схимонах Иосиф Ватопедский

Блаженный послушник Жизнеописание старца Ефрема Катунакского

Глава 1 Глава 2 Глава 3

Глава вторая

Ученичество у старца Иосифа Исихаста

Старец Иосиф жил в скиту Святого Василия19, самом высоком скиту, выше Катунак, на одном уровне со скитом Керасья. Кириархальным монастырем20 этих мест была Великая Лавра. В этих пустынных местах и безмолвствовал наш Старец21. Там познакомился с ним приснопамятный старец Ефрем.

Впервые они посетили старца Иосифа вместе со старцем Никифором, питавшим к нему особое уважение. Как рассказывал нам сам отец Ефрем, у него вызвал умиление вопрос старца Иосифа его старцу при первой их встрече: не способности послушника к рукоделию и различным работам на каливе интересовали его.

Старец спросил:

– Отец Никифор, слушается ли Ефрем? Отец Ефрем, вспоминая об этом, рассказывал нам:

– Это потрясло меня. Я почувствовал, что в этом Старце обитает жизнь и благодать, потому что такого вопроса я не слышал ни от кого. К счастью, отец Никифор не препятствовал мне посещать Старца и учиться у него святоотеческому преданию

Теперь все вопросы отца Ефрема, порожденные в том числе и его неопытностью, находили ответ и объяснение. Это осуществилось благодаря знакомству и общению со старцем Иосифом. Очень скоро он постиг смысл духовного закона и то, как правильно вести невидимую брань. Это знание стало его пожизненным достоянием и наградой за ревность и благочестие.

Отец Ефрем рассказывал нам о том, что у него были помыслы уйти от старца Никифора, поскольку он не находил у него духовного руководства. Старец Иосиф посоветовал ему не уходить, но пребывать со смиренным помыслом, а сам обещал помогать духовно.

– Он видел во мне всего меня, – говорил отец Ефрем. – С подробностью он изъяснил мне все, что случится со мной до конца моей жизни. Теперь, когда я вижу, как это сбывается, я понимаю, что значит человек Божий, что значит святой.

Однажды после литургии отец Иосиф задержал отца Ефрема и сказал ему:

– Я знаю твои помыслы и все твое состояние. Не бойся. Я не оставлю тебя одного. Старец начал изъяснять ему суть делания и созерцания, особенно подробно он говорил о плодах умного делания, плодах обращения внутрь себя:

– Божественная благодать, уже обитающая в твоей душе, умножится так, как ведает сама, и станет для тебя «всем во всём» (Ср. Кол. 3, 11). При неожиданных трудностях она будет принимать различные образы и помогать тебе. Она будет приносить тебе мир во время возмущений, она будет отверзать тебе ум к пониманию таинств Божественного Промысла, тех таинств, которые будут тебе встречаться.

Он определил и программу, которая должна была положить начало молитвенному деланию отца Ефрема:

– Ты начнешь творить молитву «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя» на протяжении одного часа. Но скажи о том своему старцу, чтобы он не посчитал это твоей собственной волей.

Старец Никифор, будучи простецом, не понял, что это значит, и не стал препятствовать.

Когда отец Ефрем снова пришел на литургию, старец Иосиф спросил его, держался ли он означенной программы. Тот ответил:

– Старче, от этой молитвы из глаз моих бегут потоки слез, а внутри себя я чувствую как бы бурление. Огнем по Христу горит мое сердце.

С тех пор под покровом старца Иосифа он стал постигать таинства умного делания, которое приносит чистоту сердца и Божественное просвещение. Таким образом он стал афонским светильником для утешения нас, «достигших конца веков».

Как священник, отец Ефрем имел возможность чаще посещать нашего старца Иосифа. Три-четыре раза в неделю он поднимался к нему для совершения Божественной литургии. От Катунак до Святого Василия достаточно крутой и трудный подъем. Но его юный возраст и духовная ревность превосходили тяжесть этого пути. К тому же повествования о прежних отцах разжигали в нем жажду подвига, которая и является движущей силой преуспеяния.

Часто он, движимый рвением оказаться рядом со своим «учителем», как называл он Старца, приходил раньше и сидел на ступеньках, ожидая, когда ему откроют. Устав старца Иосифа был строгим и неизменным. Они22 в точности хранили его, и это удовлетворяло молодого иеромонаха-подвижника в его начальном рвении, ибо он постиг значение аскезы, которая является деятельным крестоношением.

Вот вкратце устав нашего старца Иосифа: совершение вечерни по четкам; трапеза и потом сон; подъем, приведение себя в порядок и чашка кофе; после этого каждый удалялся к себе и по четкам совершал бдение до полуночи; потом совершалась Божественная литургия, тихо и неспешно, как того требовало внимание ко внутреннему человеку.

Глубину этого таинства – служения «в духе и безмолвии», завершение которому придавала Божественная литургия, совершаемая всегда с умилением и возношением сердца горе́, старался передать нам, всегда переживая его, наш преподобный Старец.

Жизнь в окрестностях скита Святого Василия была крайне тяжелой23, и они24 перебрались пониже, в Малую Анну25, взяв с собой свои немногие вещи. Вид некоторых пещер на крутом обрыве к морю говорит о том, что когда-то там жили подвижники. Отцы изнемогли, осваивая этот суровый и обрывистый берег. Но сугубые трудности они испытали, когда строили маленькую церковку «в честь и память Честнаго Предтечи Господня», к которому Старец питал особую любовь. В постройке принял участие и священник отец Ефрем, который носил глину из Катунак. С помощью глины, горной древесины и кровельного железа в углублении скалы был построен маленький храм – обитель благодати в духовной ограде нашего великого старца Иосифа. Здесь познакомились с ним и мы. Под покровом преподобного нашего старца Иосифа в нашу мятущуюся эпоху принесли плоды сотни духовных светильников!

В Малой Анне вблизи Старца отец Ефрем прожил почти два месяца, углубляясь в тайны безмолвия и духовного закона. Он подчеркивал как значительное событие своей жизни извещение и чувство благодати, которое он получил благословением Старца во время пребывания с ним. Какую жажду сподобиться того же благословения он вызывал у нас! Поэтому мы всегда старались идти тем же путем и к той же цели. К тому же и знаки благодатности наших сподвижников были столь явными и очевидными.

Без труда подчинялся отец Ефрем указаниям своего учителя о жизни деятельной, согласно отцам. За ней следует «созерцание» – высший результат человеческого усилия при содействии Божественной благодати. В созерцании как награда подается освящение. Сутью благословенной деятельной жизни, по примеру нашего Господа, являются сознательное подчинение и послушание – добродетели, которые были главной целью всех устремлений молодого подвижника. Именно при помощи подчинения и послушания он, по благодати Христовой, достиг торжества святости. «Послушание – это жизнь, преслушание – смерть»26, – повторял он непрестанно.

Почему человек пал, стал подвержен тлению и смерти? Каковы были истоки присно-бытия и воскресения? Какова была цель подчинения и послушания Бога Слова? Разве целью Его послушания было не искоренение сатанинской самости, явившейся причиной погибельной смерти, и не доказательство того, что онтологической основой жизни является зависимость от Бога, потому что все сущности, как причинные27 (то есть не имеющие в себе причины своего бытия), существуют и благоденствуют лишь под воздействием Первопричины? Люди, всем своим произволением подчиняющие себя Законодателю Богу, хранятся зависимостью от Него и, поскольку Он является Присножизнью, черпают у Него не только свое бытие, но и преуспеяние и продление своего существования. Или, как говорит преподобный Максим Исповедник, разумные сущности, как причинные, самовластные и находящиеся вне «бытия», имеют возможность получить от Творца Бога «благобытие» и «присноблагобытие».

Это великое таинство28 молодой подвижник монах и иерей Ефрем постиг очень рано и исполнял его как постоянный долг, не опуская и своих обязанностей по отношению к старцу Никифору. Имея полное представление о последствиях преслушания и пренебрежения уставом, он строго хранил совесть, часто даже ценой самопожертвования и мученического подвига, что было отличительной чертой его жизни. Один лишь его вид пробуждал и подбадривал внимательных людей. По отношению к моему ничтожеству он всегда являл любовь, и это учило меня внимательности и мужеству в моменты упадка духа, случавшиеся по причине моей юношеской неопытности.

Впоследствии мы, его святыми молитвами, обратимся к различным аспектам его подвижнической жизни и его слов, которые мы смогли удержать в памяти. Наибольшую же пользу полноте верующих и нашей Церкви принесет точность в следовании практическому опыту, которое составляет совершенное обращение от делания к созерцанию, как предначертали то наши отцы.

Уразумев значение и смысл воплощения Бога Слова, преподобный старец, по примеру отцов, которые придерживались точности в хранении устава на протяжении всей своей жизни, не дал, по псаломскому выражению, «сон очима... и покой скраниама»29 (ср. Пс. 131, 4), доколе в действительности не испытал на себе силы Божественного заступления и даров благодати. В том, что они были в его жизни, мы уверились на собственном опыте. Но более всего нас приводила в умиление строгость в хранении им поистине мученического подвига.

Если, согласно Писанию, «Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает» (Евр. 12, 6), то, стало быть, этот преподобный подвижник находился в передовых рядах тех, кто носит на себе язвы Господа нашего (См. Гал. 6, 17). Точное хранение подчинения и послушания научило его таинствам духовного закона, свойствам благодати и распознаванию лабиринтов прелести и «глубин сатанинских» (Откр. 2, 24)30, и он стал «наученным Богом» (ср. Ин. 6, 45), сам среди первых учителей и руководителей на пути спасения. Имя же его, имя отца Ефрема Катунакского, являет лишь то, что он жил и почил в определенном месте Святой Горы.

Первые уроки он получил в исихастирии Святого Василия, когда стал служить в церковке у старца Иосифа. Когда наш Старец переехал в Малую Анну, отец Ефрем прожил с ним два месяца и имел возможность получать эти уроки регулярно, принося духовные плоды. Отвечая на наши вопросы о ступенях его духовного преуспеяния, он говорил нам:

– Два месяца, которые я пробыл у старца Иосифа, оказались достаточными для того, чтобы обрести благодать, как описывают ее наши отцы. Необходимым условием для этого является внимательная жизнь, особенно же сокрушение своей воли и чистая молитва. Однажды я молился в своей келии, всецело собрав свой ум, – так, как научился от старца. Внезапно я ощутил, что передо мной как бы открылось пространство и явились три образа. Такой любовью исполнилась моя душа, что я непроизвольно обнял средний из них. Чувство убедило меня в том, что это был Христос с двумя Ангелами. Но я не в силах описать того, что произошло или что я ощущал. Разрешение моим недоумениям давал Старец, к которому я приходил сразу после всякого Божественного посещения, как только оно заканчивалось. Я поднялся к учителю, хотя и была полночь, чтобы узнать значение таинства, которое мне дано было пережить впервые.

Отец Ефрем рассказывал нам об этом так, как будто переживал это вновь, и на деле убеждал нас в том, что «верен Господь во всех словесех Своих» (Пс. 144, 13). И он продолжал свой рассказ: – Несмотря на то, что час для посещения был неподходящий, Старец принял меня, обнял с радостью и сказал: «Это, чадо мое, и есть благодать, которой я учил тебя и которую ты желал познать. Это первая ступенька, первое подлинное продвижение вперед. Отселе придет то, что описывали мы и отцы наши, о чем ты читал и спрашивал меня. Сколько людей искали этого в истории и в жизни и находили это поздно или после претрудных усилий! А ты обрел это так скоро и в такой чистоте. Теперь для тебя иное чувство, иные миры и духовная пища, другой уровень молитвы, который является, скорее, чувством родства31 у тех, кто принял Его и со властью (Ср. Ин. 1, 12) входит в область сыновнего наследства». Здесь он побуждал нас к тому, чтобы мы были осторожными и не ослабевали в молитве.

После этого события пребывание отца Ефрема со Старцем было непрерывным, и он постоянно просил его:

– Старче, не утешайся угощением в одиночку. У нашего блаженного старца Иосифа был обычай обнимать голову своих учеников и молиться, когда он чувствовал, что им передается некое Божественное благословение. Однажды, рассказывал нам приснопамятный32, он, придя к Старцу, нашел его в состоянии исступления во время молитвы. Обняв голову отца Ефрема, он прижал ее к своей груди. Молился он так, как будто пребывал в созерцании. Придя в себя, он с радостью сказал:

– Ты, чадо мое, обладаешь не только чистотой и прямотой души, но и непорочностью – вместилищем и престолом Благодати. Все то, что ты видел и испытал, – это лишь откровения свыше, что были всегда доступны тебе. Но теперь настал черед нашего приношения, чтобы стяжать Божественные дарования. Теперь время делания, которое является восхождением к созерцанию.

С тех пор молодой подвижник с еще большей ревностью подъял крест аскезы, особое значение придавая послушанию – этому настоящему фундаменту преуспеяния. Все дела и слова преподобнейшего старца Ефрема, вся его жизнь, его цель и намерение заключались в подчинении и послушании. Как-то он сказал нам:

– Когда я едва ли не с любопытством пришел к старцу Иосифу и он открыл мне, кем я был, я и не мечтал о том, что соединюсь с ним, и продолжу его предание, и вкушу того, о чем мы читаем у отцов. Признаюсь, что ни одного человека я так не любил и не боялся, как этого Старца, который стал и остался для меня на всю мою жизнь предметом подражания и при жизни его, и после его смерти. Он стал моим спасательным кругом, и одна лишь память о нем ограждала меня от ошибок и подвигала к дальнейшему продвижению на протяжении всей моей жизни.

Однажды, когда отец Ефрем совершил какую-то ошибку и пришел на литургию позже назначенного времени, Старец сделал ему выговор и выгнал из своей келии. Он держал его на расстоянии от себя в продолжение трех дней, несмотря на то, что тот со слезами просил прощения. Когда он принял его вновь, то отец Ефрем понял, что это было испытание на практике, чтобы подчеркнуть важность точного хранения заведенного порядка, чего требует духовное преуспеяние – восхождение от делания к созерцанию.

Постоянной заботой и деланием старца Ефрема, как научился он от нашего старца Иосифа, было строгое соблюдение устава. Насколько позволял ему их устав на Катунаках, он старался следовать правилу старца Иосифа во время бдения и молитв. Бдение в ночное время он хранил всеусильно. В летнее время после повечерия он уходил на другой конец их каливы с маленькой скамеечкой и почти до полуночи пребывал в молитве. Время он узнавал по движению звезд, когда они достигали определенной высоты.

Истинное наслаждение он находил также в текстах Священного Писания и святых отцов, особенно отцов-подвижников и тех, чьи писания и поучения вошли в сборник «Добротолюбие». Он выучивал наизусть огромные цитаты, говорившие об обращении внутрь и о таинствах Божественной благодати.

Его благоговение особенно проявлялось во время служения Божественной литургии, которую он совершал до самой старости, пока позволяли его силы. Он непрестанно размышлял о завтрашней литургии и молился, чтобы иметь ощущение благодати. На литургии становился явным весь его внутренний мир, пронизанный Богом. Он был возвышенным служителем литургии и неизменно поминал всех, кого знал и помнил, и тех, кто по временам просил у него духовной помощи. Особенную заботу он проявлял об усопших, потому что они отошли в мир иной и, возможно, были преданы забвению. Он рассказывал нам, что часто получал извещения о состоянии тех, кого поминал. Когда он забывал помянуть кого-нибудь, то чувствовал их укор. Он требовал, чтобы после литургии всегда было коливо для заупокойной литии.

Пению Божественной литургии он научился у старца Иосифа. Наш блаженный Старец так радовался литургиям, которые служил наш брат, что говорил: «Не думаю, что где-нибудь на Святой Горе литургия совершается лучше».

На протяжении всего своего священнического служения отец Ефрем совершал сорокоусты. Но к вознаграждениям за них он относился с большой ответственностью и никогда не брал денег, если не был уверен в том, что сумеет закончить этот сорокоуст. Также он не принимал и подарков, если не мог помолиться за дарителей. Бо́льшую же часть денег он раздавал беднякам, всегда делая это тайно.

Все это естественно для тех, кто вкусил Божественных даров и кого не привлекает и не занимает этот суетный мир. В старце было явным устранение от вещей мира сего, особенно же от денег. У старца Иосифа он научился силе и действию веры, тому, что отцы называют «верой созерцательной». Благодаря этой вере он пребывал беспопечительным, потому что все упование возлагал на Божественную благодать, которую ощущал всегда.

Кончина старца Иосифа

Наш старец Иосиф почил о Господе 15 августа 1959 года в Новом Скиту33. Там он находился последние пять лет своей жизни, переехав из пустыни Малой Анны вместе со своим братством: старцем Арсением34, своим всегдашним сподвижником, своим братом по плоти монахом Афанасием, приснопамятным иеромонахом Харалампием35, впоследствии игуменом монастыря святого Дионисия, иеромонахом Ефремом36, который был игуменом монастырей святого Филофея, Каракал, Ксиропотам и Констамонит, и со мною, ничтожным.

Отец Ефрем по-прежнему часто посещал братство старца Иосифа, но уже не для совершения литургии, потому что в братстве появились свои иеромонахи. В день успения Старца, отслужив на Катунаках, он пошел к ним в гости. Он не спешил, потому что знал, что после литургии они будут отдыхать. По пути он встретил запыхавшегося отца Афанасия, который сказал ему:

– Идем, наш Старец почил после литургии. Он сидел в кресле и, попрощавшись по-дружески со своим неразлучным товарищем старцем Арсением, сказал ему: «Ухожу, Арсений» – и сжал его руку.

– Странно, – ответил ему отец Ефрем, – ведь он обещал попрощаться со мною перед уходом в мир иной…

Недоумение это оставалось до самого сорокового дня после кончины Старца. В тот день отец Ефрем находился в своей келии и в тишине занимался рукоделием. Внезапно вся келия наполнилась благоуханием. Отец Ефрем стал смотреть, не кадит ли кто ладаном. Но никого не было. Тогда он вспомнил обещание Старца. На сороковой день, когда души получают вечный покой в обителях Божиих, он, как и обещал, пришел попрощаться с ним.

В тяжелые и скорбные 60-е годы отец Ефрем часто видел во сне нашего Старца, будто тот находится в роскошной гостиной и, утешая его, говорит:

– Деточка моя, терпи, потому что здесь – награда и воздаяние!

Один афонский игумен, будучи еще мирянином, 18 августа 1975 года посетил отца Ефрема вместе с двумя другими благочестивыми паломниками. Давая духовные советы, отец Ефрем упомянул и нашего преподобного Старца:

– Каждый год в эти дни, чада мои, я вспоминаю сладчайший образ отца моего Иосифа, вспоминаю сильнее, с большей силой. Он был гигантом духа и богонаученным учителем умной молитвы, чада мои. Он питал чрезвычайную любовь к Божией Матери. Ради Нее он претерпел все и от Нее получил великий дар сердечной молитвы. Много раз он удостаивался видеть Ее за время своей короткой, но равноангельной жизни. Ах! Где ныне такие люди, где услышишь ныне столь небесные и благодатные слова! То святое сердечко непрестанно творило молитву: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». И Дух Святый пребывал на его главе!

В среду Светлой седмицы 1994 года бывший игумен монастыря преподобного Филофея архимандрит Ефрем вместе с двумя монахами из его учеников посетили старца Ефрема, принеся с собою и главу преподобного отца нашего Иосифа Исихаста. Прежде своего отшествия на небо старец Ефрем пламенно желал поклониться святой главе своего отца. Архимандрит Ефрем рассказывал нам:

– Когда я вошел в его келию, он благословил меня и на некоторое время удержал мою голову у себя на груди, творя тут же составленную молитву. Я испытал столь сильное умиление, что прослезился от того великого дерзновения, какое он имел ко Христу. Он говорил, как библейский патриарх, с неподдельной и бьющей ключом божественной любовью. Потом я вложил святую главу в его руки. Как выразить, как поведать о той минуте, как забыть ее! По прошествии тридцати пяти лет блаженный старец держал в своих всечестных руках источающую благодать главу своего духовного отца! Какие священные слова исходили тогда из его уст! Какие сладчайшие слезы истекали из его освященных очей! На протяжении всей той ночи, 12 апреля 1994 года, совершалось бдение наедине: глава преподобного Иосифа и заливающийся слезами отец Ефрем Катунакский. Лишь один Сердцеведец Христос знает о том, что было дано блаженному старцу в эту пасхальную ночь.

Память о старце Иосифе, его житие, слова и поведение настолько повлияли на отца Ефрема, что вся его жизнь и суждения опирались на пример, советы, слова, видения и духовный подход нашего преподобного Старца. Он всегда называл его Старцем и отцом и впоследствии для своего братства поставил примером его опыт, а также то, что он увидел и узнал от него. У отца Ефрема было деревянное шило, которое дал ему Старец, и он признавался, что оно постоянно напоминает ему о жизни его учителя и утешает в превратностях судьбы.

* * *

19

Скит Святого Василия (греч. аγιος Βασίλειος) расположен на высоте ок. 800 м над уровнем моря. Главный храм скита освящен в честь святителя Василия Великого. Предание гласит, что основателями скита были отшельники из Каппадокии, которые пришли на Афон, неся с собой главу святого отца.

20

Кириархальный монастырь (греч κυρίαρχη μονή ; κυρίαρχος – господствующий) – монастырь, на территории которого находится подчиняющаяся ему келия, скит или калива.

21

Старец Иосиф Исихаст.

22

«Они» – это, скорее всего, старец Иосиф и его братство.

23

Очевидно, по причине суровости местности, где он располагался, и по бытовым условиям.

24

«Они» – братство отца Иосифа.

25

Малая Анна (греч. Μικσή γία ννα ) – имеется в виду Малый скит Святой Анны, расположенный между скитом Святой Анны и скитом Каруля.

26

Ср.: «Послушание Божию повелению дарует жизнь, а непослушание – смерть и тление» Преподобный Нил, подвижник Синайский. Творения. М., 1858. С. 364).

27

Греч. τά όντα ώς αίτιατά.

28

Имеется в виду послушание.

29

Скра́ния (церковнослав.) – висок.

30

То есть научило узнавать действие прелести и падших духов.

31

Чувством «родства» с Богом.

32

То есть отец Ефрем.

33

Н овый Скит (греч. Νέα Σκήτη ) – афонский скит в честь Рождества Пресвятой Богородицы; находится на западном побережье Афона между скитом Святой Анны и монастырем Святого Павла.

34

Старец Арсений Пещерник (1886–1983) – святогорский подвижник, многолетний друг и спостник старца Иосифа Исихаста. Подробнее о нем см.: Монах Иосиф Дионисиатис. Старец Арсений Пещерник, сподвижник Иосифа Исихаста. М, 2002.

35

Впоследствии архимандрит, Харалампий Дионисиатис (†2000) – послушник и духовный наследник старца Иосифа.

36

Архимандрит Ефрем был игуменом перечисленных монастырей поочередно и установил в этих обителях порядок, который принял от Старца. Братия монастыря Преподобного Филофея опубликовала сборник его писем и слов под названием «Отеческие советы» (греч. «Πατρικαί νουθεσίαι »). Часть книги переведена и издана на русском языке (см.: Архимандрит Ефрем Святогорец. Жемчужины подвижнической мудрости. М, 2001).


Глава 1 Глава 2 Глава 3