Святой Златоуст выше сказал: «Видишь ли, как в самом увещании показывает тотчас и плод, подаянием приносимый, то есть что подающие исполняются благословения». Эту мысль, прежде заключенную в одно слово: «благословение», полнее разъясняет теперь Апостол сравнением подаяния с сеянием. Общеизвестна истина: что посеешь, то и пожнешь. Знает это сеющий, потому сеет и с охотою, и без щадения семян. Воодушевляет его уверенность, что непременно пожнет посеянное с преизбытком, то есть в 30, 60, 100 раз больше. Это применяет Апостол к милостынеподаянию. Сеющий будто тратит, разбрасывает семена, невесть для чего. Так мог бы о нем подумать всякий, не знающий, к чему идет сеятва и что даст. Милостыню дающий будто разбрасывает свое добро незнать для чего; а между тем несомненно, что это дело приносит плод, и приносит его вернее, чем сеятва. От сеятвы не всегда урожай бывает, хотя всегда ожидается, а от сеяния милостыни неурожая не бывает, – всегда она приносит плод. Надобно только вложить в нее доброхотство, чтоб она изливалась из сердца, с желанием истощить свое для других. Это расположение то же, что дождь вовремя на сеятву. Оскудение же такого расположения в милостынеподаянии есть то же для нее, что засуха для сеятвы. – Выражения Апостола именно на это и намекают. "Сеяй, – говорит, – скудостию», φειδομενως с щадением и жалением семян, или, что то же, скупо, «скудостию и пожнет» – и пожнет φειδομενως; земля сожмет недра свои, как он руку, и прорастит ему посеянное скупо. – «Сеяй о благословении», с желанием рассеять сколько можно больше, с преизливающимся из сердца своего непощадением себя и своего, «о благословении и пожнет»: земля также разверзет щедро ему недра свои, как он руки сеющие. Что земля дает сеющему, то Бог – подающему милостыню, соразмеряя щедрость воздаяния с доброхотством подаяния. Феодорит пишет: «Апостол весьма кстати употребил переносимый образ речи и щедрость назвал сеянием, указуя на обильный плод благотворительности; выставил на вид и тех, которые водятся скупостию, сказав, что жатва бывает соразмерна количеству посева». Святой Златоуст говорит: «Сеяй скудостию», φειδομενως. Не сказал: скупо, но употребил благороднейшее наименование бережливого (φειδολου); и сеянием назвал самое действие, дабы ты тотчас вспомнил о воздаянии, представил себе жатву и понял, что, подавая другим, более получаешь сам, нежели даешь. Посему не сказал: дающий, но "сеяй". Не сказал также: если вы сеете, но общее употребил выражение. Не сказал опять – щедро, но, что гораздо важнее: «о благословении»".

2Кор. 9:7. Кийждо якоже изволение имать сердцем, не от скорби, ни от нужды: доброхотна бо дателя любит Бог.

«Кийждо якоже изволение имать сердцем» – пусть подает. Столько пусть подает, насколько расположено сердце. Что не по этой мере, то бесплодно будет. Это будет то же, что сеять семя, растерши его или измявши до повреждения ростка. Как такое семя есть мертвое семя, потому и бесплодное, так подаяние, даемое со скорбию и вынужденно, есть мертвое подаяние и никакого воздаяния не заслуживает. Убивает его сжатость сердца и отсутствие радушия при даянии. Что говорит: «не от скорби, ни от нужды», то "скорбию" означается жаление о подаемом, когда дают, а сердцем жалеют и болят, что дают: это знак скупости; а "нуждою" означается вынужденность; не от сердца и не самоохотно дают, а будучи вынуждены, то необходимостию повиновения, то общностию дела, то другими какими внешними уважениями. Не будь этих понуждений, и подаяния не было бы. Апостол хочет, чтобы подаяние шло из сердца, как сочная трава из жирной земли. В подтверждение этого «приводит и свидетельство из Писания, говоря: «доброхотна бо дателя любит Бог» (Притч. 22:9). Апостол употребил слово это («доброхотно») с тем, чтобы побудить коринфян к радушному подаянию. Ибо как пример македонян и все прочее достаточно было, чтобы побудить их к щедрому подаянию, то не говорит уже о сем много, а ведет речь к тому, чтобы подавали не с принуждением. Ибо если милостыня есть добродетель, а всякое дело, сделанное по принуждению, теряет свою награду, то Апостол справедливо напомнил о сем» (святой Златоуст). «То же сказал он и в послании к Римлянам: «милуяй, с добрым изволением» (пусть милует) (Рим. 12:8), ибо денежному подаянию должно предшествовать благодушие» (Феодорит).

2Кор. 9:8. Силен же Бог всяку благодать изобиловати в вас, да о всем всегда всяко доволство имуще, избыточествуете во всяко дело благо.

«Всяку благодать,» всякое благо с изобилием вам послать вместо того, что иждиваете, «силен Бог», может, если восхощет, не с тем, чтоб вам утопать в удовольствиях, а чтоб избыточествовать вам деланием добрых дел. Святой Златоуст видит в сих словах не удостоверение в окрыление упования, а молитву, для той же, впрочем, цели. Он говорит: «Апостол не только советует, но и молит за них Бога, говоря: «силен же Бог всяку благодать изобиловати в вас». Сею молитвою удаляет от них помысл, противоборствующий щедрости, который и ныне для многих служит препятствием. Ибо многие боятся подавать милостыню под тем предлогом, чтобы самим как не сделаться бедными и не просить милостыни у других. Итак, дабы рассеять сей страх, он присоединяет моление, говоря: «всяку благодать изобиловати в вас», не исполнить только, но «изобиловати». Что же значит: «силен изобиловати благодать»? – Силен обогатить вас столько, что возможете изобиловать при такой щедрости, «да о всем всегда всяко доволство имуще, избыточествуете во всяко дело благо». Смотри, и в самой молитве его какая мудрость. Не богатства просит им у Бога и не излишества, но всякого довольства. И не сие одно в нем удивительно, но то особенно, что как не просит у Бога излишества, так равно не причиняет им и огорчения, но, снисходя их слабости, не принуждает их подавать от недостатка, а просит довольства и вместе показывает, что даров Божиих не должно употреблять во зло: «да избыточествуете во всяко дело благо». Для того, говорит, прошу вам довольства, чтобы вы и другим уделяли. И не сказал: уделяйте, но: «да избыточествуете». Ибо в благах телесных просит для них довольства, а в благах духовных, не в одном милосердии, но и во всем прочем, просит им избытка. Ибо сие означают слова: «во всяко дело благо»".

2Кор. 9:9. Якоже есть писано: расточи, даде убогим: правда его пребывает во век века.

«Вводит Апостол советником пророка (Пс. 111:9), приискав свидетельство, побуждающее к щедрости. Ибо слово – "расточи" не другое что означает, как щедрость в подаянии. И хотя поданного нет уже более, но плоды подаяния пребывают вечно. То и удивительно, что сберегаемое гибнет, а расточаемое пребывает, и пребывает вечно. Правдою же здесь называет человеколюбие, ибо оно делает людей праведными и, как огонь, истребляет грехи людские, когда обильно изливается» (святой Златоуст).

Этим свидетельством внушает Апостол, что, хотя Господь, по премудрым планам промышления о нас, не всегда здесь воздает расточающим свое достояние на бедных, но сила благотворения чрез это не умаляется, – она пребывает вечно. Время кончится, а плоды благотворения пребудут и в свое время пожаты будут благотворителем. Но и в этом веке, тот же пророк удостоверяет, "не видел я такого праведника, – благотворителя, – оставлена, ниже семене его просяща хлебы. Весь день милует и взаим дает праведный, и семя его во благословение будет» (Пс. 36:25, 26).

«Итак, не будем скупы; напротив, будем расточать щедрою рукой. Разве не видишь, сколько другие раздают комедиантам и распутным женщинам? Ты подай Христу, хотя вполовину того, что они дают плясунам. Подай хотя столько алчущему, сколько они из тщеславия дают представляющим на зрелищах. Они множеством золота украшают тело распутных; ты и в простую одежду не хочешь облечь плоть Христову, даже видя, что она обнажена. Расточая свое богатство на удовлетворение чреву, на пьянство и распутство, ты не хочешь и вспомнить о бедности. На пустое расточаешь охотно, а когда нужно облегчить чью бедность, ты считаешь себя беднее всех. Когда утучняешь шутов и льстецов, радуешься, как будто расточаешь на них из неистощимых источников, а когда увидишь бедного, тотчас нападает на тебя страх бедности» (святой Златоуст). Такое внушение святого отца ни в какое время не излишне почему оно и внесено здесь.

2Кор. 9:10. Даяй же семя сеющему и хлеб в снедь, да подаст и умножит семя ваше, и да возрастит жита правды вашея.

Выражает молитвенное благожелание коринфянам, да умножит Бог их вещественные блага, чтобы они посредством их могли обогащаться благами духовными, имея возможность в обилии благотворить другим. «Бог, – говорит, – дающий семя сеющему и хлеб в снедь, да подаст и умножит семя ваше». Это семя – вещественные блага, достаток и довольство во всем, ибо их сеют на милостыню; не будь их, нечего сеять, или не из чего сеять будет. Итак, говорит, Бог да умножит у вас то, что можно сеять. Но получив то, из чего можно сеять милостыню, можно вместо милостыни обратить то в свою пользу, на плотские утехи и удовольствия. Почему Апостол не останавливается в своей благожелательной молитве на этом, но проходит далее и просит Бога, чтобы коринфяне, получив семена на сеяние милостыни, действительно на этот предмет употребили их, – просит Бога, да возрастит Он в них «жита правды». Жита, γεννηματα, порождения, плоды. Да даст Бог, говорит, чтобы вы, получив довольство, все обращали на умножение благотворения и таким образом богатились плодами правды. Апостол желает, чтоб у них вещественное довольство шло в ряд с духовным преспеянием, не мешая ему, а пособствуя. Так все наши толковники. Вот за всех слово святого Златоуста: «Особенно можно подивиться мудрости Павла в том, что как убеждения заимствовал он и от духовного, и от плотского, так, говоря и о воздаянии, наблюдает то же, то есть указывает на духовные и плотские воздаяния. Так слова: «расточи, даде убогим: правда его пребывает в веке века» указывают на воздаяние духовное, а слова: «да умножит семя ваше» – на воздаяние плотское. Впрочем, и на сем он не останавливается, но опять переходит к воздаяниям духовным, и всегда ставит их одно с другими попеременно. Ибо слова: «да возрастит жита правды вашея», означают воздаяние духовное. Делает же сие и разнообразит речь свою для того, чтобы искоренить в них страшливые и малодушные помыслы и чтобы различными способами и указанием на сей настоящий пример (то есть, что Бог даст «семя сеющему и хлеб в снедь») рассеять в них опасения бедности. Ибо если тем, кои засевают землю для себя, Бог подает, если и питающим тело свое дает Он обильно, то кольми паче даст тем, кои возделывают небо и пекутся о душе своей. Ибо Ему угодно, чтобы такие попечения состояли под особенным Его промыслом. Но Апостол излагает сие не в виде умозаключения и не так, как я сказал, а в виде молитвы; причем не скрывает своего умозаключения и возводит их к большему упованию не только указанием на повседневные примеры, но и самою молитвою, и говорит: «да подаст и умножит семя ваше, и да возрастит жита правды вашея». И сим опять незаметно внушает щедрость. Ибо как семя, брошенное в землю, произращает тучную жатву, так щедрая милостыня приносит полные рукояти правды и произращает бесчисленные плоды».

2Кор. 9:11. Да о всем богатящеся во всяку простоту, яже содевает нами благодарение Богу.

"Да" – не читают все наши толковники, и у других его нет. Читается только: «о всем богатящеся» и далее, – εν παντι πλουτιζομενοι. Мысль же видят здесь такую, как бы стояло: πλουτιζομενων. В связи с предыдущим будет: «да возрастит Бог жита правды вашея», υμων, вас, πλουτιζομενων, богатящихся во всем, – что можно переиначить так: так, чтобы вы богатились всем, то есть всякое довольство получали от Бога, но не на свое удовольствие, а «во всяку простоту», то есть на всякую щедродательность или размножение благотворительности. Феофилакт пишет: «Показывает Апостол, как должно пользоваться богатством. Не в землю, говорит, его надо зарывать, но иметь его во всякой простоте, иждивать то есть со всею щедростию». – «Яже содевает нами благодарение Богу». Получая от вашей щедрости пособие, нуждающиеся будут Богу воссылать благодарение, и за то, что даровал вам достаток, и за то, что внушает вам делать из него доброе употребление. Словом: "нами" означает Апостол свое посредство в устроении милостынеподаяния. Святой Златоуст говорит: «Иждивайте богатство ваше не на то, на что не должно, но на то, чем приносится благодарение Богу. Бог отдал многое во власть нашу; и, Себе предоставив меньшее, нам уступил важнейшее. Так, заботиться о чувственной пище нашей предоставил Себе Самому, а попечение о духовной вверил нам, и в нашей состоит власти соделать цветущими мысленные нивы наши. Ибо они не требуют ни дождей, ни благорастворенного воздуха, – было бы только одно произволение, и они возрастут до самого неба. «Простотою» называет он здесь щедрость, от которой происходит милостыня, дающая повод к великому благодарению».

б) Доброхотная щедрость приводит в движение всю христианскую жизнь и служит во славу христианского исповедания (2Кор. 9:12–15)

Святой Златоуст от предыдущего так переходит к этому предмету: «Не только к благодарению подает повод щедрость, но и ко многому другому. Сие и перечисляет Апостол в следующих словах, чтобы, показав многие добрые последствия щедрости, возбудить их тем к большему усердию. Какие же это плоды? – Послушай, что сам он говорит»:

2Кор. 9:12. Яко работа сего служения не токмо есть исполняющая лишения святых, но и избыточествующая многими благодаренми Богови.

«Работа служения сего», διακονια της λειτουργιας, как бы исправление служения в этом литургийном, богослужебном деле. Разумеет и все учреждение по собранию милостыни, и самое ее собрание, и доставление ее на место, и раздаяние нуждающимся. Литургийным делом назвал это он по причине Богоугодности его, потому что те, которые совершают его, будто святое Богослужение исправляют и жертву Богу приносят, на которую и Сам Бог благоволительно взирает. – Эта служба, говорит, "не только есть исполняющая лишения святых»; «не думайте, что чрез это преуспеете только в одном и послужите единственно нуждам святых» (Феодорит); «не скудость только святых вы восполняете» (святой Златоуст); «не то только производит служба сия, что покрывает недостатки и нужды святых» (Экумений). Хотя и это есть очень великое дело, но плод милостыни этим одним не ограничивается. Она есть вместе и «избыточествующая многими благодаренми Богови». Этот плод лучше и выше того; тот на земле остается, а этот на небо восходит. Благодарение Богу – простое чувство, единичное, но оно исходит из чувства благобытия, Богом устрояемого. Неведомыми путями возбуждает Он сердца к благотворению, и Сам же устрояет все, чтобы оно доходило до своего места, Им же указуемого. Сколько веры, Богопреданности и яснозрения Божественного порядка дел в благодарящих Бога! Такого движения духа в сердцах верующих, вами вспомоществуемых, не было бы, говорит, если б не ваше милостыня. Как цвет розы, внесенный в какое-либо место, не только глаза услаждает смотрящих, но и далеко распространяет приятное благоухание, так милостыня избыточествует духовным благом, которое все выражается в благодарении Богу. Когда говорит Апостол, что работа служения сего избыточествует, то этим означается не только то, что облагодетельствованные много благодарят, но что по этому случаю не они одни, но и многие другие благодарят, так что благодарение Богу всюду расходится и на всех местах как фимиам кадильный к небу возносится.

2Кор. 9:13. Искушением служения сего славяще Бога о покорении исповедания вашего в благовествовании Христове, и о простоте сообщения к ним и ко всем.

Возбужденное служением сим движение духа не останавливается на благодарении, а восходит к славословию Бога, которое выше, отрешеннее благодарения. Ибо вызывается узрением красоты и совершенства дел Божиих, без имения во внимании их благотворного отношения к славословящим. Что же узревают они в сем служении? – Победоносность Евангелия и его благотворность для всех.

«Искушением служения сего» δια της δοκιμης, вкусив от плода служения сего, испытав, как оно сладостно для них, и возблагодарив за то Бога, начинают славословить Его. За что? – Во-первых, «о покорении исповедания вашего во благовествовании Христово», за то, что Он покорил вас Евангелию и расположил исповедать веру Христову. Иерусалим и Коринф, – как далеко прошел свет Христов! Слава Тебе, Господи! Тьма заблуждения проходит, свет истины воцаряется. Слава Богу! – Святой Златоуст говорит: «Чтобы не подать мысли, что они благодарят потому только, что получают благодеяния, смотри, сколько возвышенными он представляет их. Что в послании к Филиппийцам сказал я о себе: «Не яко ищу даяний» (Фил. 4:17), то же свидетельствую и о них. Хотя они радуются о том, что вы восполняете их недостатки и облегчаете их бедность но гораздо более радуются о том, что вы покорны Евангелию». Феодорит пишет: «Чрез опыт служения сего видя, как приняли вы Божественную проповедь, как самих себя покорили Владыке, возносят они славословие виновнику сего Богу».

Эта первая причина славословия, но есть и другая. Это «простота сообщения к ним и ко всем». За то славословят Бога, что Евангелие в вас не мертво принято, а благотворно воздействовало на вас. В падших всюду царствуют эгоистические начала. Евангелие, водворяясь в сердцах, изгоняет эгоизм и воцаряет там самоотверженное жертвование всем для всех. Это видим мы в вас, в вашей простоте общения не с нами только, но и со всеми, в том, что вы щедро готовы делиться со всеми всем, что Бог самим послал. В этом слава Евангелия, слава христианства. Ни одна вера не дает сего. Такое настроение дает благодать Духа, одною верою во Христа Господа подаваемая. Это не укрывается и от неверующих. И они начинают это сознавать и дивиться силе Евангелия. И так славят Бога, избравшего и вас в орудие прославления силы нашего исповедания. Апостол входит в мысли и чувства благодетельствуемых иерусалимлян и говорит, что они уже отвлеклись от себя и смотрят на простоту – щедрость общения вашего со всеми, и, видя в этом славу Евангелия, славословят Бога. Святой Златоуст останавливается вниманием на этом отвлечении иерусалимлян от себя и указывает посему очень похвальную в них сторону. «Они прославляют Бога за то, что вы так щедры не только к ним, но и ко всем. Это – благодарить Бога за подаваемое другим, служит к похвале их. Несмотря на то, что сами находятся в крайней бедности, они пекутся не только о своих выгодах, но и о выгодах других. Это показывает высокую их добродетель. Ибо никто так не завистлив, как бедные; но они чисты от сей страсти, и не только не завидуют, видя ваши благодеяния другим, но даже радуются не меньше, как будто бы сами их получили».

2Кор. 9:14. И о тех молитве о вас, возжелеющих вас за премногую благодать Божию на вас.

Грамматический строй речи в этом тексте представляет трудности и в подлиннике; мысль же его видна: не только Бога благодарят и славословят, но и о вас молятся, возлюбив вас за премногую к вам благодать Божию. «И вы приобретаете плод в молитвах, приносимых ими за вас, потому что сильно вас любят, дознав щедрость Божию к вам» (Феодорит).

«И о тех молитве о вас» και αυτων δεησει υπερ υμων, επιποθουντων υμας. Можно и так: славят Бога и за премногую благодать Его, на вас излиянную, в молитве своей о вас, которую возносят к Богу, возлюбив вас. Επιποθουντων означает сильное к кому расположение, влечение, с желанием близкого общения, с желанием видеться. Святой Златоуст и говорит: «Молят Бога, чтобы сподобил их видеть вас. И сего желают не ради вашего имущества, но чтобы видеть благодать, дарованную вам». Слова: «за премногую благодать», если не относить к славословию Бога, должно отнести к «возжелеющих вас», как и стоят. «Благодать», если относить к славословию, будет означать вообще проявление благодати в Коринфской Церкви, – и что проповедь слышали, и что уверовали, и что крестились и обновились, и что дарами особыми снабжены, и что так доброхотно щедры; а если относить к «возжелеющих», будет означать более сие последнее, то есть что Бог так расширил сердца их на благотворительность. Во всем этом отделении щедрое милостынеподаяние у Апостола означается благодатию, потому что такая мысль вполне оправдывается течением речи. Святой Златоуст и говорит: «Видишь ли мудрость Павла, как он, превознесши их (коринфян) добродетель, все восписал Богу, когда назвал дело их благодатию? После того, как сказал о них (коринфянах) так много, назвал их служителями, превознес до небес, назвал их искусными, – теперь показывает, что виновник всего этого есть Бог, и сам вместе с ними возносит благодарение Богу, говоря»:

2Кор. 9:15. Благодарение же Богови о неисповедимем Его даре.

«Даром называет здесь или те многочисленные блага, какие получают чрез милостыню и принимающие ее и подающие, или те неизреченные блага, которые пришествием Христовым прещедро дарованы всему миру, и сии последние преимущественно должно здесь разуметь» (святой Златоуст). «Воспоминает о благах, которых сподобились мы чрез воплощение Христово, как бы так говоря: не думайте, будто делаете что великое, ибо неизреченны блага, какие получали мы от Бога. И если мы даем немного из тленного, что великого?» (Феофилакт). Но если здесь дар означает вообще благодатное домостроительство, то и впереди под премногою благодатию то же приличнее разуметь. Апостол предполагает иерусамлимлян востекшими к созерцанию великой благодати Христовой в лице коринфян; но вслед за ними естественно востекли к тому же и коринфяне; за обоими ими он и сам на том же останавливает око ума своего и заканчивает слово общим благодарением Богу о неисповедимом даре в Господе Иисусе Христе, этим одним созерцанием покрывая все другие благие помышления.


Комментарии для сайта Cackle

Требуются волонтёры