протоиерей Григорий Разумовский

Объяснение священной книги псалмов

Псалом 142

Древнейшее надписание сего псалма состоит из двух слов: Псалом Давиду. Что же касается добавления к сему надписанию слов. Егда гоняше его Авессалом, сын его, – то свидетельства древних толковников и отцев Церкви, как то: Феодорита, Иоанна Златоустого и других, – вполне согласны в том, что псалом принадлежит Давиду, и что в древности он не имел никакого другого добавочного надписания, и только «в некоторых списках, – замечает блж. Феодорит, – нашел я слова сии: «Когда он преследуем был сыном своим Авессаломом», в еврейском же тексте и у других переводчиков не найдено мною сего прибавления. Но оно близко к истине, потому что псалом точно такое имеет содержание» [6, с. 664]. И действительно, он содержит молитву пророка и царя Давида к Богу о помощи во время восстания против него сына его Авессалома, когда на сторону последнего перешло большинство израильтян, и Давид с немногими преданными ему людьми, принужден был бежать из Иерусалима и скрываться в пустыне от преследования врага, когда царю угрожала опасность лишиться не только царского престола, но и самой жизни. В таких трудных обстоятельствах он и молится:

Пс.142:1–2 Господи, услыши молитву мою, внуши моление мое во истине Твоей, услыши мя в правде Твоей: и не вниди в суд с рабом Твоим, яко не оправдится пред Тобою всяк живый.

Первыми словами псалма Давид умоляет, чтобы Господь услышал молитву его во истине Своей и в правде Своей; но не выясняет, что разумеет он под словами: «истина Божия и правда Его». Не выясняет сего, конечно, в том предположении, что Богу известно то, о чем он молится, – что молится о прощении той содеянной им вины, за которую был наказан Богом. Бог видел как желания сердца пророка, так особенно частые воздыхания сердца, искренне задушевные вздохи, происходящие от сердечного сокрушения сердца его. О св. Марии Магдалине в Евангелии не говорится, что она словами просила Господа об отпущении грехов ее, но из слез, которыми она омывала ноги Господа, Он понял, чего она просила, и сказал: «Отпущаются тебе грехи твои». Так и пророк Давид, сокрушенным сердцем и внутренним вздохом умоляя о прощении вины, говорит: Господи, услыши молитву мою, о которой Ты хорошо знаешь, в чем она состоит; и, повторяя то же, присовокупляет: восприими ушами моление во истине Твоей, то есть в верности Твоей, которую сохраняешь в обетовании, данном Тобою кающимся грешникам. И это же самое повторяя опять, говорит: услыши мя в правде Твоей, где под правдою разумеет верность, которая есть часть правды и которую немного прежде назвал истиною. Св. Иоанн Златоуст под правдой разумеет здесь благоволение к человекам, или человеколюбие, которое Господь оказывает истинно кающимся, и потому замечает, что пророк не сказал: «услыши мя в правде», но: в правде Твоей, которую Ты обыкновенно оказываешь кающимся и которая есть не столько правда, сколько невыразимое человеколюбие Божие. И если только человеколюбец Бог увидит где раскаяние, или услышит где признание, тотчас замечает беспокойство скорби, и потому чрез пророка Исайю говорит: «Глаголи ты беззакония твоя прежде, да оправдишися» (Ис.43:26). Судьи человеческие доискиваются признания в деле, чтобы обвинить за него, а Бог спрашивает для того, чтобы довести до раскаяния и оправдать. Отец блудного сына, в котором подразумевается Сам Бог, Отец Небесный, как только увидел возвращающегося сына и услышал от него: «Отче! согрешил я против неба и пред Тобою», – упал на шею его и целовал его, велел надеть на него лучшую одежду, перстень на руку его и обувь на ноги, и проч. (см. Лк. 15:11–32). Это изложение почти то же, как и то, которое представлено выше, ибо та правда, которую Бог предоставляет кающимся, как обещанное прощение наказания, есть не что иное, как верность все превосходящей благости. Блж. Августин «под правдою Божией разумеет ту правду, которую мы имеем не по заслугам нашим, но по благодати Божией». Услыши мя в правде Твоей: и не вниди в суд с рабом Твоим, яко не оправдится пред Тобою всяк живый. Эти два прошения находятся, по-видимому, в противоречии между собою. Как мог Давид взывать к Богу о помиловании, об избавлении от тяжких скорбей, во имя правды Божией, и в то же время умолять Господа: не вниди в суд с рабом Твоим, – когда правда Божия именно и требует справедливого суда над человеком и праведного воздаяния ему по делам его, когда она требует, чтоб добродетельный получал награду, а грешный и преступный человек подвергался достойному и праведному наказанию? Последнее требование правды Божией и исполнялось теперь над Давидом, потому что восстание Авессалома против отца было одним из наказаний, которым подвергся последний, именно, по требованию правды Божией, за свой тяжкий грех. Давид разрушил счастие семейной жизни своего благородного и невинного подданного и лишил его жизни, – и вот теперь за это сам терпит тяжкую скорбь, великое унижение, и подвергается опасности жизни от своего любимого сына. И наоборот: если псалмопевец страшится нелицеприятного и праведного суда Божия, пред которым никто из смертных не может оказаться чистым от скверны и оправданным, то для чего он взывает к правде Божией и как бы призывает на себя суд Божий? Для устранения этого кажущегося противоречия в словах псалмопевца надобно обратить внимание на то, в каком смысле употреблено здесь выражение: по правде Твоей.

Под правдою Божией здесь разумеется не правосудие Божественное, по которому Бог каждому воздает по делам его, никакого добра не оставляет ненагражденным и никакого зла ненаказанным; напротив, здесь под правдой Божией разумеется благодать Божия, оправдывающая и освящающая человека или Божественное домостроительство спасения человечества. Эта благодать подается человеку в том случае, если он исповедует пред Богом свою греховность и умоляет Его о помиловании и прощении по вере в обетованного Искупителя, «Агнца, заколеннаго от сложения мира» (Апок.13:8). «Что говоришь ты? – спрашивает св. Иоанн Златоуст, объясняя слова: услыши мя в правде Твоей. – Далее ты намереваешься сказать: «Не вниди в суд с рабом Твоим, яко не оправдится пред Тобою всяк живый», а здесь просишь быть услышанным по правде? Что же означают эти слова? Правдою он называет здесь человеколюбие. У людей правда не соединяется с милостию, а у Бога не так, но с правдою соединяется и милость, и притом такая, что и самая правда называется человеколюбием». Таким образом, под правдою Божией, к которой взывает здесь псалмопевец и во имя которой он умоляет Бога об избавлении от врагов, разумеется не правосудие Божественное, которого он страшится, но правда Божия, обнаруживающаяся, по слову апостола, «в прощении грехов» (Рим.3:25), или милосердие Божественное, устрояющее спасение человека, а при таком понимании правды Божией уже само собою исчезает кажущееся противоречие в изъясняемых словах псалмопевца. И не вниди в суд с рабом Твоим. Под судом здесь разумеется судебное разбирательство дела, следствие, когда судья подвергает рассмотрению и исследованию жизнь и поведение подсудимого и решает вопрос, насколько они согласны или несогласны с законами. Пророк умоляет, чтобы Господь не подвергал его Своему суду, потому что исход суда Божия над ним был бы крайне печальным и страшным для него; в очах святости Божией он не может явиться чистым и оправданным, потому что с самого момента зачатия своего не только он, но и всякий человек носит в природе своей скверну греха (Пс.50:7). Как оправдается человек пред Богом? Кто родится чистым от нечистого? Ни один. Что такое человек, чтобы быть ему чистым, и чтоб рожденному женщиною быть праведным? «Вот, Он и святым Своим не доверяет и небеса нечисты в очах Его: тем больше нечист и растлен человек, пьющий беззаконие, как воду», – говорит праведный Иов (Иов.9:2, 14:4, 15:14–16). «Известно мне, – говорит блж. Феодорит от лица пророка, – что из судилища Твоего никому невозможно выйти невинным. Если правило поставленных Тобою законов приложить к жизни человеческой, никто не окажется жившим по оному» [6, с 664].

Пс.142:3–4 Яко погна враг душу мою: смирил есть в землю живот мой: посадил мя есть в темных, яко мертвыя века. И уны во мне дух мой, во мне смятеся сердце мое.

Словами 3-го стиха пророк выясняет причину, побудившую его обратиться с молитвою к Богу о том, чтобы не входил с ним в суд, потому что на этом суде не оправдаться не только ему, но и всякому человеку, живущему в мире сем (не оправдится пред Тобою всяк живый). Прося Господа Бога о прощении ему вины за грех его, по Его милости и человеколюбию, пророк приносит жалобы на то, что враг ищет его смерти, довел его до крайнего унижения и заставил его скрываться в пустыне. В этих несчастных событиях пророк Давид видит указание на то, что Господь подверг его Своему праведному суду, вследствие которого его постигли настоящие бедствия, как наказание за его грехи. Вполне сознавая, что причина его страданий в его грехах, он умоляет Бога оказать ему милосердие, простить ему грехи: от этого зависит желаемое им избавление от настоящих бедствий, как последствий греха. «Враг преследует душу мою, втоптал в землю жизнь мою, принудил меня жить во тьме, как давно умерших» (по переводу с еврейского). Этими словами пророк выражается как бы так: Враг старается озлобить меня, чтобы лишить меня жизни. И мы знаем из библейской истории, что действительно таковы были замыслы Авессалома и его ближайших советников. Ахитофел советовал Авессалому немедленно, с многочисленным войском, напасть на Давида, который, с небольшим числом преданных ему людей, удалился в пустыню и, утомленный походом, искал отдохновения. Нападу на него, говорил Ахитофел, когда он будет утомлен, и приведу его в страх, и все люди, которые с ним, разбегутся, и я убью одного царя, и всех людей обращу к тебе (2Цар.17:1–3). Чрез Хусия Давиду сделался известен этот замысл на жизнь его и, может быть, именно под влиянием этого страшного известия пророк и обратился к Богу с мольбою о помиловании и избавлении его от преследования его смертельного врага. «Втоптал в землю жизнь мою», т.е. довел меня до крайнего унижения. И действительно, вследствие восстания Авессалома, Давид подвергся многочисленным оскорблениям и унижениям. Помазанник Божий был оставлен почти всем своим народом и принужден был бежать из Иерусалима. Он шел пешком, босой, в разодранной одежде, со слезами и с покрывалом на голове. Во время этого, и без того скорбного, пути он подвергся позору и ругательствам от Семея, который бросал в него камнями и грязью, называл его убийцею, беззаконником и кровопийцею (2Цар.16:5–8,13). На Давида враги его смотрели, как на человека ничтожного, отверженного и осужденного на погибель. Можно ли представить унижение большее того, чем какому подвергся царь Израильский, и не имел ли Давид основания сказать: «Враг втоптал в землю жизнь мою?» В том же смысле объясняет сии слова блж. Феодорит, говоря от лица пророка: «Врагами низложен я с царского престола, изгнан из отечества», – и вслед за сим прибавляет: «О сем унижении его свидетельствует и история, потому что Давид «идяше босыми ногами, покрыв главу, и плачася» (2Цар.15:30) [6, с. 664–665]. Далее пророк уподобляет себя людям давно умершим (посадил мя есть в темных, яко мертвыя века), которые положены во гроб или могильную пещеру и, следовательно, навсегда лишены возможности видеть свет и наслаждаться им. Поводом к уподоблению себя людям, давно умершим и принужденным находиться во тьме, пророку послужила или вообще мертвая, безжизненная пустыня, в которую он удалился от преследования Авессалома, или же то, что, находясь в пустыне, он должен был укрываться в темных пещерах. Поэтому блж. Феодорит передает смысл изъясняемых слов так: «Изгнанный и принужденный проводить время в местах пустынных, ничем не отличаюсь от мертвеца, заключенного во тьму» [6, с. 665]. В Священном Писании вообще слова «тьма» и «мрак» очень часто употребляются для изображения скорби, страданий, мучительного состояния. Так, время великих несчастий и бедствий, постигавших народ иудейский, по определению Божественного суда, святые пророки называли «тьмою, отсутствием сияния и света» (см. Ам. 5:18,20), днем «тьмы и мрака, днем облака и мглы» (Соф.1:15); так и в Писании Нового Завета вечные мучения диавола и грешников называются жизнью во тьме кромешной, во мраке тьмы вечной (см. Мф.22:13, 25:30; Иуд.1:6,13). Последствием перенесенных Давидом преследований, унижения и тревожных опасений за свою жизнь было то, что уныл в нем дух, и онемело в нем сердце его: он почувствовал упадок мужества, почти потерял надежду на возможность избавления от опасностей и врагов, и напал на него такой страх, что сердце его почти перестало биться. Это мучительное состояние духа известно и понятно всякому, кто подвергался грозной опасности и переживал тяжелые минуты ужаса.

Пс.142:5–6 Помянух дни древния, поучихся во всех делех Твоих, в творениих руку Твоею поучахся. Воздех к Тебе руце мои: душа моя яко земля безводная Тебе.

Под днями древними, о которых говорит здесь пророк, он разумеет прошедшую историю своего народа, когда Бог совершил множество великих и славных дел всемогущества и благости Своей и явил Себя покровителем и защитником Своего народа от разных врагов его. Или же под днями древними пророк-псалмопевец разумеет прежние дни своей жизни, когда Бог явно покровительствовал ему, защищал его от врагов и избавлял от многих опасностей. Пройдя воспоминанием всю прошедшую историю народа израильского, а также и все дни протекшей жизни своей, говорит пророк: «я размышляю о всех делах Твоих, Господи, рассуждаю о делах рук Твоих» (пер. с евр). Под делами Божиими и делами рук Его он разумеет именно великие и славные события, как из истории своего народа, так и из истории своей жизни, – события, которые совершались по устроению Божию и в которых особенно открылись всемогущество и благость Божия. Переживая, среди грозных обстоятельств своей жизни, тяжелые минуты уныния и ужаса, не столько вследствие того, что он был унижен, оскорблен и весьма недалек был от смерти, сколько от «измены десницы Всевышняго» (Пс.76:11), – от мысли о том, что Господь, прежде наставлявший его и покровительствовавший ему, теперь превращается в грозного Судию, карающего его за грехи, лишает его Своей защиты и милости и как-будто готов предать его в руки врагов его. Переживая все это и желая найти для себя поддержку и утешение в скорби, пророк и обращается к воспоминанию о днях древних: размышляет о славных и дивных событиях из жизни израильского народа, «обновляет, – по словам блж. Феодорита, – в памяти своей благодеяния Божии, размышляет, скольких милостей сподобились от Него предки его, как избавились они от египетской работы, как перешли Чермное море, как овладели землею, обетованною отцам», наконец вспоминает, как Бог посылал на него многие и лютые беды, но и опять оживлял, возвышал и утешал его (см. Пс.70:20–21). Без сомнения, под влиянием этих воспоминаний, мрак уныния, закравшийся в его душу, начал рассеиваться, и светлая надежда на милосердие Божие снова стала оживать в нем, и, окрыленный ею, он опять обращается к Богу с усиленною мольбою об избавлении от врагов: «Простираю к Тебе руки мои; душа моя к Тебе, как жаждущая земля» (пер. с евр.), т.е. стремится. Как земля (яко земля безводная), во время засухи спаленная лучами солнца, жаждет дождя и крайне нуждается в нем, так и душа моя, утомленная страданиями и измученная страхом смертной опасности, стремится к Тебе и с нетерпением ожидает от Тебя помощи и избавления от врагов. Помощь Твоя так же необходима мне для поддержания во мне мужества и сохранения моей жизни, как земле, иссушенной солнечным зноем, необходима влага дождевая, чтобы сообщить ей жизнь. Эту мысль о крайней необходимости для него скорой помощи пророк высказывает яснее в 7-м и следующих стихах сего псалма.

Пс.142:7 Скоро услыши мя, Господи, изчезе дух мой: не отврати лица Твоего от Мене, и уподоблюся низходящим в ров.

Угрожаемый опасностию жизни, пророк умоляет Господа о скором услышании его молитвы и вместе с тем просит, чтобы Господь не отвращал лица Своего от него. «Дух мой изнемогает, – говорит он (пер. с евр.), – и я близок к состоянию отчаяния и погибели». Отвратить лице Свое, отвернуться и, следовательно, скрыть лицо свое от кого-нибудь – значит выразить пренебрежение к нему за какой-нибудь проступок, или вообще за дурное и достойное осуждения поведение, выразить тем гнев свой и негодование на кого-нибудь. Если гнев человека может причинить нам немало скорбей, страданий и бедствий, то какие скорби, страдания и бедствия могут постигнуть нас, когда, вследствие наших грехов и беззаконий, отвратит Свое лицо от нас не человек, но Сам Господь, Владыка неба и земли, во власти Которого находятся счастие и несчастие, жизнь и смерть всех существ, Им сотворенных! Когда Он отвращает от нас лице Свое, Свой милостивый взор, тогда наступает конец нашему благополучию, все расстраивается и спутывается в нашей жизни, в наших отношениях, все обращается против нас и делается для нас источником бедствий и страданий, от которых мы, наконец, неминуемо погибнем и исчезнем с лица земли, если Господь не смилуется над нами и не обратит на нас Своего промыслительного взора. «Скроешь лице Твое, – говорит пророк в другом месте, – и все Твои создания мятутся; отнимешь дух их – умирают, и в персть свою возвращаются» (Пс.103:29). В бедствиях, от которых пришел в уныние и изнеможение дух пророка, он видит ясное указание на то, что Господь прогневался на него, отвратил от него лице Свое. Поэтому-то и вырывается из уст его моление: не отврати лица Твоего от Мене, и уподоблюся низходящим в ров, – прекрати, Господи, Свой гнев на меня, воззри на меня милостивым оком, иначе уподоблюсь я нисходящим в могилу, т.е. мне не избежать угрожающей мне смерти.

Пс.142:8–9 Слышану сотвори мне заутра милость Твою, яко на Тя уповах: скажи мне, Господи, путь, в оньже пойду, яко к Тебе взях душу мою. Изми мя от враг моих, Господи, к Тебе прибегох.

Находясь в самых тяжких и трудных обстоятельствах своей жизни, царепророк Давид продолжает умолять Бога о скорой милости. В то же время, выражая свое полнейшее упование на Бога, он надеется на скорое получение помощи от Него. Увлеченные льстивыми словами и обещаниями Авессалома, израильтяне в большинстве изменили Давиду и предались на сторону возмутившегося царского сына. Провозглашенный царем, Авессалом с большим войском двинулся на Иерусалим. А Давид, застигнутый врасплох и пораженный страхом, с незначительным числом преданных ему людей, в великом смятении и с глубокой печалью, поспешно удалился из своей столицы в пустыню Иудейскую. Мятежники вступили в Иерусалим. Вот в это время, по всей вероятности, в одну из тревожных ночей, он обратился к Богу с молитвою подать ему помощь, утешить его радостным известием. Насколько близка была к нему опасность, угрожавшая его жизни со стороны врагов, настолько же нужна была ему и скорая помощь от Бога, и потому он умолял и надеялся получить эту помощь и милость Божию не далее, как заутра, т.е. на утро следующего дня. Уповая на Тебя, говорит, я не теряю надежды, что Ты, Господи, не оставишь меня в этом крайне затруднительном положении и обрадуешь меня Своею милостию и помощию. «Укажи мне, Господи, путь, по которому мне идти», т.е. научи меня, как я должен поступить, на что мне решиться в теперешнем моем опасном положении. Ибо «к Тебе возношу душу мою» (пер. с евр.), нуждаясь в помощи и вразумлении; я не надеюсь на человеческие силы и мудрость, не жду от них пользы, напротив, по словам св. Иоанна Златоуста, «к Тебе стремлюсь, к Тебе обращаю взоры», в надежде получить от Тебя вполне мудрый и безопасный совет и верное указание того, как я должен поступить, на что решиться теперь. Такую же полную и совершенную преданность Богу выражают и дальнейшие слова: «Избавь меня, Господи, от врагов моих; к Тебе прибегаю» (пер. с евр.). Слова эти означают, что пророк оставил всякую надежду на помощь человеческую и прибегает к Богу, у Него только ищет убежища и защиты, и под Его только покровом надеется избавиться от опасностей и бед, угрожающих ему от врагов.

Пс.142:10 Научи мя творити волю Твою, яко Ты еси Бог мой: Дух Твой Благий наставит мя на землю праву.

Продолжая свою молитву, Давид не только просит указания в том, как ему поступить в тяжких обстоятельствах, но и умоляет Господа Бога научить его исполнять волю Божию. Ему, как пророку Божию, известна была «воля Божия благая, угодная и совершенная» (Рим.12:2), и потому он умоляет: Научи мя творити, т.е. исполнять, волю Твою, потому что, по замечанию св. Иоанна Златоуста, «блажен и счастлив не тот только, кто знает волю Божию, но тот, кто исполняет ее, так как знать волю Божию легко, а исполнять ее трудно» [7, с. 1113]. А блж. Феодорит в таких словах выразил молитву пророка: «Молю Тебя и о том, чтобы мне не только знать, что Тебе угодно, но и делать угодное Тебе, Поелику я знаю, что Ты Бог мой и Владыка» [7, с. 1113]. Далее, называя Бога Духом Святым, пророк говорит: Дух Твой благий наставит мя на землю праву, – а «правая земля» есть не что иное, как прямой и ровный путь, или, что то же – добродетельная и благочестивая жизнь, ведущая людей прямо ко спасению; это путь жизни ровный, свободный от преткновений и стремнин, каковыми являются грехи человека и его страстные привычки. Теперь, среди бедствий и страданий Давид яснее и глубже, чем когда-либо, сознавал, что исполнение воли Божией есть источник его благополучия и счастия. Исполнение воли Божией, по словам св. Иоанна Златоуста, есть «сокровище всех благ, неиссякаемое богатство, начало и корень, средина и конец благоденствия». Посему пророк и молит Господа, чтобы Дух Его благий вел его на землю правды, был его руководителем и наставником в добре, потому что третьему лицу Святой Троицы – Духу Святому – принадлежит просвещение людей светом истины и укрепление их в делании добра, в исполнении ими требований воли Божественной. Оттого Дух Святой в Священном Писании называется «Духом истины, наставляющим на всякую истину» (Ин.14:26, 16:13); о Нем говорится, что Он «подкрепляет нас в немощах наших» (Рим.8:26); раздает верующим различные дарования (1Кор.12:4–11); созидает их «в жилище» Господа (Еф.2:22); обновляет и освящает их существо (Тит.3:5; 1Кор.6:11). Поэтому же и Св. Церковь в известной всем и ежедневно повторяемой молитве («Царю Небесный» – Ред.) называет Духа Святого Духом истины, все исполняющим, или содействующим всему достигать предназначенного Богом совершенства, «сокровищем благих», или источником всякого добра, «подателем жизни», и учит нас, что, вселясь в людях, он очищает их от всякой скверны и спасает.

Пс.142:11–12 Имене Твоего ради, Господи, живиши мя правдою Твоею: изведеши от печали душу мою: и милостию Твоею потребиши враги моя и погубиши вся стужающыя души моей: яко аз раб Твой есмь.

Сравнивая состояние своей бедственной и скорбной жизни с тем состоянием, какое человек испытывает во время осуждения его на смерть, и выразив раньше (в ст. 3 и 4), что враг втоптал в землю жизнь его, принудил его жить во тьме, как давно умерших, что вследствие всего этого дух его пришел в уныние, онемело в нем сердце, пророк говорит, что такая жизнь его стала похожа скорее на смерть, чем на жизнь. Потому и слова его: оживи мя, – надобно понимать в смысле мольбы его об избавлении от тяжких страданий, скорбей и напастей, доведших его до крайне угнетенного и мучительного состояния духа. Он умоляет Господа, чтоб избавил его от угрожающей ему смерти и тем дал ему возможность отдохнуть душою, испытать чувство безопасности, радости и свободы, без которых невозможна истинная жизнь. Эту мысль он яснее выражает в другом месте, говоря: «Ты посылал на меня многия и лютыя беды, но и опять оживлял меня, и из бездн земли опять выводил меня. Ты возвышал меня и утешал меня» (Пс.70:20,21). Пророк умоляет оживить его ради имени Господа, то есть для славы Господа. «Ты поставил меня царем, – говорит блж. Феодорит от лица пророка, – по Твоему определению помазан я на царство, и боюсь, чтобы, когда буду презрен Тобою, не сделаться мне виною к хуле имени Твоего. Поэтому, не на мое воззри достоинство, но даруй мне спасение, чтобы благословлялось имя Твое» [6, с. 666]. Почти такой же смысл заключается и в дальнейших словах: «ради правды Твоей выведи из напасти душу мою» (пер. с евр.); только здесь пророк умоляет Господа об избавлении от напасти во имя правды Божественной, т. е. Божественного милосердия, потому что правдою, по словам св. Иоанна Златоуста, он часто называет человеколюбие Божие, как это и было показано при объяснении первых двух стихов. Далее, как особой милости Божией, пророк просит истребления и погибели всех врагов его. Но не находится ли такая молитва пророка в противоречии с христианскою заповедию о любви ко врагам? Для выяснения сего противоречия мы должны принять во внимание, во-первых, то, что заповедь о любви ко врагам (Мф.5:44) дана Господом Иисусом Христом во время проповеди новозаветного учения Его, и, во-вторых, то, что о врагах Давида говорится много раз в псалмах его, и Сам Господь дает неоднократно обещания избавить его от врагов (см. 2Цар.7:11; Пс.88:23–24; Пс.90 и др.). Вследствие сего, с таким дерзновением он и молится об истреблении врагов, надеясь на милость Божию и исповедуя себя рабом Божиим. И каждый человек есть раб Божий, но не каждый с искренне рабскою покорностью признает себя таковым, не каждый на месте царепророка Давида мог бы сказать: «Премилосердый Господи! я не могу допустить мысли, чтобы Ты предал в руки врагов того, кто на Тебя возложил упование, тебе предал душу свою и у Тебя ищет убежища и защиты; того, кого Ты Сам назвал рабом Своим и кому дал обетование сокрушать врагов и поражать ненавидящих его».

И мы, повторяя эти слова пророка: «враг преследует душу мою», «втоптал в землю жизнь мою», «истреби, Господи, врагов моих и погуби всех, угнетающих душу мою», – можем умолять Бога об избавлении нас от врагов видимых, если они есть у нас, но, главным образом, мы должны молить Бога об избавлении нас от пагубных страстей и, наконец, от беспощадных и незнающих жалости духов злобы. Борьба с последними бывает крайне тяжела и опасна для нас и непременно была бы выше наших сил и кончилась бы погибелью для нас, если бы в Господе мы не имели защитника и помощника себе. «Сатана и все злые духи его, – говорит св. Тихон, епископ Воронежский, – неукротимую ярость на человека, а паче на истинного христианина, имеют и многоразлично восстают на него, и тщатся погубить его: то чрез себя, то чрез ложных христиан и прочих злых людей, служителей своих. Кто бы от наветов и стрел их мог сохраниться, Аще не бы Господь щитом благости Своея и кровом благодатных крил Своих защитил Его? Воистину во едину минуту погибл бы! Воистину живых пожерли бы нас враги наши! «Благословен Господь, Иже не даде нас в ловитву зубом их» (Пс.123:6). Поэтому, когда мы чувствуем, что изнемогают наши силы в борьбе с этими врагами, и в нашу душу начинает закрадываться дух уныния и отчаяния, тогда пусть каждый из нас вместе с Давидом вопиет ко Господу: ради славы имени Твоего, Господи, выведи из напасти душу мою, и по милости Твоей истреби врагов моих и погуби всех, угнетающих душу мою!



Источник: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт 2002. – 992 с. 1SBN 5.7429.0120-8

Комментарии для сайта Cackle