профессор Александр Павлович Лопухин

Православная Богословская энциклопедия или Богословский энциклопедический словарь. Том X: Киннамон – Кион

Киев

Киев был материю городов русских и купелию крещения русского народа.

Поселение на месте нынешнего Киева относится к числу самых древних поселений. Оно находилось в стране скифов, к числу которых относилось и племя роксоланов, принимавшее участие в войнах Митридата Понтийского и бывшее союзником даков в войне их с Траяном. Яснее выступают русские славяне со своими определенными названиями в следовавший за скифским период владычества готов, народа германского происхождения, который, двинувшись в конце II века по р. Хр. из Скандинавии, в III и IV вв. владел всем югом нынешней России. Историк готов Иорнанд, писатель VІ в., в числе подчиненных готам народов упоминает венетов, делившихся на антов и скловенов (славян), и рокосов или роксоланов, из коих последние у византийских писателей носят название россов, соответствующих летописным полянам. Во времена господства готов в Поднепровьи встречается название готского города Данпарштадта, т. е. днепровского города, под которым ученые разумеют Киев.

В конце IV в. готское царство было разрушено гуннами, которые провластвовали в Поднепровьи до 468 года. Их сменили хазары, которые подчинили себе славянские племена, обитавшие в южной Руси, и содействовали торговым сношениям киевской Руси с востоком. Но в IX и X вв. поднепровская Русь имела уже собственных князей, и ее главный город назывался уже Киевом. По словам арабского писателя Ибн-Хаукала, „царь (одного племени Руссов) живет в городе, называемом Куяба, который больше Болгара“. Другой арабский писатель аль-Массуди упоминает даже имя русского царя Дира, рядом с которым наша начальная летопись славит имя другого киевского князя Аскольда, давшего имя киевскому урочищу „Асколыова Могила“.

Около 882 г., по сказанию нашей летописи, явились в Киев наследники новгородско-норманского князя Рюрика Олег и Игорь и, убив Аскольда и Дира, завладели Киевом. Тела Аскольда и Дира погребены в Киеве: Аскольда на горе, где ныне урочище „Аскольдова Могила“, а Дира – „за святою Ориною“, т. е. за Чушнинским монастырем, который впоследствии основан был Ярославом I недалеко от нынешнего Киево-Софийского собора, на юго-запад от него. Овладев Киевом, Олег сказал своей дружине: „се буди мати градом русским“, т. е. сделал его столицею своего русского государства. Вскоре он покорил своей власти соседние славяно-русские племена и, собрав большое ополчение из подчиненных и союзных ему разных племен, на 2000 ладьях предпринял морской поход на Царьград. Под стенами его он заключил договор с греческими царями Львом и Александром, которые обязывались давать дань как столице Олега Киеву, так и подвластным ему городам. По народному преданию, сходному со скандинавскими сагами, Олег умер, согласно предсказанию жрецов, от яда змеи, выползшей из черепа любимого им коня. Он умер около 912 г. и погребен на Щекавице: „есть же могила его до сего дне, – говорит летопись, – словеть могила Олегова“.

По смерти Олега, Киев со всеми подвластными ему землями перешел к Игорю Рюриковичу, который продолжал объединение русских земель в одно государство и предпринимал два похода на Царьград, в 941 и 944 годах, заключив в 945 г. договор с греками. В этом договоре есть указание и на крещеную Русь. В числе послов Игоря, отправленных им в Царьград для заключения договора, были и христиане, которые в соборной цареградской церкви клялись своею киевскою церковию пророка Илии, а также крестом и грамотою. В след затем, для обмена договора, пришли в Киев, вместе с русскими, и греческие послы. На следующий день Игорь призвал греческих послов, и „приде на хоим, где стояше Перун, покладоша оружье свое, и щиты, и золото, и ходи Игор роте, и люди его, елико поганых Руси; а хрестеяную Русь водиша роте в церкви св. Ильи, яже есть над ручаем ковец Пасынче беседы и Козаре, се бо бе сборная церкви; мнози бо беша варязи хрестеяни“. В числе русских послов Игоря упоминается и посол Борич, по всей вероятности давший название Боричеву взвозу в Киеве. В 945 г. князь Игорь зверски убит был древлянами к которым он отправился для сбора дани и производства суда и расправы между жителями.

После Игоря владетелями Киева и всей русской земли остались вдова его Ольга и малолетний сын Святослав. Первым делом Ольги было, по обычаям того времени, отомстить древлянам за смерть Игоря.

Прежде чем разгромить древлян в их гнезде, она предварительно два раза истребляла древлянских послов в Киеве, однажды в бане, а другой раз в яме, при чем летописец, рассказывая об этой мести, указывает некоторые подробности положения и устройства Киева. Верхний Киев в это время был обведен крепостию, – и Ольга имела здесь два терема или дворца, один в городе, т. е. в крепости, а другой каменный вне града, за св. Богородицею (т. е. Десятивным храмом св. Владимира), над горою, с которой был виден Боричев взвоз. Следовательно, этот взвоз лежал приблизительно там, где ныне проходят улицы „Андреевский спуск“ и „Черная грязь“. В виду Боричева взвоза, между Подолом и Днепром и параллельно с последним, протекала р. Почайна, которая служила пристанью для судов, приходящих по Днепру к Киеву, чем-то в роде константинопольского Золотого Рога, с которым впоследствии сравнивала ее сама Ольга.

Но, справив кровавую тризну по своем муже, Ольга вскоре приняла христианство, совершила поездку в Константинополь со своим священником Григорием и с почетом принята была византийским императором. По возвращении в Киев, она построила при своем тереме, около нынешней Десятинной церкви, деревянный Софийский храм, сгоревший в 1017 году. По свидетельству летописи, св. Ольга положила первые зачатки гражданского устройства в своем государстве, именно: регулировала взимание дани и оброков и княжеское право охоты (перевесища и ловища) и установила погосты.

Сын и Бреемник св. Ольги Святослав не был крещен. Он был нрава сурового и воинственного и мечтал только о битвах и завоеваниях. Усмирив древлян, покорив вятичей и победив хазар, косогов и ясов, Святослав предпринял войну с Болгариею и, вытесненный оттуда византийским императором Иоанном Цимисхием, погиб на возвратном пути в Киев в битве с подстерегавшими его печенегами.

После смерти Святослава, часть покоренных Русью племен отложилась от нее, а некоторые соседи стали грабить Русь или увеличивать насчет ее свои собственные пределы. Но младший сын Святослава Владимир, по смерти старшего брата своего Ярополка, объединил все русские земли под своею властью, усмирил отложившихся радимичей и вятичей, отражал набеги печенегов и ятвегов, воевал с подкарпатскими славянами или белыми хорватами, с поляками и камскими болгарами, а в заключение решился вступить в борьбу с Византией, чтобы восстановить славу русского оружия и добиться от греков почетного мира. Для этого он предпринял поход на греческие владения в Тавриде или нынешнем Крыму и в частности на Херсонес или Корсунь, близь нынешнего Севастополя. Эта война получила великое значение в нашей истории: она сопровождалась крещением Владимира и окончательным водворением православной веры на Руси. До принятия христианства князь Владимир отличался свойственною язычникам жестокостию и особливою ревностию к идолопоклонству. Он пытался поддержать упадавшее славяно-русское язычество, воздвигая идольские встуканы и приносил им обильные жертвы, даже человеческие: „и нача княжити Володимер в Киеве един, – говорит летопись, – и постави кумиры на холму вне двора теремного: Перуна деревянна, а главу его серебренну, а ус злат; и Хорей, и Дажбога и др. Жряху им наричуще я боги, привожаху сыны своя и дщери, и жряху бесом, оскверняху землю требами своими, и осквернися кровми зсмля русска“. Холм этот, вне двора теремного, очевидно, был тот же, на котором стоял Перун и при Игоре, вероятно низверженный св. Ольгою. Восстановив идолослужение и языческое жертвоприношение, Владимир хотел привлечь к нему и киевских христиан. В 983 г., после удачного похода на ятвегов, Владимир велел принести богам человеческую жертву. Киевляне бросили жребий на своих детей и жребий пал на сына одного крещенного варяга, не бывшего на вече. Варяг не отдал своего сына на жертву идолам и вместе с ним убит был разъяренною толпой. Православная церковь причислила их к лику святых, под именами Феодора и Иоанна, и празднует память их 12 июля.

Сталкиваясь в своих походах и завоеваниях с различными верами и знакомясь с представителями их в самом Киеве, Владимир, как человек любознательный и умный, естественно мог задаваться вопросом о том, какая же из этих вер есть истинная. Это религиозное раздумье Владимира и выражено в позднейшем сказании о посольствах к Владимиру от разных народов, с предложением от каждого из них Владимиру своей веры. А непосредственное знакомство с греческою верой и вообще с христианским просвещением и жизнию в Корсуни решило его выбор в пользу православной греческой веры, которую он и принял во взятом им Херсонесе. Там же он вступил в брак с греческою царевною Анною, заключив мирный договор с греками.

Возвратившись в Киев с православным духовенством, Владимир крестил все свое семейство и начал ревностно вводить новую веру в русской земле. При помощи своей дружины, среди которой и в прежнее время встречались христиане, Владимир сокрушал и сожигал идолов, а Перуна велел привязать к конскому хвосту, под ударами палок стащить его с холма по Боричеву взвозу и бросить в реку. Когда тащили идола по Боричеву, его сопровождала народная толпа, которая плакала, смотря на поругание своего прежнего бога и даже провожала его по Почайне и Днепру. Особые воины приставлены были для того, чтобы отталкивать Перуна от берега, если бы он пристал к нему. Па одном из мест остановки идола, – по позднейшим преданиям, – основан Выдубицкий монастырь.

Народ поколебался в своей прежней вере, видя ничтожность и бессилие своих богов и, – наставляемый привезенными из Корсуня священниками, – склонялся к принятию крещения. Тогда Владимир велел собрать киевлян, преимущественно живших на Подоле, на берегу Почайны и здесь совершить над ними крещение. Прибыл на берег и сам князь с духовенством и со своими новокрещенными дружинниками и боярами. Судя по многочисленности крещаемых, которые притом же разделены были на особые группы мужчин и женщин, крещение киевлян совершалось на большом расстоянии, именно: между нынешнею Киевоподольскою Борисоглебскою (Рождество-Предтеченскою) церковию и бывшим устьем Почайны около нынешнего крещатицкого источника или нижнего памятника св. Владимиру.

Тотчас же после всенародного крещения киевлян, Владимир повелел строить церкви, особенно на тех местах, где стояли идолы. На перуновом холме князь поставил деревянную церковь во имя своего святого покровителя Василия. В Вышгороде им сооружена была деревянная церковь св. Василия, на Берестове – такая же церковь Петропавловская. Но самый величественный храм, и при том каменный, Владимир воздвиг во имя Пресв. Богородицы на месте мученической кончины варягов Феодора и сына его Иоанна. Для построения храма князь призвал греческих мастеров. В нем помещены были мощи, иконы и церковная утварь, привезенные из Корсуни. Храм этот строился в течении 5 или 6 лет; освящение его сопровождалось великими пирами, которые князь давал дружине и гражданам, а также богатою раздачей милостыни нищим и убогим. Князь назначил на содержание храма и его причта десятую часть от некоторых своих доходов, отчего храм этот и сделался известен более под именем Десятинного. Здесь св. Владимир и погребен был († 1015 г.) рядом с супругою своею Анной.

Со времени принятия св. Владимиром православной веры, открывается широкий простор влиянию Византии на Рус не только в церковном и просветительном, но и в художественном, бытовом и государственном отношениях. Появляется сплоченная церковная иерархия, которая давала внутреннее объединение всему государству и тем усиливала его и во внешнем отношении, разливая в то же время свет духовного просвещения по всей Руси. При всеобщем крещении киевлян и непосредственно после него, киевская Русь довольствовалась священнослужителями из Херсонеса Таврического и составляла как бы часть херсонской епархии, но в 991 году получила из Царяграда и своего митрополита, который поставил епископов по важнейшим городам русским. Сама государственная власть великого князя киевского, будучи поддерживаема и освящаема православною церковию, получила особый священный характер и прочность. Опираясь на православие, св. Владимир решил, что прочность государственной власти не должна зависеть от воинственной и своевольной дружины, как то было прежде, а должна опираться на правильное гражданское устройство; этим и объясняются решимость св. Владимира распустить свою дружину и культурный, характер его княжения.

К сожалению, идея государственного единства Руси встретила непреодолимую преграду для своего развития в удельно-вечевом укладе русской государственной жизни, все более и более дробившем Русь на мелкие уделы и постепенно ослаблявшем ее в государственном отношении.

Еще при жизни своей св. Владимир роздал города и области своего государства в уделы своим сыновьям, которых летопись насчитывает до 12-ти, оставив в личном своем управлении область киевскую. По кончине св. Владимира, между сыновьями его, рожденными от разных жен, из-за великокняжеского стола начались междоусобия, жертвою которых прежде всего сделались младшие сыновья Владимира, святые мученики Борис и Глеб, вероломно умерщвленные старшим из Владимировичей Святополком Окаянным. Междоусобия прекратились в 1025 году разделом русской земли по Днепру между Ярославом I киевским и Мстиславом Чермным черниговским. Когда же в 1036 году умер Мстислав, то Ярослав I еще раз соединил в своих руках все русские области, за исключением полоцкого удела, и стал единодержавным властителем Руси.

В самый год смерти Мстислава, когда Ярослав I отлучился в Новгород, печенеги воспользовались его отсутствием и в большом числе подступили к Киеву. Ярослав поспешил на помощь Киеву с варягами и новгородцами и вошел в стольный свой город. В это время укрепления Киева занимали собою небольшое пространство нынешнего верхнего или старого города, так называемое Андреевское его отделение, обнесенное земляным валом, который шел от нынешней Андреевской церкви на юг до оврага, отделявшего нынешнюю Трехсвятительскую церковь от Михайловского монастыря, отсюда поворачивал, мимо нынешнего реального училища, на Большую Житомирскую улицу, а затем отправлялся по северной стороне опоясываемого им пространства и по-за Десятинною церковию выходил к той же Андреевской церкви, от которой и начался. В укреплении были ворота: северо-восточная на вершине Боричева взвоза или нынешнего Андреевского спуска, южные – там, где Трехсвятительская улица, начинаясь от Андреевской церкви, выходит к Михайловскому монастырю, и западные – по нынешней Десятинной улице, перед пересечением ее Большою Житомирскою улицей. Вышедши из последних ворот, Ярослав I дал решительную битву печенегам и нанес им полное поражение; во время бегства много их потонуло в Сетомли, где-то около нынешнего вокзала, и в ближайших речках.

На месте этой победы и в память ее, Ярослав в следующем 1037 году заложил „град великий Киев“, присоединив к прежнему городу значительное пространство на запад и северо-запад от него, и, обнесши это пространство стеною и валом, устроил на западной стороне этого укрепления каменные Золотые Ворота, с такою же церковию Благовещения на них, которые весьма напоминают собою доныне сохранившиеся древние врата Киево-Печерской лавры, с Троицкою церковию на них. Золотыми они названы от золоченой главы на церкви.

Среди нового укрепления Ярослав заложил каменную кафедральную церковь св. Софии и украсил ее золотом, серебром, драгоценными камнями, дорогими сосудами, мозаикою, фресками и иконами, из коих чудотворная икона св. Николая Мокрого и доселе хранится на хорах Киево-Софийского собора. Близ Киево-Софийского собора Ярославом I сооружены были еще два каменные храма с монастырями при них: один на западе от собора, перед Золотыми воротами, во имя св. покровителя своего св. великомученика Георгия, где ныне Георгиевская церковь, а другой – на юго-западе от Софии, во имя ангела супруги Ярославовой Ирины, близ нынешнего Ирининского памятника. В 1039 году окончено было обновление и совершено освящение Десятинной церкви, сильно пострадавшей от пожара 1017 года. Для себя Ярослав построил во Владимировом городе „великий двор“.

При Ярославе I приехали к нам из Греции церковные певцы, которые научили русских осмогласному или так называемому демественному пению. Много также заботился Ярослав и о распространении книжного просвещения среди русского народа: поручал церковнослужителям обучать детей грамоте и учреждал училища, собирал писцов для списывания болгарских рукописей, при чем иногда поручал переводить прямо с греческого или исправлять болгарские переводы, и даже сам списал некоторые священные книги и принес их в дар созданному им храму св. Софии. При Ярославе и с его поощрения появилось и стало распространяться на Руси монашество, много содействовавшее книжному просвещению. В последние годы княжения Ярослава I преподобный Антоний Печерский положил начало знаменитой впоследствии Киево-Печерской обители. Ярослав I начал также приводить в систему действовавшее в то время обычное русское право и составил сборник „Русскую Правду“, которая продолжала редактироваться и при его преемниках. С именем Ярослава известна также редакция церковного устава, заимствованного из византийских источников.

При Ярославе 1 Киев был славен не только на Руси, но и далеко за ее пределами. Ярослав I Мудрый вступил в семью христианских западноевропейских государей и породнился с некоторыми из них. Дожил он до глубокой старости и умер на 76 году от рождения, в 1059 году, в Вышгороде, откуда тело его перевезено в Киев и положено в Софийском соборе в мраморной гробнице, украшенной резьбою в византийском духе.

Изображение Великого Князя Ярослава с семьею на фреске Киево-Софийского собора, по рисунку 1651 года, сохранившемуся в копии конца XVIII в. в собрании короля Станислава Августа, ныне в библиотеке Академии Художеств в С.-Петербурге

Но Ярослав I восстановил единство русских земель только для того, чтобы укрепить их за своим собственным семейством, а не для того, чтобы водворить на Руси единодержавие. После его смерти, все его княжества разделили между собою три оставшиеся в живых его сына. Образовались три самостоятельные княжества – киевское, черниговское и переяславское, при чем два последние признавали лишь старшинство киевского князя; но старшинство это было больше почетно, чем действительно, и основывалось лишь на родовом счете старшинства среди братьев, а не на принципе государственного единства и зависимости. Да и эти старшие князья встретили протест еще со стороны многочисленных своих племянников, требовавших на свою долю уделов в государстве. Напрасно старшие князья выдвинули и пытались отстаивать принцип так называемого изгойства, в силу которого дети князя, умершего при жизни своего отца, должны были лишаться права на наследство и оставаться только служилыми князьями. Борьба с князьями изгоями продолжалась около полустолетия и, наконец, разрешилась в пользу последних на Любечском съезде князей в 1097 году, где собравшиеся постановили: „пусть каждый владеет своей вотчиной“. После Любечского съезда князь киевский уже не есть князь всего русского государства, а только незначительного удела, занимавшего около ⅔ нынешней киевской губернии, около половины волынской и небольшой южный отрезок минской губернии. А между тем столица этого удела Киев, по традиции, все еще считалась стольным городом всей Руси, вследствие чего и князь его считался старейшим и самым почетным в роде. Каждому князю и княжескому роду хотелось захватить Киев и основать в нем свою династию. Борьба за Киев ведется главным образом между тремя княжескими ветвями: между Ольговичами черниговскими, между потомками Мономаха от старшего сына его Мстислава князьями волынскими и смоленскими и, наконец, между могущественным родом князей суздальско-ростовских, потомками младшего сына Мономаха, Юрия Долгорукого. В эту борьбу но временам вмешивались и потомки Изяслава полоцкого и некоторые другие княжеские роды. Но ни одна княжеская династия не могла прочно установиться на киевском престоле и сменялась одна другою.

А той порой в южных степях России на смену печенегов явились новые кочевники половцы, которые не опускали случаев вторгаться в русские владения и грабить их и даже приглашаемы были самими русскими князьями для участия и помощи в их междоусобных войнах. Это хищническое племя, развлекая силы русских князей в разные стороны и ослабляя их, в свою очередь не мало подготовило Киев к окончательному его падению и покорению татарами.

Среди этой борьбы область киевская и в особенности город Киев сильно страдали. Два раза русские князья, ожесточенные междоусобною борьбой, разрушали город. Так, в 1169 году рать, присланная из Ростова Андреем Боголюбским, взяла приступом Киев, который был отдан на разграбление ей: два дня победители грабили и жгли дома, убивали граждан, грабили церкви, выносили иконы, снимали колокола. Четверть века спустя Киев был вновь разрушен и разграблен во время борьбы Рюрика Ростиславича с Романом Мстиславичем. Рюрик, соединившись с Ольговичами, а также с Кончаком и другими половецкими ханами, взял Киев приступом и, вместо платы за их услуги, отдал город на разграбление союзным войскам. После этого второго разорения богатство и значение Киева упали еще больше. Старшие в роде князья уже не стремятся, как прежде, занять киевский стол, а посылают или младших из князей, или даже просто наместников некняжеского рода.

Не смотря, однако, на постепенное падение Киева и киевской земли, внутренние духовные силы князей и народа, оживляемые православною верою, отличаются замечательною свежестию и бодростию, которые долго еще задерживали окончательное падение Киева и обеспечивали будущее восстановление русского государства. Именно в это время княжеских усобиц и нападений кочевников православная вера и христианская культура Византии глубже и всестороннее охватывают все слои русского народа, вследствие чего дотатарский период в истории Киева в культурном отношении является блестящим периодом истории древней Руси. О высоте духовно-нравственной жизни в это время свидетельствует уже одно то, что в непродолжительный сравнительно удельный период является в Киеве целый ряд христианских князей-рыцарей, блаженных мужей и жен, преподобных и святых угодников Божиих и бесчисленный сонм преподобных печерских, в числе которых были люди всех сословий, не исключая и низшего класса народа. Получают особенное развитие славяно-русская письменность и литература, блестящим отзвуком которой является знаменитое „Слово о полку Игореве“. Все виды искусства перешли из Византии в Россию и особенно в Киев и здесь начинали усвояться и русскими мастерами, как-то: фрески, мозаики, иконопись, производство перегородчатых эмалей и чеканка монеты с славяно-русскими надписями.

Внутреннее благочестие находило естественное выражение для себя в построении храмов Божиих и монастырей, в украшении их и в установлении церковных празднеств. Монастыри и церкви строились иногда монашествующими лицами и общинами, как, напр., в известной мере, Киево-Печерский монастырь, Гнилецкий или Глушецкий монастырь Пречистые за местечком Китаевым, близ с. Пирогова36, и, может быть, монастыри Стефанеч, в нынешних Липках, где ныне 1-е епархиальное женское училище, и Германеч Спасский на Берестове, названный так от имени своего игумена. Иные церкви, особенно на Киевоподоле, строились местным торгово-промышленным населением и приезжими купцами, как, напр., Новгородская божница или Михайловская церковь где-то около нынешнего Киевоподольского Успенского собора, и. может быть, Турова божница около нынешней Рождество-Предтеченской или Борисоглебской церкви. Небольшой храм Иоанна Предтечи, пристроенный к северо-западному углу великой лаврской церкви и ныне входящий в ее состав, сооружен был на средства боярского сына Захарии, а Никольская церковь на Аскольдовой Могиле сооружена была на дворе некоего Ольма и возле нее были пещеры, с начертанными на стене именами подвижников „Ивана грешного“ и „Феофила“, открытые в 1853 году. Но большинство храмов и монастырей этого времени, особенно каменных, построено великими князьями киевскими и отчасти удельными. Каждая из ветвей Ярославова рода, заявлявшая притязания на киевский престол, достигнув его, основывала „отние» (отеческие) родовые храмы и монастыри и как бы соперничала с другими ветвями в церковном строительстве. Укажем главные княжеские ветви, владевшие Киевом, и построенные ими здесь церкви и монастыри.

Старший из оставшихся в живых сын Ярослава Мудрого Изяслав, сделав пристройки галерей и другой башни к Софийскому собору, построил в Вышгороде новую деревянную церковь во имя святых Бориса и Глеба, а в самом Киеве – Димитриевский монастырь, находившийся в ограде нынешнего Златоверхо-Михайловского монастыря. Супруга Изяслава построила Николаевский женский монастырь, в котором приняла монашество мать преподобного Феодосия Печерского. Сын Изяслава Ярополк-Петр основал в Димтриевском монастыре каменную церковь св. Петра. Другой сын Святополк – Михаил Изяславич вблизи Димитриевской и Петровской церквей соорудил каменную церковь во имя архангела Михаила, существующую и доселе в Златоверхо-Михайловском монастыре, и положил здесь мощи св. великомученицы Варвары, полученные им от византийского императора.

Другой сын Ярослава I Святополк черниговский, овладев Киевом, уступил землю под постройку великой церкви Печерской лавры, сам копал рвы для ее фундамента и дал на ее сооружение 100 гривен золота. Ему принадлежит также постройка в Киеве монастыря св. Симеона на Копыреве конце, вверху нынешнего Вознесенского спуска. Внук его Весеволод Ольгович, захватив в 1139 г. Киев, перед смертию своею, последовавшею в 1146 году, принял иночество с именем Кирилла и, вероятно, завещал супруге своей Марии Мстиславовне построить Кирилловскую церковь и монастырь, где ныне помещаются Кирилловские богоугодные заведения. Сын Всеволода Ольговича Святослав II Всеволодович в 1184 г. построил и освятил церковь св. Василия на великом Ярославовом дворе, которую мы отожествляем с нынещнею Трехсвятительскою церковию, близ Михайловского монастыря; но сам он погребен был в Кирилловском монастыре Из этого же рода происходил князь – инок Никола Святоша, которому предание приписывает построение св. врат Киево-Печерского монастыря и над ними – Троицкой церкви.

Продолжительнее всех владела Киевом и больше оставила в нем по себе памятников третья, наиболее даровитая ветвь Ярославова рода, ведущая начало свое от Всеволода Ярославича. Сам Всеволод Ярославич, еще не будучи великим князем киевским, в 1070 г. основал вне Киева Выдубицкий монастырь, возле которого находился и его загородный „Красный двор“, а в звании великого князя киевского построил в верхнем Киеве, в

Андреевском отделении его, Андреевский Янчин монастырь для дочерей своих Янки (Анны) и Евпраксии. Сын его Владимир Мономах соорудил в Вышгороде каменную Борисоглебскую церковь, куда и перенес торжественно мощи святых страстотерпцев Бориса и Глеба, и еще, – может быть, – каменную церковь Спаса на Берестове. При нем же построена была в 1121 г. в Киеве церковь св. Иоанна на Копыреве конце, где ныне помещается киевская Дух. Семинария. Сын Владимира Мономаха Мстислав построил в Киеве Феодоровский монастырь на северо-восток от Десятинной церкви и вблизи его свой княжий двор. В этом монастыре началось мучение св. князя-инока Игоря Ольговича, убиенного киевлянами в 1146 г., а икона Богородицы пред которою молился этот князь, ныне находится в Богословском приделе великой лаврской церкви. Тот же князь, Мстислав Владимирович, положил основание церкви Пресв. Богородицы Пирогощей, которую отожествляют с нынешним Киевоподольским Успенским собором. От третьего сына своего Ростислава Мстислав Владимирович имел, между прочим, внуков Рюрика и Мстислава Храброго. Первый, т. е. Рюрик, построил в Киеве церковь св. Василия „на новом дворе“ и обвел каменною стеной Выдубицкий монастырь; а сыну Мстислава Храброго Мстиславу Удалому приписывают построение каменной Крестовоздвиженской церкви на месте Васильевской св. Владимира, где ныне стоит Андреевская церковь.

Кроме того, в великокняжескии период истории Киева получили начало Николаевская Иорданская церковь, около нынешней Иорданской церкви, известная по совершившемуся в ней чуду над половчином, и Межигорский монастырь, существующий и доныне, а равно упоминаются монастыри св. Мины, Лазаревский, Воскресенский и Космо-Дамианский, неизвестно где находившиеся.

Если перечислить древние храмы и монастыри киевского великокняжеского периода по времени их основания, то окажется, что большая часть их основана в начале этого периода. Разгоравшиеся все более и более княжеские междоусобицы препятствовали созиданию и украшению храмов Божиих, а печенежские и половецкие набеги совершенно оторвали киевскую Русь от непосредственного общения с и источником тогдашней культуры Византиею. В разгар княжеских усобиц некоторые князья, не надеясь удержать за собою Киев, или же, стремясь унизить ого и возвысить свои собственные уделы, увозили с собою из Киева его святыни. Так, Андрей Боголюбский, уходя из Вышгорода на север, взял отсюда с собою чудотворную икону Богородицы, называемую теперь, Владимирскою. Сын его Мстислав Андреевич, взяв в 1169 г. Киев приступом, унес из него на север много святынь и сокровищ. Вероятно, в это время унесена была из Киева и чудотворная икона св. Николая Доброго, находящаяся ныне в новосильском Свято-Духовском монастыре, тульской епархии. В самом конце XII века из Вышгорода перенесены были в Смоленск мощи святых страстотерпцев Бориса и Глеба. Даниил Романович Галицкий, устраивая свой город Холм, принес сюда из Киева и Овруча иконы и колокола. В конце первой четверти XIII века перенесен был из Киева, через Смоленск, Ригу, Кесь (Венден) и Новгород, в рязанскую землю образ св. Николая Зарайского37.

Но решительный удар Киеву нанесен был татарами в 1240 г.

Еще за год до разорения Киева Батыем – хан Менгу, двоюродный брат Батыя, подошел к Киеву с черниговской стороны и из „Песочного городка», около нынешнего села Вигуровщины, „соглядал“ Киев, удивлялся его красоте и величию и предлагал тогдашнему великому князю киевскому Михаилу Всеволодовичу сдаться, обещая пощаду, но получил решительный отказ. Осенью следующего 1240 года Батый двинулся со всею своею ордою на запад и прежде всего обрушился всеми своими силами на Киев, откуда бежал в Венгрию великий князь Михаил Всеволодович. Киев взял себе Даниил Романович Галицкий и оставил для защиты города боярина своего Дмитра. Приблизительно в ноябре Батый перешел через Днепр и приступил к Киеву с юга, со стороны Лядских ворот, и стенобитными машинами начал разбивать городские стены. После нескольких суток непрерывной работы, стены были пробиты, и татары прорвались в великий град Ярославов; но киевляне, упорно отбиваясь от татар, отступили чрез Софийские ворота в древний город Владимиров. Отдохнув день и ночь, татары напали на это последнее укрепление. Снова началась „брань велика“. Население с наиболее дорогим из имущества укрылось в Десятинную церковь; но хоры не выдержали тяжести, и стены рухнули: „и прият Сысть сице град воими“. Взятие Киева произошло, по одним известиям, 6 декабря, а по другим 19-го ноября. Особенно пострадали храмы и здания, стоявшие на пути победного шествия татар, по нынешней Десятинной улице, тогда как Киево-Софийский собор, Златоверхо-Михайловский монастырь и Трехсвятительская церковь, стоявшие в стороне от этого пути, сохранились почти в целом виде.

После Батыева разгрома, Киев навсегда потерял свое прежнее значение столицы русского государства и сошел на степень областных городов, хотя и продолжал иметь для русского народа обаяние средоточия древних русских святынь и памятников и долго еще считался кафедрою для всероссийских митрополитов, служивших знаменем духовного единства русских земель. Бывший великий князь киевский Михаил Всеволодович в 1243 г. потребован был Батыем в орду на поклон ему и там замучен был вместе с боярином своим Феодором. Киевскими князьями становятся преемственно владимиро-суздальские князья Ярослав Всеволодович и сыновья его Александр и Андрей; но они ограничивались только титулом киевского князя, тогда как на самом деле Киев перешел в непосредственную зависимость от татар, которые управляли им чрез своих наместников, носивших название князей. Из таких служилых татарских князей киевских упоминаются Димитрий Друцкий, Святослав, Иван, Владимир Иванович, Станислав около 1320 г. и Феодор, упоминаемый в 1331, 1361 и 1362 годах. В это время непосредственной зависимости Киева от татар киевские митрополиты, хотя и продолжали считать Киев своею митрополией, но вели странническую жизнь, тяготея больше к северу России, чем к югу, и, наконец, вовсе переселились на север, во Владимир и Москву, на жительство. Св. Алексий митрополит при своем постановлении в 1364 г. исходатайствовал у царьградского патриарха постановление, „чтобы сей преосвященный митрополит русский и все его преемники пребывали и находилися во Владимире, имея здесь постоянное и неотъемлемое местожительство, так, чтобы Киев, если он останется цел, был собственным престолом и первым седалищем архиерейским, а после него и вместе с ним – святейшая епископия Владимирская была бы вторым седалищем и местом постоянного пребывания и успокоения митрополитов». Но от окончательной гибели Киев спасло литовско-русское государство.

Литовское племя, арийского происхождения. жило да и теперь живет в нынешних гродненской, виленской, ковенской и отчасти в смежных с ними губерниях и, врезываясь острым клином между русскими и польскими землями, часто беспокоило их своими набегами, но в просвещении и гражданственности уступало своим соседям и подчинялось им. Сначала литовцы, пользуясь усобицами русских князей, распространили свою власть на соседние славянорусские племена, обитавшие в нынешнем северо-западном крае России, и сроднились с ними по народности и вере. Ко времени завоевания Киева и южной Руси Батыем, образовалось уже довольно сильное литовско-русское государство, считавшее себя естественным наследником как всей южной Руси, так и в частности Киева, разоренных татарами и лишившихся своих русских князей. С другой стороны, имея частые военные столкновения с католическими рыцарскими орденами и особенно с католическою Польшей, литовцы ассимилировались с ними и особенно с поляками в государственном устройстве, религии и народности. В 1386 г. состоялась между Литвою и Польшею государственная сделка, в силу которой оба государства соединялись под властию одного государя, при чем великие князья лиговские обязывались принимать католическую веру и распространять ее в своем государстве. Вследствие этого литовско-русское государство постепенно становится польско-литовским государством.

Этот двойственный до противоположности характер влияний, воздействовавших на литовское племя, бывший одною из коренных причин внутреннего разложения его и внешнего упадка, в последствии времени отразился и на судьбах Киева с того времени, когда он поступил под литовскую опеку. В XV веке учреждена была в Киеве бискупская кафедра. Сначала Киевом управляют литовско-русские князья православного исповедания на правах удельных князей; потом эти киевские удельные князья заменяются воеводами литовско-русского же происхождения, частию католиками, но больше православными; наконец, киевские воеводы безразлично назначаются из литовцев и поляков, но непременно из католиков, которые принимают решительные меры к ополчению Киева.

В 1362 г. Киев взят был великим князем литовским Ольгердом, который назначил удельным князем киевским одного из старших сыновей своих Владимира. Желая восстановить митрополичью кафедру в Киеве, Владимир Ольгердович признал и постоянно поддерживал посвященного для Литвы митрополита Киприана и устранил избранного в Москве на митрополию Дионисия, задержав его в Киеве, где он и скончался. Правил Владимир своею землею вполне самостоятельно и чеканил монету со своим именем и гербом литовским, но с прибавлением татарской тамги. Но такая самостоятельность Владимира не понравилась преемнику Ольгерда, великому князю Витовту, который, поэтому, в 1392 г. предпринял поход против Владимира за то, что последний, „бывши в Киеве, не всхоте покоры учинити и челом „ударити“, и в 1395 г. вывел его из Киева и дал ему незначительный копыльский удел, передав киевское княжение Скиргайлу Ольгердовичу; однако, тело Владимира погребено было в Печерском монастыре.

Новый князь киевский Иоанн Скиргайло также оставался православным и был предан русской народности, которая платила ему искреннею любовию. Польский историк замечает, что князь этот „больше старался об умножении святыни по греческому обряду, нежели о распространении католической веры, потому что с первоначального возраста он воспитывался среди русских“. Скиргайло скоропостижно умер в 1397 г. и погребен в Киево-Печерском монастыре.

По смерти Скиргайла, Витовт не отдал Киева никому из князей, а управлял им чрез своих наместников. Первым таким наместником или воеводою киевским был его ближайший сподвижник и родственник, служилый князь Иван Ольгимунтович Гольшанский, из рода которого происходила св. Иулиания Гольшанская. Пользуясь междоусобиями татарских ханов, Витовт вмешался в татарские дела и тем вызвал татарские нападения на Киев. В 1399 г. Темир-Кутлук (Тамерлан) напал на Киев и взял с него окуп в 3.000 рублей серебра и особо с Печерского монастыря 30 рублей. В 1416 г. военачальник Темир-Кутлука Эдигей снова напал на Киев, воевал около Киева и монастырь Печерский пограбил и пожег.

В 1435 г. Свиргайло Ольгердович, сторонник русской партии в Литве, ведя борьбу с братом своим польским королем Ягайлом Ольгердовичем и с великим князем литовским Казпмиром Кейстутьевичем и потеряв сражение, нашел себе убежище в Киеве и держался здесь до 1440 г. В этом году новый великий князь литовский Казимир Ягайлович восстановил киевский удел и отдал его князю Олельку (Александру), сыну бывшего киевского князя Владимира Ольгердовича.

Олелько Владимирович оказал большую услугу русской православной церкви, предотвратив первую попытку церковной унии с Римом и изгнав из Киева принявшего Флорентинскую унию лжемитрополита Исидора. Олелько признал власть московского митрополита св. Ионы и дал киевской митрополии грамоту, которою обеспечивалась неприкосновенность доходов киевской митрополии и освобождались от княжеского суда жители митрополичьих земель. Он умер в 1455 году и погребен в Киево-Печерском монастыре.

Сын его Симеон Олельковить получил Киев лишь в пожизненное владение, а не на правах наследственной вотчины. Он восстановил великую церковь Киево-Печерского монастыря, лежавшую в развалинах со времени Эдигеева нашествия на Киев в 1416 г., „украсил ее иконным писанием и обогатил златом, и сребром, и сосуды церковными». Он умер в 1471 г., а погребен в возобновленной им великой церкви Киево-Печерского монастыря.

По смерти Симеона Олельковича, Казимир Ягайлович решил назначать в Киев не князей, а воевод. Первым воеводою киевским назначен был Мартын Янович Гаштольд, которого киевляне не пустили в город, „яко не токмо не князь бе, но более яко лях бе» и просили короля назначить правителем Киева Михаила Олельковича, или другого князя православной веры. Но Казимир не уважил просьбы киевлян: Гаштольд отправлен был на воеводство с литовским войском и должен был начать свое управление с того, что взял приступом главный город своей области. А в 1472 г. казнен был в Киеве, перед воротами киевского литовского замка, князь Михаил Олелькович, по обвинению в заговоре против Казимира Ягайловича. С тех пор Киев навсегда лишился своих удельных князей и управлялся великокняжескими наместниками или воеводами. До начала XVII века эти воеводы назначались из литовско-русских вельмож и не редко были православными, как, напр., Иван Ходкевич (1482 г.), Юрий Михайлович Монтовтович (1507–1508 гг.), Андрей Якубович Немпрович (1514–1539 гг.), князь Юрий Иванович Дубровицкий (1542 г.), Григорий Александрович Ходкевич (1554 г.) и князь Константин Константинович Острожский (1557–1608 гг.).

При воеводе Иване Ходкевиче, союзник великого князя московского Иоанна III крымский хан Менгли-гирей с многочисленными конными полчищами явился в 1482 г. на берегах Днепра, овладел Киевом и произвел в нем такое страшное опустошение, как никогда прежде. Для возобновления города и его заселения вызвано было, по повелению Казимира, до 20.000 народа из поднепровских и других западнорусских областей, особенно же из Северщины и Белоруссии. Этому пестрому, сводному населению Киева великий князь литовский Александр Казимирович подтвердил в 1494 г. Витовтову грамоту, обеспечивавшую права мещан, а около 1499 г. представил киевским мещанам самоуправление по магдебургскому праву в том объеме, в каком пользовались им жители столичного города Вильны. В силу этого права, киевские мещане становились неподсудными местному воеводе и судились собственным магистратом и войтом. Городские промыслы, торговля и занятия были или вовсе освобождены от пошлин, или обложены умеренною податью в пользу государства и воеводы. Сверх того, киевские мещане получили право беспошлинной торговли во всех землях и городах великого княжества литовского. Обязанности, возложенные на мещан, состояли в том, что они должны были, по призыву воеводы, ездить в погоню за татарами, держать полевую сторожу на татарских шляхах (путях) и „отправовати оборону и сторожу“ в киевском замке. С течением времени права эти расширялись более и более, в виду пограничного, опасного положения Киева и необходимости образования для него самообороны. Пользуясь этими правами, предприимчивые киевляне достигли значительной степени благосостояния и даже богатства и развили в себе достаточно силы и воинственности для защиты от внешних и внутренних врагов. В то же время на юге от Киева возникает запорожское казачество для войны с неверными, которое окончательно сложилось и устроилось к исходу XVI столетия.

Вместо старых укреплений до татарского периода на верхнем городе, в литовский период истории Киева вновь выстроен был укрепленный замок на нынешней горе Киселевке, господствующей над Подолом и названной так по имени последнего польского воеводы в Киеве Адама Киселя. Здесь жили литовско-русские удельные киевские князья, имея загородные дворцы, один на нынешнем Печерске, а другой за Днепром, около села Вигуровщины. Здесь же на Киселевке киевский воевода Мартин Гаштольд принимал венецианского посла Контарини. В это время замок был деревянный, и внутри его ограды находился дом воеводы. По разрушении этого замка Менгли-гиреем в 1482 г., новый замок построен был на месте старого лишь в первом десятилетии XVI в. Он занимал всю вершину Киселевки и состоял из 133 участков или деревянных „городень», из коих каждую городили земяне или жители известных волостей. На стенах выдавались 15 шестиугольных трех этажных башен с бойницами, а в двух башнях помещались выезжие ворота: одни воеводские, обращенные на север к горе Щекавице, а другия – драбския (солдатские), обращенные на юго-запад к горе Клинцу и к нынешней Андреевской церкви. Небольшая площадка пред этими воротами, находившаяся вне замковых укреплений, на уступе горы, составляла лобное место, на котором приводились в исполнение смертные приговоры. Внутри крепостных стен теснились многонисленные постройки: дом воеводы и ротмистра, дома для помещения солдат, пороховой и артиллерийский склады, подворья монастырей Печерского и Никольского и дома знатных лиц из мещан и земян. Кроме этих зданий, в замке находились: три православные церкви, из коих одна св. Николая, – может быть, еще уцелевшая от до татарского периода, – другая, известная впоследствии под названием Покровской, а также католическая каплица.

Торговая и промышленная жизнь преимущественно сосредоточивалась на Подоле, который застроен был неровными и тесными улицами. Некоторые ремесленники, напр., кожемяки и гончары, жили в особых кварталах или улицах, удержавших эти названия и до настоящего времени. Все дома были деревянные, невзрачные и плохие. Деревянные же были церкви и монастыри, за исключением каменного Успенского собора. Из других подольских монастырей и церквей, до нашествия Менгли-гирея на Киев, упоминаются только Флоровский женский монастырь и Борисоглебская „небеси подобная церковь“. Но в описании киевского замка 1545 – 1552 г.г. перечисляются еще подольские церкви: Воскресенская, Набережно-Никольская, Николо-Притиская, существующие и доселе, Спасская, бывшая на нынешней Спасской улице, и какая-то Афанасьевская. Среди Подола находился также и армянский квартал со своею Рождество-Богородичною церковию, где ныне православная Покровская церковь, и генуэзский торговый двор.

Что касается верхнего или старого Киева, то и он не запустил совершенно после Батыева разорения. Здесь уцелели древние церкви св. Софии, в которой в 1497 г. положены были мощи священномученика Макария, митрополита киевского, убитого в этом году татарами, Златоверхо-Михайловский монастырь, упоминаемый в 1398 г. и небольшая церковь на Золотых воротах. В 1289 г. упоминается Иоанно-Богословский монастырь, может быть, тот самый, который основан в 1121 г. при Владимире Мономахе, на Копыреве конце. До Менгли-гиреева разорения, 1482 г., существовала и Десятинная церковь, в которой находился древний образ Богородицы, около 1500 года перенесенный в Минск, и ныне находящийся в минском Петропавловском кафедральном соборе. В описании киевского замка 1545 – 1552 г. г., в числе других церквей, упоминаются древняя Воздвиженская церковь, стоявшая на месте нынешней Андреевской, и Спасская – на нынешней Большой Житомирской улице при соединении ее с Мало-Владимирскою, кажется, находившаяся в непосредственном заведывании киевских митрополитов, которая „обвалилась“ около 1585 г. В позднейших документах упоминаются еще на старом городе древняя Васильевская или Трехсвятительская и Никитская церкви.

По окраинам Киева и вне его процветали в литовский период истории Киева Печерский и Пустынно-Никольский монастыри и упоминаются в описании киевского замка 1545 – 1552 гг. церковь Николы Межигорского в Петровцах и Выдубицкий монастырь. Из них Печерский монастырь продолжал существовать после разорения Киева Батыем, и братия его собиралась для богослужения в малую Иоанно-Предтеченскую церковь; а в 1288 г. Печерский монастырь отпустил к брянскому князю Роману Михайловичу три иконы, а именно Печерской Божией Матери, с предстоящими Антонием и Феодосием, копия с которой и доселе хранится в Киево-Печерской лавре, св. Николая и святых Афанасия и Кирилла38.

С 1569 г. во внутренней жизни литовского государства произошел решительный перелом в пользу польской народности и католичества, вследствие провозглашения в этом году насильственного соединения Литвы с Польшею в государственном отношении. Поляки теперь получили право селиться на жительство во всех областях и городах литовского государства и занимать в нем государственные должности, а, следовательно, привносить с собою и увеличивать польско-католическую стихию. Прямым последствием государственной унии Литвы с Польшею была и церковная уния южнорусской церкви с католическою, превозглашенная в Бресте в 1596 году, не смотря на несогласие на нее со стороны громадного большинства русского населения, вельмож и духовенства с несколькими епископами. Православные признаны как бы несуществующими перед законом, и достояние русской православной церкви стало расхищаться униатами и католиками. Первый униатский митрополит Михаил Рогоза 1599 г.) чрез своего наместника Яна Хруслинского занял полуопустевший Киево-Софийский собор и Выдубицкий монастырь. Около 1605 года к Киево-Софийскому собору была приписана Софийская слобода, т. е. старый или верхний город с его полуразрушенными и отчасти надстроенными церквами Десятинною, Васильевскою и Воздвиженскою, вскоре переименованною в Симеоновскую39, которые поэтому и стали считаться униатскими церквами. В 1604 г. королевским указом отдана была киевскому латинскому бискупу часть Киевоподола за канавою, к горе Щекавице, под которою находился и дворец бискупа; а бискуп, вслед затем, отнял у магистрата и все пространство со дворами до Иорданского озера, присовокупив к нему и все урочище Кожемяки. Земли эти носили тогда название Бискупщины. Урядники бискупа заняли замок на Кудрявце, принадлежавший православным митрополитам и вступили в управление всеми митрополичьими угодьями. Польское правительство поддерживало всячески киевских доминикан, подтверждая и расширяя их прежние права, и дало им возможность выстроить в Киеве, в конце ХVІ или в самом начале XVII в., новый великолепный костел, в значительной части из материалов древнего православного Борисоглебского храма в Вышгороде.

Но Киев сохранил еще значительные силы для сопротивления польско-католическим покушениям. На рубеже этого периода киевским воеводою в течение свыше 50 лет (1557–1608 гг.) был могущественнейший в то время в польско-литовском государстве защитник православия и русской народности князь К. К. Острожский, который не допускал особенного развития католичества и польщины в Киеве, восстановлял его древние храмы и вообще покровительствовал русской народности и православию в Киеве. По словам униатского митрополита Ипатия Поцея, князь К. К. Острожский был схизматик и притеснял его, митрополита: не допускал до визитаций, поотбирал маетности, не дозволял ему приезжать в Киев и жить здесь. С другой стороны, князь К. К. Острожский вызвал из родового гнезда своего г. Острога в Киев в 1599 г. старца Афанасия, а в 1605 г. другого старца Василия Красовского „Чорнобривця», поручив первому восстановить Межигорский, а второму Кирилловский монастыри. Да и независимо от князя Острожского, сами киевские мещане, а особливо запорожские казаки, готовы были грудью постоять за свою веру и народность. Около 1599 г. гетман Самойло Кушка построил на Подоле Добро-Николаевскую церковь; в 1602 г. киевские мещане Онисим Ходкович и другие построили Киево-Подольскую Рождество-Предтеченскую церковь на месте старого доминиканского костела, перенесенного за Днепр.

После смерти князя Острожского († 1608 г.), униаты и католики начинают смелее и решительнее действовать в Киеве. После князя Острожского и до восстания Богдана Хмельницкого, в киевские воеводы назначались исключительно польско-католики, которые старались ограничивать права киевского магистрата, притесняли православных и покровительствовали польско-католикам. В первой половине ХУІІ века появляются в Киеве католические монастыри бернардинский и иезуитский. „А в Киеве, – говорит летопись самовидца, – теж утиск немалый церквам Божиим старожитным чинили так воевода киевский Тышкевич, на тот час будучий, яко теж езуиты, доминиканы, бернардины и иные законы, наездами права митрополиту утискуючи и науки школ забороняючи». Тышкевич, между прочим, упразднил в киевском замке православную церковь св. Николая.

Но чем сильнее была опасность для православия и русской народности от унии и католичества, тем сильнее было и противодействие им со стороны православных киевлян. С 1610 г., когда ярко обозначился характер церковной унии, киевоподольские священники, по настоянию киевских мещан, перестали ходить на соборное богослужение в Киево-Софийский собор и стали ходить для этой цели в Киево-Подольский Успенский собор, а запорожские казаки умертвили двух представителей униатского митрополита в Киеве, Антония Грековича и Иоанна Юзефовича. Усиливается построение новых храмов Божиих, как, напр., Киево-Богоявленского монастыря и церквей Васильевской казацкой (возле Флоровского монастыря), Ильинской и Свято-Духовской на Подоле, Златоустовской на старом городе и пр. Особенную же черту этого времени составляет соединение православных киевлян разных сословий и классов общества в церковные братства, имевшие главною целию противодействовать униатам и католикам. Юридическое основание для этих братств коренится в магдебургском праве, в силу которого киев-ский воевода князь К. К. Острожский еще в XVI веке разрешал братствам замковых ремесленников киевских иметь особенную денежную кассу (,,скринку») братскую и сытить „канун» (мед) к известным годовым церковным праздникам. Тем более киевские мещане, не зависевшие от киевского воеводы, должны были иметь свое церковное братство. Оно учреждено было при Киевоподольском Успенском соборе, а потом перенесено, в качестве всесословного, в Богоявленский училищный монастырь, основанный в 1615 г. Совокупными усилиями разных сословий и классов общества, соединившихся в церковное братство около Богоявленского училищного монастыря, в 1620 г. восстановлена была в Киеве православная иерархия; а в 1632 г. она разрешена была и польским правительством. Возвращены были православным Киево-Софийский собор, Выдубицкий монастырь и церкви верхнего Киева Трехсвятительская и Воздвиженско-Симеоновская и возобновлена Спасская церковь на Берестове. Когда же снова усилились притеснения православным южно-руссам со стороны польско-католиков, то в 1648 г. последовало известное восстание Богдана Хмельницкого против поляков, приведшее к воссоединению в 1654 г. Киева с московским государством.

Со времени воссоединения Киева с Россией Киев и Малороссия, пользуясь полною свободой вероисповедания и развития своей русской народности, постепенно закрепляются за русским государством и дают последнему перевес в роковой борьбе Польши и России за преобладание и даже существование, снабжают северную Россию своими учеными и распространяют в ней просвещение, преимущественно духовное; а с другой стороны – постепенно приравниваются во внутреннем устройстве и управлении к остальным частям русского государства.

Тотчас по присоединении Киева к России в 1654 г. начинаются почти непрерывные войны из-за него с одной стороны с Польшею и с переходившими на ее сторону частями малороссийского казачества, а с другой – с татарами и турками, назначавшими иногда своих гетманов для западной, правобережной Украины. Во время этих войн и смут в самой Малороссии Киев становится самым важным пограничным опорным пунктом для военных сил России, а потому сильно укрепляется московскими людьми. В 1654 г. по занятии Киева русскими войсками, московский воевода князь Федор Семенович Куракин, оставив замок на Киселевке, стал возобновлять древние укрепления верхнего Киева Владимировы и Ярославовы и распространил их в следующем 1655 г. В это время построен был форпост или земляной вал против Печерских (прежних Лядских) ворот старо-киевской крепости, над „Хрещатою долиною», около нынешнего института благородных девиц. В 1665 г. обведен земляным валом Златоверхо-Михайловский монастырь с восточной, южной и западной сторон.

После взятия Чигирина турками в 1678 г., когда угрожала опасность самому Киеву, московские и казацкие войска, собравшиеся под Киевом, в 1679 г., обвели великий град киевский многими крепкими валами, при чем прибавили тогда к старому городу, с юга, значительное пространство, оградив его новым крепостным валом по Крещатицкой стороне, начиная от Михайловского монастыря, мимо костела, по Михайловскому переулку и Мало-Подвальной улице. В то же время казацкие войска, под наблюдением гетмана Ивана Самойловича, сделали земляной вал около Печерского монастыря. К 1682 г. и „Киев нижний град», т. е. Подол, обнесен был насыпью с деревянными стенами и несколькими воротами. В 1706 г. Петр I, в виду предстоявшей решительной битвы со шведским королем Карлом XII, сам лично заложил новую Печерскую крепость, которую тогда же начали строить малорусские казаки под смотрением гетмана Мазепы. Сюда с 1711 г. перешли на жительство начальники города и губернии и перенесена губернская канцелярия. В 1713 г., в виду предстоявшей опасности от турок, казацкие войска стояли под Киевом и делали укрепление от Печерской крепости по-над Лыбедью до старого или верхнего города и Подола. Часть этого укрепления, идущая от Печерска, по-над Лыбедью, до старого города, с прибавлением особой крепостцы „Скородум» над Крещатицким источником, обозначена на одном чертеже 1718 г.; другая же част его, примыкая нанынешнем Львовском базаре к древнему Ярославову валу, шла по нынешней Бульварно-Кудрявской улице, огибала астрономическую обсерваторию и погост нынешней Вознесенской церкви, оттуда шла по горе до угла Подвального и Кудрявского переулков и по последнему доходила опять до Ярославовых укреплений. В это же время проложен был и Александровский спуск от Печерска к Крещатицкой улице и Подолу. Укрепления эти окончены были в 1716 г. и возобновлены, но случаю русско-турецкой войны, в 1730 годах фельдмаршалом Минихом, который к прежним укреплениям прибавил, по-видимому, новый вал от погоста нынешней Вознесенской церкви по южной стороне Юрковицы, спускающийся мимо Иорданской церкви к Днепру, как это видно на плане Киева 1745 г.

Благодаря укреплениям Киева, население его увеличивается и раздвигается в разные стороны; вследствие чего увеличивается и число храмов Божиих. Храмы возобновлялись и строились и казацкими чинами, и духовенством, и мещанами, и кроме того – бывшими в Киеве московскими войсками, воеводами и генерал-губернаторами, и – наконец – самими русскими государями; которые, со времен Петра И, нередко навещают Киев и даже имеют здесь свои дворцы.

Гетман Мазепа построил каменные церкви в монастырях женском Вознесенском на Печерске, Пустынно-Никольском, что ныне военный Николаевской собор, и в Киево-Подольском Богоявленском училищном монастыре, обнес каменною оградой Киево-Печерский монастырь и в 1704 г. выстроил двухэтажный корпус для киевской Академии. Киевский полковник Григорий Карпович Коровка или Вольский соорудил каменную. Рождество-Предтеченскую церковь на Подоле. Другой киевский полковник Константин Мокиевский построил церкви Борисоглебскую в Вышгороде и Феодосиевскую и Воскресенскую на Печерске. Стародубский полковник Михаил Миклашевский воздвигнул каменные церкви Георгиевскую и Преображенскую в Выдубицком монастыре; киевский митрополит Варлаам Ясинский начал возобновлять Киево-Софийский собор и испросил себе каменное здание киевского по-доминиканского костела, образовав из него православный Петропавловский монастырь, а также возобновил, при содействии генерального судьи войска запорожского В. Кочубея, древнюю Трехсвятительскую церковь. Особенно много построено было храмов монастырями или для себя, или для своих подданных. На Печерске, который тогда принадлежал Киево-Печерскому и отчасти Пустынно Никольскому монастырям, кроме Спасской на Берестове, Феодосиевской и Воскресевской церквей, были еще приходские церкви для монастырских подданных ветхая Пятницкая где-то за лаврою, около нынешней Воскресенской, Вознесенская, оставшаяся по перенесении около 1712 г. Петром I Печерского женского монастыря на Подол, на месте нынешнего арсенала, Иоанно-Богословская за бывшим женским Печерским Воздвиженским монастырем, Зверинецкая, Кловская на Печерском подворье, где ныне Киевское 1-е женское епархиальное училище и Владимирское на Печерске с 1755 г., впоследствии перенесенная на Новое строенье. В конце ХVІІ века Киево-Братский монастырь перенес свою старую деревянную церковь на место древней Крестовоздвиженской церкви и переименовал ее в Андреевскую. На месте древнего Копырева конца стояло теперь митрополичье село Кудрявец, с приходскою церковию, известною впоследствии под именем Вознесенской. Кирилловский монастырь построен на развалинах древней Никольской церкви, известной по чуду с половчином, деревянную „церковь св. Николая Иорданского», при которой вскоре учреждены были два женских Иорданских монастыря Николаевский и Богословский. Во второй половине ХVІІ века появляются приходскик церкви Царе-Константиновская и Введенская в Плоском участке и Покровская на месте бывшего армянского костела – в подольском участке. В 1692 г. мещанин Петр Гудима построил вместо деревянной каменную Ильинскую церковь на Подоле, а в 1748 г. Артем Кожемяка – такую же Воздвиженскую церковь на Кожемяках.

Со времени воссоединения Киева с Россией, и московские люди, патриархи и сами государи стали созидать или возобновлять в Киеве храмы. Московские ратные люди во второй половине ХУІІ века построили для себя свои церкви при всех крепостных воротах верхнего Киева: Троицкую при Лядских или Печерских воротах, в которой помещена была икона Богородицы, прежде находившаяся на Золотых воротах; Сретенскую или Скорбященскую, с иконою Богородицы Всех Скорбящих Радости, при Львовских или Ивановских воротах; Георгиевскую на месте древней Ярославовой, при Золотых воротах, и надстроили Десятинную церковь при воротах Киевских, ведущих на Подол. Кроме того, до 1699 г. существовала на Печерске, – вероятно, для части московских войск, – Покровская церковь, которая в этом году перенесена была полковником киевского полка Михаилом Сухаревым в Печерское отделение Старо-Киевской крепости и просуществовала здесь до 1787 года. В 1676–1690 г.г. Межигорский монастырь обновлен был иждивением, его постриженца, московского патриарха Иоакима Савелова. Около 1715 г. киевским генерал-губернатором Дим. Голицыным построена нынешняя каменная церковь Пустынно-Никольского монастыря. Наконец, нынешняя Андреевская церковь, на месте обвалившейся деревянной, заложена была в 1744 г. лично императрицею Елизаветою Петровной и сооружена на ее средства.

Ближайшим последствием политического и гражданского воссоединения Малороссии и Киева с Россиею было постепенное уничтожение особенностей в церковном и гражданском управлении Малороссиею и приобщение ее к результатам исторически выработавшихся в России гражданственности и просвещения. После окончательного присоединения Киева к России, в 1686 году, последовало подчинение киевской митрополии московскому патриарху вместо цареградского. А политическая неустойчивость некоторых малорусских гетманов ХVII в. и особенно измена Мазепы Петру I-му в 1709 г. подали повод к ограничению некоторых прав Малороссии и особенно права избрания гетмана вольными голосами. Гетманство восстановлялось в 1728 и 1750 годах. Но последний гетман К. Г. Разумовский своими домогательствами восстановления прежних прав Малороссии и учреждения наследственного гетманства в его роде достиг прямо противоположных тому результатов. Императрица Екатерина II в 1764 г. упразднила малороссийское гетмантство и решила уравнять Малороссию с остальными частями Российской империи. В 1775 г. уничтожена была беспокойная Сечь Запорожская, служившая прежде для охраны южных русских границ, а теперь ставшая анахронизмом. В 1783 г. упразднено и малороссийское казачье войско, с переименованием начальствующих лиц в соответственные гражданские чины Российской империи. С изданием в 1785 г. городового положения, оно было распространено и на Киев, хотя и с сохранением некоторых местных особенностей, обусловливавшихся магдебургским правом. В 1786 году и в Малороссии введены были духовные штаты, вследствие чего в Киеве и его окрестностях монастырские земли взяты у монастырей в казну или отданы киевским мещанам, сокращено число монашествующих лиц и закрыты монастыри Межигорский, Кирилловский, женский Иорданский Богословский, Киево-Софийский, с обращением храма его в кафедральный собор и Петропавловский, вскоре, впрочем, переданный киевским грекам; но зато прибавилась около этого времени новая Щекавицкая церковь на одном из загородных кладбищ, отведенных после чумы 1769–1771 г.г. Самый Киево-Подол Екатерина II предполагала перенесть на Печерскую и Кловскую возвышенности, но не успела, привести в исполнение этого предположения.

Сын и преемник Екатерины II Павел I, желая исправить мнимые неправды своей великой матери, восстановил прежние права и привилегии города Киева и, сделав Киев губернским городом для некоторых частей правобережной Украины, недавно перешедших к России от Польши, усилил польский элемент в Киеве и предоставил полякам известную долю самоуправления. В 1797 г. он перенес из г. Дубно, волынской губернии, в Киев ярмарку, известную под названием Контрактов. В 1799 г. построен был на Печерске польско-католический костел, взамен которого впоследствии построен нынешний костел близ Михайловского монастыря. Эти права г. Киеву и полякам подтверждены были и преемником Павла Александром I. Облагодетельсгвованные киевляне в 1802 г. соорудили каменный памятник с фонтаном над Крещатицким источником, называемый обыкновенно нижним памятником св. Владимиру, и учредили там ежегодно „торжественнейший крестный ход» 15 июля, совершаемый и доселе. Но магдебургские права Киеву, равно как и привилегии полякам, отменены были императором Николаем I.

В 1811 г. город Киев постигло большое несчастие. В этом году страшный пожар истребил всю наиболее тогда заселенную и наилучше отстроенную часть города Киево-Подол, от которого остались только груды развалин. От киевоподольских церквей Спасской, Васильевской, Казацкой и Свято-Духовской не осталось и следа. Правительство приняло самое деятельное участие в судьбе города; на отстройку Братского монастыря было определено 200.000 рублей. Но этот же пожар содействовал и последующему улучшению Киевоподола. В следующем 1812 году утвержден новый, правильный план для Киевоподола, существующий и доселе, и с того времени стали умножаться каменные постройки в этой части города. В том же году открыта была в Киеве первая высшая гимназия, помещавшаяся на Клове, где ныне 1-е епархиальное женское училище.

В царствование императора Николая I настала очередь для переустройства, возобновления и расширения нагорных частей Киева. С 1830 года началась постройка крепости на Печерске, вследствие чего сломано много частных домов, а домовладельцам отведены новые места для построек близ речки Лыбеди и там положено основание новой части города, Лыбедской или так называемому Новому строенью. В 1833 г., по распоряжению генерал-губернатора графа В. В. Левашова, распланировано урочище Клов или Липки, стало застраиваться частными домами и вскоре образовало особую и самую лучшую, в некоторых отношениях, аристократическую дворцовую часть города. В 1834 г. утверждено положение об устройстве Киева, имевшее целию украшение города правильными и прочными зданиями, исправным состоянием домов, заборов, мостов, публичных зданий, садов и пр., и в том же году открыт киевский Университет св. Владимира. В 1831 г. планирование распространилось на древние валы старого Киева, который поэтому совершенно начал изменяться к лучшему. В 1838 г. последовало открытие киевского института благородных девиц. В 1845 г. необычайным разливом Днепра затопило и почти разрушило два квартала Плоской части или Заканавья, вследствие чего домовладельцы этих кварталов стали переселяться частию на северную часть старого или верхнего Киева около Житомирской дороги, частию на возвышенности Юрковицы между Щековицким кладбищем и Кирилловскими богоугодными заведениями и образовали новые кварталы с правильными улицами. В 1849 г. начата постройка огромного красивого здания кадетского корпуса. В 1853 г. окончен и освящен цепной мост через Днепр и открыт памятник св. Владимиру на уступе горы ниже Михайловского монастыря. В 1856 г. окончена постройка нового каменного театра недалеко от Золотых ворот.

В последующее царствование императора Александра II, в 1857 г. освящены оконченные к этому времени присутственные места на старом городе, учреждено множество учебных заведений разных ведомств, открыто Свято-Владимирское Братство и несколько ученых обществ, в том числе историческое св. Нестора при Университете и церковно-историческое и археологическое с музеем при киевской Духовной Академии, возведено новое укрепление, по новой системе, на Лысой горе, окончены и освящены Императорский дворец в Липках, железный мост через Днепр и железнодорожный вокзал; основана городская публичная библиотека, открыт памятник графу Бобринскому и пр. С проведением двух железнодорожных линий Киево-Брестской и Курско-Киевской, связавших Киев с югом и севером России, город быстро стал обстраиваться прекрасными домами и общественными зданиями, чему много способствовали открывшиеся к тому времени банки и кредитные учреждения, а также новое городовое положение, введенное в Киеве с 1871 года. В числе новых сооружений следует упомянуть здание городской думы, построенное в 1878 г. Устроен также городской водопровод.

При Государе Императоре Александре III, в 1888 году торжественно отпраздновано в Киеве 900-летие крещения русского народа и открыт памятник Богдану Хмельницкому. В 1891 г. утвержден проект памятника Императору Николаю I, открытого в 1896 г. К удобствам киевской жизни в это царствование учреждены были: адресный стол, городская железная дорога с постепенным применением к ней электрической тяги, электрическое освещение, мало-помалу распространяющееся и на второстепенные улицы, городская общественная канализация.

В нынешнее царствование Императора Николая II учреждены в Киеве политехнический Институт за городом, религиозно-просветительное Общество с собственным зданием на старом городе, церковно-учительская школа на Лукьяновке, построены городской музей общества изящных искусств, народный дом на Троицкой площади, обширные Дегтяревские богадельни и новый театр на место прежнего, сгоревшего, и устроена киевская гавань.

Рядом с постепенным ростом города вырастали в нем и новые храмы Божии и монастыри, или же перемещались прежние на новые места, и восстановлялась священная старина Киева. Перемещены были на новые места и вновь отстроены церкви: Владимирская с Печерска и Троицкая со старого города в Лыбедскую часть или на Новое строенье, Златоустовская со старого города на Галицкую площадь и здесь построена вся из железа, а Вознесенская – с Вознесенского спуска на Львовскую улицу. Построены на старых местах, вместо прежних обветшавших церквей и часовен, фонтан Сампсона на толкучем Киевоподольском рынке в 1807 г., Николаевская церковь на Аскольдовой Могиле в 1810 г., Десятинная в 1842 г., Введенская за Канавою около 1892 г. Вновь воздвигнуты церкви преимущественно на окраинах Киева: Ольгинская на Печерске и Димитриевская на Байковой горе в 1839 г. Особенно много построено церквей со времени царствования Александра II, как-то: Феодоровская на Лукьяновке, Александро-Невская в Липках, Мариинско-Благовещенская на Новом строении, Макариевская на Верхней Юрковице, Демиевская, Куреневская и Шулявская на соименных им предместьях Киева и Плато-повская на предместьи Соломенке. Но самою большою и величественною из новопостроенных церквей является Владимирский собор на Бибиковском бульваре, художественно расписанный и отделанный во всех частностях. Он заложен еще в 1862 г., но внутреннее убранство его закончено в 1896 г., в котором он и освящен был торжественно в присутствии Государя Императора Николая II и Государыни Императрицы Александры Феодоровны.

Кроме соборных и приходских церквей, в последнее время устроено в Киеве множество домовых церквей при разных учебных, общественных и благотворительных учреждениях.

Со времени царствования Императора Александра II вновь учреждены в Киеве и его предместьях Введенская женская община Красного Креста с Введенскою же церковию на Печерске, недавно обращенная в монастырь, монастыри мужской Троицкий Ионин близ Выдубицкого монастыря и Покровский женский, основанный Великою Княгинею Александрою Петровной, с которым соединен и восстановленный в 1884 г. древний Межигорский монастырь, и восстановлен древний Гнилецкий мужской монастырь Пречистые на урочище Церковщина, принадлежащем Киево-Братскому монастырю, за Китаевом. Построено новое здание киевской Дух. Семинарии на Кудрявце, на предполагаемом месте древнего Иоанновского монастыря на Копыреве конце, с Иоанно-Богословскою церковию.

Вместе с умножением новых храмов, и древние храмы Киева мало-помалу восстановляют свою прежнюю красоту. Открыты и восстановлены древние фрески и мозаики в Киево-Софийском соборе, Злато-верхо-Михайловском монастыре, в храме бывшего Кирилловского монастыря и в Спасской на Берестове церкви. Вместе с тем, под влиянием изучения древнего устройства православных храмов, возникает и усиливается стремление расписывать новые или возобновляемые храмы, по образцу древних храмов, священными настенными изображениями и заменять прежние высокие многоярусные иконостасы более или менее низкими алтарными преградами.

Н. Петров

Киевская митрополия – епархия

I. Исторический очерк образования киевской митрополии – епархии. Киевская митрополия – епархия окончательно образовалась, с характером епархиального института, каким она остается доселе, тольков1685–86 г. Правда, киевская митрополия существовала и раньше 1685–86 г., но тогда она занимала совсем иное положение в русской церкви, чем какое занимает теперь, равно как и самый внутренний характер ее тогда был совсем иной. Со времени своего первоначального учреждения и до половины XV в. киевская митрополия была епархиею митрополита киевского и всея России, т. е. единого митрополита, управлявшего всею русскою церковию, которая находилась тогда в зависимости от константинопольского патриарха. С половины XV в. и до 1685 – 86 г. киевская митрополия – епархия была епархиею митрополита, который назывался по прежнему митрополитом киевским и всея России, но управлял одною только западнорусскою православною церковию, существовавшею отдельно от северо-восточной русской церкви и находившеюся под властию вселенского патриарха. В 1685–86 г. киевская митрополия – епархия, подчинившись московскому патриарху, которого в 1721 г. заменил Св. Синод, вошла в состав всероссийской православной церкви и окончательно приняла внешний, так и внутренний вид, делавший ее подобною другим нашим епархиям. Впрочем, в том и другом отношении она и теперь имела, свои довольно значительные особенности, которые сохраняла до самого конца ХVIII в. Только уже в конце ХVIІІ в. (с 1797 г.) киевская митрополия – епархия вполне приняла свой нынешний вид, при чем сделалась во всем одинаковою с другими епархиями русской церкви, за исключением некоторых чисто местных и внешних особенностей в быте и положений духовенства, равно как и в жизни мирян.

II. Границы и состав киевской митрополии – епархии. Киевская епархия за время своего существования 1685–6 – 1797 г. состояла из двух половин. Одна из них – большая и главная – находилась в пределах русского государства и была расположена частию на правом (западном) берегу р. Днепра, а большею частию на левом (восточном) берегу этой реки в пределах нынешних черниговской и полтавской губерний; эта половина киевской митрополии – епархии называлась тогда собственною киевскою епархией. Другая же – меньшая часть киевской епархии находилась в пределах польско-литовского государства, за границею России, почему и называлась заграничною. Заграничную часть киевской епархии в XVII-XVIII вв. составляли монастыри и приходские церкви. Заграничные монастыри киевской митрополии – епархии в XVII-ХVIII вв. разделялись на несколько групп, а именно: 1) литовскую, называвшуюся еще иначе виленским старшинством, потому что всеми монастырями этой группы заведовал виленский старший, т. е. игумен Св.-Духовского монастыря; 2) слуцкую архимандрию, называвшуюся так, потому что всеми монастырями этой группы управлял архимандрит слуцкого Св.-Троицкого монастыря, называвшийся наместником киевского православного митрополита; 3) белорусскую; 4) подлясскую; 5) полесскую и 6) украинскую, называвшиеся так по месту нахождения монастырей, которые составляли ту или другую группу. Таким образом, заграничные монастыри киевской митрополии – епархии XVII-ХVIII вв. были рассеяны по всему пространству Западной Руси, входившей в состав польско-литовского государства. Число этих монастырей было не всегда одинаково, так как некоторые из них со временем превращались путем разных насилий на унию. Всего из них сохранилось в православии до конца ХVIII в. 36 обителей. Все они имели чрезвычайно важное историческое значение, ибо служили светочами, оплотом и центром непрерывно продолжавшейся в течение XVII-ХVIII в. в. борьбы Западной Руси за веру православную и народность русскую. В частности, много значило то, что эти монастыри принадлежали именно к епархии киевского митрополита, который, живя в России, хотя и не мог иметь непосредственного архипастырского надзора за ними, но в то же самое время мог сильно защищать и, действительно, защищал их от преследований со стороны латино-униатов, для чего пользовался содействием и нашего правительства. Кроме монастырей, заграничную часть киевской митрополии – епархии XVII-ХVIII вв. составляли еще приходские церкви, которые находились преимущественно на Полесье, в пределах нынешней минской епархии. Здесь было несколько (до 100) церквей приходских, составлявших 6 протопопий: 1) слуцкую, 2) мозырскую, 3) петриковскую, 4) пинскую, 5) туровскую и 6) давидгородецкую. В ведении же киевского митрополита в ХVIII в. находилась и польская православная церковь в Варшаве, известная в истории киевской митрополии – епархии XVII-ХVIII вв. под именем варшавской капеллании. Собственная киевская митрополия – епархия в XVII-ХVIII вв. находилась только отчасти на правом (западном) берегу р. Днепра, а преимущественно она была расположена на левом берегу его в пределах нынешних черниговской и полтавской епархий. Границы и территориальный состав киевской митрополии – епархии в XVII-ХVIII вв. весьма часто менялись и иногда довольно существенно. Так, с 1685–6 до 1701 г. киевская митрополия обнимала собою на правом берегу р. Днепра почти всю территорию нынешней киевской епархии (небольшая только часть этой территории, приблизительно на 25 верст около Киева, находилась тогда в пределах России, а остальное пространство принадлежало Польше), всю территорию нынешней полтавской епархии и значительную часть нынешней черниговской епархии. В 1701 г. было учреждено переяславское коадютарство (викариатство), в состав которого вошли все церкви Переяславского полка (на левом берегу р. Днепра) и запустелые монастыри – Каневский и Трехтемировский (на правом берегу р. Днепра). В 1715 г. во владение переяславского коадютора, пользовавшегося известными правами самостоятельности в отношении к киевскому митрополиту, были переданы на правой стороне р. Днепра церкви Корсунского и Богуславского полков, т. е. каневского, черкасского звенигородского уездов нынешней киевской губернии. Впоследствии территория киевской митрополии – епархии терпела в течение ХУШ в. еще более значительные перемены. Так, напр., в 1756 г. от нее были перечислены в переяславскую епархию церкви крыловской и новомиргородской протопопий, находившихся на правой стороне р. Днепра. В 1776 г. некоторые монастыри и церкви киевской митрополии – епархии, находившиеся в южных пределах нынешней полтавской губернии, были отделены в состав новообразованной тогда славянской и херсонской епархий. В 1777 и 1778 гг. многие монастыри и церкви киевской митрополии – епархии были перечислены в переяславскую епархию. В 1785 г., по случаю уравнения границ киевской митрополии – епархии с границами киевского наместничества, территориальный состав киевской митрополии – епархии совершенно изменился. В 1790 годах территория киевской митрополии – епархии также изменялась более или менее значительно, хотя она по-прежнему оставалась почти целиком на левом (восточном) берегу р. Днепра. Наконец, только 1 сентября 1797 г. киевская митрополия – епархия была образована в нынешнем ее виде и составе. С этого времени киевская митрополия – епархия вся находится на правом берегу р. Днепра и совпадает с границами киевской губернии. В 1844 г. к киевской митрополии – епархий был причислен от волынской епархии г. Бердичев с уездом. С того времени состав и границы киевской епархии остаются без перемен.

III. Иерархия киевской митрополии – епархии. Киевскою митрополией – епархией, со времени ее образования, именно как епархии, управляли следующие архипастыри: 1) Гедеон князь Святополк Четвертинский, митрополит киевский, галицкий и всея Малые России (1685–1690 г.). Он происходил из древнего и славного русского рода князей Четвертинских, ведущего свое происхождение от св. Владимира чрез его правнука кн. Святослава Изяславича. Митр. Гедеон принадлежал к 10 колену этого рода и назывался в мире Григорием Захариевичем старшим. Время рождения его неизвестно. Воспитывался он, вероятно, в одной из православных школ, существовавших на Волыни: острожской или луцкой. В самом конце 50-х или же в самом начале 60-х годов ХУІІ в. Гедеон Святополк Четвертинский был избран епископом луцким и острожским. Архиерейское служение его в Луцке продолжалось более 20-ти лет и было исполнено многих славных и самоотверженных трудов и подвигов его на пользу православия и русской народности в Зап. России. Как человек образованный и чисто русский, Гедеон был убежденным противником происходившего тогда в Польше усиленного окатоличения и ополячения западнорусского народа. Значение Гедеона особенно возвысилось с того времени, когда в 80-х годах XVII в. он остался единственным православным епископом в Польше. Благодаря своему положению и своим заслугам, Гедеон сделался тогда духовным главою и руководителем всего западнорусского православного народа в его борьбе за веру и народность; кроме того, он был убежденным сторонником той идеи, народившейся уже давно, но теперь только вполне сознанной, что Западная Русь одними своими силами не в состоянии отстоять свою самостоятельность и что для этого ей необходима помощь со стороны единоверной и единоплеменной России. Эту идею Гедеон открыто высказывал во время своих сношений с правительством России и понятно, что всем этим успел нажить себе множество противников в Польше. Его начали теснить, преследовать судебными процессами, отнимать имения и даже угрожать его свободе и жизни. Все это и заставило Гедеона в 1684 г. оставить Польшу и переселиться в Россию, именно в Малороссию, где он был радушно принят гетманом Ив. Самойловичем, с которым был в дружбе, а затем и породнился. В 1685 г. Гедеон был избран в сан киевского митрополита, при чем он согласился принять посвящение от московского патриарха и подчиниться его власти, чего не желали сделать остальные представители высшего малороссийского духовенства. 8 ноября 1685 г. Гедеон был посвящен патр. Иоакимом в московском Успенском соборе в сан митрополита. Киевскою митрополией – епархией он управлял до 1690 г., в каковом году 6 апреля скончался. 2) Варлаам Ясинский, митрополит киевский, галицкий и Малые России (1690–1707 г.). Из воспитанников, профессоров и ректоров киевской Коллегии он был избран сначала (в 1684 г.) архимандритом Киево-Печерской лавры, а потом (в 1690 г.) в киевские митрополиты. Варлаам управлял киевскою митрополией – епархией до лета 1707 г., когда скончался. Был он очень умный архипастырь, талантливый администратор, выдающийся духовный писатель и покровитель просвещения (см. о нем подробно „Энц.» III, 147–148). 3) Иоасаф Кроковский, митрополит киевский, галицкий и Малые России (1708–1718 г. см. о нем в „Энц.“ VІІ, 177–180).

В течении времени около 1718–1722 г., после смерти митр. Иоасафа Кроковского, киевская митрополичья кафедра оставалась, по разным обстоятельствам и соображениям, свободною. Епархиальным управлением ведала в это время духовная консистория, а ставленников посвящал епископ переяславский Кирилл Шумлянский, коадютор киевской митрополии, или же греческие архиереи, проживавшие тогда в Киеве.

4) Варлаам Ванатович, архиепископ киевский и галицкий (1722–1731 г.), родился в Ярославле, находившемся в Западной Руси, бывшей под польским владычеством. Образование свое он получил в киевской Академии, где учился до „философии» а монашеское пострижение принял в Тихвинском монастыре новгородской епархии. Впоследствии он служил духовником при новгородском архиепископе Феодосии Яновском и флотским обер-иеромонахом. Из обер-иеромонахов флота был сделан 2 февраля 1719 г. архимандритом Тихвинского монастыря, откуда в начале 1722 г. был избран и 14 мая того же года посвящен в сан киевского архиепископа. Предоставление Варлааму только архиепископского, а не митрополичьего сана было обидно не столько ему, сколько всей киевской митрополии и даже всей вообще Малороссии. Это дело устроил, кажется, Феофан Прокопович, который сам желал занять киевскую митрополичью кафедру, но его не желал отпустить из Петербурга император Петр I. Из-за этого, или же по другим каким-либо более важным обстоятельствам, между Феофаном Прокоповичем и Варлаамом установились с первых же лет служения последнего в Киеве недружелюбные отношения, которые для Варлаама закончились трагическою развязкой. Дело происходило так. Варлаам вообще отличался характером твердым и решительным. Своею митрополией – епархией он управлял крепкою рукой. Различные представления и ответные доношения его Св. Синоду также звучат твердостию, иногда даже резким тоном. Не раз Варлааму приходилось получать за это внушения от Св. Синода, или – правильнее – от Феофана Прокоповича. Последний, видимо, искал и ждал случая, чтобы разделаться с непокорным архиереем. Скоро такой случай представился в доносе киевского войта Димитрия Полоцкого, который давно уже враждовал с Варлаамом, о неслужении этим последним молебна в один из высокоторжественных дней. Указом 3 августа 1730 г. Варлаам вместе со всеми членами киевской консистории был взят из Киева и доставлен в Москву, где его предали суду. Варлаам во все время суда вел себя вполне достойно и спокойно. По решению суда он был лишен сана и священства и, в качестве простого монаха, был сослан в Кирилло-Белоезерский монастырь на всегдашнее пребывание там. Только через 10 лет, после воцарения императрицы Елисаветы Петровны, 15 декабря 1741 г. Варлаам был возвращен из ссылки и восстановлен в сане. Варлаам сам пожелал жить на покое в Тихвинском монастыре, где принял схиму с именем Василия и скончался в 1751 г. От него осталось весьма много любопытных распоряжений под именем „архиерейских универсалов», характеризующих его, как хорошего администратора, и современное ему состояние киевской митрополии – епархии. После удаления с кафедры до назначения ему преемника епархиальным управлением в Киеве ведала консистория, а посвящение ставленников было поручено Св. Синодом греческому коринфскому митрополиту Митрофану, жившему в Киеве с 1728 г. 5) Рафаил (в мире Михаил) Заборовский (сначала архиепископ, а потом) митрополит киевский, галицкий и Малые России (1731–1747 г.), родился в м. Заборове (под Львовом) в Галиции около 1676 г. Отец его был католик, а мать – православная. Он обучался сначала в заграничных школах, а затем, после смерти отца, отправился в Киев, где учился в Академии в классе философии, и, наконец, перешел в Москву, где в заиконоспасской Академии окончил свое образование. После принятия монашества, Рафаил был назначен учителем риторики в той же московской Академии. Впоследствии он служил обер-иеромонахом во флоте, а в 1723 г. был определен архимандритом Троицкого Калязина монастыря в Твери, при чем одновременно был и асессором Св. Синода. 15 августа 1725 г. Рафаил был посвящен в сан епископа псковского и вместе с тем был членом Св. Синода, а 13 апреля 1731 г. был переведен в Киев с званием архиепископа; 11 июня 1743 года Рафаил был удостоен звания митрополита; скончался 22 октября 1747 г. на 71 г. от роду. 16-летнее управление его киевскою митрополией – епархией отмечено, помимо благочестивой жизни, ревностными и неутомимыми заботами о благе всей епархии и особенно киевской Академии. Рафаил весьма значительно улучшил не только внешний быт Академии, но и внутреннее устройство ее. В благодарность за это киевская Академия приняла и долго после того носила название Могило-Заборовской. Рафаил отличался исключительно щедрою благотворительностию на дела просвещения и украшения киевских святынь. Пред смертию он сам указал себе преемника в лице тогдашнего архимандрита Киево-Печерской лавры, который и был, действительно, назначен. 6) Тимофей (в мире Тихон Иванович) Щербацкий, митрополит киевский, галицкий и Малые России, родился в 1698 г. в м. Триполье и был сын малороссийского мещанина Ивана Щербака. В малолетнем возрасте он был взят в певческую придворную капеллу императора Петра И; по возвращении в Киев, поступил в киевскую Академию, где и окончил свое образование. После принятия монашества в Киево-Софийском кафедральном монастыре, Тимофей в течении многих лет, при архиепископах – Варлааме Ванатовиче и Рафаиле Заборовском, был кафедральным писарем киевской митрополии епархии. В 1737 г. он был назначен игуменом лубенского Мгарского монастыря, откуда в том же году был переведен игуменом Киево-Выдубицкого монастыря. Через два года после того в 1739 г., Тимофей был определен архимандритом Киево-Михайловского монастыря, откуда 14 апреля 1740 г. был избран братством Киево-Печерской лавры в архимандриты ее. После смерти Рафаила Заборовского, по его предуказанию, Тимофей был избран киевским митрополитом и 10 марта 1748 г. посвящен в С.-Петербурге в придворной церкви. 22 октября 1757 г. Тимофей был переведен на московскую кафедру и в Москве 18 апреля 1767 г. скончался, будучи первым из русских архиереев отпет по чину священнического погребения, после чего то же самое начали делать у нас и в отношении ко всем вообще нашим архипастырям. Продолжительное предварительное служение в должности кафедрального писаря благоприятно отразилось на административной архиерейской деятельности Тимофея, которая одинаково была направлена к устроению дел епархии в обеих ее частях – собственной и заграничной. Замечательны реформы, проведенные Тимофеем в отношении заграничных монастырей киевской митрополии – епархии и киевской Академии. Тимофей пытался завести при своем митрополитском доме особую типографию, но это ему не удалось и даже, в связи с некоторыми другими обстоятельствами, послужило причиною перемещения его на московскую архиерейскую кафедру. 7) Арсений (в мире Алексей) Могилянский, митрополит киевский, галицкий и Малые Россия (1757–1770 г.). При этом архипастыре в 1767 г. киевским митрополитам было запрещено писаться в титуле митрополитом и Малые России на том основании, что Малороссия обнимала не одну только киевскую митрополию, но также и черниговскую и переяславскую епархии. Управление Арсением киевскою митрополией – епархией было ознаменовано, между прочим, защитою со стороны этого архипастыря местных особенностей и привилегий киевской епархии. Замечательны также заботы его об улучшении быта киевской Академии, которая имела в нем усердного покровителя и внимательного начальника. Заслуживает еще упоминания участие Арсения М. в составлении пунктов малороссийского, в частности, киевского духовенства, выражавших его рiа dеsidеriа по вопросу об улучшении быта и положения его и представленных в 1767 г. в Екатерининскую комиссию по составлению нового уложения (прочие биографические сведения см. в „Энц.» I, 1071). Со времени Арсений М., именно с 1767 г. киевские архипастыри именуются митрополитами киевскими и галицкими. 8) Гавриил (в мире Григорий Феодорович) Кременецкий родился в 1707 г. в г. Ноcове, киевского полка, где отец его занимал должность городского старшины; воспитывался сначала в киевской Академии, откуда в 1732 г. перешел в харьковский Коллегиум, незадолго пред тем открытый и прекрасно устроенный белгородским епископом Епифанием Тихорским; закончил свое образование в московской Академии (куда поступил в 1733 г.), под руководством земляка и друга его отца, Стефана Калиновского. В 1736 г. последний, будучи уже архимандритом Александро-Невского монастыря в С.-Петербурге, вызвал из Москвы в числе других молодых ученых и Григория К., который много потрудился над устройством вновь заведенной тогда Александро-Невской Семинарии. В 1739 г. он принял монашество и был назначен ректором Александро-Невской Семинарии. В 1748 г. Гавриил был назначен архимандритом Новоспасского монастыря в Москве и вместе с тем членом Св. Синода, а в следующем 1749 г. произведен в сан епископа коломенского; 19 сентября 1755 г. переведен в Казань, между прочим, с специальною целию умиротворения здешней епархии, где пред тем происходили важные беспорядки, по случаю волнений местных татар, бывших недовольными деятельностию христианских миссионеров. Архипастырское служение Гавриила в Казани сопровождалось известным успехом, в награду за что он 25 июля 1762 г. и был переведен в С.-Петербург в сане архиепископа, а отсюда 22 сентября 1770 г. уже в сане митрополита – был перемещен на киевскую кафедру. В Киеве в то время происходила сильная моровая язва, почему Гавриил в действительное управление киевскою митрополией-епархией вступил уже только в 1772 г. Довольно продолжительное архипастырское служение Гавриила в Киеве было сопряжено с весьма значительными затруднениями, в виду происходивших тогда политических событий, особенно вследствие оживившейся тогда враждебной в отношении к православно-русскому населению Западной России деятельности католическо-униатского духовенства. Гавриил был щедрым меценатом киевской Академии, в пользу которой завещал весьма значительный капитал. Гавриил скончался 9 августа 1783 г. 9) Самуил (в мире Семен Григорьевич) Миславский (1783 – 1796 г.) родился 24 мая 1731 г, от священника с. Полошек Глуховского полка и образование свое получил в киевской Академии; по окончании академического учения, 12 июня 1754 г. принял монашество и был определен учителем своей родной Академии. Самуил обладал выдающимися способностями ума и характера, почему уже в 1757 г. 7 ноября он был определен префектом Академии, а в 1762 г. сделан был и ректором ее, с возведением в сан архимандрита Киево-Братского монастыря. 12 августа 1768 г. Самуил был назначен настоятелем Киево-Никольского пустынного монастыря; в том же году был вызван в С.-Петербург на чреду священнослужения, где 28 декабря 1768 г. хиротонисан во епископа белоградского и обоянского. Впоследствии с 24 сентября 1771 г. Самуил был епископом крутицким и членом Св. Синода, с 17 марта 1776 г. архиепископом ростовским, а 22 сентября 1783 г. был назначен киевским митрополитом. В управление Самуила киевскою митрополией-епархией произошли многие и весьма важные события и перемены в жизни этой последней. Особенно замечательна реформа 1786 г., когда в киевской митрополии-епархии, равно как и в других малороссийских епархиях, были введены штаты. В награду за содействие правительству Екатерины II в проведении этой важной реформы Самуил получил в свое управление Киево-Печерскую лавру, при чем именно с него киевские архипастыри стали именоваться священно-архимандритами этой лавры. При Самуиле в 1785 г. было восстановлено переяславское коадюторство киевской митрополии-епархии, при чем первому (восстановленному) коадютору Виктору Садковскому было поручено заведывание исключительно заграничною частию киевской митрополии-епархии. Самуил деятельно помогал коадютору своим руководством и своими советами. Как бывший ученик, учитель и затем ректор киевской Академии, он с большим вниманием относился к этой последней, в бытность свою киевским митрополитом, и много хорошего сделал для ее внешнего и – особенно – для внутреннего благоустройства. Наконец, при Самуиле киевская митрополия-епархия получила новый, нынешний свой вид и состав. Это последняя перемена в жизни киевской митрополии-епархии вызвала новые заботы со стороны киевского архипастыря, но они всею своею тяжестию пали на преемника Самуила. 10) Иерофей Малицкий управлял киевскою митрополией-епархией с 1796 г. по 1799 г. (см. о нем подробно в„Энц.“ VI, 360 – 361). 11) Гавриил (в мире Григорий Григориевич) Банулеско-Бодони – управлял киевскою митрополией-епархией с 1799 по 1803 г. (см. о нем подробно в „Энц.“ IV, 8–11). 12) Серапион Александровский (1803–1822) родился в городе Александрове, владимирской губернии, 22 июля 1747 г.; образование получил в троице-сергиевской Семинарии, где с 1770 г. был учителем. 8 февраля 1771 г. он принял монашество и в январе 1772 г. был определен на должность проповедника в московскую славяно-греко-латинскую Академию. 15 марта 1775 г. Серапион был назначен игуменом московского Кресто-Воздвиженского монастыря и вместе членом московской консистории; 27 января 1776 г. был перемещен игуменом Знаменского московского монастыря, а 17 февраля 1779 г. произведен в архимандрита Богоявленского московского монастыря. В 1782 г. Серапион был вызываем в С.-Петербург на чреду священнослужения, в 1785 г. был назначен духовным цензором в Москве и 6 мая 1788 г. был назначен первым викарием московской епархии с званием дмитровского епископа. В 1799 г. Серапион был переведен епископом в Калугу, но прежде чем он отправился туда, его переместили на казанскую епархию, откуда 11 декабря 1803 г. он был назначен киевским митрополитом. Серапион управлял киевскою митрополией-епархией 18 лет, отличался ровным, кротким и добрым характером. Выл он также чрезвычайно аккуратным архипастырем, что особенно видно из его рукописного дневника, веденного им регулярно изо дня в день и содержащего в себе весьма много исключительно-любопытных данных для характеристики самого автора и для состояния киевской митрополии-епархии его времени. 24 января 1822 г. Серапион, по болезни, был уволен от управления епархиею, а 14 сентября 1824 г. умер, 80 лет от роду, в Киеве. 13) Евгений (в мире Евфимий Алексеевич) Болховитинов (1822–1837 г.г.), ознаменовавший свое управление киевскою митрополией-епархией многими учеными трудами, между прочим, и по истории киевской епархии и г. Киева, равно как и редкою административною деятельностию (см. о нем подробно в „Энц.“ V, 188–191). 14) Филарет (в мире Феодор Григориевич) Амфитеатров (1837–1857 г.) родился. в 1779 г. от священника орловской губернии. Окончил курс севской Семинарии и, после принятия монашества, был учителем и затем ректором нескольких Семинарий – севской, уфимской и тобольской. В 1813 г. он был вызван в С.-Петербург и назначен ректором здешней Академии, в 1816 г. был сделан ректором московской Академии. За отличную деятельность и ревностную службу в двух академиях Филарет был удостоен степени доктора богословия. Рукоположенный в 1819 г, в сан епископа, он занимал последовательно кафедры: калужскую (1819–1825 г.), рязанскую (1825–1828 г.), казанскую (1828–1836 г.) и ярославскую (1836–1837 г.). 18 апреля 1837 г. Филарет из архиепископов ярославских был назначен киевским митрополитом; управлял киевскою епархией 20 лет и скончался 21 декабря 1857 года. Еще в 1841 г. он принял схиму с именем Феодосия. Филарет памятен Киеву и киевской епархии своею кротостию, благочестием, строгим подвижничеством и любовию к монашеству. 15) Исидор (в мире Иаков Сергеевич) Никольский, назначенный на киевскую митрополию 1 марта 1858 г., управлял ею около 2 лет и 1 июля 1860 г. был переведен на с.-петербургскую митрополию (см. о нем подробно в „Энц.» V, 1071–1073). 16) Арсений (в мире Феодор Павлович) Москвин управлял киевскою митрополией-епархией с 1860 до 1876 г. (см. о нем подробно в „Энц.“ I, 1071–1073). 17) Филофей (в мире Тимофей Григорьевич) Успенский (1876–1882 г.) родился в 1808 г. в семье диакона с. Закобякина, ярославской губернии; по окончании курса в ярославской Духовной Семинарии, в 1828 году поступил в московскую Духовную Академию, где в 1832 году окончил высшее образование со степенью магистра богословия и в том же году был пострижен в монашество. В сентябре того же 1832 года Филофей был назначен бакалавром по кафедре словесности в московской Духовной Академии, а через год (в октябре 1833 г.) был перемещен на кафедру герменевтики и библейской археологии. В 1838 г. был определен на должность инспектора с.-петербургской Духовной Академии, где в 1839 г. был возведен в сан архимандрита. В 1842 г. Филофей был назначен ректором харьковской Духовной Семинарии, из которой в том же году был переведен ректором в вифанскую Семинарию, а в 1847 г. в московскую Духовную Семинарию. Через два года после того Филофей был хиротонисан (в 1849 г.) во епископа дмитровского, викария московской епархии. Впоследствии он был епископом костромским (1853 – 1857 г.) и тверским (1857 – 1876 г.), при чем в 1861 г. был сделан архиепископом. 5 мая 1876 г. Филофей был назначен киевским митрополитом и управлял киевскою епархией до 29 января 1882 г., когда после продолжительной и весьма тяжкой болезни, происшедшей, между прочим, вследствие сильного потрясения страшным событием 1 марта 1881 г., скончался. Управление киевскою епархией Филофея, пока он был здоров, отличалось твердостию и справедливостию, а жизнь этого иерарха была исполнена строгих монашеских подвигов. 18) Платон [в мире Николай Иванович) Городецкий (1882 – 1891 г.) родился 2 мая 1803 г. и был сын священника посада Погорелого Городища, зубцовского уезда, тверской губернии; после обучения в местных духовно-учебных заведениях тверской епархии, закончил свое образование в с.-петербургской Духовной Академии в 1827 г. со степенью магистра богословия и тогда же был назначен профессором орловской Духовной Семинарии, откуда в 1829 г. был переведен в с.-петербургскую Духовную Академию бакалавром сначала греческого языка, а затем богословских наук. В 1830 г. он принял монашество и был назначен инспектором Академии; в следующем 1831 г. был возведен в сан архимандрита, а в 1837 г. был назначен ректором костромской Духовной Семинарии. В 1839 г. Платон был переведен в Вильну настоятелем Св.-Духовского первоклассного монастыря, при чем здесь принимал участие в воссоединении литовских униатов с православною церковию, будучи деятельным сотрудником митр. Иосифа Семашко. В 1843 г. Платон был хиротонисан в сан епископа ковенского и назначен вторым викарием литовской епархии; в 1848 г. перемещен на рижскую архиерейскую кафедру, где в 1850 г. был возведен в сан архиепископа. 17-летнее управление Платона рижскою епархией было ознаменовано заботами его о возвышении православно-русского знамени в Остзейском крае; с этою целию им была устроена Духовная Семинария в Риге для образования православного духовенства и принимались деятельные меры к уничтожению различных стеснений православного местного (латышского) населения со стороны протестантско-немецких владельцев. Такая чисто русская деятельность Платона в Риге вызвала против него недовольство в среде господствовавшего немецкого класса, и в 1867 г. он неожиданно был переведен из Риги в Новочеркасск – донским архиепископом. После 10-летнего управления донскою епархией Платон в 1887 г. был переведен в Одессу, откуда 4 февраля 1882 года был назначен киевским митрополитом. Почти десятилетнее управление Платона киевскою епархией было всецело посвящено им энергичным заботам о благоустройстве епархии со стороны административной, о принятии мер к предотвращению сильного распространения штундистской секты, заботам о сиротах и бедных. Особенно энергичною была деятельность Платона на первых порах управления его киевскою епархиею. В последние годы силы его, под влиянием старческих лег и перенесенных болезней, значительно ослабели, а вместе с тем ослабела и обычная энергия его. Платон умер 1 октября 1891 г. Он оставил в Киеве память о себе, как об архипастыре добром, простом и общедоступном 19) Иоанникий (в мире Иоанн) Руднев (1891–1900 г.). Общие биографические сведения о нем и, в частности, о его управлении киевскою епархией см. в „Энц.» VI, 771–778). 20) Феогност (в мире Георгий Иванович) Лебедев (1900–1903 г.) родился в тверской епархии в 1830 г., первоначальное образование получил в местных духовно-учебных заведениях. В 1849 г. он поступил в с.-петербургскую Дух. Академию, в которой и окончил курс учения в 1853 г. с званием магистра богословия. 14 марта 1853 г. принял монашество, а 31 октября того же года был назначен ректором кирилловского Дух. Училища новгородской епархии, где служил до 1856 г. Впоследствии он исполнял должности: профессора с.-петербургской Дух. Семинарий (1856 – 1857 г.), инспектора новгородской Семинарии (1857 – 1861 г.), ректора орловской (1861 – 1864 г.) и каменец-подольской (1864 – 1866 г.) Дух. Семинарий, при чем еще в 1858 г. был возведен в сан архимандрита. Хиротонисанный 22 января 1867 г. во епископа балтского, Феогност около семи лет (с небольшим промежутком 1870–1874 г., когда он управлял астраханскою епархией), посвятил на служение каменец-подольской епархии, где заявил себя, как добрый, внимательный к нуждам паствы и энергичный архипастырь. В 1878 г. Феогност был назначен епископом владимирской епархии, которою затем управлял в течении 14 лет, будучи возведен здесь в сан архиепископа. Управление Феогноста владимирскою епархией, – по свидетельству непосредственных наблюдателей, – было расцветом архипастырской его деятельности (подробности см. в „Энц.“ III, 596–597). В 1892 г. была восстановлена самостоятельная новгородская архиерейская кафедра, на которую 21 ноября того же года был назначен Феогност. Возведенный здесь в 1895 г. в звание члена Св. Синода, он немало потрудился в Новгороде над организацией самостоятельного епархиального управления. Деятельность его здесь особенно ознаменовалась оживлением местного св.-софийского братства, увеличением числа церковно-приходских школ и – больше всего – обновлением и украшением св. Софии новгородской, освящение которой, после обновления, совпало с назначением Феогноста на киевскую митрополичью кафедру. Киевскою епархией Феогност управлял с 13 августа 1900 года до 22 января 1903 г. Не смотря на свой преклонный возраст и ослабленное здоровье, Феогност в Киеве, как и везде раньше, старался все делать сам, при чем после окончания широких начинаний своего предшественника, обращал особенное внимание на церковно-приходские школы, внушая духовенству необходимость заведения не только мужских, но и женских школ. Посреди занятий 21 января 1903 г. в С.-Петербурге Феогност искончался.

Высокопреосвященный Флавиан, Митрополит Киевский и Галицкий

21) Флавиан (в мире Николай Николаевич) Городецкий, ныне управляющий киевскою епархией с 1 февраля 1903 года, происходит из дворян орловской губернии, родился в 1840 г.; первоначальное образование получил в орловской Гимназии, откуда поступил в московский Университет на юридический факультет. Обладая от природы выдающимися способностями, он с жаром принялся за изучение наук избранного им факультета, усердно слушал лекции профессоров и в то же время с искреннею верой и глубоким смирением исполнял все христианские обязанности. Глубокая религиозная настроенность и искреннее стремление к возможному осуществлению высшего идеала христианской жизни располагали молодого студента, при мысли о своей будущности, к предпочтению иночества пред мирскою жизнию. Посему, выйдя из Университета до окончания курса, он в апреле 1861 г. поступил в Николаевский Песношский монастырь, московской епархии, откуда потом перешел в московский Симонов монастырь и здесь 10 декабря 1863 г. был определен в число штатных послушников, а 17 февраля 1866 г. принял монашество и 18 февраля был посвящен во иеродиакона. В 1867 г. был перемещен в Спасо-Преображенский монастырь в г. Казани и здесь 9 апреля того же года был рукоположен в иеромонаха. В 1868 г. был причислен к братству таврического архиерейского дома. Во время служения в симферопольской епархии, он исправлял различные поручения начальства: совершал богослужение и христианские требы в Федоро-Стратилатской церкви м. Алушты, ялтинского уезда, был инспектором классов и законоучителем таврического епархиального женского Училища (с 23 марта 1871 г.) и настоятелем бахчисарайского скита. 6 июня 1873 года в жизни владыки произошла важная перемена: в этот день он был назначен членом Пекинской духовной миссии. Деятельность иеромонаха Флавиана в этой новой должности была весьма плодотворна, отличаясь истинно апостольским духом. Сознавая всю необходимость усвоения китайского языка для успешного ведения просветительной деятельности среди китайцев, он, тотчас по прибытии в Пекин, со всею ревностию принялся за изучение китайского языка. Довольно скоро овладев не только устною, но даже и письменною китайскою речью, он принял на себя, по поручению начальника миссии, ответственный труд перевода на китайский язык книг религиозно-нравственного содержания, исполняя в то же время обязанности священнослужителя при миссии. Были составлены им некоторые самостоятельные сочинения, ценные по содержанию, полезные в деле просвещения язычников и имевшие благотворное значение для китайцев-христиан. Капитальнейшим же трудом иеромонаха Флавиана было приведение в порядок оставленных ему архимандритом Палладием (Кафаровым) материалов для китайско-русского словаря. 2 января 1879 года иеромонах Флавиан был назначен начальником той же Пекинской миссии, с возведением в сан архимандрита. Просветительная деятельность миссии с того времени стала заметно возрастать, так что не проходило года без того, чтобы китайская православная паства не увеличилась на несколько новокрещенных. Благодаря заботам начальника миссии, богослужение в ней стало совершаться на китайском языке. Для большего успеха в миссионерском деле архимандрит Флавиан считал необходимым иметь в числе своих сотрудников духовных лиц из местных уроженцев. С этою целию он в 1882 г. отправлялся лично к преосв. Николаю в Японию для предоставления ему к рукоположению достойного кандидата на священство из китайцев. Между тем десятилетние непрерывные труды и лишения необходимо требовали отдыха для поправления ослабленного здоровья. 25 октября 1883 г. архимандрит Флавиан испросил у Св. Синода увольнение от службы в Пекине. Китайцы христиане чувствовали, что они более не увидят своего духовного отца, к которому по-детски привязались. Потому они не желали отпускать его от себя. Узнав о предстоящем отъезде архимандрита Флавиана в Россию, православные китайцы толпою явились к нему и умоляли его не оставлять их: В то же время они обратились к русскому посланнику в Китае с коллективною просьбою об оставлении архимандрита Флавиана у них навсегда; – факт особенно примечательный, если припомнить обычную неприязнь китайцев к европейцам-христианам. Но просьбы православных китайцев не могли быть уважены потому, что увольнение архимандрита Флавиана уже совершилось и ему был назначен преемник. По возвращении в Россию, архимандрит Флавиан вступил, согласно своему желанию, в братство Александро-Невской лавры в Петербурге. Вскоре он был назначен епископом.

29 января 1885 г. совершилось наречение, а 2 февраля была хиротония архимандрита Флавиана в епископа аксайского, викария донской епархии. На Дону владыке Бог привел прослужить весьма недолго, не смотря на то, что он заявил себя в течении весьма короткого времени кипучею энергией, особенно во время объездов приходов обширной епархии. 29 июня 1885 г. последовало Высочайшее соизволение на перемещение преосв. Флавиана на кафедру епископа люблинского, викария холмско-варшавской епархии. Хорошо узнавший, по достоинству оценивший и искренно полюбивший его член Св. Синода архиепископ варшавский Леонтий не усумнился призвать именно его на помощь себе в окраинной епархии, которая была переполнена бывшими униатами, недавно обратившимися в православие. Архиеп. Леонтий, действительно, встретил в нем энергичного помощника и наилучшего исполнителя своих начинаний и мероприятий в отношении к так наз. упорствующим. 14 декабря 1891 г., после назначения архиеп. Леонтия на кафедру московской митрополии, владыка, как уже испытанный в борьбе с полонизмом и с католическою пропагандою в крае, был назначен епископом холмским и варшавским. К этому времени он уже близко и хорошо знал свою епархию. Принятыми им мерами Флавиан в значительной степени содействовал умиротворению и успокоению своей паствы. 15 мая 1892 г. он был возведен в сан архиепископа, а в 1895 г. ему был пожалован орден св. Владимира 2 ст. В то же самое время высокопреосв. Флавиан принимал непосредственное и деятельное участие в высшем церковном управлении, будучи вызываем для присутствовании в Св. Синоде (в 1892 и 1894 гг.). Памятником архипастырской попечительности владыки о церковно-религиозных нуждах православного населения Варшавы осталась крестовая Преображенская церковь варшавского архиерейского дома, на расширение и украшение которой он употребил из собственных средств до 11.000 рублей, за что 2 октября 1893 г. ему была выражена Св. Синодом признательность. Управление холмско-варшавскою епархией высокопреосв. Флавиан продолжал более 6 лет, после чего он был призван к руководству церковными делами на другой окраине России. 21 февраля 1898 г. высокопреосв. Флавиан был назначен архиепископом карталинским и кахетинским, с званием члена Св. Синода и экзарха Грузии, при чем ему был пожалован, при Высочайшем рескрипте, бриллиантовый крест для ношения на клобуке, как видимый знак особенного Монаршего внимания к понесенным владыкою „миссионерским трудам в Китае, равно как и к многотрудному и многополезному служению его в холмско-варшавской епархии». Прибыв в Тифлис, высокопреосв. Флавиан, при первом своем служении в Сионском кафедральном соборе, обратился к своей новой пастве с воодушевленною речью, в которой высказал свое „горячее желание послужить на пользу св. церкви грузинской для спасения душ“ своих пасомых. Своими трудами на пользу церкви, а также своею отзывчивостию на все доброе, пониманием нужд паствы, своею опытностию, доступностию и „умением выслушать просителя“ высокопреосв. Флавиан в самое короткое время успел снискать себе в Грузии уважение и любовь. Ярким выражением этих чувств духовенства и паствы грузинской явилось поднесение ими своему экзарху 18 февраля 1899 года, по случаю его тезоименатства, иконы Божией Матери, покровительницы Грузии, с лампадою для нее, и адреса. В то же самое время полезная и выдающаяся деятельность высокопреосв. Флавиана в Грузии вызвала достойную оценку со стороны общества и высшей власти. В 1898–99 гг., высокопреосв. Флавиан был избран почетным членом Духовных Академий – казанской и с.-петербургской, а 6 мая 1900 г. был награжден орденом св. Александра Невского с грамотою. Служение высокопреосв. Флавиана на грузинской кафедре было, однако же, весьма непродолжительно: 10 ноября 1901 г. он был назначен архиепископом харьковским и ахтырским вместо скончавшегося архиепископа Амвросия (Ключарева), с оставлением притом в звании члена Св. Синода. Во главе харьковской епархии высокопреосв. Флавиан стоял также недолго: – всего 14 месяцев, но и за это короткое время владыка снискал себе в Харькове любовь и уважение в среде как духовенства, так и паствы, что особенно ярко обнаружилось во время прощания его с харьковскою паствой. В бытность свою харьковским архиепископом, высокопреосв. Флавиан 28 декабря 1902 г. благословил, между прочим, доброе начало „учреждения в Харькове религиозно-просветительного общества»; результатом этого доброго начинания были организация особенных проповеднических кружков для ведения религиозно-просветительных чтений в различных пунктах г. Харькова и выработка устава братства. В бытность свою харьковским архиепископом, 8 декабря 1902 г. высокопреосв. Флавиан был избран и утвержден в звании почетного члена киевской Духовной Академии. Между тем 21 января 1903 г. скончался в С.-Петербурге киевский митрополит Феогност. 25 – 27 января высокопреосв. Флавиан, по поручению Св. Синода, совершил погребение почившего киевского архипастыря. Уже в это время духовенство киевской епархии и вся вообще киевская паства выражали горячее желание иметь своим архипастырем высокопреосв. Флавиана, насладившись величественным совершением им богослужения. Желание киевской паствы исполнилось, – и 1 февраля 1903 г. высокопреосв. Флавиан был назначен митрополитом киевским и галицким и священно-архимандритом Киево-Печерской Успенской лавры. Деятельность владыки по управлению киевскою епархией на глазах у всех. Она отличается теми же качествами, какие явил владыка во время прежнего продолжительного своего служения в различных местах нашего отечества. С редкою доступностию, гуманностию и добротою соединяются в этой деятельности твердость и полное беспристрастие. Особенное внимание высокопреосв. Флавиан обратил на состояние сектантства в киевской епархии и на деятельность местной миссии. Между прочим, в 1904 г. им, с разрешения Св. Синода, учрежден особый миссионерский комитет, который, под личным председательством и руководством архипастыря направляет деятельность миссии не столько мерами бюрократическими – циркулярами, указами и взысканиями, сколько общим обсуждением мер лучшего содействия духовенству путем издания и рассылки брошюр, листков и т. п. Обращено также внимание и на усиление надзора за деятельностию приходского духовенства, с каковою целию значительно увеличен состав благочиннического института и уменьшен объем благочиннических округов. В изданных чрез посредство консистории и особенно миссионерского комитета распоряжениях своих, равно как и в опубликованном 1 сентября 1905 года окружном послании к духовенству киевской епархии, высокопреосв. Флавиан преподал целый ряд практических указаний и советов, касательно пастырской деятельности духовенства киевской митрополии – епархии, в виду быстро и сильно изменившихся условий жизни и положения православной церкви в нашем отечестве. За свою продолжительную ревностную службу высокопреосв. Флавиан 6 мая 1906 г. награжден знаком ордена св. Александра-Невского с бриллиантовыми украшениями.

Кроме того, в бытность киевским митрополитом, высокопреосв. Флавиан принимает живое участие в высшем церковном управлении, для чего ежегодно в течение этого времени был вызываем в С.-Петербург для присутствования в Св. Синоде. В качестве члена последнего, он принимал участие в некоторых специальных комиссиях, напр., по бракоразводному вопросу (в 1907г.), по вопросу об устройстве внутренней миссии (1908 г.), о коренной реформе церковного управлении в грузинском экзархате (1908 г.). В 1908 г. летом, по поручению Св. Синода, высокопреосв. Флавиан руководил 4-м всероссийским миссионерским съездом в Киеве в качестве почетного председателя его. В 1906 г. высокопреосв. Флавиан был членом Высочайше учрежденного Предсоборного Присутствия. Летом 1909 г. высокопреосв. Флавиан, по поручению Св. Синода, совершал торжественные богослужения в Полтаве, в Высочайшем присутствии Государя Императора, по случаю празднования 200-летия Полтавской победы 27 июня 1709 г. 28 июня 1909 г., во время посещения г. Киева Государем Императором, высокопреосв. Флавиан Всемилостивейше пожалован драгоценною панагией, украшенною бриллиантами.

Проф.-прот. Ф. Титов

Викариатства киевской епархии. Вопрос о викариатстве в киевской епархии был возбужден очень рано, в самом начале существования киевской митрополии – епархии. Уже второй киевский митрополит, после образования киевской епархии, Варлаам Ясинский начал хлопотать о назначении ему помощника. После долгих переговоров и переписок с московским правительством, в 1700 г. был назначен Варлааму Ясинскому помощник в лице Захарии Корниловича, который получил наименование коадютора и должен был жить в Переяславле – Полтавском. Впрочем, как Захарий Корнилович, так и его преемник Кирилл Шумлянский (с 1715 г.) не были в собственном смысле слова викариями, так как они пользовались в известных отношениях большею самостоятельностию, чем настоящие викарии, и жили вне Киева и далеко от него. В скором времени переяславское коадюторство и совсем отделилось от киевской митрополии – епархии, составив особую самостоятельную епархию. Только уже в 80-х годах ХVIII в. снова было восстановлено переяславское коад-юторство, но с особою целию. Переяславский коадютор (знаменитый Виктор Садковский) должен был заведовать заграничною частию киевской епархии – митропополии, или, точнее говоря, – всеми переяславскими монастырями и церквами, находившимися в Польше. В течении конца ХVІІ в. и всего ХVIII в. киевские митрополиты пользовались помощию и услугами греческих иерархов, которые почти постоянно проживали в Киеве и помогали киевским митрополитам тем, что совершали богослужения и – особенно – рукополагали ставленников.

Первое викариатство в киевской митрополии – епархии было учреждено в 1799 г. с именем чигиринского. Впоследствии были учреждены в Киеве еще два викариатства: – в 1874 г. уманьское и в 1884 г. каневское. Долгое время чигиринское викариатство было неразрывно соединено с настоятельством в Киево-Михайловском монастыре, а уманьское с настоятельством в Киево-Братском монастыре. Теперь иерархическое положение киевских викариев не связано ни с наименованием, ни с местопребыванием их. Распределение занятий между киевскими викариями по управлению епархиею устанавливается киевским митрополитом.

Чигиринское викариатство занимали следующие епископы:. 1) Феофан Шиянов (1800–1807 г.), бывший впоследствии полтавско-переяславским епископом († 1811 г.). 2) Ириней Фальковский (1807–1823 г.); в 1812 г. он был назначен смоленским епископом, но скоро возвратился, по собственному желанию, на чигиринское викариатство, на котором и оставался до самой своей смерти [см. „Энц.“ V, 1023–1024]. 3) Афанасий Протопопов (1823 – 1826 г.), бывший впоследствии тобольским архиепископом († 1842 г.). 4) Мелетий Леонтович (1826–1828 г.), скончавшийся 29 февраля 1841 г. в сане харьковского архиепископа. 5) Кирилл Куницкий (1828 – 1835 г.), скончавшийся на покое 16 апреля 1836 г. 6) Владимир Алавдин (1835 – 1836 г.), бывший впоследствии тобольским архиепископом († 20 мая 1845 г.). 7) Иннокентий Борисов (1836 – 1841 г.), скончавшийся в 1858 г. в сане архиепископа херсонского и таврического [см. „Энц.“ V, 954–962]. 8) Иеремия Соловьев (1841–1843), впоследствии бывший нижегородским епископом и скончавшийся в 1868 г. на покое [см. „Энц.“ VI, 311–312]. 9) Варлаам Успенский (1843–1845 г.), впоследствии бывший тобольским архиепископом и скончавшийся на покое в Белгороде, Курской губернии. 10) Аполлинарий Вигилянский (1845–1853 г.), скончавшийся в Киеве чигиринским викарием. 11) Антоний Амфитеатров (1858–1859 г.), скончавшийся (8 ноября 1870 г.) в сане казанского архиепископа [см. „Энц.“ I, 889–891]. 12) Серафим Аретинский (1859–1865 г.), скончавшийся в сане воронежского архиепископа [см. „Энц.“ 846]. 13) Порфирий Успенский (1865–1877 г.), скончавшийся (в 1885 г.) в звании настоятеля моск. Новоспасского ставропигиального монастыря. 14) Иоанн Жданов (1878–1883 г.), скончавшийся 14 января 1883 г. в звании чигиринского епископа в Киеве. 15) Виталий Иосифов (1883–1885 г.), скончавшийся в Киево-Троицком монастыре во время управления калужского епархиею. 16) Иероним Экземплярский (1885–1890 г.), скончавшийся в 1905 г. архиепископом варшавским. 17) Ириней Орда (1890 – 1892 г.), скончавшийся в 1894 г. в сане орловского епископа. 18) Иаков Пятницкий (1892–1898 г.), ныне архиепископ ярославский [см. в Очерке кишиневской епархии выше стлб. 530]. Все вышепоименованные епископы с званием чигиринских викариев соединяли настоятельство в Киево-Михайловском монастыре. 19) Димитрий Ковальницкий (1898 – 1902 г.), ныне архиепископ херсонский и одесский, до назначения своего чигиринским викарием бывший профессором (1867–1895 г.) и инспектором (1895–1898 г.) киевской Духовной Академии. 20) Платон Рождественский (с 1902 г. до 7-го июня 1907 г.), уроженец курской губернии; окончил курс в курской Дух. Семинарии (в 1886 г.), после чего 4 года был сельским священником в родной епархии; овдовев, поступил (в 1891 г.) в киевскую Дух. Академию, по окончании курса в которой, был оставлен профессорским стипендиатом для приготовления к занятию кафедры в Академии, 1896 – 1898 г. был и. д. доцента, 1898 – 1902 г. инспектором и профессором в звании архимандрита и с 1902 г. ректором Академии в звании чигиринского епископа, второго викария киевской митрополии – епархии. Преосвященные чигиринские – Димитрий Ковальницкий и Платон Рождественский соединяли с званием чигиринского викария настоятельство в Киево-Братском монастыре и ректорство в Академии. Он издавал с 1906 г. журнал „Церковь и Народ“. 7-го июня 1907 г. преосвящ. Платон назначен архиепископом Северо-Американским. 21) 3 января 1908 года второй викарий, епископ уманьский. Агапит, сделан первым викарием и наименован чигиринским, что было вполне согласно с вековою традициею, в силу которой первый киевский викарий всегда именовался чигиринским и был настоятелем Киевского Златоверхо-Михайловского монастыря. 16 сентября 1908 г. преосв. Агапит назначен епископом владикавказским и моздокским. 22) 14 октября 1908 г. первым викарием киевской епархии, епископом чигиринским и настоятелем Киевского Златоверхо-Михайловского монастыря назначен вдовый протоиерей кафедрального Киево-Софийского собора Павел Григорьевич Преображенский, с принятием монашества и с оставлением прежнего имени Павла. Он – сын священника ярославской епархии, род. в 1843 г., в 1869 г. окончил курс киевской Дух. Академии с званием кандидата богословия, был и. д. секретаря киев. Дух. Академии 1869 – 1870 г., преподавателем киев. Дух. Семинарии 1870 – 1889 г., священником Киево-Подольской церкви св. Николая Доброго 1883 – 1903 г., с 1888 г. протоиерей, состоял благочинным киево-подольских церквей 1885–1892 г., членом киевской духовной консистории 1892 – 1908 г., законоучителем киево-подольской женской гимназии ведомства Императрицы Марии с 1889 г., кафедральным протоиереем Киево-Софийского собора 1903–1908 г. и членом многих обществ просветительных и благотворительных в г. Киеве, имеет знаки отличия до ордена св. Анны 1 ст. (1906 г.) включительно. Хиротонисан во епископа 26 октября 1908 года в С.-Петербурге.

Уманьскими викариями киевской митрополии-епархии были следующие епископы:

1) Филарет Филаретов (1874–1878 г.), бывший вместе с тем и ректором киевской Дух. Академии, скончался в звании рижского епископа 23 февраля 1883 г.

2) Михаил Лузин (1878–1883 г.), бывший также и ректором киевской Дух. Академии, а перед тем долгое время (1859 – 1878 г.) служивший в московской Дух. Академии в звании бакалавра, профессора, инспектора и ректора; он имел высшую степень доктора богословия и известен многими учено-богословскими трудами, в особенности „Толковым евангелием“; † 1887 г. в звании курского епископа. Филарет Филаретов и Михаил Лузин с званием умэньских епископов соединяли настоятельство в Киево-Братском монастыре. 3) Поликарп Розанов (1884–1888 г.), скончавшийся в звании епископа екатеринбургского и ирбитского [см. „Энц“. V, 346–347]. 4) Ириней Орда (1888–1890 г.), переименованный в 1890 г. в епископа чигиринского и скончавшийся епископом орловским. 5) Иаков Пятницкий (1890–1892 г.), переименованный в 1892 г. в епископа чигиринского и служащий ныне в сане ярославского архиепископа. 6) Анатолий (1892 – 1883 г.), скончавшийся на покое в московским Новоспасском монастыре. 7) Иоанникий Надеждин (1893–1896 г.), скончавшийся на покое в Киево-Печерской лавре (см. о нем „Энц.“ I, 1097–1099).

8) Сергий Ланин (1896–1902 г.), скончавшийся в сане ярославского архиепископа 5 августа 1904 г. и оставивший по себе добрую память в Киеве своею энергичною деятельностию на пользу епархии.

9) Агапит Вишневский с 7 апреля 1902 г. (см. выше стлб. 621). С 1883 г. до 1898 г. уманьские викарии были настоятелями Киево-Никольского Пустынного монастыря, а с 1898 г. они управляли Киево-Михайловским монастырем. 10) 3 января 1908 г. вторым викарием киевской епархии, епископом уманьским и настоятелем Киево-Братского Богоявленского монастыря назначен преосвящ. Феодосий Олтаржевский, избранный 19 декабря 1907 г. советом киевской Дух. Академии ректором сей последней. Он – сын протоиерея киевской епархии, род. 1 дек. 1857 г., окончил в киевской Дух. Акад. 1893 г., был учителем уманьского Дух. Училища 1893 – 1895 г., 1895 г. пострижен в монашество в Киево-Печерской лавре, 14 сент. 1895 г. иеромонах, 5 дек. 1895 г. смотритель киево-подольских Дух. училищ, 1898 г. инспектор киевск. Дух. Сем., 1899 г. ректор волынск. Дух. Сем. и архимандрит, 1900 г. магистр богословия, 1901 г. ректор киевск. Дух. Сем., 4 – 30 ноября 1903 г. епископ елисаветградский, викарий херсонск. еп., 18 июля 1905 г. епископ чистопольский, первый викарий казанской епархий. 27 авг. 1905 года, согласно прошению, по болезненному состоянию, уволен на покой, впредь до выздоровления, с назначением местопребывания ему в Григориево-Бизюковом монастыре херсонской епархии, в декабре 1905 г. епископ прилуцкий, викарий полтавской епархии. 6 мая 1908 г. награжден орденом св. Анны 1 ст.

Каневское викариатство киевской митрополии-епархии со времени его учреждения занял 1) преосвященный Сильвестр (в мире Стефан Васильевич) Малеванский (1885 – 1905 г.). Сын священника волынской епархии, преосв. Сильвестр родился 9 января 1828 г. и получил образование в волынской Духовной Семинарии, полный курс которой, с званием студента, окончил в 1847 г. В следующем году он был определен священником в село волынской епархии и служил до 1852 года; овдовев, в 1853 г. поступил в киевскую Дух. Академию, где в 1857 г. окончил курс первым магистром и тогда же был определен на службу в родной Академии в звании учителя богословских наук. Дальнейшая служба преосв. Сильвестра протекала в одной родной Академии, в которой он занимал последовательно должности бакалавра, экстраординарного профессора, инспектора, ординарнарного профессора и, наконец, с 1883 г. ректора Академии. В 1862 г. он был возведен в сан архимандрита, а 20 января 1885 г. был хиротонисан в сан епископа каневского, каким назначен 22 декабря 1884 г. В 1873 г. преосв. Сильвестр получил высшую ученую степень доктора богословия. Преосвящ. Сильвестр известен в богословской науке весьма многими учеными трудами, из которых капитальнейшим является „Опыт православно-догматического богословия“ в пяти томах. Особенно замечательна служба преосв. Сильвестра в киевской Духовной Академии, которой он отдал большую часть своей многолетней жизни (41 год) и лучшие силы своего ума. В 1898 г. преосв. Сильвестр уволился от должности ректора киевской Дух. Академии, оставшись первым викарием киевской митрополии – епархии и сохранив за собою управление Киево-Пустынным Никольским монастырем (с 1883 г. до 1898 г. он управлял Киево-Братским монастырем). Преосв. Сильвестр состоял почетным членом всех четырех Академий и многих других ученых и благотворительных учреждений в России. 14 апреля 1906 г. преосвящ. Сильвестр совсем уволен на покой [и проживал в предоставленных ему митрополичьих келиях Киево-Софийского кафедрального собора, где и скончался в ночь на 12 ноября 1908 г.; см. о нем брошюру „Памяти Преосвященного Сильвестра», Киев 1909, по оттиску из „Трудов киевской Духовной Академии» 1909 г., № 1, стр. 136 – 201). 2) 12 мая 1906 г. на место Сильвестра Высочайшим повелением назначен епископом каневским Иннокентий Ястребов с настоятельством в Киево-Пустынском Никольском монастыре. Уроженец астраханской епархии, он кончил казанскую Дух. Академию в 1892 г., а в 1893 г. определен и. д. доцента по кафедре калмыцкого языка, в 1898 г. – по получении степени магистра богословия – утвержден доцентом, в 1902 г. пострижен в монашество и в 1905 г. возведен в сан архимандрита].

IV. Статистический обзор. Киевская епархия занимает пространство в 44.778 квадр. верст, населения в епархии всего 3.559.229 обоего пола, в том числе православных до 3.107.256 душ обоего пола; в 1904 г. родившихся православных было 161.187, браков 25.794, умерших 96.653, присоединившихся от римско-католичества 73, лютеранства 9, реформатства 4, раскола 40, сектантства 158, еврейства 132; храмов в киевской епархии всего 1.707, в том числе соборных 14 (при них тенлых 2), при монастырях мужских 30, при женских 20, приходских одноклирных 1.325, двухклирных 2, трехклирных 1, при казенных и богоугодных заведениях церквей, имеющих причт – 30, не имеющих причта – 5, домовых 5, кладбищенских 11, в том числе имеющих причт 2 и не имеющих причта 9, ружных 1 (св. Ап. Андрея Первозванного в Киеве), единоверческих 2 и приписных 135; из всего числа храмов в епархии насчитывается деревянных 1.454 и каменных 251; часовен и молитвенных домов 115. Духовенства в киевской епархии в 1904 г. на действительной службе состояло: протоиереев 67, священников 1.365, диаконов 185, псаломщиков 1.398. В числе показанных священно- и церковно-служителей, окончивших полный богословский курс Академии или Семинарии было протоиереев 67, священников 1.276, диаконов 11, и псаломщиков 46; остальные получили образование частию в низших классах Духовных Семинарий, частию – в Учительской Семинарии и уездных Духовных Училищах, некоторые же, впрочем, весьма немногие – в церковно-приходских школах.

Монашествующего духовенства в епархии в 1904 г. было всего 1.498 лиц, из них монахов 395, послушников 64, монахинь 393 и послушниц 646; по штагу положено монахов 106 и монахинь 66.

Школ церковных в 1904 г. в епархии было 1855 с 113.802 учащихся (в том числе 22.956 девочек). Школы распределялись следующим образом: церковно-учительская школа 1, второклассных 12, двухклассных 51, одноклассных 1.298, школ грамоты 493, образцовых 4 – при Семинарии Духовной, при Семинарии Учительской и при двух женских Училищах духовного ведомства.

Церковных библиотек: 1 епархиальная, 48 окружных при благочиннических округах, 1.270 при церквах. Народных библиотек-читален 2.

Больниц при монастырях было 1 и при церквах 1, в которых содержалось до 1.016 лиц.

Богаделен было при церквах 6, в которых содержалось до 414 лиц.

Церковно-приходских попечительств в епархии было 415, которые располагали в течении 1904 г. до 52.000 руб., собиравшихся почти исключительно посредством добровольных пожертвований.

Старообрядцев разных согласий в епархии было до 12.107 человек, сектантов – штундистов разных толков до 7.026 человек.

V. Епархиальное управление. Киевская духовная консистория в 1904 г. состояла из 7 членов, из них 4 было штатных и 3 сверхштатных. Каждый из членов заведует порученным ему разрядом дел. Под начальством секретаря консистории находится канцелярия, состоящая из 7 столоначальников, казначея, регистратора, архивариуса и 43 писцов, большею частию вольнонаемных. Благочинных в епархии 79 над приходскими церквами и два архимандрита над монастырями. Сотрудниками благочинных над приходскими церквами являются в каждом округе: помощник благочинного, духовный следователь, цензор проповедей, миссионер и два члена строительного комитета, заведующего причтовыми постройками, которые производятся на казенный счет. Кроме того, при благочинных киевской епархии существуют особые благочиннические советы, учрежденные в 1868 г. Они состоят из благочинного, как председателя, помощника благочинного и одного члена, по выбору духовенства и с утверждения архиерея. Благочиннические советы занимаются предварительным рассмотрением дел, возникающих по взаимным недоразумениям и жалобам членов причта друг на друга (главным образом, из-за раздела доходов от земельных угодий), проверяют клировые и исповедные ведомости, обыскные и метрические книги церквей местного округа, назначают пособия вдовам и сиротам из сумм, находящихся в распоряжении епархиального попечительства. Благочиннические советы оказывают громадную пользу епархиальной власти в разрешении разных сложных и запутанных вопросов – преимущественно – материального свойства и в то же время пользуются исключительною любовию со стороны духовенства.

VI. Духовно-учебные заведения. В киевской епархии существуют следующие духовно-учебные заведения: Духовная Семинария, 4 мужские Духовные Училища и 2 женских. Киевская Духовная Семинария в нынешнем ее устройстве и характере получила свое начало с 1817 года. До того времени в Киеве существовала одна школа – Старая Академия, совмещавшая в себе курсы низшего, среднего и высшего образования. В начале XIX в. решено было преобразовать все духовные школы, в том числе киевскую Академию. Эту последнюю решено было разделить на три отдельные учебные заведения, соответствующие Училищу, Семинарии и Академии, по новому преобразованию. Но сразу эту реформу в отношении киевской Академии оказалось трудно провести. Тогда было решено в 1817 г. преобразовать Семинарию и Училище. Они были помещены временно в зданиях Старой киевской Академии. Открытие преобразованной киевской Академии, по разным соображениям, было отложено на два года. Оно состоялось 28 сентября 1819 г., когда Семинария и Училище были переведены в здание, находившееся на берегу Днепра и бывшее известным под именем „бурсы“. Здание это было и ветхо и тесно. В 1832 г. Семинария была выведена из него и помещена в зданиях бывшего греческого Петропавловского монастыря, каковые здания нарочито для этой цели были расширены и обновлены. С того времени Семинария оставалась в означенном помещении до конца XIX в. Но теснота зданий и крайние неудобства, происходившие от нахождения его на базарной (толкучей) площади, давно всем бросались в глаза. С переходом приснопамятного митр. Иоанникия на киевскую кафедру, он обратил самое серьезное внимание на неудобство зданий Семинарии, в которой он когда-то служил ректором, и задумал построить новое (лучшее и на более удобном месте) здание для Семинарии. По его указанию, духовенство начало производить сборы на задуманную постройку. Митр. Иоанникий благословил закладку нового здания Семинарии на возвышенной площади (Кудрявце), принадлежащей киевскому митрополичьему дому и уступленной епархиальному духовенству в долгосрочную аренду, но не дожил до окончания постройки здания. Главный труд по устройству этого последнего вынес на своих плечах сотрудник почившего митрополита также почивший преосв. Сергий (Ланин), бывший тогда уманьским епископом, викарием киевской епархии. Киевская Семинария – одна из многолюдных в России; она имеет параллельные отделения при всех 6 классах. При Семинарии для вспомоществования бедным воспитанникам существует Петропавловское братство, поддерживаемое добровольными взносами епархиального духовенства.

Киево-подольское Духовное Училище получило начало одновременно с Духовною Семинарией, т. е. 27 октября 1817 г. До осени 1891 г. оно помещалось в зданиях Старой киевской Академии вместе с преобразованною киевскою Духовною Семинарией, одновременно с которою же оно было перемещено и в здание на берегу реки Днепра. В этом последнем здании оно оставалось до 1902 г., когда, после соединения его с богуславским Духовным Училищем, оно было помещено в зданиях киевской Духовной Семинарии на Подоле.

Киево-софийское Духовное Училище образовалось посредством выделения его из Киево-подольского Духовного Училища. Главною причиной этого выделения послужила крайняя теснота зданий, в каких должно было помещаться киевское Духовное Училище. В 1837 г. решено было половину этого училища выделить в особое помещение, каким было избрано здание, находящееся около Софийского кафедрального собора и построенное киевским митрополитом Арсением Могилянским в 1763 – 1767 г. Дом, в котором было помещено Киево-софийское Духовное Училище, первоначально предназначался для монашеских келий и в нем помещался штат митрополичьего дома. Но когда митр. Филарет Амфитеатров избрал для себя постоянное местожительство в лавре, то дом этот оставался свободным и был уступлен митрополитом для Училища. В нем впоследствии были произведены значительные переделки, но не смотря на это, здание не может быть признано вполне удовлетворяющим своему нынешнему назначению.

Училища черкасское, уманьское и богуславское были открыты в 1818 г. Два первые из них и доселе существуют в уездных городах киевской губернии – Черкассах и Умани, от которых получили и название свое. Богуславское же Духовное Училище, существовавшее до 1902 г. в мест. Богуславе, каневского уезда, в этом последнем году, как сказано было раньше, соединено с Киево-подольским Дух. Училищем и переведено в Киев. Здания его остаются пока свободными и предназначаются для епархиальной богадельни, которую решено устроить в память митр. Иоанникия и на устройство которой собрано уже более 120.000 руб. денег.

Женские училища духовного ведомства. В киевской епархии существуют два женские Училища, которые оба находятся в г. Киеве и предназначаются для воспитания дочерей духовенства киевской епархии. Они образовались путем разделения одного Духовного Училища, которое существовало в Киеве первоначально. Это последнее Училище было открыто 15 октября 1861 г., при живом и главном участии известного кафедрального протоиерея И. М. Скворцова. Одно помещалось первоначально в соборном Киево-софийском доме, откуда в 1863 г. было переведено в Липки, в здание, которое некогда принадлежало Киево-Печерской лавре, а потом поступило в ведение гражданского начальства и служило помещением для первой киевской Гимназии, а в 1862 г. снова было уступлено духовному ведомству под Училище для девиц духовного звания. Перестроенное и обновленное в 1862–1863 г., здание Училища вместе с церковью было освящено 22 сентября 1863 г., а в 1865 г. расширено. Со времени своего открытия Училище было принято под покровительство Императрицы Марии Александровны и в 1866 г. получило устав, которым определялись права учащих и учащихся. С течением времени здание Училища сделалось заметно тесным, по причине наплыва учениц. В виду этого от Училища были отделены параллельные классы, помещенные в особо выстроенном здании на усадьбе бывшей Васильевской (Трехсвятительской) приходской церкви. Со временем эти параллельные классы совершенно отделились от основных и образовали самостоятельное учреждение. До 1893 г. управление женскими Училищами духовного ведомства носило в значительной степени домашний, неустановившийся характер. На это обратил внимание почивший митр. Иоанникий, по инициативе которого Училища были преобразованы в 1893 г. по общему плану, с тою только особенностию, что киевские женские Училища духовного ведомства остались по-прежнему под Августейшим покровительством Императрицы. Оба Училища теперь имеют благоустроенные здания, одинаковое управление в виде особого училищного совета и (в последнее время) 7-классные курсы обучения.

VII. Просветительные, благотворительные и взаимовспомогательные епархиальные учреждения. а) Во главе просветительно-благотворительных учреждений киевской епархии, по справедливости, должно быть поставлено Свято-Владимирское братство. Это братство, подобно древним православным западнорусским братствам, учреждено было с целию противодействия латино-польской пропаганде в Юго-Западном крае России, так энергично заявившей себя в конце 50-х и в самом начале 60-х годов XИX в. Положительною задачей его была содействие успехам православия и церковно народного образования в Юго-Западном крае. Свято-Владимирское братство было открыто 15 июля 1864 г. Благодаря энергичной деятельности своих первых членов, оно скоро привлекло живое сочувствие общества к себе, собрало обширный круг членов и жертвователей и открыло свою деятельность в широких размерах, по возможности удовлетворяя самым разнообразным нуждам преимущественно Юго-Западного края в духе основной своей идеи. Братство заботилось о поддержании и преуспеянии возникших тогда церковно-приходских школ, снабжая их книгами и другими учебными принадлежностями, заводя при школах библиотеки, помогая учителям и т. п.; братство оказывало пособие беднейшим церквам утварью и другими церковными принадлежностями, заботилось об открытии церковно-приходских братств, об искоренении пьянства, помогало иноверцам, желавшим принимать православие. С течением времени эта широкая благотворительная деятельность братства стала постепенно сокращаться. В последние годы внимание братства сосредоточилось на устройстве и поддержании братской школы и приюта, равно как и на содействии евреям и другим иноверцам, при принятии ими православия, денежными пособиями, помещением готовящихся к крещению в приюте и обучением их молитвам и догматам православной церкви. При братстве существует епархиальная библиотека, начало которой в 1896 году положил бывший кафедральный протоиерей П. Г. Лебединцев пожертвованием своей библиотеки. Братство содержит также читальню, ведет религиозно-нравственные чтения по воскресным и праздничным дням, издает и распространяет в народе поучительные листки путем бесплатной раздачи и рассылки. При содействии Владимирского братства, в 1904 г. были обращены в православие: 66 евреев, 4 магометанина и, кроме того, присоединены к православию: 3 греко-униата, 13 католиков, 2 лютеранина, 5 поповцев, 2 беспоповца и 1 молоканин. Братство имеет собственный дом, в котором помещаются все вышеуказанные учреждения его.

б) Религиозно-просветительное общество, возникшее в 1893 году, по примеру петербургского такого же общества. Главною задачей религиозно-просветительного общества служит распространение просвещения среди народа в духе православной веры, равно как и содействие к вразумлению заблуждающихся (сектантов) и, по возможности, возвращению их в православие. Мысль об учреждении в Киеве религиозно-просветительного общества с такими задачами первоначально возникла в небольшом кружке местных священников, сознавших недостаточность раздельной церковно-просветительной деятельности пастырей и находивших необходимым создать из духовных и светских лиц такое общество, которое бы путем внебогослужебных собеседований, чтений в разных приютах, мастерских, ночлежных домах сообщало народу здравые и истинно-христианские понятия о вере и нравственности. Мысль эта получила полное одобрение и благословение митр. Иоанникия, а также весьма сочувственно была встречена бывшим тогда киевским генерал-губернатором гр. А. П. Игнатьевым и лучшим киевским обществом. При таких счастливых условиях, общество было открыто в 1893 г. и сразу же завоевало широкие симпатии в Киеве своею энергичною и благотворною деятельностию. Величайшую поддержку юному обществу оказала и киевская Духовная Академия в лице славных своих профессоров – И. И. Малышевского († 1897 г.), В. Ф. Певницкого, А. А. Дмитриевского п др. Киевская же Духовная Академия дала обществу и двух председателей – бывшего профессора протоиерея И. Н. Королькова и преосв. Платона, б. епископа чигиринского, ректора Академии, ныне архиеп. С.-Американского. Расцвет деятельности общества падает на время председательства в нем преосвящ. Сергия, бывшего епископа уманьского, викария киевской епархии. В течении своего 12-летнего существования общество, кроме ведения противосектантских собеседований, публичных богословских чтений для образованной публики и церковных бесед для простого народа, построило еще храм и школу в одной из отдаленнейших и малокультурных частей г. Киева – Юрковице и собственный величественный дом с церковию и обширным залом для чтений, освященный 17 октября 1903 г.

в) Киевский Комитет Православного миссионерского Общества открыт 14 сентября 1870 г. Комитет имеет своею задачей оказывать материальную помощь российским православным миссиям в деле обращения живущих в пределах России нехристиан в православную веру и утверждения обращенных в истинах ее и в правилах христианской жизни. Значительное денежное пособие Комитет оказывает киевскому Св.-Владимирскому братству на миссионерские нужды его. Комитет во всем действует по указаниям и распоряжениям „Православного Всероссийского Миссионерского Общества». Ближайшее заведывание делами Комитета сосредоточено в особом распорядительном совете, председателем которого состоит митрополит киевский (Флавиан), а товарищем – преосв. викарий (Агапит, епископ чигиринский).

г) Киевский Отдел Императорского Православного Палестинского Общества открыт 6 декабря 1902 г. с целию оказывать материальную помощь „Палестинскому Обществу“ в его заботах о поддержании православия в Св. Земле и о распространении просвещения в духе православной церкви среди бедного населения православных арабов. Киевским Комитетом за короткое время его существования собраны довольно значительные денежные пожертвования на это доброе дело, организованы во многих местах киевской епархии чтения о православном Востоке, которыми в самом Киеве заведует особая комиссия. Отдел имеет свою небольшую библиотеку, которая помещается в читальне киевского Св.-Владимирского братства. Председателем отдела состоит митрополит киевский (Флавиан), а товарищем один из преосвященных викариев его.

д) Киевский Отдел Общества ревнителей русского исторического просвещения в память Императора Александра III открыт 14 марта 1902 г. и с того времени ежегодно устраивает торжественные публичные собрания с чтениями в память императора Александра III, привлекающими многочисленную публику. Отдел владеет небольшою бесплатною библиотекой, которая помещается в читальне киевского Св.-Владимирского братства. Почетным председателем отдела состоит митрополит киевский (Флавиан), действительным – один из его викариев.

е) Епархиальное попечительство о бедных духовного звания. Делами его заведует комитет из 4 священников под председательством одного из членов консистории Сотрудниками состоят все благочинные епархии. Оно располагает капиталом до 140.000 рублей; в течении 1904 г. поступило в распоряжение попечительства до 105.000 рублей, которые почти все и расходовались. Главным источником попечительских средств служат кружечный сбор по церквам епархии и добровольные пожертвования духовенства по подписным листам. Главный предмет расходов попечительства составляет выдача денежных ежегодных и единовременных пособий заштатным, больным и пострадавшим от пожара священно-церковно-служителям, а также их вдовам и сиротам. Сумма специального кошелькового 1% сбора расходовалась исключительно на лечение в больницах и на призрение в Киево-Кирилловских богоугодных заведениях тяжко и неизлечимо больных священно-церковнослужителей епархии и членов их семейств. В распоряжении попечительства находится специальный капитал до 120.000 рублей, образовавшийся из 50.000 рублей, пожертвованных митр. Иоанникием в день 50-летеего юбилея его служения, и из собранной духовенством по этому поводу суммы. Капитал специально предназначен на устройство богадельни для престарелых и заштатных священно-церковнослужителей, а также вдов и сирот духовенства. Богадельню предполагается поместить в приспособленных для того зданиях бывшего богуславского Духовного Училища, с устройством при ней начальной школы для детей лиц, которые будут призреваться в приюте.

ж) Киевский епархиальный свечной завод. Он открыт был в 1890 г. с целию снабжения церквей епархии свечами из чистого пчелиного воска по возможно дешевым ценам, а также ради предохранения дорогих иконостасов и прочих церковных украшений от порчи копотью и дымом, которыми отличаются свечи, приготовляемые частными предпринимателями из разных суррогатов воска. Киевский епархиальный свечной завод, долгое время находившийся в неустойчивом положении, на твердую почву был поставлен митр. Иоанникием. С того времени он начал постепенно развиваться и к концу жизни митр. Иоанникия достиг уже того состояния, в каком находится теперь. Ныне завод имеет свое помещение, ежегодно выдает из своих средств довольно значительные суммы на нужды духовно-учебных заведений и других учреждении епархии и, кроме. того, уплачивает долг епархии центральному управлению за старое здание Семинарии в размере 212.000 рублей.

з) Комитет по образованию пожарного капитала духовенства киевской епархии учрежден в 1893 г., по инициативе митр. Иоанникия, с целию уменьшения издержек по ежегодному страхованию церковных и причтовых зданий, а также для образования в будущем капитала, процентами с которого можно было бы покрывать все убытки от пожаров в епархии, так чтобы со временем церкви киевской епархии могли быть свободны от обязательных взносов за страхование церковных и причтовых зданий. Комитет принимает на страх церковные и причтовые здания по следующей весьма умеренной расценке: 1) по 1 р. – 1 р. 50 к. от тысячи за здания каменные, крытые железом; 2) но 2 р. – 2 р. 50 к. за деревянные, крытые железом; 3) по 2 р. – 3 р. за деревянные, крытые досками, и 4) по 4 р. за деревянные, крытые соломой. Комитет в настоящее время располагает капиталом до 237.000 рублей.

и) Взаимовспомогательное общество духовенства киевской епархии открыто в 1893 г., по инициативе митр. Иоанникия, в видах вспомоществования заштатным священно-церковнослужителям и семействам умерших членов причта. Оно начало свои операции с 1 января 1904 г. В течении 1904 г., при поступлении 117.611 руб. 81 коп., израсходовано было на выдачу пенсий 91.715 руб. 66 коп. К первому января 1905 г. общество располагало капиталом в 285.619 руб. 47 коп. В самое последнее время при обществе открыто специальное отделение – похоронная касса, участники которой, за известные взносы, приобретают право на выдачу их семействам определенного единовременного пособия, в случае их смерти.

VIII. Монастыри киевской епархии. В самом Киеве и ближайших к нему окрестностях находятся следующие монастыри.

1) Никольский Пустынный Слупский или Столповый, иначе называемый монастырь Николая Малого, – один из древнейших монастырей в Киеве. Он находится в Печерской части г. Киева, в недалеком расстоянии (около версты) от Печерской лавры, на пути от этой последней в г. Киев. Местность, занимаемая теперь монастырем, начала освящаться построением на ней храмов Божиих, или учреждением монашеских обителей с самых первых времен христианства в России. По сказанию нашей первоначальной летописи, в нижней половине нынешней монастырской усадьбы, на том месте, где теперь находится Аскольдова могила и где, по преданию, Аскольд был убит Олегом, некто Олма построил храм во имя святителя Христова Николая. Некоторые думают, что вблизи этого храма впоследствии св. великою княгиней Ольгою был учрежден женский монастырь, где была пострижена в монашество мать препод. Феодосия печерского. С течением времени на том же самом месте, или рядом с женскою Св.-Николаевскою обителью образовался мужской монастырь во имя святителя Николая. Сохранилось предание, что в 1113 г. киевский великий князь Мстислав Владимирович, охотясь в поздний час в той местности, где ныне находится Пустынно-Никольский монастырь, заблудился в чаще дремучего леса. Разыскивая дорогу, он увидел яркий свет, который, как оказалось, исходил от образа св. Николая. Образ этот стоял на высоком пне дерева, у той самой дороги, которую искал князь. В память этого события князь построил на месте явления образа храм во имя св. Николая и при нем учредил мужской монастырь. Впоследствии, во время нашествия на Киев татар, монашеские обители, существовавшие на месте нынешнего Пустынно-Никольского монастыря, наравне с другими киевскими монастырями и церквами, вероятно, подверглись разорению. Но с течением времени они были возобновлены. Но крайней мере, в начале ХV в. мы снова видим здесь Никольский мужской монастырь, находившийся уже на месте нынешней Аскольдовой могилы. В течении ХV-XVIII в.в. Пустынно-Никольский монастырь был одним из самых значительных и славных монастырей в Киеве и в юго-западной Руси вообще. Особенным внешним благостостоянием монастырь пользовался в ХУ – ХУІ в.в. С конца XVI в. и особенно в первой половине ХУІІ в., когда православная вера в юго-западной России начала сильно притесняться польским правительством, католиками и униатами, стали значительно сокращаться и владения Пустынно-Никольского монастыря. Но с половины ХVІІ в., когда Киев снова перешел под власть России, прежние потери Пустынно-Никольского монастыря в значительной степени были вознаграждены новыми приобретениями, хотя, впрочем, и теперь благосостонние его немного сравниться с тем, каким оно было прежде. До конца ХУІІ в. Пустынно-Никольский монастырь находился в нижней половине нынешней усадьбы его, – там, где теперь находится Аскольдова могила. Здесь именно мы видим его на плане г. Киева, изданном в 1638 г. печерским монахом Афанасием Кальнофойским. Здесь же видел Пустынно-Никольский монастырь и Павел Алеппский, описатель путешествия отца его – антиохийского патриарха Макария в Россию, во второй половине XVII в. В конце XVII в. и в начале XVIII в. в жизни Пустынно-Никольского монастыря произошли важные события. В 1690–1696 г.г. малороссийский гетман Иоанн Мазепа, с разрешения московских царей Иоанна и Петра Алексеевичей, на горе, под которою до тех пор находился монастырь, на том месте, где был так наз. „виноград“ и где, по свидетельству митрополита киевского Сильвестра Коссова, были видны в его время (1635 г.) „фундаменты» древнего Никольского монастыря, построил каменную церковь во имя святителя Николая (что ныне военный Никольский собор), а также трапезную церковь во имя Покрова Пресв. Богородицы и келии для братии. Тогда Пустынно-Никольский монастырь был перенесен с нижней части своей усадьбы в верхнюю, при чем прежняя деревянная монастырская церковь была обращена в кладбищенскую. В 1713–1715 г.г. киевский губернатор кн. Д. М. Голицын на месте прежней часовни – столба (slup'а) построил небольшую каменную церковь во имя святителя Николая, которая внешним своим видом напоминала столб и потому в памятниках называлась столбовой или слупскою (откуда и одно из исторических наименований монастыря); в эту же церковь был перенесен и образ святителя Николая, находившийся прежде в часовне. В конце XVIII в. начинается целый ряд неблагоприятных событий, которые привели древнюю „славную и преславную» обитель к сильному обеднению и оскудению, так что одно время она едва было совсем не прекратила своего существования. Прежде всего, в 1786 г. у Пустынно-Никольского монастыря наравне с другими обителями г. Киева, были отобраны в казну почти все его обширные имения, вместо которых ему было назначено штатное казенное содержание в количестве 2.317 руб. 50 коп., 1 подьячий, 24 штатных служителя и несколько не совсем удобных угодий. Вскоре после того, именно в 1811 г., по случаю сильного пожара, истребившего всю Подольскую часть г. Киева, монахини Киево-Флоровского монастыря, здания которого также сгорели, были переведены в здания Пустынно-Никольского монастыря, а братия последнего была временно помещена в Печерской лавре. В следующем году флоровских монахинь вывели из Пустынно-Никольского монастыря, но здания его, однако же, были отведены для временного помещения военнопленных и больных воинов в помощь киевским госпиталям, при чем в монастыре должны были совершаться богослужения для больных инвалидов. Только около 1817 г. братия Пустынно-Никольского монастыря получила возможность возвратиться в свою обитель и принялась было за восстановление ее зданий, но, к сожалению, в 1827 г. монастырь подвергся сильному пожару, произведшему большие опустошения. Впрочем, все эти превратности и бедствия были еще ничто по сравнению с тем, что ожидало монастырь в ближайшем будущем. В конце 1830 г. было сделано правительственное распоряжение о том, чтобы здания Пустынно-Никольского монастыря (кроме лавок при ограде) и соборную церковь его, построенную гетманом Иоанном Мазепою, сдать в военно-инженерное ведомство с тем, чтобы церковь была обращена в военный собор, а в монастырских зданиях были размещены арестантские роты, назначенные для производства работ по расширению киевской крепости. Тогда в начале 1831 г. братия монастыря переселилась на свое подворье, в деревянные келии, находившиеся около церкви св. Николая так наз. столбового, или слупского. Монастырь решился было обратиться к правительству с просьбою об ассигновании на устройство обобранной обители до 376.233 руб. Но в ответ на это ходатайство получилось распоряжение о совершенном закрытии монастыря и о распределении его монахов по другим обителям. Тогда монастырь отказался от своего прежнего ходатайства и обязался собственными средствами устроиться. И только сильное ходатайство митрополита Евгения (Болховитинова) и губернатора Левашова спасли древний и славный прежде монастырь от совершенного закрытия. С того времени и доселе Пустынно-Никольский монастырь существует без особенных перемен. В нем две церкви: И) одна наверху трехпрестольная, с главным приделом во имя св. Николая, и II) другая – внизу на Аскольдовой могиле во имя св. Николая, с круглым куполом древнегреческой архитектуры, построенная в 1809–1813 г. С 1884 г. Пустынно-Никольский монастырь управляется архиереями, викариями киевской епархии. С 1860-х годов находящаяся в усадьбе монастыря Аскольдова могила получила значение аристократического кладбища для богатых жителей г. Киева.

2) Златоверхо-Михайловский монастырь находится в части так наз. Старого Киева, именуемой „Михайловским отделением“. Первоначально он назывался Димитриевским по соборной Димитриевской церкви, построенной в 1062 г.в. кн. киевским Изяславом (в крещении Димитрием) Ярославичем. Сын его – Ярополк-Петр построил в том же XI в. другую церковь во имя св. Петра, по которой и самый монастырь в XII в. назывался Петровским. В ХIII в. монастырь снова назывался Димитриевским. Димитриевский-Петровский монастырь, как основанный и поддерживаемый князьями, отличался богатством и в XI в. конкурировал с Печерским монастырем. Но уже в XII в. он подпал под власть последнего. Еще в 1108 г. великий киевский князь Святополк-Михаил (сын Изяслава Ярославича и брат Ярополка Изяславича) около прежних церквей – Димитровской и Петровской – построил новую каменную церковь во имя Архангела Михаила. По уничтожении Димитровской и Петровской церквей (что могло случиться во время Батыева нашествия на Киев) монастырь сосредоточился около Святополковой-Михайловской церкви и получил от нее свое новое название, с которым ясно выступает с конца XIУ в. К этому времени монастырь совершенно оправился от разорения татарами и обстроился. Но в 1482 г. крымский хан Менгли-гирей снова разорил Михайловский монастырь, который долго после того находился в запустении и заведывании отдельных лиц. В 1520 годах монастырь был восстановлен и начал постепенно оправляться. В начале XVII в. им хотели овладеть униаты, но православные отстояли монастырь; последний с 1620 г. до 1633 г. служил резиденциею киевских митрополитов Иова Борецкого и Исаии Копинского, которые содействовали благоустройству обители. Иов Борецкий построил деревянную трапезную церковь во имя св. Иоанна Богослова. В начале XVIII в. разными благотворителями были устроены боковые приделы Святополковой-Михайловской церкви – Варваринской и Екатериненской, а также каменная трапезная церковь во имя св. Иоанна Богослова. В 1850-х годах были устроены в Михайловском монастыре архиерейский дом с церковию во имя св. Николая и гостиница с церковию во имя иконы Смоленской Божией Матери. С 1734 г. Михайловский монастырь управлялся архимандритами (до того же времени игуменами), а с 1799 г. и доселе архиереями-викариями киевской епархии. Главную святыню Михайловского монастыря составляют мощи св. великомученицы Варвары, присланные – по первоначальному преданию – греческим императором в дар в. к. киевскому Святополку-Михаилу, женатому на его дочери.

В ведении Михайловского монастыря находится скит Феофания, расположенный на юго-запад от Киева, в нескольких верстах от него. Сначала это была загородная дача архиереев – настоятелей монастыря, названная первым из них Феофаном (Шиановым) – „Феофаниею“. Теперь это – весьма благоустроенный скит со многими храмами и кладбищем для умирающей братии Михайловского монастыря. 11 июля 1908 г. торжественно, в присутствии 3 митрополитов и более 40 епископов, монастырь отпраздновал 800-летие со дня основания соборного храма.

3) Братский Богоявленский монастырь находится на Подоле, на площади, расположенной среди последнего. Он основан „братством» киевским на месте, подаренном братству в 1615 г. дворянкою Галшкою (Еленою) Гулевичевною Лозкиною. В 1620 г. братство начало строить Богоявленскую соборную церковь, кроме которой тогда же существовала еще Благовещенская церковь, – быть может, домовая, находившаяся в доме, который был пожертвован Галшкою Гулевичевною. В 1630-х годах киевский митрополит Петр Могила обстроил монастыри, сверх прежде бывших в нем храмов, устроил церковь трапезную двухэтажную с престолом во имя св. князей Бориса и Глеба. Он же передал Братскому монастырю отнятые им от униатов Воздвиженскую и Трехсвятительскую (теперь Васильевскую) церкви со всеми имениями, принадлежащими им. В 1650-х годах, во время казацких войн с поляками, монастырь подвергался опустошениям и, наконец, сгорел. Обновление его началось только в 1680-х годах, когда Киев перешел под власть Москвы. Нынешняя Богоявленская каменная церковь монастыря построена гетманом Иоанном Мазепою в 1693 г. В течении XVIII в. монастырь терпел материальную нужду. Из местных архипастырей этого века особенно заботился о нем Рафаил Заборовский, ради бывшей в монастыре Духовной Академии. Рафаил Заборовский построил нынешнюю конгрегационную академическую церковь. В 1785 г., во время введения в Малороссии монастырских штатов, монастырь был закрыт, но в 1799 г. он снова был восстановлен, с перемещением в него штата сгоревшего в 1795 г. Гамалеевского монастыря. В 1811 г., во время страшного пожара на Киево-Подоле, монастырь сильно обгорел, и только к 1826 г. окончилось его возобновление, при помощи казенного денежного пособия. В Братском монастыре, со времени его основания и доселе, помещается киевская Духовная Академия (см. о ней статью проф. И. И. Петрова ниже стлб. 678–694).

4) Выдубицкий св. Георгиевский монастырь находится на юг от Печерской лавры, верстах в двух от нея, на живописном горном уступе, где, – по летописному сказанию, – выдыбал (отсюда и название монастыря) идол Перуна, низвергнутого крещеными киевлянами. В монастыре находятся три церкви: И) древняя Михайловская, заложенная князем Всеволодом Ярославичем в 1070 г., когда он управлял еще Переяславом. Освящение церкви совершилось только в 1088 г. При церкви был тогда же устроен монастырь, около которого находился красный Всеволодов двор. В конце XII в. Михайловской церкви, стоявшей над самым Днепром, угрожала опасность обвалиться, от чего предохранил ее киевский князь Рюрик Ростиславич, построивший каменную опорную стену. В XV или XVI в. восточная часть Михайловской церкви, кажется, обрушилась в Днепр, при чем и самый монастырь, по-видимому, опустел. Монастырь был восстановлен около 1585 г., но скоро после того им завладели униаты; древняя Михайловская церковь была восстановлена митроп. Петром Могилою в 1630-х годах. II) Соборная Георгиевская церковь, заложенная в 1696г. стародубским полковником Мих. Миклашевским и оконченная в 1701 г. III) Трапезная Покровская церковь, построенная тогда же и тем же Миклашевским.

5) Троицкий общежительный мужской монастырь находится рядом с Выдубицким, на горе, у подошвы которой расположен этот последний. Он основан в 1864 году старцем иеромонахом Ионою, скончавшимся в сане архимандрита и настоятеля монастыря. По имени своего основателя и самый монастырь известен в народе под названием „Ионина». В монастыре соблюдаются строгие общежительные порядки и чинное богослужение. Братство монастыря состоит из лиц преимущественно крестьянского происхожения. Монастырь пользуется исключительною любовию народа. В монастыре два храма: один малый, устроенный основателем монастыря, и другой соборный во имя Св. Троицы, построенный в последнее время.

6) Екатерининский греческий мужской монастырь находится на Подоле, на площади посреди этого последнего, по соседству с Братским монастырем. Он основан в 1748 г. около Екатерининской церкви, построенной в 1741 г. на усадьбе грека Астаматия Николаева для проживавших в Киеве греков монахами синайского монастыря, в ведении которого он и находится. В 1786 г. для Екатерининского греческого монастыря была испрошена архимандрия второго класса.

7) Флоровский Вознесенский женский монастырь находится на Подоле, у подошвы, горы Киселевки и отчасти, расположен на самой этой горе. Он существовал, вероятно, еще в XV в. и пережил Менгли-гиреево опустошение Киева в 1482 г. Но документам, он становится известным с половины XVI в. До начала сороковых годов ХVIIІ в. монастырь находился во владении Иакова Гулькевича и его потомков. 17 августа 1651 г. монастырь был истреблен пожаром, но скоро обновился. В 1711 г., по воле императора Петра I, к Флоровскому монастырю был присоединен Вознесенский женский монастырь, находившийся до того времени против западных врат Печерской лавры. В 1718 г. монастырь снова был опустошен пожаром, от которого постепенно оправился, благодаря особенно щедрым жертвам жившей в обители во второй половине XVII в. княгини Натальи Борисовны Долгоруковой (монахини Нектарии). В 1811 г. монастырь еще раз был опустошен пожаром. Существующие теперь в монастыре церкви – Вознесенская, Казанская, Тихвинская и Троицкая кладбищенская – и др. здания устроены в XIX в.

8) Покровский женский монастырь находится в Лукьяновской части Киева, на склоне Кудрявской горы, за новою Вознесенскою приходскою церковию. Монастырь основан 20 июля 1889 года вел. кн. Александрою Петровною, названною в монашестве Анастасиею. В монастыре несколько храмов: 1) Соборный во имя св. Николая, заложенный в 1896 г. и доселе еще строящийся; II) Покровский с приделами во имя прор. Илии и всех святых; III) трапезная церковь во имя св. Архистратига Михаила. При монастыре имеется образцовая беcплатная больница и лечебница имени императора Николая II, устроенная основательницею монастыря, с церковию во имя преп. Агапита врача и другою во имя Б. М. Всех Скорбящих Радости. С 1894 г. в ведении Покровского монастыря состоит.

9) Межигорский Преображенский монастырь, находящийся на берегу р. Днепра, в нескольких верстах выше Киева, в долине, окруженной с трех сторон горами. Межигорский монастырь был основан не позже XII в., подвергался много раз опустошениям, после которых восстановлялся, в XVII в. считался козацким монастырем, в 1687 г. получил от патр. Иоакима, своего бывшего постриженника, права ставропигии, в 1786 г. был обращен из военный госпиталь и до последнего времени находился в большом запустении. Теперь он постепенно восстановляется и украшается.

10) Введенский женский монастырь находится на Печерске на углу Московской и Рыбальской улиц, в 1901 году преобразован из женской общины, которая была учреждена 4 марта 1878 года, по прошению вдовы капитана Матрены Александровны Егоровой. В монастыре имеется домовая церковь во имя Введения во храм В. М., с приделом во имя св. великомуч. Димитрия Солунского.

Кроме этих собственно киевских и пригородных монастырей имеются еще в киевской епархии следующие иноческие обители.

1) Корсунский Свято-Онуфриефский монастырь (мужской) находится в каневском уезде недалеко от м. Корсуня, на острове р. Роси, называемом Валковским, так как окружен древним валом. Время происхождения монастыря в точности неизвестно, но восходит не ранее XVI в. Гетман Сагайдачный и жена Богдана Хмельницкого были замечательными благодетелями монастыря, но особенно полковник Гуляницкий и его жена своими щедрыми пожертвованиями содействовали благоустройству монастыря, который потому в XVII и ХVІII в.в. назывался иногда даже Гуляницким. В ХVIII в. (до 1768 г.) им владели униаты.

2) Виноградский Успенский (мужской) находится в черкасском уезде над Ирдынскими болотами, окруженными лесами. Первоначальный мбнастырь, основание которого относится к половине XVI в., назывался Ирдынским Преображенским и находился в 4-х верстах от нынешнего, на берегу р. Ирдыни, на месте называемом Монастырище. В первой половине XVII в. этот первоначальный монастырь был разорен поляками или татарами, и братия его, удалившись за Днепр, положила основание Золотоношскому Преображенскому монастырю. Гетман Богдан Хмельницкий восстановил Ирдынский монастырь, наделив его многими угодьями. В 1668 г. монастырь снова был разорен, причем братия его удалилась опять в Золотоношский монастырь. До второй половины ХVIII в. Ирдынский монастырь находился в запустении и им владели иногда униаты. Только с этого времени монастырь стал устраиваться на нынешнем своем месте, где до того времени был виноградный монастырский сад, давший настоящее название монастырю.

3) Жаботинский Св.-Онуфриевский монастырь (мужской) находится в черкасском уезде недалеко от м. Жаботина при ручье Жабянке, впадающем в реку Тясмин. Время основания его с точностию неизвестно. В ХVIII в. он прославился особенно доблестною борьбой братии его за православие против католичества и унии.

4) Матрепинский Св.-Троицкий монастырь находится в чигиринском уезде среди густого леса, известного под названием Матронина. Время основания его с точностию неизвестно. Некоторые относят его первоначальное происхождение даже к дотатарскому времени. Матренинский монастырь делается известным со времени половины ХVІ в. В ХVІІ в. он пользовался покровительством гетманов малороссийских, но много терпел от татарских набегов. Сожженный и разоренный татарами во второй половине ХVІІ в., он к концу этого века был восстановлен. В первой половине ХVIII в. Матренинский монастырь был обновлен и устроен, при деятельном участии переяславских епископов, особенно Кирилла Шумлянского. В начале второй половины ХУШ в. здесь действовал знаменитый игумен Мелхиседек Значко-Яворский, бывший одним из главных виновников восстановления православия на Украине и прозванный от поляков „схизматицким царем“.

5) Медведовский Св.-Николаевский (мужсской) монастырь находится в чигиринском уезде на острове, образуемом р. Тясмином близ с. Медведовки. Он делается известным с половины ХVII в., когда пользовался покровительством и благодеяниями малороссийских гетманов. В начале ХVIII в. вследствие татарских разорений, Медведовский монастырь почти совсем было опустел. С 20-х годов ХVIII в. началось постепенное восстановление его. Во второй половине ХVIII в. он был наибольшим (по количеству братии) и главным среди украинских монастырей, которыми руководили его игумены, – особенно известный Виссарион, – в борьбе с католичеством и унией.

6) Мошногорский Вознесенский мужской монастырь находится в черкасском уезде среди гор и лесов: Основание его относится к половине ХУІІ в. В ХУІІ и ХУШ в.в. он много терпел от татар. поляков и униатов, последние из которых одно время и владели монастырем.

7) Богуславский Николаевский женский (с 1904 г.) монастырь находится в каневском уезде на правом берегу р. Роси близ м. Богуслава. Первоначальный Богуславский монастырь, находившийся на другом месте, в 3-х верстах от Богуслава, и называвшийся Рождество-Богородичным, был основан богуславским полковником около 1580 г. В конце ХVІ в. он был уже разорен татарами. В 30-х годах ХVІІ в. монастырь был возобновлен отступником от православия богуславским старостою Янушем Острожским и населен базилианами (униатскими монахами). Когда Богдан Хмельницкий завладел Богуславом, то прогнал униатов и передал монастырь православным инокам. Около 1700 г. малороссийский полковник Самусь возобновил Богуславский Рождесто-Богородичный монастырь, который вскоре после того был разорен Орликом, известным соперником Мазепы. Неизвестно, когда именно монастырь потом был восстановлен и, по имени новопостроенной здесь церкви во имя святителя Николая на нынешнем месте, стал называться Николаевским. Но скоро Богуславский монастырь был обращен в унию и занят базилианами. В 1768 г. православные изгнали базилиан из Богуславского монастыря, который был населен монахами, пришедшими из Молдавии и из-за Днепра. До самого конца ХУШ в. монастырь находился в бедственном состоянии. В конце 1904 г. он из мужского обращен в женский монастырь.

8) Лебединский Св.-Николаевский женский монастырь находится в чигиринском уезде недалеко от с. Лебедина. Основан он в 1770-х годах монахинями, вышедшими из молдавского Калигурского Успенского монастыря, после разорения его турками. Устройству монастыря много содействовали местные владельцы и, между ними, особенно князь Любомирский.

9) Чигиринскиц Св.-Троицкий женский монастырь находится недалеко от Чигирина над р. Тясмином. Первоначально он был мужским. Время его происхождения с точностию неизвестно. В ХVІІ в., при митр. Иосифе Нелюбовиче-Тукальском, он был резиденциею киевского митрополита. В конце ХVІІ и в начале ХVІІІ в.в. он подвергался много раз разорениям от татар и поляков. Около 1730 г. монастырь был постановлен и скоро после того был обращен в женскую обитель. Одно время монастырь был во владении униатов. С окончательным переходом монастыря под власть киевского митрополита, монастырь обстроился и достиг известного благосостояния, в каком находится и ныне.

10) Ржищевский Преображенский женский монастырь находится в киевском уезде над р. Днепром около м. Ржищева. Первоначально он был мужским монастырем, и происхождение его скрывается в неизвестной глубокой древности. В XVII в., после некоторого процветания, монастырь был разорен „врагами святого креста» и долго находился в бедственном положении. Одно время им владели латиняне и униаты. Только в XIX в. монастырь был восстановлен и обстроился. В 1852 г. он был обращен в женский монастырь.

IX. Киевские Епархиальные Ведомости начали издаваться с 1861 года. Инициатором учреждения их и вместе первым редактором их был П. Г. Лебединцев, в то время священник Киево-Подольского Успенского собора и законоучитель второй Гимназии в Киеве, а впоследствии бывший кафедральным протоиереем в Киеве. Программа была взята в готовом виде программы „Херсонских Епархиальных Ведомостей“. П. Г. Лебединцев желал издание К. Е. В. сделать независимым от киевской духовной консистории, что́ ему в значительной степени и удалось, – впрочем, после упорной борьбы, во время которой протоиерея Лебединцева сильно поддерживал киевский митрополит Арсений. Борьба затихла с тех пор, как прот. Лебединцев был назначен членом консистории, где, при поддержке митр. Арсения, скоро сделался всесильным. Протоиерей П. Г. Лебединцев был деятельным редактором К. Е. В., в которых при нем принимали участие такие выдающиеся ученые силы, как М. А. Максимович. Ф. Г. Лебединцев (брат редактора), Е. М. Крыжановский, прот. И. А. Фаворов и др. Первое редакторство прот. П. Г. Лебединцева продолжалось 13 лет. Участие редактора в известной комиссии по преобразованию духовного суда в 1870–1873 г. и обнаруженная им солидарность с митр. Макарием (Булгаковым) поколебали исключительно добрые отношения митр. Арсения к прот. П. Г. Лебединцеву, который, – должно думать, – под влиянием этого, с 1 января 1874 г. уволился от должности редактора К. Е. В. Оригинальный ум и сильный характер первого редактора К. Е. В. заметно отражались на содержании и направлении епархиального органа, который имел исключительно местный колорит. Среди других преимуществовали статьи местного церковно-исторического характера, что не нравилось многим... На первых порах протоиерей П. Г. Лебединцев думал К. Е. В. сделать частным и свободным органом, т. е. необязательным для выписки в монастыри и церкви киевской епархии. Но подписка шла очень туго, так что редакция вынуждена была просить епархиальное начальство об установлении обязательной выписки К. Е. В. Митр. Арсений, еще раньше согласившийся на обязательность подписки на К. Е. В., в 1850 г. в ответ на домогательство редакции об усилении надзора за обязательностию подписки в епархии, устроил своего рода плебисцит, допустив приходскому духовенству высказаться о желательности или нежелательности выписывать К. Е. В. Но желающих выписывать, – особенно на свой, а не на церковный счет, – оказалось так мало, что К. Е. В. грозила опасность совсем прекратить свое существование. Тогда митр. Арсений 26 ноября 1870 г. пришел на помощь редакции и велел выписку К. Е. В. оставить обязательною, по-прежнему, но с тем только, чтобы в уплате за них ⅓ священники приняли на свой собственный счет, а две остальные части на счет церковный. При заявлении желания или нежелания выписывать К. Е. В. некоторые священники делали весьма резкий отзыв о содержании епархиального органа. С 1874 г. до 1878 г. редактором-издателем К. Е. В. был протоиерей Алексей Михайлович Колосов, бывший пред тем бакалавром киевской Духовной Академии, законоучителем и ректором черниговской Духовной Семинарии, а во время редакторства состоявший приходским священником в Киеве. Редакторство его было весьма непродолжительно. 26 октября 1878 г., по распоряжению митр. Филофея, последовавшему в ответ на ходатайство ректора киевской Духовной Академии, епископа Михаила (Лузина), право издания К. Б. В. было передано Академии. Редакцию К. Е. В., по поручению Совета Академии, занимались профессора: И. И. Малышевский, А. Д. Воронов, Н. И. Петров и др. Академия привнесла много нового в издание К. Е. В., которые стали выходить еженедельно и в большем сравнительно с прежним формате (в 4-ю долю листа). Но самая главная особенность, какую приобрели К. Е.В., с переводом в Академию, заключалась, без сомнения, в содержании и направлении издания. Освободившись от консистории, которая обязана была доставлять новой редакции одни только официальные сведения, К. Е. В. в лице своих редакторов и сотрудников начали свободно и непринужденно, – иногда прямо критически, – обсуждать не только события текущей церковно-общественной жизни, но даже и распоряжения своего епархиального начальства. Понятно, что это многим было весьма неприятно. Но пока был жив митр. Филофей, расположенный к Академии, все молчали. Со вступлением в управление киевскою митрополиею-епархией митр. Платона, громко заговорили среди, духовенства (особенно – близкого к консистории) относительно, будто бы, ненормального направления К. Е. В. Съезд епархиального духовенства, бывший в первой половине октября 1882 г., также выразил недовольство К. Е. В. и их направлением и даже высказался за отобрание их от Академии. Вероятно, это съезду было подсказано другими... В числе недовольных был и сам основатель и первый редактор К. Е. В. протоиерей П. Г. Лебединцев, находившийся в тени при митр. Филофее и снова сделавшийся всесильным при митр. Платоне. Этот последний, вскоре после вступления в управление киевскою митрополиею-епархией, обратился с любопытным предложением (писанным в оригинале рукою прот. Н. Г. Лебединцева) к ректору киев. Дух. Академии преосв. Михаилу. „По ходатайству бывшего митрополита киевского Арсения, определением Св. Синода, изъясненным в указе от 8 января 186 I г., – писал митр. Платон преосв. Михаилу, – разрешено киевскому епархиальному начальству издавать К. Е. В. по представленной программе, каковые Ведомости до 1874 г. выходили под непосредственным наблюдением сего начальства и за его цензурой. Но по представлению вашего преосвященства, предместник мой, преосвященный митрополит киевский Филофей, резолюцией своей от 20 октября 1878 г., право издания К. Е. В. предоставил киевской Духовной Академии, без испрошения на сие разрешения Св. Синода. По вступлении моем в управление киевскою епархиею, статьи, предназначенные для помещения в К. Е. В., не были мне представляемы на рассмотрение и, как оказалось, они издаются без предварительной цензуры, тогда как парагр. 177–180 академического устава Академиям предоставлено право иметь собственную цензуру только для периодических трудов ученого содержания. Пожелав же ближе ознакомиться с содержанием сих Ведомостей, я усмотрел, 1) что они, наполняясь большею частию перепечатками из других изданий и корреспонденциями о современной приходской и общественной жизни, не представляют ни поучений лучших проповедников, которые могли бы служить образцами для сельских священников, ни материалов для истории киевской епархии, и 2) что в этом издании, которое должно служить органом епархиального управления и защищать его интересы пред обществом, помещаются иногда заявления о подведомственных епархиальному начальству лицах и учреждениях такого рода, оглашать которые в печати было только в интересах недоброжелателей церкви и духовенства. Таковы, напр., сообщения о беспорядочном содержании больничного отделения при Киево-Флоровском монастыре, которое, будто бы, служит логовищем голодных и оставленных без всякого попечения послушниц (№ 9 за 1879 г.); о состоянии и процветании церковно-приходских училищ киевской епархии на бумаге 7 за 1880 г.); о невыдаче приходским священником невесте предбранного свидетельства из желания тем угодить помещику и ксендзу и тому подобных обстоятельствах, не обследованных, сомнительных, или вовсе несправедливых. Встречаются даже статьи, направленные к порицанию действий самого епархиального управления в киевской епархии; таковы, напр., „Эпизод из приходской жизни» 10 за 1882 г.) и „Путевые впечатления от берегов Днепра до берегов Роси по пути в Киев» (№ 19 за 1882 г.), из коих в первой статье выставляются в неблаговидном свете распоряжения по определению на священнические места в киевской епархии, а в последней статье – заботливости каменец-подольского преосвященного о благоустройстве церквей подольской епархии противопоставляются неблаговидность храмов сельских в киевской епархии и нерадение о сем духовенства, соединенное с пренебрежением свят. мест, обращенных яко бы „в мерзость запустения». В заключение митр. Платон, в удовлетворение желания духовенства п для устранения отмеченных недостатков, предлагал ректору Академии посылать все статьи, касающиеся киевской епархии, для предварительной цензуры протоиерею П. Г. Лебединцеву, восстановить прежний формат К. Е. В., помещать в них по преимуществу образцы лучших проповедей и статьи церковно-исторического характера, касающиеся описания киевской епархии. В случае неприемлемости таких предложений, митр. Шатон предлагал Академии передать редакцию К. Е. В. в ведение киевской дух. консистории. Академия на этот раз выдержала себя и подчинилась поставленным ей условиям, как ни неприятны и тяжелы они ни были. К тому же скоро переменился и ректор Академии. После описанного прискорбного случая, Академия продолжала в лице своих профессоров держать редакцию К. Е. В. до 1886 года, при чем в течении всего этого времени со стороны протоиерея П. Г. Лебединцева велась непрерывная негласная борьба, направленная к отобранию редакции К. Е. В. от Академии. Когда же в 1886 г. въезд духовенства, не без постороннего влияния, решил издавать К. Е. В. в виде одного только официального отдела, Академия, само. собою разумеется, отказалась от редакции его. Тогда 18 сентября 1886 г. редактором К. Е. В. был назначен ключарь Киево-Софийского кафедрального собора, бывший прежде того (1873–1882 г.) ректором черниговской Духовной Семинарии, протоиерей Василий Михайлович Розов. Он оставался редактором К. Е. В. до своей смерти, последовавшей в 1890 г. После его смерти редакцию К. Е. В. снова взял в свои руки протоиерей П. Г. Лебединцев. Теперь К. Е. В. приняли свой прежний вид и по внешности, и по количеству выпусков (2 раза в месяц), и по характеру содержания (преимущественно местного церковно-исторического). Второе редакторство протоиерея П. Г. Лебединцева было непродолжительно (1890 – 1891 г.). 3 января 1894 г. Св. Синодом был утвержден в должности редактора К. Е. В. протоиерей Павел Антонович Троцкий, бывший законоучитель киевского кадетского корпуса, а во время редакторства состоявший настоятелем Киево-Сретенской приходской церкви. При нем К. Е. В., сохраняя свой прежний вид, получили преимущественно церковно-практическое направление, хотя по-прежнему в них часто помещались проповеди и статьи местного церковно-исторического характера. С 6 февраля 1897 года редакция К. Е. В. разделилась, при чем редактором официальной части был назначен секретарь киевской духовной консистории Николай Васильевич Соловьев. После смерти протоиерея П. А. Троцкого († 5 июня 1900 г.), по инициативе бывшего викария киевской епархии преосвященного Сергия, епископа уманьского, была составлена новая программа К. Е. В., которая вместе с проектом увеличения объема, количества выпусков (52 вместо прежних 26 №№) и увеличения подписной платы была представлена в Св. Синод, который и утвердил все это. Тогда же 13 февраля 1901 года редактором неофициальной части К. Е. В. назначен профессор киевской Духовной Академии, протоиерей Ф. И. Титов, а помощником редактора утвержден законо-учитель 4-й Гимназии священник И. И. Троицкий. По новой программе, К. Е. В. должны заключать в себе отделы: 1) руководящие статьи по вопросам церковно-приходской жизни и практики, или образцовые поучения; 2) миссионерский отдел;

3) церковно-исторический, посвященный систематической разработке истории киевской епархии-митрополии; 4) текущая епархиальная жизнь; 5) обозрение иноепархиальной жизни, и 6) отзывы, или обозрения новейших сочинений в области богословской, преимущественно церковно-практической литературы. За время 44-летнего существования К. Е. В., в них было помещено немало солидных статей богословского, или церковно-исторического и церковно-практического содержания. Существуют в печати специальные указатели неофициального отдела К. Е. В. – первый за 1861–1870 гг. (напечатан в приложении к К. Е. В. за 1870 г.) и второй за 1871–1895 гг., напечатанный отдельно в 1896 г. В последнее время главное внимание редакции обращено на то, чтобы К. Е. В. были, по возможности, самым полным и точным выразителем жизни киевской епархии – жизни современной и прошедшей.

Протоиерей Ф. Титов

* * *

36

О Гнилецком монастыре см. «Церковные Ведомости» 1904 г., № 11, стр. 386.

37

См. об иконе св. Николая Зарайского в 1-м томе „Трудов десятого археологического съезда в Риге 1896 г.“ (Москва 1989 г.).

38

См. „Историко-археологический очерк Брянска» в „Трудах Киевской Дух. Академии“ за январь 1901 г.

39

О Воздвиженско-Симеоновской церкви см. статью проф. С. Т. Голубева в „Трудах Киевской Дух. Академии“ за декабрь 1904 г.