игумен Марк (Лозинский)

Терпение

См. также: Бесстрастие. № 24; Благодарение в скорбях. № 35; Блудная брань. №№ 51,68; Болезни. №№ 98,100–102,109–110,112; Вожделение. № 146; Воздержание. № 158; Гнев. № 183; Грех. № 195; Доброделание. № 245; Келия. № 305; Клевета. № 308; Кротость. № 367; Любовь к ближним. №№ 393, 397; Месть. № 426; Мужество. № 565; Незлобие. №№ 622,627; Обида. № 677; Осуждение. № 688; Помощь Божия. № 801; Помыслы. № 818; Послушание. № 840; Постоянство. № 849; Праведник. № 874; Святой. № 998; Смирение. №№ 1045, 1055; Супруги. №№ 1122–1123; Храм. № 1183; Целомудрие. № 1196.

1127. Мужественное перенесение преподобным Антонием Новым испытаний в обители

Преподобный Антоний Новый за все годы своего пребывания в пустыне не носил обуви. Оказавшись в обители, он одежду и обувь износил. Между тем наступила зима, Антоний страдал от мороза. Игумен видел это, но не давал ему одежды, желая доставить ему духовную опытность и духовное преуспеяние. Особенно тягостно от мороза было ногам. Братия, видя его в такой нужде и в таком страдании, соболезновали ему: кто подстилал овечью кожу под ноги, кто подавал ему сандалии, чтоб он обулся в них. Но доблестный страдалец и гражданин Вышнего Иерусалима Антоний ничего не принимал. Он взирал на настоятеля и говорил братии: “Я точно знаю, что отец наш видит мою нужду, и на него возлагаю все мое попечение. Когда Бог возвестит ему, тогда он даст мне нужное за мое смирение.” Миновала лютая зима, наступило и прошло лето, потом осень. Антоний оставался полуобнаженным. Игумен не обращал на его нужды никакого внимания. Видя себя в такой наготе и страдании, побежденный бесовскими помыслами Антоний пришел однажды к игумену и сказал ему: “Владыко! Если монастырь так беден, что не может снабдить меня необходимым, то позволь мне спросить нужное у моих знакомых.” Блаженный пастырь, услышав это, отвечал: “Монастырь мой питает всю братию о Христе, неужели тебя одного не может пропитать и одеть? Сначала мы слышали о тебе, что ты подвижник и терпеливо переносишь телесные страдания, теперь же я не вижу в тебе ничего того, о чем все говорили. Ты расточил все свое имение ради Бога, вдался в подвиги и нищету, безмолвствовал в пустыне много лет, терпя доблестно наготу тела и всякую нужду. Придя же к нам, ты оказался малодушным и нетерпеливым. Подвергнувшись ничтожным лишениям с целью духовного образования, ты немедленно начал искать успокоения, подобно проводящим нерадивую жизнь, нисколько не имеющим в виду великое мздовоздаяние Христа, Бога нашего.” Страдалец Христов Антоний, выслушивая эти жестокие слова игумена, стоял и молчал, подражая Христову смирению. Осыпав его всевозможными укоризнами и досаждениями, отец прогнал его. Антоний вышел от игумена молча и ежедневно умывал себя слезами, удручая тело различными подвигами. (Еп. Игнатий. Отечник. С. 76).

1128. Инок все случающиеся искушения переносил терпеливо и за все благодарил Бога

См. также: Благодарение; Искушение.

Сказал некий старец: “Когда попустится искушение человеку, то со всех сторон умножаются напасти.” При этом старец рассказал следующую историю: “Некий брат безмолвствовал в келии, и нашло на него искушение: никто не хотел принимать его в своей келии. Если кто встречался с ним, то отворачивался и на приветствие не отвечал. Если он нуждался в хлебе, никто не давал ему. Когда возвращались братия с жатвы, никто не приглашал его, как это обычно бывало, к трапезе. Однажды он пришел с жатвы, и не было у него в келии ни кусочка хлеба. Но брат принес, как приносил и во всех подобных случаях, благодарение Богу. Бог, видя его терпение, отъял искушение, и кто-то постучался в двери. Это был неизвестный человек из Египта. Он привел верблюда, навьюченного хлебами. Брат, увидя это, заплакал и сказал: “Господи! Недостоин я потерпеть и малой напасти.” По прошествии искушения братия сделались приветливыми и в келиях, и в церкви, начали его приглашать к себе для утешения пищей.” (Еп. Игнатий. Отечник. С. 485. № 91).

1129. Пустынник не прогонял мальчиков, беспокоивших его, желая образовать в себе навык терпеливо переносить все случающееся

См. также: Ближний.

Братия пришли к некоему святому старцу, безмолвствовавшему в пустынном месте, и увидели вне его монастыря мальчиков, пасущих скот и произносящих неприличные слова. Повидавшись со старцем, исповедав ему свои помышления и ощутив душевную пользу от его наставления, братия спросили: “Авва! Почему ты позволяешь этим мальчикам быть близ тебя и кричать непристойно?” Старец отвечал: “Поверьте мне, братия, бывают дни, что порываюсь запретить им, но останавливаю себя, говоря: “Если я не снесу этого малого беспокойства, то как снесу большее искушение, если попустит его Бог?” По этой причине ничего не говорю им, чтоб образовался во мне навык терпеливо переносить все происходящее.” (Еп. Игнатий. Отечник. С. 516. № 139).

1130. Авва Иеракс сказал демонам, что он приготовился к терпению не на 50, а на 200 лет, и этим удалил их от себя

Авва Иеракс жил в Нитрийской пустыне. Однажды пришли к нему бесы в образе ангелов. Искушая его, они сказали ему: “Еще пятьдесят лет тебе жить, как выдержишь такое продолжительное время в этой страшной пустыне?” Он отвечал им: “Огорчили вы меня, назначив мне жить немного. Я приготовился к терпению на двести лет.” Услышав это, бесы удалились, испуская вопли. (Еп. Игнатий. Отечник. С. 304).

1131. Авва Макарий, утешая скорбящего, сказал, чтобы он отгонял смущающие помыслы, говоря им, что стережет стены (своей келии) для Христа

См. также: Келия; Помыслы; Уныние.

Однажды впал я (Иоанн Мосх. – Ред.) в великую тоску и, придя к святому Макарию Александрийскому, сказал ему: “Авва Макарий! Что мне делать? Смущают меня помыслы, говоря мне: “Ты ничего не делаешь здесь, ступай отселе.” Святой старец отвечал: “Скажи своим помыслам: “Для Христа я стерегу эти стены.” (Лавсаик. С. 71).

1132. Авва Пиор всю жизнь употреблял горькую воду

О святом муже авве Пиоре рассказывают следующее. На месте, где он жил, выкопал он колодец, а вода оказалась очень горькой. Но, несмотря на это, он оставался там до самой смерти и употреблял эту горькую воду. В этом и проявилось терпение мужественного воина Христова. Многие из монахов, мужи опытнейшие, после его смерти по очереди пытались остаться в его келии, но не могли прожить и одного года. Там и вода была чрезвычайно горькой, и место очень страшное, лишенное всяких жизненных удобств. Таковы дивные чудеса Пиора, крепкого столпа терпения, и таков конец его добродетели: за горькую воду он теперь с великой духовной радостью вкушает из вечного потока сладости. (Лавсаик. С. 227).

1133. Больной старец безропотно вкусил пищу, по ошибке приготовленную учеником на горьком масле

См. также: Мужество.

Один из старцев заболел и в течение многих дней не мог употреблять никакой пищи. Ученик его убедительно просил, чтоб он позволил приготовить для него немного киселя. Старец согласился. У них был один сосуд с медом, а другой, похожий, сосудец с маслом, выжатым из льняного семени. Масло это уже испортилось и не годилось ни для какого употребления, разве что для лампады. Брат по ошибке положил в приготовленную им пищу масло, думая, что кладет мед. Старец отведал и, не сказав ничего, молча стал есть. Когда была подана третья перемена, старец взмолился: “Сын! Я не могу больше.” Тот, желая, чтоб он еще поел, сказал: “Авва! Кисель хорош, и я поем его.” Как только он попробовал, то понял, что совершил ошибку. Он пал к ногам старца: “Увы мне, авва! Я убил тебя. Какой грех возложил ты на меня, ничего не сказав мне!” Старец отвечал ему: “Не огорчайся, если бы благоугодно было Богу, чтобы я вкусил хорошей пищи, то ты положил бы меду, а не того, что положил.” (Еп. Игнатий. Отечник. С. 457. № 41).

1134. Иноку, не находившему покоя и уединения в монастыре, авва Феодор сказал, что он уже 70 лет живет в монашестве и ни один день не находил покоя

См. также: Скорби.

Один брат, живший в Келиях, возмущался духом в уединении. Пошел он к авве Феодору Фермейскому и рассказал ему об этом. Старец посоветовал: “Пойди усмиряй свои помыслы, неси послушание и живи с другими.” Он ушел в гору и жил там с людьми. Но потом опять пришел к старцу и сказал: “Не нахожу покоя и среди людей.” Старец отвечал ему: “Если ты ни в уединении, ни с другими не находишь покоя, то зачем пошел в монашество? Не для того ли, чтобы переносить скорби? А сколько лет, скажи мне, находишься ты в монашестве?” – “Восемь лет,” – отвечал брат. Старец сказал ему: “Я уже семьдесят лет в иноческом образе и ни в один из дней не находил покоя. А ты через восемь лет хочешь получить покой!” (Древний патерик. 1914. С. 20. № 3).

1135. Подвижник Стефан во время операции явил такое терпение и был неподвижен, как будто бы резали не его, а чужое тело

См. также: Болезни; Операция; Помощь Божия.

Некто Стефан, родом из Ливии, около шестидесяти лет жил между Мармарикой и Марестом. Достигнув высокого совершенства в подвижничестве и в познании человеческого сердца, он удостоился такой благодати, что всякий, у кого была какая-нибудь печаль, побеседовав с ним, отходил от него без печали. Аммоний и Евагрий рассказывали о нем следующее. “Пришли мы к нему в такое время, когда у него открылась в самом опасном месте ужасная болезнь. При нас и лечил его какой-то врач. Предоставив в его распоряжение больные части тела, святой муж плел корзины и разговаривал с нами. При отсечении зараженных частей он оставался неподвижен и проявлял такое терпение, как будто резали чье-нибудь чужое тело или как будто у него отсекали не члены, а волосы. Казалось, что он совсем не чувствовал боли. Так укрепляла его помощь Божия! Когда же мы об этом скорбели и недоумевали, как муж такой жизни впал в такую болезнь и подвергся таким врачебным мерам, блаженный Стефан, уразумев наши помыслы, сказал: “Не соблазняйтесь этим, дети. Бог ничего не делает ко вреду, но все для нашей пользы. Видно, Господь посчитал эти члены достойными наказания, а в таком случае лучше им здесь пострадать, чем по отшествии из этой жизни.” Так, вразумив нас и этими словами укрепив в терпении, он научил нас мужественно переносить скорби.” (Лавсаик. С. 101).

1136. Старец, узнав от Ангела, что за каждый шаг, который он делает, идя за водой, он получит награду, укрепился в терпении

См. также: Награда.

Некий старец безмолвствовал в пустыне. Келия его находилась далеко от воды, за двадцать миль. Однажды, идя за водой, он устал и сказал сам себе: “Что за необходимость затрачивать такие труды? Переберусь и буду жить близ этой воды.” Когда он так размышлял, оглянулся назад и увидел кого-то следующего за ним и замечающего его следы. Старец спросил его: “Кто ты?” – “Я – Ангел Господень, – отвечал тот, – послан исчислять твои шаги, чтоб за каждый из них ты получил мздовоздаяние.” Старец, услышав это, укрепился духом и уже терпеливо переносил отдаленность своей келии от воды. (Еп. Игнатий. Отечник. С. 493. № 95).

1137. Мир водворился между братиями, когда они договорились взаимно терпеть оскорбления

См. также: Обида; Оскорбление; Ссора.

Авва Павел Комит и Тимофей, его брат, жили в скиту и случались между ними разногласия. Авва Павел говорит однажды: “Долго ли нам так жить?” Авва Тимофей отвечает: “Прояви любовь, когда я буду оскорблять тебя, потерпи меня, а когда ты станешь оскорблять меня, то я буду терпеть.” Поступая так, они были покойны в остальные дни. (Древний патерик. 1914. С. 50. № 3; Достопамятные сказания. С. 238. № 1).

1138. Пимен и Анув ушли от меньшего брата, возмущавшего их безмолвие; когда же он догнал их и сказал, что пойдет с ними, они вернулись в свою келию

См. также: Любовь к ближнему.

Рассказывали об авве Пимене, что он безмолвствовал в ските с двумя своими братьями по плоти. Меньший оскорблял его. И сказал Пимен другому брату: “Меньший брат возмущает наше безмолвие, встанем и уйдем отсюда.” Не сказав ничего младшему брату, они ушли. Брат, заметив, что они долго не возвращаются, вышел из келии посмотреть, где они, и увидел, что они уже далеко. Тогда с криком он побежал вслед за ними. Авва Пимен сказал брату, шедшему с ним: “Подождем брата, потому что он бежит.” Они остановились. Меньший брат, настигнув их, спросил: “Куда вы идете, оставив меня?” – “Мы уходим от тебя, потому что ты разрушаешь наше жительство.” Меньший брат сказал на это: “Истинно, истинно говорю вам, куда вы ни пойдете, пойду и я с вами.” Старец, видя его незлобие, сказал другому брату: “Он поступает так ненамеренно, но враг употребляет его, как свое орудие.” И возвратились они в келию. (Еп. Игнатий. Отечник. С. 318. № 4).

1139. Пимен возвестил авве Аммону, что меньший брат нарушает его покой, на что Аммон отвечал ему: “Имей в сердце своем, что уже год как ты как бы в могиле”

См. также: Бесстрастие.

Меньший брат аввы Пимена Паисий завел знакомство с некоторыми монахами из других келии против желания Пимена. Пимен пошел к авве Аммону и сказал ему: “Мой брат Паисий завел знакомство с посторонними лицами, из-за этого мне нет покоя.” Авва Аммон отвечал ему: “Пимен! И ты еще жив? Пойди пребывай в своей келии и держи в сердце, что протек уже год, как ты в могиле.” (Еп. Игнатий. Отечник. С. 319, № 5).

1140. Инок из-за ропота на него братии переменил несколько монастырей и нашел покой только после того, как решил терпеть все во имя Иисуса Христа, о чем он написал в записке, которую всегда носил в своем поясе

Некий брат жил в общежитии, в послушании, и был любим пятью братиями, а один его не любил. Из-за такого нерасположения он перешел в другой монастырь. Здесь полюбили его восемь братии, а два возненавидели. Он вышел из этого монастыря, вступил в третий, в котором семь братии были расположены к нему, а пять не расположены. Брат убежал и оттуда. Он пришел к некому монастырю и прежде, чем войти в него, сел и так рассуждал сам с собой: “Если я буду повиноваться своему помыслу, то не хватит мест во вселенной для моих переходов, поэтому отныне даю обещание терпеть.” Потом он вынул бумагу и написал на ней: “Ты вышел из нескольких монастырей, не терпя ропота и укорений. Здесь будут делать тебе неприятностей больше, чем в тех монастырях. Вспомни все, что побудило тебя выходить, все это ты найдешь и здесь. Будешь ли терпеть?” И далее в ответ он написал: “Во имя Иисуса Христа, Сына Божия, буду терпеть.” Записку свил он в свиток, вложил в пояс и, помолившись, вошел в монастырь. По прошествии короткого времени он услышал ропот братии и огорчился. Тогда он вынул записку и прочитал написанный в ней обет: “Во имя Иисуса Христа, Сына Божия, буду терпеть.” При этом он говорил себе: “Ты дал обещание Богу, проси же у Него помощи.” Таким образом брат получал утешение. Невидимый враг, возмущенный терпением брата, внушил другим монахам мысль узнать, что он такое читает, что его утешает. Они начали говорить: “Пришелец-монах – волшебник: прочитывает что-то и избавляется от смущения.” Наконец, они пошли к игумену и сказали: “Мы не можем жить с этим братом: он колдун, носит в поясе обаяние. Если хочешь иметь его в монастыре, то отпусти нас отсюда.” Игумен был мужем духовным. Зная смирение брата, он понял, что всё было сказано по зависти, внушенной диаволом, и потому он отвечал монахам: “Пойдите помолитесь, и я помолюсь, а по истечении трех дней дам вам ответ.” Однажды, когда брат спал, игумен тихо расстегнул его пояс и прочитал записку, затем положил ее на свое место и застегнул пояс. Через три дня монахи пришли к игумену и спросили его: “Скажи нам, как ты хочешь поступить с волхвом?” Игумен отвечал: “Позовите его.” Когда он пришел, игумен сказал ему: “Зачем ты соблазняешь братию?” Брат отвечал: “Согрешил, простите и помолитесь за меня.” Игумен, обратясь к братии, спросил: “В чем вы жаловались на него? Что он сделал?” Монахи отвечали: “Он волхв, у него в поясе колдовство.” Игумен сказал брату: “Покажи твое колдовство.” Брат отвечал: “Я согрешил, прости меня.” Игумен сказал на это: “Возьмите у него его колдовство.” Брат не давал расстегнуть свой пояс, но это сделали силой и вынули записку. Игумен отдал ее диакону и велел прочитать вслух всем, говоря: “Да постыдится диавол, учащий человеков колдовству.” Когда же прочитали: “Во имя Иисуса Христа, Сына Божия, буду терпеть,” – то братия были постыжены. Они поклонились игумену до земли, говоря: “Мы согрешили, прости нас.” Отец сказал им: “Что извиняетесь передо мной? Поклонитесь Богу и в ноги этому брату.” А брату сказал: “Помолись за них, чтоб им прощен был грех.” И помолился брат за братий Богу. (Еп. Игнатий. Отечник. С. 432. № 14).

1141. Некий старец несколько раз приходил к авве Иоанну Колову, спрашивал о недуге забывчивости, но каждый раз забывал сказанное; за терпение обоих Бог избавил старца от забвения

См. также: Забывчивость; Старец.

Был в скиту некий старец, сильный в телесном подвиге, но несведущий в рассматривании помыслов. Он пошел к авве Иоанну Колову спросить его о недуге забвения. Выслушав учение об этом предмете, старец возвратился в свою келию и забыл сказанное ему аввой Иоанном. Опять пошел он к авве, спросил его о том же, выслушал то же самое, возвратился в свою хижину и опять забыл сказанное. Так много раз ходил он к Иоанну и каждый раз по возвращении в келию побеждаем был забвением. После этого, увидавшись со старцем, он сказал ему: “Знаешь ли, авва? Я опять забыл, что ты мне говорил, но чтоб не беспокоить тебя, я уже не пошел к тебе.” Тогда авва Иоанн сказал ему: “Зажги свечу.” Он зажег. Авва Иоанн сказал: “Принеси еще свечей и зажги от нее.” Когда старец сделал это, авва Иоанн спросил его: “Убавился ли свет первой свечи оттого, что от нее зажжены другие свечи?” Старец отвечал: “Нет.” Иоанн сказал на это: “Подобен первой свече Иоанн. Если и весь скит обратится ко мне, то не умалит благодати Христовой. Приходи ко мне, когда хочешь, без всякого сомнения.” За терпение обоих Бог избавил старца от забвения. Таков был образ действия скитских отцов: они помогали преуспеянию тех, которые стремились к нему и понуждали себя к добродетели. (Еп. Игнатий. Отечник. С. 291. № 25).

1142. Авва Иоанн 12 лет служил больному авве Аммою, но ни разу не слыхал от него слова “спасайся”; когда же Аммой умирал, то сказал Иоанну, что он спасен

Двенадцать лет авва Иоанн Фивейский служил больному старцу, авве Аммою. Хотя Иоанн много трудился для старца, но старец в течение всех этих лет ни разу не сказал ему: “Спасайся!” Когда же настало время кончины аввы Аммоя и собрались к нему старцы, он взял Иоанна за руку и сказал ему: “Ты – спасен! Ты – спасен!” – и, обратившись к старцам, присовокупил: “Это – Ангел, не человек.” (Еп. Игнатий. Отечник. С. 67. №3).

1143. Терпеливо перенося в течение трех лет тяготу жизни со старцем, подверженным недугу пьянства, монах спас свою душу, а старца обратил на путь добродетельной жизни

См. также: Вино.

Некий старец был подвергнут пьянству. Ежедневно выделывал он по циновке, продавал эту циновку в соседнем селении и деньги, вырученные за нее, пропивал. К старцу подселился некий брат, который также ежедневно выделывал по циновке. Старец брал и эту циновку, продавал и пропивал деньги, вырученные за обе циновки, а брату приносил самое малое количество хлеба уже поздно вечером, Так поступал старец в течение трех лет, и брат не говорил ему ничего. По прошествии трех лет брат сказал сам себе: “Я наг и терплю большой недостаток в хлебе, уйду отсюда.” Другое помышление говорило в нем: “Куда мне идти? Останусь здесь, я вступил в общение со старцем ради Бога.” Когда он подумал так, немедленно явился ему Ангел Господень и сказал: “Никуда не ходи, потому что завтра придем за тобой.” При наступлении назначенного дня брат просил старца: “Не уходи сегодня никуда, потому что за мной придут мои и возьмут меня.” Когда настал час, в который старец имел обычай уходить в селение, он сказал брату: “Не придут сегодня, сын мой, потому что уже поздно.” Брат отвечал: “Непременно придут,” – и во время этого разговора брат мирно скончался. Старец заплакал, говоря: “Увы мне, сын мой! Много лет я живу в нерадении, а ты в короткое время спас свою душу терпением.” С этого дня старец начал вести трезвую и добродетельную жизнь. (Еп. Игнатий. Отечник. С. 520. №145).

1144. Молодой монах терпеливо в течение 12 лет переносил незаслуженные обиды от вспыльчивости старца и этим загладил свои грехи; по кончине он был причтен к лику мучеников и исходатайствовал своему старцу вселение в место покоя

См. также: Мужество; Обида; Оскорбление.

Близ Александрии жил один старец, отличавшийся самым неуживчивым характером. Один молодой инок, услышав о нем, сказал сам себе: “Господи, много я грешен перед Тобой, но чтобы загладить мои грехи, пойду к вспыльчивому старцу, буду работать ему и постараюсь с терпением перенести все, что он мне ни сделает.” Как сказал инок, так и поступил: пришел жить к старцу. “Досаждал же, сказано, ему старец, как псу, на всякий день.” Бог, видя терпение инока, после шести лет его жизни со старцем показал ему следующее. Увидел инок некоего страшного мужа, который держал большой свиток и говорил иноку: “Вот половину твоего долга Бог изгладил, позаботься, чтобы изглажено было и остальное.” Должно между тем заметить, что неподалеку от инока жил и другой прозорливый старец, который слышал всегда, как старец сердится, как постоянно оскорбляет своего ученика, как тот постоянно просит у него прощения, а старец, несмотря на мольбы, не прощает его, И когда прозорливый старец встречал молодого инока, то обыкновенно спрашивал: “Ну как, сын мой? Как прошел нынешний день? Не добыли ли мы чего сегодня? Не изгладил ли чего из свитка?” Молодой инок, зная прозорливость старца, ничего не скрывал от него и потому всегда отвечал: “Да, отче, немного потрудились.” Когда же день проходил спокойно и инока не оскорбляли, не заплевывали, не били и не выгоняли вон, тогда он с плачем вечером приходил к прозорливому старцу и говорил ему: “Горе, авва! Зол был нынешний день, ибо провели его в покое и не добыли ничего.” Прошло еще шесть лет, и терпеливый инок скончался. После его смерти прозорливый старец увидел его причтенным к лику мучеников и молящимся о своем строптивом учителе. “Господи, – говорил инок, – как Ты помиловал меня ради моего старца, так и его помилуй ради щедрот Твоих и ради меня, раба Твоего.” И молитва отшедшего была услышана, ибо “по четыредесяти дней, сказано, взял к Себе Господь и старца в место покойно.” Вот, заключает сказание, какое дерзновение имеют к Богу те, которые ради Него терпят скорби. (Прот. В. Гурьев Отечник. С. 858).

1145. Терпение ученика победило малодушие старца

См. также: Смирение.

Рассказывали, что один старец имел у себя доброго ученика, но по своему малодушию выгнал его из келии и выбросил его милоть. Брат не отходил от келии и сидел за дверью. Старец, отворив дверь и увидев его, поклонился и сказал: “Отец мой! Твое долготерпеливое смирение победило мое малодушие. Войди, и отныне ты будешь старцем и отцом, а я – младшим и учеником.” (Достопамятные сказания. С. 245. № 2).

1146. Находясь в узах 32 года, благоверный князь Иоанн был настолько тверд и терпелив, что находил силы утешать других; он стяжал умиление, а перед смертью принял монашество

См. также: Мужество; Скорби.

Ненавидящий добро диавол вложил некогда в сердце великого князя Иоанна Васильевича III ненависть против его брата Андрея Васильевича Угличского и его чад – Иоанна и Димитрия. Он велел их отправить скованными в Переяславль. Потом их отвели на Белоозеро, затем в Вологду, и там в цепях пробыли они в темнице многие годы. Один из этих гонимых, благоверный князь Иоанн, вооружившись мужеством, не только сам без ропота сносил незаслуженное тяжкое наказание, но имел настолько силы, что утешал еще и своего брата Димитрия: “Не скорби, брат, от темницы и от уз. Это Сам Бог, желая подать полезное душам нашим, вложил в сердце дяди именно так поступить с нами. Воля Божия была устроить это для того, чтобы мы к свету суетному не прилепились. Помолимся же Господу, чтобы Он милость Свою нам послал и дал нам силы с радостью претерпеть нашу скорбь во имя Его и избавил нас ею от вечной муки.” Чем же все кончилось? Тем, что этот дивный Иоанн, проведший в узах тридцать два года, своим благоразумием и терпением стяжал себе умиление и слезы, а затем, перед смертью приняв монашеский образ, в темнице уже радовался и веселился, а когда скончался, Господь прославил его. От его тела, как сказано в Житии, “во весь град изыде благоухание, а мощи и доныне с верой приходящим подают исцеление.” (Прот. В. Гурьев. Пролог. С. 696).

1147. Перенося в течение трех лет неописуемые страдания, инок никогда не роптал

См. также: Болезни; Воля Божия; Ропот; Страдания.

Некогда в больнице обители Преподобного Сергия на смертном одре лежал иеромонах Артемий, который по своим дарованиям был истинным украшением Сергиевой обители. По неисповедимому Божию Промыслу отец Артемий тяжко заболел. Все тело его покрылось ранами, так что даже белье на него надеть было невозможно. Он совершенно обнаженный лежал на клеенчатом тюфяке, смазанном прованским маслом. Его покрывала лишь одна простыня. Страдания отца Артемия в течение трех лет были неописуемы. На выражения ему со стороны братии искреннего сожаления он всегда с какой-то райской улыбкой отвечал: “Мне надо еще больше страдать за свое недостоинство перед Богом.” Из его уст никогда не слышны были жалобы на тяжесть креста. С покорностью воле Божией он терпел все до последнего вздоха и мирно скончался смертью праведника. (Троицкие листки с луга духовного. С. 29).


Источник: Отечник проповедника : 1221 пример из пролога и патериков / Игумен Марк (Лозинский). - Изд. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2008. - 736 с. ISBN 978-5-903102-06-8

Комментарии для сайта Cackle