С.-Петербургский Воскресенский женский монастырь

В Новгородской Духовной семинарии сохраняются »записки, относящиеся к Петербургу», написанные Андреем Богдановым, в дополнение к его описанию С.-Петербурга, изданному Рубаном в 1779 году. В этих «записках» – «О Новодевичьем Воскресенском монастыре», сказано следующее:

«Коль сия св. обитель, по благословенном Е. И. Величества положенном начале в 1748 г. по нынешний 1754 г., чрез краткое пятилетие, по щедрости Е. И. В. казною оное строение произведено, о том всяк очевидный зритель в великое удивление придти может.

Что же с начала строения по нынешний 1754год построено, и что начато, тому сие следующее краткое описание прилагается:

1) Кельи от Невы реки о двужильях построены под кровлею 1749 г.

2) С правой стороны другие кельи, и церковь при них, которая возвышена до купола 1750 и 1751 года.

3) С левой руки к Неве третии келии, и при них вторая церковь возвышена до половины купола, состроена в два года 1752 и 1753 г.

4) С проходу от Святых ворот кельи, и при них другие две церкви в прошлом 1753 г. построены только до нижних окон.

5) Под Соборную церковь начаты сваи бить 1749 г., и начали в 1750 году вокруг стен и под столбы бить сваи, длиною до пяти сажень, в средину же по расположению, для совершенной же крепости и безопасности столь великого строения и важного, под весь фундамент биты сваи сплошь, так почти свая подле сваи.

6) Под колокольню начали сваи бить 1752 г. таковым же образом, как и под Соборную церковь, и заложен фундаментом плитою.

7) Кровли на всех кельях покрыты для твердости, прочности и безопасности огненной, по железным стропилам плитками чугунными, полуженными белым оловом, наподобие черепицы.

8) В кельях убранство столярной работы и штукатурной, изукрашены преизрядною архитектурою.

9) Посреди келий, с правой и левой стороны, в нижнем и верхнем этаже, четыре великие трапезы, которые забраны столярством и штукатурною, также и живописью богатою весьма преукрашены.

10) На все куполы и главы церковные для покрытия оных ныне заготовляются медные листы, которые золотят пребогато золотом запарным».

N. В. На покрытие оных глав церковных под золочение помянутые медные листы, по Высочайшему соизволению Е. И. В. повелено в Москве взять с обветшалого древнего Кремлевского дворца, который был построен царем Иоанном Васильевичем. В числе помянутых досок листов, имеется на многих старинная надпись тех лет, когда оный дворец строен, и с оной подписи при сем прилагается точная копия:

«В лето 7069 Августа, повелением благочестиваго и Христолюбивого Царя и Великаго Князя Иоанна Васильевичи всея России, Владимирскаго, Московскаго, Новгородскаго, Казанскаго и Царя Астраханскаго, Государя Псковскаго и Великаго Князя Тверскаго, Югорскаго, Пермскаго, Вяцкаго, Болгарскаго и иных, Царя земли Ливонския, Града Юрьева и иных, при Его благоверных чадех: Царевиче Иоанне и Царевиче Феодоре Иоанновиче, всея России Самодержце».

Главы на всех четырех церквах сведены из железных дуг, которые начаты были делать на Сестрорецких заводах по медным лекалам в 1751 г.

В 1759 г. Соборной церкви были сведены своды. В 1760 г. большой купол довели до окон, а в 1761 г. он был достроен до сводов. И в том же году был освящен первый храм 4-го Августа.

Со времени кончины Императрицы Елизаветы Петровны, все постройки Воскресенского монастыря были прекращены. Строителем этого замечательного по своей красоте собора и ограды, украшенной десятью башенками был знаменитый граф Растрелли⁶, сын Варфоломея Варфоломеевича, вызванного в Петербург для украшения столицы Петром Великим. После составления проекта монастыря, сделана модель всей постройки Воскресенского монастыря, которая до сих пор хранится в музее Академии Художеств. Славный архитектор Екатерины II, бывший придворным строителем, Кваренги, проходя мимо собора монастыря, всегда снимал шляпу и говорил: Eh una chiesa! (Вот это, так церковь).

Соборный храм во имя Воскресении Христова был отстроен вчерне в 1757 г. Стены снаружи были отштукатурены, а внутри стояли голые стены, загроможденные лесами. Начатая война с Германиею, остановила постройку собора, который в таком виде простоял до 1835 г., когда по повелению Николая Павловича, был окончен архитектором Стасовым, и сделан собором всех военных учебных заведений.

В 1764 Г. митрополит Новгородский Димитрий, объявил Синоду повеление Императрицы Екатерины II, «ввести в С.-Петербургский Воскресенский монастырь игумению, и от 12 до 16 стариц, которые были честного и доброго жития, и притом, если бы можно, из дворянок, жития и обхождения благородного и опрятного, коих прежде бы искать из Смолянок».

Синод определил послать указ своим членам: Тимофею, митрополиту Московскому и Амвросию, архиепископу Крутицкому, с предписанием «персонально пересмотреть вообще всех игумений и монахинь, находящихся в Новодевичьем и Воскресенском монастырях». По таковому пересмотру оказалось, что монахиня Кропотова не молода летами, слаба здоровьем, а монахиня Козловская тоже имела более 60 лет.

К помещению в Воскресенский монастырь оказались достойными только девять, а именно из Новодевичьего:

1) Ельпидифора Кропотова, бригадарская дочь, 40лет, рукоделия не имеет, грамотна, соборная.

2) Евмения Михайлова, дочь Яцынина, из смоленского шляхетства, 52 г., грамотна.

3) Маргарита Александрова, дочь Дурова, дворянка 41 г., рукоделия не имеет, грамотна, послушание имеет гробовое.

4) Анатолия Петрова, дочь купца, 30 л., грамотна, прядет и шьет четки.

6) Доронея Петрова, дочь малороссиянина, 20 л., грамотна, умеет прясть.

7) Анатолия Ильина, Тыртовых, дочь Нарышского пехотного полка поручика Ильи Семенова, сына Тыртова, грамотна, шьет золотом и нитками, обхождения благородного и опрятного, 34 л.

8) Клиросная Иония Иванова Ржевская, из девиц, дочь прежних служб жильца Ивана Ржевского, грамоте, петь и читать понемногу учена, 48 л.

9) Соборная, над клиросными славная уставщица, хотя не из дворянок, но достоинствам из себя преимущественнее вышеописанных, Епафродита Иванова, дочь Милюкова, из девиц, дочь Нижнего-Новгорода подьячего Ивана Маркова Милюкова, жития и состояния достойного, обхождения благородного и опрятного; грамотна, устав чтения и пения церковного исправлять, и над другими клиросными смотреть способна, 38 лет.

Одновременно Парфений, епископ Смоленский и Дорогобужский, донес Синоду, что в Смоленском Воскресенском Девичьем монастыре всех числом 45, из которых «по его персональном усмотрению» только 5 монахинь достойны к перемещению в Петербург», а именно:

1) Аркадия Рарогова, наместница, Смоленская шляхтянка, 52 лет, умеет прясть и вязать чулок.

2) Памфилия Свихнова, ризничная, из зарубежского шляхетства, 50 л., умеет рукоделье и вязать чулок.

3) Дометиана Струнеевых, крылошанка, из великороссийского дворянства, 38 л., шьет золотом.

4) Александра Шубинова, крылошанка, Смоленская шляхетская дочь, 35 л., умеет шить белье.

5) Евмения Шубинова, крылошанка, Смоленская шляхетская дочь, 30 л., рукоделье и шитье белья.

На отправление из Москвы и Смоленска монахинь в Петербург было приказано выдать из Коллегии Экономии, каждой монахине на две, а из них одной, Ельпидифоре Ивановой, дочери Кропотовой, на четыре почтовых подводы, и сверх того на подъем и на дорожное содержание: Кропотовой ― 15, а прочим ― по 10 рублей.

Святейшим Синодом предписано было Гавриилу, архиепископу Новгородскому, чтобы он «немедленно учинил надлежащее распоряжение, чтобы к приезду назначенных монахинь приготовить пристойные для жительства их келии».

По Высочайшему указу Гавриил произвел монахиню Ельпидифору в игумении новостроящегося Воскресенского монастыря 1 августа 1764 г., при освящении первой церкви во имя св. Великомученицы Екатерины. Вторая ― св. Захарии и Елизаветы, была освящена в 1765 г., а третья ― во имя св. Благоверного Князя Александра Невского, в 1808 г. В ней находятся драгоценные сосуды, одни золотые, украшенные бриллиантами, другие из слоновой кости с янтарем, работы Императрицы Марии Феодоровны ― супруги Павла I.

Императрица Екатерина II повелела составить в 1764 г. новый штат для Воскресенского монастыря, по которому оклады возвышены были против прочих первоклассных монастырей. В то же время, желая сделать монастырь совершенно богоугодным и полезнейшим заведением для всей России, учредила в нем в 1765 г. училище для воспитания малолетних девиц благородного и мещанского происхождения (ныне Смольный институт), начальницей которого определила княжну Долгорукую, а правительницею ― вдову дейст. ст. сов. Софию Делафон.

В 1782 г. игуменья Ельпидифора Кропотова представила доношение архиепископу Гавриилу о том, что по Высочайшему повелению она уволена, «для пребывания вечно в Московском Новодевичьем монастыре. Того ради, прошу С.-Петербургской Консистории приказать дать мне паспорт». Затем, в продолжении 4 лет, Воскресенским монастырем управляла казначея Анатолия Петрова. А 14 января 1786 г., по указу С.-Петербургской Духовной Консистории, определена была для должного наблюдения и смотрения над монахинями – игумения Старо-Ладожского монастыря Евпраксия.

Управление двумя монастырями совершалось с неусыпною деятельностью и бескорыстием пустыннолюбивою и удрученною годами Евпраксией (купеческая дочь города Торопца, родилась в 1733 голу, умерла 90 лет от роду в 1823 г.). Она пользовалась особенным расположением митрополита Гавриила, который пожелал ее наградить наперстным крестом, но Евпраксия просила его избавить ее от этих почестей. Несколько раз он вызывал ее для совещаний, любил ее мудрую беседу, и называл ее любимою духовною сестрою. Преклонные года заставили Евпраксию просить об увольнении, но высокая иноческая заслуга заставляли отклонять ее пpoшения, и только в 1798 г. она была уволена от управления Воскресенским монастырем.

Преемницею игумении Евпраксии была казначея того же монастыря Анатолия Петрова, дочь московского купца. Училась российской грамматике, церковному чтению, простому и нотному пению, и сама учила в Обществе благородных девиц и мещанских девушек (как тогда именовался Смольный институт) той же российской грамматике. В монашество она была пострижена в 1762 г. в московском Новодевичьем монастырь, где пробыла десять лет. В лазарете Общества девиц, для надзора за больными девицами, пробыла пять лет, в Воскресенском монастыре уставщицею ― восемнадцать лет, и в игуменстве находилась с 23-го ноября 1793 г., по день своей смерти, последовавший 6 октября 1810 г.

Вопрос о последних монахинях Воскресенского монастыря был сделан в 1828 г. 17 октября, на запрос канцелярии Синода к Духовной Консистории, где находятся шесть монахинь и одна белица, которые в 1797г. по Высочайшему повелению уволены в разные монастыри, с штатным по сему Смольному Воскресенскому монастырю жалованию. Консистория ответила, что по собранным сведениям, все они умерли. На этом и окончилось всякое напоминание о бывших монахинях первого Воскресенского монастыря в Петербурге. Вскоре столичные жители забыли даже, была ли когда-нибудь святая женская обитель в городе С.-Петербурге.

Монастырским служителям в 1798 г. прибавлено было к прежним двадцати четырем руб. еще по шести руб., но так как по не имению служителей, деньги эти, с 1798 по 1806 год из казначейства не выдавались, то накопившееся за это время деньги ― в сумме 576 р., начали отсылать в совет монастыря для усиления пособия служащим.

Возобновление Воскресенского женского монастыря в Петербурге последовало в 1845 году. Официально инициатива шла от Государя Николая I, но настоящей виновницей такого возникновения следует считать его дочь ― Великую Княгиню Ольгу Николаевну, бывшую потом королевою Виртенбергскою.

Вот что в ее некрологе (см. «Рус. Вест.» 1892 г., № I, говорит недавно умерший И.П. Хрущов:

«Вступившая в 1841 году в Царскую семью Цесаревна Мария Александровна (супруга Императора Александра II) дружески сошлась с Великой Княгинею Ольгой Николаевной. Их связывала, между прочим, и искренняя привязанность к православной вере. Великая Княгиня Ольга Николаевна вышла замуж на 25-м году. Такое сравнительно долгое девичество Великой Княжны оставило по себе немало воспоминаний о ее благих деяниях. При Ольге Николаевне состоялась в 1888 г. воспитательницей Анна Алексеевна Окулова. В одно из путешествий по России, Николай Павлович случайно встретил эту девицу, уже не первой молодости, и узнал в ней воспитанницу одного из Петербургских институтов. Меткий ответ Окуловой на вопрос Государя: отчего ее не было на вчерашнем бале? ― произвел впечатление. Потом Окулова была приглашена ко двору, и приставлена к Великой Княгине Ольге Николаевне. Окулова была чистокровная русская, и притом глубоко верующая, и чрезвычайно добрая. Она внесла с собою ту национальную стихию, которую так любил Государь Император Николай I, и которой противодействовало иноземное влияние. Окулова знала очень хорошо наш чудный язык, любила читать все русское. Она занималась Законом Божьим с Цесаревною, работая над усвоением уроков о. Баженова. Русское чувство воспринято было «душою впечатлительной, и склонной к нему Великой Княжны».

Заметим, кстати, что Великая Княгиня Ольга Николаевна отличалась красотой, и поэт Мятлев, говорит Плетнев, увидев ее однажды в концерте г-жи Пасты, восхищался Великою Княгинею Ольгою Николаевною, бывшей в голубом платье.

«Завернулась в кусочек неба, да и смотрит как ангел», сказал о ней поэт, и написал на следующий день стихотворение:

России ангел облачился

В кусочек неба и смотрел

В концерте, где русских рой толпился

И где Итальи гений пел.

И я смотрел на то виденье,

На тот небесный, дивный лик,

И чудное гремело пенье,

И взором в небо я проник, и т.д.

Тот же Иван Петрович Хрущов говорит, что королева Виртенбергская, Ольга Николаевна, игриво и живо рассказывала ему, как она в юности, со своими сестрами и воспитательницей, отправилась пешком из Петергофа в Сергиеву пустынь, а экипажам велели приехать после, и как Их Высочествам было весело, что никто их не узнал. Когда же приехали придворные коляски, быстро изменились все в обращении с ними.

Продолжаем далее рассказ Хрущова:

«Мысль о создании небывалого еще на Руси училища для девиц духовного звания, созрела под сенью кружка Великой Княгини Ольги Николаевны, которая отдалась с полностью чувства учрежденному ею заведению. Она посещала его почти ежедневно и тогда, когда было всего двенадцать воспитанниц, помещавшихся в наемной квартире в деревянном домике, против нынешнего училища в Царском Селе. Великая Княжна стремилась дать религиозное воспитание и хорошую грамотность девицам, чтобы они могли учить впоследствии и своих детей, стремилась также приучать их к труду в прачешной и кухне, и ко всему женскому рукоделию. Первая начальница ― Надежда Павловна фон Шульц, урожд. Шипова, состояла в родственной связи с A.A. Окуловой. К лицам, потрудившимся при основании училища, принадлежат и известный в СПб прот. Иоаким Семенович Кочетов. Зять его, И.И. Базаров, впоследствии избран был Ольгою Николаевною священником в Штутгарт, и до самой ее кончины был духовником».

В 1868 г. училище праздновало 25-тилетие своего существования. Самыми горячими участницами этого праздничества были: Императрица Мария Александровна, на которую заботы об училище в 1846 г. передала покинувшая родину Великая Княгиня Ольга Николаевна, и сама основательница, тогда уже королева Виртенбергская.

«Мои мысли с благодарностью окружают вас в эту годовщину; передайте мои добрые и желания и благословения детям. Ольга».

Сказанное училище было открыто в 1843 г., а в 1845 г., 3 апреля, поручено было митрополиту Антонию привести в исполнение Высочайшее повеление о восстановлении в С.-Петербурге женского монастыря, следуя определению Св. Синода.

Государь говорил будущей игуменье, что сам будет у них инженером.

«Монастырь, по мысли, выраженной в Высочайшем указе, должен был стоять на высоте духовной своей задачи. Игуменьей назначена была монахиня Горицкого монастыря – в Белозерском крае, женщина, отмеченная подвигом и призванием. Она, сверх того, получила воспитание в Екатерининском институте, и была замужем за храбрым генералом. Феофания Готовцева, урожденная Шелашникова вскоре по приезде была представлена Великой Княгине Ольге Николаевне. Мысль о новой обители, об основании при ней училища, и об устройстве иконописной мастерской, не была чужда В. К. Ольге Николаевне. Она сама писала иконы. Матушка Феофания была тоже художницей, и иконные письма уже украшали Горицкѵю обитель. Несомненно, что любимая дочь Императора возлюбила дело, которое Государь так близко принял к сердцу. Двор и свет, и официальная печать не подтверждают этого участия B.K. Ольги Николаевны в деле учреждения Новодевичьего монастыря в Петербурге, и есть и доселе кружок людей, близко знавших мать Феофанию, и между ними живет предание о непосредственном участии Великой Княжны в богоугодном деле устроения обители».

«Великая Княжна Ольга Николаевна, говорит г-жа Снесарева (составительница описания Воскресенского монастыря), в 1849 г. 18 июля удостоила своим посещением игуменью Феофанию в ее келиях на Васильевском острове при церкви Благовещения, при которой, по докладу Синода18-го марта 1843 г., Высочайше повелено было поместить женский монастырь с наименованием Воскресенского, и, узнав о болезни верного друга игуменьи, монахини Варсонофии, пожелала ее навестить».

В 1853 г. В. К. Ольга Николаевна застала в келиях игуменьи монахиню, за чтением псалтыря, и спросила ее, какую кафизму она читала, когда она вошла.

― Десятую – ответила монахиня.

– Каким псалмом она начинается?

– На тя, Господи, уповах, да не постыжуся во веки».

На то Великая Княгиня сказала: «Этот псалом очень любит мой отец, и когда он издал манифест, пред Венгерской кампанией, то в начале сам написал этот псалом.

В 1856 г., в четверг, на пятой неделе Великого поста, Ольга Николаевна неожиданно прибыла в обитель. Прямо вошла в Афонскую церковь, и увидав монахиню за чтением псалмов, спросила: дома ли матушка? и тотчас подошла к иконе Богородицы «Отрада и Утешение», и стала на коленях горячо молиться».

В 1858 году Великая Княгиня Ольга Николаевна осматривала ризницу Воскресенского монастыря и мастерские, затем изъявила желание взять с собою в Штутгарт копию с иконы Спасителя, находящуюся в домике Петра I Великого, работы сестер обители.

Прошло много лет после открытия Царскосельского училища, и указа об учреждении Новодевичьего монастыря. Имя В. К. Ольги Николаевны, как восприемницы, встречалось в церемониалах о крещении ее племянников, детей Александра II ― Николая Александровича и Александра Александровича, т.е. в Бозе почивающего Императора Александра III.

1) Воскресенский монастырь расположен близ Московской заставы, и отделяется от столицы Обводным каналом. Вся площадь земли, принадлежащей монастырю, составляет 33 десятины 1401 квадратную сажень.

Против Забалканского проспекта возвышается монастырский собор, расположенный в 8 саженях от главных ворот. По обе стороны собора идут два каменные двухэтажные корпуса, в средине которых возвышаются домовые церкви с пятью куполами, высотою от земли до креста 16½ сажень.

Главный корпус по правую сторону собора вмещает в средине малую церковь во имя Афонской иконы Божьей Матери, а по обе стороны церкви кельи, именно: в первом этаже настоятельницы залу, где клиросные монахини учатся пению; канцелярию, кельи казначеи, церковную залу, где день и ночь читается псалтырь, а во время богослужения стоят сестры; ризницу, библиотеку и две маленькие гостиные кельи, в которых лица женского пола, с разрешения игумении, останавливаются для говения. Во втором этаже находятся мастерские и рукодельни: живописная, рисовальная школа, золотильная, чеканная, золотошвейная и т.д. В подвальном этаже расположены: шпаклевальная для холстов и досок, на которых пишутся образа, а также веночная, для изготовления венков из сухих цветов, малая поварня, просфорная, катальня, малая баня и кельи, в которых живут поварихи, просвирни и т.д.

В главном корпусе, расположенном по левую сторону собора, помещается: в средине первого этажа ― трапезная; второго – Трех-Святительская церковь, и подвального – духовая печь, отапливающая как трапезу, так и церковь, и холодный подвал для хранения рубленой капусты. В первом этаже расположены: кроме столовой, башмачная, подъемный стол, опускающийся вниз для подъема мисок с кушаньем, и кельи башмачников, столовщиц и других сестер. Во втором: больница для монахинь, аптека, две швальни-рукодельни, в которых шьют одежду для монашествующих, а равно кельи больничных и других сестер.

Закладка собора во имя Воскресения Христова была совершена 3-го ноября 1849 г., причем первый кирпич в основание Воскресенского монастыря был положен Императором Николаем Павловичем. Освящение главного Воскресенского собора было совершено 2 июля 1861 года митрополитом Исидором.

Главными благотворителями при сооружении собора были Василий Федулович и Прасковья Тарасьевна Громовы, и подрядчик М.О. Конопов, производившие работы в кредит, и делавшие большие уступки при получении уплат за сделанные работы, a кроме того, приносившие еще денежные пожертвования. Сестры же Воскресенской обители помогали постройке собора как своими личными трудами, так и значительными пожертвованиями капиталов, полученных ими от родителей.

Вся постройка соборного храма обошлась в 119 440 руб., кроме иконостасов и клиросов, а фундамент и цокольная кладка устроены были в 1849‒1850 гг. на сумму, выданную из казны по Высочайшему повелению.

Отдавая должную справедливость заслугам архитектора Сычева и академика Яковлева, игумения Феофания, свидетельствуя о заслугах их, просила Высокопреосвященного митрополита о представлении их к Высочайшим наградам. Архитектор Сычев был награжден чином статского советника, академик же Яковлев ― орденом св. Анны 3 степени. Купцу же Громову объявлено благословение Св. Синода за пожертвованные им, кроме многих прежних благотворений, 15 000 руб. на покрытие расходов по сооружению собора. Подрядчик же Конопов настоятельно просил не хлопотать о награде, утверждая, что «он не желает награды здесь, а желает спасения в будущей жизни».

Престолов в соборе пять: главный ― во имя Воскресения Христова, правый ― во имя Успения Божьей Матери, левый ― во имя Архангела Михаила и прочих небесных сил. На хорах: правый ― во имя Ветхозаветных Святых, левый ― во имя Святителя Николая. Все священные изображения масляными красками на стенах написаны монастырскими живописцами.

Внутренность собора расположена в виде ковчега. Предалтарный иконостас в пять ярусов, шириной 11 саж. и 1 аршин, поставлен выгибом внутрь. Вышина в середине от пола до креста 6¾ саж., по бокам же, где местные иконы Спасителя и Божьей Матери, иконостас в 4 яруса, вышиною в 5 саж. Остальная часть иконостаса по обе стороны трехъярусная, подходящая под хоры, вышиною в 3½ саж. Середина иконостаса ― в виде арки в царских вратах, вышиною от пола 2½ саж. Ширина царских врат 3 арш., вышина ― 6 аршин.

В приделе, в честь Успения Божьей Матери, в углу, по правую сторону иконостаса, поставлен образ Смоленской Богоматери Одигитрии, т е. Путеводительницы, писанный игуменией Феофанией, в бытность ее ризницею в Горицком монастыре. После ее кончины все сестры, основанного ею монастыря, принесли свои лепты, и сделали на эту икону сребро-позлащенную ризу. Мерою эта икона девять вершков, и внизу на дощечке надпись: «Устроена сия риза в 1866 г. усердием и иждивением сестер сее обители в память и поминовение основательницы игумении Феофании, которая собственноручно написала сей образ во время ее пребывания в Воскресенской Горицкой обители в 1824 году».

Пред иконою теплится неугасимая лампада.

2) Церковь Афонской Ватопедской Божьей Матери, именуемой Отрада и Утешение, находится в правом корпусе, называемом игуменским. Устроена в честь Божьей Матери, ради Ея честной иконы, присланной с Афонской горы из русского Пантелеймоновского монастыря иеромонахом Серафимом, на благословение новосозидаемой женской обители в С.-Петербурге. Церковь Афонская построена по плану архитектора Ефимова. Заложена 10 Июля 1850 г. и освящена 28 Июля 1854 г. митрополитом Никанором, в присутствии их Императорских Высочеств Великих Княгинь Марии Николаевны, Александры Иосифовны и Марии Максимилиановны ― герцогини Лейхгенбергской.

3) Больничная церковь во имя трех святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, устроена старанием игумении Феофании, на данные ей деньги крестьянином Василием Чижовым, в размере 10 000 руб.

4) Церковь во Имя Божьей Матери Всех Скорбящих Радости, сооружена следующим образом. В 1854 г. в сражении под Калафаном, 15-го мая, полковник Андрей Николаевич Карамзин, сын знаменитого историка, командуя Александрийским Гусарским полком был убит. Слуга его отыскал тело своего господина, и повез в Россию. Вдова Карамзина, известная красавица Аврора Карловна, рожденная Шернваль, по первому браку вдова Павла Николаевича Демидова, пожелала похоронить прах любимого мужа поближе , чтобы иметь возможность посещать его могилу. Еще до прибытия тела, она испросила у игумении Феофании позволение устроить временный склеп в подвале начатого соборного храма, и покрытого временною крышею, и там поставить гроб, пока она устроит на монастырском кладбище небольшую церковь, со склепом, вместо памятника на могиле мужа. Тело Карамзина было привезено 20 Июня 1850 г. и поставлено в церковь Казанской Божьей Матери, где отслужена была заупокойная обедня и панихида. По просьбе игумении Феофании, А.К. Карамзина охотно согласилась увеличить размер церкви, чтобы доставить возможность отпевать в ней погребаемых на монастырском кладбище, и все издержки приняла на свой счет.

Проект храма был составлен академиком Э.И. Жибером, который составлял и первоначальный план этой церкви в 1848 г. при учреждении Воскресенского монастыря.

5) Церковь во имя св. пророка Илии, на монастырском кладбище; сооружена по духовному завещанию д. с. с. Ильи Федуловича Громова душеприказчиком его ― Ратьковым-Ражновым. В ней покойный И.Ф. Громов завещал похоронить себя. Храм в византийском стиле, с пятью главами, мерою 9 сажень длины, и 7 ширины, снаружи облицован гладким кирпичем.

Для всех этих храмов имеется одна колокольня каменная, в средине правого корпуса при церкви Афонской Божьей Матери, возвышаясь над кровлею храма одним этажом. В пролетах повешены колокола: первый ― весом 107 пудов 11 фунтов, пожертвованный в 1849 г. купцом Никифором Никитиным; второй ― весом 55 пудов 25 фунт., третий ― 25 пуд. 5 фунт., и четвертый ― 14 пуд. Все три пожертвованы в 1849 г. купчихою Марией Ильиничной Сяминой. На колокольне помещены башенные часы лондонской работы, с клеймом 1839 года. В средине левого корпуса, над церковью Трех Святителей такая же колокольня, но без колоколов и без часов. Обе колокольни устроены в 1853 г. на суммы Высочайше пожалованный из Государственного Казначейства, и пожертвования частных благотворителей монастыря.

6) Церковь во имя святой равноапостольной Марии Магдалины, находится в монастырском ските, устроенном в 1884 году на участке земли в 6 десятин 1300 сажень хорошего соснового лесу, пожертвованном дворянином А.П. Платоновым. Церковь с кельями устроена по плану архитектора Мельникова на холме, в лесном участке Царскосельского уезда. Заложена 3 июля 1884 года, и освящена 16-го сентября того же года.

В Воскресенском монастыре существует мастерская иконописи, заслуживающая внимания. Начало ее было положено перемещенными в 1845 г. из Горицкого монастыря рясофорными послушницами, впоследствии монахинями Артемией и Лидией, которые занимались иконописанием, и были первыми наставницами вновь поступавших послушниц, а живописью и красками руководил художник Яковлев.

Золочению гладких фонов на иконах, сестры учились еще в прежние годы приготовления образов в иконостасы своих церквей, но о чеканке фона не имели понятия, для чего доски отдавали известному иконописцу того времени ― Пешехонову. В 1870 г. из Москвы приехал серебряных дел мастер Иван Яковлев, хорошо знакомый игумении Евстолии, и по ее желанию осмотрел работы монастырских художниц. Дал совет: чтобы научиться хорошей чеканке, следует учиться у мастера, который чеканит серебряные ризы для образов. Его совет был принят, и с тех пор чеканка стала лучше, и теперь сами сестры учат друг друга.

Руководителями живописи в монастырской школе были:

1) академик Г.И. Яковлев, с 1849 г. по 1862 г.

2) назначенный академик П.И. Невзоров, с 1862 по 1869гг.

3) художник А.А. Колчин, с 1871 по 1874 гг.

4) академик Н.И. Тихобразов, с июля по декабрь 1874 г.

После смерти академика Тихобразова, не было руководителей до 1880 г., когда руководителем был ректор академии художеств Ф.И. Иордан, до своей кончины 19 ноября 1883 г. После Ф.И. Иopдана, была учительница Вахтер. Затем руководили школою известные профессора живописи П.И. Чистяков и М.П. Боткин. В настоящее время монастырскою школою заведует монахиня Агния. Всех учениц более 60. В живописном отделе работают 35, а в отделении рисования на шелку и атласе ― 20, и в чеканном отделе ― 10. Последними работами монахинь были образа, написанные для 2-ой эскадры на крейсера и броненосцы, в количестве более двадцати икон различных размеров.