праведный Иоанн Кронштадтский

Декабрь

20 декабря 1864 г.

Слава избавителю Богу, дивная со мною сотворившему во время ранней литургии (воскресной) и благостно, щедро, быстро, могущественно избавившему меня от козней врага запинателя. Обедню служил весьма хорошо, мирно, громогласно, от души и причастился неосужденно, в мир, радость, веселие и крепость души и тела. Но мгновение нетерпения и озлобления на певцов расстроило мой душевный мир, мою душевную гармонию. Трудно было возвратить ее. Новое причащение при потреблении Святых Даров возвратило мир. А пред образом Владычицы молитву читал смутно, дурно – раскапризничалось сердце: забрался как-то диавол, ловец мой неусыпный.

Кем всё существует, живет, благоуправляется, ведется к предназначенной цели? – Сущим, Тем, Который всё создал и всё ведет к известным целям. Итак, вселенная вся с бесчисленным и разнообразным множеством тварей существует и укрепляется Создателем. Как же ты, [будучи разумным существом], поставляешь свою жизнь в зависимость от денег, пищи, питья? Не Творец ли всё это подает? Тот, Который дал тебе жизнь, не подаст ли средств к жизни? Питающий птиц и множество животных не пропитает ли тебя? Зачем веришь нелепому лжецу, обманщику, ругателю, клеветнику, хульнику диаволу? Зачем прилепляешься к праху? Зачем не попираешь деньги, пищу, питье сердечным произволением? Зачем не воздаешь славы Творцу, доселе так щедро тебя питавшему? О, как беспечальны и простосердечны мы должны быть! Как просто надо жить – и как мы лукаво живем!

Одно начало, бытие и жизнь всего, одно же начало, бытие, жизнь твоя – Бог. На Промысл Божий надейся, а не на разум свой и не на деньги, не на сласти, не на пищу и питье; верь, что, угощая других, ты сокровиществуешь себе щедрые дары Отца Небесного, питателя всех тварей. Ищите же прежде Царства Божия (в себе) и правды Его (любви к ближнему, как к себе), и это все приложится вам (и не уменьшится) [Мф. 6, 33]. Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя [Ис. 49, 15]! Был ли ты хоть один день голоден в жизни? – Нет; а теперь тебе тридцать шесть лет,– так о чем же ты беспокоишься? Скупость, жаление вещественных благ ближнему – одно безумие, одна слепая похоть плоти, одна жадность твоя. Странное дело: что вредно для тебя, что становится часто и пречасто преградою между тобою и Богом, между Богом и ближним, что надо презирать, ни во что вменять, того ты жалеешь другому, из-за того возмущаешься, из-за того делаешься нерасположенным к ближнему. А из-за расточения всего этого ты должен был бы радоваться.

Да не будет с тобою того, чтобы ты был расположен к одним родственникам, например по матери или отце, и ненавидел и презирал других, например по жене, из-за какого-либо предлога, но ко всем будь равно расположен, всех почитай и люби, ко всем будь ровен, по благодати Господней. Не завидуй одним родственникам, на счет твой живущим (паче же Божиими дарами), из-за бедности других и не говори в себе: вот вы хорошо живете, прохлаждаетесь, а эти живут худо, в недостатках. Дух злобы всячески ищет предлогов к злобе – не верь его мечтам, нелепостям. Нет ничего нелепее злобы, нет ничего нелепее всякого греха. Сотворю ли беззаконие из-за того, что другие творят беззаконие или живут беззаконно, к злу буду ли прибавлять новое зло? Да не будет, Господи! Научи и укрепи мя, Владыко, творити волю Твою, презирать всякий грех и посмеваться над ним, подобно Павлу Препростому.81

19 декабря.

Благодарю Тебя, Спаса моего и Бога, яко был еси помощником моим и в сей день и был еси мне во спасение; славлю имя Твое сладчайшее, великое и дивное, очищающее, умиротворяющее, просвещающее, распространяющее сердце мое. С Франком прекрасно провел я урок; с учениками четвертого класса тоже, несмотря на ежеминутное коварство и мерзости вражии, – имя Твое, Радосте моя, Святыня моя, все козни вражии препобедило; трудно, очень трудно приходилось душе моей, влекомой врагами ко греху, но вера во имя Твое, призывание имени Твоего все трудности победило. Потом дома несколько раз я погрешал, взывал к Тебе о помиловании, и Ты услышал меня и избавил меня. Благодарю Тебя, Спасителю мой! Не оставь меня спасением Твоим даже до скончания жития моего! Буди! Аминь.

Сласти, умащающие внутренности и прямо их раздражающие, должно в самом ограниченном количестве употреблять; в противном случае они сделают сердце грубым, бесчувственным и недоступным для Божией благодати, которая сама есть духовная масть, умащающая душу, почему и преподается новокрещенным под видом мира.82 Вообще, надо бегать чревоугодия и пресыщения.

Что значит веровать в Бога? Значит всё, весь мир считать за ничто, а Господа Бога единым Сущим и всенаполняющим, Его носить в сердце, непрестанно с Ним беседовать, Его благодарить, Его славить немолчно, у Него просить помощи, под Его покров прибегать во всех обстоятельствах, нуждах, скорбях, теснотах, болезнях. Не веровать в Бога – значит мир видимый считать всем, а Господа как за ничто, мир считать сущим и всенаполняющим, к нему прилепляться, его суетою обольщаться, им жить, на него надеяться, в его утехах жить, после смерти ничего не чаять. Опять, веровать в Бога – значит людей века сего, живущих по духу мира сего, со всем их богатством, со всею их роскошью, гордостию, занятиями, забавами, считать за ничто, а Святых Ангелов и святых Божиих человеков, начиная с Божией Матери, считать всем для себя и для других после Господа Бога, с ними как бы жить, ходить, их иметь пред глазами, с ними беседовать, их помощи и ходатайства просить. Еще веровать в Бога – значит презирать мирскую мудрость, как суетную, а слово Божие считать для себя единственным правилом жизни.

Сколько было доселе из-за пристрастия к сластям и деньгам и одеждам косых взглядов, огорчений, вражды, угрюмости, злой молчаливости, распрей, взаимных неудовольствий и смущений. Презирать же этот сор и нимало не жалеть его, действовать дружно; если другие за столом сладко едят-пьют – и ты немного не отказывайся сладко поесть-попить, а то если из скупости и с горечью сердца будешь сам несладко есть-пить,тогда других обидишь: сейчас увидят твою скупость и огорчение и скажут: вот он жалеет нам пищи и питья. Всё одно и общее.

Слава имени Твоему, Господи! Слава имени Твоему, Господи! Слава имени Твоему, Господи! 18 декабря 1864 г.

Если ты велел в какой-либо из постных дней, например в пятницу, приготовить жене блюдо постное, не рыбное, и она не приготовила его, а приготовила рыбное блюдо, не по твоему желанию,– не сердись на нее, но пошли для себя за какою-нибудь легкою растительною пищею в лавку или к соседям и кушай во славу Божию, а если нет ни у кого, ешь хлеб с водою. Но всячески сохрани мир с домашними и из-за чрева не разоряй мира.

В простоте сердца сиди за столом и вкушай дары Божией благости с благоговением, считая всех равноправными на пищу и питье. Не смотри лукавым оком на ядение и питие других и не измеряй глазами своими кусков и чаш сладости, употребляемых другими, но как себе ничего не жалеешь, так и другим ничего не жалей. Заповедь Господню исполняй на всякое время, на всякий час, во всяком случае. Как же бывает с нами большею частию? – Себе не жалеем ничего и готовы позволить себе всякую роскошь в пище, питье, одежде, жилище, обстановке жилища, а позволь себе делать то же на счет наш ближние, даже родственники, – например, стань они есть-пить также сладкое, как мы, – и беда: тотчас оком лукавым и злым сердцем будем глядеть на них и неспокойны и мрачны будем. О, самолюбие, о, окаянство, о, гордость, скупость, зависть, пристрастие к вещественности! Смотри на пищу и питье, деньги, одежды как на сор и тлен, равно и на самую квартиру и ее обстановку. Доколе ты будешь услаждаться тем, что приятно раздражает твои чувства: зрение, вкус, слух, осязание и обоняние, что, так сказать, приятно колет их? Не нелепость ли это? Помни слова святого пророка Давида: гордым оком и несытым сердцем, с сим не ядях. ...Прехождах в незлобии сердца моего посреде дому моего [Пс. 100, 5, 2].

Союз мужа и жены изображает союз Христа и Церкви, но Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее. Апостол говорит: Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее [Еф. 5, 25].

О, как иссушает чревоугодие любовь к Богу и человеку, даже к жене своей и к присным своим! Как загрубляет его, ожесточает, холодит! Большая часть этого действия выпадает на долю сластей: чаю-сахару, пирогов, пива, вина, мяса, молока.

Человек – образ Божий, а грехи, невежество, негладкость, неблагообразие слова, неблагообразие лица, вялость, дряхлость старости – это нечто случайное; надо иметь уважение и любовь неизменную к образу Божию, а грехи, невежество, необразованность человека презирать и наставлять его, содействовать его духовному преспеяниею и, как невежествующему, больше снисходить, и самому не покрываться волею тьмою неразумия. Враждуют на ближнего из-за пищи, одежды и прочего. Нелепость. А заповедь Владыки где? Разве можно ее забывать хоть на мгновение, на минуту? Она должна быть непрестанно в сердце. Какая заповедь? Люби ближнего, как себя [Мф. 19, 19]. Мы все – одно дыхание Божие, чада одного Адама и Евы, дети одного Иисуса Христа. Одна природа – духовная и телесная – у всех. Все мы – одно духовное тело.

У первых христиан всё было обще [Деян. 2, 44], а у тебя хоть дома-то пусть всё будет общим. Не жалей никому ничего, пусть все члены семейства употребляют все сласти как свои собственные и всё прочее, относящееся к жизни.

Не имей рвения и раздражительности, когда на тебя говорят неправду или правду или как-нибудь двусмысленно или примером каким-либо указывают на тебя, на твои дурные стороны, но радуйся, что в глаза говорят тебе правду и дают тебе этот случай узнать себя и возможность исправиться. Всё, что болезненно, смутно тебе сказывается внутри, надо исторгнуть вон и быть простым, бесстрастным, мирным.

Всё земное – земля и пепел, – вся красота или некрасивость лиц человеческих, красота одежд, все сладости пищи и питья, всё сребро и злато, все изящные домы, вся в них прекрасная утварь. Все лица – от волоса на голове до ногтя на ноге – дела рук Божиих, и надо благоговеть всегда пред этим совершеннейшим делом рук [Божиих].

Окаянный я человек: доселе живу я не Спасителю моему, не Создателю моему, не обновителю моему, не святыне моей, не дыханию моему, не свету моему, не силе моей, не миру и пространству сердца моего, а себе, себе, плоти своей многострастной: гуляю, наслаждаюсь свежим воздухом, чревоугодничаю, пресыщаюсь, не наблюдая сред и пятниц, не занимаюсь духовным созерцанием, не забочусь об очищении и исправлении сердца своего, жития своего, не пекусь всею силою о спасении людей Божиих, не поучаюсь непрестанно в слове Бога моего, не пишу церковных поучений, не соблюдаю воли Бога моего, а творю волю плоти своей – чего захотела плоть греховная, то и делаю; не просвещаю мысленных очей сердца моего, не созерцаю всегда пред собою света моего предвечного – Господа моего, Творца моего, Благодетеля моего. Будет ему возмездие за дела рук его, говорит Господь чрез пророка [Ис. 3, 11]. Господи! Не даждь сему на мне исполниться, но даждь мне, Господи, покаяться истинно и благоутодити Тебе.

Есть оковы, которые легко и приятно надевать, но трудно и горько носить. Это – лакомство и пресыщение. О, когда я буду воздержником?

В чем нуждаюсь я после согрешения, когда дух уныния, скорби и тесноты давит меня? – В снисхождении, в ласке, в ободрении; ах, как тогда бывает для меня благовременна ласка, ободрение, снисхождение! Как елей на рану; как она меня успокаивает, утешает, ободряет, воскрешает! Но горе для меня тогда взор суровый, неприветливый, строгий, взыскательный, обличающий! Он не исправляет, а убивает меня. Отсюда необходимость сообразоваться с характерами согрешающих, если мы поставлены начальниками и судиями их! Иначе надо действовать на унылого, а иначе на дерзкого и самонадеянного, но неисправного. На первого надо действовать снисхождением и ласкою, на последнего – строгостию и суровостию. Едине ведый человеческаго существа немощь,83 едине ведый множество грехов моих, очисти меня и умиротвори меня. Направь стопы мои, Человеколюбче и Всесильне, творить повеления Твоя и оправдания Твоя и исправно проходить великое мое к Тебе служение иерея и воспитателя юношей. Господи! Без Тебя не могу творити ничесоже – помози мне.

Пресвятая Богородица есть мать христиан по благодати, Царица и Владычица наша пречистая, всеблагая и всеблагомощная. Она ли нас не очистит по молитве нашей от многоразличных скверн греховных? Она ли не заступит нас в беде, скорби, печали, нужде, обстоянии? Только надо обращаться к Ней всегда с верою и упованием и не дичиться Ее, не чуждаться сердцем своим, – какие дети дичатся своей матери и бежат от нее, какие дети хладны и бесчувственны к своей матери? Но горе нам, что мы чувственны, грешны, нечисты, мы любим то и стремимся к тому, что видим, слышим, осязаем, а к невидимому холодны, доколе скорби, болезни, нужды и печали не заставят нас обратиться к миру невидимому и искать помощи свыше, там, где нельзя ее найти на земле. Отсюда нужда скорбей, болезней и напастей, как возбудителей веры и упования на Бога и на святых Божиих.

16 декабря 1864 г.

Благодарю Тя, Господи Иисусе Христе, Боже мой, милосте моя бесконечная, яко сегодня четыре раза явил на мне всемогущую десницу Твою, победив по молитве моей действовавшие во мне грехи или, паче, сопротивные силы, на меня со всею злобою и силою ополчившиеся, и даровав мне дерзновение, величие, слово разума пред людьми Твоими (в Думе собравшимися) и пред учениками моими (во втором и третьем классах). Господи! Победителю мой, или во мне! Слава Тебе! Да будет мне тако, Господи, во вся дни живота моего. Господи! Я немощь, но сила Твоя в немощи совершается (2Кор. 12, 9). Я грешник, но Ты пришел в мир грешников спасти (1Тим. 1, 15).

Господи! Я согрешил пред Тобою: осерчал на сестру мою за ее бездействие. Сучец во оце сестры вижу, а у себя бревна не вижу; малые грехи в другом вижу, а у себя больших не хочу замечать; большие себе спускаю, с других за малые хочу взыскать.

Господи! Еще согрешил я: позавидовал брату моему в его богатстве и в душе возненавидел его; но благополучию и довольству брата надо радоваться, как своему, и молиться, чтоб он из-за временного благополучия своего не лишился вечного, чтоб Бога не забыл, чтоб от Бога сердце его не отступило. Я молился Тебе, чтоб Ты простил мне грех мой сей, – и Ты оставил мне нечестие сердца моего. Благодарю Тебя. Вечер. Четыре с половиною часа.

Хоть десять раз на неделе или в день человек придет к тебе есть хлеба-соли и пить чаю или просить денег – не обижайся на него и не служи диаволу, иначе огнь, мрак, скорбь и теснота на тебя. Истинно. Ласкай всякого, по крайней мере не обижайся ни на кого, но говори в себе: Господня земля и что наполняет ее, вселенная и все живущее в ней [Пс. 23, 1 ]. Моего ничего. Все лучше меня – я хуже всех; все стоят больше или меньше даров Божиих – я не заслуживаю никаких.

Уважай, уважай всех людей, как уважают тебя другие, как хочешь, чтоб уважали тебя, и отнюдь не оскорбляй их ничем, особенно не жалей им пищи, питья, сластей, когда они приходят к тебе поесть и попить у тебя; из-за этого сору, праху не оскорби царя всей земли, каков есть человек, которому всё отдано во власть на земле. Господствуйте ею, сказано [Быт. 1, 28].

Не думай о других того, чего не хочешь о себе. Любовь... не мыслит зла (1Кор. 13, 4 – 5). Не слушай клеветника внутреннего.

Аще не Господь бы был в нас, никтоже от нас противу возмогл бы вражиим бранем одолети: побеждающий бо от зде возносятся.84

Не смотри лукавым оком на сладко идущего и пиющего у тебя постороннего человека и не скажи в сердце: вот, он много берет сладкого, хорошего, другим мало оставляет, или: вот он сахар кладет в чашку и раз, и другой, и третий, – а смотри на это простосердечно, как бы это делал ты сам, и порадуйся от души, что брат или сестра утешаются у тебя пищею и питьем: Господня бо земля и исполнение ея (1Кор. 10, 26), и все сладости ея, и сладость вещественную принеси в жертву любви Божией, которая произвела для нас все эти сладости и еще уготовала в будущем бесконечные духовные сладости в лицезрении Божием. Раздаваемою сладостию вещественною покупай сладость любви к Богу и ближнему: услаждая любовию и вещественною сладостию ближнего, образ Божий, ты услаждаешь Бога. Иначе за что тебе давать сладость вечных благ? Услаждай ближнего словом и делом, насколько это позволительно, чисто, не грешно.

Ставши на молитву и читая молитвы, помни, что ты стоишь лицом к лицу, глаз на глаз с Создателем своим, питателем и просветителем и животом своим, и молись с сердечною любовию и с благоговением.

Любезна Богу наша взаимная общительность, особенно пастырей с пасомыми (пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия (1Пет. 5, 2)). Зачем мы редко посещаем своих духовных чад и держимся только своего дома? Мы забываем, что живем в обществе и должны друг друга научать, утешать. Сладостна для души общительность взаимная: дух оживляется, крепнет при взаимной беседе.

Во время обедни надо распалиться всею силою любви к Богу, благодарения к Богу, славословия, благоговения и далече отбросить от себя всякое житейское попечение. Ибо подумай, что ты делаешь, о иерей, какое совершаешь Таинство, Таинство какой любви? Такой, по коей Бог Отец не пощадил Сына Своего Единородного и за нас на смерть дал, да вечно нас соединит с Собою во Царствии Своем, по коей Сын пострадал и умер позорною и мучительною смертию и Себя дал в снедь и питие. Подумай, ведь сердце у тебя одно: если ты хоть на мгновение прилепишься к земному, ты уже изменишь Сущему Господу Иисусу; а если взять во внимание то, как диавол, запнувши нас во мгновение пристрастием к земному, усиливается потом самым нахальным, звер[ским] образом удержать нас в своих лапах, тогда тебе омерзеет всё земное. Смотри, что он сделал с Сыном Божиим, довел до чего, – тебя ли не доведет до страданий? Вот и надо страдать да нести крест свой на земле, а не в неге и роскоши жить, – а во время литургии думать только о Боге.

Человек приходит, то есть рождается в мир и живет в нем, и тут с одной стороны приемлет и окружает его бесконечная любовь Божия, с другой – невыразимая злоба диавольская со множеством козней; и это нахождение человека между двух сил продолжается во всю жизнь, при непрестанной борьбе его с силами противными и злыми, при молитве его к Отцу светов, чтоб Он простил его прегрешения и принял в общение с Собою – источником жизни, любви и мира.

Злые духи коварствуют над человеком, обольщая его сластями земными и опутывая ими, то есть пристрастием к ним, как тенетами, сетями, красотою и ценностию вещей, отвлекая от любви к Богу и ближнему и производя в сердце его холодность к Зиждителю всего, забвение и нерасположение, холодность, гордость, ненависть, зависть, скупость к ближнему, коего надо любить, как себя, и не жалеть ему ничего, потому что всё покорено под ноги нам [Пс. 8, 7], а не мне одному, потому что всё сор, земля, прах. О, похоть плоти! О, жало мое! Вижу тебя, знаю тебя! Но ты – жало, тьма, скорбь. А Бог мой – мир, жизнь, свет, пространство, сила!

Человек, не имеющий пристрастия к земному, к земным благам: сластям, блеску, нарядам – как бывает величествен, важен, спокоен, силен духом! Но как низок сам в себе и пред людьми, мелок, смутен, бессилен духовно человек пристрастный! Он сам себе посрамление. Возьмите в пример скупого, жадного к пище и питью. Это подобие животного: весь он земной, дальше земли и дальше денег, денежных расчетов, наслаждений грубых больше он ничего не видит. Где его разумная и бессмертная душа? Где ее высшие силы, проявления, стремления? Заглушены, задавлены чувственностию.

Человек, не имеющий пристрастия к земным благам, искренно чтит Бога, уважает и любит образ Его – человека и никогда не променяет его на прах, не будет питать к нему ненависти и зависти из-за праха. А пристрастный весьма часто из-за денег, пищи и питья, из-за одежд и жилища и его утвари озлобляется на ближнего, презирает его, завидует ему, скупится, ни во что ставит его; да что говорить его – и Самого Господа Бога из-за денег, пищи и питья и прочего он отвергается; ему надо, чтоб были у него только деньги, да большие, как можно больше сластей, одежд, богаче квартира, чтоб ему бы одному обладать всем, что есть лучшего в мире, а другим бы оставить только то, что похуже. Сочеловеки! Сочлены! Образумьтесь. Потечем вслед Господа! Будем любить друг друга, потому что любовь от Бога... Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь (1Ин. 4, 7 – 8). Вражда – от лукавого. Не будем враждовать. Господи! Помоги. Декабря 14-го дня 1864 г.

Драгоценнее закона Божия да не будет для тебя ничто.

А каким внутренним миром обладал я до пожаления своей скуфьи! Какая простота была в сердце! О, лесть земная! Лесть лиц, одежд, пищи, питья, денег, домов или жилищ, экипажеи, карт, игр, театров, книг светского содержания.

Но каким пресладким, пространным, пренебесным миром одарил меня Господь мой по причащении Святых Таин – этого описать невозможно; как после сокрушительной бури наступает великая тишина, так после бури бесовской Господь ниспослал мне великую тишину. Слава за сие Господу Иисусу Христу, миру моему, животу моему бесконечному.

Плоть наша любит, чтоб всё было ловко, да удобно, да скоро, и не терпит в других неловкости, неповоротливости и медлительности, и раздражается на них, когда замечает в них это. А не угодно ли, плоть моя, переносить тебе благодушно и с радостию все неловкости, ошибки и погрешности ближних и любить их при всех их погрешностях, как Господь перенес на Себе всю тяжесть вечных твоих мучений, которым ты должен был бы подвергнуться, да и временных лютых скорбей, которые ты должен был бы терпеть за грехи свои? Не угодно ли тебе доброхотно, с преданностию Господу терпеть на себе все погрешности ближних, оставлять долги должникам твоим, да и тебе Отец Небесный простит грехи твои? Будь чистою любовию и не смей ни к кому питать из-за чего бы то ни было ненависти и презорства. Все мы одно, и во всех Господь, и все должны быть любовию. Наша стихия есть любовь, наше дыхание, наш свет, наши пища и питие, наше одеяние, наша жизнь – любовь.

Сами по Божией воле не живем, а хотим, чтоб другие делали по-нашему, как нам кажется лучше и удобнее; если же не по нашему желанию делается – озлобляемся.

Как просто надо жить, и как мы лукаво живем! А оттого сколько бедствуем!

Блудник, прелюбодей, малакий, мужеложник – не разливайтесь в блуде. Теперь сладки вам мерзкие дела ваши, но придет время, дни, месяцы, годы, когда вы принуждены будете, стеня, проклинать тот час, ту минуту, когда вы узнали грех и сделали его впервые и делали его потом. Бойтесь растления, да не растлит вас Бог огнем вечным.

Земля вся – пылинка ничтожная; из этой пылинки Своим всемогуществом, премудростию и благостию Господь сотворил множество существ разнородных и разновидных, одушевив их, и между ними человека, одушевив его Своим непосредственным дыханием; кроме того, из той же земли сотворил Он множество растений и между ними деревьев плодовитых и бесплодных и в недра земные вложил множество металлов и драгоценных камней, которые человек извлекает из недр земли и своим умом выделывает из них разные вещи. Что же дороже всего на свете: душа или земные вещи? Конечно душа дороже всех вещей, всего мира, потому что она – Божие дыхание, образ и подобие Божие, а всё прочее – земля и пыль. К кому человек должен прилепляться сердцем: к Богу, своему первоначалу и первоначалу всего, к своему первообразу, или к этой бездушной и ничтожной пыли, вызванной Богом из ничтожества, попираемой нашими ногами и опять имеющей возвратиться в ничтожество? К плоти ли и крови или к Божественному Духу? Но плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия, и тление не наследует нетления (1Кор. 15, 50). Итак, зри горé: ты для того и сотворен с лицом, обращенным вверх, для того и одарен горé воспаряющим разумом.

Кто любит Бога всем сердцем и всею мыслию и всею крепостию, тот все дела веры и благочестия делает от всего сердца, ни о чем постороннем не думая, ничем не развлекаясь, [...] внутренно не обольщаясь, ни к чему земному внутренно не прилипая умом, сердцем и воображением. Но тот не любит Бога всем сердцем, кто во время служения Богу, например молитвы, думает о чем-либо постороннем и прилепляется к чему-либо сердцем своим. Не можете служить Богу и маммоне [Мф. 6, 24], Богу и богатству и вообще земному. О, как сильно и как надолго отвлекает нас от Бога пристрастие сердца к земному. Но пыль – всё земное, все драгоценности, похоть плоти и похоть очей, и самые очи – прах. Будь выше всего земного. Прилепляйся к несозданной Сладости и Красоте, к вечной, бесконечно совершенной.

Благодарю Господа моего Иисуса Христа, чрез Святые Тайны в меня вселившегося, что Он даровал мне победоносно о имени Своем провести два класса в субботу: с мальчиком Франком и в четвертом классе – и быть величественным, здравомыслящим, умным собеседником-законоучителем. Под самый конец класса от лукавого воззрения на красивого мальчика-дитятю враг победил меня, и я вдруг омрачился, посрамился и обессилел и погрузился в тесноту. Надо прямо смотреть всем в лицо в простоте сердца. Красота лица детского – Божия красота. Мерзкий враг, противник Божий, обезобразивший, извративший, растливший себя, не терпит этой красоты и клевещет на нее, сквернит ее в наших помышлениях. Но все внушения и козни – нелепость, мечта, бред пустой; как только помыслить об этом легко, так они – бред, сновидение пустое, ложь, отсутствие всякой истины.

Доколе я имел в сердце слова: всяческая и во всех Христос [Кол. 3, 11] и видел во всех детях Христа, до тех пор я был спокоен, величествен, пространен сердцем; как же скоро усумнился в этом и неистинно, не в простоте Божией взглянул на лицо прекрасное – тотчас уязвился, уранился, стал стеснен, мрачен, и источник благодати как бы иссяк в сердце. О, как яд змиин страшен, убийствен! Господи! Простотою Твоею сохрани меня! Ты во всех, Господи! Во всех Ангелах, во всех святых, наипаче в Пречистой Матери Твоей, и во всех христианах, ведущих Тебя, почитающих Тебя, любящих Тебя! Всяческая и во всех Христос. Будет Бог всяческая во всех (1Кор. 15, 28). Будет... потому что во многих теперь царствует диавол.

Человек немощен душою и телом, умом, словом и делом, потому надо ему много снисходить и как бы не обращать внимания на его немощи, например на слова неудовольствия, капризы, раздражительности, на погрешности его ненамеренные, немощи, недоразумения, увлечения. Любовь всё покрывает и всё улаживает. Она сердобольно жалеет о человеке, подверженном столь многим и великим немощам, а не раздражается на него, не бьет его, зная, что его грехи и страсти большею частию бывают делом вражия насилия, что самая злоба его или гордость, зависть и прочие страсти суть больше дело диавола, чем его, хотя и он, без всякого сомнения, виновен в них, идя против природы, против совести, против писаных повелений Божиих.

Ложь, клевету диавольскую на нас, наносимую ближними, надо презирать и в ничто вменять, а не раздражаться за нее, не гнаться за нею. Гоняются ли за ветром, за водяными пузырями? За призраками?

Не будь изыскан, разборчив и брюзглив, но будь доволен тем, что имеешь и что дают другие. И из-за изысканности бывают нередко ссоры. Сколько бывает раздору оттого, что мне, например, не по вкусу моему купили вещь, не по вкусу приготовили стол, сшили одежду или купили не такой материи, какой мне хотелось, и прочее. Будь всем доволен и выше всего ставь взаимную любовь и мир. На слова будь крайне осторожен. Сердцу непрестанно внимай. Помни, что диавол никогда не спит. Трезвись мыслию и сердцем. Простоты держись.

Муж и жена, сказано, будут двое одна плоть. Тайна сия (супружества) велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви [Еф. 5, 31 –32]. Как же должны друг друга любить муж и жена!

13-го декабря.

Новая, хорошая скуфья едва сегодня не расстроила всей [молитвы]. О, какую бурю адскую воздвиг во мне сатана! Ужас, исчезновение, да и только! Теснота и скорбь крайние! А из-за чего вся беда? Из-за одного мгновенного жаления скуфьи, что дымится от дыму кадильного. Вот нелепость! Вот как убийственно и на мгновение пожалеть чего-либо земного во время богослужения. Так и дома: пожалеешь сластей для ближнего – и беда: теснота, мрак, зло, посрамление лица так и овладеют тобою! Отсюда нравоучение: пренебрегать всем земным, за ничто считать, или за сор и помет. После грехопадения проклята земля за дела человека [Быт. 3, 17] ; сколько раз она подверглась разным казням за грехи человека! Но почему презренна земля, так это потому, что на ней распят Богочеловек, или благословенна она за то, что напилась крови Его. Итак, всё земное ни за что ставить, и самую плоть свою.

Зачем ты, враже мой, делаешь и делаешь непрестанно несовершенным человека? Без твоего коварства он был бы совершен, и я не мог бы на него сердиться и раздражаться (ибо и сердчание и раздражительность от тебя же). Ты, враже мой исконный, виноват – на тебя и буду гневаться, не на ближнего, а ближний стоит жалости. Зачем ты у богачей сжал сердца для бедных и довел этих последних до нищеты чрез жестокосердие богатых? Опять ты виноват. А на немощь плоти как я буду гневаться? И хотел бы, да не могу хорошо, например, петь, читать, как косноязычный не может чисто говорить.

Слава Тебе, Господи, двукратная и славная победа моя во время пятого и шестого классов. Какое величие, спокойствие после греховного уничижения, смущения, тесноты! Но согрешил пред Господом: рассказывал евангельские притчи языком вялым, сердцем слабым и раздвоенным; за то и уязвился от врага: как [расклинка] огненная, вошел он во внутренности мои, жжет, палит, теснит, раздражает. Избави, Господи!

Изводи из камени, из металла, из денег воду жизни нищим – питай, пои, одевай их.

Отчего дана такая воля диаволу над нами? С одной стороны, в показание правды Божией: за оставление нами Бога, перебежку на сторону врага Божия; с другой стороны, для того чтобы мы, узнавши льстивость, коварство и смертодыхание врага, бежали от него и крепче прилеплялись ко Господу Богу, Коему прилепляться так благо, мирно, радостно, животворно, спасительно.

Будь искренен и простосердечен пред Богом и людьми. Искренно, без стыда признавай себя грешником, даже в самых гнусных грехах, громогласно исповедуя их и предавая их омерзению и позору. Если ты был лжив в жизни на деле, то хоть в этом будь истинен, не скрывая ничего, не обманывая себя и людей и не оскорбляя Господа своею ложью и лицемерием и мнимым святошеством. Не имей ложного диавольского стыда, происходящего от гордости и самомнения, – стыда признавать себя мерзким грешником, всех превзошедшим беззакониями, но порази своего ветхого, мерзкого человека в самом его сердце, признав себя всего растленным, и на такое искреннее сознание своего растления, немощи, окаянства, бедности, нищеты, наготы сойдет к тебе Господь и прострет зиждительную руку помощи, ибо при твоей искренности, при искреннем сознании своих грехов и послушании Ему удобно обновить твою растленную природу и исцелить язвы души твоей и умиротворить тебя. Но если по гордости, ложному стыду и лицемерию солжешь пред Богом и людьми, не признаешь себя от души мерзким грешником и не попрешь своего греховного самолюбия, то и не получишь прощения от Бога как лжец и лицемер и мнимый праведник. Ибо Христос... пришел в мир спасти грешников (1Тим. 1, 15), а не праведников, ибо нет праведного ни одного... все совратились с пути, до одного негодны... нет ни одного [Рим. 3, 10, 12]. Оправди туне благостию Его тех, кои открывают свои сердечные язвы, а не закрывают, работая и в этом диаволу. А что ты все грехи поодиночке соделал, в этом нет сомнения, ибо в тебе весьма часто находится всецелый диавол со всею полнотою своих мерзостей.

Усумнишься в одном – вот и зайдет в твое сердце диавол, лжец, внушающий сомнение в истине.

Ты обижаешься, что тебя не благодарит сестра за хлеб-соль, – да разве твои хлеб-соль, а не Божии? [...] Божий всё твое имение? Чистый дар Божий. Ты непотребный раб, не заслуживающий [таких] щедрых дарований. Но вот что тебе надо помнить: любовь не раздражается, вся покрывает, николиже отпадает (1Кор. 13, 4 – 8); любовь считает себя обязанною другим и готова благодарить тех самых, коим следует благодарить ее. Не следуй гордости житейской, будь смиренномудр и искренно благодари всех за одно сообщество с собою. Радуйся, что плоды трудов твоих, Богом тебе посылаемые, ты разделяешь с другими и делаешь дело, угодное Богу, питающему всякую плоть. Не обижайся же на то, что тебя не благодарят, а радуйся, что чрез это не питается твоя гордость: всё относи к Богу, а себя и свои труды считай за ничто. Считай всех братьями и сестрами, коих вместе с тобою питает и одевает один Отец Небесный туне, как непотребных рабов Своих: Он всех освещает, всем воздух разлил для дыхания, всех покоит сном, Он же питает и одевает, а мы – ничто, нашего ничего: наги вошли в мир, наги и отойдем. Внимай себе.

Дух страстей – дух диавола. Прилепление к Богу – жизнь, прилепление к вещественности, плотяности – смерть. Прилепляющийся к Богу в придачу получает и вещественные блага. Ищите прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам [Мф. 6, 33].

Лишше же... от неприязни есть [рус.: что сверх этого, то от лукавого] [Мф. 5, 37]. Пища и питие необходимы, а лишше сего – курение, нюхание табаку – от неприязни есть. И опять, в пище известная мера: и пища и питье необходимы для человека, а что сверх меры, то от духа неприязненного, духа похотения, духа жадности, пристрастия. Например, два-три стакана чаю – ничего, четвертый же от духа неприязненного. Так и в пище.

Чрез блуд, прелюбодеяние, рукоблудие и мужеложство теряется всякое уважение к человеческой природе и в особенности к телу, которое есть прекрасный, художественный, величественный храм Духа Божия, дело пречистых рук Божиих и скиния бессмертного духа человеческого, созданного по образу и подобию Божию.

Постороннего человека, бывающего у нас, хотя и часто, надо радостно принимать, как своего члена, ибо все мы – одна Церковь Христова, одна семья, члены одного Христа, дети одного Отца Небесного. Притом Господня земля и вся полнота ее [Пс. 23, 1] – значит, и мой дом, моя квартира, всё, что в квартире; моего собственного ничего нет: как я вошел в мир, так и отойду. Мы очень самолюбивы, сластолюбивы, пристрастны к земному и мало ценим и любим друг друга, забывая, кто мы и что мы, и от Кого мы, и для чего мы, и Чьи мы. А предлогов-то плотских, бесовских, пустых, нелепых к тому, чтоб не любить Бога и ближнего, сколько – не перечислишь от множества: что ни шаг, то предлог, что ни встреча с ближним, то предлог, что ни шаг ближнего, то предлог, особенно шаг у нас дома. О, как извращены все наши понятия и взаимные отношения! Какими зверями стали мы по грехам нашим – хуже зверей.

К каким я крайностям расположен! Бедным не даю милостыню, а состоятельных людей готов в дом к себе принимать и ничего им не [жалеть]! Надо всех ласкать, всех любить, как членов Христовых и своих: не надо быть односторонним.

Еда что убо легкотою деях? (2Кор. 1, 17). Надо трудиться, а не слегка делать всё, не с плеча.

Просите... ищите... толцыте [Мф. 7, 7; Лк. 11, 9]. Попросил – не сиди сложа руки, а ищи, и найдешь; мало того – толцыте, то есть еще удвой силы.

10 декабря.

Благодарю Господа, от адских козней бесовских избавившего меня во время литургии чрез причащение Святых Таин Своих! После адского томления, упадка духа и отчаяния как я успокоился невыразимо, утешился, как стало легко! О, что было бы без Тебя нам, Спасе наш, Господи! Какая беда! Какое томление! Исчезновение! Теснота! И в классе прекрасно вел себя о имени Господни (в первом и шестом классах). Вечерню прекрасно служил о имени Господни и укрепляемый Владычицею.

Пища была щи с рыбой, печенка из рыбы и сладкий суп из плодов.

Чревоугодие сильно сказывается, когда приступаем работать Господу, а дотоле легкость плотская, но погибельная чувствуется. Чревоугодие растлевает сердце и обессиливает его.

Что видеши сучец немощи во оце брата твоего? Брат вздорным голосом поет, а у самого вздорит сердце и враждует с Богом и ближним!

Говорим: Яко Твое есть Царство и сила и слава. Что же Ему не повинуемся как Царю, и не надеемся на Его силу, и не водимся Его силою? Слава... – что же хулим Его делами? Себе славы ищем. – Слова одни.

Всех я худший и всех последнейший. Это сердечное убеждение принесло мир сердечный и свободу от нападений лукавого.

Всё для всех Господь. Мы – ничто. Без Мене не можете творити ничесоже [Ин. 15, 5].

Одно начало жизни для всех – Бог, всем всё подающий, обо всех промышляющий.

Нищие за тобою ходят – это Ангелы за тобою ходят, это Христос Сам за тобою ходит, ожидая от тебя милости, чтобы тебя самого помиловать на Страшном Суде Своем.

Отымите лукавства от душ ваших [Ис. 1, 16]. Вот и это лукавство отыми – смотреть с завистию и негодованием на то, что другие (даже родные твои: жена твоя, тесть твой) сладко пьют. Так им хочется – и пусть себе делают, как хотят, ведь все сладости покорены Господом под ноги человеку [Пс. 8, 7]. Он господин всего, только бы им не возобладало что. Все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною (1Кор. 6, 12). Всё употребляй как подножный сор, нимало не прилепляйся ни к чему: ни к злату и сребру, ни к сластям, ни к одеждам, ни к жилищу, ни к утвари домашней.

Удивительно: что для меня бесполезно и сильно вредит мне (сласти), этого я жалею, к этому прилепляюсь, об этом болю сердцем, из-за этого теряю любовь к ближнему. Вот как само себя наказывает пристрастие к земному. Познай назначение всего земного для человека, познай величие человека, этого образа Царского, этого наместника Божия на земле. Вся покорил ecu под нозе его [Пс. 8, 7]. Пред ногами апостол положи... [Деян. 5, 2].

Как благо мне с Тобою, Господи, когда я соединяюсь с Тобою в причащении Святых Таин, как я покоен, величествен, силен, свободен, светел! Но как худо мне без Тебя, когда особенно я лакомо и сверх меры поем! Тогда диавол овладевает мною весьма удобно и живет во мне. Декабря 8-го. 1864 г.

Василия Ивановича Петрова за сладкую беседу благодарю, наипаче же Господа моего и Пречистую Его Матерь, дивно меня хранивших в непорочности и смирении сердца! Слава простоте Твоей, Господи!

Берегись после причащения кушать и пить много: не засоривай и не заливай помоями царской опочивальни. Разумей, что говорится.

Верую... во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Верю, что святые Божии человеки – свои, родные нам, находятся с нами в тесной связи и принимают живейшее участие в нашей вечной судьбе. Потому призывай их с упованием, как старших своих братьев, с верою в их молитвы.

Надежда христианская, что Господь не оставит нас на волю врагов бесплотных, но избавит от них, если мы будем к себе внимательны.

Если книги так зачитывают и не отдают, неради об этом, распинай страсть стяжания, приучайся к нестяжательности, а ближнего не смей ненавидеть за то, что он обращает твою книгу или другое что в свою собственность.

Благодарю Тя, Господи, чудо благости и заступления меня, грешного! Вчера сконфузился было в третьем классе от недостаточного объяснения вопроса в четвертом члене:85 каким образом крестные страдания и смерть Спасителя избавили нас от греха, проклятия и смерти, – и сильно поверг меня сатана в уныние и малодушие и тесноту, но вера в Спасителя, в Его заслуги козни вражии превозмогла, все грехи отъяла, и я умиротворился, возвысился духом и утешился и просветился духом. Весь четвертый класс держал себя спокойно, ровно, величественно, здравомысленно!

Владычице Пресвятой Богородице восписую благодарственная и победительная, яко избавльшеся от обстояний бесовских во время утрени. Я торжественно служил утреню Ее только заступлением.

Пристрастие к земному есть дух диавола и служение ему. Это ложь бесовская. Стремление к горнему есть от Духа Божия и есть служение Христу.

Горе нам от мечтательных духов злобы, вдруг увлекающих на свою сторону нашу троечастную душу, то есть ум, сердце и волю, ко греху. Но мечта, нелепость все козни врага. Троице! Защити образ Твой! Прости наше пристрастие к земному, яко земные есмы, из земли образованные.

Надо говорить и творить, потому что человек – образ Троицы: слово и дело – одно.

Сластолюбцы паче нежели боголюбцы (2Тим. 3, 4).

Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись [Гал. 3, 27]. Но нас усиливается облекать в себя – и облекает очень часто – диавол. Блюдите, како опасно ходите [Еф. 5, 15].

Тебе щедро Бог посылает за труды – и ты не жалей денег, чтоб щедро наградить служащих тебе. А у нас как бывает? Желаем, чтоб к нам другие были щедры, а сами к другим скупы.

Имей ко всякому человеку высокое уважение как к образу Божию и члену Христову и ради его высокого достоинства, ради того, что он образ Божий и член Христов, имей к нему всегда великое снисхождение, прощая ему погрешности против тебя. Переноси на себе неискренности ближнего, как Христос переносил на Себе вечную казнь за грехи твои. Живи в любви со всеми, презирая в человеке лишь его нечестие и пороки, а не его самого. Если же кто так сильно сплелся с пороками и нечестием, что и не хочет отстать от них и презирает тебя и преследует тебя, то предоставь его воле Божией, всё-таки не переставая молиться за него.

Если за грехи ты кого не любишь, так не люби прежде всех и больше всех себя, как первого и величайшего грешника; да знай еще, что не любить и ненавидеть ближнего есть первый и величайший грех. Из-за мечты ли бесовской, обаянию которой подлежим все мы, ненавидеть мне ближнего? Не из мечтаний ли это мечта, не из нелепостей ли нелепость? Но доколе ты будешь повиноваться диаволу? Доколе не Господу Богу? Доколе не будешь жить в простоте и несомненности любви? Доколе не будешь жалеть одержимых поветрием бесовским – разумею страсти многоразличные? Доколе не будешь презирать грехи других? Се, благодарю Тя, Господи, яко миром исполнил еси душу мою за мудрование истины.

Не верь себе, своему сердцу злому, своему зрению, своему слуху, своему вкусу (аппетиту), чреву, обонянию, осязанию,– всё это в содружестве с диаволом. Верь в одном своему сердцу – это в любви к Богу и ближнему, в этом верь.

Беда мне от сластей, от чревоугодия: я делаюсь весь нечист, вместилище диавола; силы к добру во мне нет. Горе мне без прощения. Я весь бываю наг, полон нечистоты и срама.

Живот наш Христу Богу предадим, то есть заповедям Его, водительству Его. Доселе я, окаянный, не исправил сердца своего.

Господь обожить нас хочет, а мы противимся Ему и стараемся овеществить себя, оплотянить; тогда как многие подобострастные нам человеки чрез свое послушание Христу Спасителю уже освятились и обожились, мы, неразумные, что делаем? Мы сквернимся и, так сказать, одьяволяемся. Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще [Откр. 22, 11].

У чревоугодника (каков я) и сытого нет благоговения к Богу и святым Его; он бывает какой-то деревянный, бесчувственный, лживый, гордый, ленивый, непотребный!

Что в теле нашем есть своего собственного? Ничего. Ибо власа единого белого или черного не можем сотворити [Мф. 5, 36]. Всё у нас Божье, все члены, все части.

Ты, говорит враг, ревнуешь о простоте Божией, а я сам прост и молнией могу запасть в душу твою при малейшей твоей оплошности.

С Богом беседуй всегда, непрестанно, как с вездесущим Отцом, любящим нас, промышляющим об нас.

Жадность к пище, как и порвение к злобе, – от диавола, и надо обуздывать свою жадность и ненасытность. Сонливость и неискренность, лживость сердца на молитве также от диавола. Отвращение сердца от иных лиц без всякой видимой причины – также от диавола; надо ко всем иметь расположение, всех любить, как себя. Если вы будете любишь любящих вас, какая вам награда?.. И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? [Мф. 5, 46 – 47]. Надо преодолевать злое расположение сердца к кому-либо: с кем не хочется говорить, с тем и говори.

Где хочет пропасть смелость, там-то и будь смел, мужествен, спокоен.

Привез его (израненного) в гостиницу и позаботился о нем [Лк. 10, 34]. Что гостиница? – Церковь. Кто гостинник? – Священник.

Хорошо пить чай никак не больше одного стакана. А то сколько у нас бывает прихоти из-за ароматического чаю! Пьем два, три и четыре стакана, потому что приятно.

И аще целуете други ваша токмо, что лишше творите; не и язычницы ли такожде творят? [Мф. 5, 47]. То есть если вы приветствуете только тех, которые вас приветствуют, кои и к вам ласковы, то что особенного делаете? И язычники то же делают – то есть это делают и не обновленные благодатию, в состоянии греховного растления, в ветхом человеке; но вы должны идти против своей природы растленной и побеждать ее, приветствовать и тех, кои пред вами горды, возносливы, грубы, кои на вас злобятся, вам завидуют, вас обижают, бесчестят, злословят, беспокоят; вы должны приветствовать и нищих, как братьев своих.

Христос пришел спасти нас от смерти и тли земной, потому, очевидно, надо презирать плоть и всю тлю земную, все блага земные.

Верующему вся возможна [Мк. 9, 23]. Но вера – мгновение, как и сомнение – мгновение. О, какая нелепость это сомнение, например, в том, что мне не прочитать известной молитвы. И так нелепы все грехи и страсти.

Слова Писания и святых отцов, или слова Церкви, – истинное дело. Когда диавол будет смущать тебя и нудить пропускать слова при чтении, говори ему в себе: это не пустые слова, как твои; эти слова – истина, жизнь, дело; эти слова – красота, драгоценность: ни одного не пропущу. А для этого не стану торопиться и стану [говорить] от сердца, с сердечным отношением.

Фимиам на угольях растопляется и в виде дыма возносится вверх. Так душа распаляется Духом, отрешается от тяжестей земных, от каменности, глыбоватости, вещественности своей и парит к небесам. А это производит пост. Потому в великопостную службу и поется: Да исправится молитва моя яко кадило... [Пс. 140, 2]. Таинство душ...

Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон [Рим. 13, 8]. А любви к ближнему противится плоть с своими страстями. Как легко мыслить, так удобно, с такою простотою люби ближнего. Так оказывай презрение и ненависть к своему плотскому, ветхому человеку.

Из-за пристрастия к плоти, своей или чужой, непрестанно я нарушаю заповедь Спасову о любви к Богу и ближнему, заповедь о святости [Мф. 19, 19 и др.]. Боже мой! Доколе это я буду оскорблять Тебя?

Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе Боже мой, яко не попустил еси мне сегодня (1-го декабря) впасть в уныние, малодушие и посрамление во время классов первого и пятого.

Благодарю Тебя, Господи, яко от запявшего меня жалением одежды врага избавил еси мя. При служении Богу надо отложить всякое житейское попечение, всё в сор вменить. Бог дал мне бытие, Он и поддерживает мое бытие, как Художник и Творец. Я весь – Его, хотя и грешен.

Если чрез воплощение Свое и чрез причащение мое пречистых Его Таин Господь соединил и соединяет меня, отпадающего от Него, с Собою, то с чем я более должен соединяться, к кому и к чему прилепляться мне, кроме Его? – К Нему единому: с Ним жизнь и всякое благо. Вот почему один помысл неправдивый после причастия наказывается строго.

О пренеисчетный в милости Господи Иисусе Христе, Боже мой, благодарю Тебя, яко милостиво услышал еси молитву мою в полунощи и избавил еси душу мою от сопротивных сил, вселыиихся в меня с вечера за неискренность, хладность и разленение моего сердца на вечерней молитве и беспокоивших меня до того, что я не мог спокойно спать. Когда же я прочитал, стоя на коленах, псалом: Помилуй мя, Боже [Пс. 50], сознавая и чувствуя грех свой, и молитву: Господи, Боже наш, покаянием оставление человекам даровавый...86 – вот, Ты вселился в меня и прогнал сопротивные силы и умиротворил меня. Я заснул после этого безмятежным сном, и сны мои были такие благодатные, сердце мое было такое просвещенное, что я видел ясно в себе благодать Твою, Боже мой! И этот дар послал Ты мне за преодоление лености плоти моей, что я не поленился встать в самую полночь, в пору сладкого сна, и за молитву веры, которую Ты мне даровал. Владыка, даждь мне всегда неленостно и искренно молиться Тебе, преодолевая ленивую плоть свою, наипаче же леность плотского сердца своего.

Ох я, окаянный! Из-за куска сахару, из-за лишнего золотника87 листа древесного (чаю) Твои бесценные повеления нарушаю, чтоб любил я ближнего, как себя, наипаче же отца моего. Очисти, просвети, укрепи и спаси мя, Владыко и Судие мой! Да буду я чужд для всего имения, свойствен же Тебе и всякому ближнему, душе его наипаче.

Никогда не мирись с плотию, всегда враждуй против ней, ибо она коварный друг: прикинется голодною для того, чтобы вовлечь тебя в жадность и пресыщение и сластолюбие. Чай – коварный друг: приятностию или приятною своею теплотою увлекает к излишеству и расслабляет тело и душу. Сласти – беда для души и тела моего, а плоть жадна до них, жалеет их для других, сама бы все их поглотила. О, слепая!

Попрать надо (помоги, Боже) совершенно самолюбие и, видя, как бы не видеть оскорблений, делаемых нам другими, подсматриваний за нашими немощами, подысков, но всё покрывать любовию и молиться за врагов своих, за недоброжелателей своих. О, сколь многоразлична над нами злоба диавольская, как всех осетил диавол своими адскими тенетами многоразличными: злобою, завистию, гордостию, презорством, тайными насмешками над немощами ближнего, сомнением, страхом, унынием, ропотом, хулою, отчаянием или любостяжанием, искательством наград, суетным веселием, празднословием, чревоугодием, объядением, пьянством, любодеянием, татьбою, лжесвидетельством и клеветою, лукавством и подозрительностию, обманом, ложью, божбою напрасною, клеветою, ложью, хладностию к Богу, к храму Его, к слову Его, к ближнему! В нашей душе или Бог, или диавол царствуют.

Но чем бы ни отвращал нас диавол от любви к Богу и ближнему, не поддаваться ему, зная его всевозможные усилия лишить наши души единого на потребу – любви к Богу и ближнему.

Когда ты исполнишь какую-либо заповедь Спасителя, например о житомерии88 во время слова Божия, и враг подстрекнет тебя пожелать земной награды, то немедленно исправься от этой гордости и сомнения и скажи в себе: раб неключим есмь, яко еже должен бех сотворити, сотворих [Лк. 17, 10], и отнюдь не желай и не ищи себе воздаяния за труды. Воздаяние будет от Бога в день Суда. Награды несообразны с христианским смирением. Они питают гордость, честолюбие и тщеславие, зависть, недоброжелательство, бывают источником различных неудовольствий.

Благодарю Тебя, Господи, яко мене, ничтожного и грешного, ввел еси в число созданий Твоих и в сонм людей Твоих и, если я пребуду Тебе верен, обещал еси ввести мене в Царство Твое вечное, в общение Ангелов Твоих, наипаче в общение с Собою, Трисиятельным Богом.

Попрать всякое пристрастие к плоти и к вещественности, потому что это пристрастие, будучи делом диавола, его богопротивной и злой воли, есть постоянная причина нашей хладности к Богу и ближнему, нашей вражды против Бога и ближнего, нашего постоянного противления Богу и ближнему. Надо считать и плоть свою за сор, и все блага земные за сор и самое ничтожество, ибо разве не видим, как и плоть обращается в смрадный гной и прах, и всё земное разрушается и исчезает как ничто. Итак, к плоти не надо иметь ни малейшего пристрастия и ко всем ее чувствам – к зрению, к слуху, к вкусу, или чреву, обонянию и осязанию. Видишь нищего неблагообразного, в раздранном рубище, – не презри его смотри по пристрастию к чувству зрения, к его прихоти видеть только благообразное и ценить его, а неблагообразное презирать и ни во что вменять, но считай в человеке одинаково и благообразное, и неблагообразное, зная, что душа его есть образ Самого Бога, виновника всякой красоты в мире и источника жизни. Слышишь, что какой-либо приходящий в церковь мещанин, и ли солдат отставной, или купец небогатый поет неблагообразным голосом, – не презирай его из-за голоса, не озлобляйся на него, но помни, что голос есть нечто внешнее, случайное, временное, и имей уважение к его бессмертной душе, по образу Божию сотворенной, зная, что если бы он имел от природы хороший голос, то и пел бы хорошо; будь снисходителен к природным немощам, как не зависящим от воли человека. Если ладану положил сторож церковный много в кадило и дымит оно слишком – опять не озлобляйся на сторожа, не брезгай дымом, но будь спокоен, терпя множество дыма, зная, что он [разойдется] как туман и еще скорее, или кротко, ласково заметь сторожу не класть много ладану в кадило. Ни во что вменяй пищу и питье и всячески почти в лице ближнего естество человеческое. Познай Велиара, гнездящегося во плоти и действующего чрез нее для распространения и утверждения в людях своего царства. Если накурил кто сильно в комнате, не сердись. Если кто остался у тебя жить в гостях или пришел в гости ненадолго и ест у тебя хлеб-соль, сладости твои – не оскорбляйся на него, не дыши на него негодованием, озлоблением, раздражительностию, не внимай чреву и вкусу, или жадности своей. Будь одно не с пищею и питьем, а с душами человеческими. Вообще, презирай капризы плоти, которая ищет для всех чувств только приятного, а неприятного отвращается. Считай ее за гной, [непотребье], за прах, да помни, что она – сеть и гнездилище диавола, что чрез нее враг отвращает от Бога и ближнего и ввергает нас в тысячи зол.

Как вредно спать под теплым одеялом, ибо сильно расслабевает от этого тело, а вместе с ним и душа, и делается во всем существе какая-то тяжелая нега и разленение! О, как надо беречь тело от расслабления теплыми одеялами! Теперь что сказать о чае и кофе? Не вредны ли они для нас? Очень и очень вредны, если употребляются часто и в довольном количестве, потому что они незаметно расслабляют (а не укрепляют) тело и с ним душу. Потому редко и весьма немного [нужно] пить чай и кофе, а в пост стараться не употреблять их, по крайней мере до службы. Береги храм Духа Святого.

Будь готов с радостию молиться Владычице Богородице с верными христианами или наедине день и ночь, ибо Она день и ночь молится о нас, и Ее молитвами все мы утверждаемся и находимся в безопасности от сильных искушений врага и свобождаемся от недугов, напастей, бед и скорбей и страстей.

От прелести вражией спасый нас, Господи, спаси мя и ныне, Господи, от прелести страсти сея, обышедшей мя, или страстей, обдержащих мя, – так говори, когда тебя насилует какая-либо плотская страсть.

Какой благой раб Твой, святой апостол Твой, Господи, Андрей Первозванный! Лишь только я припал к нему в греховной тесноте моей с молением исходатайствовать у Тебя милость мне грешному, возжелавшему сребра во время совершения Таинства Елеосвящения и за то пораженному от диавола смущением и теснотою, – и он тотчас исходатайствовал у Тебя, Владыка всех, прощение мне, непотребному: я чрез две-три минуты почувствовал себя совершенно спокойно. Как скоро у Царя Небесного милость испрашивается, особенно когда ее испрашивают святые Его!

Желание сребра во время совершения богослужения – от диавола. О, Иудино сребролюбие! Ищи прежде Царствия Божия и правды Его, ищи сердечного служения Богу и ближнему, усердного, доброхотного, а там Бог всё приложит тебе [Мф. 6, 33]. Имей непрестанно в сердце любовь к Богу и ближнему, а там Бог позаботится всё необходимое для тела даровать тебе. Пресвятая Дева Мария, воспитываясь в Иерусалимском храме, так всецело занята была молитвою и чтением Священного Писания, что забывала о пище. Но за то Бог посылал к Ней Архангела с пищею.

Не унывай от того, что приходится тебе много треб совершать, но, напротив, радуйся, что тебе приходится часто беседовать с Отцом твоим Небесным, с Пречистою Матерью Божией и со святыми и быть (если только бываешь) вне суеты земной. Вообрази, какой ты удостоен чести: ты, земля и пепел, беседуешь с безначальным Царем Славы. Отыми от себя диавольское уныние, не дичись и не чуждайся Отца Небесного, ведь ты сын Его по благодати; с какою же любовию, с каким сияющим лицом должен ты беседовать с Ним, с какой любовию молиться о людях, чадах Его по благодати, членах тела Церкви Христовой.

Много ли моему малосильному телу нужно, – и странное дело: чем меньше ему нужно, тем большего оно алчет и жаждет; чем более смутно, стеснительно и болезненно для души и тела пристрастие к земным сластям, к земным сокровищам, тем более я пристращаюсь к ним. Что за безумие? Что за тьма, меня окружающая? О, как хорошо не иметь дела со всеми этими благами земли или пользоваться ими равнодушно, как сором, ибо и тела наши – сор, земля и пепел, как они ни прекрасны, как мы ни ценим, ни ласкаем, ни едва не обоготворяем их, как ни тешим их сластями, блеском, приятными звуками, красотою, благоуханиями, осязанием. Всё суета и сон! О плотское раздражение, нервическое раздражение, вещественное сотрясение, доколе я не буду презирать тебя и не считать тебя наравне с сотрясением бездушного инструмента! Боже мой! Доколе Ты не будешь Богом сердца моего? Доколе эти чуждые боги, не могущие дать света, жизни и покоя душе моей, но только мрак, скорбь и тесноту (эти сласти, разумею, эту всю привлекательную вещественность), будут обладать мною, моим сердцем? Странное дело! Они всегда смертельны и для души и для тела, поражая как бы апоплексиею и ту и другое, – и я всё влекусь к ним, прельщаюсь ими, прилепляюсь к ним. Как просто идти, кажется, путем мудрости, ан нет – идешь путем безумия: одно мгновение искушения – и часто падаешь в вещественность: такая прелесть, обман! Так забавляется мною злой Велиар! Но, Христе мой, Ты мне помози одолеть прелесть сластей, Тебя же даждь мне любить всесердечно, а ближнего же моего, как себя, и для него не попусти мне щадить сластей, этого сору, и не говорить в себе лукаво: я меньше их употребляю их, а они больше меня вкушают их из моего достояния. Это твоя слава, твоя честь, что ты меньше их употребляешь: ты иерей, ты вкушаешь пречасто Сладчайшего Иисуса, ты должен мудрствовать о горней бесконечной сладости и не прилепляться святотатственно, идолопоклоннически к земным сладостям, ибо нельзя служить двум господам [Мф. 6, 24]. Ты долгим опытом научился, как диавол чрез сласти отлучает твое сердце от Христа и сильно вооружает тебя против Него, против Его заповедей и против ближнего, как он чрез сласти отревает тебя от ближнего, охлаждает к нему, внушает к нему пренебрежение. Этого довольно, чтоб попрать все сласти. Больше нечего и умствовать. Нет больше предлогов прилепляться к сластям, любить их.

Помни, что сердце есть источник мысли, слова, любви и храм Божий, а оно находится в тесной связи с полостию желудка. Не засоривай же желудка пищею и питьем, то есть не употребляй пищу и питье без разбора и неумеренно, но поревнуй о воздержании и посте, чтоб внутренняя храмина твоя была чиста, светла, пространна и благообразна, как подобает царскому чертогу.

Господи! Благодарю Тебя, яко от лукавства, мерзости жестокосердия и бесчувствия к болящему товарищу и брату Ивану Казимировичу Латынскому избавил Ты меня по молитве моей внутренней к Тебе. Благодарю Тя, яко услышал еси мя в тесноте бесовской. Услышь меня всегда в тесноте вражией. 28 ноября 1864 г.

Господи! На невидимого Тебя я взирал как на видимого! Имя Твое было для меня Самим Тобою.

Слава правде Твоей, Господи, слава миру Твоему, слава животу Твоему, иже89 в нас! Был я в гостях у Василия Михайловича Чернявского, священника кладбищенской церкви, и прекрасно о Господе держал себя, спокойно, просто, развязно, собеседно, отразил козни бесовские именем Господним и обличал их внутренно словами: мыльные пузыри. Впрочем, эти слова я относил только к блудным и презорливым помыслам, готовым осквернять мою душу. Подумал я, что вот, по благодати Божией, с миром и торжествующим видом уйду из гостей, оставив приятное впечатление в принимавших меня [к] себе. Но вот когда я стал пить третий стакан чаю, лукавый дух скупости запнул меня: я вспомнил о своей прислуге, что ей надо дать чаю и сахару, – и что же? О окаянный, и скупой, и самолюбивый! Пожалел для ней этой сласти и булок! Сам ел-пил с приятностию, с душевным довольством и благодарностию у других, а для своей прислуги, которую должен любить, как себя, и желать ей того же, чего себе, поступать с ней так, как желаю, чтоб поступали со мною, пожалел Божиих даров. Один мгновенный помысл, одно мгновенное чувство скупости и алчности – и весь душевный механизм, весь покой сердечный рушился; мое лицо исполнилось бесчестия и уничижения; внутри у меня были теснота и рабство, огнь и мрак. Я боролся с собою, и долго безуспешно, потому что употреблял не очень верные приемы к опровержению диавольских козней. Наконец я сказал сам себе: диавол равен сам себе во всех своих кознях. Значит, как блудные помыслы по ничтожеству своему, слабости и пустоте своей подобны водяным пузырям, так и помыслы скупости, и сребролюбия, и злобы, и зависти, и гордости, и уныния, и раздражительности, и вся бесконечная вереница грехов и страстей. Когда я сказал это с сердечным убеждением, мне стало гораздо легче, лицо мое прояснилось, теснота весьма значительно уменьшилась, хотя смрад скупости и алчности из души еще не совсем выкурился. Нравоучение: 1) не надо иметь сердечного пристрастия ни к чему земному, ни к какой сладости или драгоценности, ни к чему, что прельщает взор, вкус, слух, осязание и обоняние; 2) наслаждаясь сладостями сам, нимало не жалей их и другим, как не жалеешь себе; 3) ходя в гости к другим и угощаясь у других, люби принимать их к себе и угощать их радушно, особенно же не жалей ничего своим домашним, не исключая и прислуги; наблюдай единство и взаимную любовь.

Владыко Человеколюбче! Благодарю Тебя, что Ты долго и победоносно поддерживал меня в гостях и мира Твоего не лишал меня за поддержание чистоты сердечной о имени Твоем! Но грех пристрастия моего к земным сластям прости мне и изгладь его по множеству милости Твоея и на будущее время прелесть сию даждь мне попрати победоносно, еже буди! Буди! Ноября 24-го дня 1864 года. Господи! Слава имени Твоему! Слава истине Твоей! Слава благодати Твоей!

Берегись нетерпения, злой раздражительности, ропота и дерзости пред Богом, когда окружат тебя со всех сторон беды и тесноты для искушения твоей веры, любви и терпения или когда ты сам навлечешь их своим неблагоразумием, например невоздержанием в пище и питье. Но смиряйся пред судом правды Божией и терпи изволением сердца постигшее бедствие.

Любовь к Богу надо ежедневно поддерживать и возгревать покаянием, молитвою, постом, размышлением о неисчетных Его благодеяниях к нам, любовию к ближнему, прощением обид, снисхождением к его немощам, милостынею к бедным; а любовь к ближнему должно поддерживать и возгревать ласкою сердечною, беседою непритворною, услугою, гостеприимством, прощением обид, снисходительностию к его немощам, молитвою за него. Если же не будешь заботиться и прилагать старание об этом, любовь и к Богу, и к ближнему мало-помалу иссякнет. Это подтверждают опыт и слово Божие. Царство Небесное, говорит оно, силою берется, и употребляющие усилие восхищают его [Мф. 11, 12].

Не поддавайся унынию, малодушию, ропоту, внутренней дерзости, как Каин, в скорби, болезни, неудаче в деле, но смиряйся, терпи и молись.

Хоть бы десять раз в день кто пришел к тебе – не обижайся на него за то, ибо подумай, сколько раз в день ты припадаешь к Богу, и Он не гневается на тебя за то, не отвергает от Себя и, напротив, хвалит тебя за такое дерзновение. Обижаться на другого за его частое к нам хождение знаешь что значит? А вот что: мы хотим одни вселиться на земле [Ис. 5, 8], совместничества в мире Божием терпеть не можем, между тем как все мы составляем одно семейство Божие и все имеем одинаковые права на дары Божии.

Не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом? И тогда исповем им, яко николиже знахвас: отыдите от Мене, делающии беззаконие [Мф. 7, 22 – 23]. Это ко мне, грешному, относится. Я в Его имя пророчествую, проповедую, я бесов многократно Его именем изгонял и Его именем силы многи сотворил, но жизнь моя исполнена мерзостей, неправд. Господи! Обрати меня – и обращуся; направи пути моя, молюся. Прежде даже до конца не погибну, спаси мя.

Сердце, обремененное множеством пищи, тупеет ко всему духовному, делается бессмысленным и косным, бесчувственным; оно не сочувствует и Христу распятому, не чувствует Его бесконечно великих благодеяний и милостей всей Святой Троицы; оно и к подобному нам человеку холодно, и враждебно, и презорливо.

А любостяжательный и в церкви думает и говорит о своей прибыли. О, какое терние – любостяжание! Оно готово променять Царство Небесное на деньги, храм обращает в лавку торговую; оно готово всякого человека продать, даже отца и мать. Дальше своих выгод любостяжательный человек ничего не видит, как чревоугодник дальше своего чрева. Оно поглощает всё его внимание. Сердце чревоугодника неспособно к высоким и обширным созерцаниям.

Сердце чревоугодника неспособно чувствовать силы или истины слов молитвы и Священного Писания или службы Божией, потому что сила и истина слов молитв и Священного Писания есть Дух Святой, а сердце чревоугодника плотяно. Не имать Дух Мой...90 Чревоугодники, надеясь больше всего на пищу, лишают себя Духа Божия.

Пристрастие к земным благам, к плоти не только препятствует к нашему сердечному очищению и усовершенствованию в добродетели, которое должно простираться до уподобления Божеству (святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш [Лев. 19, 2]), но и отодвигает нас постоянно назад. Мы уподобляемся кружащимся на одном месте. Между тем как сбросивший с себя оковы мирских страстей свободно стремится вперед и день от дня преуспевает в святости, в любви Божией и к ближнему. Матерь Божия, Предтеча, апостолы, мученики, иерархи, преподобные, бессребреники.

Грешный я человек! Доселе еще я полагаю целью жизни наслаждение пищею и питием. Доселе еще я не научился, подобно Господу моему, презирать пищу и питье.

Земля ли, слизь ли меня занимает?

Благодарю Тя, Пресвятая Троице, Боже мой, яко молитвы веры и упования моего о болящем рабе Твоем Константине (Скворцове) не посрамил еси! Или что я говорю: молитвы веры и упования? Мало я имел веры и упования, ибо был связан мрежами91 вражиими и служил молебен с стесненным сердцем. Ты Сам, Господи, дал знамение и молитвы служителя Твоего о крепко болящем, о исцелении его не посрамил еси, врага же бесплотного, стужавшего мне во время молитвы, вконец посрамил еси, ибо, тогда как он шептал мне, что болезнь инспектора Константина слишком закоренела и упорна, что внутренности его очень повреждены и повреждение не может исправиться без особого чуда Божия, а чудес Бог даром не расточает, то есть без особой нужды, – вот Ты, Всемогущий Отче наш, на другой же день даровал рабу Твоему облегчение, и с того дня он стал поправляться и быстро выздоравливать, а теперь вот и совершенно поправился и пригласил меня воздать Тебе благодарение, еже и сподоби нас принести Тебе чистым и сокрушенным сердцем, со умилением, да и во предняя не лиши нас упования на Твои неистощимые щедроты и ничимже препинаемое всемогущество Твое. Буди, буди! Ноября 25-го дня 1864 г.

Какое греховное безумие наше, бессмыслица наша прилагать грехи ко грехам волею или неволею, а не исправлять тотчас грех противоположным добром!

Погрешил кто в чем – раздражаемся, вместо того чтоб покрыть это снисхождением, ибо человеку так же свойственно погрешать, как дышать; или чтоб с кротостию вразумить, мы озлобляемся на него. Или если я сам в чем согрешил, особенно в очах других, то, вместо того чтобы сознать свою немощь и смириться пред Богом, прося Его милости, предаюсь унынию, малодушию и допущенный уже грех, допущенную неисправность увеличиваю больше и больше, нравственное безобразие делаю еще более безобразным. Согрешил ты в очах других – поимей христианскую мудрость сделать незаметным грех свой своим спокойствием и спокойным деланием своего дела; согрешил – и тотчас же встань и поправься, как враг имеет хитрость и злобу тотчас ввергать нас в новый грех, если на одном не сразил нас. О, если бы только на мгновение, а лучше, если бы ни на мгновение не действовал в нас никакой грех! Ни на минуту, ни на мгновение не предавайся унынию и отчаянию диавольскому, а всё уповай и уповай до конца дней своих. Ныне же пребывают вера, надежда, любы (1Кор. 13, 13). Согрешил ты – что ж удивительного? Говори в себе: я грешный человек. Немощи подвергся – что ж странного? Я немощен по природе. Несовершенным оказался? Но я и не был никогда совершен и не мечтаю, что я совершен. Вот та беда, что мы грешны, а хотим, чтоб об нас думали как о праведниках; мы немощны, а хотим, чтоб считали нас сильными; исполнены недостатков и несовершенств, а хотим, чтоб считали нас совершенными. Какая гордость бесовская! Допущенную по немощи или ненамеренно погрешность старайся сам не замечать, но как ничто считай ее и продолжай свое дело. Господи! Ты мое совершенство – просвети и укрепи мя.

Не во многоглаголании спасение, не в многоядении здравие – в сердечности слов спасение, в умеренности и малоядении здравие и долгоденствие.

Презирай наслаждение пищею и питьем, употребляй пищу и питье только для насыщения.

Собственно говоря, пророчества новозаветные (как и ветхозаветные), например о втором пришествии, о воскрешении мертвых и будущем Суде, о вечном блаженстве, о вечных мучениях, не есть пророчества, а видения действительных событий, как бы ныне существующих, видимых и осязаемых. Так они сходны с действительностию. Слово Бога означает непременно дело настоящее, прошедшее или будущее; у Него нет пустого слова, как это бывает часто у нас. Итак, вострепещем пророчеств Господних, пророческих и апостольских и да готовим все на последний исход дела свои.

Милосердия двери отверзи нам – то есть чрез Тебя, Владычица, чрез Твои молитвы удостаиваемся, окаянные, недостойные, милости Господней и прощения грехов.

Тя бо и едину надежду имамы. Потому что Ты – Матерь Самого Бога, преблагая и всемогущая Владычица наша, Заступница наша, дарованная нам от Господа заступать, спасать и покрывать нас от бед и грехов. Сентября 20-го, 1864.

Ах! Как я доселе мало мудрствовал систематически горняя, а всё земная! Мне надо постоянно думать о горнем, а то я засну греховно.

Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, Боже мой, яко отъял еси грех злобы моея, осуждения, презорства и скупости к ближней моей, к подруге моей жизни, юже сочетал еси мне. О, сколь многоразличен и многовиден грех, сколь настойчив и быстр и сколь тесен, свиреп! Благодарю Тебя, чудо спасения моего, Господи, крепость моя!

Что я сам собственно? – Злоба, гордость, зависть, любостяжание, сребролюбие, чревоугодие, блуд, татьба, уныние, малодушие и прочие страсти. Всё благое во мне Господь – воздух мой, свет мой, сила моя!

Оставльше вся, вслед Его идоша [Лк. 5, 11 ]. А вы в воскресенье лавок не хотите оставить, чтобы идти в храм Божий. Не можете Богу работати и мамоне [Мф. 6, 24]. [Разговоры в церкви оставь.] Оставльше вся страсти: злобу, злоречие, клевету, гордость. Пьянство оставь, сребролюбие оставь, чревоугодие оставь...

Благодарю Тебя, Господи, за многократное избавление.

Из-за пристрастия к земным благам в пренебрежении Евангелие, Церковь, вечная жизнь.

Привязанный к земному ниспровергает, иссушает всю любовь к Богу и ближнему, приводит в забвение таинство искупления, страдания Спасителя – всё это для него как ничто; в церкви он думает о своих сокровищах, потому что где сокровище, там и сердце [Мф. 6, 21]. И к ближним хладен и не сочувствен, хоть все с голоду умирай, а он один оставайся. Пристрастный к земному скуп, завистлив, горд. Пристрастный к земному извращает порядок вещей: ничтожное считает за великое, великое – за маловажное, видимое – за важное, невидимое – за ничтожное, видимое любит, невидимого отвращается.

К обедне звонят – чаю не хочу оставить, страсти к нарядам, чревоугодия, пресыщения.

Плоть моя говорит: поесть-попить побольше, хотя и нет нужды, есть приобретение для меня. Дух мой говорит: а для меня – без нужды не есть и не пить и даже при чувстве голода есть и пить как можно меньше есть великое приобретение. И слова плоти оказываются ложными всегда, а слова духа – справедливыми. Сама же плоть вскоре по принятии пищи сама чувствует тяжесть и то, что она попала в сети свои, да и душа испытывает на себе истину слов своих, ибо всегда находит, что она всегда бывает бодрее, свободнее, спокойнее, светлее после малого ядения и питья, да и тело свое находит более здоровым, легким и развязным.

Нашептывания, искушения врага бесплотного суть ночные грезы, лишенные всякой действительности и существенности. Воистину, враг чрез отпадение от Бога, Который есть истина и жизнь [Ин. 14, 6], весь стал мечтою, хотя сам и существует, и ужасным призраком смерти, хотя по видимому и живет. Христос – истина и живот, – избавь нас от лютых мечтаний врага сего.

Скажи мне: к дому ли и утвари домашней и к сластям, в доме находящимся, нужно иметь привязанность и любовь или к хозяину дома? Конечно, скажешь, к хозяину дома. Зачем же все мы имеем привязанность к миру и к вещам, в нем находящимся, а не к Господу его?

Как наказывает Бог за неподаяние милостыни! Отказал я двум мальчикам – и, пришедши домой, разбил лампу; сделал то, что обедню заздравную Мурашова (Алекс. Васильевича) 23 ноября нельзя было служить.

В сыром виде рыбы не есть: ужасно тяжко для души.

Как ничтожна твоя любовь к жене своей, когда она (любовь) разбивается о поставленный в комнате сосуд с извержением женским, и ты ходишь мрачен от нее, сам не свой, обаянный сатаною, который потешается над твоим безумием и малодушием и над твоею суетною, лицемерною любовию. Твоя жена во время твоей немощи с любовию сама выносит твой мочеизвергательный и калоизвергательный сосуд и готова обонять зловоние его и как бы не чувствует его, потому что оно твое; а ты лишь взял и увидел такой сосуд с ее извержением – как и нос на сторону отвернул и возгнушался негодным останкам пищи и даже женою самою! Какой ты сластолюбец, какой ты бездушный, неразумный, что из-за земли, из-за грязи человеческой чувствуешь нерасположение к человеку – этому образу Божию, члену Христову, брату, сестре своей! Разве ты сам состоишь из золота, из благовония? Разве ты не та же грязь и зловоние? Вместо того чтобы при виде человеческого извержения тебе смиряться и назвать себя гноем, смрадом, землею, а всё, что в душе, признать Божиим даром или признать всю душу Божиим дыханием – значит, себя ничем, – ты гордишься, брезгаешь, презорствуешь, совсем забываешь себя, кто ты, какое зловоние грехов и страстей многоразличных, какое зловоние телесное, которое часто сам испускаешь и не чувствуешь его или обоняешь его с некоторым удовольствием, потому что оно твое! Итак, чужое зловоние считай как свое и из любви к ближнему терпи его, как свое, особенно если эта немощь случается с больным. (Иногда погода располагает к ветрам желудочным.) Все у вас да будет с любовью (1Кор. 16, 14). Да будет тебе это новым уроком, что не должно верить нелепым капризам своего сердца – брюзгливого, гордого, злого, презорливого, сластолюбивого, ароматолюбивого, красотолюбивого. Не верь ему, отвергайся его, презирай его во всех случаях, когда оно будет смущать тебя. Как ветхую, грязную, брошенную в помойной яме тряпку, пренебрегай его. А всякого ближнего люби неизменно, как себя, и из-за нечистот плотских не презирай его, не враждуй против него, не досадуй на него. Да не будь сластолюбив – сластолюбие в пище и питье делает человека изнеженным и брюзгливым. Ароматных чаев избегай, духов, пирогов благовонных и сладостных. Не балуй своего зверя, разумею сердца, – его надо всегда на узде да на хлебе и воде держать да в трудах упражнять, чтоб не злился, не бесился.

При посещении больных с животворящими Тайнами или для соборования сердце наше поражают лукавство, холодность, иногда злоба, презорство и отриновение от ближнего, и оказывается, что сердце наше изнежено сластями, просторным и удобным жилищем и оттого бесчувственно, безучастно относится к ближнему, не имея к нему любви, а к его имуществу и тайно думая о вознаграждении за труды и желая денег, а не души его, не сострадая о болезни души и тела его. О, окаянство! Воспитывай в себе истинную любовь к душам человеческим, презирая плоть и вещественность.

Украшаем стены жилищ своих, одеваем дерево и камень в драгоценные и прекрасные обои, а о нерукотворенных храмах Духа Святого, о сердцах своих, небрежем, одеждою добродетелей – кротости, смирения, милосердия, нестяжания, воздержания, чистоты, простосердечия – не одеваем их; дерево и камень одеваем, а члены Христовы, а меньшую братию Его оставляем ходить в рубищах, оборванными (так что стыдно на них посмотреть – до такой степени они в пренебрежении) или босыми. О, безумие наше! О, язычество! Ог невежество духа веры! Сами одеваемся пышно, великолепно, дорого, имеем по нескольку одежд излишних, а бедным уделить и одной одежды не хотим, забывая слова Предтечи: у кого две одежды, тот дай неимущему [Лк. 3, 11]. Какой же нам ожидать милости от Владыки в день Суда? О, юродивые девы! О, елея добрых дел не имеющие девы!

Богатые, изнеженные в своих чистых и просторных жилищах люди (одеждами и сластями) сердятся на всякую безделицу: на тараканов, попавших на их одежду или ползающих по столу; на дым кадильный, расстилающийся в их комнате во время молебствия или в храме и осеняющий их (о, безумие!), на толчок ненамеренный, сделанный кем-либо и никакого вреда не причинивший им, на слово негладкое, не льстящее их тонкому самолюбию, на взгляд не совсем приветливый – на всё, на всё, что не по ним.

Всё приносит нам плоды: яблоня – яблоки, виноградная лоза – виноград, вишневое дерево – вишни, земля – многоразличные плоды; кокоши92 – яйца, пчелы – мед, коровы – молоко, масло, волы и тельцы – мясо, моря – рыб, суша – всякие плоды; что же мы приносим Владыке, какие плоды? Есть ли у нас хотя плоды покаяния, если мы действительно каемся во грехах своих? Всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь [Лк. 3, 9] (пророчество).

Любовь есть сила и власть: если всегда со всеми поступать по любви, то без гнева нашего будут нас подчиненные или дети уважать и бояться. А злоба есть бессилие и унижение духа человеческого.

Не радости и утешений жди от Господа за дела милости к ближним, а огненных бичей и крепкой борьбы от диавола, ненавидящего всякое добро, и не малодушествуй, а терпи мужественно нападения злобы от диавола, или скупости, зависти невольной, уныния, нечистоты и прочего, и отнюдь не ропщи на Бога и не обвиняй Господа в своем искушении. Да помни, что искушения огненные для тебя необходимы.

И скорбь, и болезнь, и теснота, и бессилие внутреннее – всё от диавола, всё мечта. Злоба и досада на кого-либо и внутреннее смятение при этом тоже от диавола.

Крест напоминает нам о той истине, что мы искуплены кровию Сына Божия от вечной смерти и есмы Его достояние, рабы, работники, что мы должны путем скорбей, болезней, напастей стремиться под руководством Христа и Его Церкви к вечной жизни и не предаваться удовольствиям жизни: театрам, пирушкам, концертам, гуляньям, плясанью, играм различным, не устроять себе райков из своих жилищ, не одеваться изысканно и считать всё это за мыльные пузыри и за кратковременные фейерверки, но стараться всевозможно соблюдать веру в сердце в Господа Иисуса Христа и очищать свое сердце, распиная плоть свою со страстями и похотями [Гал. 5, 24]. Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей [Пс. 50, 12]. Ибо это главное дело нашей жизни – очистить сердце свое от страстей, а это многотрудное, многоскорбное и многоболезненное дело. Вот наш крест! Терпеть чужие погрешности, злобы, неправды, гордость, зависть, клеветы – тоже крест; пьянство...

Господи Иисусе! Какое благорастворение Духа в душе моей после неосужденного приятия пречистых и животворящих Таин Твоих! Какой мир, какая легкость, какое пространство, какое дерзновение пред Тобою и пред людьми Твоими! О, если бы Ты утвердил меня, Владыко всесвятый, в состоянии сем! О, если бы Ты даровал мне право ходити пред лицем Твоим во вся дни живота моего! Да будет, Владыко! Аминь. Да прославится имя Твое святое! Сентября 14-го дня 1864 г.

Обыкновенные нападки диавола: хула, мерзость плотская, злоба, гордость и презорство, злое нетерпение и раздражительность от всякой безделицы, или каприз сердца, сребролюбие, чревоугодие, скупость, или жаление другому того, что приятно для себя, уныние, боязнь, скорбь, теснота, огнь адский и омрачение при всех этих греховных состояниях. Но в простоте святыни Твоей сохрани нас, Господи!

Разве брат мой, как и я, предназначенный наслаждаться бесконечною сладостию небесного блаженства, для которого все сладости на земле сотворены Господом, бесконечные по множеству и разнообразию, разве он не стоит немногой сладости, которая на трапезе моей, – сладкого чаю, варенья, пирога, разве не стоит поесть, сколько ему хочется (а ему очень немного нужно), тогда как сам я ем-пью сколько хочу? Разве он хуже меня? Еще: я причащаюсь часто бессмертной трапезы животворящих Таин Тела и Крови Господней, а он – очень редко, потому я должен научиться давно пренебрегать сластями житейскими, земными, преходящими, тленное, грешное тело услаждающими, и всё свое наслаждение полагать, всю жизнь свою во вкушении пречистых и бессмертных Таин Тела и Крови Господа. А брат мой, не удостаивающийся столь часто святого причастия, по некоторой необходимости полагает свое наслаждение в тленных брашнах. Итак, ты, столь часто удостаиваемый нетленного брашна, с какою радостию должен делиться с братом, с ближними тленными брашнами, потому что ты вкушаешь бессмертную трапезу очень часто, а они только раз в год. Прославь щедрого, исполненного сладостей неизреченных Господа и не щади, не жалей для брата своего – образа Божия земных сладостей. Не твои они, а Божии: Господня земля, и исполнение ея, вселенная и вси живущии на ней [Пс. 23, 1]. По сладостям земным суди о небесных, о Боге всякия сладости, каков Он.

Страшное поистине будет Судище, потому что праведный, всемогущий и всеблагий Судия будет судиться с Своими неблагодарными, злонравными и неверными тварями, которых бесконечно много облагодетельствовал и которые воздали Ему за бесчисленные благодеяния неверностию и бесчисленными беззакониями, бесчисленными оскорблениями. Человека хочет сделать Бог – богом, а человек сам делается, как бы наперекор Господу, скотом несмысленным и самим диаволом.

До Тела ли и Крови Господней нам? Нам бы до чаев, кофеев, да до табаку, да до винца и пивца, да до мяс и разных сладостей. Можем ли работать Богу и маммоне, Богу и чреву? – Не можем. Не может человек двум господам служить – не может, не может, хоть голову разбей. Но пища для чрева, и чрево для пищи; но Бог уничтожит и то и другое (1Кор. 6, 13). Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе [Рим. 14, 17].

Что причина нашей холодности к вере, к Церкви? Чувственные наслаждения – чай, кофе, табак, театр, игры в карты, в шахматы, в шары. Они сделали сердца людей грубыми, земными, как бы навозными червями, живущими в навозе. Они отбили людей от веры, от молитвы, от Церкви. А сердце (дух) просто: один очень приятный глоток сладкого питья может нарушить его равновесие, одна приятная струя табачного дыма.

Когда человек богатый, или знатный, или начальник пожмет нас за руку – приятно нам бывает, а когда нищий и бедный возьмет да пожмет нашу руку или близко очень подойдет к нам, то неприятно бывает, сердимся на него: как-де ты смел мою руку пожать! Как так близко подошел ко мне! Как будто нищий какая нечисть, чума или холера! О, лицемерие грешное! О, прелесть бесовская! Да доколе мы будем презирать Христа в лице нищих? Доколе будем презирать нищих, коих слава – Христос? О, пресыщенные мы твари, забывшиеся в своем довольстве! Горе нам, насыщенным ныне, ибо мы взалчем [Лк. 6, 25]! Но умилосердись над нами, Господи! Если человек хочет быть истинным членом Христовым и другом Христу, Сыну Божию, нас ради обнищавшему, – люби нищих и за честь считай подавать им милостыню, за честь считай, если они тебя ласкают, если руку твою пожимают или целуют тебя, ибо в лице их Сам Христос, Коего они члены: мы все едино тело духовное, и у тела этого Глава – Христос. Но страдает ли один член, страдают с ним все члены (1Кор. 12, 26). Итак, не презирай нищего: он совершенно такой же человек, как ты, равный тебе и равной с тобою чести достоин, да и еще большей, как более сообразный Христу, чем ты, живущий в богатстве, в роскоши и изобилии и сластях многоразличных. Кто из вас более по образу и по подобию Божию? Думаю, что нищий, простой и смиренный, а не богатый, гордый и надменный, ибо богатым свойствены гордость и надменность, как нищим простота и смирение. Всё достоинство человека в образе Божием, которым он почтен, и в степени уподобления Богу: чем кто сообразнее Богу, тем тот досточтимее; чем кто смиреннее, добрее, проще, тем досточтимее; чем кто гордее, злее, хитрее, тем презреннее; чем более кто терпит скорби, болезни, бедность, тем досточтимее, потому что несет крест Христов; чем кто живет веселее, без искушений, без скорбей и болезней, да еще в богатстве, тем менее заслуживает чести, ибо он не несет креста Христова и в сердце его – мерзость страстей.

Самолюбец и материалист, а не боголюбец и душелюбец или ближнелюбец. Кто? – Я. Господи! Научи меня попирать самолюбие и всякую приятную материальность. Господи! Научи меня отвергаться себя.

Священник должен объяснять, истолковывать народу, в чем должен состоять пост, ибо и в пост многие не постятся, хотя и думают, что постятся, ибо употребляют очень приятную, лакомую пищу, чай, кофе, сласти, читают всякие книги, позволяют игры, вечера...

Сласти питают и усиливают самолюбие (а не братолюбие) и пристрастие к плоти, леность, изнеженность, неохоту служить Богу и людям. Опыт.

Чай – большое расслабление для тела и души, большая нега грехолюбивой плоти, особенно сладенький. Осторожно, немного и похолоднее надо его пить (после обедни). Чай – истая болезнь духа и тела, яд, особенно если его выпьешь стакана три или четыре в крепком виде. Опыт. Я дурно служил из-за него обедню – весь в раздражении.

Отнюдь не пить крепкого чаю, особенно много; пить не больше двух стаканов.

Что значит приготовиться к обедне? Значит изгнать из сердца скрывающегося и гнездящегося в нем злого духа, чтобы служить литургию спокойно, без преткновений, с дерзновением, громогласно.

Необходимость для рода человеческого Спасителя и страданий Его за человеков. Ради страданий своих и в силу их мы избавляемся теперь по вере и молитве к Богу от величайших бед, именно от лютых грехов и страстей, от несносных скорбей и теснот, от великого мрака, уныния и расслабления и бессилия греховного, от упадка духа страшного, убийственного, уничтожающего нас в глазах собственных и других, от мучения лютейшего, иногда безотрадного; так мы избавляемся от скорби, огня, тесноты, злобы, зависти, гордости и презорства, скупости, сребролюбия, чревоугодия, блуда, страсти к одеждам, непослушания, грубости и прочего. Но что нам даровал пострадавший нас ради и умерший Сын Божий Иисус Христос? Искупив нас от клятвы законной и вечной погибели, Он даровал нам бессмертную и блаженнейшую жизнь в Боге и с Богом. Упразднив смерть, дарова нам живот вечный... разрушив клятву, gage благословение.93

Мы постоянно все в бедах; мгла греховная объемлет нас; жало змия палит нас, диавол теснит страшно, а силы своей нет бороться с ним. Нам постоянно нужен Спаситель!

Человек есть немощь, грех, забвение, то есть он постоянно забывает свое вечное назначение и то, пред Кем он ходит, что делает. Снисходить надо к людям, к их погрешностям.

Чревоугодие – враг христианской веры: оно изгоняет веру из сердец и, значит, Господа Иисуса Христа, Который вселяется верою в сердца наши [Еф. 3, 17]; оно искореняет из душ горнее мудрствование и воцаряет земное, о земном, например как бы хорошего чаю достать да попить, вкусный пирожок сделать и съесть, и прочее. Чревоугодие приковывает дух к земле, отрывая его от горнего нашего Отечества, оно иссушает любовь к Богу и к ближнему, особенно к душе его. Бывает и у чревоугодников любовь, но она бывает любовь плотская, любовь застольная, за блюдами да за стаканами, да за картами, да еще за чем-нибудь, – очевидно, это не христианская любовь, а плотская; в такой любви жили и содомляне и допотопные люди.

Слава Тебе, Господи, щит мой несокрушимый от стрел и козней вражиих; только бы держать Тебя, не отпуская из сердца.

Лучшей, обильнейшей части у других надо радоваться, как радуемся, видя у себя обилие и доброкачественность даров Божиих. Только о скупости и недоброкачественности вещей, данных другим, надо жалеть. Научи меня, Господи!

Якоже себе, даждь мне любити ближнего во всем; даждь мне радоваться изобилию и доброкачественности его пищи и питья, его одежд, его всех благ, как радуюсь этому у себя. Щедрый! Научи меня щедротам и простосердечию! Научи меня желать другим всего лучшего, как себе желаю этого.

Человек! Осмотрись крутом: сколько дал тебе Бог и что ты Ему воздаешь? Небо тебе служит, земля тебе всем служит. Приходи в церковь: здесь видишь Спасителя, престол Его, крест Его, пречистое Тело и Кровь Его и прочие Тайны – это всё для тебя, для твоего восстановления, очищения и обновления; видишь Божию Матерь – Она, пречистая, для тебя произращена, чтоб чрез Нее устроить твое спасение, и Она день и ночь молится об нас; видишь святых – это твои молитвенники, и проч. Для тебя вочеловечение Сына Божия, для тебя Его учение, Его чудеса, Его пророчества, Его страдания, смерть крестная, воскресение и вознесение на небо. Для тебя будущее воскресение тела, для тебя Суд, для тебя вечное блаженство, для тебя и мука вечная.

Для тебя, человек, Ветхий и Новый Завет, для тебя столько домостроительства. Ужели ты всем этим пренебрежешь, всем этим величественным и дивным спасением!

Горе вам, прелюбодеи и прелюбодейцы! Прелюбодейца! Ты сушишь мужа; ночей он не спит, работа из рук валится, пища в гортань не идет, горькую пьет он из-за твоего распутства. Прелюбодей! Ты разлучаешь мужа с женою, которых Бог сочетал, ты мужа убиваешь, жену его держишь в постоянном грехе. О, суд без милости будет тебе от Владыки и Судии всех! Не знаю, чем ты можешь загладить вину свою. О, человек, хуже хищного зверя! О, человек, подобный диаволу! Прелюбодеи... Царства Божия не наследуют (1Кор. 6, 9 – 10).

Что такое лихоимство? Когда из желания обогащения продают товар очень дорого или худой отдают за хороший.

Вникай в состояние бедного класса народа, бедного населения: в нем чрезвычайно много неустройств и бед многоразличных от пьянства и прелюбодейства, от тесноты, грязи, холода и разных недостатков; некому за ними присмотреть, некому утешить, некому дать добрый совет, тогда как богатых есть кому и чему утешать: у них и комнаты нарядные, чистые, просторные, у них и деньги, и разные сласти, и нарядные одежды; у них и обеды, и вечера с танцами, и театры, и клубы, и гулянья; у них и ласкатели найдутся всегда утешить их. А у бедных ничего этого нет – напротив, у них беда беду погоняет. Недостатки, пьянство с горя или для веселья. Да отчего же и не выпить иногда немного, ведь не всё же горевать: другие веселятся, отчего же им не повеселиться? Только та беда, что веселиться-то не умеют: неумеренно, неблаговременно, некстати – доберутся с жадностию, да и упьются, и пить начнут; у них неверность жены мужу и мужа жене, и часто из-за недостатков и неудобств жизни: бедный муж боится детей иметь, чтоб больше не обеднеть, а злой товарищ пользуется этим и оскверняет ложе его; или в тесноте живут, и злой человек пользуется теснотою.

Наше ли имение? На себя ли только надо его тратить? На наряды ли? На украшение ли квартир?

Старец Евтихий – великий старец: он прозорливец, многие слова его показывают в нем [ведателя] человеческих сердец. Вы, говорит, боитесь смотреть прямо и долго на икону Спасителя и Божией Матери, – а ведь никто ему про то не говорил и при нем мы этого не показывали. Действительно, мы уклончиво взираем на икону Божией Матери и даже Спаса Христа. Сердце наше дичится Господа и Его Пречистой Матери, тогда как нам следовало бы чаще и любезно на Них взирать, как детям на отца и матерь. О, греховная нечистота и одичалость!

Твердо знай и помни, что, где бы ты ни был: дома ли, в церкви ли, в школе ли, – везде на всякое время присутствует Сам Господь, Сущий, а ты или вы уже в Нем и Им существуете, Им мыслите, говорите, желаете, упокоеваетесь, просвещаетесь, радуетесь и делаете разные дела, добрые или просто житейские. К Нему и должно непрестанно возводить очи сердца, с упованием на Его милость. Также и Владычица Богородица, как Матерь Сущего, находится везде и во всякое время и нас, детей Своих, назирает, спасает и помогает во всяком добром деле, если мы на Нее уповаем и Ее призываем в помощь.

Как природа человеческая возвеличена, досточтима, достолюбезна, достойна благоговения и как мы сами унижаем себя многоразличными страстями – гордостию, презорством, злобою, завистию, сребролюбием, скупостию, чревоугодием, леностию, нечистотою, лицемерием, лицезрением, земнолюбием, унынием, тоскою, забвением Бога, жестокосердием, обманом, ложью, хулою, лукавством и прочими грехами! Помни же, что человеческая природа величественна, досточтима и достолюбезна! Человек-христианин есть сын Божий и наследник Божий во Иисусе Христе.

Если бы не скорби да болезни или труды и напасти и различные несчастия, тогда сердца наши одебелели и отолстели бы совсем, и Бога бы забыли, и пропитались бы всякою греховною нечистотою, и погибли бы мы навеки во грехах своих. А то благость Отца Небесного бережет нас, не хотя да кто погибнет, но да вси в покаяние приидут (2Пет. 3, 9), и для этого наказует нас жезлом Своим, посылая на нас скорби, болезни и напасти, как очистительный огонь, попаляющий плотяность, земляность, нечистоту наших сердец, – больно, да здорово. Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает [Евр. 12, 6].

Когда враг будет тебя соблазнять красотою плоти, говори в сердце: всякая плотькак трава, и всякая слава человеческая (красота лица, драгоценных украшений, одежд, знатность, богатство) – как цвет на траве (1Пет. 1, 24).

Желание излишних одежд – от диавола: он внушает нам пристрастие к этой суете, чтобы не иметь в сердце Бога, чтоб не любить Его, а этот тлен. О плоть ничтожная, о земля, о гной, о смрад, доколе стану тебя блажить, покоить, ласкать и наряжать?

Иной жадный ест пищу-питье хорошие, приятные сколько хочет, много, а как доведется давать из тех же кушаньев-питий другим, своим же, – жаль и немногого, и кажется, что они едят-пьют много и лучше тебя. Какая жадность и зависть! Да не больше ли иногда нас работают и заслуживают поесть-попить побольше и получше другие, а не мы! И не радоваться ли надо тому, что наши же домашние, или наши воспитанники, или слуги, или нищие едят-пьют лучше, а не хуже нас? Слава Богу, что подобные нам человеки живут не хуже нас, и мы, грешники, недостойные Божиих даров, не будем в том осуждены.

О, плоть моя окаянная, бессмысленная! Сами делаем тысячи погрешностей – и охотно извиняем себя, особенно если они не в присутствии других сделаны, хотя в присутствии Божием, а к братиям своим, к их погрешностям внимательны и взыскательны до чрезвычайности, – где же любовь к ближнему, как к самому себе? Если ближний есть тот же слабый и многогрешный я, в другом только лице, то отчего к себе я снисходителен и невзыскателен, а к нему взыскателен? Отчего на себя не озлобляюсь, а на него озлобляюсь? Отчего на себя не разжигаюсь похотью, а на другого разжигаюсь? Отчего себе желаю и ищу сострадания, а ему не состражду? Сам люблю, когда мне сочувствуют, а другим не сочувствую? Отчего себе ничего не жалею, а ему жалею? Отчего себе не завидую, а ему завидую? Отчего себя не презираю, а его презираю? Отчего себя жалею, когда болю, или нахожусь в несчастии, или не получаю должного, а о ближнем, в таких же обстоятельствах находящемся, не жалею? О, самолюбие! О, беззаконие! Надо всегда помнить, что мы – едино тело есмы [Рим. 12, 5], а Глава наш – Христос, Агнец Божий, взявший на Себя грехи мира. Если будем отпущать человеком согрешения их, отпустит и нам Отец наш Небесный; аще не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших [Мф. 6, 15].

Как обращаться православному христианину с иноверными иностранцами или с неправославными русскими подданными, например, в гостях или по делу службы? – Как желаем, чтоб они с нами обращались, то есть как с своими братьями, не обращая внимания на различие вероисповеданий и не ставя им различие вероисповедания в вину или преступление и отнюдь не презирая их за это, потому что, во-первых, это дело их совести и, во-вторых, потому что многие и весьма многие католики, лютеране, англиканцы или реформаты, даже евреи, магометане и язычники по душе лучше многих из нас, хотя вера наша есть единственно истинная, правая и спасительная, чистого исповедания. Чем в большем заблуждении относительно веры находятся наши братья, люди других вер, тем более надо об них жалеть, большую являть к ним любовь, тем больше об них молиться, чтобы Господь их просветил и привел в недра Своей Церкви. Итак, смотри, чтоб сердце твое не ставило в сучок или в бревно ближнему веру его неправого исповедания и не делало это обстоятельство поводом к нерасположению к нему, но тем больше будь к нему любезен и ласков, чем более он заслуживает участливой любви по своей вере или вероисповеданию и чем большего совершенства требует от тебя Господь, как от здравого члена Своего, члена истинной Церкви Своей! О, какие мудрые и святые должны быть во всем житии православные христиане! Как они должны воздерживаться от осуждения своих собратий неправославных и от духа вражды к ним! Кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть (1Кор. 10, 12). Какая причина несоединения Церквей? – Гордость, вражда, зависть, осуждение. Кротость и смирение, любовь и взаимное уважение, доброжелательство искреннее давно бы соединили Церкви. Нет ничего убедительнее голоса кротости и смирения, любви и искреннего доброжелательства.

Помни, что все части и формы нашего тела Сам Творец и Господь наш принял и освятил, и свято смотри на все члены человеческого тела; помни и сотворение нас в начале руками Божиими, как сказано: Руце Твои сотвористе мя и создаете мя [Пс. 118, 73].

Как мы лукавы и мерзки, какими странными мечтами и призраками окружает наш ум и сердце диавол, что мы не можем прямо, спокойно, без лукавых и хульных помыслов взирать на пречистый лик Преблагословенной Матери Божией и Матери нашей по благодати! Также по сердечной нечистоте не можем иногда взирать спокойно, прямо, с чистотою на лица человеческие, например на лица нищих, которым часто подаем милостыню, на лица красивых молодых мужчин и девиц или женщин. О, какими сетями мечтателя диавола мы опутаны! Какими призраками окружены! Истина Божия да воссияет в нас !

В чем усматривается наша любовь к ближнему? В прощении обид, в извинении его погрешностей, в милосердии и милостыне к бедным, в сострадании несчастным, в утешении печальных, в кротком и ласковом обращении со всеми, в строгости к закоренелым грешникам, в самоотвержении из любви к ближнему и в перенесении на себе трудов и неприятностей ради спокойствия и пользы его. Любовь должна постоянно обитать в нашем сердце как существо его.

Славлю Тебя, Отче, Сыне и Душе Святый, Боже мой, яко избавил мя еси днесь от тесноты вражией и от мечтаний его.

Пресвятая Владычица Богородица – гора святыни, чистоты, величия, твердости, заступления. Мы трости, ветром колеблемые, Она – гора недвижимая; сравни трость с горою: которая больше и тверже и насколько которая больше и тверже? Так, мы тросточки – Она, Всенепорочная, гора. Такое название Самим Господом Богом дано Ей, Преблагословенной. Такое название внушает нам великую надежду и отраду. Мы должны, призывая Ее в своих молитвах, надеяться на Нее, как на каменную гору, твердо, не колеблясь, ибо Она всеблагомощная и пребыстрая Заступница рода христианского. Итак, Она гора святыни, а мне хоть бы песчинкой быть, только бы святой; Она гора величия, твердости, а мне по молитвам Ее сделаться хоть бы малым камешком, да только твердым, не дресвяным,94 который в щебень разбивают. Пречистая! Очисти меня иссопом молитв Твоих, Пресвятая! Освяти, Великая, возвеличь ради славы Твоего Сына. Непоколебимая Палато Вседержителя! Укрепи нас, колеблющихся, нетвердых, непостоянных. Заступница рода христианского! Присно нас заступай, просвещай, направляй на путь истины и добродетели и не попусти, чтобы враг исконный одолел нас и посрамил лица наши, чтобы страсти плотские пленили разумы и сердца наши.

Называй детей детьми так просто, как они называют тебя батюшкою; ласкай детей в простоте сердца, не колеблясь, дабы в противном случае враг не запнул тебя злобою и не посмеялся над тобою.

Чем меня не искушает действующий во плоти и чрез плоть уязвляющий и оскорбляющий душу мою диавол!

Он меня искушает и красотою и привлекательностию плоти и пожеланием ее, или неблагообразием ее и презорством ее и злобою на неблагобразного, или вообще злобою и раздражительностию на ближнего из-за ничтожных погрешностей или промахов, которые надо ни во что вменять; или скупостию, или завистию, или... но что мне говорить? Всем он меня искушает, всеми стрелами адскими силится уязвить меня. Боже! Не оставь меня. Дай мне ведать единую святую любовь, которая от Тебя. Плоть моя истинно сеть диавольская, подруга Велиара, готовая к услугам раба его: враг раздражает, злобит меня чрез неприятное ей обоняние, например, табачного дыма, пускаемого в комнате моей курящими табак; он озлобляет меня на ближнего, на брата моего, нередко ко мне ходящего и нещадно поедающего мои сласти, хотя сласти для меня самого вредны и духовно и телесно и хотя брат мой не много их съест-сопьет; он всеми возможными нелепостями жжет, палит меня; он возжигает во мне страсть блудную и, тесня и омрачая, палит меня, не соизволяющего ей. Я почти постоянно в борьбе, в тесноте, омрачении, в огне – и потому в молитве, в услышании от Господа, в милостивой помощи, в мире не на долгое время (до нового искушения), в легкости, торжестве и в радости. О всём да будет благодарение Господу! Едино да памятую, что и диавол, и козни его всевозможные суть ложь, мечта, призрак, ничто.

Чадо мое! Всё видимое есть тварь – ни к чему не прилагай сердца своего, но прилепляйся сердцем своим к Творцу всего и твоему Создателю. Если будешь прилепляться к созданию, сердце твое будет скорбеть, смущаться, будет в тесноте, озлоблении и омрачении, а если прилепишься к Создателю, то будешь покоен, радостен, светел умом и сердцем своим. Истинно, с постоянного опыта моего говорю тебе. Пожалел я сегодня сахару для слуг (показалось, что много дала жена), и сильно стеснилось мое сердце, мрак такой овладел и бессилие. Но вот помолился я Господу о согрешении, сознал, что к твари безумно при лепляться или сластям, а надо к Нему единому, Всетворцу, прилепляться, источнику живота нашего, – и мне стало от этого сознания вдруг легко, легко; сердце мое соединилось с Господом, не далече от каждого из нас суща [Деян. 17, 27]. Аминь.

Ближнего надо любить, как самого себя, и не позволять себе видеть разные сучки во оце его, а почаще смотреть на свое бревно, чтоб вынуть его.

При частом обращении слабых людей мира сего с людьми (например старцами), твердыми в благочестии, делается впоследствии, по действию духа злобы, зависть у первых к последним, которые хотели бы, чтоб они не имели твердости в благочестии, в котором слабы они, мирские люди, и является какая-то злоба и презрение к ним, не терпящая вида их и злонамеренно изыскивающая в их словах и поступках что-либо противузаконное с тем, чтобы иметь повод презирать и отвергаться их, вместо того чтобы помолиться об них Господу, исправляющему стопы наша [Пс. 36, 23], и с кротостию и любовию, без смущения и духа злобы, укоризны, презрения и злорадства заметить им о действительной их немощи... Все у вас да будет с любовью, сказано (1Кор. 16, 14). Если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости... [Гал. 6, 1]. Старца не укоряй, но увещевай, как отца (1Тим. 5, 1), особенно же того, который готов принять кроткий совет, исполненный любви.

Я Божий сосуд, не диавольский, для Божиих дел созданный, – да делаю же я дела Божии, диавольских же отнюдь да не делаю. Господи! Помоги!

Диавол то и дело понуждает нас выискивать какие нибудь греховные сучки в брате (как будто мы сами безгрешны), чтоб дать повод к вражде с ним, хотя брат наш согрешает – Богу согрешает, как и мы – Богу, общему всех Судии и Мздовоздаятелю, пострадавшему за наши грехи и умершему и единому имеющему власть оставлять их верующим в Него и кающимся. Мы все грешники, все неоплатные должники, все недоумеем всякого ответа пред Богом о грехах своих и принуждены взывать только: Господи, помилуй нас; все единому Господу стоим или падаем, все одной немощи подвержены, поэтому на грехи собратий своих должны смотреть как на свои и молиться за них как за свои, да помилует всех нас Господь. Ходите в любви [Еф. 5, 2].

Какая это любовь к ближнему, когда ты пресыщаешься, а ближний голодует по твоему жестокосердию, когда твоя трапеза уставлена множеством кушаньев, а он имеет едва насущный кусок хлеба?

Молоко есть блуд. Мясо тоже. Сласти – тоже.

Ох ты, нелепейший враже мой, да как я доселе следую тебе, повинуюсь тебе? Ты вооружаешь меня злобою на других за то, что они стоят всякого почтения, любви и ласки; ты производишь во мне ложный стыд того, что есть добро и что составляет истинную славу мою. Господи Иисусе, подвигоположниче наш! Сотвори, да Твой немощный сосуд благодатию Твоею всегда посрамляет и посрамит лживого, нелепого, мечтательного сопротивника Твоего и нашего, – буди, буди, буди, Творче и Владыко наш Господи! Господи! Да будет существом сердец наших любовь и никогда – это чудовище злобы, грызущее нас!

Благословена Ты в женах [Лк. 1, 28]. Это великая похвала Богоматери от Самого Бога. Ева навлекла на себя и на весь род человеческий проклятие своим непослушанием, а Пресвятая Дева Мария привлекла на Себя и на род человеческий благословение Своим послушанием. Благословена Ты в женах – то есть Отец Небесный Сам восхваляет Тебя за Твою святыню, чистоту, послушание.

Что такое благословение священника? – Благословение Иисуса Христа и вместе Отца нашего Небесного. Адам навлек проклятие на себя и на род человеческий, а Господь Иисус Христос, новый Адам, заслужил нам благословение, и это благословение чрез священников преподает всем желающим принять оное. А диаволу это противно, и он внушает и священникам многим не преподавать его, и мирянам не принимать его, но блаженны принимающие.

Божественный Предтеча Духа Святого исполнился еще во чреве матери своей. Пресвятая Дева Мария – также во чреве матери Своей и потом во всю жизнь, а для зачатия Сына Божия во утробе Своей всеосвященной Дух Святой особенно нашел на Нее и сила Вышнего осенила Ее. Сам Дух Святой и всеосвящающий и всем жизнь дарующий сочетался с Нею ближайшим и теснейшим сочетанием с того дня и на веки вечные, и всю Ее преумастил благоуханием святыни, и всю Ее утвердил непоколебимо на бесконечные веки, как адамант, как столп или как гору. Освяти и нас – Твое наследие, Владычице Богородице, утверди и нас непоколебимо прейти настоящий век неискушены от злых. Аминь.

Имеем ли мы, христиане, в себе Духа Божия? – Имеем по благодати Господа нашего Иисуса Христа, ради веры в Него, ради крещения в Него и помазания святым миром, особенно же ради причащения Святых Его Таин. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем [Ин. 6, 56], а где Иисус Христос, там и Дух Святой, Дух Христов. Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? (1Кор. 3, 16). Не напрасно мы молимся Духу Святому: прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша. Он вселяется в нас и ходит с нами, по Писанию: вселюсь в них и буду ходить в них (2Кор. 6, 16). Потому надобно нам, христианам, соблюдать и душу и тело в чистоте, беречься гордости, злобы, упрямства, непослушания, зависти, сребролюбия, чревоугодия, блуда, лжи и обмана. Мы должны помнить постоянно, Чьи мы храмы, Чье жилище, и еще о том, что Дух Святой прост, как мысль святая, как святое чувство сердца, и что один помысл неправедный есть мерзость Господу; потому надо быть простым о Господе всякому христианину, или целым,95 как голубь. Подай, Господи! А если согрешим и потеряем святую простоту, тотчас надо каяться вся исполняющему Господу и на всяком месте внимающему молитве молящегося, читая, например, покаянный псалом Давидов от всей души, – и простится наше согрешение, и опять мы будем селением Духа Всесвятого. Да любим только Бога всем сердцем и всею мыслию и ближнего, как себя, желая всякому того же, чего себе, и не делая другому того, чего не желаем себе от других. Да ходим в этой жизни со всякою чистотою пред лицом Господа Вседержителя и Всеисполнителя.

Не уничижи, не презри никакого человека как дела рук Божиих, как образа Божия. Можешь ли ты сделать что-либо подобное? Что я говорю! Можешь ли сделать хоть волосок один? О, сердце глупое! Брюзгливое! Презорливое, слепое!

Благодарю Тебя, дивный в силе Господи, укрепивый меня Божественными Твоими Тайнами прекрасно, с подобающею возвышенностию духа и благословением препроводить оба класса (в субботу 5 сентября). Благодарю Тебя, яко отроков Твоих от сердца даровал еси нарицати чадами и яко сердца их ко мне преклонил еси. Господи! Помилуй меня, согрешающа Тебе много на всякий час. Аминь.

В простоте Твоей, Господи, сохрани меня, – говорил я внутренно Господу, и сохранил меня Господь, хотя враг и с наглостию и лютостию врывался в грудь мою, обольстив меня мгновением воззрения на мальчика. Великое дело – простота.

И дома при гостях Господь сохранил меня в моей простоте и величии. Благодарение за дар Его благости и всемогущества!

Не огорчайся на жену свою, хотя она и говорит иногда что-нибудь пустое, например о пище-питье, об угощении гостей, о нарядах; уважай в ней человеческое достоинство, образ Божий и друга своего. Будь к ней всегда кроток и ласков.

Благодатная, то есть вся Ты – благой дар и всё в Тебе – благой дар Господа, как и Мария Пресвятая Дева сказала о Себе, что Господь призрел на смирение Ея [Лк. 1, 48]. О обоженная Дева, чрез Которую и мы обожены, слава Тебе! Ты луч умного Солнца, светило незаходимого Света. Ты – молния, души просвещающая.

Пречистое прозябение96 пречистого Творца и Насадителя и Возрастителя, Богородице Марие, соделай меня из мерзкого сосуда диавольского сосудом благодати Божией, сосудом святыни; соделай и меня чистым прозябением, ибо Ты всё можешь, всеблагомощная Владычице! Призри на мое окаянство, бедность, нищету, слепоту и наготу и не оставь меня быть навсегда порадованием диаволу.

Плоть наша есть истый диавол: ласкать ее – значит ласкать диавола, усиливать его во вред нам; чревоугодие вконец искореняет веру и страх Божий и делает человека плотским, диавольским. Содомляне и гоморряне, современники Ноя от чего погибли или прежде сего от чего развратились и сделались плотскими? Иисус Христос объяснил это, сказав об них: ядяху, пияху... [Лк. 17, 27], – то есть от чревоугодия. Потому надо давать плоти только необходимое – хлеб и похлебку. Хлеб наш насущный даждь нам днесь [Мф. 6, 11]. Эти слова Спасителя учат воздержанию и употреблению суровой, не лакомой пищи. Лакомство противно духу христианской веры. Если мы живем духом, то по духу и поступать должны [Гал. 5, 25]. Попечения о плоти не превращайте в похоти [Рим. 13, 14].

Всё приятное для плоти должно попирать и всё неприятное ни во что вменять или, лучше, считать это за самое приятное, потому что неприятное (но невредное) для плоти полезно для души, существеннейшей части нашего существа. Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями [Гал. 5, 24]. Наша плоть любит покой и негу, а это вредно и для плоти, и для души; надо принуждать себя к труду и суровой жизни; надо оставаться спокойным в душе, когда кто или что нарушает покой нашего тела или когда обдает нас дымом, поражает обоняние зловонием или делает нам толчок. Презирати убо плоть, как землю, прах, гной, а прилежати о души, вещи безсмертней.

Наука тебе – не укорять старцев и не говорить в горечи того, что внушает враг. Внимай себе.

Старца, сказано, не укоряй, но увещевай, как отца (1Тим. 5, 1): хотя и видишь в нем грехи, не укоряй: ты такой и такой, то и то говоришь, делаешь, – но умоляй, как отца; умоли, чтоб он остерегся, если в чем погрешает. Не суди, да не судим будеши [Мф. 7, 1]. Когда укоряешь старца в смущении, знай, что враг действует и [говорит] в тебе: он научает тебя видеть во оце брата сучец, а своего бревна не замечать. Но своему Господу стоит или падает ближний [Рим. 14, 4].

Благодарю Тебя, Господи, яко от тесноты скупости и от самой скупости избавил мя еси и умиротворил еси сердце мое.

Отчего земля с водами, как легкий мяч, носится в воздушном пространстве, вращаясь около себя и около солнца? Оттого, что она внутри наполнена огнем – веществом самым легким, стремящимся вверх с необоримою силою, как это видим в пожарах, в печах и на свече; еще оттого, что воздушная атмосфера гнетет ее со всех сторон равномерно, и, наконец, от притяжения солнца. Дивна дела Твоя, Господи [Откр. 15, 3]! Огонь, земля, вода, воздух, свет – порядок стихий. Огнедышащие горы.

То, что смутно внушает нам диавол, – не есть, нёт, ничто; а что внушает мирно Бог, слово Божие говорит или Церковь, писания святых отцов – то есть, и есть твердая истина, мирная, животворная. Поэтому будь всегда прост и веруй в истины веры, открытые в слове Божием и в писаниях святых отцов, без сомнения – и будешь просвещен и покоен, и ни под каким предлогом не внимай смутным нашептываниям из-за угла, воровским внушениям и поджиганиям духа лжи, клеветы, злобы, считая их за ничто, – и не будешь беспокоен, мрачен, уныл. Аминь. Да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен (2Тим. 3, 17).

Любовь не раздражается, а всё покрывает (1Кор. 13, 5, 7), – а мы, чуть-чуть кто не угодил нам в чем или оскорбил чем, раздражаемся и не только не покрываем, а ложно преувеличиваем погрешность ближнего. О, самолюбие! О, недостаток любви к ближнему! Ты обиделся на вздорный голос брата. Знай, что и вздорный голос иногда бывает очень приятен, потому что происходит от простой и верующей, любящей души, а и стройный – неприятен и отвратителен, если происходит от сердца лукавого, страстного, в коем курится злоба, зависть, гордость и другие страсти. Бог смотрит на сердце, а человек на лицо, на голос и прочее. Надо и на то смотреть, учился ли известный человек петь, имеет ли от природы хороший орган или нет, молод или стар, упражняет ли он свой голос, имеет ли для этого время, побуждения, средства и прочее. От многих условий зависит голос. Но нет больше беспорядка и большего вздора пред Богом, как диавольская злоба, ибо она – сам диавол. Просто око твое да будет [Мф. 6, 22; Лк. 11, 34].

Не озлобляйся ни на чей беспорядок и обиду, но с кротостию и незлобием переноси все беспорядки, погрешности, обиды. Если воин сделает беспорядок, то вождю не следует тоже производить беспорядок. Иначе он сделается и тебе общим и по своим последствиям более вредным. Или если один грех сделан, то безрассудно прибавлять к нему еще другой, например уныние, раздражение, ненависть и прочие.

Мука вечная и настоящая для злых духов и грешников служит уроком для нас, как преступно, дерзко и безумно оскорблять Творца, бесконечно нас и этих, бывших некогда светлыми, духов туне облагодетельствовавшего, тогда как они должны были бы вечно благодарить и славословить Его и тогда как они очень хорошо могли сознавать своим светлым умом этот долг и имели к тому все средства, все силы. Казнь эта научает нас так же быть за всё благодарными Творцу своему и пользоваться своими способностями и силами к славе имени Его святого и взаимному благу. Вечная казнь злых духов научает нас еще тому, что несомненно будет вечная казнь для грешников нераскаянных.

Не забудь уважить всегда всякого человека – и последнего нищего, потому что он – образ Божий, другой ты, и потому что он обожен Господом Иисусом Христом. Ни на мгновение ни к кому не имей ненависти всуе, кроме как за ненависть к Богу и к людям; но и тогда ненавидь в них грех и диавола, а их пожалей и пролей об них теплую молитву.

Надо смотреть на конец всех вещей, на то, чем они будут, а не на то, чем есть ненадолго, и тогда исчезнет прелесть их для нас; и на тела наши так же надо смотреть, то есть надо представлять чаще, чем они будут и чем стали тела многих из наших собратий и сестер умерших. Мы провожали многих из них по смерти на место вечного покоя и что видели? – Безобразие, гной, смрад.

Молясь Богу, мы каждый раз напоминаем себе, что Бог есть источник бытия нашего и жизни и всех благ духовных и телесных, что Он есть Отец и Промыслитель и Судия наш – ныне и по воскресении, что Он – свет наш, мир наш, сила наша и крепость, пространство наше и будущее упокоение и блаженство наше. Молитва научает смиряться пред Виновником нашего бытия, надеяться на Него; она возбуждает и поддерживает чувство благодеяний Божиих к нам, внушает к Нему горячую, детскую любовь; она очищает и просвещает сердце и подкрепляет силы нашего духа Божественною благодатию.

По восприятии Господом Иисусом Христом человечества в теснейшее, неразрывное единение с Собою, всё, оказываемое нами человеку и человечеству во имя Его, принимает Он Сам, как оказываемое Ему Самому, подобно тому как ради соединения человечества с Божеством Его одна минута или один час страданий Его равняется целой вечности наших мучений и имеет бесконечную заслугу пред Богом, так что как бы всё человечество мучилось в Нем всю вечность. Слава беспредельному во всем Господу. Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне... [Мф. 25, 40]. Он не стыдится называть их братиями, говоря: возвещу имя Твое братиям Моим, посреди церкви воспою Тебя [Евр. 2, 11 – 12]. Не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом (2Кор. 5, 21). Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою [Гал. 3, 13].

Учим историю Ветхого и Нового Завета, но как она проходится без одной общей идеи (которой не указывают законоучители постоянно, в каждом уроке), с утомительною подробностию, то благочестие в юношестве и в христианах вообще не только не увеличивается, не возгорается, а напротив, упадает и охладевает. Какая же главная идея истории? – Вера в Бога и повиновение Богу делает нас довольными и счастливыми при всех обстоятельствах жизни, а маловерие, неверие и непослушание Богу и Невесте Его – Церкви, пестунше,97 бывает причиною всякого рода недовольства и несчастия; или: праведность есть источник блаженства нашего – грех есть источник всех возможных зол в жизни и виновник вечного мучения.

Во всякой страсти проявляется забвение Бога, ненадеяние на Него, самозаконие, крайнее наше самолюбие и пристрастие к своей плоти и нелюбовь, пренебрежение к ближнему, например в гордости, честолюбии, злобе, зависти, скупости, чревоугодии, любостяжании. Себе бы всё да себе, а другим ничего, или другие живите в бесчестии, в бедах, скорбях, напастях, болезнях, в голоде, холоде, в наготе, в невежестве, в пороках. О, как злоба диавольская овладела нами! Презирать плоть, ненавидеть душу свою, чтоб возлюбить Бога и ближнего. Быть доброжелательным, щедрым, избегать лакомства, вообще неги плоти: лакомства сильно воюют чрез плоть на душу, к лакомствам сердце прилепляется, вместо того чтоб к Богу да к ближнему прилепляться.

Для чего допущен грех в царстве Всесвятого и Всеблагого? Для того, чтобы разумные и свободные твари, испытав гибельность и мучительность греха, научились ценить добро и утвердились в добром произволении; чтоб, испытав смерть, научились дорожить жизнию; чтоб, узнав мерзость и нелепость нечистоты, возлюбили святость и вообще чтоб научились из противоположного – из греха и его последствий – ценить бесконечно великие дары нам Господа Бога и не зазнавались, не гордились дарованиями, полученными от Господа, не мечтали сравниться с Ним, подобно Деннице. Без беды и греха не знали бы мы всей цены Божиим благодеяниям. Это видим из опыта. Когда мы живем во всяком довольстве, в роскоши, в утехах, мы скоро зазнаемся, пресыщаемся благами жизни, теряем чувство благодарности к подателю всех благ – Богу; а как испытаем нищету, бедствия различные, напасти, болезни, скорби, уничижения – тогда и узнаем всю цену изобилия, душевного спокойствия, здоровья и всех благ, даром от Господа получаемых, тогда делаемся смиреннее и припадаем с молитвою к Богу и не смотрим на других свысока и с презрением. Да, человек, тебе необходимо всегда смиряться и говорить в себе: я – ничто, всё – Бог, нет ничего моего, всё Божие; насущное мое, то, что необходимо для меня нынешний день, и то не мое, Божие; сами труды, коими я добываю хлеб насущный, есть Божие мне благодеяние, ибо они необходимы для моих душевных сил, ищущих деятельности и умиротворяемых этою деятельностию, необходимы и для здоровья телесного, которое укрепляется от трудов. В частности, мучения греха служат наукою не прилепляться к всегубительной чувственности, а к единому Богу – Жизнодавцу, в Нем полагать жизнь и блаженство, как в нашем первоначале, первообразе, первоисточнике; наибольшая часть грехов и мучений греховных происходит от пристрастия сердца нашего к чувственным благам: к пище, питью, деньгам, одеждам, жилищу и прочему. Презирати убо плоть, преходит бо. Гной будет, земля будет тело и всё, что для тела. Пища для чрева, и чрево для пищи; но Бог уничтожит и то и другое (1Кор. 6, 13). Сластей избегать, даже малости, грубую пищу употреблять.

Сласти воюют во удах наших страшно. Сам испытал. Сердце чрезвычайно прилепляется к ним, болит ими, жизнь, наслаждение полагает в них, от Бога отвращается, от ближнего, пренебрегает Господом и ближним, нерадит о своем спасении и спасении ближних.

Распинай плоть свою – и оживишь душу свою; коли будешь нежить сластями, да одеждами, да сном на мягкой постели, да сидением на мягких креслах, да разъездами в каретах и дрожках, да житьем в богато украшенных и меблированных покоях плоть свою, то умертвишь душу свою. Смотри на рожденного в яслях Спасителя: какому любомудрию Он учит нас – нас, гордых, пышных, желающих обогатиться, мечтающих о нарядах и всевозможных украшениях, пресыщенных, уклонившихся от простоты в многоразличное лукавство! Смотри на духовного нашего Врача и врачуйся, если сознаешь свою душевную болезнь. Вот Спаситель твой простирает к тебе руку помощи – спасайся, если сознаешь, что ты близок к пропасти, в которой вечная погибель. Сознайся, что ты грешник, что ты погибаешь и можешь погибнуть навеки, – и Спаситель готов помочь тебе, если ты веруешь в Него, пришедшего в мир, пострадавшего за нас, умершего, воскресшего, вознесшегося и опять готового придти судить живых и мертвых. Узнай, кто виновник греха, какое ужасное чудовище, чего он домогается от тебя чрез грех: домогается того, чтоб ты непрестанно оскорблял своего Творца – Бога, Отца, Промыслителя, Благодетеля, Спасителя, твоего живота, твое дыхание, твое всё, – и возненавидь всякий грех и презри родителя его (греха), этого всезлобного, прегордого, презавистливого, лживого убийцу, мечтателя, урода, всего себя извратившего и сделавшегося совершенным противником Богу и людям. Господи! Защити Твои создания. Господи! Дел руку Твоею не презри [Пс. 137, 8]!

Как, мерзкий, скверный, весь нечистый, буду я притекать со страхом, смирением, удивлением и благоговением к Пречистой, Преблагословенной, в совершенстве исполнившей заповеди Господа и Сына Своего Деве Марии!

7-го сентября. Благодарю Тя, Господи Иисусе Христе, Боже мой, яко непреодоленным от скверного и злобного врага сохранил мя еси в продолжение двух классов, хотя и со всею яростию устремлялись на меня оные бесплотные злодеи. Благодарю Тебя, яко ради краткой моей молитвы: в простоте Твоей, Господи, сохрани меня, – сохранил еси. Быв у старца Евтихия, я всё время нахождения у него чувствовал насилие от диавола, и потом, когда вышел от него, ощущал то же насилие и сказал: прочь от меня, сатана, не поддамся тебе, – то он, потеряв надежду на успех, отшатнулся от меня, и мне стало легко. За всё благодарю Тебя, Милосте моя! Но в чем преткнулся я со старцем сим, прости мне, Спасе, седмьдесят крат седмерицею отставляти повелевый падающим в грехи [Лк. 17, 4], занеже98 яко величество Твое, тако и милость Твоя! Спасе мой! Имене Твоего ради удали от меня искушения! Спасе, свете мой, просвети меня!

Такой-то, говоришь, согрешает, превозносится, а других унижает, потому я ненавижу его. Предлог это бесовский к злобе. Перестань служить диаволу. Своему Господу падает такой-то, не тебе, – и будет восставлен, ибо силен Бог восставить его [Рим. 14, 4]. Лучше помолись об нем, если то правда.

Заметь: за службу ближним ради Христа – великая награда в вечности и вечная. Мзда Моя со Мною [Откр. 22, 12]. Служи ближним, как самому себе; не бойся, Господь не попустит искуситься паче еже можешь, – всё рассчитано. После трудов приятно получить в вечности покой непременяемый, бесконечный.

Священник, занятый во время службы чем-либо житейским, 1) не может быть занят Богом, созерцанием Его благодеяний к нам грешным, Его любви безмерной к нам, Его искуплением, не может ценить Его крестной жертвы, 2) не может любить искренно ближних, о которых он должен пламенно молиться, как о себе, – даже больше, чем о себе.

Нетерпение, раздражительность и озлобление на ближнего происходят от гордости раздражающегося и от неуважения к лицу или к лицам, на которых озлобляется; потому надо иметь смиренное настроение духа и уважение к личности всякого человека. А то мы за безделицу готовы разбить человека и с грязью смешать. О, диавольская злоба! О, нетерпение! О, изнеженность! Ничего на себе перенести не хотим! Господи Иисусе! Ты что перенес, претерпел ради нас! О, недостойные, непотребные мы рабы Твои! Как будто вопреки Тебе, вопреки Твоему терпению мы нетерпеливы, вопреки Твоей благости злы, Твоей кротости и смирению – горды, вопреки Твоему самоистощению – изнеженны.

Как блещут молнии (так быстро и просто) и как помыслить умом, так верна, так проста и быстра та истина, что все страсти, все движения зла и нечистоты и всякого греха в нашем сердце происходят от диавола и суть ничто, мечта, призрак, – и раздумывать нечего.

Напиши на сердце своем заповеди Бога Живого: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя [Лк. 10, 27], и исполняй их всеусильно во все дни живота твоего, чтоб иметь тебе мир душевный, пространство сердца и свет мысленный. Не для того даны эти заповеди, чтоб им оставаться в [письмени], а для исполнения. Это не слово человеческое, которое расточается иногда для пустословия, а слово Божие, творческое, зиждительное: оно требует исполнения. Так поступай, и будешь жить [Лк. 10, 28]. Дети, братия и сестры, отцы и матери! Начертайте эти заповеди на сердцах своих. Горе не исполняющим их: они будут пожинать плоды смерти в сердцах своих.

Что за игралище жалкое человек в этом мире! С одной стороны, ему предложены заповеди Бога живого, исполняя которые он может быть доволен собою и счастлив; с другой стороны, стоит около него неотлучно сильный и всезлобный обольститель, который наущает его постоянно преступать эти заповеди и по его немощи и рассеянности, равно по человеческому самолюбию успевает почти всегда в своих замыслах и таким образом ввергает неосторожного и самолюбивого в лютую скорбь и тесноту, или в смерть духовную. Заповедь Божия говорит: люби всякого человека, а диавол склоняет почти непрестанно к злобе на ближнего и страшно уязвляет злобою; также к зависти, гордости, скупости и прочим страстям и мучит этими страстями. Камень претыкания для нас – ближние! И рад бы не поддаваться греху, но стрелы страстей поражают сердце мгновенно, и не вырвешь их вдруг оттуда, когда они уже вонзены. Только искреннее покаяние исторгает их и возвращает мир душе. А покаяние совершается не всегда вскоре. О, проклятое зло! О, чудовище страшное – зло!

О Спаситель вседражайший и вселюбезнейший, пришедший нас изъять [...] из этой вечной беды! Слава, благодарение и поклонение Тебе от всех верных Твоих! О, какие страшные муки в вечности ожидают грешников нераскаянных! Лютость их достаточно в кратких словах изображена Спасителем. Он – вечная истина – не любил многословить, да и не затем пришел, чтобы много и красно и лестно говорить, а чтобы сказать истину кратко, просто и сильно. Что же Он сказал о лютости вечных мук? Он сказал: там будет плач и скрежет зубов [Мф. 8, 12 и др.]. Когда плачут и скрежещут зубами? Когда не могут выносить от чрезвычайной боли или душевной тесноты каких-либо болезней и скорбей. Горе!

В служении Богу и в общении с людьми помни следующее правило христианское: презирати плоть и всё плотское – преходит бо, прилежати же о души, вещи безсмертней, или о душах – вещах бессмертных. Оно много свету проливает на жизнь и отношение наше к Богу и к нам вещей, на душу и ее назначение и на отношение наше к подобным нам человекам. Мы должны презирать вещи мира сего, к коим может прилепиться наше сердце и самое тело наше многострастное, и прилежать о своей душе и о душах ближних, не щадя для них ничего вещественного, если они нуждаются в нем.

Благодарю Тя, Господи Иисусе Христе, Боже мой, за избавление меня от напрасной вражды на брата моего по молитве моей. О, какая вражда и буря бесовская объяла меня, Господи! Какое смущение! И се, Ты державно избавил меня, отъяв от омраченного сердца моего вражду и смущение! Какое спокойствие, какую легкость, какое дерзновение пред моими гостями, какую веселость и любезность, какой торжественный вид Ты даровал мне после победы над врагами бесплотными в державе крепости Твоей! Благодарственная восписую Ти, Владыко, Владыко Господи Иисусе Христе, Спасе мой! Господи! Избавь меня навсегда от напрасного гнева на брата.

Вечери христианские имеют чисто языческий характер: собираются в карты играть, есть-пить, пустословить, а дельного ничего ни от кого. Это ли люди, призванные в удел Божий?99

Ради нашего очищения и спасения Владычица родилась; ради нас, ради нашего освящения и спасения вошла в храм Господень; ради нас воспитывалась в нем, занималась молитвою, чтением слова Божия и рукоделием, чтобы сделаться достойною, пречистою Матерью Бога Спасителя, поучая и нас более всего научаться в Божием слове, в молитве и в делах полезных. Для нас, для нашего спасения, для научения нас жертвовать всем для Господа посвятила Она Господу чистоту Свою девственную... для нас сделано Ей благовещение Небесным посланником. Для нас Она зачала, носила во утробе и родила Бога во плоти; для нас Его воспитывала достойнейшим образом; для нас Она прекрасно исполнила всё высочайшее Свое служение Богу Слову, от Нее воплотившемуся, и вместе Богу Отцу и Сыну. Для нас Она сострадала страждущему Спасителю на кресте. Чем мы воздадим Ей за всё это? – Смирением, чистотою, любовию взаимною.

Молние Владычице! Спаси меня.

Богородице Владычице! Ты земля благая, произрастившая нам Колос Жизни, очищающий, питающий и оживотворяющий нас, грешных, гладных и мертвых прегрешеньми! Что воздадим Господу, тако благоволившему о нас, и Тебе, произрастившей нам такой Бесценный Колос? – Будем воспевать Тебе немолчно, а Ты нас научи, Ты нас очисти, освяти, умудри, утверди.

Помни, что необходимо для сластолюбивой и грехолюбивой плоти озлобление многоразличное, или умерщвление, необходимо даже адское насилие диавольское, чтобы познал ты из этого насилия всю горечь, всю чудовищность, всю нелепость, дикость, всё безобразие, сумасшествие греха. После различного озлобления плоти и души они всегда становятся смиреннее, целомудреннее, терпеливее, благостнее.

Всякий грех происходит от сомнения и неустойки в противоположной ему добродетели и ниспадения в диавольскую стихию; например, злоба происходит от сомнения в любви и неустойки в ней и ниспадения в диавольскую область. Вот как сомнение в истине Божией пагубно для души! Любовь – как молния! И вражда – как молния, только грубее и дебелее и не столь быстра.

Бесится окаянная плоть моя от лишнего дымку (например, ладану в церкви), запаху неприятного, крика, например младенцев, неприятного кушанья, толчка ненамеренного, от неловкости других или задержки намеренной или ненамеренной, грубого и простого вида людей, грубого и необразованного слова, простого вида деревянных домов (эка гордая и пышная!). Не обращать внимания на ее глупые капризы, на ее пуфы. А нам полезно для души противное – Господь весть. Страдающий плотию перестает грешить, говорит Апостол (1Пет. 4, 1). Для плоти нужно иногда и неприятное, то есть для всех чувств. Нужно страдать и терпеть, а не нежиться: в неге расслабевает душа и заражается разными грехами, а тело расслабевает. Опыт и слово Божие.

Чем я был и чем стал? Был бедняком, бахилою,100 серым, раздранным кафтаном, бездомком, мерзким блудником, неучью темным, а стал богатым, теперь хожу в смазных сапогах – и нипочем, одеваюсь в прекрасные подрясники, рясы, имею большую и великолепную квартиру; часто соединяюсь с Самим Пречистым Жизнодавцем, Творцом и Господом, Который меня очищает и освящает, умиротворяет, просвещает, услаждает, укрепляет в вере и добрых расположениях и делах; научен всей премудрости Божией и человеческой, возведен на превеличайшую степень священства, стою у самого престола Господа славы и по благодати, дару и власти Господа совершаю богослужение и Таинства; поучаю народ Господень, овец паствы Его, глаголам живота вечного, путеводствую их к вечному Царствию, уготованному любящим Господа от сложения мира. Итак, Господи мой, Благодетелю мой, Спасе мой! Я был ничто, я был духовно растлен, как и теперь еще не совлекся ветхого человека с деяньми его, – Ты и обнови и соверши меня, Ты и доведи меня до вечного пристанища; доверши щедроты Твоя надо мною, преблагий и прещедрый Господи. Ты, Коего щедроты на всех делах Твоих, дел руку Твоею не презри [Пс. 137, 8]. Буди! Буди!

Вспомни, как бессловесное животное – лев благодарен был ко старцу Герасиму за то, что он вынул у него из лапы спицу.101 А ты благодарен ли старцу Евтихию за то, что он с отеческою любовию излечил своим [спуском] твой злой чирий? Поминай еще его первое обращение, его слова мудрые и прозорливые, которые он говорил, яко власть имый, а на сатанинское отречение не смотри: на благочестивых и добродетельных людей диавол всегда клевещет и гонит их, как Христа Спасителя, как всех благочестивых. Если диавол внушает сильную напрасную ненависть к кому-либо, то это верный знак, что тот человек имеет в себе много добра. Дознано опытом, и слово Божие примеры показывает. Саул и Давид.

Тысячи неурядиц, расстройств, нелепостей произвел диавол и доселе производит в роде человеческом и в отдельных государствах, владениях, городах, селениях, семействах, в каждом человеке. Печальная картина. Кто избежит сетей врага? – Вера и смирение. Чего научает избегать всякое печальное последствие какого-либо греха, какой-либо страсти, гордости и высокоумия и научает жить по спасительным заповедям Божиим, отвергать волю диавола и жить по воле Божией? – Господь давал и дает людям познать грех от плодов его.

Если плоть твоя забесится от чего-либо в церкви, или дома, или в гимназии, или в гостях, что-нибудь, быть может, придется не по ней – взгляни тогда мысленно на крест Спасителя и помяни свою обязанность как христианина распинать плоть свою со страстями и похотями [Гал. 5, 24]. Воззри на крест Спасителя: там гвозди в руках и ногах Божественного Страдальца, а ты не хочешь стерпеть какой-либо безделицы, какой-либо малой неприятности и неисправности от ближнего (например, дыму излишнего, чаду). Там плоть распята, умерщвлена, а ты печешься об ее услаждении, неге.

Чем человек пал? Тем, что отвратил взор души от небесного и устремил его к земному; отвратил взор от Небесного своего Отечества, от духовных сладостей и прилепился к земным наслаждениям; отверг волю Бога – Творца и Благодетеля, а послушался диавола-искусителя, ядию прельстившего нарушить Божественную заповедь. Что же теперь следует делать послушникам Иисуса Христа? – Презирать ядь, наслаждения земные и всё земное, распинать плоть свою и горняя мудрствовать. Чаще причащаться животворящей Пищи, возвращающей нам праведность и жизнь.

Единого знаю повелителя своего – Жизнодавца, творца своего – Бога; не вем другого Законоположника.

Где средоточие действия многострастной плоти? – В сердце.

Плоть моя – гной мой, прах мой, что скажешь? Что думаешь? Думаешь ли о том, что скоро будешь гноем, а потом прахом? Заранее вижу мысленно, как ты будешь гноем и прахом по неизбежному закону для грешных, а я – грешнейший всех. Прах ты и в прах возвратишься [Быт. 3, 19].

А, кавалер! Это ты, разлучитель мой от Бога и ближнего, – понимаю. Прочь о имени Господни от раба Господня. Прочь разделитель! Мы все – едино, все Божии чада, и Господь – Отец наш, всё для всех. Знаю, кто ты, враже мой, – и больше ничего мне не надо. Знаю и Бога моего.

А, это ты расстроитель дела Божия, разрушитель премудрого Его порядка в мире нравственном! Прочь чудовище, урод, изверг создания Божия! Не гневайся за истину, что правду говорю. Ты же, о премилосердый Владыко, защити раба Твоего от пасти сего адского дракона, сего змия древнего.

Помни человек постоянно, чтό есть человек, что есть душа его и что – всё земное; помни, для кого вся земля – не для людей ли, для этих детей Отца Небесного, как написано [Быт. 1, 28], то есть не для тебя только и не для меня, не для одних богатых и знатных, а для всех вместе, чтобы все любили друг друга, как себя, и делились дарами Божиими.

Слово дети говорить громче, свободнее и с охотою при вступлении в класс или при входе в гимназию. Говорить вполсердца и вполголоса – значит служить диаволу. Надо от всей души, от всего сердца.

Враг сильно препятствует сходиться и сближаться с благочестивыми людьми и внушает к ним ненависть напрасную. Смрад бесовский – мечтательный: когда разойдется, тогда увидишь, что эта ненависть была совершенно напрасна (как и всегда напрасна, кроме ненависти к злу, а не к человеку), нелепа, ни с того ни с сего, мечтательна, одним словом, – она не должна была быть, как и никогда не должна быть, ибо она есть нравственная произвольная болезнь, вольное безумие, сумасшествие, самоизвольная болезнь, самоизвольный бред, самоизвольное уродование, как и всякая страсть, всякий грех – самоизвольное бичевание, жжение на огне, вриновение в смерть и в челюсть сатаны, нашего исконного врага и убийцы, врага Господа Бога и человеческого, мучителя, урода самоизвольного и всех стремящегося уродовать, наследника вечной тьмы и геенны.

Враг прельщает безобразным и нищенским видом человека и прекрасным и красиво одетым: в первом случае возбуждает отвращение, ненависть и презорство к человеку, в последнем – привлекает к нему взор, какую-то довольную любовь и уважение только из-за тряпок: одень одну и ту же особу, без ведома нашего, в нищенское платье, явись она к нам – и к ней будет то же чувство, как и к нищей, то есть чувство некоторого отвращения. О плоть моя, орудие и слуга диавола! Ты вся ложь, чрез всё ты меня прельщаешь: чрез зрение, чрез слух, чрез вкус, осязание и обоняние. Хочешь только приятного, а от неприятного воротишь назад нос. Но это – грех и пища греха. Тебе надо неприятное. Это истина.

У Господа Бога Мать из земнородных, из дщерей человеческих! О, величие необъятное! О, надежда христиан непоколебимая! Чего не сделает Христос Бог для Матери Своей, молящейся о нас день и ночь. Только и сами будем Ей прилежно и нелицемерно молиться и нравы свои исправлять.

Богослужение есть беседа душ верных со Христом, Женихом душ их, с Божией Матерью, с Ангелами, нашими старшими братьями, и со всеми святыми. Ах, какая пресладкая беседа.

Благодарю Тебя, Скоропослушнице и преблагосердая Заступнице, Царице наша Богородице, что Ты заступила меня по молитве моей в обстоянии бесовском и от страха бесовского избавила душу мою и со дерзновением даровала прочитать заамвонную молитву. Благодарю и за избавление во время молитв от тесноты греховной. Августа 26-го, 1864 г.

Сласти пищи и питья возбуждают и питают страсть сладострастия, или страсть блудную. Это дознано опытом. Сласти реже и умеренно надо употреблять, а если можно, и вовсе избегать.

Приглядение к кому или чему-либо и нерадение о тех лицах, вещах или действиях, к которым присмотрелись, тоже ложь плоти и дьявольская прелесть: надо быть всегда в одинаковых отношениях почтения и любви или благоговения и страха к известным лицам, вообще к людям, в особенности к святым; также к священным вещам и действиям.

Не брезгай целоваться ни с каким человеком, этим образом Божиим, исключая пьяниц, явных блудников, татей, изуверов, богохульников и подобного, ибо целоваться с такими значит потворствовать делам их злым; считай за честь и удовольствие выразить к ближнему, благочестно живущему, свою любовь и уважение, несмотря на некоторые его грехи (а не явные пороки), кажущиеся или действительные, и не осуждай его (на то есть Бог, Судия истинный и нелицемерный); но смотри на свои грехи великие (ежедневные, непрестанные) и считай себя хуже всех, попранием всех, и за удовольствие считай всех почитать и любить. Будь нелицеприятен и нелицемерен в любви: нелицеприятен – то есть нищего и богатого одинаково почитай и люби, ибо тот и другой равно человек, равно образ Божий, душа у всех одна; нелицемерен – то есть не словом и языком только люби, а делом и истиною. Итак, помни свои великие грехи, чтоб презирать себя, а не других, чтоб свои грехи оплакивать и каяться в них. Говори: я скверный, чревоугодник, блудник, гордый, злой, раздражительный, льстивый, завистливый, скупой, нерадивый, ленивый, легкомысленный, непостоянный, смеющийся, когда нужно плакать о грехах своих, унывающий, когда нужно бы торжествовать духом и радоваться. А вы, братия мои, говори, в сравнении со мною – золото.

Когда придут к тебе нежданные гости и отвлекут тебя от дела на некоторое время, не огорчайся на них за это, ибо: 1) они не виноваты и не имели намерения отвлекать тебя от дела; 2) огорчением дела не поправишь; 3) безумно к одному непроизвольно сделанному злу прибавлять еще зло произвольное, – но обойдись с ними как можно любезнее и исполни великую заповедь Божию о любви к ближнему: возлюби ближнего твоего, как самого себя [Мф. 22, 39], чтобы исполнить и заповедь о любви к Богу, ибо ближний есть образ Божий и любовь к нему переходит к Самому Богу. Не любящий брата своего, сказано, которого видит, как может любить Бога, которого не видит? (1Ин. 4, 20).

Что такое младенец человек? – Немощь, и в самой колыбели уже грех. Оттого он часто плачет и иногда показывает свою злость. Но он не имеет еще разума. А вот то худо, если взрослый человек с разумом озлобляется на неразумного младенца. Младенец не имеет языка, и вместо языка у него плач. Им он выражает свое желание есть, пить, свою боль. Надо отзываться состраданием на его плач. Плач младенца – мой плач, его немощь – моя немошь.

Не о воздержании ли должен ревновать причастник Божественных Таин? Где же оно у тебя? И для чего же ты причащаешься? Для того ли, чтоб храм Божий, кивот Божий, каково чрево и сердце, засорить, залить пищею и питьем?

Священная история есть опытное доказательство верности Господа Бога словам Своим и лживости диавола. Сие сотвори и жив будеши [Лк. 10, 28], а не сотворишь – смертию умрешь. Вот слово Божие. Диавол прельстил человеков нарушить заповедь Божию, сказав: будете, как боги, знающие добро и зло [Быт. 3, 5], – и солгал. До конца пребудет верным слово Господа, до конца пребудет лживым слово диавола. Отсюда что следует? – Как можно стараться следовать словам и повелениям Господа, всемерно убегать внушений диавола. Как его узнать? По мгновенной смерти сердечной и по гласу совести.

Диавол не допускает нас сблизиться искреннею любовию с ближними, например с родственниками, знакомыми, учениками нашими, стоя в сердце камнем разделения и вражды или какой-то дикости между нами. Презирать эту мглу.

Милостыню надо подавать с радостию, ибо милостыня от смерти избавляет и [...] очищает всяк грех. Самому Христу Богу в лице нищего подаем. Принимать не устаем от Бога и рады принимать – не устанем и давать с радостию же.

Диавол извращает наш ум вольномыслием, наше сердце злобою и разными страстями и нашу волю земными стремлениями – всё хочет поставить вверх дном, мечтатель. Господи! Спаси нас от этого извратителя нравственного порядка Твоего! Господи! Он хочет, он всеми силами домогается уничтожить между достоянием Твоим любовь святую христианскую; он готов все добрые начинания и дела наши смешать, перепутать, уничтожить. Господи! Ты зриши.

Помни правило, или заповедь: Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест [Рим. 14, 3]. Если ты не ешь сладко, не осуждай того, кто пьет сладко, особенно не жалей сладкого ближнему, ибо Бог наш есть бесконечная сладость, даровавший нам и на земле множество сладостей в наслаждение наше и в залог и показание будущих сладостей. Диавол лукав: внушая жалеть ближнему сладостей под тем предлогом, будто они вредны, или под предлогом дороговизны, он вливает в сердце яд ненависти к ближнему, поедающему наши сладости. Считай всё за сор, за ничто и не обращай внимания на ядущих. Чрез зрение враг искушает нас сильно. Если правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя... [Мф. 5, 29]. Не верь себе, своему сердцу, своему глазу... Они приводят тебя ко греху: вся плоть служит усердно греху со всеми чувствами. Следуй единственно Писанию или Евангелию.

Изобличаешь свое пристрастие к сласти и сердечную злобу.

Что было бы с нами, если бы Господь совсем затворил нас в руках вражиих? Если теперь так несносно оставаться несколько минут, час, день в руках вражиих, когда Он предает нас врагу только отчасти, слегка, не отвергая нас от Своей благодати окончательно, но оставляя много отрады, – то что будет с нами, грешными, если Господь пошлет нас в огнь вечный, уготованный диаволу и аггелам его, когда отвергнет нас от лица Своего и не оставит никакой отрады? Тогда будет поистине плач и скрежет зубов.

Пред Богородицею, как пред Царицею и Владычицею Пресвятою, надо стоять с благоговением и страхом и с великим смирением и чистотою.

Зачем у нас юношеством заправляет светское начальство? Зачем духовное начальство, зачем пастыри выпустили из рук своих от Самого Бога данную им власть воспитывать наследие Божие? А светское начальство почти совсем отдалило юношество от веры и Церкви.

Отец Ты мой нежнейший и святейший, Господи Иисусе! Чем Ты меня питаешь? – Плотию и Кровию Своею животворящею, очищающею грехи, дающею святыню, жизнь, мир, свет, пространство, легкость. Ты, питавший меня сосцами матери в детстве, теперь питаешь меня почти ежедневно Своею Плотию и Кровию, да и тогда не лишал меня этого животворного Брашна. Что я принесу Тебе, Господи, за всё сие?

Если мой внутренний ветхий человек почти постоянно капризничает, злится: и то ему неладно, и другое, и третье, пятое и десятое, – а я уже взрослый человек, мужчина тридцати пяти лет, то что сказать о детском сердце, что сказать о младенцах? Можно ли сердиться на их капризы? Не искоренять ли их лучше нашим разумом и кротостию, если они уж понимают, и не терпеть ли равнодушно, если они уж младенцы? Господи! Призри на общую нашу немощь и помилуй нас, – от стенящего сердца вопием Тебе.

В церкви мы как на небе: пред очами нашими как живые стоят Господь, Пречистая Богородица, Ангелы, святые, бывшие подобострастными нам человеки, угодившие Господу своею любовию к Нему и из любви Божией презревшие мир и плоть свою. Мы беседуем с ними как с живыми в священных чтениях, песнопениях и молитвах, мы чтим их каждением как живых и, кадя им, поклоняемся им, как бы приветствуя их любезно и умоляя их молиться за нас. Мы воспоминаем в церкви воплощение Господа нашего, Его крещение, Его чудеса, Его преображение, вход в Иерусалим, Его страдания, смерть и погребение, слышим Его слово, проповедь, созерцаем Богоявление Пресвятой Троицы; воспоминаем рождение Его Пречистой Матери, введение Ее во храм, благовещение, успение, Ее бесчисленные благодеяния роду христианскому в чудотворных иконах; воспоминаем жизнь и подвиги святых, от века благоугодивших Господу, и учимся (должны учиться) подражать им, чтобы так же, как они, угодить своему Господу Всетворцу и Благодетелю и наследовать уготованное нам Царство от сложения мира. Но для многих это пустая форма – так они привыкли ко всему этому, пригляделись, очерствели, загрубели. А на что разум? Чтобы разуметь, размышлять, рассуждать. В церкви мы отрождаемся водою и Духом и усыновляемся Богу, приемлем в Миропомазании дары Духа Святого, укрепляемся в духовной жизни, обожаемся в пречистых Тайнах Тела и Крови Господа, очищаемся от грехов в Тайне Покаяния и прочее.

Дивный в спасении надеющихся на Тя, Господи Иисусе Христе, Боже наш, стенящих в покаянии и сокрушении сердца о грехах и призывающих имя Твое всеспасительное, благопослушливый и скорый в заступлении, слава Тебе от ничтожного, скверного и нечистого червя Твоего, которого Ты из челюстей змия адского избавил и, огнь, тесноту, скорбь, мрак, уныние, уничижение обратив ни во что же, даровал еси мне мир неизреченный, легкость, пространство сердца, животворную теплоту, свет, радость и величие духа. Я читал несколько раз: Помилуй мя, Боже... [Пс. 50] и: Господи, Боже наш, покаянием оставление человеком даровавый... – и потом служил молебен у секретаря полиции. Лишь начал молебен – всё кончилось, вся теснота. Слава Тебе, Господи!

Презрением нищего согрешил, Господи, спаси мя от греха моего. Уважай и люби нищего, как себя: тот же человек и образ Божий и чадо Отца Небесного. А деньги – сор, земля, и то Божья, не наша. А презритель Бога и образа Его – диавол, исконный гордец и презритель. Научись никого и ничего не презирать, кроме диавола и греха. Тебя столько времени учил и учит Господь Бог, еще ли не научился? Смотри на свои язвы, струпы, гноения, мерзости, злобы сердечные.

Никого не суди, да сам не будешь осужден, окаянный грешник! Ты будешь ко всем снисходителен – и Господь к тебе: в нюже бо [меру] меришь, возмерится и тебе [Мф. 7, 2].

Говоришь: просфоры нехороши, черствы, нужно мягче, – положим, это так, да зачем раздражаться из-за того, что они черствы? Это показывает твое пристрастие к хлебу, к плоти своей, к вещественности вообще.

Говоришь: сегодня пост строгий, не надо и рыбы кушать, зачем сделали рыбу? Тебе говорят: для того и того-то: для матери, которая кормит младенца и которой без рыбы трудно обойтись, и для такого-то слабого младенца. Ты говоришь: могут и они кушать постное и не рыбное, и опять раздражаешься, что сделана рыба, когда не следовало. Положим, что это правда: надо пост держать – да зачем раздражаться и жалеть рыбного блюда: это опять означает пристрастие сердца к яствам и нравственный материализм. А твое сердце должно прилепляться к единому Богу и потом к ближнему ради Бога, так что из любви к ближнему не должно ничего щадить. Не осуждай ядущих. Пища не приближает нас к Богу (1Кор. 8, 8). Смотри на пищу как на сор.

Желание и искание награды за труды – от диавола: он подстрекает нас гоняться за ними и раздувает в сердце пламень честолюбия. Это доказывает беспокойное, порывистое, нетерпеливое искательство честолюбцами наград. Скажи мне, ищущий награды, отчего ты беспокоишься, смущаешься, когда долго, по твоему мнению, не представляют тебя к награде? Что она – пища твоя, питье или другая какая необходимость, без которой тебе жить нельзя? Да скажи мне, кто тебе дал право ценить высоко твои труды? Кто тебе дал право думать, что твои дела хороши и стоят награды, а не порицания? Вправду ли они стоят награды? Ты можешь сказать это по совести? Поставь дела свои пред судом беспристрастной совести и нелицеприятного праведного суда Божия, – думаю, что ты не найдешь себя тогда достойным награды за свои труды, а смиренно сознаешь их недостаточность и недобросовестность и то, что ты достаточно вознагражден за них получаемым тобою жалованием. Но хотя бы и в самом деле мы ревностно и успешно исполняли свои обязанности, то ведь это наша обязанность, мы должны так, а не иначе делать свое дело и по Христовой заповеди считать себя неключимыми рабами, потому что сделали, что должны были сделать [Лк. 17, 10]. Но главное дело – мы себе не оценщики. По самолюбию, по гордости, по другим страстям мы всегда можем в себе ошибаться и приписывать себе больше надлежащего. Другим предоставим право судить нас, тем, которые поставлены на то, и не будем сердиться на них, если они вовремя, по нашему мнению, не представляют нас к награде; хотя не будем унижаться пред ними и заискивать их благоволения ради представления нас к награде. Будем держать себя с достоинством, показывая, что не мы ищем награды, а награда ищет нас, что награда для меня – чистая совесть и сознание исправности в своем деле, или Сам Господь, Который некогда воздаст каждому по делам его [Мф. 16, 27; Рим. 2, 6]. Мзда Моя со Мною [Откр. 22, 12]. Мы Его работники. Богу есмы споспешницы (1Кор. 3, 9).

Священник, желающий угодить Господу достойным прохождением своей должности, должен отказаться от своей воли, чтоб беспрекословно, без озлобления и раздражительности исполнять волю других, потому что священник – орудие милости Божией для верных; он должен быть слугою всех во всякое время. Так, например, после окончания церковной службы он хотел бы сейчас идти домой или в гости, а между тем его просят отслужить молебен, панихиду, и не один и не одну иногда, а несколько, или зовут крестить, исповедовать, причащать, соборовать; в подобных случаях сердце иногда кипит от злости и досады на требователей и на то, что воля его не исполняется и надо делать не то, что хочется, а то, чего не хотел бы делать. Но надо с корнем вырвать из сердца всякую злобу и раздражительность и быть неизменно кротким, ничем не раздражаться, как бы ни было известное дело нам неприятно; должно отсечь свою волю ради воли Господа Иисуса Христа, быть волом молотящим или конем, безмолвно бегущим всюду, куда бы ни погнал его хозяин или всадник. Не слушаться ни на мгновение своего злого, безумного, нелепого сердца, плотского сердца! Ему бы только себе угождать и, кто этому препятствует, на тех злиться и тех попирать.

Господи! Слава милосердию Твоему несказанному, что Ты, Владыко, столько раз ныне простил мне мои согрешения и утешил меня! О, великие слова псалма пятидесятого и молитвы: Господи Боже наш, покаянием.... Августа 2-го дня, 1864 г.

Вся мудрость христианская, как я дознал опытом, заключается в воздержании, или в отсечении различных похотей плоти, похотей относительно пищи, питья, одежды, жилища, убранства; и всё неразумие, вся беда, вся гибель заключается в невоздержании, или в удовлетворении различным похотям плоти. Когда воздерживаешься от похотей, душа ясна, не связана, легка, чиста, спокойна и к Богу удобно прилепляется, к этому Первоначалу своему; а когда предается невоздержанию, она бывает нечиста, помрачается, связывается и опутывается как бы какими вервиями и сетями, бывает в тесноте, тягостна от пристрастия к земному и обременения земными вещами и беспокойна.

Какой неизреченный свет, какая бесконечная сладость ожидают избранных в будущем веке! Душа моя! Вспоминай об этом чаще, воображай чаще эту будущую славу и помяни, чего ты можешь лишить себя навеки чрез свою беспечность, чрез свое пристрастие к земным наслаждениям. Воображай, с другой стороны, огнь неугасимый, червя неусыпающего, скрежет зубов и помяни, что оттоле исхода во веки веков не будет, ибо мука будет вечная. Идут сии в муку вечную [Мф. 25, 46]. Не сказано: пойдут, а сказано: идут в муку вечную, что гораздо сильнее; во избежание всякого сомнения мука вечная представлена как бы настоящею: Господь уже видит грешников, идущих в муку вечную. Ужаснись, душа моя! Вострепещи, душа моя!

Если ты стал на молитву и чувствуешь, что сердце твое холодно, то восстени душою о том, что ты с хладною душою стоишь пред ежеминутным твоим Благодетелем, дающим тебе жизнь и дыхание и всё, Которого должно немолчно благодарить, непрестанно славословить. В Боге всё живет и движется.

Зачем мы пренебрегаем зовом, званием Божиим? Тогда как Господь позвал нас на небеса и повелевает не очень ценить земное, мы прилепляемся к земле и считаем ее истинным своим отечеством! Прилепились к земным благам и забыли о небесных. Какое оскорбление чрез это Господу нашему Иисусу Христу, Себя не пощадившему для нашего вечного спасения и предавшему Самого Себя на страдания и смерть. Грешники нераскаянные, непокорные, неверующие, трепещите Суда Его.

Ты, образ Божий, бесчестишь имя Божие в себе: ты знаешь, кто в тебе царствует (диавол), знаешь, чью волю творишь (диавола) ежедневно и ежечасно. Потому мы и говорим в молитве Господней: Отче наш... Да святится имя Твое... да приидет Царствие... да будет воля Твоя...

[...] Диавол ничего не может сделать без допущения Божия.

Когда подаешь милостыню нищему, воображай его внутреннее величие как человека, как образа Божия, как уда Богочеловека, как чада Божия, и не обращай внимания на грязную, грубую и оборванную его одежду и немытое, быть может, лицо. Это всё шелуха, так сказать, человека, не самый человек: человек внутри, такой же, как ты, а быть может, в тысячу раз лучше тебя. Недаром сказано о будущем веке, что многие последние будут первыми [Мф. 19, 30; Мк. 10, 31]. Тех, которых ты считал последними в этом мире, всех ниже и хуже, коих ты презирал, те будут первыми за простоту, смирение, терпение и прочее. Итак, подавая милостыню нищему, говори: это человек, как и я, это член Богочеловека. Бог принял его образ и Сам принимает милостыню в образе его.

Такой-то человек согрешает, да ему же и тяжкая возня с своими грехами – не осуждай его, не смейся над ним, не сердись на него или не завидуй его греховной жизни, а помолись об нем.

Слышит ли и исполняет Господь наши молитвы за других? Тот, Кто дал заповедь любить ближнего, как себя [Мф. 19, 19], без сомнения, так же слышит нашу молитву о других и милует их за нашу молитву, как слышит нашу молитву за себя и милует нас самих, только бы мы молились о других искренно, как о себе. Собственно говоря, молясь за других, мы молимся за себя. Потому что все мы одно духовное тело, одна Церковь или одно семейство Отца Небесного, одно духовное стадо. Молясь о других, мы делаем подобное тому, что делают члены в теле для общего его благосостояния. Молитесь друг за друга, чтобы исцелиться [Иак. 5, 16]. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1Кор. 12, 26). Молитва Отче наш есть лучший образ молитвы. А в ней мы молимся не о себе только, а обо всех! Божественная молитва!

Иной толкует о том, что нищие тунеядцы, что не должно подавать им милостыню, а сам первый тунеядец, потому что за ничтожные и не совсем добросовестные, часто лицемерные и неправедные труды свои пречасто получает большое вознаграждение вещественное или гоноральное.102 Сам не видит своего тунеядства, а в других и не тунеядство называет с презрением тунеядством, ибо многие нищие от нужды ходят по миру, а не от прихоти и лености. Любезный брат! Если судить нас в тунеядстве будет Сам Бог, то Он едва ли не тебя первого назовет тунеядцем и эти сотни и тысячи рублей, лежащие или лежавшие в твоих сундуках, покажет тебе и всему миру в обличение твоего жестокосердия, сребролюбия и тунеядства, и они должны будут снести плоть твою, аки огнь, егоже снискал ты в последний день. Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина их будет свидетельством против вас [Иак. 5, 3]. Если разобрать праведным судом дела наши, то окажется, что многие сделались и тунеядцами и пьяницами, отчаявшись по нашему к ним жестокосердию, невниманию, презрению. Говоришь: он тунеядец, пьяница. Ну, дай ему работу: многие не могут достать работу, – многие и хотели бы, да не могут; убеди его не предаваться пьянству. Может быть, пьянствует потому, что некому его вразумить. Вот, например, у многих есть предрассудок, что для праздника надо непременно выпить вина. Обличи их, скажи, что праздникам-то особенно прилично и свойственно воздержание и особенная ясность и бодрость душевная, чтоб духом созерцать предмет и цель праздника. Еще есть пословица глупая: кто празднику рад, тот до свету пьян, – обличи эту нелепую пословицу, скажи, что она нелепа, глупа, что только язычникам, для которых пища и питье первое и последнее наслаждение, так свойственно говорить, а не христианам, которым заповедано воздержание. Покажите, сказано, в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность, в рассудительности воздержание... (2Пет. 1, 5 – 6).

Два замечательных случая. У одной девушки и одного старичка, досмотрщика таможни, отнялись было языки. Когда позван был священник исповедать и причастить их, пред самым приходом его уста и язык отверзлись. (Скобкиной девушка.) Потом они поправились.

Старца не укоряй, но увещевай, как отца (1Тим. 5, 1). Не говори ему: ты так и так поступаешь, то и то говоришь; не укоряй его, а умоляй его, как отца, памятуя, что он есть образ Божий. Почти лице старчо, сказано, и да убоишися Господа Бога твоего [Лев. 19, 32]. Не извиняй ничем свои оскорбления старцу, не говори: это ничего и это нипочем, не говори ему обидных слов и не раздражай его почтенной седины, да не прогневается на тебя Господь, – ведь во всех Господь. Всяческая и во всех Христос [Кол. 3, 11]. Вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас (1Кор. 3, 16). Мы придем к нему и обитель у него сотворим, то есть постоянное местопребывание [Ин. 14, 23]. Господи мой! Согрешил я сегодня против старца – помилуй меня.

Угождай Господу смирением пред всеми, считай себя за ничто (нищий духом), грешнее, хуже, ниже всех и делом показывай постоянно это убеждение свое: ко всем будь кроток, ласков, снисходителен. Совершая всякую добродетель, считай себя рабом неключимым.

Кто ненавидит грех и хочет избегать грехов, тот, по благодати Божией, может это сделать (то есть избегать их). Надо только быть постоянно внимательным к своему сердцу и помыслам и движениям плоти и непрестанно представлять себя пред очами Господа Иисуса Христа, содержа в уме и в сердце имя Его. Притом же душа имеет врожденное тонкое чутье (совесть) ко греху и мгновенно дает знать человеку о том или другом противозаконном движении плоти и души, что то грех; и сознание о грехе, кроме того, в то же мгновение подтверждается смущением в душе и помрачением ее, а в плоти ощущается или очень приятное, или неприятное раздражение.

Всякий, делающий себя царем, противник кесарю [Ин. 19, 12]. Так говорили архиереи и книжники к Пилату о Спасителе нашем, взводя на Него клевету, будто Он запрещает кесарю давать подать, творя Себя Христа царя,103 хотя Господь никогда не запрещал отдавать подать царю и Сам уважал власти. Господь, таким образом, ложно обвиняем был в самопревозношении и в унижении царского величества, потому что врагам не нравилось Его величественное, властное, решительное слово, Его величественный вид и некоторое, справедливое впрочем, презрение к сильным мира, к сильным грешникам, ко многим прочим грехам присоединяющим еще лицемерие; например, Он говорил о Ироде царе: пойдите, скажите этой лисице [Лк. 13, 32]. Так и ныне служит для некоторых соблазном в старцах благочестивых их властное, величественное, строгое, иногда прорицательное, иногда укоризненное и бранное слово, может быть праведное, обращенное к высоким лицам, например к архиереям, или к простым лицам, и их величавый, строгий вид, и они ставят им это в вину самопревозношения. (Императрица приедет, – говорил о себе старец.) Предсказывает: такая-то игуменьей будет... такой-то архиереем... Возвестите нам грядущая [Ис. 41, 23]. Но они (старцы) вообще имеют вид и слово и обращение смиренные. Кто же величественному, владычественному Духу Божию может запретить говорить властно, строго, пророчественно и обличительно, подобно Господу Иисусу, назвавшему Ирода лисицей, как один старец назвал одно великое духовное лицо плутом; если в них Дух Божий, то как можно противиться Духу Божию? Кто может пререкать Ему? Господи! Ты Сам нас вразуми, да не оскорбим Тебя в старцах благочестивых, исполненных Духа Твоего! Но и от духов лестчих,104 Господи, избави нас имени Твоего ради, славы ради имени Твоего.

Я лично противостал ему, потому что он подвергался нареканию [Гал. 2, 11]. Уклоняйтесь от них [Рим. 16, 17].

Правило: беспокоящие душу помыслы отвергай немедленно, как клевету и ложь врага, ищущего поселить между тобою и ближним вражду. Например, помысл говорит: такой-то горд, ругает других, возносит себя, – не верь ему и скажи: Не судите, да не судимы будете [Мф. 7, 1], или: Каждый понесет свое бремя [Гал. 6, 5]. Кто ты, осуждающий чужого раба? [Рим. 14, 4]. Знай свои грехи. Опытом дознано много раз.

Да буду я, по благодати Господа моего, совершен и всецел. Подай, Господи! Буди славы ради имени Твоего и спасения ради ближних моих. Господи! Да не одолеет моя злоба Твоей неизглаголанней благости и милосердия. Господи! Изцели язвы души моей. Господи! Даждь мне неизменно стремиться к лучшему. Даждь мне не изменяться к худшему. Буди, по неизглаголанной Твоей благости и силе.

Распространить книгу о христианских должностях в народе. Господи! Помоги, напомяни, средства даруй, усердие пастырей даруй к распространению таких и подобных книг; охоту к чтению даруй.

О, окаянная привычка лукавой плоти! Привыкнув к человеку благочестивому, Божьему, святому, мы и его считаем как ничто, а себя так возвышаем, себя никогда не уроним в своем мнении, себе не забудем ожидать от других почтения, а не почтит кто – оскорбляемся. Как же мы не наблюдаем почтения относительно ближнего? Что видим сучец во оце его и в сердце питаем к нему за это злобу и презрение? Зачем не видим в себе бревна и отчего, имея в себе бревно, или множество великих грехов, не питаем к себе злобы и презрения? Ужели нам до других (рабов своего Господа) есть дело, а до себя нет? Какие же мы умники! Какое извращение всякого порядка! А ведь знаем, что всякий свое бремя понесет [Гал. 6, 5].

Я первый грешник, Господи: меня отвергни, а не брата моего, не отца моего, его лет ради. На себя да озлобляюсь преступления ради законов Твоих, в Евангелии Твоем изреченных, любвеобильнейший Иисусе! А брата моего, отца моего, помилуй, Господи, очисти, Господи, просвети, Господи, утверди и спаси, Господи, – вся бо возможна Тебе, и грехи наши, яко мечта, яко призрак диавольский, яко ничтоже, точию да не ожесточимся лестию греховною. Господи! Яко воск да растают грехи наши от лица Твоего, яко роса утренняя да иссушатся от Тебе, Солнца Правды, беззакония наши. Все мы – чада Твои во Христе и должны жительствовать во взаимной любви и простосердечии, еже буди нам, Господи, Господи!

Слава силе Креста Твоего, Господи, слава благоутробию Твоему, Господи! Почувствовав по пробуждении утром занывание и смущение моих внутренностей, я несколько раз оградил их крестом, и смущения не стало, хотя нервная некоторая боль осталась от засорения желудка. Слава и благодарение Тебе, Господи, не презирающему Своего создания многогрешного. Даждь, Господи, и мне не презирать никакого человека, никакого грешника, ибо он – другой я. Грешны мы – да будем любить друг друга: любовь покрывает множество грехов (1Пет. 4, 8).

Враг сильно погружал меня ныне в классе (втором и третьем) уничижением, унынием, теснотою, упадком духа, но – о, Владыко всемогий, премудрый, преблагий, препростый! Ты не дал врагу погрузить меня унынием, но даровал мне мудрость и силу восторжествовать над ним простотою моею и верою в Тебя. Он ввергал в меня уныние, упадок духа, а я, научаемый благодатию Твоею, крепился и не поддавался малодушию, говоря внутренно, что это мечта, призрак, – так истинно, как подумать об этом. Не унывал и говорил это в сердце, говоря в то же время урок, – и что же? Враг, видя, что козни его изобличены, названы мечтою, миражом, мыльными пузырями, был побежден мудростию Христовою, простотою Христовою. А уж как меня теснил было в третьем классе, как упирался, изгибался, какую тесноту, какой жар, какое посрамление производил в лице, а я стоял и сидел, по благодати Божией, как наковальня, не обращая внимания на его козни, и хотя не совершенно, а посрамил его и вышел из класса победителем. О сем благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий! Укрепи меня в прочее время!

У смотрителя приходского училища Хренева опять тоже запнул меня грех, теснил сердце, посрамлял лицо мое. Но опять простотою душевною по благодати Божией я изгнал его! Как просто, мгновенно пришел ты ко мне от моего неосторожного взгляда на плоть – так же просто, мгновенно и выходи; мечтою вошел – мечтою и выходи: знать тебя не хочу.

Не обращать внимания на возникающий в сердце грех, но подавлять его в самом начале, как огонь.

Для человека какого бы то ни было (не рабочего мужика) так мало требуется пищи и питья, так мало, что было бы безумие жалеть для какого бы то ни было гостя, хотя и частого, хлеба-соли, чаю-сахару и всякого кушанья; едва начал человек есть, как уж и сыт. Да и всякий грех есть безумие, мечта, призрак – только мы во время прегрешения не замечаем и не сознаем, что он безумие и мечта, смерть, а считаем его чем-то даже умным, основательным, существенным, думаем найти в нем жизнь, которой в нем не бывало. Господи! Научи меня, укрепи меня никому ничего не жалеть, никак не согрешать. И как я часто многого не жалею ближнему, например денег, а большею частию опять малого жалею, например из сластей! Что за нелепость! Что за нелогичность, за бессмыслица, ералаш, бредня, аномалия! Что за каприз, что за животность, зверонравность! Прекрасно назван грех беззаконием. Грех есть беззаконие – именно он беззаконие. Всё в мире подчинено законам, а грех – отсутствие всякого закона, что-то беспорядочное, нелепое, странное, дикое, безобразное, отвратительное, мерзкое. Грех, и на мгновение допущенный, разливается, подобно стремительному потоку, в душе и всю ее потопляет, пока размышлением и раскаянием не изгонится вон. Грех чрезвычайно сильно замедляет нравственное усовершенствование и отодвигает человека назад. О, если бы не согрешать одними и теми же грехами, а искоренять их мало-помалу или вдруг.

Преподавание в гимназии разнообразить в каждом классе.

Если согрешил старец – Господу согрешил, не мне; не мне исправлять его, а Господу его и моему. А я должен свои грехи помнить, самого себя осуждать и исправляться. Итак, невзирая на видимые грехи старца, почти лице старчо [Лев. 19, 32] и не переставай почитать его Господа ради.

Те, которые в этом мире последние, нищие, худые, больные, неблагообразные, горемычные, – те и должны быть от нас любимы и почитаемы по преимуществу и пользоваться нашим попечением и надзором, ибо они в том нуждаются и на то имеют полное право по своему горестному положению, как страждущие члены в теле. А мы кого почитаем, ублажаем, к кому прилипаем, к кому охотно идем, кому потворствуем? Ублажаем богатых, и без того в этом мире блаженных, которых и без нас есть кому ублажать, которым есть кому льстить; потворствуем богатым, а бедных, странное дело, не любим, не почитаем сердечно, неохотно к ним идем, например, побеседовать, неласковым взором встречаем их – не так, как богатых, не всегда с охотою подаем им и милостыню. Разумно ли это, логично ли? Согласно ли это с духом веры, с заповедями Господа нашего Иисуса Христа? Неразумно, несогласно. Богатых есть чему и кому ублажать, почитать, ласкать; их всё ублажает, убаюкивает: и множество сребра и злата, и светлые, чистые и пространные покои, и мягкие, чистые и приличные, даже изысканные одежды, пища и питье, вино, чай, кофе, мягкие постели, диваны, кресла, экипажи, театры, гулянья, увеселения разные – всё их ублажает, нежит, убаюкивает; не знаю только, какова их душа при всем этом удовольствии плоти. Далее: богатым почти постоянно льстят сыны века сего, оказывают им почтение, услуги. Чем же пользуются в этом мире бедные, бездомки, не имеющие, где главу подклонить, или имеющие тесный уголок за дорогую цену, бедные, одетые в изорванные и грязные рубища, иногда босые, больные, дряхлые, едва передвигающие ноги, неблаговидные, угнетенные судьбою (ибо, конечно, так судил Бог по известным Ему причинам) – чем пользуются? Больше презрением, как какие-либо нечистые и вредные животные, а многие от них бежат, как от заразы, как от морового поветрия. Так вот их-то, по христианской истине, по всему праву, по христианской сострадательной любви, надо призреть, обласкать (не сегодня только и завтра, а всегда), им оказывать помощь, услугу. Господь да вразумит нас и поможет нам. А то у нас совсем плотской, нехристианский образ мыслей и поведения, взгляд на дело ложный, превратный, диавольский. Христиане, вразумитесь! Так ли Христос Бог учил и учит нас жить в этом мире? Так ли нам повелел жить между собою? Он завещал нам взаимную любовь и сострадание. Сие заповедаю вам, да любите друг друга [Ин. 15, 17]. По любви ли мы поступаем, когда сами обогащаемся, роскошествуем, а нищих забываем? На пищу, питье, одежду, жилище, прохлаждение для смертного, смрадного тела своего не жалеем ничего: туг иногда сотни и тысячи нипочем, – а бедному собрату, члену Христову, жаль несколько копеек. Сами тешим взор свой изысканным украшением своих жилищ, а на нищего и глядеть не хотим; сами едим и пьем всё наилучшее, трапезу свою уставляем всякими сластями, а нищему на кусок хлеба жаль дать; сами одеваемся как можно лучше, красивее, чище, моднее, не щадя для этого ничего, бросая ни на почем десятки и сотни рублей, а нищему жалеем дать на кафтан, на сапоги, на рубашку. Где тут христианская вера? Где Христовы заповеди? Где истина Христова? Где вера в Церковь как единое стадо, единое семейство Христово, или Божие? Где взаимная любовь? Где братство? Все выбратья, сказал Христос [Мф. 23, 8]... Где горнее мудрствование? – Всё земное. Где распинание своей плоти со страстями и похотями и последование за Христом? Где самоотвержение для Господа и ближнего, ношение креста Христова и последование за Христом? Вместо самоотвержения везде видишь крайнее самолюбие, а от креста Христова, от скорбей и добровольных лишений все бегут и хотят наслаждаться кратковременным, ложным блаженством настоящего века. Следовать за Христом наибольшая часть христиан забыли или и не знают вовсе, как за Ним следовать, ибо они знают и умеют следовать только миру. Обличая в этом других, обличаю и себя. Что же нам делать?

Обратимся ко Господу с усердною, нелицемерною молитвою, чтобы Он изменил к лучшему нехристианские нравы наши и душетленные обычаи. Господи! Исправи стопы наши к деланию заповедей Твоих, земное и вещественное наше мудрование успи и даруй нам всегда мудрствовать горняя. Согрей и воспламени сердца наши любовию к Тебе нелицемерною и любовию друг к другу. У кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же [Лк. 3, 11], и да возрадуем Тебя, Спаса нашего, всеблагочинным житием по Твоим святым и блаженнотворным законам.

Господь воздаст за всех, которые были должны и не отдали нам, хотя и всё у нас не свое, а Божие, и сами не свои, а Божии: как душа и тело от Него, так и всё нужное для души и тела от Него же, и сами в себе и по себе мы только грех, окаянство, нищета, ничто. Он Глава нам, Он правда наша. Он и нас истяжет,105 которые считаем других своими должниками.

Человеколюбче! Научи меня человеколюбию! Да не будет [тощ] глас молитвы моей. Научи меня не осуждать ближнего, не озлобляться, не памятозлобствовать, не презирать, не быть к нему хладным, каменносердечным.

Говори спокойно, не торопясь молитвы при богослужении общественном и частном, считая за ничто все пакости бесовские и совершенно презирая их, как немощные дерзости.

Человече ничтожный! Червь, пресмыкающийся по земле! Что сделал для тебя Господь, для Твоего вечного спасения, и что ты делаешь сам для себя, как отвечаешь ты, образ Божий, на эту любовь, на это попечение о твоем вечном благополучии Отца Небесного? Ты предался беспечности и нерадению, тогда как должен бы был бодрстовавать и трудиться. Как мы избежим106 ...

В начале Господь создал вещество вселенной, безводное, беспорядочное, и в начале была тьма. Господь сказал: да будет свет. И бысть свет [Быт. 1, 3]. Так и в душе человека бывает: доколе Господь, видя покаяние человека, не скажет: да будет свет, – и в душе грешника (грех – хаос) становится свет; потом Господь делает твердь посреди воды – посреди сердца человеческого, дает ему твердо стоять на камени заповедей Своих; потом отделяет воду от земли – душу от пристрастия к земному; произращает из души различные добродетели, как духовные прозябения; потом, как небо солнцем, луною и звездами, украшает душу сиянием разных добродетелей, и Сам – Солнце Правды – вселяется в человеке, как в мысленном небе.

Доколе будут нас запинать и прельщать наряды наши, платья наши, платочки наши, эти тряпки наши и доколе ими будем угождать диаволу и из-за пристрастия к ним пренебрегать Господа и рабов Его, образы Его живые – человеков? Доколе из-за них будем пренебрегать небесным званием нашим, Небесным Отечеством нашим? О, горе, горе нам, пристрастным к земле, к праху. О, как мы нерадим о Тебе пред лицом Твоим, Господи, пред самым лицом, пред Святыми Тайнами Твоими из-за того, что диавол овладел нашими сердцами чрез тряпки наши, сребреники наши, приковал нас к земле! О, как мы нерадим о ближнем нашем, даже больном, лежащем пред очами нашими, оттого, что сердцами нашими владеет диавол, пристрастие к земному, к которому он же прельщает, ибо он, будучи прост, знает хорошо, что мы не можем работать одним и тем же сердцем двум господам – Богу и богатству, деньгам, одеждам, пище, питью, небесному и земному, Богу и ему, диаволу.

Не желать денег за требы даже под предлогом подаяния бедным. Бог пошлет без нашего желания, без нашей жадности.

Из-за того, что земное, прелесть земная, прелесть нарядов, денег, жилищ разукрашенных, сладкой пищи и питья овладела нами, мы нищих и бедных ни за что ставим за худую одежду их, за неопрятные лица их, за смирение их; забыли совсем о душе их, что она – образ Божий, невеста бессмертного Царя Христа, как забыли о Христе, о небе, о небесных благах, ихже око не виде (1Кор. 2, 9)... Всё считать за сор. Христе! Просвети, научи и утверди! Ты зришь, как диавол ярится и все усилия адские употребляет к тому, чтобы приковать нас к земному, тогда как Ты влечешь нас к небесному, в наше истинное и вечное Отечество. Господи! И если тело мое исчезнет, и чрево мое, и одежды мои, и жилище мое разрушится, и самая земля сгорит, то зачем мне льнуть сердцем к земному? Сердцем, которое должно быть храмом Твоим, для которого единственное сокровище – Ты, живот, и покой, и сладость, и пространство сердец наших? Господи! Просвети! Помози! Очисти!

Минутные фейерверки все наши чины, отличия, все наши удовольствия, театры, маскарады, наши наряды, наши столы, богато убранные, наши деньги, наши нарядные квартиры, наша мебель, наши сервизы, наша жизнь. Да и жизнь наша есть как бы минутый фейерверк. Но блажен, кто эту краткую жизнь употребляет во славу Божию и во благо ближних: он приготовляет себе вечную обитель.

Духу ложного стыда и уныния так же нужно противиться, как духу злобы, зависти, чревоугодия, блуда, любостяжания. Не стыдись и не унывай, сказавши или сделавши что-либо не так, как должно, неловко: стыд и уныние – новые грехи. Хотя и скажешь и сделаешь что неладно – не стыдись, не малодушествуй и не унывай. Здесь стыд и уныние происходят от гордости, от мысли, каким образом я мог ошибиться, и от забвения той истины, что нам свойственно ошибаться, как немощным и грешным. Стыд и уныние есть новый грех ко греху ошибки. Ошибился, неладно сказал, сделал – по крайней мере не унывай и не упадай духом, особенно пред народом, пред учениками. И ни после какого греха ненамеренного не упадай духом, а уповай на милость Божию. Упал духом Иуда – и погиб. Не упал духом Савл – и стал Павлом; не упал духом благоразумный разбойник – и сделался наследником рая; не упала духом Мария Египетская – и сделалась равноангельною из великой грешницы.

То, что ты ставишь в пику старцу Евтихию, не бывало ли и с тобою: не отзывался ли и ты о некоторых высоких лицах, заслуживающих порицания, в выражениях, означающих их свойства (например, плут), не слышал ли того от других и между тем пропускал мимо ушей и, может быть, даже самодовольно улыбался; не был ли ты равнодушен, когда говорил о некоторых резко, но истинно сам старец, и не считал ли это должною данью истине? Как же ты вдруг, ни с того ни с сего стал ставить это старцу в пику, возненавидел его и бросил его? А вспомни его любовь к тебе отеческую, его мудрые, духовные речи, его советы душеспасительные, его прозорливость, его целебную мазь, которую он с любовию отца нежного дал тебе и которая заживила тебе рану на твоем чреве (чирей); вспомни, как ты сам от души убеждался, что он нелестный107 старец, и сознайся, что происшедшая с ним размолвка и неприязнь к нему из-за некоторых благовидных предлогов есть дело диавола, есть твое жестокосердие и забвение действительных прекрасных качеств старца и оскорбление его (надо просить прощения), крайнее оскорбление его маститой старости, его отчества, его любви, его благотворительности, его любезности! Так враги Христовы, несмотря на Его бесчисленные благодеяния, поставили Ему в пику два-три случая, вовсе не предосудительных, и из-за них осудили Его на смерть! Но если б и действительно старец погрешил – так ведь он человек, не Ангел: он подвержен слабостям, как всякий человек, и надо иметь снисхождение к общей нам немощи, как желаем этого себе, и должны посмотреть на себя, как мы грешим сами. Итак, каюсь пред Тобою, Господи, и пред тобою, старец; прими, Господи, мое покаяние, и ты, старец, прими мое раскаяние. Согрешил я на небо и пред Тобою.

Мати наша, Пресвятая Владычице Богородице! Воспитай нас в духе Твоем, во смирении Твоем, во святыне Твоей, в преданности воле Божией, в покорности властям, во взаимной любви. Аминь.

Имей непрестанно это убеждение, что ты грешнее, хуже, немощнее, ниже всех, и тогда Господь будет с тобою, ибо сила Моя, говорит Он, совершается в немощи (2Кор. 12, 9); да и истина требует сознать себя таким: разве ты в своем сознании не точно таков?

Отца Константина Добронравова помяни, Господи!

Господь мне посылает на бедных деньги, чтоб подавать им, – я охотно должен исполнять поручение Господа, Отца сирот и вдовиц.

Какой у Господа нож для отрезания нашего жестокосердия? – Скорби сердечные. Больно режет – терпи: зато здорово сердце будет.

Презираю тебя о имени Господа Иисуса Христа во всех твоих кознях и мерзостях греховных, диаволе, извратитель Божия порядка, клеветник, лжец, злобный, гордый, мерзкий; посмеваюсь над всеми твоими мерзостями греховными, над всем унынием твоим, ввергаемым, подобно огню, в душу мою, и торжествую о Господе моем даже и тогда, когда согрешу нежеланно и ненамеренно, в надежде на Спаса моего, очищающего вся беззакония моя; если и волею согрешу, по забвению, по увлечению, – и тогда не отчаюсь и ко греху не приложу другого, более тяжкого греха. Довольно, если согрешу по немощи немного, – не стану бездумно умножать своего бремени. Согрешу – скажу: Господи! Прости, вразуми и утверди.

Господь соединил нас с Собою, принял в причастие Божественного естества, а мы, окаянные, неблагодарные и злонравные, слагаемся сердцами своими с тленными, прелестными вещами видимого мира, с прахом ног своих! С чем это сообразно? Какое сродство между нашим сердцем, которое есть дух, и между вещами тленными, сложенными из стихий, удоборазрушающимися, как и наше тело, как и самая земля, ибо если разрушаются части, то разрушится некогда и целое, потому что целое состоит из частей.

Когда позовут тебя причащать больного, всячески остерегайся, чтобы сердце твое не было прилеплено к чему-либо земному, ибо никтоже достоин от связавшихся плотскими похотьми и сластьми приходити, или приближитися, или служити Господу Иисусу, Царю Славы.108

Земные пристрастия наши всё дело Христово в ничто обратили и обращают (то есть для нас самих), дело искупления нашего. Христос хочет очистить нас от грехов, оторвать от пристрастия к земному и на небеса возвести, а мы сами тонем во грехах, сами более и более прилепляемся к земному и нерадим и не думаем о горнем нашем Отечестве, как будто его и не будет. Горе нам, христианам по имени и язычникам по делам. Гоняемся за мечтою, за тленом и оставляем истину, вечные блага; гоняемся за временною гостиницею и теряем вечный дом – небо.

Как ни отшлепал тебя враг (диавол), а знай, что это будет тебе в пользу, и чем больше посрамления перенес ты от него, чем дольше ему противостоял, тем тебе лучше, тем благоразумнее и крепче будет дух твой.

Равным образом, чем больше и дольше принуждаешь себя к сердечной, истинной молитве, чем больше противостоишь помыслам (например скверным, лукавым и хульным), тем более очистится, умиротворится и окрепнет твоя душа, так что что ни молитва сердечная, то тебе новая доля благодати Божией, очищающей, освящающей, просвещающей и укрепляющей и на будущее время предохраняющей.

Не будь жаден до сладкого и вообще приятного кушанья, а то сердце наше, как муха, доберется до сладкого да и прилепится к нему и от Господа своего, источника живота своего, отщетится109 и охладеет к Нему, и сладости в Нем чувствовать не станет, ибо жадность к плотским сладостям непременно уничтожит вкус к духовным сладостям. Чрез сладости земные враг сильно воюет на наше сердце.

Крайне избегай пресыщения в пище и питии: пресыщенный пищею и питием скоро пресытится всеми и всем: святыми Божиими человеками, обыкновенными, грешными людьми живущими, пресытится своею верою, богослужением, Таинствами, обрядами, книгами – всем, и всё ему сделается противно. А чтоб избежать этой болезни пресыщения, надо быть умеренным во всем, за всё всегда благодарить Бога, считать себя недостойным непрестанных милостей Божиих, а достойным наказания по грехам своим; представлять себе и помнить ответственность, или ответ пред Богом в употреблении всех даров Его, к которым Он сделал нас Своими приставниками и раздаятелями, а не самовольными обладателями.

Благодарю Тебя, Господи, яко даровал ми еси в державе крепости Твоей и о имени Твоем враги моя бесплотныя, с яростию восставшия на мя и погружавшия меня, победите. Благодарю Тебя, яко даровал еси мне, по молитве моей, от души, непостыдно нарицати детьми чада Твоя, моя же ученики, Тобою мне порученныя. Умудри и укрепи меня, Владыко, и прочее время живота непреткновенно и непостыдно проходите великое к Тебе сие служение учительства отроков Твоих. Аминь. Сентября 2-го дня 1864 года. Среда. Служил раннюю обедню. Слава животворящим Тайнам Твоим, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий!

Благодарю Тебя, благоутробнейший и благопослушливейший Владыко, что Ты скоро и совершенно избавил меня от насилия диавольского и тесноту духа и уничижение претворил в пространство и величие духа, смущение – в мир. Помогай мне тако всегда, Благостыня, избавляй меня тако всегда, Всемогущий! Даждь мне, Владыко, благодать из благодарности к Тебе быть благопослушным ко всем нищим людям Твоим, к начальствующим, равным и низшим, только о имени Твоем, славы ради имени Твоего, а не из угождения их порокам и страстям. Аминь.

За всё надо в этой кратковременной жизни, исполненной многоразличных дарований Господа, благодарить Небесного Отца нашего, особенно за веру нашу православную, что мы родились в ней и пользуемся спасительными плодами ее, за слово Божие, за учение веры, за молитвы, богослужение и Таинства. Какие всерадостнейшие открыты нам Господом истины в слове Его святом! Какие надежды нам даны утешительнейшие! Какие примеры для нашей жизни представлены в житиях святых! Какие поучительные, животворные, сладчайшие слова в слове Божием, в молитвах, которые мы читаем ежедневно! О, какое величие и благородство нашей человеческой природы! Как надо беречь, хранить это величие и благородство, чтобы не оскорбить, не унизить, не запятнать или совсем не уничтожить его грехами, страстями, порочным житием! Как надо просить Бога ежедневно, чтоб Он не попустил нам в пагубные пути тещи и даровал нам силу всегда помнить о нашем происхождении, о нашем назначении, о наших обетах при крещении, о смерти, о будущем воскресении и Суде, о вечном блаженстве и вечных мучениях!

Ко всем всевозможно всячески будь ласков и утешителен, потому что все люди в какой-либо душевной или телесной, внутренней или внешней беде бывают или находятся, все одержимы более или менее какою-либо скорбию и печалию, особенно печалию греховною или о грехах. Будьте братолюбивы друг к другу с нежностью [Рим. 12, 10]. А к явным, бесстрашным, вольномысленным грешникам надо быть строгим, доколе не обратятся.

Как к бедному, так и к богатому, как к простому, так и к знатному одинаково поспешай с охотою на требу, к бедному и простому даже охотнее, ради Господа; ко всем же будь скор на служение ради единой Главы всех – Господа Иисуса Христа, Коего мы уды. Аминь.

Что ни сделал доброго другой, считай это как свое или, паче, Божие, а отнюдь не завидуй брату в том, что он, не ты сделал, а благодари Господа за чужой труд и доброе дело, как за свое, ибо мы – члены одного тела, имеющие различное делание на пользу общую. Всё Божье, не наше, и все-то мы Божии. Написанную кем-либо книгу священного содержания читай как Божью книгу: мы не способны... помыслить что от себя, как бы от себя (2Кор. 3, 5).

Считай всех братий христиан за одно и о прочих внешних молись, чтобы Господь просветил их и сделал с нами одно.

Приходящего ко Мне не изгоню вон, говорит Господь [Ин. 6, 37], и: Я кроток и смирен сердцем [Мф. 11, 29]. Он допускал к Себе всех с кротостию и любовию и со всеми грешниками беседовал, всем служил, – Господь сый всех; а мы, если придет к нам кто прямо в кабинет (вишь, кабинет), или в гостиную, или в залу (вишь, гостиная, да зала еще), особенно из бедных, – гневаемся и озлобляемся. О, чванство! О, самолюбие! О, гордая неприступность! Нет, брат, если кто пришел к тебе прямо в кабинет или там куда в другую комнату, знакомый или нет, – прими его ласково и с любовию, как гостя, да посади его, да спроси его о здоровье, да побеседуй с ним, если есть время, а нет, так скажи, что нет – в другое время прошу пожаловать; таким образом ты исполнишь заповедь Христову о любви к ближнему, как к себе [Мф. 19, 19]. Не сибаритничай,110 не важничай, а всех принимай как братьев и сестер, если они с благочестивым намерением приходят, а от неблагочестивых и неблагонамеренных с кротостию и незлобием под благовидными причинами уклоняйся, чтобы не погубить времени, а если ищут пользы душевной – с радостию беседуй.

Человеколюбче! Благодарю Тебя за превеликую Твою милость, яко умудрил и укрепил мя еси в совершенной простоте Твоей препроводити два класса, и торжествовати мя сотворил еси над духами злобы, лукавства, страха, сомнения и нечистоты, и лице мое сиянием светлости Твоея благоукрасил и ясно и любезно его сотворил еси. Утверди сие, Господи мой, даже до конца и всегда победительна над враги соделай меня молитвами Пресвятой, Пречистой и Преблагословенной Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии и всех святых Твоих. Аминь. 3 сентября 1864 г.

Никакого пристрастия к плоти и веществу – всё земля, сор, прах, гной, эфемерность, фейерверк. Один Бог – Бог сердца нашего, сокровище его, полнота его, покой, пища, питье, одеяние, пространство и веселие его. Мы все – одно: что себе, то и другому; себе желаю хорошо – и другому желаю всего хорошего, и с другим должен охотно делиться своею избыточествующею собственностью, если другой, то есть ближний, нуждается в ней и просит ее. Господи! Против сей заповеди Твоей [Мф. 19, 19] я согрешил – прости меня и научи и укрепи мя творити волю Твою.

Святые все святы и пресвяты; как помыслить об этом – так проста и несомненна их святыня, а сомнение в их святости – клевета на них диавольская, лукавство, злоба, зависть, мечта, ложь диавольская. Аминь.

Главное дело – не робей ни в церкви, ни пред учениками (не упадай духом), а будь великодушнее и выше их, ибо они – овцы, дети. Ни в гостях.

Постоянно тебя погружает враг разными страстями – постоянно возникай, крепись и мужайся и не поддавайся в державе крепости Господа Иисуса.

Чтобы непреобориму от вражиих наветов и козней провести наступающий день, помолись как можешь крепче Господу Богу и Пречистой Богородице. Это лучшее средство утвердить в вере, чистоте и смирении слабое, удобопреклонное ко греху и удобовозметаемое диаволом сердце твое. Помяни, как Сам Господь Иисус Христос молился часто, чтобы укрепить Себя молитвою, и нам заповедал: бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр (то есть злой дух), плоть же (человек) немощна [Мф. 26, 41].

Не молись сонным, хладным, бессмысленным и бесчувственным сердцем, а сердцем бодренным, горящим, размышляющим, чувствующим силу слов молитвенных, потому что Господь Бог есть вечно бодрый, есть огнь, разум беспредельный, любовь неизреченная. Так же молись Пресвятой Богородице, Ангелам и святым, ибо и они огнь от Огня.

Прося христианам преспеяния жития и веры и разума духовного,111 свободы от грехов и страстей, прежде всего сам всеусильно старайся преспевать в житии, и вере, и в разуме духовном – тогда будешь искренно молиться о преспеянии и других; в противном случае будешь молиться ложно, лицемерно, не желая наследию Божию от души изменения нравов христиан на лучшее.

Помни, что исповедников нельзя по головке гладить, по пословице, а надо с твердостию обличать и вразумлять их и требовать исправления нравов.

Не обижайся, когда и служанка скажет тебе правду и изобличит тебя в чем-либо, например в каком-нибудь твоем капризе; от всех учись ради Господа и спасения души своей; в устах всякого ублажай глас истины и обличение греху, ибо всякий такой же человек, как ты, образ Божий, и чрез него, как чрез образ Свой, Бог может проглаголать истину.

Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, яко благопоспешил еси мне в первом классе (пятница), но преткнулся я на мальчике Франке, коего взял приготовить в правоведении: нелепый враг уязвил меня злобою и презорством к нему, вложил в меня мечту как бы о неблагообразии его, как иногда влагает мечту и прелесть к мальчику, представляя желанно, как плод какой прекрасный, его доброту.112 Возникал я из злобы и презорства бесовского, но возникнуть совершенно не мог и под конец всё-таки был значительно побежден, и с тернием греха в сердце вышел из гимназии и шел по дороге, и домой такой же пришел. Господи! Умудри и помози.

Благодарю Тебя, Господи, яко примиритися со старцем, Тебе благоугодным, сподобил мя еси, и лесть бесовскую, смущающую, омрачающую и стесняющую, прогнал еси, и мир Твой, свет Твой, пространство Твое в сердце мне даровал еси. Слава Тебе, мир наш! Слава в вышних Богу, и на земли мир [Лк. 2, 14]! Сентября 4-го дня 1864 г.

Для себя не жалеем самых дорогих яств, самых дорогих материй на одежду и за один цвет иногда платим немалую сумму, для украшения стен и потолков и полов своих жилищ, для омеблировки их не щадим огромных сумм – а бедному нескольких копеек жалеем на дневное пропитание, на необходимую и дешевую одежду или на наем квартиры. Что если бы из любви к бедным и из желания подавать им милостыню мы держали бы самый дешевый и простой, хотя, разумеется, здоровый стол, если бы покупали только простые, дешевые, хотя приличные материи, если б держались умеренности в украшении квартир, – сколько бы у нас оставалось рублей, даже иногда десятков рублей оставалось от одного месяца в пользу нищих, которые были бы чрез наше благоразумие и сострадательную любовь сыты и прилично одеты и имели бы кров, под которым бы могли свободно склонить свои головы горемычные?.. Где же нам найти мудрых дев, которые прияли елей в сосудах со светильники своими [Мф. 25, 1 – 12]? К несчастию, много юродивых, непостижимо юродивых дев, которые по слепому самолюбию живут только в свое удовольствие, тешат только себя лакомствами, одеждами разными, украшениями своего тела и пышным убранством своих жилищ! Для чего же, братия христиане, живут в одном с нами обществе бедные наши собратья? Разве не для оказания им нашей христианской любви, по Писанию: люби ближнего твоего, как самого себя [Мф. 19, 19]? Разве не наша плоть и кровь, разве они не человеки? Разве не члены наши? Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут [Мф. 5, 7].

Не награды я достоин за свою службу в сане священника и в должности законоучителя, а, судя по справедливости, наказания, потому что недостойно служу Господу в той и другой должности, допускаю много лености и неразумия, холодности, опущений, неосмотрительности, нерасчетливости. Итак, Владыко Господи, не осуди меня по делам моим – прошу у Тебя этой только милости! Я не смею ожидать какой-либо награды за дела мои, потому что они далеко не совершенны и потому что если что есть в них доброго, то это дело Твоей благодати: она со мною, недостойным, трудится – мои только немощи и недостатки. Господи! И то величайшая для меня милость и награда, что Ты поставил меня быть священником для людей Твоих и законоучителем для отроков Твоих, для детей Твоих. Соделай меня, Владыко, способным проходить великое Тебе сие служение и не посрами меня при прохождении его по грехам моим, но очисти меня от всякой скверны плоти и духа, освяти, просвети, умиротвори и утверди меня, ибо я раб Твой. Аминь.

Святые Божии человеки – как сребро Господне разжжено, искушено земли, очищено седмерицею [Пс. 11, 7], или как злато чистое. Большого внимания к себе и больших трудов стоила им эта святыня; впрочем, благодать Божия вседействующая облегчала для них подвиги самоочищения. Горе безумно хулящим святых Божиих и изрыгающим клевету на них! Они хулят Духа Святого, проникающего их, как вода губку или как огонь железо раскаленное, и освящающего их.

Если ты, брат, свою душу не любишь, а плоть, если о своих духовных пользах не заботишься, как можешь ты любить души других и заботится о их духовных нуждах? Не можешь. Возлюби наперед свою душу, удовлетворение ее небесным потребностям – и тогда будешь душелюбцем, то есть будешь любить души человеческие, а не тела их и будешь всемерно заботиться об удовлетворении их духовным потребностям.

И за то мы подвергаемся осуждению, что даем высокую цену вещам, как например плодам, которые дал Бог без цены в пищу и наслаждение всем, не исключая и нищих.

Не ешь и не пей с товарищами, к тебе пришедшими, когда ты уже ел и пил и не чувствуешь более потребности есть и пить, а угощай их и собеседуй с ними. От несоблюдения этого можно часто предаваться чревоугодию и излишеству, а это весьма вредно для души и тела. Внемли же себе, да не когда отягчает сердце твое объядением и пиянством, и найдет на тебя внезапу день той [Лк. 21, 34].

Желать, чтоб всё было по-моему, озлобляться и раздражаться, когда происходит что-либо противное моим желаниям, особенно сверх чаяния, есть признак того, что я изнежен и горд, а раздражаться на то, что известная вещь не повинуется моим усилиям, не соединенным с рассудительностию, есть безумие. Один человек в сырую погоду открыл окно в своей комнате, от дождей довольно сильно разбухшее; оно открылось довольно туго. Но потом, когда оно постояло открытым часа два и надо было закрыть его, оно уже не затворялось, несмотря ни на какие усилия закрыть, несмотря даже на то, что рама снизу была несколько подрезана, самый обоконник тоже подрезан, наконец на то, что рама сильно была забиваема в свое место молотом. Этот человек, видя, что рама не затворяется (а прежде она довольно свободно затворялась), во всё время запирания сильно раздражался и ярился на то, что такая ничтожная, бездушная вещь столь сильно сопротивляется его усилиям, и не знал, что делать с такой подлой ослушницей. Ей-ей, он считал ее злою и, называя ее дубиной, говорил ей с досадою: да запирайся же ты, дубина негодная! Вообразите, какое злое и несмысленное сердце! Ярится на оконную раму, разговаривает с бездушною рамой! Где бы спокойно рассмотреть, отчего она не закрывается, и удалить причину, препятствующую тому, он предается бессловесной ярости, наподобие злой цепной собаки, которая грызет палку, которая бьет ее, или злого зверя, который с яростию грызет дерево или железо, попавшиеся ему, когда не может схватить зубами своей жертвы. Все случаи жизни надо обращать в урок своей жизни, смиренно признавать свою немощь и ничтожество и отнюдь ничем не раздражаться, подобно зверю, но быть неизменно кротким и терпеливым. Урок. Если в такое короткое время от сырой погоды так разбухло окно, что его уже нельзя было затворить, то вообрази, как разбухает и отолстевает наше сердце, которое столь нежно, от многоядения и многопития и как бывает несоединимо с Богом, Который есть дух [Ин. 4, 24], а не плоть, ибо сказано: не имать Дух Мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть [Быт. 6, 3]. Итак, не надо усырять сердце свое многоядением и многопитием, особенно вином, иначе нам не соединить его с Богом, несмотря ни на какие усилия.

Всех я грешнее, Господи: всех горделивее, честолюбивее, непочтительнее, презорливее, злобнее, лукавее, завистливее, скупее, чревоугодливее, любостяжательнее, жестокосерднее, ленивее, нерадивее, унылее, малодушнее, страшливее, нетерпеливее. Я и блудник, и хульник, и лжец сердцем, словами и делами. Господи! Бездну грехов моих очисти, растленного, обнови меня, скверного, очисти и освяти, немощного укрепи, омраченного прелестию, просвети, заблуждающего, научи мя присно ходить путем заповедей Твоих и имиже веси судьбами спаси мя, недостойного раба Твоего, имени Твоего ради. Аминь. Господи! Даждь мне себя одного ненавидеть, а всех любить; себя одного презирать, а других почитать; себя одного считать не стоящим никакой чести, а других – заслуживающими всякую честь, как сотворенных по образу Божию, хотя и носят они язвы прегрешений; себя – всех грешнее, а других – несравненно менее грешными и имеющими в себе много доброго, как и воистину, как я сам дознал это на многих. Господи! Просвети всех нас светом лица Твоего, светом благодати Твоея! Господи! Я превзошел всех прегрешениями!

Когда кто рождает кого, то этот рожденный есть как бы часть рождающего или как бы другой родивший и должен быть по всему похож на него, именно: должен иметь такую же душу и тело, какие имеет родитель, и сходные душевные качества. Так Бог Отец родил Сына Единородного, и Он есть совершенный образ Отца; так и родители земные рождают детей по образу своему: добродетельные – добродетельных, порочные – недобрых. Каков же рожденный от Богоматери наитием Святого Духа и какова, как всесвята Богоматерь, совместно с Духом Всесвятым воплотившая Божественного Сына! Непостижима святыня Твоя и величие Твое, Богомати!

Сын Твой Божественный есть плод чрева Твоего, есть часть, так сказать, Тебя, всецелая, всесовершенная часть. Ты честнее Херувимов, Ты славнее Серафимов – этих вечно пламенеющих Светов и Любовей.

Человек! В тебе есть бесконечно великая и высокая вещь, бесконечная по бытию и могущим в бесконечность развиваться силам. Это душа твоя. Но она же имеет в себе и бесконечное множество немощей и недостатков, как следствий греха. Попекись же ты о душе – вещи бессмертной, а плоть презирай, как преходящую, то есть давай ей только необходимое и удаляй от нее все страсти и похоти. Ты, иерей, воспользуйся этим наставлением (я себе говорю) и позаботься всеми мерами о душах пасомых, особенно непросвещенных: в них сокрыто много залогов добра. Воспитывай их. Исповедь.

Ты знаешь сам свои великие грехи и великие немощи и то, как трудно избавиться от них, хотя и не рад им и изнемогаешь нередко в борьбе с ними; ты хочешь, чтоб люди были снисходительны к тебе и многое, многое прощали тебе по любви, которая всё покрывает, как бы не замечая грехов слабости и забвения или омрачения. Приложи это и к другим: и другие люди с подобными же немощами – будь снисходителен к их душевным недугам, к их прегрешениям, ведь они сами не рады им, а если и услаждаются ими, то по слепоте душевной, по заблуждению сердца. Помолись об них по-братски Господу, чтоб Он, Врач душ наших, уврачевал их душевные страсти; а озлобление на них безумно и предполагает в тебе самом множество грехов, ибо если в тебе живет злоба – это величайшее несчастие, по которому и сам падший Денница называется духом злобы, – то, конечно, в тебе есть и все прочие грехи, ибо в тебе сам диавол, сам дух злобы, учитель всякого греха. Врачу, изцелися сам [Лк. 4, 23]. Молитеся друг за друга, яко да изцелеете [Иак. 5, 16]. Не внимай сердцем клевете диавола на ближнего – супостат наш постоянно старается внутренно клеветать нам на него и этим возбуждать в нас злобу на него.

За столом ли сидишь, говоришь ли с кем, в храме ли стоишь и молишься – помни, что всегда с тобою противница твоя и противница Богу, усердная слуга диавола и гнездо его – многострастная плоть твоя, которая своими нелепыми восстаниями везде силится нарушить покой твой, затмить свет сердечных очей, сделать сердце твое скверным сосудом страстей. Смотри на нее не иначе, как на врага Божия и твоего собственного, и никогда не мирись с нею, до конца жизни, и противься ей всеми силами, как самому диаволу, то есть когда она восстает на дух страстями: гордостию, непослушанием, злобою, презорством, скупостию, жадностию, чревоугодием, объядением и пьянством, завистию, сребролюбием, леностию, унынием, сомнением, блудом, хулою, татьбою, лжесвидетельством, ложью, лицемерием и прочими страстями.

О тяжести греха непочтения к родителям. Злословящий отца или мать смертью да умрет [Мф. 15, 4; Мк. 7, 10]. Презреть отца – значит презреть Бога, безначального Отца, от Которого именуется всякое отечество на небесах и на земле [Еф. 3, 15]; презреть старца – значит презреть Ветхого деньми – Господа, Коего образом служит старец, образ Божий. Надо всемерно чтить родителей, как повелевает Господь: Чти отца твоего и матерь твою, и это как для воздаяния им должного и утешения их, так и для нашего собственного блага. Ибо сказано: за это благо ти будет и да долголетен будеши на земли [Исх. 20, 12; Втор. 5, 16]. И вообще надо всех, не исключая никого, почтить, как сказано: Всех почитайте (1Пет. 2, 17), ибо все досточтимы, как образы Божии, но родителей преимущественно, как виновников нашего бытия, воспитания и благополучия, как первых после Бога любителей и благодетелей наших. Я презрел по злобе своей и гордости своей мысленно отца своего, хотя словесно почтил его, испросив прощения и благословения, и в возмездие за это смерть разлилась в душе мой и в составах телесных, и хотя наружно я был жив, но внутренно мертв: скорбь, теснота, мрак, недостаток дерзновения пред Богом и людьми воцарились во мне. Я начал тотчас каяться в себе и говорить: Помилуй мя, Боже... и: Господи Боже наш, покаянием оставление человекам даровавый... Искренно осудив себя и испросив у Бога прощение своему безумию и дерзости, я вскоре получил облегчение; но не совсем: прошедшее заблуждение сердца моего еще тяготило и омрачало меня. Боже мой! – думал я, – какой закон греховный действует во удех моих и пленяет меня своею мнимою законностию, под видом некоторого права понуждая меня озлобляться на ближнего, даже на отца и мать, презирать ближнего, даже отца и мать, быть скупым, даже для отца и матери. Во плоти моей, в плотском уме моем действует какая-то своя, злая логика, своя адская система и последовательность, своя злая сила, действуют свои особенные сатанинские права и законы, и от их своеобразной последовательности, от их насилия надо непрестанно охранять душу свою, сердце свое, помышления свои; надо отвергнуться этого плотского закона, хотя он и сроднился, сросся с нами, с нашим сердцем (уды ваша [Кол. 3, 5]), хотя он и приятен нам часто. Постоянно надо иметь в сердце на всякий случай повеления Божии и поступать сообразно с ними, а отнюдь не по воле сердца своего злейшего. Господи! Прости мя. Согреших Тебе!

Вспомни, как один иеромонах не усумнился принять от тебя благословение [...] – от тебя, молодого, а ты по гордости не хочешь, стыдишься, тебе тяжело сказать отцу жены своей и твоему: папенька, благослови! (Около Дымского монастыря, из Соловецкого монастыря иеромонах.) О, гордость в человеке бесовская! Где у нас смирение? Сын Божий смирил Себе, в образе человечестем быв и пострадав даже до смерти, а мы не хотим смириться и пред высшими себя. О, окаянство! О, слепота!

У плоти свой закон: озлобляйся, гордись, завидуй, скупись, жадничай, вини во всем, во всех грехах своих не себя, а других, люби деньги, больше наживай их, люби сласти, люби больше есть да пить, да спать, да со вкусом одеваться, гулять, веселиться, в гости иногда ходить, в театры выезжать, в карты играть, а в церковь не заглядывать; ленись, лги, обманывай, божись напрасно, лицемерь. Господи! Спаси нас от смертоносного закона сего, да не погибнем.

Каждое слово молитвы есть и должно быть делом: по отношению к неизменяемой истине Божией есть дело, ибо как говорится, так и есть, а по отношению к нам должно быть делом, то есть мы должны исполнять то, что говорим, должны быть такими, какими желаем быть по словам молитвы, или мы есть то и находимся в таком положении, в каком представляют нас слова молитв, ибо молитвы есть живописное изображение греховности и бедности нашей или фотография нашей растленной грехами природы, вопль ее о помиловании и помощи. Горе, кто льстит на молитве, – он пребудет неисправим; надо каждый день и час сознавать свое греховное растление, свою душевную беду, глубоко окаявать себя и смиряться пред всеми и сильным, но смиренным воплем просить себе у Бога помилования, очищения, всесильной Его помощи и утверждения сердца во истине и правоте. Даруй, Господи, всем нам измениться благим изменением.

Ты знаешь пути Божии, как Бог наказует и за что и как и за что милует тебя, – научи же этим путям тех, которые не знают их, да исправятся и научатся, как спасать душу свою. Научу беззаконный путем Твоим, и нечестивии к Тебе обратятся [Пс. 50, 15].

Хочешь принести жертву любви и благодарения распятому нас ради на кресте Господу? Состражди страждущим ближним; плачь с плачущими, поболи сердечною болезнию с больными, утешь плачущих и печальных; алчущего накорми, жаждущего напои, нагого одень, не имеющему крова дай кров, невежду наставь, заблуждающего обрати на путь истины, обуреваемому страстями дай совет, как избавиться от них.

Три еврейских отрока – Анания, Азария и Мисаил – попрали пламень пещный; а мы не хотим попрать пламень плоти своей, пламень страстей своих – гордости, презорства, злобы, зависти, скупости, любостяжания, чревоугодия, блуда и прочих.

Христианин! Взирай на крест и, смотря, поучайся от него обязанности своей распинать плоть свою со страстями и похотями. Ты угождаешь чреву – а тут оно изнурено гладом ради тебя; ты любишь наряжаться в одежды мягкие и дорогие – а тут тело Господа твоего совсем обнажено и ко кресту пригвождено... Ты бесстыдно простираешь на грех руки и ноги – а тут они пригвождены за тебя ко кресту.

Благодарю Тя, Господи Боже мой, яко лесть сласти по молитве моей (я свободен: если не прошу – значит, если хочу оставаться во грехе, то мне и не дается свобода от него) от сердца моего отъял еси и от тесноты и мрака душу мою избавил еси. Истинно слово Твое, егоже рекл еси: Просите, и дастся вам [Мф. 7, 7; Лк. 11, 9], и прочее. Человече! Если чувствуешь недостаток сил к побеждению какого-либо греховного навыка, или обычая, или страсти и похоти, тотчас становись на молитву и проси силы свыше от Бога, проси просто, немногословно, как Бог тебя научит.

Когда кто из взрослых плачет истинными слезами, мы состраждем ему. Но младенец плачет истинными слезами, потому что еще не умеет притворяться, плачет, чувствуя боль или сырость, потому надо ему сострадать, а не сердиться на него, невинного младенца, что он кричит. Терпения у него нет, потому что он еще ничтожен и потому что разума нет. Свое бессловесное сердце надо обуздывать и не давать в нем гнездиться злобе ни под каким благовидным предлогом. Приучай себя к благости и терпению.

Сластолюбцу. Эта сласть, которую ты с удовольствием и наслаждением ешь и пьешь и которая щекочет приятно твой язык и гортань, после будет приятно щекотать во чреве, а там и во чреслах и в этом тайном члене, орудии сладострастия. А сатана тут пособник, будет наводить на тебя разные нечистые помыслы, наклоняя тебя к делу сладострастия. Потому надо весьма благоразумно и осторожно обращаться с пищею и питьем и избегать сластей всяческих или лакомств и пития вин и сохранять крайнее воздержание в пище и питье. Хочешь удобно избежать любодеяния или сладострастия? Храни воздержание и пост. Внимай: не напрасно заповедал нам пост начальник нашей веры Господь Иисус и апостолы.

Деньгами не услаждаться и не вожделевать их, особенно когда они соединяются с делом Божиим, с исповедью и прочими Таинствами; единым Богом услаждаться и Его единого вожделевать. Что ми есть на небеси; и от Тебе что восхотех на земли; Изчезе сердце мое и плоть моя (как бы нет их), Боже сердца моего, и часть моя, Боже, во век [Пс. 72, 25 – 26]!

Тело для удовлетворения потребностей своих пусть желает и ищет пищи и питья, одежды, жилища, денег и прочего нужного, но сердце ничего этого да не вожделевает как сокровища своего, как наслаждения, как последней своей цели, ибо сокровище наше – Бог, наслаждение наше – Бог, последняя цель и край наших желаний есть Бог, а всё земное, и самое тело – нечто придаточное, заднее, неважное, случайное, временное, нечто постороннее, чуждое нам, как например лодка, в которой мы плыли и потом, когда совершили свое плавание, оставили ее, бросив на берегу как ненужную более, как всякая вообще вещь, которая до времени была нужна, а потом, по достижении цели нашей, сделалась совершенно ненужна и оставлена на произвол, на тление и разрушение. Это последует и со всеми нашими телами, которые все разрушатся и истлеют, как развалившиеся и согнившие домы, как изношенные одежды и обувь, как разбившиеся сосуды, как рассыпавшийся от влаги кирпич. Будем беречь свое сердце, как храм Божий, как вместилище Бога, как невесту Божию, которая должна принадлежать единому Богу, должна Его единого любить: образ – Первообраза, невещественная – Невещественного. Да будет един Бог сокровищем сердца нашего и ничто земное. Об этом было нам бесчисленное множество вразумлений от Бога, об этом миллион раз вопияло и непрестанно вопиет нам сердце наше, то есть чтоб мы к единому Богу прилеплялись, Его единого любили и ни к чему земному не прилипали, ничего земного не любили, а всё бы за сор считали вместе с телом своим, что и да будет при Господнем содействии. Аминь. Августа 14-го дня 1864 года.

На всякого человека смотри как на любовь.

Если ты подозреваешь кого в гордости, и это подозрение беспокоит, мучит тебя, и ты чувствуешь к известному лицу презрение и ненависть, то это верный знак, что подозрение то от диавола и есть клевета его на ближнего твоего. Себя осуждай, а брат не тебе, а своему Господу стоит или падает, о себе сам слово отдаст Богу, а не ты. Врачу, изцелися сам [Лк. 4, 23].

Слуг береги и ласкай их и не жалей им значительных сладостей: им только утехи у тебя, чтоб покушать хорошо. У тебя много утех: и жилище, и пища с питьем – ты всё лучшее ешь и пьешь, и одежд у тебя хороших довольно, и деньги есть, и в гости ты выходишь и там утешаешься; а у слуг все утехи у тебя, какие ты дашь. У них-то и праздник, и гостьба, и утеха, и удовольствие, когда дашь им хорошо поесть и попить.

Общая у нас немощь, братия, – грехи и страсти; общий у нас Спаситель, общая мать – Церковь, эта пестунша, поставленная Им для чад Его на земле, искупленных кровию Его (общее наследие для нас уготовано); общие и одинаковые средства исцеления наших немощей преподаются нам в Церкви; одна и та же у всех нас природа. Как нам не любить друг друга, как не приходить в храм для молитвы и научения?

Отчего только не беспокоится наше глупое сердце? Духовные дети переходят на исповедь к другому духовнику, собрату по церкви, – и сердце болит и душу теснит не оттого, что жаль духовных детей, а жаль их грошей, что эти гроши перейдут к другому; сердце болит от оскорбленного самолюбия: чем-де я хуже других, разве я не так же исповедую, как другие, разве у меня не та же власть вязать и решить, – хотя, может быть, и совсем не из-за того перешли духовные дети к другому священнику, будто я не умею исповедовать, а просто по своему, духовных детей, капризу, своеволию и непостоянству. И вот наказание нам в нас самих за то, что мы нерадим о душах своих прихожан, а радим о себе да о своем кармане. Перешла овца к другому пастуху – ну и Бог с нею, лишь бы перешла она к пастуху, а не к волку; тебе же лучше – не придется отвечать за дупгу ее пред Богом, а то всё равно, кто бы ее ни исповедовал, я или другой кто, – мне бремени того нет. Да притом и смириться надо: такой-то или такая-то нашли худость мою неспособною дать благоразумный духовный совет, прилагать пластырь на раны сердечные, нашли меня скудоумным в сравнении с другими – и поделом мне, ибо я действительно, сам обремененный и связанный и омраченный грехами, часто не знаю, какой совет дать кающемуся грешнику, словом, бываю плохой врач и требую сам исцеления, по сказанному: врачу, изцелися сам [Лк. 4, 23]. Сам Господь, видя мою немощь, отторгает у меня словесных овец и передает их другому по грехам моим, да не погублю их от своего скудоумия, да не сбудется и над нами это слово: если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму [Мф. 15, 14]. Итак, не беспокойся о переходе своих духовных детей к собратам священникам, не тужи о своих волнистых113 овцах, как не тужишь о нищем, что он ныне исповедуется не у тебя, а [у] другого священника. Доколе в нас будет это глупое и низкое лицеприятие, это ласкательство богатым и презрение к нищим? Тому ли вера наша учит? Не сами ли мы почти ежедневно просим у Господа; даруй нам... веру непостыдну, надежду известну, любовь нелицемерную114 Не слышим ли Апостола, глаголющего: имейте веру в Иисуса Христа нашего Господа славы, не взирая на лица. Ибо, если в собрание ваше войдет человек с золотым перстнем, в богатой одежде, войдет же и бедный в скудной одежде, и вы, смотря на одетого в богатую одежду, скажете ему: тебе хорошо сесть здесь, а бедному скажете: ты стань там, или садись здесь, у ног моих, – то не пересуживаете ли вы в себе (в душе своей не размыслили) и не становитесь ли судьями с худыми мыслями? [Иак. 2, 1 – 4]. Доколе в нас будет эта бесовская ложь? Доколе еще радение о своих только выгодах, о своем почете и о своем кармане? Пастырю надо всемерно заботиться о спасении душ человеческих, о научении и исправлении их, о целении их немощей душевных. Не оттого ли нравы наши так развратились, что все – и пастыри, и пасомые думают только о себе, о земных выгодах, удобствах и удовольствиях, нерадя друг о друге и о своем небесном предназначении? Не оттого ли мы не любим нести крест, заповеданный нам Господом, не любим идти путем тесным и все хотим жить в удовольствии, в богатстве, роскоши, чревоугодии? Вера наша вся поколебалась оттого, что мы любим только земное: деньги, пищу, питье, одежду, домы великолепные и квартиры богато убранные; земное мы любим, а от небесного отвратились, ибо нельзя служить двум господам, нельзя работать Богу и маммоне [Мф. 6, 24], то есть богатству или вообще земному. Только на презрении земного основывается и утверждается любовь к небесному. Забота о земном, о чувственном исключает заботу о небесном, духовном, есть служение диаволу: он и научает ей, он и укореняет ее в нас; знает он, враг, двойственность нашей природы, знает, что Бог есть дух [Ин. 4, 24] и требует от нас духовной жизни, чтоб и самое тело освящалось и одуховлялось, чтобы оба согласно работали Господу, как один человек; знает, что [дух] в плотском человеке не пребывает. Диавол знает, что мы земнолюбивы, и вот к земному, скоропреходящему, мечтательному привязывает наше сердце и отторгает его от Бога и чрез эту ложную любовь сердца, чрез это ложное направление его сам поселяется в наших сердцах и живет в них и действует в них, как властелин, управляя ими, как хочет. Господи! Просвети нас и научи нас презирать плоть и всё плотское, прилежати же о душах своих бессмертных... Господи! Избавь нас от ложного направления сердца.

Когда молишься, смотри за собою духовными очами: истинно ли молишься, истинным ли сердцем, веруешь ли в присутствие и слышание Того, Кому молишься, желаешь ли от души, чего просишь в молитве, например прощения грехов своих и исправления в них; не лицемеришь ли, говоря одно, а думая и чувствуя другое; не хладно ли сердце, когда язык говорит слова молитв? Всем ли сердцем благодаришь Господа и Пресвятую Богородицу, всем ли сердцем славишь Господа и Владычицу и не льстишь ли языком своим? Внимай себе: Бог любит искреннее, простое, горячее сердце и ненавидит льстеца. Приближаются ко Мне люди сии устами своими... сердце же их далеко отстоит от Меня... [Мф. 15, 8].

Оттого, что мы слишком полюбили земное, что много печемся о житейском, у нас в пренебрежении вера, Церковь, богослужение, в пренебрежении Господь, Владычица, всё воинство святых, в пренебрежении наше назначение, наше вечное блаженство. Доколе это? Доколе сердца будут страстно заняты земным? Странники и пришлецы! Когда вы будете думать об отечестве? Минутные существа по земному телу, но вечные по душе! Когда вы будете думать о вечности? Доколе прелесть злата и сребра в деньгах и вещах? Сластей пищи и питья? Одежд, домов, экипажей, театров, фейерверков, ракет – этих потех, [так] опасных и коварных [...]? Доколе карты? Доколе роскошное убранство комнат?

Где отечество христианина? На небе, а не на земле. Земля – временный странноприимный дом. В чем состоит главное заблуждение христиан и мое? В том, что они на деле считают землю своим отечеством и блаженство, уготованное христианам на небе, переносят на землю, хотят вкушать его здесь и потому стремятся к всевозможным удовольствиям, кто к каким склонен, забывая совершенно о будущих благах, ихже око не виде...(1Кор. 2, 9), то есть благах неописанных, и не развивая для них духовного вкуса, ставши совершенно плотию и развивая только вкус плотской. Горе христианам: они ложные христиане. Истинные христиане горняя мудрствуют, истинные христиане говорят: Наше житие на небесех есть... [Флп. 3, 20] – и живут сообразно с своими словами, исполняя заповеди Христовы, нося крест свой, отвергаясь себя, своих страстей и похотей и благотворя всякому по силе своей.

Какая еще есть важная погрешность в нашей жизни, от которой происходит много зла в мире? – Забвение людьми смерти своей: в мыслях у них убеждение, что они вечны, – и заботятся собирать как можно больше денег, заводить одежд, строить дома и прочее; 2) забвение о вечности или слабая вера в воскресение тел, в воздаяние по смерти и в жизнь вечную или в муку вечную. От этого тьма зол происходит в нравственной жизни. Потому святые отцы научили нас просить у Господа, как великого блага, памяти смертной. Господи! Даждь ми память смертную.115 Помни о конце твоем, и вовек не согрешишь [Сир. 7, 39].

Когда кто любит какого-либо человека, например дети родителей, жена мужа, то утром по пробуждении от сна приветствуют друг друга и вечером, отходя спать, прощаются, целуя их руку или целуясь взаимно; так или подобным образом должны поступать добрые дети и все люди по отношению к Господу Богу: они утром должны приветствовать Отца Небесного молитвою и благодарить Его за хорошо проведенную ночь и вечером как бы прощаться с Ним, то есть просить у Него прощения во грехах и благополучного препровождения ночи. Когда кто сильно кого любит, тотчас по пробуждении от сна, видя бодрствующим любимого человека, называет его по имени и выражает ему свою любовь ласкою; так и дети и вообще люди по пробуждении от сна тотчас должны вспомнить о Господе, бесконечно нас любящем, и поцеловать крест Его, висящий на груди нашей, или, видя образ Его, тотчас поклониться ему с благоговейным и признательным сердцем.

Не огорчайся на жену ни за какие ее погрешности, но, покрывая ее погрешности, с кротостию и любовию делай ей замечания за вины ее, а если она замечает их, сознает их – не говори ничего. Любовь... все покрывает (1Кор. 13, 4, 7). Господи, прости! Нет ничего приятнее для Господа мира и любви и нет ничего противнее злобы и вражды.

Когда душа помучится от огненных и утеснительных гласов вражиих, тогда она делается смиреннее, целомудреннее и гораздо менее поползновенною ко греху. А то сласти житейские и безнаказанность очень расслабляют и портят душу и делают ее удобопреклонною и поползновенною ко всякому греху. Вообще страдания плоти и души весьма полезны для нас. Слава о сем Небесному Врачу душ наших. Слава и за то, что Он попускает греху и диаволу мучить нас, ибо это лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое – сердца наши – и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым [Мф. 3, 12].

Против всякого слова истины у диавола находится слово или помысл сомнения; всякому слову хвалы противополагает слово хулы; слову чистоты, святыни – слово нечистоты и мерзости своей; слову прошения – слово отриновения; слову благодарения – слово неблагодарности; слову смирения и почтительности – слово дерзости. Он ищет царить в простоте своей лукавой и злобной по всему пространству мысли, желаний и деятельности внутренней и внешней. Адский пес лает неутомимо на истину Божию, клевещет на нее нещадно, чернит ее по-адски. Господи! Ты вся веси: избавь рабов Твоих от хулителя истины Твоей и научи нас достойно восхвалять Тебя, Бога в Троице, и святых Твоих – Владычицу нашу Богородицу и всех святых Твоих, в нихже Ты почиваеши непрестанно и вечно. Буди! Аминь.

Диавол вселяется в наши сердца чрез сласти, чрез излишество в пище и питье, чрез пожелание и алчность к деньгам, вообще к земному, и он-то в изнеженном сластями житейскими теле нашем производит злую раздражительность (не тронь меня и пальцем), нетерпеливость, леность (а нам нужно терпение: терпением вашим спасайте души ваши [Лк. 19, 21]), злобу, зависть, скупость, любостяжание и сребролюбие, татьбу, честолюбие и гордость, лицемерие и лицеприятие и прочие грехи. Потому в видах собственного исправления, собственной душевной пользы надо отказывать себе в сластях и в излишестве, – воздержанию и посту надо прилежать. Христе! Научи и помоги!

Будь смирен всегда в мыслях и благодари Бога за всё, особенно за Его Божественное откровение тайн веры, за познание Его, за познание тебя самого: откуда ты, кто ты и для чего ты; за познание происхождения мира, его цели; особенно за познание Христа, Сына Божия, Которым спасаемся в жизнь вечную, за дарование в Нем всех благодатных средств ко спасению; за познание верою загробной нашей участи, именно: общего нашего воскресения, Страшного Суда и нескончаемого блаженства праведных и мучений грешников.

Священник, служащий в соборе раннюю обедню, должен наблюдать в городе за тем, чтобы питейные домы и гостиница были заперты во время обедни и до обедни, и предписать всем содержателям этих домов и домохозяевам, чтоб наблюдали за этим. В церкви во время обедни поздней тот же священник наблюдает за порядком, чтоб не разговаривали, не смеялись, не ходили в неприличной одежде. Поставить из сторожей представительного наблюдателя, который, невзирая на лица, должен останавливать бесчинных.

Иереям, диаконам, чтецам внушать служить благоговейно, громко, раздельно, неторопливо. Буди! Не велеть мести в церкви пол между ранней и поздней обеднями: от пыли душно и тяжело для легких и всего человека.

Нет моей воли – покоряюсь воле других. Попираю свою волю. Но за волю Божию твердо стою.

Кто любит лакомства, или платье нарядное, или комнаты богатые, мебель богатую, или деньги – тот оказывает предпочтение вещам пред Богом, пренебрегает Божественным, нерадит к Богу; для того тяжело вспоминать о Боге и заниматься делом Божиим; для того Бог и Божественное есть что-то постороннее, лишнее. Увы нам, грешным! Своего преблагого и прещедрого Отца, всё нам подающего, не любим и любовь свою к вещам обращаем. Вещи любим, а Бога, даровавшего нам душу и тело и все вещи, не любим. Вещи любим, а ближнего, по образу Божию созданного, не любим, ибо из-за вещей друг на друга озлобляемся, сердимся, друг другу завидуем, друг друга презираем, друг друга обижаем, оказываемся жадными и скупыми.

Презирать земную, временную жизнь и стремиться к небесной, вечной, к истинному и нескончаемому отечеству. 1864 г. Август, 16.

Всё у меня Божие: и душа, и тело, мысль самая, законы мысли, и слова, и законы жизни (совесть); тело со всем премудрым его устройством, с органами дыхания, питания, кровообращения, со всеми костьми и жилами, и позыв на пищу и питье от Бога, и ко сну и прочее. Весь я Божий, крутом я в милостях Божиих каждый день; но жаль, что и крутом во грехах – в злобе, в гордыне, в неблагодарности, в лености, в нетерпении, чревоугодии, любостяжании, в любви века сего, в непомышлении о будущем истинном веке, в богопрогневании каждый час и минуту! Увы мне, грешному!

Церковное богослужение есть выражение Промысла, попечения Божия о нашем спасении вечном. Таинства – тоже.

Какая скорая послушница Пресвятая Владычица Богородица, изображенная на иконе, именуемой Иверская! Погружаемый злобою, лукавыми и хульными помыслами и обуреваемый скорбию, я воззвал к Ней в сердце моем: отыми от Мене, Владычице, дикость сердечную и даждь мне чистоту и благость и любезность сердечную – и тотчас дикость сердечная отпала от моего сердца, и оно умирилось, очистилось до нового моего забвения. Спасай меня присно, Пресвятая Дево Владычице, всеблагая и всеблагомощная!

Противу бесчисленного множества злых козней диавольских преблагий Бог являет к нам непрестанно бесчисленное множество благодеяний Своих, милостей Своих – Сам непосредственно, чрез Пречистую Деву Богородицу, чрез Ангелов и святых.

Что мне заботиться много о том, что скоро будет гноем и пищею червей и горстию праха, то есть о плоти моей, равно и о всём том, где она живет, сидит, лежит, чем питается, одевается и прочее? Позабочусь всеми мерами о вечной душе моей, об этом образе Божием, носящем на себе язвы прегрешений, и о исцелении ее от грехов и страстей. Но слова надо доказать делом: надо есть-пить только для поддержания жизни и крепости сил, а не для лакомства; одеваться прилично и по требованию звания, а не для щегольства; жилище строить, украшать и обставлять мебелью сообразно с нуждою, без роскоши, не гоняясь за роскошью, не бросая рубли и десятки рублей, как прах, ибо этот прах может доставить пищу голодным, одежду нагим, кров, не имеющим его, может помочь больным, может избавить от позора бедную и злополучную девичью невинность. Не будем, как кумиры, жить в великолепных домах, как в храмах, а лучше будем украшать внутреннюю храмину сердца своего чистотою, кротостию и смирением, святою простотою, сострадательностию и милосердием, да соделаемся сами храмами Божиими и да достигнем Небесного Царствия некончаемого.

* * *

81

Преподобный Павел Препростой (IV в.) был учеником преподобного Антония Великого и отличался святой простотой, незлобивостью, смирением, за которые получил от Господа дар прозорливости и изгнания бесов. Память 7(20) марта и 4 (17) октября.

82

Миро (греч.) – благовонное масло, освящаемое по особому чину и используемое для помазания в Таинстве Миропомазания.

83

Ирмос 3-й песни воскресного канона на утрени, глас 1-й.

84

Антифон 2-й на утрени, глас 6-й.

85

Четвертый член Символа Веры: Распятого же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна.

86

Молитва светильничная 10-я, на утрени.

87

Золотник – старая русская мера веса, равная 4, 26 г.

88

Житомерие (церк.-слав.) – мера хлеба, выдаваемая в определенный срок. Господь сказал: кто верный и благоразумный домоправитель, которого господин поставил над слугами своими раздавать им в свое время меру хлеба (церк.-слав.: даяти во время житомерие)? Блажен раб тот, которого господин его, придя, найдет поступающим так (Лк. 12, 42–43).

89

Иже (церк.-слав.) – которые.

90

Не имать Дух Мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть (Быт. 6, 3).

91

Мрежа (церк.-слав.) – рыбаловная сеть, невод.

92

Кокош (устар.) – курица, наседка.

93

Тропарь Рождеству Пресвятой Богородицы, глас 4-й.

94

Дресвяной камень – сравнительно мягкий, рыхлый камень, который дробят в мелкий щебень – дресву.

95

Целый (церк.-слав.) – простой, чистый, непорочный.

96

Прозябение (церк.-слав.) – отросток, росток.

97

Пестун (устар.) – заботливый воспитатель.

98

3анеже (церк.-слав.) -потому что.

99

Ср.: Но вырод избранный... народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет (1Пет. 2, 9).

100

Здесь в значении «лапотник, бедняк, не имеющий сапог, а всегда обутый в бахилы – рабочую крестьянскую обувь».

101

Преподобный Герасим Иорданский (память 4/17 марта) вынул занозу из лапы льва, и благодарный лев с той поры во всем слушался старца Герасима и выполнял назначенную ему работу в монастыре.

102

То есть гонорарное, денежное.

103

Христос означает «помазанник»; издревле помазанниками называли царей, первосвященников и пророков.

104

Лестчий (церк.-слав.) – обманчивый, обольстительный, коварный.

105

Истяжет (церк.-слав.) – здесь: потребует назад.

106

Если через Ангелов возвещенное слово было твердо, и всякое преступление и непослушание получало праведное воздаяние, то как мы избежим, вознерадев о толиком спасении, которое, быв сначала проповедано Господом, в нас утвердилось слышавшими от Него, при засвидетельствовании от Бога знамениями и чудесами, и различными силами, и раздаянием Духа Святого по Его воле? (Евр. 2, 2 – 4).

107

Нелестный (церк.-слав.) – истинный, не обольстительный.

108

Молитва священника во время Херувимской песни.

109

Отщетитися (церк.-слав.) – потерять, остаться ни с чем (от “тщета» – пустота).

110

То есть не будь слишком привередливым, прихотливым.

111

Молитва верных вторая на литургии святителя Иоанна Златоустого. Преспеяние (церк.-слав.) – совершенствование.

112

Доброту (церк.-слав.) – красоту, привлекательность.

113

Волнистый – от «волна» (церк.-слав.) – шерсть животных.

114

Светильничная молитва 8-я, на утрени.

115

Молитва 7-я, святителя Иоанна Златоуста, из последования на сон грядущим.



Источник: Дневник / cв. праведный Иоанн Кронштадтский. - Москва : Булат, 2005-. - (Духовное наследие Русской православной церкви). / Т. 6: 1864. - 2009. - 351 с. ISBN 978-5-902112-68-6

Вам может быть интересно:

1. Дневник. Том V. 1862 – 7 мая 1862 г. праведный Иоанн Кронштадтский

2. Симфония по творениям святителя Григория Богослова – Великодушие святитель Григорий Богослов

3. Собрание сочинений. Том 3 – Речь Благочестивейшему Государю Императору АЛЕКСАНДРУ АЛЕКСАНДРОВИЧУ пред освящением храма, сооруженного на месте чудесного события... архиепископ Амвросий (Ключарев)

4. Камень веры Православно-Кафолической Восточной Церкви – Догмат о призывании святых, то есть Ангелов Божиих и других святых, ушедших из сего мира митрополит Стефан (Яворский)

5. Дневники. Том III, 1893-1899 гг. – Краткий миссионерский дневник равноапостольный Николай Японский (Касаткин)

6. Симфония по творениям преподобных Варсануфия Великого и Иоанна – Смирение преподобные Варсонофий Великий и Иоанн Пророк

7. Симфония по творениям Святителя Игнатия (Брянчанинова) – Достоинство святитель Игнатий (Брянчанинов)

8. Письма (1-53) – Книга 7 святитель Амвросий Медиоланский

9. Обозрение книг Ветхого Завета – Книга Иудифь святитель Иоанн Златоуст

10. Симфония по творениям святителя Димитрия Ростовского – Цель святитель Димитрий Ростовский

Комментарии для сайта Cackle