Троице-Сергиевская пустынь

Вид Сергиевской пустыни со стороны Финского залива.

(Снимок со старинной гравюры, хранящейся в библиотеке пустыни)

Первоклассная Троице-Сергиевская пустынь находится на берегу Финского залива, близ Стрельны. Основана эта обитель в 1734 г. архимандритом Варлаамом (Высоцким), настоятелем Московской Троице-Сергиевской Лавры, духовником Императрицы Анны Иоанновны³, которая в 1732 г. подарила ему Приморскую свою дачу, принадлежавшую ранее сестре ее, герцогине Мекленбург-Шверинской ― Екатерине Иоанновне. Здесь архимандрит Варлаам поставил первую деревянную церковь во имя преподобного Сергия, получив ее в 1734 г. от Государыни, как оставшуюся после матери ее, царицы Параскевы Феодоровны, при загородном доме ее, стоявшем на левой стороне речки Фонтанки в С.-Петербурге, близ Лештукова переулка, где теперь находится С.-Петербургская мещанская управа, бывшая мещанская гильдия.

Архимандрит Варлаам.

(Никифоров, основатель монастырской библиотеки)

В «Вотчинном архиве» библиотеки Троице-Сергиевской лавры сохраняется документ – копия указа императрицы Анны Иоанновны о даровании архимандриту Варлааму этой церкви:

«Копия.

20-го Ноября 1734 года. № 1804. Указ Ея Императорского Величества Самодержцы Всероссийския, из Святейшаго Правительствующаго Синода, Троицкаго Сергиева монастыря архимандриту Варлааму, келарю иеромонаху Леонтию Яковлеву, Казначею иеромонаху Питириму Фаминцыну с братиею.

Сего ноября, 13-го дня, по Ея Императорскаго Величества указу и по приказу Святейшаго Правительствующая Синода, а по доношению вашему о даче в пожалованную вам в С.-Петербурге по Имянному Ея Императорскаго Величества указу из дому блаженныя памяти Великия Государыни Царицы и Великия Княгини Параскевы Феодоровны, что на речке Фонтанке церковь Успения Пресвятыя Богородицы, со всею церковного утварью, которая по разобрании и по перевозке имеет быть поставлена на Приморской онаго Троицкаго Сергиева монастыря даче, отстоящей от С.-Петербурга на двадцать четвертой версте, ко освящению освященнаго антиминса и освящении ея во имя преподобнаго Сергия Радонежскаго Чудотворца, велено; выше объявленную по Имянному Ея Императорскаго Величества указу пожалованную из дому блаженныя памяти Великия Государыни Царицы и Великая Княгини Параскевы Феодоровны церковь Успения Пресвятыя Богородицы по перевозке из С.-Петербурга и лении на помянутой онаго Троицкаго Сергиева монастыря Приморской даче, освятить вам, архимандриту Варлааму, по церковному чиноповедению, во имя преподобнаго Сергия Чудотворца Радонежскаго, и для того освящения дать вам из Святейшаго Синода, за указанныя пошлины освященный антиминс (который и дан) Троицкаго Сергиева монастыря архимандриту Варлааму, келарю иеромонаху Леонтию Яковлеву, казначею иеромонаху Питириму Фаминцыну с братиею. О вышеписанном учинить по сему Ея Императорскаго Величества указу, а что о вышеписанном учинено будет, о том Святейшему Правительствующему Синоду отрепартовать письменно⁴ по обыкновению.

Подлинный подписал: обер-секретарь Михаил Дудин.

Скрепил: секретарь Алексей Волков.

Справил: канцелярист Иван Матвеев. Ноября 20-го дня 1734 года».

В архиве же московской дворцовой конторы хранится и самое доношение СПб дворцовой конторы графу Салтыкову, с реестром, что чего из дому Царицы Параскевы Феодоровны отдано отцу архимандриту Варлааму:

«1734 г. Ноября 26-го. Его графскому сиятельству генерал-кавалеру обер-гофмейстеру лейб-гвардии Преображенскаго полка, подполковнику и Ея Императорскаго Величества генерал-адъютанту графу Семену Андреевичу Салтыкову Из С.-Петербургской дворцовой конторы доношение.

Октября 29-го дня сего 1734 года в письме гоф-интенданта господина Мошкова написано: «Ея Императорское Величество имянным своим указом изволила повелеть отдать из дому Ея Величества блаженныя памяти Государыни Царицы Праскевии Феодоровны, которой по Фонтанной речке, а именно в котором своею персоною изволила жить, и при тех хоромах церьковь со всем, да погреб, амбар, и конюшню Троицы Сергиева монастыря архимандриту отцу Варлааму, чему при том письме приложил копию с чертежа, который получен от Ея Императорскаго Величества того ради, по тому Ея Императорскаго Величества имянному указу и по приложенному чертежу, отдать с роспискою, и по определению дворцовой конторы об отдаче онаго по чертежу, указ дан стряпчему Алексею Завалишину, а сего Ноября 18-го дня в репорте его, Завалишина, в дворцовую контору написано: сего ж 9-е Ноября дня гоф-интендант господин Мошков отдал ему план, на котором подписал своею рукой, подлежит по указу отдать отцу архимандриту Варлааму, по которому плану без указа от дворцовой конторы отдачи учинить он, Завалишин, не смеет, чего ради оный план сообщил при том рапорте, и сего ж Ноября 15 дня, по определению дворцовой конторы, велено по силе имянного Ея Императорскаго Величества указа, объявленного в письме гоф-интенданта господина Мошкова, из дому блаженныя памяти Ея Величества Благо, верныя Государыни Царицы Праскевии Феодоровны Троицы Сергиева монастыря отцу архимандриту Варлааму отдать по присланному при письме чертежу, как прежде определено, и по данному за рукою его же гоф-интенданта господина Мошкова план, присланному от его преподобия отца архимандрита по описи с роспискою, которую опись и росписку подать в дворцовую контору немедленно, и о том стряпчему Завалишину указ дан, а для ведома в придворную контору послана промемория, а сего ж Ноября 20 дня в репорте стряпчаго Завалишина написано по оным де Ея Императорскаго Величества указам, и по чертежу, и по плану вышеписанное строение присланному от отца архимандрита приказному Василию Наумову отдано по описи с роспискою, которое сообщил при этом репорте, а сколько чего по оной описи показано к отдаче, и оным приказным в приеме тому при сем доношении сообщена, реестр, и о том вашему графскому сиятельству С.-Петербургская дворцовая контора покорно доносит во известие: Кирилл Чичерин, Михаил Бахин. Ноября 26 дня 1734 года».

Далее следует реестр – «что чего из дому Блаженныя памяти Царицы Праскевии Феодоровны архимандриту Варлааму отдано».

По перенесении этой церкви на землю Приморской дачи, Варлаам устроил храм, длиною в З½ и шириною в 4 сажени, во имя преподобного Сергия, и освятил его 12-го мая 1735 г. Тогда же построил он несколько деревянных келий для монашествующих, и каменный флигель для настоятеля.

Императрица Анна Иоанновна 5-го Июля 1735 г., в день преподобного св. Сергия Радонежского, посетила приморскую пустынь со всем придворным штатом, причем ехала водою до Екатерингофа, и выйдя на берег, изволила шествовать четыре версты пешком в новопостроенную пустынь, где после богослужения кушала обеденный стол в покоях архимандрита, и пожаловала в новопостроенный храм книги «Типикон», «Требник», «Пентикостарион, еже есть Пятьдесятница», и «Ирмологий».

Архимандрит Варлаам скончался 25 июля 1737 г. в С.-Петербурге, и был погребен в основанной им обители. Анна Иоанновна, именным указом 30-го января 1738 г., повелела: «обретающийся Приморский Троицкаго Сергиева монастыря бывшаго архимандрита Варлаама двор, и при нем имеющуюся святую церковь, ризницу, утварь, монахов и бельцов описать, и что по той описи явится, сообщить в Кабинет Ея Величества ведомость», по которой оказалось всей братии 13 человек. После этого церковь на приморском месте считалась приписанною к Сергиевой Лавре, из которой и присылались для управления строители. Всех строителей до 1764 г. было тринадцать. Первым из них был иеродиакон Алексий Логинов, a последним – иеромонах Варсонофий Корельский.

При учреждении монастырских штатов, в 1764 г. пустыня поступила в С.-Петербургское епархиальное ведомство и была возведена во 2-й класс. Первым архимандритом в ней был Варлаам Синковский, из ректоров Троицкой лаврской семинарии.

Императрица Екатерина II, в день своего восшествия на престол, 28-го Июня 1762 г., отправляясь из С.-Петербурга к Петергофу во главе гвардейских полков, изволила останавливаться в Сергиевой пустыне. Сюда прибыл к Государыне, посланный Петром III, вице-канцлер Алексей Михайлович Голицын с письмом, в котором Государь предлагал Екатерине разделить власть его, что показало ей возможность обойтись без борьбы. Об этом посещении Екатерины II, хранится в обители выгравированная тогда же картина, изображающая вид Сергиевой пустыни с надписями, соответствующими вожделенному дню восшествия на престол Государыни, и с указанием на прочитанный в тот день за литургиею рядовой Апостол, положенный по уставу в Пяток 5-ой седмицы по 50-це, случившийся по Пасхалии в 1762 г. в 28-ой день Июня месяца.

Картина, гравированная на меди в память посещения Пустыни Государынею Императрицею Екатериною II, в день ее вступления на престол.

(находится в монастырской библиотеке)

Содержание его следующее.

«Братие, вручаю вам Фиву, сестру нашу, сущу служительницу церкви, иже в Кегхрех. Да приимете ю о Господе достойне святым, и споспешествуйте ей, о ней же аще от вас потребует вещи: ибо сия заступница многих бысть» (Рим., гл. 16, ст. 1 и 2; зачало 20-е).

В 1763 году Екатерина II ознаменовала особенное свое благоволение к обители тем, что 10-го августа изволила присутствовать вместе с наследником, великим князем Павлом Петровичем при освящении новопостроенного лаврским иждивением Троицкого соборного каменнаго храма, существующего и по настоящее время. Постройку этого собора начал архимандрит Троице-Сергиевской лавры Афанасий Волховской в 1756 году. При освящении храма иеромонах Платон Левшин (впоследствии известный московский митрополит и проповедник), назначенный Екатериною в законоучители Павлу Петровичу, сказал слово на текст: «Господи, кто обитает в жилище Твоем» (пс. 14, ст. 1-й.).

По окончании богослужения Императрица Екатерина II, с наследником и свитою, кушала обеденный стол у архимандрита.

Боковые приделы этого собора: правый – в честь свв. Апостолов Петра и Павла, a левый – во имя свв. Захарии и Елисаветы, освящены были 18-го и 19-го августа 1761 г. архимандритом лавры, знаменитым проповедником Гедеоном Криновским. Впоследствии придел Захарии и Елисаветы был закрыт, но при капитальном возобновлении всего храма в 1835 г. профессором архитектуры Авр. Ив. Мельниковым, на средства, отпущенные из государственной казны в размере 92 000 руб., был освящен во имя Усекновения Главы св. Иоанна Предтечи. Первоначальный план, по которому сооружен собор, был составлен знаменитым зодчим графом Растрелли, и утвержден 12-го марта 1756 г. Длина и ширина его с выступами по 14½ саж.

Главнейшую святыню собора составляет икона Преподобного Сергия Радонежского, привезенная, по преданию, основателем пустыни из Сергиевской лавры. При ней находятся сребро-позлащенный малый крест, с частицею св. мощей Преподобного Сергия Радонежского, привезенный в дар 22 апреля 1861 г. известным путешественником по святым местам, камергером Андр. Ник. Муравьевым, получившим эту святыню в 1850 г. от Московского митрополита Филарета. Здесь же, на горнем месте главного престола, помещается в изящном киоте, исполненном по рисунку архитектора А.И. Мельникова, художественный образ Святыя Троицы, писанный Карлом Павловичем Брюлловым в 1840 г. Так как собор холодный, то зимою служба совершается в теплой церкви, куда переносится и икона Преподобного Сергия.

Церковь Преподобного Сергия построена по плану профессора архитектуры Алексея Максимовича Горностаева, длиною 19, шириною 9 сажень. В ней находятся приделы во имя Христа Спасителя и мученицы Зинаиды. Внутри ее украшением служат мраморный иконостас и два ряда гранитных полированных колонн. Первоначально каменная церковь во имя Преподобного Сергия построена была на этом же месте к 1758 г. вместо старой деревянной, а в 1854‒59 годах сооружен настоящий храм на счет разных благотворителей, и особенно, княгини Зинаиды Ивановны Юсуповой (впоследствии вышедшей замуж за графа де-Шево). Освящение было совершено 20 Сентября 1859 г. митрополитом Новгородским Григорием.

В церкви находятся: на солее, пред иконостасом, на мраморном пьедестале сребро-позлащенный ковчег, с 9-тью частицами разных святых мощей, принесенный в дар А.Н. Муравьевым, получившим их от патриарха Александрийского Иерофея и епископа Фивады – Никонора. За правым клиросом, на пьедестале, помещена мраморная, 13½ вершков высоты, колонна, привезенная в 1862 г. по благословению патриарха Иерусалимского, бывшим министром народного просвещения Авраамом Сергеевичем Норовым из дома Святых Праведных Богоотец Иоакима и Анны.

Третья церковь во имя св. мученика Валериана, в доме инвалидов, сооружена в 1809 г., иждивением князя Платона Александровича и братьев его ― графов Николая и Димитрия Александровичей Зубовых, в память и поминовение родного их брата, покорителя Дербента, гр. Валериана Зубова, лишившегося на войне ноги, оторванной ядром, и умершего 21 Июня 1804 г. Под церковью находится усыпальница рода графов Зубовых.

Внутренний вид церкви по имя св. муч. Валериана в инвалидном доме гр. Зубовых

Четвертая церковь во имя Святителя Григория Богослова, в северо-восточной стороне монастыря, в византийском стиле, каменная, длиною 11½, шириною 4½ сажени, построена известным архитектором царствования Николая I – Андреем Ивановичем Штакеншнейдером, строителем дворцов Их Императорских Высочеств В. К. Михаила и Николая Николаевичей (последний теперь занимает Ксениинский Институт). Храм этот сооружен иждивением графини Ек. Дм. Кушелевой, рожденной Васильчиковой, над могилою ее супруга графа Гр. Гр. Кушелева. Освящен он 11 мая 1857 г.

Пятая церковь – во имя Покрова Пресвятой Богородицы, каменная, длиною 12, шириною 8сажень, построена князем Мих. Виктор. Кочубеем, над могилою супруги его, Марии Ивановны, урожденной кн. Барятинской. Освящена 4 августа 1863 г. архимандритом Игнатием Малышевым. Архитекторами ее были профессоры: Роман Ив. Кузьмин и Юлий Андр. Боссе. Она построена по образцу Флорентийского храма.

Церковь во имя Покрова Пресвятыя Богородицы (Кочубеевская)

Наконец, шестой храм, во имя Воскресения Христова, построенный на месте существовавшей с 1791 г. небольшой церкви во имя св. Апостола Иакова, впоследствии переименованный во имя Воскресения Христова, освящен 29 Июля 1884 года. Строителем и составителем плана и фасада его был архитектор Альфред Александрович Парланд, который ныне сооружает собор в Петербурге на месте мученической кончины Императора Александра II. Длина храма Воскресения Христова – 22, ширина ― 10½. В нижнем этаже храма устроен придел, с мраморным иконостасом во имя св. Архистратига Михаила, в память погребенного здесь князя Мих. Павл. Голицына, вдова которого, княгиня Александра Васильевна, урожденная Гудович, была первою вкладчицею на сооружение этого храма.

Седьмая церковь ― во имя св. Саввы Стратилата, над монастырскими воротами построена в 1862 г. на средства штабс-ротмистра Мих. Вас. Шишмарева, в память деда жены его ― Надежды Сергеевны, известного богача Саввы Яковл. Яковлева, умершего в 1784 г.

Кроме перечисленных храмов, в Сергиевской пустыне существует четыре каменные часовни: первая близ алтаря Троицкой соборной церкви, и в ней находится икона Божьей Матери Тихвинской. Она построена архитектором А М. Горностаевым в 1864 г. В ней погребен основатель обители архимандрит Варлаам Антонович Высоцкий и два благотворителя из братства: схимонах Mих. Вас. Чихачев и схимонах Макарий Васильевич Макаров.

Часовня во имя Божьей Матери Тихвинская

Более подробные сведения о схимонахе Чихачеве приведены нами ниже, где говорится о Брянчанинове.

Другой схимонах – Макаров, происходил из купеческого звания. Занимая скромную должность свечника, он пожертвовал 40 000 р. на постройку деревянного корпуса для братских келлий. Скончался 5-го мая 1869 г.

Вторая часовня, в восточной стороне монастыря ― на берегу пруда. В ней находится древняя икона Божьей Матери Руднянская.

Часовня во имя Божьей Матери Руднянская

Третья и четвертая часовни ― при большой Петергофской шоссейной дороге. От них идет двумя полукругами ограда с балюстрадою из гранита, сооруженная в 1869‒1871 гг.

Кроме церквей и часовен, в Сергиевской пустыне замечательны:

а) Каменные настоятельские келлии (бывший дворец Государыни Императрицы Анны Иоанновны), построенные в стиле рококо, говорят, по проекту графа Растрелли в 1760 г.

В настоятельских келлиях помещается роскошная галерея, заключающая в себе множество замечательных портретов и масляных картин различных художников. Между ними два редких портрета Императрицы Анны Иоанновны и вел. кн. Елисаветы Петровны. Имеются также портреты всех коронованных особ и бывших настоятелей пустыни.

Из картин замечательно полотно, изображающее последние минуты митрополита Филиппа. Есть также масса картин кисти известного художника – игумена пустыни, архим. Игнатия Малышева. Копию с одной из них мы помещаем ниже.

Редкий портрет великой княжны Елизаветы Петровны, хранящийся в настоятельских келлиях

б) В башне, находящейся в углу общего корпуса, и выходящей своим фасадом к Финскому заливу, помещается библиотека, основателем которой был игумен пустыни Агафангел, автор книги «Досуги инока» и многих др. сочинений.

в) В отдельном деревянном двухэтажном здании помещается монастырская двухклассная церковно-приходская школа с общежитием.

Общежитие при двухклассной церковно-приходской школе

г) Каменная братская трапеза, построенная в 1834 г., по проекту настоятеля Игнатия Брянчанинова архитектором А.П. Макаровым, в том же стиле, как и настоятельские келлии.

Наружный вид братской трапезы

Внутренний вид монастырской трапезы

В братской трапезной находится письмо Августейших детей Е. И. В. Великого князя Константина Константиновича настоятелю пустыни:

«Петербург 1903.6.V.

Дорогой Батюшка! Узнав от Дяденьки⁵, что Вы хотите сделать в трапезной каменный пол, мы собрали, сколько могли, из наших карманных денег, и просим Вас принять эту лепту, и помолиться о болящих Гаврииле и Олеге. Просят Вашего благословения Иоанн, Татиана, Константин, Олег и Игорь».

Письмо Их Императорских. Высочеств Августейших Детей Великого Князя Константина Константиновича

Письмо это помещается в золоченой металлической раме, и хранится пустынью как драгоценность, доказывая ту искреннюю отзывчивость, которую проявили Августейшие Дети к нуждам пустыни.

д) Каменное здание ризницы, очень красивое по своей архитектуре.

е) Два каменные двухэтажные корпуса братских келлий, со святыми воротами, построены иждивением M.В. Шишмарева, в 1862 г. в древне-русском вкусе, по плану профессора архитектуры А.М. Горностаева.

ж) Братские келлии деревянные, двухэтажные, на каменных подвалах, построены в 1840 г. на средства купца М.В. Макарова, впоследствии схимонаха Макария, о котором сказано выше.

з) Инвалидный дом Графов Зубовых, с церковью, построен архит. Пунчини в 1809 г., для 30 человек престарелых воинов, по желанию князя и двух братьев его ― графов Зубовых, в память гр. Валериана Александровича Зубова (1771‒1804 р.). Под церковью инвалидного дома находится склеп, над входом которого на черной мраморной доске, золочеными буквами написано: «Храм вечнаго успокоения роду светлейшаго князя и графов Зубовых сооружен 1809 г.».

и) Деревянное здание монастырской больницы, построенное для помещения больных пустыни.

Монастырское кладбище пустыни, со времен Императрицы Екатерины II было избранною усыпальницею наших знатных родовитых фамилий, подобно Александро-Невской лавре, монастырям Донскому и Симонову в Москве. По своему живописному местоположению, Сергиева пустынь имеет пред ними даже некоторое преимущество, и вид ее со взморья – эти высящиеся над купами деревьев серебристые куполы, с их ярко блестящими крестами, и это кладбище, почти обмываемое волнами залива – подобие тихого пристанища на берегах житейского моря, производит на зрителя невыразимо поэтическое впечатление.

Из гробниц весьма многие воздвигнуты над останками замечательных государственных деятелей минувших времен – людей, с именами которых неразлучны воспоминания о важнейших событиях царствований Екатерины II, Павла I, Александра Благословенного, Николая I и Александра II. В обители имеются списки погребенных в ней лиц, начиная с 1737 г.

Из живших здесь, в обители, укажем на первого настоятеля Сергиевской пустыни, впоследствии бывшего епископа Кавказского, Игнатия Брянчанинова и схимонаха Михаила Чихачева. Первый происходил из дворян вологодской губернии, а другой – из дворян Псковской губернии. Дмитрий Александрович Брянчанинов и Михаил Васильевич Чихачев, после домашнего воспитания поступили в инженерный корпус.

Игумен Игнатий Брянчанинов.

(С офорта академика Дмитриева-Кавказского)

Находясь еще в училище, Брянчанинов был главою кружка любителей «святости и чести». Набожность и благочестие были, кажется, врожденною чертою его, ибо известно, что он был набожен и богомолен с детства, и являл признаки «возвышенного богопочитания». Вскоре, после принятия его в инженерное училище, туда приехал Император Николай Павлович, бывший в то время еще великим князем и генерал-инспектором инженеров, причем цель его посещения именно была – выбор пансионеров. На него то и выпал выбор великого князя Николая Павловича, причем последний взял Брянчанинова с собою во дворец, где и представил его своей супруге, впоследствии Императрице Александре Феодоровне, как своего нового пансионера. Когда, затем, Николай Павлович справлялся о своем пансионере у начальства училища, ему ответили, что Брянчанинов – во всех отношениях прилежный, очень религиозен, и отличной нравственности, на что государь сказал, что он «очень рад, и очень желал бы, чтобы такими же были и другие, – пусть он им служит примером».

Слова государя моментально сделались известными воспитанникам, и между ними быстро образовался кружок юношей, желавших как можно более подражать Брянчанинову, и последний сделался главою этого кружка. Одним из очень ярых таких последователей его и был Михаил Чихачев, которому Брянчанинов открывал всю свою душу и заповедные думы, выражавшие его направления и цели, и оба они сделались с этих пор неразрывными друзьями. Они окончили курс в 1826 году, сохранив за собою почетное положение до последнего дня своего пребывания в училище, и оставили по себе самую лучшую память и массу последователей, причем, выйдя из училища, поселились на одной квартире, и вели образ жизни самый строгий ― чисто монашеский, читали богословские и религиозные книги.

Схимонах Михаил Чихачев

Чтение этих книг оказало сильное влияние на обоих молодых людей – «монахов», и они в душе сильно презирали войну, и не могли сносить ничего того, к чему их обязывала военная их служба, для которой они были приготовлены своим специальным военным воспитанием. «Монахи» не хотели ни убивать людей, ни проливать кровь, и потому сочли для себя невозможной инженерную и военную карьеру, и решили удалиться от нее, несмотря на то, что она могла им обоим улыбаться, при их хороших родственных связях, и при особенном внимании и расположении императора Николая Павловича к Брянчанинову. Однако оба они окончили офицерские классы, и были выпущены на службу. Брянчанинов был назначен в Динабург (нынешн. Двинск), из верхн. класса, а Чихачев – в учебн. саперн. батальон – из нижн. Тут они расстались на короткое время, и Брянчанинов в 1827 г. выпросился в отставку, и ушел «от мира сего» в Свирский монастырь, где и остался послушником.

После этого Брянчанинов жил в Площанской и Оптинской пустынях, в монастыре Кирилло-Новозерском, Семигородной пустыне, и наконец, был игуменом Вологодского Лопотова монастыря. Вскоре же после него, и Чихачев подал в отставку, не находя для себя утешения в своей светской жизни, не быв «сребролюбцем», и всею своею душою стремясь к цели более возвышенной – к уединению и молитве.

После выхода своего в отставку, Чихачев поселился пока у своей сестры, Ольги Васильевны, по мужу Кутузовой. В один прекрасный день он вдруг пропал из дому. Мать и сестра его были в отчаянии, особенно мать его переносила тяжкое горе, пока, наконец, сам он недолгое время спустя объявился в Николо-Бабаевском монастыре на Волге. Впоследствии, как оказывается, Брянчанинов, в конце своей монашеской жизни, поступил в Бабайки, в монастырь, и Чихачев, будучи осведомлен об этом, после тайного свидания с Брянчаниновым в Петербурге, поехал туда для свидания с другом, и тут уже оба они вместе начали одновременно свой путь в иночестве, которое было им как бы врожденно, и в школе еще, предсказано....

Проходит ряд лет тихих монастырских трудов, и Брянчанинов снова попадает на вид государя. Сделать это решился московский митрополит Филарет Дроздов, которому было небезызвестно, что государь не хотел выпускать Брянчанинова в отставку, и вывел все-таки его, приспособленного вовсе не к тем целям, к которым его тщательно готовило инженерное училище.

Спустя лет десять, в продолжение которых император Николай Павлович не вспоминал о Брянчанинове и Чихачеве, государь, в одну из своих побывок в Москве, посетил митрополита Филарета. В своем разговоре с Государем, митрополит Филарет упомянул, между прочим, о двух монахах – игумене Игнатии Брянчанинове, и о строгом монахе Чихачеве. Государь, вспомнив их, какими они были в инженерном училище, и крайне удивясь, приказал их обоих вместе перевести в Сергиевскую пустынь. Воля государя была немедленно исполнена, и Брянчанинов был назначен настоятелем в Сергиевскую пустынь, с возведением в сан архимандрита, и привез с собою друга своего ― Чихачева, который с этих пор был его помощником. При своем вступлении в Сергиеву пустынь, Чихачев пожертвовал в пользу этой пустыни все свое состояние – 50 000 рублей.

Последующая духовная карьера Игнатия Брянчанинова была такова: он был поставлен епископом Кавказским (в 1857 году, 17-го октября) без образовательного ценза, и имел много почитателей, но столько же и врагов.

Чрез пять лет, по болезни, он оставил кафедру, и прожив несколько времени на покое в Костромском Бабаевском монастыре, о котором, и о свидании его там с Чихачевым, нами упомянуто выше, скончался в один год, с расположенным к нему митрополитом московским Филаретом, а именно – 30 апреля 1867 года.

Чихачев же не достиг таких высоких иерархических степеней, и к ним не стремился. Ему более всего нравилась тихая, незаметная жизнь, и он тушевался, как и при своем друге Брянчанинове, так и после него. Будучи превосходным музыкантом, чтецом и певцом, он обладал редкою, по своей густоте и силе октавою – он занимался хором и чтецами, и был известен только с этой стороны.

Когда однажды в присутствии знаменитого в то время Рубини, Чихачев спел какую-то духовную пьесу, голос его Рубини чрезвычайно понравился. Рубини заметил, почему он «зарывает свой талант», и не желает утилизировать своего голоса, Чихачев ответил: «я им пою Богу моему, Дóндеже есмь». Это дошло до сведения государя, которому ответ Чихачева очень понравился. Спустя несколько времени Чихачев принял схиму, в которой и скончался 16-го января 1873 года, прожив 39 лет в пустыне. Брянчанинову же суждено было ранее его отойти в вечность.

Чихачев похоронен, как сказано выше, в часовне Божьей Матери Тихвинския, что близ алтаря Троицкой соборной церкви.

Заботам Брянчанинова Сергиевская пустынь обязана как внешним своим, так и внутренним благоустройством. Число братий, состоявшее при его вступлении всего из 12-ти, он умножил до 55 человек. Из любви к монастырю, он оставил ему дорогое наследие – пять книг своего сочинения: два тома «Аскетических опытов», «Аскетическую проповедь», «Приношение современному монашеству» и «Отечник», или «Избранные наречения святых иноков и повести из их жизни».

Так отошли от жизни два страстно стремившиеся к праведности воспитанника русской инженерной школы. К службе, к которой они оба готовились, из них не годился ни один. Оба они, держась евангельской истины: «отъиде от зла и сотвори благо», ушли в монастырь, где один из них опочил в архиерейской митре, а другой – в схиме... Таковы – «инженеры бессребреники», потрудившиеся на пользу процветания Сергиевской пустыни.

Наконец, одним из последних архимандритов Сергиевской пустыни был Игнатий Малышев, составитель проекта Храма Воскресения Христова, строящегося в С.-Петербурге, на месте события 1-го марта 1881 года. Кроме того, Игнатий Малышев прекрасно владел кистью.

Архимандрит Игнатий Малышев

Заведывание пустынью в настоящее время находится в руках следующих священнослужителей:

Архимандрит Михаил, 54 лет. Получил домашнее образование. Поступил в Сергиеву пустынь 29 мая 1873 г. В монашество пострижен 17 апр. 1880 г., рукоположен во иеродиакона 1 февр. 1881 г., во иеромонаха – 17 апр. 1885 г. Награжден синодальным наперсным крестом 15 мая 1893 г. Определен ризничим пустыни 23 июля 1897 г. От Е. И. В. Великого Князя Димитрия Константиновича получил золотой наперсный, с драгоценными украшениями крест, 9 апр. 1899 г. Определен настоятелем пустыни 21 дек. 1901 г., возведен в сан архимандрита того же 25 дек., избран почетным членом СПб совета детских приютов 1903 г. 3 февраля.

Наместник Иеромонах Иоасаф, 45 лет, получил домашнее образование. В пустынь поступил 7 сент. 1871 г. По выдержании испытания в придворной певческой капелле, получил аттестат на право обучения пению – 1882 г. 8 мая; пострижен в монашество 5 февраля 1889 г.; рукоположен во иеродиакона 3 дек. 1889 г., во иеромонаха ― 29 ноября 1892 г. Определен и. д. казначея пустыни 3 дек. 1893 г., утвержден в этой должности 4 июля 1895 г. Награжден синодальным наперсным крестом 6 мая 1898 г. Посетителями пустыни и любителями церковного пения поднесен ему золотой, с украшениями крест, 5 июля 1899 г. Определен наместником пустыни 20 янв. 1903 г. Состоит регентом братского хора.

Казначей иеромонах Стефан, 61 года, получил домашнее образование. Поступил в Сергиеву пустынь 5 февр. 1863 г. Пострижен в монашество 5 ноября 1872 г. Рукоположен во иеродиакона 18 июня 1873 г., во иеромонаха ― 20 мар. 1882 г. Находился в плавании с Их Императорскими Величествами Государем Императором Николаем Александровичем (в то время Наследником Цесаревичем) и Государынею Императрицею Мариею Феодоровною. От Его Величества получил золотые часы, с вензелем Его Величества, 23 янв. 1891 г. От Ее Величества пожалован золотым наперсным крестом с украшениями ― 9 июня 1891 г. Награжден орденом св. Анны 3 степ. Определен казначеем пустыни 20 янв. 1903 г.

Ризничий иеромонах Сергий, 40 лет, получил домашнее образование. Поступил в пустынь 9 сент 1887 г. Пострижен в монашество 24 сент. 1893 г., рукоположен во иеродиакона 20 ноября 1894 г., во иеромонаха ― 24 апр. 1898 г. Определен ризничим 9 янв. 1902 г. Награжден набедренником 25 марта 1901 г.

Келарь Иеродиакон Павел, голосовщик при хоре, а также заведующий монастырской библиотекой, благодаря которому как хозяйственная часть монастыря, так и библиотека, приведены в блестящее состояние, где заведена правильная карточная система, а также каталог; кроме того, им развита книжная торговля при монастыре. Пострижен в монашество в 1888 г. в Свирском монастыре, во иеродиакона посвящен в 1897 г.

Письмоводитель Иеродиакон Евстратий, 30 лет, поступил в пустынь 21. окт. 1882 г. Обучался в монастырской школе, пострижен в монашество 12 июля 1903 г., рукоположен во иеродиакона 25 сент. 1903 г.