Азбука веры Православная библиотека архимандрит Иннокентий (Просвирнин) «Русское спасение»: Беседа архимандрита Иннокентия (Просвирнина) с Н. Н. Лисовым о духовном наследии Патриарха Сергия (Страгородского)
Распечатать

архимандрит Иннокентий (Просвирнин)

«Русское спасение»: Беседа архимандрита Иннокентия (Просвирнина) с Н. Н. Лисовым о духовном наследии Патриарха Сергия (Страгородского)

В 1991 г. по инициативе архимандрита Иннокентия (Просвирнина)1 тиражом в 200 тыс. экземпляров Издательский отдел Московской Патриархии, где с 1966 г. сотрудничал о. Иннокентий, издал исследование митрополита Сергия (Страгородского) «Православное учение о спасении». Появление этой книги вызвало большой читательский интерес. Пожалуй, это было первое и последнее издание, выпущенное Издательским отделом в советское время столь большим тиражом. Тогда же у архимандрита Иннокентия появилась идея аннотировать это издание в прессе для широкого круга читателей в виде интервью, или беседы. Его собеседником стал кандидат философских наук Николай Николаевич Лисовой, активно сотрудничавший с Издательским отделом, начиная со времени его становления в 1960-х гг. Ныне доктор философских наук И. И. Лисовой – заместитель председателя Имперского православного Палестинского общества, старший научный сотрудник Института российской истории РАН,– занимается проблемами русского духовного присутствия на Святой Земле.

Беседа состоялась в августе 1991 г., расшифровка записей поступила к о. Иннокентию 4 сентября, о чем говорит запись его рукой на экземпляре «Беседы»: «Вх. 04.09.91». Время после 21 августа стремительно меняло как общую ситуацию в стране, так и ситуацию в Русской Православной Церкви. По-видимому, именно поэтому представленная в настоящей публикации «Беседа» не была издана в 1991 г., попав в фонд архимандрита Иннокентия2. Она представляет собой машинописный текст с правкой карандашом: правка и пометы сделаны рукой архимандрита Иннокентия.

Н. Н. Лисовой: Книги, как говорят, имеют свою судьбу. Есть книги, глубина и актуальность которых делается со временем все зримее и острее. К таким принадлежит книга архимандрита (впоследствии Патриарха Русской Православной Церкви) Сергия (Страгородского) «Православное учение о спасении». В первые же годы после своего появления в 1895 г. она выдержала 4 издания. Для богословской научной книги это очень много. 20 лет назад, отец Иннокентий, Вы называли эту книгу среди первых, какие необходимо издать. Теперь она издана.

Архимандрит Иннокентий: Идея издания книги принадлежит не мне, а митрополиту Волоколамскому и Юрьевскому Питириму 3. Учение о личном спасении, спасении от зла и греха, от власти дьявола и смерти, об обожени, как цели и смысле человеческой жизни, о жертвенном подвиге как единственном способе и пути самореализации – что может быть важнее для человека, кем бы он ни был, к каким бы группам и течениям себя ни относил, чем бы ни занимался? И если книга, которую может сегодня впервые за 70 лет открыть читатель, даже не даст, как ему покажется, окончательных ответов на мучительные вопросы души и века, она все же откроет путь и даст пищу для дальнейших поисков и размышлений. Покажет, чем отличается русский православный путь жизни и мышления от путей западных, нерусских, в чем богаче и сильнее человек верующий по сравнению с невером и атеистом... Словом, «Православное учение о спасении» – это есть начертание русского православного пути к спасению себя, страны, мира.

Н. И.: Вы сказали, что автор книги – архимандрит Сергий. А на обложке указано: «Архиепископ Сергий (Страгородский)».

А. И.: Здесь действительно необходимо пояснить. Книга написана Патриархом Сергием еще на студенческой скамье в Духовной академии, когда он был студентом Иваном Страгородским. Потом дорабатывалась и углублялась уже иноком-иеромонахом Сергием. Защищал он ее в качестве магистерской диссертации уже [будучи] архимандрит[ом], а последнее прижизненное издание вышло в 1910 г. в бытность автора архиепископом. В результате сличения двух основных изданий, на которых строится наше издание по благословению митрополита Питирима, и получилось такое оформление.

Н. И: К сожалению, широкому читателю, особенно молодым, ничего не говорит это славное в русской церковной истории имя.

А. И.: Автор книги Патриарх Сергий (в миру Иван Николаевич Страгородский) родился 11 января 1867 г. в Арзамасе в семье священника. Начало его жизненного пути было обычным для детей духовенства: Арзамасское духовное училище, Нижегородская Духовная семинария, Петербургская Духовная академия, в 1890 г. Иван Страгородский был пострижен в монашество с именем Сергий в честь прп. Сергия Валаамского. В том же году иеромонах Сергий заканчивает Академию первым по списку со степенью кандидата богословия, а в 1895 г. защищает магистерскую диссертацию в Московской Духовной академии. Тогда ее ректором был архимандрит (впоследствии митрополит) Антоний (Храповицкий)4.

Разрешите некоторое отступление от основной темы: Александр Львович Казем-Бек, в прошлом глава младороссов5 во Франции, встретил митрополита Антония в Париже и спросил его об его отношении к митрополиту Сергию. Это было в 1936 г. Тот пошел в свою спаленку, взял лежащую на тумбочке панагию, перевернул ее и прочитал запись на обороте: «Учителю и другу. Архимандрит Сергий». Через некоторую паузу добавил: «Вот ношу с тех пор. Он не залжется».

Жизнь ученого иеромонаха Сергия тогда была полна самыми неожиданными перемещениями. С октября 1890 г. о. Сергий в Токио, в составе Японской православной миссии, помощник архиепископа Николая – апостола Японии 6. В зиму 1891–1892 гг. мы видим его в Гонконге судовым священником на крейсере «Память Азова». Затем через год он в Киото, оглашает и крестит принимающих православие японцев. Весной 1893 г. он назначен и. о. доцента по кафедре Ветхого Завета в Петербургской Духовной академии, в декабре переведен инспектором в Московскую Духовную академию, еще через год отправлен настоятелем русской посольской церкви в Афины, с возведением в сан архимандрита.

Два года он провел в Греции, потом два [года], до 1899 г., снова в Японии. Затем последовали назначения на должность ректора Петербургской Духовной семинарии, инспектора Петербургской Духовной академии. В январе 1901 г. он становится ректором Академии, а 25 февраля совершена его хиротония во епископа Ямбургского. В речи при наречении, которая могла бы служить эпиграфом ко всей его жизни, архимандрит Сергий сказал: «Внешняя обстановка епископского служения может быть разнообразна. Епископы могут быть в почете и богатстве, могут пользоваться правами и преимуществами, но могут быть и в полном бесправии, в нищете и гонении. Все это зависит от причин случайных и внешних, от государственного положения христианства, от народных и общественных обычаев и т. п. С изменением внешних причин может изменяться и внешняя обстановка. Но само епископское служение в его сущности, в том настроении, какое требуется от епископа, всегда и всюду остается одним и тем же – оно есть «служение примирения», служение пастырское. Быть же пастырем – значит жить не своею жизнью, а жизнью паствы: болеть ее болезнями, нести ее немощи, служить ее спасению, умереть, чтобы паства была жива».

Особо следует отметить проходившие под его председательством в 1901–1903 гг. «Религиозно-философские собрания», немало способствовавшие сближению русской светской интеллигенции с православной Церковью. Помимо профессоров Академии и представителей столичного духовенства, в них участвовали виднейшие публицисты и литераторы, в том числе В. В. Розанов и Д. С. Мережковский.

Известно, что Преосвященный Сергий в бытность архиепископом Финляндским отличался большой благотворительностью. Губернатор Петрозаводска Н. В. Протасьев († 1914 г.), его сподвижник, оставил множество свидетельств об этом, которые хранятся в материалах Т. Н. Протасьевой (монахини Фамари, старшего научного сотрудника Государственного исторического музея; † 1985 г.)7. С 28 ноября 1917 г. он стал митрополитом и был одним из активных членов Поместного Собора 1917–1918 гг., принимал деятельное участие в обсуждении его решений. В 1918–1921 гг. он являлся одним из ближайших сотрудников Патриарха Тихона. Но известно также, что 16 июня 1922 г. совместно с двумя иерархами им было подписано Воззвание – так называемый «Меморандум трех», появившееся затем в журнале «Живая церковь» и выражавшее признание обновленчества, созданного обновленцами Высшего церковного управления.

Появление «Меморандума» явилось, с одной стороны, результатом обманных действий живоцерковников, заявлявших о якобы законной передаче им власти «резолюцией Святейшего Патриарха», с другой стороны – искренним опасением утратить церковный «центр», чтобы не повредить делу церковного единства. Он надеялся возглавить ВЦУ и вернуть все движение в русло церковное, но ему это не дали. И он остался опороченным «обнагленцами», как говорил епископ Венедикт (Пляскин)8. Очень скоро митрополит Сергий принял новое решение. Прибыв 23 октября 1922 г. на заседание ВЦУ, он сделал заявление: «Я решительно протестую против тех постановлений съезда «Живой церкви», которые приняты в отмену основных требований церковной дисциплины, а тем более вероучения. Некоторые из этих постановлений являются для меня недопустимыми безусловно, некоторые – превышающими компетенцию Поместного Собора, а некоторые – неприемлемы до этого Собора». 27 августа 1923 г., в канун Успения Пресвятой Богородицы, митрополит Сергий вместе с другими иерархами встречал св. Патриарха Тихона ко всенощному бдению. И тогда выяснилось его подлинное отношение к обновленцам. Единственно, что заметил с любовью и шуткой Патриарх Тихон, дотрагиваясь до его бороды: «Что ж ты меня подвел». Ни о каком принесении покаяния в Донском монастыре тогда речи не было, как распространили по этому поводу новоявленные «историки». Он получил в дальнейшем назначение на Нижегородскую кафедру; в конце 1925 г., после смерти Святейшего Патриарха Тихона и ареста его преемника Местоблюстителя митрополита Петра9 , он становится Главой Патриаршей Русской Православной Церкви. Именно ему удалось добиться в 1927 г. юридического признания Церкви со стороны государства. Ведь до того первые 10 лет советской власти Церковь была практически вне закона.

Н. Н.: Тем не менее ни один документ, изданный в Русской Церкви за весь послеоктябрьский период, не вызвал столько бурных споров, недоумений и нареканий, сколько вызвала Декларация 1927 г.

А. И.: В негативном отношении к ней, как это часто бывает, сошлись крайности. Заявленная в ней позиция вызвала ненависть, как со стороны «модернистов», так и со стороны тех, кто не умел и не желал понять знамений времени. Речь шла о спасении Церкви в условиях самого мощного и жестокого за все века христианской истории антирелигиозного террора и геноцида. И именно им, митрополиту Сергию и его сподвижникам, обязаны мы тем, что Имя Божие не было забыто на территории СССР, как грозились «воинствующие безбожники». «Новые мученики Российские» – это наши мученики, Русской Патриаршей Церкви, принесшие себя в жертву за будущее России, а не покинувшие ее в крестный час. Могли ли соловецкие епископы, оторванные от реальности и написавшие известное Послание 10, знать, что, если бы митрополит Сергий не зарегистрировал тогда Патриаршую Церковь, буквально через неделю у М. И. Калинина «Русскую Православную Церковь» зарегистрировал бы обновленец митрополит Александр (Введенский)11? Но когда тот пришел за регистрацией «Красной Церкви», как ее называли в народе, Русская Православная Церковь уже была зарегистрирована. Недавно на одном из «круглых столов» Конгресса соотечественников епископ Василий (Родзянко)12подчеркнул величайшее значение формулировки митрополита Сергия (которую сознательно путают недоброжелатели) в знаменитой Декларации: «Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи». Речь идет о Родине.

Святейшему Сергию довелось направлять церковный корабль и в грозные годы Великой Отечественной войны. «Господь нам дарует победу!» – такими пророческими словами заканчивалось обращение митрополита Местоблюстителя к народу 22 июня 1941 г. Он не дожил до Победы – умер 15 мая 1944 г. от инсульта. Гробница его, почитаемая верующими, [находится] в Елоховском Богоявленском соборе Москвы. А духовное наследие его все равно живет в православном сознании богословской и философской мысли России, в реальном служении православной Церкви.

Но вернемся к книге молодого еще тогда (28 лет!) архимандрита Сергия «Православное учение о спасении», попробуем наметить ее родственные и генеалогические связи. (Ведь явления духа тоже имеют свою генеалогию.) Основные истины православного учения о спасении точно указаны Символом веры, ежедневно читаемом на утренних молитвах и в храме за литургией: «Веруем во Единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия... нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с Небес и воплотившагося... и вочеловечшася. Распятаго же за ны... и страдавша, и погребенна, и воскресшаго... и восшедшаго на Небеса, и седяща одесную Отца». Однако, называя главные события искупительного подвига Христа, Символ веры не объясняет, в чем непосредственно состоит спасительность этих событий. Богословское раскрытие догмата искупления принадлежит богословию.

Н. Н.: Что значит «искупление»?

А. И.: Искупление – понятие, на котором построена сущность христианского учения, так что можно назвать христианство религией искупления. В качестве богословского понятия слово «искупление» введено святым апостолом Павлом, который широко использовал в своих Посланиях аналогии и метафоры, заимствованные из реальной жизни. Другая аналогия, которой пользовался апостол Павел,– библейское понятие об очищающей жертве, во искупление вины и греха.

Перед богословами встала задача наметить возможные способы уяснения человеческим разумом предвечной тайны замысла Божия о мире и человеке: почему избавление совершилось именно Крестом Христовым? Кому, по какой причине и в каком смысле была принесена в жертву жизнь Богочеловека? В первые века христианства наметились 2 основных направления в осмыслении этих вопросов. Одни формулировали учение об искуплении в общедоступных житейских терминах: «Оскорбление Божиего величия», «гнев Божий», «жертва умилостивления», «удовлетворение Богу со стороны человека, заслуга Иисуса Христа», «освобождение от наказания». Другое направление было связано с нравственным аскетическим пониманием искупления, как дела Божественной Любви и Креста Христова, как необходимого средства победить грех, возродить и обожить падшее человеческое естество.

Из этих двух древнецерковных направлений, устремлявших взор богослова к двум различным сторонам единого факта спасения и формулируемых к тому же по-разному в силу сложившихся исторически в Церкви Восточной и Западной различных образов жизни и стилей мышления, постепенно выработались 2 научно-богословских учения о спасении: западноевропейское – в терминах преимущественно юридических, и восточное, православное – в терминах преимущественно нравственных. Внутренний духовный опыт восточного благочестия запечатлелся в богословии Восточной Церкви. Основой православного учения о спасении является не столько оправдание человека, сколько (и по преимуществу!) его обожение: «Бог стал человеком, чтобы человек сделался Богом».

Очень важно помнить о магистерской диссертации профессора протоиерея Петра Гнедича13 «Русская богословская литература о догмате искупления в период с 1893 по 1944 год». В речи перед защитой диссертации он говорил: «Находясь здесь, я не могу не вспомнить тружеников русской богословской науки, ранее меня стоявших на этом месте. Я имею в виду богословов, писавших о догмате искупления и получивших ученые степени в Московской Духовной академии: покойного Патриарха Сергия, архиепископа Илариона (Троицкого)14, протоиерея П. Я. Светлова15, профессора М. Д. Муретова16, В. Н. Мышцына17, М. М. Тареева18, Н. Н. Глубоковского19 и других20. Догмат искупления, или истина о спасении мира воплотившимся Богом-Словом чрез Его неизреченное снисхождение, вочеловечение страдания, смерть и Воскресение составляют основную истину христианства, содержание Новозаветного благовестия. Ее всегда изучали и будут изучать православные богословы».

Особенное значение для последующего развития русского богословия имел труд Патриарха Сергия. «Идеи, в нем выраженные,– говорил Святейший Патриарх Алексий (Симанский),– становятся общим достоянием Русской богословской науки, так что нет... ни одного сочинения по... сотериологии 21, в котором не было бы ссылок на труд Патриарха Сергия. Это потому, что автор всюду верен святоотеческому учению. Он не хотел сказать ничего своего нового, но его верность учению святых Отцов и последовательность в изложении явились тем новым словом, которого давно ждало русское богословие. В этом труде указаны те идеи и понятия, которые должны быть положены в основание... всего учения об искуплении. Бог есть любовь, и Он неизменен в Своих отношениях к твари, в Нем нет раздвоения между любовью и правдой. Искупление есть дело Божией любви и милости к согрешившему человеку, восстановление его падшей природы без нарушения его свободы»22.

Н. Н.: Одним из богословских предшественников Патриарха Сергия был его наставник, профессор Санкт-Петербургской Духовной академии Александр Львович Катанский23?

А. И.: Да, еще в работе 1875 г. «Характеристика православия, римского католичества и протестантства» А. Л. Катанский в духе славянофильской философии истории пытался установить прямую связь и зависимость между национальным гением народа и способностью его к усвоению христианства, силы Благодати и сохранении ее в мире, к созданию той или иной, как говорят теперь, концепции понятия о Церкви. В трех исповеданиях – православии, католичестве, протестантстве – он видел выражение исторического характера трех европейских этнокосмосов – эллинского, романского, германского24. Римскому духу свойственен практицизм, правовое миропонимание, примат государственности. Романтический склад германцев приводит к другой крайности – одностороннему развитию Божественного в ущерб человеческому (беспочвенный спиритуализм, рационализм, концепция «невидимой Церкви» по преимуществу и т. д.).

Н. Н.: А эллинам и славянам наиболее сродно православие?

А. И.: Главная заслуга Катанского состояла в те годы в отчетливом формулировании им христологической основы православного жизнепонимания. Катанский подчеркивал как важнейшее в истории то обстоятельство, что «Восток прежде всего сосредоточил свое внимание на Личности Христа Спасителя».

В соответствии с этим православие, в отличие от католичества и протестантства, характеризуется, говорил Катанский, тем, «что, не жертвуя ни Божественным элементом в Церкви в пользу человеческого, ни человеческим в пользу Божественного, видит в Церкви гармоническое сочетание Божественного с человеческим, подобное соединению Божества и человечества в Лице Богочеловека». В этой связи уместно напомнить о другой книге А. Л. Катанского «Учение о Благодати»25.

Н. Н.: Необходимо назвать еще один источник – «Богословие Патриарха Сергия»...

А. И.: Источник у нас один – Писание и Предание. Лучше говорить еще об одном факторе формирования склада и стиля богословского мышления того или иного богослова.

Прямым выражением общего направления развития русской мысли было движение, возникшее в 80-х гг. XIX в. среди ученого монашества Петербургской Духовной академии и возглавленное ее инспектором, доцентом кафедры основного богословия иеромонахом (впоследствии епископом) Михаилом (Грибановским) 26. Напомню о недавнем выходе в свет его работы «Истина бытия Божия», опубликованной в 30-м сборнике «Богословских трудов»27. Сформировалось новое поколение русских иноков-богословов, лучше подготовленных к решению богословских проблем, поставленных развитием религиозного сознания в русском обществе 28. Молодые студенты сумели критически воспринять главные достижения светской религиозной мысли. Они воспринимали все лучшее у славянофилов, у Ф. М. Достоевского и совершенствовали свой богословский метод в полемике с В. С. Соловьевым и Л. Н. Толстым. Основная идея епископа Михаила, пронизывавшая все его творчество и живо воспринятая его друзьями и учениками, состояла в том, чтобы поставить богословскую научную мысль во всей ее глубине «в самую родственную связь с нашим внутренним человеком, с его первозданной красотой, предощущение которой вложено в каждом».

Среди друзей и единомышленников архимандрита Михаила в Петербургской Духовной академии следует назвать архимандрита (впоследствии митрополита) Антония (Вадковского)29, упомянутого уже архимандрита (впоследствии митрополита) Антония (Храповицкого), студентов В. И. Белавина (впоследствии Патриарх Тихон), И. Н. Страгородского (впоследствии Патриарх Сергий).

Н. Н.: В чем же, в самом кратком изложении, состоит «субъективная сторона» спасения?

А. И.: Главная мысль, проходящая красной нитью через все исследование в книге «Православное учение о спасении»,– это мысль о тождестве подвига и блаженства, Жизни Вечной и просто истинной христианской жизни. «Вечная Жизнь есть Богопознание и Богоподобие, зрение жизни Божией в себе самом. Из расположения своей собственной души, т. е. из опыта, праведник узнает, в чем состоит Божественная жизнь и какова она по своему существу». Это субъективное переживание в себе Бога необходимо предполагает в качестве своей предпосылки объективное общение христианина с Богом или, лучше сказать, с личным отношением к Богу. Вступая в Царство Божие, человек вступает туда не для того, чтобы «блаженствовать», а для того, чтобы «поработать Христу», чтобы «быть святым», освящая собой все окружающее творение, мир. Святость праведника и его блаженство, с христианской точки зрения,– свойства, неотделимые одно от другого. Истинное блаженство для христианина именно и состоит в подвиге святости и доброделании и ни в чем другом не может состоять. Праведность – не бремя и не наемный труд, требующий затем какого-то вознаграждения. Это состояние личности, качественно превышающее всякое понятие о «награде». По самой природе человека святость и Богообщение являются для него «единственным благом, единственным нормальным состоянием его природы, прямой необходимостью для него». Походя эти темы лучше не поднимать. Формулировки должны быть выношенными и отточенными в этом вопросе. Пусть это будет поводом для новой публикации30.

По учению Святейшего Патриарха Сергия, как подытожил однажды митрополит Питирим, «ни наказание за грех не есть результат гнева Божия, ни прощение грехов не есть результат перемены в Боге гнева на милость. То и другое зависит от внутреннего состояния души человека. Бог неизменен, измениться должен человек».

* * *

1

Иннокентий (Просвирнин; 5 мая 1940 г.– 12 июля 1994 г.). С 10-летнего возраста он начал прислуживать в омском кафедральном соборе, был штатным иподиаконом сна­чала у епископа Венедикта (Пляскина), затем у епископа Вениамина (Новицкого) в Омске, позже служил в Иркутске. В 1958 г. поступил во 2-й класс Московской Ду­ховной семинарии, в 1959 г. призван в армию. По возвращении в 1962 г. продолжил учебу в семинарии, а затем и в Московской Духовной академии, которую окончил в 1968 г. со степенью кандидата богословия, защитив диссертацию на тему «Введен­ская Оптина пустынь в истории русского монашества». В 1966 г. приглашен в Изда­тельский отдел Московского Патриархата – первоначально редактором, а затем за­ведующим Богословским отделом и Отделом проповеди «Журнала Московской Патриархии», в конце 1975 г. введен в состав редколлегии ежегодного сборника «Бо­гословские труды», а в начале 1977 г. назначен заместителем главного редактора по научной работе. 4 февраля 1970 г. по благословению Святейшего Патриарха Мос­ковского и всея Руси Алексия I Анатолий Просвирнин был рукоположен во диакона, 22 февраля 1970 г.– в сан священника. 27 декабря 1977 г. пострижен в монашество, в 1978 г. возведен в сан игумена, в 1981 г,– в сан архимандрита. Архимандрит Инно­кентий активно занимался преподавательской деятельностью. За свою неутомимую деятельность в книгоиздательстве, педагогике и науке он был удостоен высоких на­град Русской Православной Церкви – орденов св. равноапостольного князя Вла­димира 3-й степени и прп. Сергия Радонежского 2-й степени. Опубликованы более 50 его работ. Архив архимандрита Иннокентия хранится в Научно-исследователь­ском отделе рукописей Российской государственной библиотеки (ф. 862).

2

ОР РГБ, ф. 862, к. 15, д. 14.

3

Питирим (Нечаев; 1926–2003 гг.), с 1959 г. архимандрит, насальник Троице-Сергиевой лавры, инспектор Московских Духовных академии и семинарии; с 1962 г. ответственный редактор «Журнала Московской Патриархии». С 23 мая 1963 г. епис­коп Волоколамский, викарий Московской епархии, председатель Издательского со­вета Московского Патриархата. В 1964–1965 гг. временно управлял Смоленской епархией. С 1971 г. архиепископ, с 1986 г. митрополит Волоколамский и Юрьев­ский. Народный депутат СССР от Советского фонда культуры, член Верховного Совета СССР по делам воинов-интернационалистов, член Комиссии по вопросам депутатской этики, член комиссии Священного Синода по вопросам издательства и церковной печати. Архив митрополита Питирима после его кончины был пере­дан в Отдел рукописей РГБ.

4

Антоний (Храповицкий; 1863–1936 гг.), с 1902 г. епископ Волынский и Житомир­ский; с 1912 г. член Святейшего Синода; с 1914 г. архиепископ Харьковский и Ахтырский; с 1918 г. митрополит Киевский и Галицкий. В 1919 г. эмигрировал в Сер­бию и возглавил Русскую Православную Церковь за границей. Умер в Белграде.

5

Младороссы – одно из течений в русской эмиграции, объединившее несколько ты­сяч человек. Оформилось в 1923 г. в Мюнхене. Лидером младоросского движения стал ветеран Белого движения Александр Львович Казем-Бек (1902–1977 гг.). С на­чалом Второй мировой войны младороссы ушли в вооруженное сопротивление нацистам. Организация, как таковая, перестала существовать. Казем-Бек был арес­тован, но ему удалось бежать в США, где он в 1942 г. официально объявил о рос­пуске организации. Вернувшись в СССР по личному разрешению Г. М. Маленко­ва, он до конца жизни проработал в Отделе внешних церковных связей Московского Патриархата.

6

Николай (Касаткин; 1836–1912 гг.), равноапостольный, архиепископ Японский. В 1970 г. причислен к лику святых.

7

Архив Н. В. Протасьева находится в ОР РГБ (ф. 687). Материалы Т. Н. Протасьевой присоединены к фонду. Часть документов Т. Н. Протасьевой хранится в архиве Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.

8

Венедикт (Пляскин; 1900–1976 гг.), с 30 января 1946 г. епископ Хабаровский и Вла­дивостокский, управляющий приходами Якутского и Читинского викариатств Ир­кутской епархии; с 3 июня епископ Петрозаводский и Олонецкий, 4 марта 1949 г. уволен на покой. С 1 сентября 1955 г. временно управляющий Омской епархией. С 1952 г. на покое.

9

Петр (Полянский; 1862–1937 гг.), сщмч., с 1924 г. митрополит Крутицкий и Коло­менский, с 12 апреля 1925 г. Местоблюститель Патриаршего Престола, с 9 декабря 1925 г. в заключении.

10

Послание соловецких епископов заместителю Патриаршего Местоблюстителя мит­рополиту] Сергию по поводу Декларации от 16/29 июля 1927 года // Луч света. Учение в защиту православной веры, в обличение атеизма и в опровержение док­трин неверия. В 2 ч. / Сост. и доп. архим. Пантелеймон. Ч. 2. Документальные дан­ные о начале раскола Русской Церкви на «советскую» и «катакомбную». М., 1970. С. 13–16. См. также: Акты Святейшего Патриарха Тихона и позднейшие докумен­ты о преемстве высшей церковной власти. 1917–1943 гг. / Сост.: М. Е. Губонин. М., 1994. С. 515–516.

11

Александр (Введенский; 1889–1946 гг.), обновленческий «митрополит», один из основоположников обновленческого раскола. С 1923 г. «епископ Крутицкий, ви­карий Московской епархии»; с 1924 г. «митрополит», управляющий Московской епархией, постоянный член обновленческого синода. С 1932 г. профессор и ректор обновленческой Московской богословской академии. С 10 октября 1941 г. обнов­ленческий первоиерарх.

12

Василий (Родзянко; 1915–1999 гг.), в 1941 г. рукоположен во иерея Сербским Пат­риархом Гавриилом (Дожичем), служил в г. Нови-Сад. После прихода к власти ком­мунистов в 1949 г. арестован, в 1953 г. уехал в Англию. С 1955 г. вел религиозные передачи на Би-би-си для слушателей в СССР и Восточной Европе. С 1968 г. воз­главлял сербское братство св. Симеона и редактировал журнал «Аіоn». В 1978 г. принял монашество, в 1979 г., получив отпускную грамоту Сербского Патриарха, был принят в юрисдикцию Православной Церкви в Америке. С 12 января 1980 г. епископ Вашингтонский; с 10 ноября 1980 г. епископ Сан-Францисский и Запад­но-Американский. С 1984 г. на покое.

13

Петр Гнедич (1904–1962 гг.), протоиерей, кандидат богословия. В 1950–1955 гг. работал в Ленинградской Духовной академии как сотрудник библиотеки и как преподаватель, доцент по кафедре догматического богословия и по кафедре гоми­летики.

14

Иларион (Троицкий; 1886–1929 гг.), член Поместного Собора 1917–1918 гг., на ко­тором выступал как сторонник восстановления Патриаршества в Русской Церкви. С 12 мая 1920 г. епископ Верейский, викарий Московской епархии; с июня 1923 г. архиепископ.

15

Павел Яковлевич Светлов (1861–1941 гг.), протоиерей, богослов.

16

Митрофан Дмитриевич Муретов (1850–1917 гг.), экзегет и патролог, профессор Московской Духовной академии.

17

Василий Никанорович Мышцын (1866–1936 гг.), библеист и историк Церкви, док­тор богословия в Московской Духовной академии, профессор права ярославского Демидовского лицея.

18

Михаил Михайлович Тареев (1866–1934 гг.), философ и богослов, профессор Мос­ковской Духовной академии в 1902–1918 гг.

19

Николай Никанорович Глубоковский (1863–1937 гг.), богослов, историк, про­фессор Священного Писания Нового Завета в Санкт-Петербургской Духовной ака­демии.

20

Подробнее биографии и полный список трудов Н. Н. Глубоковского, А. Л. Китай­ского, М.Д. Муретова, В.Н. Мышцына и др. см.: Русские писатели-богословы. Биб­лиографический указатель. Вып. 1. М., 2001; Вып. 2. М., 2004.

21

Сотериология – библейское учение о спасении тварного мира.

22

Алексий, Патриарх Московский и всея Руси. Слова, речи, послания, обращения, статьи. Т. 2. М., 2004. С. 109–110 (Журнал Московской Патриархии. 1962. № 3. С. 68–69).

23

Александр Львович Катанский (1836–1919 гг.), богослов, догматист.

24

В рукописи напротив данного тезиса стоит знак вопроса.

25

Катанский А. Л. Учение о благодати Божией в творениях древних святых отцов и учителей Церкви до блаженного Августина.

26

Михаил (Грибановский; 1856–1898 гг.), с 6 августа 1894 г. епископ Прилукский, викарий Полтавской епархии; с 30 ноября 1895 г. епископ Каширский, викарий Тульской епархии; с 19 января 1897 г. епископ Таврический и Симферопольский.

27

Михаил (Грибановский), еп. Истина бытия Божия // Богословские труды. Вып. 30. М» 1990. С. 5–82.

28

В рукописи перед этим тезисом на полях стоит знак вопроса.

29

Антоний (Вадковский; 1846–1912 гг.), с 1887 г. епископ Выборгский, викарий Санкт-Петербургской епархии; с 1892 г. архиепископ Финляндский и Выборгский. С 25 декабря 1898 г. митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский, постоянный член Святейшего Синода; с 9 июня 1900 г. первенствующий член Святейшего Си­нода. 22 апреля 1906 г. избран членом Государственного совета.

30

В рукописи этот абзац зачеркнут карандашом.


Источник: «Русское спасение» : Беседа архимандрита Иннокентия (Просвирнина) с Н.Н. Лисовым о духовном наследии Патриарха Сергия (Страгородского) // Вестник церковной истории. 2007. №. 3 (7). С. 134-144.

Комментарии для сайта Cackle