Spuria

На слова: «первосвященники и фарисеи собрали совет и говорили: что нам делать?» (Иоан. 11:47)*

Во святой и великий вторник

Грудным младенцам подобны возлюбленные чада Церкви, младенцам, которые каждый день питаются от материнской груди и каждый день не перестают стремиться к ней. А нас самих мы можем сравнить с бедною матерью, у которой от истощения голодом пропало молоко. И как бывает, что любящая мать, не имея молока, но тронутая плачем своего ребенка, дает ему свою грудь, не с тем, чтобы накормить ребенка, но только чтобы успокоить его, так и мы, как видите, то же самое испытываем и подобным образом поступаем. Ведь и мы, видя это новое для нас собрание чад Церкви, окружающих нас и ожидающих от нас словесного молока, простираем к ним свое слово – не с тем, чтобы напитать их (ведь мы бедны и неискусны в слове), но чтобы утолить их пыль и жажду. Идите же, возлюбленные, послушаем вестника Солнца, чтобы видеть, какую лукавую засаду устроили для Господа первосвященники и фарисеи. «Собрали, – говорит, – первосвященники и фарисеи совет и говорили: что нам делать»? Об этом вещал нам сейчас евангелист Иоанн. Хотя и не усты к устам беседует он теперь с нами, но тем не менее духом он говорил в уши предстоящих. «Собрали, – говорит, – первосвященники и фарисеи совет и говорили: что нам делать»? Хорошо это – «собрали», но худо – «совет»: не на любовь, а на распрю, не к миру призывая, но ко вражде возбуждая (собрались они). «Собрали» сонм не для того, чтобы прославить Бога, но чтобы обесчестить Христа. «Собрали совет» не с тем, чтобы утвердить веру, но чтобы камень краеугольный отвергнуть. «Собрали совет» не для того, чтобы заблудших овец собрать в ограду, но чтобы поразить Пастыря и рассеять овец паствы Его. «Собрали совет» не с тем, чтобы с верою принять белоснежный жемчуг, но чтобы светозарный камень скрыть, как они рассчитывали, во тьме своего неверия. «Собрали» сонм не для того, чтобы скрытое в поле сокровище благоразумно извлечь, но чтобы храм Божий неразумно разрушить. «Собрали совет» не с тем, чтобы собрать сладкие кисти винограда, но чтобы вознести на древо крестное Истинную Лозу, самим себе приготовить гибель, а нам спасение. О, «совет», дьяволом собранный против Христа! О, совещание, исполненное злобы! О, собрание – скорее волков кровожадных, чем людей богоносных! Да что я говорю – лютых волков? Они хуже свирепых львов! Ведь львы, не видя от Даниила никакого знамения, но принимая его как обыкновенного человека, воздали ему почтение и сомкнули перед ним уста свои. А первосвященники и фарисеи, бывшие очевидцами таких и стольких знамений, тем с большей завистью стремились к убийству и говорили: «что нам делать»? О, рассуждения, внушенные злобой! О, стенание и вопль, порожденные завистью! О, плач и рыдания над злым замыслом! Сама Рахиль, оплакивавшая чад своих, так не стенала. «Что нам делать»? Им бы нужно было радоваться о несчастных, установить всенародный праздник по поводу того, что мертвые воскресают, жизнь торжествует, смерть разрушается, дьявол посрамляется, полчище демонов рассеивается, человечество освобождается, воскресение мертвых всем возвещается. А их – наоборот – такие блага не радуют, но опечаливают, и Виновника всех этих благ они совещаются убить. И что говорят? «Что нам делать»? Обратимся с покаянием и, припадши к Нему, уверуем – вот единственное, что могли бы они сказать. Что иное, в самом деле, могли бы они сказать, как не это? «Что нам делать» – после того, как нарушили заповедь Божию, не сохранили закон Божий, данный нам и гласящий: «пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой, – Его слушайте» (Втор. 18:15) во всем, что он заповедует вам? Но не покаяние они разумели, когда говорили: «что нам делать»? Нет, совсем другое. «Что нам делать»? Как умертвим этого Праведника? Помрачился разум твой, Израиль! Разве не слышал ты заповеди: «невинного и правого не умерщвляй» (Дан. 13:53)? Или недостаточно тебе было уже пролитой крови пророков? Ведь до нынешнего дня вопиет она к Богу, ожидая от Него возмездия. Но, чтобы превзойти все сделанное, ты готовишься пролить святую и невинную кровь и говоришь: «что нам делать»? О, безумная мысль и совет безрассудный! Четверодневный (мертвец) у них ожил, узы грехов расторгнуты, а они замышляют против Него коварство! Совсем не то следовало бы сказать им: «что нам делать»? Мы оскорбили Святого, мы не верили Сыну Божию. «Что нам делать»? Язвы прокаженных исцелил Он одним словом, и мы не уверовали в Него. «Что нам делать»? Слепым от рождения отверзал Он очи, и это нас не убедило. «Что нам делать»? Мы знали, что пятью хлебами напитал Он в пустыне пять тысяч, и не верили в Него. «Что нам делать»? Расслабленного, лежащего на одре, в течение тридцати восьми лет его жизни одержимого болезнью, Своим словом Он поставил на ноги, и мы не уверовали в Него. «Что нам делать»? Мы видели Его ходящего по морю, как по суше, знали, что одним мановением руки утишает Он ужасные волнения и порывы необузданных ветров, и все-таки оставались в своем неверии. Но они произносили эти слова: «что нам делать»? – вовсе не в покаянном расположении, но изыскивая способ совершения злого дела. Земля без труда произвела их мертвых живыми, подобно спелым колосьям, а они стенали. Разве вы, иудеи, не пожали то, что посеяли? Разве кто-нибудь из вас, приняв Господа, был отягощен? Чем именно вы были отягощены, будучи наказаны? Какую несправедливость потерпели вы от Бога? Почему мертвых устраняете от жизни, смущаемые завистью? Почему вы стремитесь уничтожить неиссякающие потоки сладкого источника, пьющие от которого не почувствовали бы более жажды? Зачем немощных ваших вы убиваете, собираясь погубить Врача их? Впрочем, виновником всего этого была злейшая зависть. О, зависть, родительница убийства, изобретение дьявола, виновница смерти! О, зависть, не дающая жить и тем, на кого ты нападаешь, и еще больше наказывающая тех, которыми ты овладеваешь! О, зависть, сожительница дьявола! О, зависть, враг дружбы, противница мира, соперница любви, порождение дьявола, цвет мрачной бездны! Кто тобой владеет, тот доходит до христоубийства. Ты и Адама в раю изначала уязвила и вкусившего сладких удовольствий предала горчайшей смерти: смерти ведь не было в мире, пока ты, зависть, ее не породила. Это засвидетельствовано и божественным словом, гласящим: «Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих». «Но завистью диавола вошла в мир смерть» (Прем.1:13, 2:24). Ты и Каина лишила белой одежды братолюбия и вооружила его ножом коварства; ты научила его убийству и тотчас же заставила несчастного трястись и дрожать. Ты, вселившись в фараона, губила новорожденных детей еврейских безвременной смертью. О, зависть, и благодетельствуемая, ты еще более восстаешь против своих благодетелей! Так именно Саул, пользуясь услугами Давида, но возбуждаемый тобою, еще более вооружался на убийство. По твоему внушению сыновья Иакова послали прекрасного Иосифа в головокружительный Египет и свободного продали как раба. Не устрашили их и его сны. Между тем божественное видение указывало, что он образ Христа: именно одиннадцать звезд кланялись ему в видении, одиннадцать, потому что предатель Иуда удавился, послужив зависти. А мы, избежав зависти, этой родоначальнице смерти, воскресши, будем прославлять Бога, в Троице поклоняемого, потому что Ему подобает держава, честь, слава и великолепие ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

* * *

*

Творения приписываемые св. Иоанну Златоусту и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria.



Источник: Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе. Издание СПб. Духовной Академии, 1902. Том 8, Книга 2, На слова: (Иоан. 11:47), с. 658-660.