святитель Иоанн Златоуст

Беседа о Мелхиседеке

1. Сегодня я хочу предложить вам апостольскую трапезу, и готовлюсь обратить речь к морю Павловых изречений. Но что будет со мною? Я недоумеваю и боюсь, чтобы мы, вышедши из пристани и вступив в глубину апостольских мыслей, не потерпели головокружения, которое испытывают неопытные пловцы. Те, покинув землю и увидев с обеих сторон ко­рабля море и не видя ничего другого, кроме моря и неба, под­вергаются умопомрачению и представляют, что корабль вра­щается вокруг них вместе с морем. Но головокружения происходят не от свойства моря, а от неопытности плыву­щих. Другие пловцы с обнаженными телами бросаются в волны и не испытывают ничего подобного, но, погрузившись в самую глубину, проводят время безопаснее сидящих на земле, и, принимал морскую воду и устами, и глазами, и всем телом, не чувствуют неприятности. Столь велико и таково зло – неопытность; и таково благо – опытность. Эта внушает презирать и страшное; а та заставляет опасаться и бояться и неопасного. Одни, сидя на палубе корабля, чувствуют голово­кружение от одного взгляда на море; а другие и среди волн не приходят в смущение. Тоже бывает и с нашею душою. И ее часто объемлют волны страстей, свирепейшие волн мор­ских, как-то: буря гнева, ниспровергающая сердце, дуновения порочной похоти, производящие в уме великое смятение. Не­опытный и беспечный, при наступлении бури гнева, тотчас смущается, приходит в смятение и замешательство; видит душу потопляемою страстями и терпящею кораблекрушение. А опытный и внимательный мужественно переносит все это. Он, подобно кормчему при кормиле, поставив ум свой над стра­стями, не перестает употреблять меры дотоле, пока приведет корабль в тихую пристань любомудрия. Что бывает на море и случается с душою, тоже по необходимости случается и при изъяснении Писаний; нужно бывает недоумевать и смущаться, подобно тому, как когда мы выходим в море, – не потому, что море страшно, а потому, что мы пловцы неопытные.

Что действительно иногда речь, по свойству своему легкая, бывает трудною из-за неопытности слушателей, на это я представлю вам свидетелем Павла. Сказав, что Христос был перво­священником по чину Мелхиседека, и, исследуя, кто этот Мелхиседек, он присовокупил: «о сем надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать, потому что вы сделались неспособны слушать» (Евр.5:11). Что говоришь ты, Па­вел? «Трудно истолковать» для тебя, обладающего духовною муд­ростью, слышавшего неизреченное, восхищенного до третьего неба? Если это для тебя «трудно истолковать», то для кого же оно постижимо? Для меня, говорит он, «трудно истолковать» не по собственной моей немощи, а по неспособности слушателей. Именно, сказав: «трудно истолковать», он присовокупил: «потому что вы сделались неспособны слушать». Видишь ли, что не свойство речи, а неопытность слушателей сделала нетрудное трудным? И не только трудною, но и длинною краткую речь сделала та же самая причина. Поэтому он и сказал, что это не только «трудно истолковать», но и «много», представив причиною и продолжительности и трудности речи тупость слуха. Как больным не надобно предлагать трапезы однообразной и небрежно приготовленной, но должно приготовлять для них яства разнообразные, чтобы больной, если не захочет одного, взял бы другое, и если не найдет приятным это, нашел бы годным для себя третье, а если отвергнет и это, принялся бы за иное какое-нибудь, и чтобы разнообразием нам победить трудность и многоразличною пищею уврачевать дурное его рас­положение, так часто должно поступать и в отношении к слушанию, когда мы слабы; надобно приготовлять длинную речь, исполненную различных притчей и примеров, доказательств и доводов и многого другого подобного, чтобы из всего нам был удобен выбор полезного. Впрочем, хотя «о сем надлежало бы нам говорить много» было «трудно истолковать», но апостол не лишил слушателей учения о Мелхиседеке. Словами: «трудно истолковать» он пробудил их усердие, чтобы они не были слишком нера­дивы к слушанию; а, предложив трапезу, вознаградил их желание.

2. Тоже сделаем и мы. Хотя мы и не в состоянии про­никнуть в это море и в глубину этих мыслей, но осмелимся пуститься в море, надеясь не на собственную свою силу, а на дарованную нам свыше благодать; пустимся в море не по собственной смелости, а для вашей пользы, и подражая в этом Павлу. Что он действительно не лишил слушателей учения о Мелхиседеке, выслушай следующее. Сказав: «о сем надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать», он присоединил: «ибо Мелхиседек, царь Салима, священник Бога Всевышнего, тот, который встретил Авраама и благословил его, возвращающегося после поражения царей, которому и десятину отделил Авраам от всего, – во-первых, по знаменованию имени царь правды, а потом и царь Салима, то есть царь мира, без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда» (Евр.7:1–3). Не поразил ли он вашего слуха, говоря о человеке и сказав: «без отца, без матери, без родословия»? И что я говорю о человеке? Если бы это было сказано о Сыне (Божием), и тогда не представилось ли бы много вопросов? Если именно Он без Отца, то как Он Сын? А если без матери, то как – Единородный? Сын должен иметь отца; иначе он не был бы сыном. И, однако, Сын Божий есть «без отца» и «без матери»: без отца по земному рождению, без матери по небесному; Он не имел ни отца на земле, ни матери на небесах. «Без родословия». Пусть выслу­шают это те, которые исследуют существо Его. Некоторые думают, что это выражение: «без родословия» – относится к небесному рождению.

Еретики не хотят допустить и этого; они исследуют и усиливаются узнать и это небесное рождение; а более умерен­ные из них, оставляя это, думают, что слова: «без родословия» сказаны о земном рождении. Итак, покажем, что Павел сказал это о том и другом рождении, и о небесном, и о земном. Ведь и то страшно, и это весьма таинственно. Поэтому и Исаия говорит: «род Его кто изъяснит?» (Ис.53:8) Но, скажут, он говорит о том рождении – небесном. Для чего же, скажем мы, Павел упомянул о том и других рожде­ниях и потом уже присовокупил – «без родословия»? Для того чтобы ты уверовал, что Он «без родословия» не только по тому рождению, по которому Он не имеет матери, но и по тому, по которому он не имеет отца, т.е. по земному; для этого Он упомянул о том и другом рождении и потом сказал: «без родословия». И это земное непостижимо; а к тому мы не дерзаем и приникнуть. Если преддверие храма так страшно и неприступно, то кто отважится войти во внутрен­нее святилище? Что Он рожден от Отца, это я знаю, а как, не знаю; что Он рожден от Девы, это я знаю, а способа (рождения) и здесь не постигаю. То и другое рождение испове­дуется, а о способе того и другого умолчано. Как здесь в отношении к Деве, не зная, как Он родился от Девы, я исповедую, что Он родился, и этим незнанием не уничтожаю самого дела, так поступи и ты в отношении к Отцу: испо­ведуй, хотя ты и не знаешь, как родился (от Него Сын). И если еретик скажет тебе: как Сын родился от Отца? – ты низвергни надменность его на землю и скажи ему: сойди с небес и покажи, как Он родился от Девы, а потом рас­суждай и о том. Удерживай его и осаждай, не позволяй укло­няться и удаляться в лабиринт суждений, но сдерживай и стесняй не рукою, а словом; не давай ему отдыха; иначе он убежит, куда хочет. Оттого-то они и приводят в смущение беседующих с ними, что мы следуем за ними, а не под­водим их под законы божественных Писаний. Итак, окружи его со всех сторон, как бы стеною, свидетельствами Писа­ний, и он не в состоянии будет открыть и рта. Скажи, как Сын родился от Девы? Я не отступлю от тебя и не удалюсь. Но, хотя бы он употреблял и тысячу усилий, он не мог бы объяснить нам способа этого рождения. Когда Бог сокроет, то кто потом откроет? Это принимается одною верою. Если же ты не понимаешь, а ищешь доказательств, то я скажу тебе тоже, что говорил Христос Никодиму: «если Я сказал вам о земном, и вы не верите, – как поверите, если буду говорить вам о небесном» (Ин.3:12)? Я сказал о рождении от Девы, и ты не знаешь и не смеешь открыть рта, а стараешься исследовать небесное? И, о, если бы только небо! Но ты исследуешь и Господа небес. «Если Я сказал вам о земном, и вы не верите»; не сказал: «не убеждаетесь», но: «не верите», показывая нам, что если и земное нуждается в вере, то тем более небесное. Между тем Он беседовал тогда с Никодимом о рождении гораздо низшем; речь была о кре­щении и духовном возрождении. Очевидно, что и это постигается верою. Назвал же Он это земным не потому, что оно земное, но потому, что совершается на земле и, в сравнении с небес­ным рождением, неизреченным и превосходящим всякий ум, есть земное. Итак, если невозможно знать, каким обра­зом мы возрождаемся в водах, но должно принимать совер­щающееся одною только верою, а не исследовать способа, то какое безумие было бы – употреблять человеческие суждения о небесном рождении Единородного Сына и исследовать способ Его рождения? Впрочем, довольно показано, каким образом Сын Божий есть «без отца, без матери» и «без родословия».

3. Но так как многие, не поняв написанного о Мелхи­седеке, говорят, что он даже больше Христа, составили свою ересь, называются мелхиседекитами и спорят с нами, стараясь доказать, что он больше Христа, приводя слова: «Ты – священник вовек по чину Мелхиседека» (Пс.109:4), то нужно сказать и против них. Они говорят: как может быть не больше Христа тот, по образу и чину которого священствует Хри­стос? А мы говорим, что он человек подобострастный нам и не больше Христа и даже Иоанна Крестителя; «из рожденных женами, – гово­рит Христос, – не восставал больший Иоанна Крестителя» (Мф.11:11). Другие же, опять заблуждаясь, говорят, что он есть Дух Святый; но мы не говорим и этого. Иначе какая была бы нужда вочеловечится Слову Божию, если уже давно Дух был человеком? В объяснение того, что он не больше Христа и не Дух Святый, пусть они скажут нам, к какой области они относят его: к небесной ли, земной, или преисподней?

Итак, если скажут, что Мелхиседек небесной области, или другой какой-нибудь, то пусть выслушают, что и он преклоняет колено пред Христом, воплотившимся от Богородицы Марии; Апо­стол именно говорит, что «пред именем Иисуса преклонилось всякое колено» и пр. (Флп.2:10). Итак, если всякое колено преклоняется пред Ним, то Мелхиседек меньше Христа, так как он поклоняется поклоняемому Христу. Если же те жалкие и несчастные обратят внимание и на последующие слова, – а апостол присовокупляет: «уподобляясь Сыну Божию» (Евр.7:3), – то нужно разуметь их так, что и он был по образу и подобию Божию, как и мы. Иудеи говорят, что он рожден был от прелюбодеяния, и потому не имеет родословия. Им мы скажем: вы дурно гово­рите. И Соломон был рожден от прелюбодейной жены Урия; однако он имеет родословие. Но, так как Мелхиседек был прообразом Господа, и носил образ Христа, подобно Ионе, то поэтому Писание умолчало об его отце, чтобы в нем, как в образе, мы созерцали Христа, который поистине «без отца» и «без родословия». Мелхиседекиты же, возражая нам, говорят еще следующее: что же означают слова, которые Отец говорит к Нему: «Ты – священник вовек по чину Мелхиседека»? Мы отвечаем им, что этот Мелхиседек был муж праведный, и поистине носил образ Христа. Он, движимый пророческим духом, проразумел Жертву, имеющую быть принесенною за народы, и почтил Бога хлебом и вином, подражая грядущему Христу. Так как синагога иудейская по чину Ааронову приносила в жертву Богу не хлеб и вино, а тельцов, и овнов, и прослав­ляла Бога кровавыми жертвами, то к имеющему родиться от Девы Марии Иисусу Христу, Сыну Божию, Бог взывает и гово­рит: «Ты – священник вовек по чину Мелхиседека»; не по чину Аарона, приносившего тельцов и овнов, но: «Ты – священник вовек по чину Мелхиседека», всегда приносящий в хлебе и вине жертву приносящих; чрез Него Отцу, со всесвятым Духом, слава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.



Источник: Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе. Издание СПб. Духовной Академии, 1900. Том 6, Книга 2, Беседа о Мелхиседеке, с. 556-560.

Требуется программист