профессор Иван Алексеевич Карабинов

Детство. Образование

Родился 15 октября 1878 года в селе Федоровское Юрьевского уезда Владимирской губернии в семье священника. С раннего детства отец Алексий брал младшего сына на службы. Любовь к храмовому богослужению наложила отпечаток на всю его последующую жизнь.

Среднее образование получил в Суздальском духовном училище, которое окончил в 1893 году по I разряду, и во Владимирской духовной семинарии. Семинарию тоже окончил по I разряду (1899) и был принят на казенный счет в Санкт-Петербургскую духовную академию (СпбДА). В списках о переводе на следующий курс И.А. Карабинов всегда числился в 1-й тройке по успеваемости. Имел хорошую подготовку по языкам, в числе которых были греческий, немецкий, латинский и французский.

Одновременно учился в Санкт-Петербургском археологическом институте.

Научная работа в Санкт-Петербурге и за границей

После окончания академии в 1903 году был оставлен в качестве профессорского стипендиата на кафедре литургики и церковной археологии. На совете академии было принято решение о командировке И.А. Карабинова в Русский археологический институт в Константинополе для научных занятий.

С января по август 1904 года путешествовал по святым местам Востока, посещал библиотеки, изучал рукописные хранилища. Побывал на Синае в монастыре святой Екатерины, работал в библиотеке Гроба Господня, Афинской национальной библиотеке, на Афоне в библиотеках Ватопеда, Есфигмена, Филофея, Каракалла, Ивера, лавры святого Афанасия, Дионисиата, Руссика.

В 1905 году вернулся из командировки и возобновил работу в СПбДА на кафедре церковной археологии и литургики. В 1910 году стал доцентом; с 1911 года — экстраординарным профессором. В академии работал до ее закрытия в 1918 году.

С 1907 года работал в Комиссии по исправлению богослужебных книг.

После революции

Советом Петроградской духовной академии выбран кандидатом в члены Предсоборного совета. Предсоборный совет начал свою работу в июне 1917 года и за время своего существования выработал «Положение о созыве Собора» и «Правила», по которым по всей России проводили выборы делегатов на Собор.

Участвовал в Поместном Соборе Православной Российской Церкви 1917–1918 годов, был секретарем отдела «Высшего церковного управления» и членом отдела «О богослужении, проповедничестве и храме». Прочитал несколько докладов, среди которых был доклад под названием «О евхаристическом хлебе и вине». На заседании Священного Синода в ноябре 1918 года было подготовлено распоряжение о том, что при необходимости Евхаристия может совершаться «на ржаном хлебе за неимением пшеничного, и на некоторых ягодных соках за отсутствием виноградного вина».

С сентября 1919 года работал в Главном управлении архивных дел и в Академии истории материальной культуры.

С августа 1920 года — профессор кафедры литургики Петроградского богословского института. Работал там до закрытия института в мае 1923 года года.

Член правления Общества православных приходов Петрограда.

Аресты. Кончина

В мае 1922 года арестован по обвинению в противодействии изъятию церковных ценностей. Проходил в числе главных обвиняемых на Петроградском процессе вместе со священномучеником митрополитом Вениамином (Казанским). На процессе отрицал вину подсудимых. В июле 1922 года был оправдан за «недоказанностью преступления» и освобожден.

Служил псаломщиком в Александро-Невской лавре, позже — в храме бывшего Стрелкового полка. Его супруга Олимпиада Ивановна пела там на клиросе.

В 1929 году был арестован ОГПУ, пробыл в тюрьме около 2-х месяцев.

В мае 1929 года Карабинова уволили из Государственной академии истории материальной культуры, после этого он работал в архивах частных предприятий.

Подвергался кратковременным арестам в 1930 и, возможно, в 1931 году. Во время одного из арестов пропали его уникальная библиотека и научный архив. С 1931 году служил заведующим архивом Балтийского судостроительного завода.

В декабре 1933 года был арестован по делу «евлогиевцев» вместе с епископами Рыбинским Сергием (Зинкевичем) и Кирилловским Валерианом (Рудичем) и большой группой клириков и мирян, в том числе из бывших профессоров СПбДА. Обвинялся в участии в «контрреволюционной монархической организации церковников», которая, по версии ОГПУ, «ориентировалась» на экзарха русских приходов в Западной Европе митрополита Евлогия (Георгиевского) На допросах Карабинов отрицал существование подобной организации, отказывался давать показания против других обвиняемых.

По данным из архивно-следственного дела, «на допросе на вопрос об отношении к Советской власти показал, что обязан подчиняться ее мероприятиям, сочувствует ей в сфере гражданских отношений, не сочувствует антирелигиозному воспитанию молодежи, затрудняется дать ответ об отношении к закрытию храмов и об идеальном общественном и государственном устройстве. Назвал ошибкой определение патриархом Тихоном пролетарской революции как "бунта черни". Не считает выступление патриарха Тихона правильным в целом. Согласен с Декларацией митрополита Сергия в 1927 году. Закрытие храмов не считает преследованием церкви, а идейной борьбой. Считает, что атеистическое мировоззрение не сильнее христианского учения, а проще для понимания среднего человека».

«На допросе... показал, что ни о какой к/р (контрреволюционной. — Ред.) организации в Ленинградской обл. не знает. Отрицает, что говорил о к/р организации с Соколовым И.И. и Соколовым М.Н. На очной ставке Соколов И.И. подтвердил участие Карабинова в к/р организации и его вхождение в состав политического центра, а Карабинов это отрицал».

В феврале 1934 года Тройкой ОГПУ приговорен к заключению на 5 лет в лагерь. Приговор был заменен высылкой в Западную Сибирь. В ссылке жил в Тобольске, работал архивариусом при местном управлении ВЦСПС (Всесоюзный центральный совет профсоюзов. — Ред.).

Снова арестован в ссылке в апреле 1937 года. Проходил по одному делу с Тобольским и Тюменским архиепископом Артемием (Ильинским) и большой группой духовенства. Обвинялся в том, что являлся «руководителем контрреволюционной повстанческой организации церковников». Не признал предъявленные обвинения. Приговорен Особой тройкой при УНКВД по Омской области к расстрелу. 30 августа 1937 года приговор был приведен в исполнение.

В январе 1958 года реабилитирован Президиумом Тюменского областного суда, а в марте 1989 года — прокуратурой города Ленинграда.

Наследие

И.А. Карабинов был одним из крупнейших литургистов своего времени. Он занимался раннехристианским богослужением, богословием Евхаристии и таинств, историей византийской и древнерусской Триоди, Типикона, церковной археологией. Ему принадлежат 2 монографии и несколько программных статей и докладов.

Монография «Евхаристическая молитва (Анафора): Опыт историко-литургического анализа» (1908) посвящена причинам возникновения различных типов евхаристических молитв и установлению путей их дальнейшего развития. На основании знаний раннехристианских источников и современной Карабинову научной литературы, он выдвинул ряд смелых предположений, предвосхищавших идеи более поздних исследователей.

В монографии «Постная Триодь: Исторический обзор ее плана, состава, редакций и славянских переводов» (1910) Карабинов реконструировал историю формирования системы памятей Великого поста и подготовительных к нему недель, подробно описал как уже известные, так и впервые обнаруженные им самим при работе с рукописями сведения о гимнографах, создававших песнопения для Постной Триоди, и их произведения, подробно исследовал происхождение славянских переводов Триоди.

Блестящее знание истории Типикона Карабинов продемонстрировал в подробном «Отзыве о труде прот. Михаила Лисицына “Первоначальный славяно-русский Типикон…”» (1916).

В статье «Святая Чаша на литургии Преждеосвященных Даров» (1915) автор исследовал сложную и малоизученную тему евхаристического богословия — смысл и содержание литургии Преждеосвященных Даров. Он ввел в научный оборот забытые свидетельства византийских авторов, доказал ошибочность представлений некоторых украинских и русских богословов XVII века, которые привели к изменениям в русской практике совершения этой литургии.