23-го числа
Св. священномученика Климента, епископа Анкирского
![](/otechnik/assets/build/html/36228/binary61.png)
Св. муч. Климент, епископ Анкирский
«Дитя моё, дитя моё, от пелен осиротевшее, о сиротстве прежде чем об отце своём узнавшее, но и в сиротстве – не сирота, потому что отец у тебя есть – Христос, обогативший тебя дарами! От меня ты рождён плотию, духовную же жизнь ты принял от Небесного Отца. Молю тебя, сын мой, будь Ему сыном, служи Ему Одному, всю надежду возложи на Него Одного, потому что воистину в Нём всё спасение наше... Он сошёл с небес, чтобы возвести нас с Собою на небеса».
Так описывает св. Димитрий Ростовский предсмертную речь одной христианки III столетия к 12-летнему сыну её Клименту, христианское воспитание которого было единственной целью её жизни.
Так преисполнена была Боголюбивая мать этой заботой, что, чувствуя, что смерть скоро наложит молчание на уста её, она спешила в последние предсмертные минуты излить перед возлюбленным сыном всю любовь её к нему, всё попечение о душе его, все наставления для его дальнейшей земной жизни, все упования, которые должны были превратить их временную разлуку в вечное блаженное соединение...
Полуотделившаяся уже от земных оков душа её прозирала светлую истину; самые тайны будущего открывались её созерцанию, и вот, как бы вдохновенная, продолжала она последнюю беседу с дитятей своим, которого воспитала «благочестием более, чем молоком из груди своей»...
– Послушай, сын мой! Неизбежно и близко лютое гонение на всех, исповедующих имя Христово... И ты предстанешь перед царями и властителями... Тогда, о, молю тебя я, мать твоя, воздай мне честью за любовь мою к тебе, и болезни, и труды ради тебя; предстань перед гонителями, во имя Христа, смело и мужественно! Будь непоколебим в исповедании Христа! Я уповаю, дитя моё, что скоро процветёт на тебе венец мученичества... Это будет славой моей и во спасение многих душ... Приготовь же сердце твоё к подвигу страдальческому, чтобы не застало тебя неготовым время подвигов... Не бойся, сын мой, временного страдания: скоро проходит скорбь, а радование – вечно! Будь, о, будь исповедником истины, да удостоюсь я быть матерью мученика, да прославлюсь в тебе, за Христа страждущем, и ради тебя да упокоюсь со святыми... Да не будет посрамлена моя надежда на тебя, но да спасусь я по слову Апостольскому: «деторождения ради»!.. Да пострадаю в тебе, как в моем истинном теле... Отдай его на изъязвление,.. и возвеселюсь я ранами твоими, как бы сама пострадавшая! Жена Еврейская семерых сынов своих предала на мученичество – за благочестие, и в семи телах детей своих одной душой своей пострадавшая – пребыла непобедимою; в тебе же одном – весь подвиг мой, вся слава моя! Телом отхожу я, но дух мой не отлучится от тебя, и с тобою вместе припаду я к престолу Христа и похвалюсь перед Ним твоими страданиями, и увенчаюсь подвигами сына моего: ведь и корень дерева под землёю орошается тою же росою, которой живут ветки его, видимые на земле!..
И, припадая к сыну своему и расточая нежнейшие прощальные приветы ему, умирающая мать сливала уже как бы в одно: желания свои и исполнение их и, воскликнув пророчески: «о, блаженная я теперь, что преклоняюсь к членам мученическим», она, припав к груди сына своего, предала Богу дух свой...
Такой ли любви умереть? Христианка продолжала жить в сыне своём. В предсмертном завете, сосредоточившем всю её жизнь, всю любовь, она излилась, так сказать, перешла в душу своего сына, чтобы в нём продолжать любить Христа и принять страдания – полную чашу...
И не мог остаться без осуществления завет матери-христианки, любившей и воспитавшей сына своего по-христиански: он начертался в жизни сына её не короткими мгновениями или немногими днями, но двадцатью восемью годами страданий, которым, быть может, не было подобных в мире, особенно же по долговременности их...
Оставшись после матери своей, вдовы Евфросинии, одиноким сиротой, Климент был принят на попечение другом своей матери, богатой и благородной женщиной – по имени Софией, не имевшей своих детей. София была очень сострадательна. Во время голода, бывшего в Галатии, в г. Анкире, где жила она, некоторые язычники, не имея в то время средств прокормить детей своих, бросали их на произвол судьбы: Климент, продолжавший по смерти матери быть под хорошим влиянием, следовательно – христиански участливый, приводил этих брошенных детей в дом Софии; она пропитывала и одевала их: Климент во всём помогал ей; впоследствии учил этих детей и готовил их к крещению, так что дом Софии сделался как бы приютом бедности и воспитательным.
Такая деятельность и вообще чистая жизнь Климента возбудили к нему общее уважение. Едва достигнув 20-летнего возраста и, перейдя через низшие степени священства, он был избран в епископы.
Теперь он стал учителем не одних детей, но уже целой паствы, и действовал с успехом, распространяя христианство и утверждая всех в добродетелях христианских.
Но не замедлило исполнение предсмертного завета его матери... Началось гонение Диоклитианово. Одним из первых подвергся преследованию ревностный пастырь Климент. Неумолимы и жестоки были истязания над ним, но терпение его всё превышало. Мучители уставали мучить его и сменялись одни другими, Климент же, которого уже нельзя было узнать от ран (всё его тело, исстроганное железом до обнажённых внутренностей, было – одна сплошная рана...), в таком состоянии был брошен в темницу. Но Господь чудно исцелил его. Спустя несколько времени, решено было отправить Климента в Рим, где он снова был подвергнут истязаниям и тюремному заключению.
Но Богу угодно было совершить над ним чудесные исцеления, между тем, народ, поражённый подвигами мученика и славой Божьих чудес над ним – во множестве обращался к Богу христианскому. Многие из обращённых приняли мученическую смерть.
Из Рима Климент был послан в Никомидию, где предан он был мучениям вместе с новокрещённым учеником своим Агафангелом; потом снова подвергли его мучениям в отечественном его городе Анкире; в Тарсе протомился он многие годы в темнице. Но никогда не изнемогал он душой; он как бы освоился со страданием, он желал даже страдать всё больше и больше, видя, как через страдания его умножается число христиан; чувствуя, как дивно Сам Господь поддерживает его в страданиях, на изобретение которых для него, казалось, изощрилась, но всё ещё не утолилась злоба людская.
По воцарении императора Максимина темничные смотрители напомнили городскому начальству о давнишних узниках – Клименте и Агафангеле. «Что делать с этими узниками? – спрашивали они, – много лет были они мучимы от разных властителей, но все живы и здоровы, и мы думаем, что не бессмертны ли уже они?»
По приказанию Максимина, св. Климент был отправлен на родину в г. Анкиру. Правитель здешний Луций велел отвести его в темницу и там ежедневно мучить его до смерти. В течение двух месяцев ежедневно били его по лицу и по голове острой, суковатой палкой, наносили ему по 150-ти ударов; весь пол темницы был залит кровью. Сами мучители удивлялись его непоколебимому терпению.
От одиннадцати мучителей пострадал таким образом св. Климент в продолжение 28-летних насильственных странствований его из города в город, из страны в страну. Наконец преисполнилась вожделенная чаша страданий, завещанная сыну христолюбивой матерью...
Однажды св. Климент, воспользовавшись приездом нового правителя города, в ночь на день Богоявление вышел из темницы и до 23 января оставался среди своей паствы, совершая Божественную службу и наставляя паству, которой в это время предсказал и о приближении своей смерти, и о прекращении гонений, и о торжестве христианства при благочестивом царе...
23 же Января (312 г.) был он обезглавлен во время самого Богослужения и совершения бескровной жертвы, вместе с клириками своими, диаконами Христофором и Харитоном. Останки их были преданы погребению блаженной Софией.
Кроме этих святых мучеников со св. Климентом пострадало «великое множество мужей, жён и детей».
Если не было другого примера такого пламенного рвения матери пострадать за Христа страданием сына своего, то не было примера и такого плодотворного и преизобильного осуществления подобного рвения...
Многострадание св. Климента – неподражаемо, и чудеса, сотворённые им – обращения неверующих и самих мучителей своих, исцеления больных словом и возложением рук, и другие – неисчислимы.
Мощи св. Климента были долго в Константинополе. Стефан Новгородец в 1342 году и иерод. Зосима в 1420 г. видели их в монастыре Константина в Царьграде. Глава же его в XIII стол. была перенесена Латинянами в Париж.
Св. Павлина милостивого, епископа Ноланского
![](/otechnik/assets/build/html/36228/binary62.png)
Св. Павлин, епископ Ноланский
Это был язычник знатного рода, в г. Бордо, в Галлии.
Жил в богатстве и в великом почёте; 20-ти лет был сенатором, в 375 г. консулом и потом правителем богатой области Кампании. Женился на благочестивой христианке, и её влиянию, равно как и содействию Амвросия, епископа Медиоланского, был обязан обращением своим в христианскую веру. Будучи 25-ти лет, принял св. крещение и с тех пор всецело предал себя Христу. Раздал имение своё бедным и уединился в Испании, в Пиренеях. Вскоре душа его подверглась тяжёлым испытаниям. Все прежние друзья восстали на него с укорами и насмешками. Сам воспитатель его, знаменитый Авзоний (поэт и оратор, учитель императора Грациана), упрекал его в своих письмах, что «он забыл долг перед отечеством, перед славой предков и перед наукой», но смиренный христианин твёрдо выдержал мирские искушения и почитал «блаженным оскорблением – не нравиться вместе с Христом».
Жители Барселоны, видя в Павлине великий образец Христианского подвижничества, принудили его, вопреки его желанию, принять сан пресвитера. Тогда он удалился из Испании, посетил св. Амвросия Медиоланского и поселился в местечке Ноле в Кампании, близ церкви и мощей благоговейно чтимого им св. мученика Феликса. О жизни его здесь блаженный Августин в 392 г. писал ученику своему: «ступай в Кампанию, посмотри на Павлина, столько славного по роду, талантам и богатству. Подумай, с каким величием духа сей раб Иисуса Христа отказался от всего, чтобы только приобрести Бога. Посмотри, как отрёкся он величия света, чтобы обнять кротость креста. Посмотри, как он теперь обращает сокровища познаний во славу Божию, те сокровища, которые иначе были бы потеряны, если бы не посвятил он их Тому, Кто даровал их».
Здесь занимался св. Павлин украшением церквей иконописью. О св. иконах говорит, что он! – «превосходный способ учить вере и благочестию». «Кто видит изображение, получает понятие об истине изображённого, и через это изображение будет насыщать мысль свою верой».
Он сочинял также высоко-поэтические церковные песни. Построил странноприимный дом, кельи для иноков. Углублялся в изучение истин веры; вёл переписку с современниками, замечательную по глубокому благочестию, которым проникнуты его письма. В 409 г. был поставлен епископом Ноланским.
Ученик его Ураний так описывает пастырскую жизнь его: «он старался быть более предметом любви, чем страха; гнев не возмущал покоя души его: если надобно было показать строгость, он растворял её кротостью. Бедный не отходил от него без того, чтобы не быть выслушанным; для всех готов у него был отеческий совет, для всех нуждающихся готова помощь; щедрость его к бедным доводила его самого до бедности. Перед смертью, когда он уже приобщился св. таин, ему сказали, что за платье для бедных требуют 40 сребреников; он отвечал с улыбкой: будет заплачено, и через несколько часов присылают ему из другого места 50 сребреников. Павлин возблагодарил Бога, расплатился и мирно скончался в 431 г.»
Воспоминание Шестого Вселенского Собора, бывшего в 680 году
† Преставление преп. Геннадия Любимского
![](/otechnik/assets/build/html/36228/binary63.png)
Св. преп. Геннадий Любимский
Сын богатых родителей юго-западной Руси, жителей Могилёва, Григорий, в иночестве Геннадий239, ещё в молодости почувствовал влечение служить Единому Господу: он соблюдал пост и усердно ходил в храм Божий. Родители, осуетясь жизнью, недовольны были такими поступками сына.
«К чему ты, – говорила мать его, – как церковник, то и дело ходишь в церковь? Ты стыдишь и срамишь нас». Григорий положил тайно оставить дом родительский. Сняв с себя богатую одежду, он отдал её нищему, а у него выпросил его рубище, и в этом рубище отправился к Москве. В дремучих лесах, на неизвестной дороге, молодому человеку пришлось испытать много разных тревог, между прочим и страха от зверей. В Москве обошёл он святые места её, поклонился угодникам Божьим и искал, но не нашёл, обители по духу своему. Встретив здесь Богобоязненного молодого человека, вместе с ним отправился на поклонение Новгородским угодникам и потом на р. Свирь к преп. Александру. Оба юноши просили св. старца принять их в обитель. Преподобный сказал: «ты, чадо Феодор (спутник Григория), будешь водить зверя белоглавого, а ты, чадо Григорий, пастырь словесных овец, иди в Комельский лес к Корнилию, и он наставит тебя на путь; у нас же в пустыни труды не по силам молодых людей».
Пробыв две недели в Свирской пустыни, странники отправились в Вологодские леса к преподобному Корнилию.
«Зачем вы пришли сюда, в эту бедную пустынь?» – спросил Корнилий.
«Желаем, отче, монашеского жития», отвечали оба
«Ты, чадо Григорий, – сказал Корнилий, – войди в эту убогую келью, а ты, Феодор, будешь иметь жену и детей». Сказанное отцами о Феодоре исполнилось. Григорий пострижен и с именем Геннадия удвоил подвиги свои. По случаю неприятностей, Геннадий вместе со старцем перешёл в Костромские леса, на Сурское озеро, и здесь, построив себе келью, жили оба отшельнически; выпросив себе земли у соседних жителей, сами пахали землю и рубили лес.
В 1529 году преподобный Корнилий возвратился в Комельскую обитель240; Геннадий с шестью подвижниками остался на Сурском озере. Болотистая местность заставляла много трудиться для неё, пустынники копали пруды. По просьбе преп. Корнилия, великий князь назначил для содержания пустыни отпускать хлеб. Число пустынников умножилось. Геннадий построил храм Преображения Господня и другой во имя преп. Сергия Радонежского. Преподобный подвизался неутомимо для братии и для Господа: на теле носил он тяжёлые вериги и делил с братией труды по обители, иногда рубил он дрова для братии и ночью разносил их по кельям; в другое время трудился в пекарне или пёк просфоры. Любимым занятием его было, по преданию, писание св. икон, и он своими трудами украшал свои храмы241. Известно наставление его, предложенное от имени духовного старца, новоначальному иноку242, драгоценное как плод духовной опытности и как картина древнего иноческого жития.
«Если пришёл ты, брат, ко мне немощному, грешному, грубому и ленивому рабу, грешному более всех в мире; если хочешь жить со мною грешным, по благословению настоятеля; если хочешь, брат, быть у Бога и отдаёшься в послушание для Господа; если хочешь наследовать Царство Небесное и подражать житью св. отцов, – я, грешный, окаянный и недостойный, – не творец делу, а слышал от св. отцов, как надобно жить иноку. Первое – надобно более всего любить Бога и брата своего, как себя. Отличия и преимущество жизни твоей, брат, таковы: не пещись тебе о суетном, ни о живых, ни о мёртвых, ни о своём теле, что есть и пить и чем одеться; не иметь ни золота, ни серебра, ни лошадей, ни работника, ни другого имущества; не держать у себя ничего, кроме необходимой одежды; из монастыря не ездить и не ходить; не пить ни мёда, ни пива, разве по нужде и то по благословению; не дружиться с мирянами ни в чём, не давать им, не брать и не просить у них, не принимать их в келью. Если кто из мирских захочет постричься или придёт старец или брат-странник, то по благословению позвать его в келью и говорить должное, а празднословия не допускать. К церковному пению ходить к началу и стоять со страхом до конца молитвы; если в силах, – не наклоняться к стене, ни к крылосу, не лежать на посохе, не говорить праздных слов; кто к чему призван, тем и занимайся. На всё наука; а церковь есть земное небо. Если стоим на молитве без страха, не оберегаемся празднословия и смеха, то больше прогневляем Бога. Надобно стоять, где поют, и внимать чтению и пению. До обеда, брат, и после эфимона не есть и не пить; от молитвы не уходить для пития воды; пить, пока не начали молитвы.
Если на молитве придёт немощь телесная, или некоторая нужда, то по благословению можно выйти, но сказать мне, почему выходишь. Если не услышишь призыва к молитве или, стоя на молитве, не поспеешь к началу, взять прощение в том; а к чему спеешь, по окончании пения прочитать то и потом выполнять келейное правило. Стоя на молитве с братией, „Господи, помилуй“, в одно слово с тем, с кем сряду, – поклон класть также вместе с ним, – ибо так велит чин... После литургии идти из церкви за панагией после братии, а не в ряду, и говорить псалом 144; если же проговорил его в келье, то говори молитву Иисусову. Из трапезы идти в келью также за панагией, после братии, одному за другим, в молчании; на монастыре не оставаться, идя в церковь, или в трапезу, ни у дверей или окна старца или брата не стоять. Если у тебя есть дело до старца или брата, – иди к нему в келью после обеда или после вечерни, по благословению, но скажи мне, зачем идёшь.
Придя после молитвенного пения в келью или после обеда или ужина, должен ты положить 12 поклонов, также за умершего брата; если же такой день, когда не положены поклоны, – то до пояса. Рукодельем занимайся, брат, на монастырь, по силе, сколько можешь, для спасения своего; а на себя или на иного кого не работай и не продавай никому и не нанимайся у мирянина или брата. Если же кому придёт особенная нужда, и захочешь послужить брату, то по благословению можешь. Торговлей не заниматься ни с кем, не продавать и не покупать, не брать у брата и не давать ему. К молодым братиям не приставать и не дружиться с ними. Без благословения не выходить из монастыря и не бродить поздно, не вести пустых бесед, сидя или стоя на монастыре или за монастырём, и не ходить по монастырю без нужды. В келье, брат, также не должно быть празднословия, ни споров, ни гнева не держи в сердце; если же что имеешь против брата, то со смирением скажи о том и примирись с ним. Если услышишь от старца или брата о моём невежестве, то Бога ради сказывай мне о том наедине в келье, без стыда, – я глуп и безумен. Чужих вещей не бери на хранение. Что между нами бывает в келье, того из кельи не выноси; но если что увидишь или услышишь худое вне кельи, того не вноси в келью. Знай только церковь и трапезу да свою келью.
Какую работу поручат, или какую одежду дадут, ту и бери. Какую пищу и питье поставят на трапезе, ту и вкушай и пей. Не ропщи ни на что, для Бога, помни жития св. отцов... Сказано: многими скорбями подобает в Царство Небесное внити (Деян.14:22).
О мирских делах не расспрашивай, и о монастырских не говори без нужды. О родственниках и друзьях также не допытывайся.
Но ты, господин брат, знаешь более меня... Чем потешит тебя служащий или старец, то ешь и пей, не рассуждая... Если за обедом или ужином понездоровится тебе и тебе не хочется есть то, что едят другие, а служащий брат спросит: не хочешь ли того или другого, – отвечай ему со смирением: воля Божия и твоя да будет; но сам не проси... Если ты здоров телом, после всенощной и утрени не спи; если вчерашний день был на монастырском труде, после утрени усни, а после всенощной не ложись, – на всё опыт, – от того бывает искушение; трудись в молитве и в чтении книг, если не умеешь грамоте – в рукоделии... Если берёт тебя дремота и леность, борись Бога ради; если не можешь отогнать сна, прими благословение и иди в поварню или хлебную и, что велят, послужи в том... В правиле келейном и церковном не ослабевай, за исключением великой нужды, да испытанный венец приимешь, который уготова Бог любящим Его (Иак.1:12). Если упал как-нибудь, не лги. Брата не осуждай за недостаток и не радуйся, чтобы самому не впасть в то же, или в иную сеть неприязненную. Таков союз любви. Без него не совершается никакая добродетель. Если придёт тебе скорбь от кого, вини себя и терпи для Небесного Царствия. Если кто унизит тебя, или укорит и досадит, или возведёт что на тебя, или причинит великое зло, возверзи на Господа печаль твою (Пс.54:23), – сам не брани; сам ты не должен досаждать другому, ни гневаться, ни помнить зла, ни завидовать. Такова любовь Божья. Господь сказал: любите враги ваша, добро творите ненавидящим вас и молитеся за творящая вам напасть и изгоняющая вас (Мф.5:44)... Если найдёт уныние до обеда, когда занимаешься рукоделием, или учишь наизусть или читаешь книгу, то стань на молитву; если не сможешь победить уныния, приняв благословение, иди в поварню или пекарню, и там по благословению послужи с молитвой, любовью и молчанием. Если найдёт уныние после обеда или после вечерни, читай книги или иди к старцу, которому особенно доверяешь, посиди у него, и зачем пришёл, скажи без празднословия, только бездельным не будь.
Если приходит блудный помысл, или сонное мечтание, или плотское разжжение, то спасайся постом, слёзными молитвами, рукоделием, безмолвием, – трудись по силе с молитвой, но не твори своей воли. Если придёт ночное страхование, то стой на молитве неподвижно и, воздев руки, говори: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного, помилуй мя создание Твое... Если находят скверные и хульные мысли, когда стоишь, или сидишь, или лежишь, или идёшь, – не обращай на них внимания, а молись Богу со смирением и усердием... С братиями живи ровно, не кажись очень хорошим. Если и по Боге жизнь твоя, но чтобы не оказалось имя твоё выше дел, будь в сердце твоём ниже всех, и человеколюбивый Бог избавит тебя от бесовского навета. Если сохранён ты Богом от телесной скверны, смотри, не плошай, – не считай себя в сердце праведником, а повторяй со смирением пророческое слово: в беззакониях зачат есмь и во гресех роди мя мати моя (Пс.50:7)».
Так наставлял преп. Геннадий!
Подвигами самоотречения и Богомыслия дух преп. Геннадия очистился до прозрения тайн будущего. В одно время случилось ему быть в Москве с двумя учениками своими и посетить дом боярыни Иулиании Феодоровны, жены Романа Юрьевича Захарьева. Благочестивая боярыня с любовью приняла его и просила благословить детей её: Даниила, Никиту и дщерь Анастасию. Преподобный, благословляя детей, сказал Анастасии «ты, ветвь прекрасная, плодовитая, будешь нам царицей». И Анастасия была супругой царя Грозного, супругой в самом лучшем значении. В 1549 году блаженный старец Геннадий был восприимным отцом первой дщери доброй Анастасии243. В одно время стоял он в придворной церкви, где много было боярских жён. Входит в храм бедная женщина с ребёнком на руке и с другим, которого вела за руку. Одна боярыня, взглянув на неё, сказала: «вот какой нищете даёт Бог детей; у нас есть чем кормить детей, а их нет». Старец сказал вслух: «не ропщите, боярыни! живите по-христиански, и будут у вас дети». Слова старца исполнились во всей точности, как для добрых христианок, так, и для забывчивых о вечности.
Блаженный Геннадий ещё при жизни прославился даром чудес. Князь Борис Палецкий больным прибыл в обитель Геннадия.
Блаженный дал ему свой посох и – князь стал здоров. Домашний священник Василий, которому князь поручил доставить посох в дом, бросил посох в воду с гордым пренебрежением и – нашёл жену свою умершей, а сам стал болен. Почувствовав грех свой, дал он обет – постричься в обители Геннадия, и Геннадий с любовью принял его.
Вологодский и Пермский епископ Киприан также испытал на себе целебную силу преподобного, которого он любил и чтил. Он долго не вставал с постели, но по прибытии св. старца мог встать и вкушал с ним пищу. Когда же Киприан просил Геннадия, чтобы помолился о совершенном исцелении его, Геннадий отвечал: «нога твоя не исцелеет до конца жизни, она – учитель тебе о смерти». Киприан жил после того 5 лет244. Пред кончиной своей преп. Геннадий написал духовное завещание для своей обители.
«Духовные братья мои и спостники! – говорил преподобный; – день мой склоняется к вечеру и секира у корня: иду к судилищу Христову. Для святой заповеди Господа не забывайте меня в молитвах! взирая на гроб мой, поминайте любовь мою и молитесь Христу, да упокоит дух мой с праведными. Дети мои! бойтесь Бога и повинуйтесь во всём наставникам вашим, по слову Апостола (Евр.13:17). Уважайте святителей, чтите царя православного. Все игумены обязаны повиноваться царю по духовной совести; а вы, братия, повинуйтесь со всей покорностью игумену, кому бы ни было поручено управление обителью Спаса. Особенно же прошу вас не выходить из сего места без благословения настоятеля, по вражде. Не спорьте брат с братом, а угождайте один другому; не творите дел тьмы; пусть жизнь ваша располагается по преданию св. отцов. Как написал отец наш Корнилий, так и должно быть всё в обители смирения нашего. Тебя, игумена Вассиана, прошу не оставлять обители своим усердием».
«Братья мои и дети! не нарушайте ничем предания нашего. Не оставляйте собрания церковного. Первая мерзость в чернецах – не приходить в церковь, или придя смеяться, осуждать, а в келейной молитве быть ленивым. От сего слабеет тело и душа, и труд ваш пропадает. Лукавый сатана готов живым свести в ад чернеца. Прошу вас, спостники мои, не быть ленивыми в монастырских службах, не отягчаться трудами. Вы питаетесь трудами рук ваших. Не ропщите на настоятеля: ропщущий чернец унижает себя. Будьте внимательны к поучениям, возбуждайте ленивых, чтобы не уклонялись от службы Божией. Чернец, не приступавши к св. причастию в течение шести недель, уже не чернец. Не расхищайте ни орудия монастырского, ни хлеба, ни овощей не выносите за монастырь по своему произволу. Не держите пищи по кельям и не берите хлеба из трапезы, разве только по болезни. Пусть для всех одинаковая будет одежда и пища. Не объедайтесь и не упивайтесь на трапезе: это – мерзость пред Богом и болезнь плоти. Не ссорьтесь между собой: по учению писания, творящие вражду, хульники, клеветники не наследуют Царствия Божия. Нерадивые иноки близки к пучине ада. Праведные, мало потерпев и сохранив заповеди Божии, будут вечно радоваться. Христос вселяет единомысленных в дом Свой. Так, дети мои, старайтесь идти жёстким путём, сквозь тесные врата, чтобы получить вечную жизнь».
«Служителям обители и работающим заповедаю не гневаться, не ссориться, повиноваться во всём настоятелю, не оскорблять братию ни словом, ни делом, бережно хранить вещи обители, не касаться до чужого. Грех предаёт душу негасимому огню».
«Дети мои! берегите себя от всего неразумного и другим напоминайте о наших словах. Трудитесь по послушаниям без ропота и волнения. Не будьте человекоугодниками, а работайте и заочно верно и правдиво. Не обижайте крестьян насилием. Не гордитесь посетителями; довольствуйтесь последним местом; не переносите ложных слов игумену и братии. Будьте поспешны в добре. Учитесь добру из св. Евангелия и Апостольских писаний. Приобретайте для обители книги, которые очищали бы ум ваш и умножали познания по учению св. отцов. Соблюдающей заповеди Божьи и веру Божью будет веселиться вечно».
Блаженная кончина преподобного аввы Геннадия последовала 23 января 1565 года245. Мощи ого найдены нетленными при копании рвов для каменного храма в 1646 году, и ныне покоятся они в приделе сего храма, под спудом246. Но служба ему составлена была ранее того времени247.
* * *
Ркп. житие пр. Геннадия, опис. учеником его Алексием ок. 1585 г. в б-ке общ. ист. № 42, в Синод. б. № 929, в Импер. б. № 710. Извлечение из него в прологе 23 января. Житие пр. Геннадия, описанное учеником его Алексием – напеч. в Яросл. Епарх. Ведом. 1860 г. № 31. В прологе янв. 23, с некоторыми дополнениями. В поздней редакции жития сделаны ещё дополнения. В Имп. публичной б-ке № 710, кроме жития «наказание Геннадия».
См. о Корнилии мая 19.
«Сказание о св. иконописцах» в подлиннике гр. Строганова.
Наставление это напечатано по ркп. XVI и XVII века г. Невоструевым в материалах для истории церк. Харьков. 1862 г. в ркп. оно без имени сочинителя. Но Малорусские выражения, встречающиеся в нём – паробок, узимати, чи, вместе со временем списков, наставления, показывают, что оно принадлежит пр. Геннадию, уроженцу Могилёва.
Никон. л. 7, 65. Татищева кн. 4, стр. 272.
По летописям Киприан, иначе Кириак, посвящён в январе 1547 г. и был на соборах 1547 и 1551 г. (Карамз. 8 пр. 197, 246. 9 пр. 87). В ист. иер. 1, 350 год кончины его не показан; а о преемнике его Иоасафе сказано, что упоминается в 1560, 1562, 1566 гг. Если Киприан скончался в 1659 г., то Геннадий был у него в 1555 г.
Так показано время в ркп. житии и в прологе. Ркп. святцы «преп. Геннадий авва начальник монастыря, иже на Сурском озере, Костромской и Любимоградский чудотворец, преставися в л. 7073 (1565) месяца января в 23 день».
Ист. иер. 3, 686, 687. Сведен. о монаст. 553.
Ркп. служба преп. Геннадию – в биб. общ. ист. № 42.