преподобный Никодим Святогорец

Толкование канона на Воздвижение Честнаго и Животворящего Креста Господня

Песнь 4. Ирмос:

Услышах, Господи, смотрения Твоего таинство, разумех дела Твоя, и прославих Твое Божество.

Толкование

Поелику четвертая песнь есть произведение пророка Аввакума, находящаяся в 3-й главе его пророчества, то посему и священный Косма приводит в этом ирмосе почти те же самые слова пророка. Ибо и пророк говорит так: «Господи, услышах слух Твой, и убояхся, Господи, разумех дела Твоя, и ужасохся» (Авв. 3, 2–3). Простираясь к воплощенному Сыну Божию, пророк говорит; «Господи: услышал я тайну домостроительства Твоего воплощения (thV ensarcou souoiconomiaV)». Ибо это божественный Аввакуум назвал слухом. Откуда же он услышал его? От Духа Святого, живущего в его сердце и оттуда внушавшего ему пророчества. Смотри же, читатель, что он не сказал просто: я услышал (achcoa), а услышал в себе (eisachcoa), то есть, я услышал внутри своего сердца мысленный голос, исходящий от Святого Духа. Поэтому и ранее, во второй главе своего пророчества, тот же пророк говорит: «буду наблюдать, чтобы узнать, что скажет Он во мне», т. е. внутри меня. Кто? Очевидно, Дух Святой, как толкует священный Феофилакт. Точно так же выразился и царь-пророк Давид: «услышу, что речет о мне Господь Бог» (Пс. 84, 9); ибо внутри себя, в господствующей способности души пророки слышат то, что слышат, а не извне. Отсюда, по мнению Прокопия, и предлог «в» (во мне) показывает мысленный слух (стр. 921 Пятокнижия)14.

Уразумев же глубоко, говорит, страшные дела и ужасные чудеса, которыми Ты, воплощенное Слово, соделаешь спасение человеков, и особенно крест и смерть Твою, размыслив, говорю, о сем, я не мог иного ничего сделать, как прославить Твое Божество; потому что ему одному свойственно творить такие дивные чудеса, т. е. уничижением на кресте победить надменного дьявола; страстью доставить бесстрастие и смертью даровать жизнь всем людям. Ибо у святых мужей, когда они высказывают какую-нибудь возвышенную и великую мысль о Боге, существует обычай обращаться тотчас же к Его славословию. Случается же это с ними или от великого удивления или от великой духовной радости, которая вливается в их души от этой мысли и которую они не в силах удерживать в своих сердцах. Этому обычаю следует часто великий Павел в своих посланиях, как мы заметили в толковании их. Так привык приступать и Ефрем Сирин и другие, так и тут священный наш песнопевец поступил.

Сей ирмос приложим и к тебе, возлюбленный. Ибо если ты, подобно Аввакуму, станешь на стражу твою и ступишь на камень, как он говорит: «на стражи моей стану, и взыду на камень» (Авв. 2, 1), то и ты удостоишься благодати пророка Аввакума. Что же обозначает стража эта и что – камень? Послушай! Стража есть внимательность и охранение разума от всякого богохульного, постыдного и лукавого помышления, а камень есть сердце, или лучше, камень есть сладчайшее имя Господа нашего Иисуса Христа, служащее предметом занятия сердца. Сам Иисус Христос есть тот твердый камень, о котором сказал великий Павел: «камень же бе Христос »(I Кор. 10, 4).

Поэтому, брат мой христианин, когда ты отвлекаешь разум свой от всех мирских вещей, то есть, от наслаждения, тщеславия, сребролюбия, и сосредоточиваешь его в своем сердце и когда, находя там в сердце, так называемое, сокровенное слово, с этим словом будешь произносить с теплою верою, надеждою и любовью следующую самую простую молитву: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий помилуй мя» едва переводя дыхание твое, тогда приобретешь «стражу разума». Ибо теплота, которая рождается от частого занятия произнесением святого имени Иисуса, бичует и побивает демонов, как меч обоюдоострый, и не дозволяет им влагать в ум твой их непотребные помыслы. Посему и Иоанн Лествичник сказал: «именем Иисуса бичуй неприятелей».

Когда же сердце твое очистится от страстей и похотей, которые оно успело воспринять от земных предметов, т.е. от сластолюбия, славолюбия и сребролюбия, и вполне утвердится на камне, т.е. на вере в Иисуса Христа, тогда и ты взойдешь, как Аввакум, на твердый камень сердца твоего, не страшась никакого страха – ни демонского и внутреннего, ни человеческого и внешнего, говоря с Давидом: «Господь просвещение мое и Спаситель мой: кого убоюся? Господь защититель живота моего: от кого устрашуся?» (Пс. 26, 1). Тогда, наконец, став на камень сердца твоего, будешь наблюдать и ты, что скажет мысленно внутри тебя Бог. Тогда приложится тебе и ухо духовное, чтобы ты слышал мысленные слова, которыми будет звучать в тебе благодать Святого Духа, как оно приложено было и пророку Исаии. Посему он и говорит: «приложи ми ухо, еже слыша ти» (Ис. 50, 4), и еще: «наказание Господне отверзает уши мои» (Ис. 50, 5), т.е. душевные уши сердца, по толкованию Златоуста. Посему тогда и ты скажешь с пророком Аввакумом: «Господи, услышах слух Твой, и убояхся». Для этого и богоносный Максим сказал: «то сердце чисто, которое представляет Богу память совершенно безобразною и безвидною и готовою запечатлеваться одними только Его образами, в которых Он естественно является» (гл. 82, второй сотни о «Гностиках»).

Тропарь 1

Горькородныя преложи древом Моисей источники в пустыни древле, крестом ко благочестию языков проявляя преложение.

Толкование

Божественный песнопевец приводит в настоящем тропаре то чудо, которое совершил Моисей в месте Мерры (что обозначает горесть, по толкованию Кирилла Александрийского). Ибо тогда, когда народ Еврейский томился жаждою, показал Бог Моисею дерево, которое, бросив в горькую воду, он сделал ее сладкою (Исх. 15, 23). Итак, священный Косма говорит, что в древнее время Моисей в пустыне Мерры превратил в сладость источники воды, рождающие горечь. Что же предызображалось этим чудом? – Превращение и изменение иноплеменных язычников, которые посредством креста перешли от нечестия к благочестию и от неверия к вере. Поэтому блаженный Феодорит сказал: «Спасительное древо креста усладило горькое море язычников». Такого же мнения держится и Кирилл Александрийский, говоря: «и словом одним могущий горькое сделать сладким, Бог посредством дерева производит перемену, – давая образ спасения чрез древо».

Какую же полезную мысль можешь ты, брат, извлечь себе из этого тропаря? Слушай! Да будет тебе известно, что сей мир называется Мерра, т. е. горечь, по причине многих скорбей, несчастий и огорчений, которые каждый день и час преследуют его. Каким же образом горечь мира может превратиться в сладость? – Если ты положишь на себя противоядие – крест Господень, иначе говоря, если ты сообразишь следующее: если единый безгрешный Бог принял за мои грехи столь великие страдания на кресте, вкусил уксус и самую горькую желчь; если Он, будучи владыкою всех, испытал столь великие горести и скорби; то великое ли дело, если я, раб, и раб грешный, испытываю скорби и горести не за чужие, а за свои собственные грехи? Такое соображение, когда оно глубоко напечатлено в твоем воображении, христианин, может превратить в сладость и радость всякую горечь и скорбь, которую ты испытываешь в мире. Вот почему Григорий Богослов говорит: «мы все принимаем ради Слова: страданиями подражаем Его страданию, кровию чтим Его кровь, на крест с готовностию восходим, сладки гвозди, хотя и очень мучительны; страдать со Христом и за Христа лучше, чем вести полную наслаждений жизнь с другими» (Слово на Пасху).

Но и когда ты, будучи неопытным в добродетельной жизни, каковыми были Израильтяне, в начале испытываешь труды и горести и не можешь пить от воды добродетелей по причине их трудности: то и тогда, если бросишь в эту воду древо креста, т. е. надежду будущих благ и воскресения, которое получило свое начало от креста, будь уверен, что жизнь твоя, прежде горькая для добродетели, переменится и будет слаще всякой сладости, по толкованию Григория Нисского, так что и ты будешь говорить вместе с сыном Сираховым: «ничтоже сладчае, токмо внимати заповедем Господним» (Сир. 23, 36)15.

Тропарь 2

Глубине внедривый секущую, издаде Иордан древу, крестом и крещением сечение лести знаменуя.

Толкование

Из шестой главы 4-й книги Царств заимствовал песнопевец содержание этого тропаря. В ней говорится, что когда сыны пророческие, вместе с пророком Елисеем, пошли к Иордану реке рубить дерева, чтобы с помощью их сделать себе места для жительства: там, когда один из пророков рубил бревно, топор его вышел из топорища и упал в реку. Тогда Елисей, срубив одно дерево. бросил его в реку и, о чудо! Это легкое дерево пошло на дно реки, а тяжелый топор, наоборот, всплыл на поверхность воды, так что можно было взять его. Приводя это повествование в настоящем тропаре. священный Косма и его применяет к празднику креста и говорит, что река Иордан, которая внедрила, т.е. приняла в свою глубину секущую, очевидно, топор, ибо совне разумеется топор, по сокращенной форме, та же река вынесла на поверхность воды вышесказанный топор, с помощью дерева, которое бросил в нее Елисей. Этим секущим топором знаменовалось, т.е. предызображалось сечение и истребление заблуждения (лести) и нечестия, каковое сечение произведено было посредством креста и святого крещения. И наконец дерево, которое бросил Елисей, само прообразовало крест; составилась форма креста, по толкованию одного безымянного писателя, топор же (секущая) прообразовал посечение заблуждения, сделанное посредством креста; а вода Иордана предызображала святое крещение, так как в Иордане реке и предтеча Иоанн крестил Иудеев, и Владыка Христос в нем крестился.

Какую же нравственную и полезную для души твоей мысль можешь ты, возлюбленный, получить из этого тропаря? Послушай! Мудрый Нил думает, что под Иорданом в переносном смысле разумеется покаяние, ибо Иоанн Предтеча крестил в Иордане кающихся и исповедающихся, как написано о нем: «Иоанн убо крести крещением покаяния» (Деян. 19, 4). Железный же топор есть грех, ибо и грех по природе своей тяжел и спускается вниз, как железо и свинец. Поэтому Давид, с одной стороны, говорил: «беззакония моя превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша на мне» (Пс. 37, 5); а с другой стороны Захария смотрит на грех, как на величайший свинец, по причине тяжести, которую он причиняет обрабатывающим его: «и се талант оловян вземляй: и се жена едина седяше посреде меры. И рече (Ангел): сия есть грех» (Зах. 5, 7).

Итак, если и ты, брат, совершил столь великие и тяжкие грехи, что погрузился, как тот железный топор пророка, в глубину наслаждений, то не бойся этого и не теряй надежды твоего спасения. Нет! Наоборот, стань мужественно и сразись с неприятелем дьяволом, который старается губить тебя отчаянием. Покажи истинное раскаяние пред Богом, иди к духовнику и исповедуй с умилением все свои грехи, сокруши свое сердце, прими покорно эпитимию, которую наложит на тебя твой духовный отец, и живи в совершенном воздержании от греха, ибо нет греха непрощаемого, кроме неисповеданного, как утверждает богоносный Максим. Если так раскаешься, возлюбленный, то будь уверен, что таковое твое искреннее покаяние возведет тебя из глубины зла благодатию и силою пригвожденного ко кресту Христа подобно тому, как тогда Иордан, принимаемый за прообраз покаяния, поднял тяжелый топор благодатию креста. Тогда и ты будешь петь Богу с Давидом: «приидох во глубины морския и буря потопи мя» (Пс. 68, 3), и еще: «Ты, Боже, обращся, утешил мя еси, и от бездн земли паки возвел мя еси» (Пс. 70, 21)16.

Тропарь 3

Священно ополчаются четверочастнии людие, предходяще образом свидетельства скинии, крестообразными чинми прославляемии.

Толкование

Бог повелел Моисею распределить сынов Израилевых так, чтобы они стояли вокруг Скинии свидения. При этом три колена стояли к восточной части ее: Иудино, Иссахарово и Завулоново; три колена к южной ее части: Рувимово, Симеоново и Гадово; три к западной ее части: Ефремово, Манассиино и Вениаминово, и три – к северной: Даново, Асирово и Неффалимово, как повествует об этом 2 глава книги Числ. Отсюда-то взял этот тропарь священный песнопевец и говорит, что священно ополчился и собрался по повелению Божию народ Израильский не к одной, а к четырем частям прообразовательной Скинии свидения. Поэтому народ и шествовал впереди четырех сторон ее, по ближайшему и чувственному смыслу, чтобы показать, что он чтит и повсюду хранит Скинию Божию; а по более глубокому и таинственному смыслу, чтобы он четырьмя крестообразными рядами чтил образ и вид четверочастного креста, или лучше, чтобы народ Израильский почтен был под образом честного креста.

Кто-либо спросит, почему та древняя Скиния называлась Скиниею свидения: «и прозвася», сказано, «Скиния свидения» (Исх. 33, 7)? Отвечаем: по двум причинам. Во-первых потому, что согласно Феодориту, Афанасию и Исихию, изъяснявшим слова: «и воздвиже свидение во Иакове» (Пс. 77, 5), Скиния содержала в себе кивот, херувимов, очистилище, трапезу, светильник и предложение хлебов; ибо и кивот назывался кивотом свидения, потому что в нем сохранились скрижали, стамна с манною и жезл Ааронов, которые все назывались и свидениями, как написано об одном из них: «и внесеши кивот свидения» (Исх. 26, 33), и о другом: «и вложиши в кивот свидения» (Исх. 25, 16). Во-вторых, Скиния именовалась Скиниею свидения и все в ней заключавшееся называлось свидениями, ибо все это было одним свидетельством и действительным доказательством любви, которую явил Бог к народу Израильскому и которою побуждаемый, Он снизшел до того, что беседовал с Моисеем и чрез Моисея открывал суды и законы народу Израильскому.

Почему же Скиния называлась прообразовательною? Потому что она, по мнению Феодорита, имела образ творения: святое святых имело образ небесного, а святое, т.е. средина скинии – образ земного; и потому оно было всегда доступно священникам. По мнению же Кирилла, Скиния прообразовала Церковь, а по Григорию Нисскому – Христа, Который, будучи премудростию и силою Божиею, нерукотворен по Божеству, но принял и человечество. Или, выражаясь яснее, подобно тому, как наши храмы имеют нарфикс (т.е. притвор), самый храм и святой алтарь, так и древняя Скиния имела двор, святое и святое святых.

Какую же нравственную и полезную мысль можешь ты, возлюбленный, вывести из этого тропаря? Внимай: Скиния (шатер), по мнению Дидима, означает преуспеяние в добродетели и восхождение в ней, так как (Скиния) служит защитой для людей, шествующих вперед и преуспевающих. И чтобы дать тебе лучше понять, я скажу, что ветхозаветная Скиния была точно такая же, как и подвижной, дорожный шатер, который привозят с собою цари, во время путешествия, когда находятся вне города во время войны, чтобы собираясь в нем, совершать молитвы и служение Богу. Поэтому если и ты, брат, не стоишь праздно, но постоянно ходишь и совершаешь добродетели, восходя от силы в силу, по словам Давида, и преуспевая в большем совершенстве: то простираешься вперед и забываешь заднее, по апостолу Павлу. Несомненно, тогда и ты построишь в сердце твоем скинию мысленную, в которой будет обитать Бог благодатию Своею и оттуда откроет тебе чрез Святого Духа сокровенное знание тайн Своих, чтобы и когда умрешь, удостоился и ты воспеть Давидову песнь: «пройду в место селения (Скинии) дивна даже до дому Божия во гласе радования и исповедования шума празднующаго» (Пс. 41, 5).

Тропарь 4

Чудно простираем, солнечныя лучи испущаше крест, и поведаша небеса славу Бога нашего.

Толкование

Как в первой песни содержание прочих тропарей почерпнул песнопевец из Ветхого Завета, а содержание последнего тропаря заимствовал из повествований новой благодати, так он поступил и в настоящей песни. Составив предыдущие ее тропари из истории Ветхого Завета, этот последний тропарь сочинил он на основании истории Нового Завета. Он сообщает нам о том страшном чуде, которое совершилось в царствование царя Констанция, сына Константина Великого во время Кирилла архиепископа Иерусалимского, в 346 году, когда во дни Пятидесятницы, 7-го мая, в третьем часу дня, явился на небе честный крест, составившийся из света на святой Голгофе. Он простирался от Голгофы до горы Елеонской, и превосходил по блеску лучи солнечные. Все христиане, видя такое чудесное явление на небе, поспешили в церковь и с безмерною радостию и горячим умилением воссылали Богу благодарение и славу.

Воспевая здесь это чудо, божественный Косма говорит, что чудесным и изумительным образом простирался на небе животворящий крест Господень и что чрезвычайным блеском он победил и покрыл солнечные лучи. Тогда исполнилось сверхъестественным способом оное изречение: «небеса поведают славу Божию» (Пс. 18, 2). Ибо посредством того светлейшего и испускавшего сильнее солнечных лучи креста, небеса весьма громко возвещали славу Божию, т. е. крест, так как славу Христа Бога составляет крест, как мы выше сказали при толковании слов ирмоса первой песни: яко прославися. Крестом Своим, как бы царским скипетром, или победительною колесницею, победил единородный Сын Божий надменного демона, попрал смерть, пленил ад и приобрел надменного демона, попрал смерть, пленил ад и приобрел Себе, как человеку, вечную славу.

Но и ты, христианин, если тебе приходится совершать силою распятого Христа какое-либо великое дело и мужественный подвиг, например: побеждать страсти, воюющие с тобою, противиться постоянно нападениям дьявола и совершать добродетели, то знай, что этот мужественный подвиг прославит имя твое и увековечит его на небе и на земле. И как слава Христа есть крест, славою Давида сделалась праща, которою он убил Голиафа, славою Финееса сделалось орудие, которым он пронзил Замврию и Мадианитянку Хасви, славою женщины Иаили была дубина или палка, которою она умертвила Сисару: так и тебе послужит вечною славою тот мужественный подвиг, который ты совершишь. Тогда, благодаря укрепившего тебя Христа, будешь петь Ему с Давидом:« Ты, Господи, заступник мой еси, слава моя и возносяй главу мою» (Пс. 3, 4).

* * *

14

Отсюда и Василий Великий, толкуя изречение 28 псалма: «глас Господень над водами», так говорит: «Что такое глас Господень? Должно ли под ним разуметь удар в воздухе или же воздух ударяемый и достигающий слуха того человека, к которому обращен голос? Или же ни то ни другое из сих? Этот голос есть совершенно особого рода и слышится воображением главной руководящей способности тех людей, которым изволяет Бог слышать Свой голос. Такое воображение имеет некоторую аналогию и сходство с тем, что часто происходит в сновидениях. Как в видениях сна, хотя воздух остается непоколебимым, наше воображение воспринимает память слов и звуков, не слухом воспринимая голос, но напечатлением его в самом сердце: так же, нужно думать, приходит голос Бога и к пророкам».

15

Священное Писание не говорит, какое было то древо, которое бросил в горькую воду Мерры Моисей и усладил ее, и мы не должны, по Феодориту, делать изысканий об этом, как скоро умолчано о том. Поэтому суесловят или лучше болтают вздор еврейские раввины, называя это дерево «Адельфа» и изъясняя свойство его; ибо говорят, что оно было прегорькое и потому чрезвычайная горькость дерева будто бы отняла горечь воды, подобно тому как соленая рыба и мясо услаждают соль, которая в изобилии кладется в них, и после однократного варения бросается согласно медицинскому афоризму, по которому «двойные яды приносят пользу». Суесловит и Иосиф, говоря, что, по повелению Моисея, вычерпали верхнюю горькую воду Мерры, пока не нашли на дне ее сладкую. Ибо они такими соображениями хотят доказать, что превращение горькой воды в сладкую вовсе не было сверхъестественным чудом, а произошло путем естественным. Однако Сирах, повидимому, к числу других врачебных средств причисляет и это дерево, когда говорит: «Господь созда от земли врачевания: не от древа ли осладися вода, да познана будет сила Его?» (Сир. 38, 4, 5). Но так как Бог показал Моисею это дерево и приказал ему бросить его в горькую воду, то поэтому и приписывается это чудо Божественному, сверхъестественному действию. Естественную ли или сверхъестественную имело в себе дерево силу, отнимающую горечь воды, об этом свидетельствует и Филон Иудей: «дерево показал (Бог Моисею) и приказал ему взять его и бросить в источники. Может быть, оно было по природе своей приспособлено иметь силу, дотоле неизвестную, или же оно тогда в первый раз было приготовлено служить для такого употребления». (См. 38 гл. первого тома Адолесхии). А Иоанн Зонара в толковании тропаря Октоиха: «Мерры прегорькие потоки...» следующим образом толкует это: «когда человек совершает грех, прельстившись наслаждением, то не так сильно чувствует горечь его; когда же он находится в пустыне благотворительных дел, тогда и жаждою целомудрия одержим и горечь греха вполне сознает. Тогда и крест Господень умерщвляет в нем соблазн греха и делает его недействительным и как бы мертвым у него».

16

Слушай еще, как иносказательно толкует это повествование великий Макарий. «Если во время Елисея дерево, по природе легкое, в воду брошенное, вынесло оттуда тяжелое по естеству своему железо, то тем более и сюда пошлет Господь легкий, быстрый и небесный Дух Свой и посредством Его возведет душу, погруженную в водах лукавства, окрылит ее, облегчит ей путь на высоты небесные и приложит и изменит ее в ее собственной природе» (Беседа 44).


Комментарии для сайта Cackle