протоиерей Глеб Каледа

III. Брак и евхаристия

Мы входим в сокровенную область духовной жизни, чуждую и непонятную большинству современных людей; но если мы хотим строить свою жизнь и семью на духовных началах, то нужно с осторожностью и терпением углубляться в эту область и осваивать ее, желательно – под руководством духовника. Язык духовных понятий и символов чужд и непонятен светскому обществу подобно тому, как ученику младших классов непонятны категории и символы высшей математики. Последние постигаются рационалистически развитым умом, а духовные категории – чистотою сердца, духом и любовью.

Если следующие страницы кому-то покажутся трудными, он может пропустить настоящий очерк и при желании вернуться к нему позже. Этот очерк – не для тех, кто венчался ради моды и видит в венчании лишь красивый и торжественный обряд, а не сокровенное благодатное таинство Святой Церкви.

* * *

В глубокой древности не было отдельного чина венчания как частного богослужения, или требы. Бракосочетание совершалось на литургии как часть общецерковной службы и завершалось причащением Святых Даров, ибо, как писал Симеон Солунский: «...завершением всякого священнодействия и печатью всякого божественного таинства является Святое Причащение». В этом таинстве таинств, по мысли древней Церкви, получают завершение и все остальные христианские таинства.

Принятием Св. Даров завершалось на специальных «Крещальных Литургиях» и крещение. Воспоминанием этого является пение «елицы во Христа креститеся, во Христа облекостеся»16 в некоторые праздники вместо обычного «Трисвятого». На Литургии и ныне совершается хиротония (рукоположение) во диакона, священника и епископа.

В «Послании к жене» Тертуллиан (II в.) писал, что «брак согласовывается с церковью», «знаменуется благословением», «написуется ангелами на небеси» и закрепляется Приношением, то есть Евхаристией17.

Бракосочетание происходило на Литургии оглашенных и завершалось, как можно полагать, на Литургии верных причащением новобрачных от единой чаши: он – «во имя Отца», она – «во имя Отца», он – «во имя Сына», она – «во имя Сына», он – «во имя Святого Духа», она – «во имя Святого Духа», – причащались совместно друг за другом как единая тварь, единая плоть, как вновь созданная домашняя церковь. Священники причащаются из чаши трижды; при совместном богослужении – последовательно друг за другом.

Совместное участие супругов в Евхаристии – необходимое условие для созидания домашней церкви. Церковь есть мистическое тело Христово, и стать членом этой Церкви, иметь у себя малую церковь, теперь уже – церковь двоих – можно только через причастие Тела и Крови Христовой. Сопричащение – тот идеал, к которому супругам следует стремиться в течение всей совместной жизни.

Евхаристия всегда была и на века остается мерой церковности всей жизни христианина. У супругов должна быть совместная духовная жизнь во Христе; при ее разделении не может быть и домашней церкви. Все наши церковные беды – а во многих случаях и семейные, и общественные – проистекают от расцерковления нашей жизни, от утраты ее «евхаристичности».

Именно через совместное причащение, через совместное участие в жизни Церкви и ее таинствах и молитвах брак становится не только браком тела и браком души, но и браком духа; этим новозаветный православный церковный брак отличается от любого другого.

Христос пришел искупить нас от греха, преобразовать всю нашу жизнь, в том числе и брак, в Духе и Истине, углубить его содержание. Символом этого преобразования является превращение Иисусом Христом воды в вино на браке в Кане Галилейской.

Брак нигде не ставится так высоко, как в христианстве. Ап. Павел сравнивает его с союзом Христа и Церкви (Еф.5:23, 29–30). Выше этого сопоставления быть не может. «Мужья, любите своих жен, как Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» (Еф.5:25). Церковный брак – дар, и дарован он нам Христом, но для его стяжания и сохранения нужно и усилие супругов, ибо «Царствие Небесное нудится и нужницы восхищают его» (Мф.11:12).

К сожалению, этот дар не всегда реализуется в семейной жизни верующих: к претворению его в жизнь часто даже не стремятся. С ним порою обращаются как со случайно купленной вещью, по истечении времени ставшей ненужной.

В древнерусском чине венчания (XIII в.) есть слова: «...сочетай (Господи) я (то есть, их) в едину мысль, венчай их в едину любовь и совокупи их в едину плоть»18.

«Брак заключается, – пишет священник Иоанн Мейендорф, – между двумя членами тела Христова и является поэтому таинством. Будучи таинством, брак не есть юридический договор, а «вечный дар», доступный гражданам Царства Божия, но совершенно непонятный тем, которые этого царства не знают и не ищут»19.

Совершителем таинства брака может быть только епископ или священник20, то есть совершитель Евхаристии, литургически всегда представляющий всю Церковь.

Причащаясь Святых Даров, человек не перестает быть человеком, но восстанавливает свое отношение к Богу, становится частью Тела Христова и возвращается в мир, в семью и т.д. в силе Духа и Истины, со всеми данными ему талантами, возможностями творчества, служения и любви. Домашняя церковь требует творческих усилий, развивает любовь в служении семье, которое рассматривает как часть служения Вселенской Церкви, служения Христу и людям. Совершенно иное бывает, если дом превращается в замкнутый мир стяжания; домашней церкви не получается. Ее не получается и тогда, когда служение Церкви понимается только как служение вне дома. Обеих этих крайностей надо избегать.

Участие в Евхаристии, по мнению учителей древней церкви и некоторых современных богословов21, есть превращение формального гражданского договора супругов в тайну Царствия Божия, в «брак о Господе, а не по похоти»22. «Тайна сия велика» (Еф.5:32).

Завершенный в Евхаристии и будучи «вечным даром», христианский брак дает нам надежду на то, что, как пишет свт. Иоанн Златоуст, «и в будущем веке верные супруги безбоязненно встретятся и будут пребывать вечно со Христом и друг с другом в великой радости»23.

Таким образом, христианский брак связан с Евхаристией, «и в ней и через нее души венчающихся сливаются с Богом неизреченным неким союзом»24.

О выделении чина венчания из древних брачных литургий свидетельствует все последование этого чина.

Оно начинается литургийным возгласом – «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа...» За ним, как и при служении Литургии, следует великая ектения, дополненная специальными прошениями о вступающих в брак; молитвы священника завершаются тем же возгласом, что и его тайные (ныне, но не в древности) молитвы во время первого антифона; после Апостола и Евангелия также следует сугубая ектения, содержащая дополнительные прошения, приличествующие бракосочетанию. Заметим, что на обеих ектениях, великой и малой, иерейским молитвословом предусмотрены прошения на разные потребы («на всякое прошение», «в начале всякого доброго дела», «о путешествующих» и т.д.). На венчании при хождении вокруг аналоя поются те же три гимна, что и в алтаре при хождении ставленников во диакона и во иерея вокруг престола.

Одно из принципиальных отличий последовательности современного чина венчания от литургии в том, что на литургии после «Отче наш» причащаются из Чаши Святых Даров, а при венчании просто пьют из чашечки вино, разбавленное водой. Это питие, имеющее символическое значение, является отголоском, подобием древнехристианского совместного причащения новобрачных Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа, совершавшегося в конце литургии.

Выделение бракосочетания из литургии в самостоятельный чин венчания косвенно свидетельствует о расцерковлении нашей жизни. Органическая связь брака и Евхаристии становится невозможной при браках лиц разных исповеданий, потому что при этом в жизни и в сознании неизбежно деформируется представление о домашней церкви.

Современные формы сочетания таинств брака и Евхаристии могут различаться в зависимости от духовного уровня жениха и невесты, от особенностей той или иной церковной общины.

Необходимо, чтобы желающие вступить в брак предварительно говели, исповедовались и совместно причащались. Очень желательно, чтобы готовящие себя к браку не утруждались чрезмерно приготовлениями к брачному пиру, а вместо этого участвовали бы в Божественной Литургии.

Предпочтительнее всего причащение жениха и невесты непосредственно в день бракосочетания. Невеста вполне может приехать в храм до начала Литургии, причаститься совместно с женихом, а потом переодеться в свадебный наряд в каком-либо подсобном помещении при храме.

Существует еще один вариант: обручение перед Литургией, стояние со свечами все время богослужения, совместное причащение и венчание после Литургии.

Полное возвращение «брачной литургии» возможно, однако, лишь на основании решения высшей церковной власти25.

Во всех случаях, готовя молодежь к венчанию, следует разъяснять смысл христианского брака и православного бракосочетания и необходимость для вступления в него покаяния и причастия Святых Даров, чтобы супруги вошли в общность друг друга чистыми и духовно укрепленными. Это необходимо для созидания светлого двуединого (муж † жена) существа о Господе и для заложения основ будущей домашней церкви.

* * *

16

Перевод: «крестящиеся во (имя) Христа в Него облачаются». – Изд.

17

Архимандрит Киприан (Керн). Евхаристия. Париж, 1947, с. 351.

18

Цит. по: Троицкий С. В. Христианская философия брака. Paris, б. г., с. 220.

19

Протоиерей Иоанн Мейендорф. Брак и Евхаристия // Православие в современном мире. М.-У., 1981.

20

Это подчеркивал еще свт. Игнатий Богоносец.

22

Выражение свт. Игнатия Антиохийского (Богоносца), см. Писания мужей Апостольских. СПб., 1895, с. 310.

23

Свт. Иоанн Златоуст. Беседа на послание к Ефесянам 5:22–24.

24

Там же.

25

Пожалуй, возвращение древнего обряда бракосочетания и невозможно. Причащение в завершении венчания требует серьезного пересмотра сложившегося чина.


Источник: Домашняя церковь : протоиерей Глеб Каледа. Наша домашняя Церковь / монахиня Георгия (Каледа). - Москва : Изд-во Зачатьевского монастыря, 2001. – 279 с. ISBN 5-960688-18-6

Комментарии для сайта Cackle