Из слова на Новый год

Произнесено в 1809 году

Сочинитель, описывая порядок всего творения и течение всего временного, продолжает:

...Что ж мы? – Мы только разбираем течение планет, только исчисляем лета, дни и годы, а течение времени, течение нашей жизни как бы забываем. Почему мы иногда жалуемся на чрезвычайную быстроту времени, а иногда досадуем на чрезмерную медленность? Мы почти всегда дивимся необычайным переменам вокруг нас, – и не обращаем внимания на самих себя. Живем, как бы думая, что будем жить здесь вечно, даже при всех угрожающих нам переменах, – и сами себя обманываем, забывши между тем, что время также обманчиво... Время насколько невозвратно, настолько драгоценно. Оно есть Богом данный талант, которым должно купить все для вечности. Для вечности, где нет ни перемен, ни уменьшения, ни прошедшего, ни будущего. Поэтому, чтобы не приблизиться к бездне оной незаметно, чтобы нечаянно не опуститься в мрачную могилу, – с какою крайней бережливостью должно расточать этот талант – сию небесную драгоценность – для приобретения всего необходимого! Всякое творение, имеющее жизнь, обязательно должно действовать. По естественным законам, эта цепь действий не раньше должна оканчиваться, чем само бытие. Бытие же всякого существа называется временем жизни. Поэтому время жизни есть нечто иное, как порядок действий, следующих непосредственно одно за другим. Действия бывают троякого рода: одни естественные, необходимые и свойственные вообще всем творениям; другие – произвольные и приличные бессловесным животным, водимым одним инстинктом, и третьи, – свободные, приличные единственной разумной твари – человеку. Отсюда видно, что время человеческой жизни должно состоять не из естественных и не из произвольных только, но из беспрерывной цепи свободных действий. Тот, кто производит одни естественные действия, представляет собой машину; кто одни произвольные – встает на место скота, червя, роющегося в грязи. Сим-то животным сказано: «Огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем» (Ис. 6:10). Это сказано тем, очи которых обращены на злое – по их склонности, уши отягощены льстивыми приветствиями страстей, движения сердца задавлены прихотями. Сии как раз те самые, которые не знают, куда девать время жизни своей, которые не стыдятся беспрестанно жаловаться на скуку, говорить, что не с кем провести время, и – о, безумие! – досадовать на медлительность оного. Это те, которые крепко спят, и чей сон продолжится до смерти. Бездеятельность есть сон; всякое неприличное или не надлежащее человеку действие можно назвать бездеятельностью. Так те, которые проводят время жизни своей по собственным прихотям, по научениям буйных страстей и испорченного рассудка, – так они во всю ночь и спят, жалкие, и спят крепко! Неужели не слышат они голоса, проницающего до разделения членов и мозгов, голоса, непрестанно взывающего: «встань! встань спящий! проснись, усыпленный распутством страстей своих, и воскресни от мертвых; совлеки с себя мертвенность сию, и осветит тебя Христос» (Еф. 5:14). Вот те, которые проводят жизнь, сами не зная как. Действуют, но – поскольку действуют соответственно бессловесным, водимым чувственностью, – остаются без действия. Сие объяснит возражение многих, которые говорят: «Кто без действия? – Всякий свое исполняет, действует со всею силою, со всем старанием». «Точно так – посмотри! любочестивый суетится, бегает и туда и сюда, ища себе зрителей; чувственный с большим беспокойством ищет чего-то еще худшего; корыстолюбивый – золота». Так! Они не теряют ни одной минуты, нужной для себя, – и для них время тоже драгоценно. Но призраки жизни навсегда призраками и останутся: жизнь без добродетели есть призрак и сон – то есть смерть. Время жизни есть искус, когда надобно все приобрести, все изготовить, всем запастись, есть опасный, висящий над бездною утес, на котором мы строим корабль наш – и он должен пуститься в море. Корабль, не снабженный всеми принадлежностями, как только спускается в море, потопает. Сила воды непрестанно действует, непрестанно подрывает берег. Потому каждый час, каждая минута приближает к нам падение наше. Следовательно, увы! – горе нам! – если этот обманчивый утес обрушится прежде, чем достроим корабль наш. Тогда вместе с необделанными обломками ниспровергнемся в бездну и навсегда будем лишь жертвою мятущихся волн. Поэтому-то учит нас Павел: «смотрите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые! Готовьте все не для времени, но для вечности, дорожа временем, потому что дни лукавы» (Еф. 5:15–16). Готовьте, «доколе есть день» (Ин. 9:4, 12:36), пока есть время, доколе действует благодать на сердца наши, пока голос Евангелия пробуждает нас. «Встань! встань спящий, воскресни от мертвых»: да не спим, но бодрствуем, пока называемся частью тела Христова, да сотворим из нас жертву живую, святую и Богу благоугодную. Так действуя, будем ходить не как немудрые, но как мудрые. Из продолжения сих самих действий состоит время жизни нашей. Сокрыт от нас предел Божьего милосердия. Неизвестно, когда завершится день, только мы совершенно уверены, что «придет же день Господень как тать ночью» (2Пет. 3:10). Да и слышим голос Евангелия: «в который час не думаете, приидет Сын Человеческий» (Лк. 12:40). Кто знает? Может быть, в самую сию минуту, когда произношу слово это, окончится долготерпение. В самую сию минуту остановится всеобщий жизненный пульс, глас грома воззовет нас в новую жизнь, и само это святилище будет общей для всех нас могилой, общим гробом. Слушатели, готовы ли вы на это? Готовы ли в сию минуту соединиться со Христом? «Вот Жених идет – идите навстречу» (Мф. 25:6). Горе нам, горе нам, если придет к нам спящим, или светильники наши угаснут по недостатку елея. Мы, не имея его, не поспешим навстречу и во след Жениха нашего, и хотя со стенанием после молиться будем: «Господи, Господи, открой нам», – услышим строгий, но праведный приговор на вечную казнь: «Не знаю вас!»

Каждый час, каждую минуту должно ожидать Жениха, Который придет внезапно. А для этого каждый час, каждую минуту должно запечатлеть действием, достойным неба, Церкви и Жениха этого – Сына Божия. Вот сколь драгоценно время, сколь драгоценна и одна минута времени.