митрополит Никанор (Клементьевский)

Слово в третью неделю св. Великого поста65

Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет.

Немного таких трогательных и поучительных дней в Церкви для мысли и чувства, каков нынешний крестопоклонный день. Ныне Церковь показывает нашему оку то самое, чем оглашает наш слух; возглашает в Евангелии от лица Христова: иже хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой, и по Мне грядет, и вместе с тем предлагает нам для поклонения самый крест Христов. Как мысли и чувству не прийти в движение, не понестись в след слова Христова? И однако ж немногие идут, хотя всех зовут; не у многих в душе и сердце отпечатлевается крест Христов, хотя он возлагается на всех верующих при Св. крещении.

Приходит мне на мысль с одной стороны: не представляют ли некоторые заповедь Господню о самоотвержении частной заповедью, данной только одним Апостолам? С другой: для всех ли довольно понятно дело самоотвержения? Любовь к ближнему и благо ближнего побуждают помочь в деле спасения одним – выйти из недоумения, а другим – из заблуждения. Обратим наше внимание на вопросы, и посмотрим в Евангелие, не представит ли нам объяснения и разумения в том, чего не понимаем и в чем сомневаемся?

Всякое событие в жизни Христовой сопровождается обстоятельствами; всякое обстоятельство, более или менее, объясняет событие. Когда и при ком Господь Иисус преподал Своим ученикам учение о последовании Ему? В начале Своего проповедания, или под конец жизни земной? Наедине, или при народе? Раскрываем Евангелие и находим: когда приближалось время страданий и крестной смерти, и Спасителю нашему надлежало предупредить Своих учеников о предстоящих грозных событиях: Он беседовал с ними наедине и, как более достойным и способным принять тайны, открыл им: яко подобает Сыну человеческому много пострадати и искушену быти от старцев и архиереев и книжников, и убиену быти и в третий день воскреснути. Но, когда Ему в тоже время, по сказании тайны Ученикам, надлежало преподать общее наставление для всех, как должно последовать за Ним; тогда не ограничивается он одними Учениками: и призвав, пишет Св. Евангелист, народы со ученики Своими, рече им: иже хощет по Мне ити, да отвержется себе. Не очевидна ли всеобщность призывания Христова к самоотвержению? Не в доказательство ли всеобщей потребности учил Своих учеников самоотвержению при народе, а народ – при Своих учениках? Пусть мудрование плоти потрудится вникнуть в состав и смысл речи Христовой, пусть вникнет не для любопытства, а для убеждения в истине; а мы, не обинуясь, скажем, что, если что в человеке должно страшиться самоотвержения, то наш кичливый разум, наше плотское мудрование.

Мы не принадлежим к числу избранных учеников Христовых; мы не призваны в служение Апостольское; но тем не менее должны быть так же совершенны в учении и деле спасения, подобно им; так же чисты сердцем, праведны и святы, подобно им. У нас и у них один Начальник веры и Путевождь спасения Господь Иисус; мы слушаем одно с ними учение Христово, участвуем в одних с ними таинствах Христовых и обязываемся исполнять одни с ними заповеди Христовы. Как же после сего думать об особенностях и различиях в деле спасения? Неужели Господь должен быть снисходительнее к нам, потому что мы не Апостолы? Не всем ли заповедал Он – быть совершенными? Будите совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть. Не для всех ли оставил один образ, да последуем стопам Его? Чтобы Божественный образ жизни Христовой не показался кому недоступною высотою, Ап. Павел поставляет себя, как подобострастного нам человека, в пример для подражания: подражатели мне бывайте, якоже аз Христу, писал он. Известно, что никто из Апостолов не подвизался так много и долго в деле самоотвержения, как Св. Апостол Павел; и никто из них так много не скорбел, не страдал, не бедствовал, как он же. Решился ли бы он побуждать к подражанию себе, если бы видел, что подвиги самоотвержения принадлежат только одним Апостолам?

Усвоять необходимость самоотвержения только одним Апостолам, а себя увольнять от оной, обрекать только их одних на отречение от мира, а себе давать право – пользоваться миром, – тут нет справедливости! Представляю из Евангелия пример в обличение неправильного суждения. Некто почитал себя исполнившим все заповеди Божии; но, признавая недостаточность внешних дел для приближения к Богу, спрашивал Иисуса Христа: что благо сотворю, да имам живот вечный? Иисус не сказал тогда ему: гряди в след Мене, как некогда Филиппу; но ответствовал так: аще хощеши совершен быти, иди и продаждь имение твое и даждь нищим, и имети имаши сокровище на небесех и гряди в след Мене. Для чего бы, кажется, приказывать раздавать свое имение человеку, который не был призван в служение Апостольское? Видно, и он не был изъят от исполнения заповеди Господней. Чего не примечал в себе этот человек? Пристрастия к богатству. Чего недоставало у него? Самоотвержения. Видите, как необходимо оно для всех и каждого в деле спасения.

Обратим внимание на самое дело самоотвержения, которое, не быв понято, представляется страшным и неудобоисполнимым, и посмотрим на первых последователей Христовых.

Первые последователи Христовы были бедные, простодушные рыбари. Замечательно их призвание ко Христу: Господь Иисус, призывая их к себе, не воспоминал ни о самоотвержении, ни о кресте, а сказал просто: грядите по Мне, обещая им дать ловитву людей: и сотворю вы ловцы человеком. Замечательно и их последование. Не спросив, кто их зовет, и куда идти и, не размыслив, как оставить сети, лодку, хижину, родных, рыбари тотчас послушались слова Христова, доверили и пошли, как будто ничего не имели, ничего не лишались, ничего не теряли. Удивительный пример послушания слову Христову! Что подействовало на рыбарей? Величие ли обещания: и Аз сотворю вы ловцы человеков? Но едва ли они могли понимать ловитву людей, как понимали ловитву рыб; люди не рыбы, не птицы, не звери: как можно ловить их? Или Божественная сила слова Христова повлекла их к Нему? Так, слово Христово исполнено могущественной силы, всегда действует победоносно и благотворно, где есть готовность к принятию его и послушание.

В первоначальном их шествии за Христом мы видим безпрекословное послушание Его слову, и видим первые действия самоотвержения – оставление привычного промысла и всего, что было им в нем любезно. Но еще не видим особых действий самоотвержения: оставив сети, лодку, дом, отца, они не оставили земных помыслов и желаний, прежних навыков и привычек; их взяли с собою и с ними пошли за Христом. Дальнейшие действия самоотвержения впереди.

Христиане! Если хотите начинать дело самоотвержения: то начинайте по примеру первых последователей Христовых, с безусловного повиновения слову Христову и с оставления привязанности к тем предметам, которые вы сами признаете суетными и ничтожными. Пусть дело самоотвержения начинается с отречения от небольших привязанностей к земному и временному, но с усердием и ревностию: мы не увидим большой тягости в деле.

Господь Иисус, по довольном наставлении Своих учеников в спасительных истинах, преподает им неслыханную заповедь: аще кто грядет по Мне и не возненавидит отца своего и матерь, и жену, и чад, и братию, и сестры, еще же и душу свою, не может Мой быти ученик. Строгая заповедь! Но и здесь, чтобы предупредить вопрос сомнения, Св. Евангелист не оставил определить с точностию, к кому она произнесена: идяху же с Ним народы мнози и обращся, рече им: аще кто грядет по Мне и не возненавидит.... Чтоб уразуметь смысл сего строгого изречения, надобно сличить с подобными изречениями. В другом месте Иисус говорит: иже любит отца, или матерь паче Мене, несть Мене достоин, и иже любит сына, или дщерь паче Мене, несть Мене достоин. Сличив сие изречение с первым, находим, что под словом – ненавидения отца, матери, сестер и братьев, и души, надобно понимать оставление любви к ним слепой, излишней, чрезмерной, страстной. Тот не может быть истинным учеником Христовым, кто, крепкою любовию к Богу не превозможет и не победит любви ко всему, что любезно по природе, по нужде и пользе. Нельзя любить Творца и тварь одною равною любовию; одна другой необходимо должна быть подчинена. О любви к Богу сказано: возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, всею душею твоею, всею крепостию твоею, всем помышлением твоим. То же ли самое сказано о любви к ближним? Возлюбиши ближнего твоего, яко сам себе и – только!

Избранные ученики Христовы, продолжая следовать за Христом, без сомнения, продолжали действия самоотвержения. Быв всегда при Подателе света и жизни, они более и более очищались от греховных навыков, более и более просвещались светом истины; но поелику дело самоотвержения не есть дело одного года, но целой жизни; то нередко случалось, что Господь упрекал их в земных помышлениях и желаниях, не взирая на то, что они являли уже много опытов самоотвержения.

Христиане! Если вы начали дело самоотвержения с послушания слову Христову и с отсечения некоторых привязанностей к миру и его благам, то не ослабевайте в вере и любви к делу. Удалив одно заблуждение, старайтесь исторгнуть другое. Бросив одну страсть, пытайтесь бросить другую. Отвергнув Один греховный навык и порок, трудитесь над отвержением другого. Таким образом вы будете простираться на пути Христовом все далее и далее, до глубокого самоотвержения.

Слышу вопль страстей: неужели надобно отвергнуть почести и достоинства, которыми не гнушались мужи великие и святые, презреть блага земные, которые суть дары благости Божией, возненавидеть удовольствия чувств, нужные и полезные для развлечения после трудов? А что ж? Если пристрастие к этим предметам сделалось тяжкими узами, препятствующими идти по узкому, тесному, скалистому и тернистому пути Христову, и обратилось в тяжкое бремя, не допускающее идти на высоту духовного совершенства: надобно ли дорожить ими и жалеть об них? Господь не требует от нас совершенного отвращения от предметов чести, достоинства, нужды, пользы, удовольствия, – эти предметы в руках истинного последователя могут обращаться в благословенные средства к совершению блистательных подвигов самоотвержения. Но Господь требует от нас, чтобы мы пресекли всякую привязанность к ним и пристрастие. Можно идти в след Иисуса Христа и Царю и рабу, богатому и бедному; но не должно любить честь, достоинство и богатство любовию страстною. Если хотите быть достойными любви Бога и Христа: то возлюбите Бога и Христа паче отца, матери, чад и паче души, то есть, временной жизни, тем более паче мира и его благ.

Наконец, пред приближением страданий и крестной смерти, Иисус заповедует всем, которые хотят следовать за Ним далее и далее, самоотвержение: иже хощет по Мне ити, да отвержется себе. В отвержении себя заключается все дело самоотвержения. Здесь последователь Христов должен быть не земным, а небесным; здесь должен прийти в такое состояние, в котором бы не ктому себе жил, но умершему за него и воскресшему, и не ктому жил он сам, но жил в нем Христос.

Впрочем, отвергнуться себя не значит бросить душу без внимания и тело без попечения. Апостолы, отвергаясь себя самих, взирали на душу, как на жилище Триипостасного Бога, а на тело, – как на храм Духа Св., и заповедали нам прославлять Бога в наших душах и телесах. Отвергнуться себя значит не мыслить своим умом, но умом Христовым, и не желать своею волею, но волею Христовою. Какое высочайшее состояние для духа и сердца на земле! И какое уничиженное для нашей растленной плоти!

В подвиге глубокого самоотвержения заключается возненавидение своей собственной души, т. е., пресечение пристрастия к жизни временной и её благополучию. Такое пресечение тяжело было и для первых последователей Христовых. Во время страданий и смерти Христовой, по пристрастию к временной жизни, они не устояли в твердости и любви ко Христу – разбежались. Если Апостолы не могли, по крайней мере, в то еще время, понести самого последнего и окончательного подвига самоотвержения, т. е. презреть страдание и смерть ради Господа: смеем ли сказать, что мы можем понести крест скорбей и страданий Христовых? Дай Бог, чтоб те небольшие кресты, какие премудрое и всеблагое Провидение возлагает на нас по временам, могли нести с благодушием и терпением!

Господи! В силе Твоего призывающего слова подаждь благодать последования за Тобою тем, которые медлят на пути, задерживаясь пристрастием к миру, и благодать укрепления и утешения тем, которые хотя медленно отвергаются себя, но усердно и ревностно желают последовать Тебе. Аминь.

* * *

65

Произнесено февраля 23, 1847 г.



Источник: Никанор, митрополит Санкт-Петербургский, Новгородский, Эстландский и Финляндский. Избранные слова и речи. Т.I. СПб, 1857. – 405 с.

Вам может быть интересно:

1. О духовной христианской борьбе. Слово в пяток второй недели великого поста святитель Василий (Богдашевский), исповедник

2. Игумения Антония настоятельница Московских монастырей Страстного (1861-1871 гг.) и Алексеевского (1871-1897 гг.) священник Георгий Орлов

3. Простые и краткие поучения. Том 2 протоиерей Василий Бандаков

4. Еще пятнадцать лет служения церкви борьбой с расколом – 1882-й год профессор Николай Иванович Субботин

5. Луч Света. Учение в защиту Православной веры, в обличение атеизма и в опровержение доктрин неверия – Проф. И. М. Андреевский († 1976 г.) Православное почитание Пресвятой Богородицы. архимандрит Пантелеимон (Нижник)

6. Мои дневники. Выпуск 2 – 95. Берегите сокровище народного сердца! архиепископ Никон (Рождественский)

7. Словарь о бывших в России писателях духовного чина Греко-российской церкви – Отрывок из лекционного курса, читанного в Воронежской семинарии, по истории Христианской Церкви, где дается краткое и обстоятельное... митрополит Евгений (Болховитинов)

8. Святыни Валаамского монастыря Иван Кузьмич Кондратьев

9. Слова и речи. Том II – Слово в день Алексия, человека Божия митрополит Никанор (Клементьевский)

10. Собрание слов и размышлений епископ Вениамин (Платонов)

Комментарии для сайта Cackle