Николай Иванович Троицкий

Глава 18. Речь Валдада (2-я). Выслушивая непрестанные сетования Иона на свою судьбу, примечая усиленное волнение его души и желая прекратить оное, Валдад выразительно и в грозном тоне еще раз высказывает Иову, что неведущие Бога лишаются счастья, имения, слободы, здоровья и самой жизни, как хищные и подвергаются разнообразным казням и погибают со всем семейством при всеобщем изумлении

Ст. 1. Заявление Иова, что друзья не могут его утешить, что он не имеет достаточного основания безмолвно переносить скорби, что тяжесть их безмерна, что он праведен и может защищаться пред Богом, побудило Валдада отвечать Иову в угрожающем тоне.

Ст. 2. Доколе не престанеши? Так как доселе друзья обличители Иова не указали действительно нечестивых правил его поведения и беззаконных действий в его жизни, то он твердо решил продолжать свою защиту пред друзьями еще с большим усилием, нежели прежде (ср. гл. 16, ст. 5, 17 и 21). В соответствие этому Валдад и решается снова поддержать беседу и еще с большею ревностью защищать правосудие Божие. Пожди, да и мы (αὐτοὶ) возглаголем. Иов внушительно заявлял друзьям, что они не предлагают ему новых советов (16 гл., 2 ст.), между тем сам в своей речи-продолжал развивать одни и те же свои главные мысли. Поэтому Валдад, предполагая, что Иов или намеренно несправедлив или не знает, как жестоко карает Бог „неведущих» Его, решается обличит его мнимое неразумие (ср. ст. 21).

Ст. 3. И почто аки четвероножная умолчахом пред тобою? Иов несколько раз прежде советовал друзьям молчать и это молчание их называл мудростью. Валдад, припоминая это, заявляет, что таким образом Иов ставит своих друзей наравне с бессловесными животными, которые потому и молчат, что не имеют что сказать, не могут понимать и сочувствовать. Но на самом деле, собеседники – люди и притом из числа других разумнейшие, а потому могут, по мере своих сил, сколько-нибудь понимать то, что и почему с ними или с другими происходит, могут сочувствовать и находит некоторое слово утешения своему страждущему другу

Ст. 4. Пребысть ти (у тебя) гнев Как несчастный и страждущий человек, Иов мог выражать свою скорбь, но как мудрый и благочестивый, он должен был без раздражения и мужественно переносить всю тяжесть скорби в совершенной покорности святой воле Провидения. Между тем волнение возбужденных чувства и жалобы его на чрезмерность своей тяжелой судьбы не прекращаются. Это и есть сильнейшее побуждение для собеседников продолжать свои именно обличительные речи. Что бо? аще ты умреши, не населена ли будет поднебесная? Разумеется, несомненно будет населена. А если будут жить люди, то будет и знание законов добродетели, будут уметь отличать правого от виноватого, благочестивого от злодея. Или превратятся горы из оснований? Конечно, нет. Основной порядок в мире и жизни человеческой сохраняется и сохранится, а вместе с тем- – нечестивые люди, неверные рабы Божии всегда будут наказываться. Нравственные заколы жизни, данные Промыслителем, как и законы мировой жизни, положенные Творцом, неизменны.

Ст. 5–6 . И свет нечестивых угаснет. Как несомненно то, что мир будет существовать, горы останутся непоколебимы, земля будет населяться, так несомненно и то, что „свет нечестивых», их веселая жизнь, обставленная разнообразными средствами счастья, «угаснет», по закону неизменной, строгой правды Божией прекратится так быстро, как мгновенно угасает факел от порыва бурного ветра. Огонь и свет суть необходимые условия жизни человека ( – на востоке и летом обыкновенно поддерживают огонь в жилище постоянно, чтобы в нем меньше было насекомых); отсюда «жизнь» и «свет» в простой речи употребляются одно вместо другого. И не преизыдет их пламень. Иногда факел, горевший ярким пламенем и погасший от порывистого ветра, легким, но постоянным дуновением его снова раздувается и воспламеняется. Не то бывает с жизнью нечестивого; раз погибший, он уже не возвращается к своей прежней жизни. Свет его тма в жилищи, светильник же в нем угаснет. Нечестивый то живет в обширном светлом доме, среди роскошной обстановки, совершает славные подвиги и пр., то – умирает, сходит в подземелье, в непроницаемый мрак тесной могилы, а дом его остается пустым и мрачным, делается жертвой немедленно разрушающих стихий.

Ст. 7. Да уловят меншии имения его. Что «нечестивый» успел приобрести честным, а более нечестным трудом в течение своей долгой жизни, чрез что он возвысился над другими, что в мнении общества поставило его на ряду с знаменитейшими людьми, то после его скоропостижной кончины беспрепятственно достанется в добычу «меньшим» людям безвластным, бессильным, бедным. Погрешит же (σφαλείη) его совет. После скоропостижной смерти и неожиданных перемен судьбы нечестивого обнаружатся шаткость его убеждений, неправильность взгляда на отношения к Богу и ближним, страстность чувств, преступность воли, беспорядочность действий, несбыточность вожделенных намерений и недостижимость главных целей жизни.

Ст. 8. Ввержена же бысть нога его в пругло (петлю, западню). Стремления нечестивого не достигают цели, усилия устроить свое благополучие бывают неудачны, потому что он враг всех; его злость, коварство и хищность возбуждают против него негодование и преследование; на пути жизни ему всюду будут встречаться гибельные обстоятельства; он будет их неизбавимой жертвой, подобно тому, как дикий зверь, преследуемый со всех сторон, опрометчиво бросается в западню, затягивает ноги свои петлями так сильно, что уже не может высвободиться, и умирает под ударом охотника. Мрежею (сетью) да повиется. Раз подвергшийся преследованию, нечестивый уже не освобождается от бедственных обстоятельств: одно дознанное преступление его открывает рад других; а коварные попытки освободиться от ответственности пред законом ведут еще к новым преступлениям и еще более затруднительным обстоятельствам. Наконец, изнуренный в борьбе с врагами, в бессилии он отдает себя на их жестокий произвол, подобно тому, как лев, попавший в западню и усиливающийся высвободиться, тотчас покрывается сетьми со всех сторон и, запутанный в них, надает в бессилии и делается „красной» добычей охотников.

Ст. 9. Да приидут же нань (на него) пругла (со всех сторон). Если образ жизни нечестивого делается ненавистным и самое присутствие его в обществе нетерпимым, то со всех сторон ему грозят бедствие и гибель, отовсюду готовы напасть на него беспощадные враги – один за другим или все вместе, подобно тому, как на льва, страшного и нетерпимого во всей окрестности, выходят охотники с сетьми со всех сторон; и если бы ему удалось спастись от одних тенёт, то он попал бы в другие. Укрепит нань жаждущих (και κατισχύσουσιν έπ αυτόν δίψῶντες). Чем больше неверных попыток и напрасных усилий освободиться от угрожающих обстоятельств, тем больше потеря сил, средств и мужества, если нечестивый решился с упорством преследовать свои цели. Самым упорством своим он еще более ожесточает своих врагов и заставляет их напрягать все силы к его погибели, которой они страстно желают, подобно тому, как лев, попавший в капкан и употребляющий все, самые напряжённые, усилия высвободиться из него, скоро теряет и последнюю возможность защищаться, и дает тем большую возможность врагам – охотникам схватить и убить его.

Ст. 10. Скрыся в земли уже (веревка, сделанная петлей) его. Мирное течение жизни, спокойное состояние духа нечестивых пресекаются вдруг от безысходно – гибельных обстоятельств, какие подготовляются их врагами обдуманно, хитро, таинственно, подобно тому, как льву, свободно рыскающему по необъятному пространству пустынь, где-либо ущелье незаметно подготовляется капкан, скрывается в углублении и слегка прикрывается ветками пли травой. Изъятие (взятие, поимка) его (будет) на стези (со всех сторон). Гибельное обстоятельство в жизни нечестивого делает судьбу его тем печальнее, если оно встречается при обыкновенном течении его дел и застает его нисколько не подготовленным к самозащите: он немедленно и беспрепятственно делается жертвой бедствия среди благовидной обстановки и благоприятных условий деятельности, как лев попадает в ловушку, поставленную на торной дороге.

Ст. 11. Окрест да погубят его болезни. Одним из непредвиденных, хотя самых обыкновениях, обстоятельств, пресекающих жизнь нечестивого скоропостижно, в момент её, иногда самой лучшей поры, бывает болезнь, сразу смертельная, как от удара, отравления и т. и. Бывает, что среди общего полного довольства, окруженный благоприятнейшими условиями быта, переживающий ряд отрадных событий, человек вдруг подвергается убийственным болезням, неотразимо следующим одна за другой, как свободно рыскающий лев вдруг проваливается в яму, для него незаметно подготовленную, и подвергается множеству пронзительных стрел, брошенных в него охотниками со всех сторон. Мнози же окрест ног его обыдут в гладе тесном. Презирающие собственные опасности, до смерти ненавистные враги нечестивого тем с большею ревностью и силою нападают на него, если им предстоит возможность овладеть имуществом своего противника, какое останется после его смерти, и есть надежда таким средством удовлетворить своим настоятельным, насущным потребностям, какие во множестве возникли в крайне стеснительных нуждах при беспощадном насилии преследуемого ими врага. Так охотники, преследуя – большого тучного зверя в продолжении нескольких суток сряду и стремясь за ним по его следам, заходят в пустыню, терпят здесь множество лишений, ощущают изнурительный голод, наконец, после понесенных трудов и переиспытанных опасностей, настигают и схватывают его, с торжеством кладут на землю, заклают и съедают сколь можно много... Так напали и на имущество Иова голодные кочевники пустыни и с алчностью расхитили оное.

Ст. 12. Падение же ему уготовася велико (εξαίσιον). За множество злодеяний преследуемый многими врагами, нечестивый непременно делается их желанной добычей: ему заранее подготовляют многочисленные, необыкновенно трудные и отчаянно страшные обстоятельства для неизбежной и совершенной погибели, при которой от него и всего имущества его не остается ничего. Так хищный зверь, гонимый беспощадными ловцами, опрометью низвергается со скалы, убивается до смерти, тотчас же раздробляется на мелкие части и пожирается охотниками и собаками.

Ст. 13 Поядены же да будут плесны (ступни) ног его. Проникнутые чувством злости, увлекаемые завистью, истомленные ожиданием и всего более изнуренные нуждою, враги нечестивого постараются воспользоваться всем его достоянием, как охотники, истомленные продолжительной гоньбой и сильнейшим голодом, лишь только заколют свою добычу, тотчас съедают ее и обгладывают даже самые ступни ног убитого зверя (что обыкновенно должно оставаться не съеденным, как мало вкусное и непитательное). Красная же его (ὡραῖα) да пояст смерть. Иногда охотники выгоняют зверя из его трущобы, преследуют его в поле и убивают, между тем детеныши его остаются беззащитными и умирают голодною смертью. Так и нечестивый до известного времени имеет утешение видеть свою семью, на его глазах вырастают его дети; но, увы! как скоро он делается жертвой своих врагов, и дети его, едва достигшие зрелого возраста, в полном, цветущем здоровье, но остающиеся беззащитными, делаются жертвой смертельных ударов, наносимых злостными врагами их отца.

Ст. 14. Отторжено же буди от жития его исцеление. Несчастный, но честный, человек имеет для себя всегда утешение в мире своей Совести, в сочувствии ближних, в надежде на Бога и не редко поправляет свое расстроенное состояние. Не то – нечестивый: раз поклонившись к погибели, жизнь его постепенно и скоро разрушается, осложняется непоправимыми бедствиями, когда последствие одной беды не дает исправить другая, еще большая, так что бедный, он скоро лишается и всех средств к существованию. Подобный ряд бедствий разрушил и благополучную жизнь Иова. Да имет же его беда виною царскою. ( – ανάγκη και αἰτία βασίλική). Нечестие человека, проявившееся в уголовных преступлениях и открытое в известный период его жизни, возводит на него весьма тяжкое обвинение, по которому ведут дело обыкновенно высшие судьи и даже сам царь (в древнее время на востоке). Самое тяжелое обвинение, утвержденное на суде, влечет за собою величайшее наказание: обыкновенно виновный лишается» имущества, прав и даже самой жизни. Так наказывается нечестие и на суде Божием.

Ст. 15. Да вселится в храмине его (беда) в нощи его. Как вор, неведомый хозяину, ночью проникая в его жилище и пользуясь сном всех обитателей его, грабит имущество, предает смерти спящих, а иногда даже зажигает и самое здание для уничтожения всех следов своего злодейства, так же неожиданно подкрадывается и беда – уголовное обвинение к жизни нечестивого. Посыпана да будут лепотная (великолепное) его жупелом (серой). Неизмеримо велико может быть бедствие – ограбление дома; потерпевшему оное может угрожать нищенство, рабство, болезнь и т. п. Но подвергшийся ограблению, иногда может утешать себя надеждою на богатый урожай, когда пред его взором на тучных полях зреет пшеница, цветут виноградники и волшебным ковром расстилаются цветоносные пастбища. Увы! нет этого утешения нечестивому, Чрезвычайным действием Провидения поля, виноградники и пастбища нечестивого превращаются в пустыню по действию гнева Божия, горы разверзают свои вершины, выбрасывают тучи пепла и жгучий поток серы на города нечестивых... Камень, песок, сера, смола, солончаки, вот что служит гробовым покровов над местом погибели нечестивых обитателей. Подобным образом, по воле Божией, некогда цветоносная долина Сидлим была превращена в Мертвое море.

Ст. 16. Под ним корения его да изсохнут. Как дерево, посаженное на песчаной почве, не может глубоко пускать корней, и палимое знойными лучами летнего солнца, не имея влаги в раскаленной почве, скоро истощается, подсыхает в корнах, падает и тлеет; так и нечестный человек, основывая жизнь свою на неразумных и недобрых правилах, быстро истощает свои жизненные силы – в пылу страстных увлечений, разрушающих здоровье, истощающих и самый источник его – кров. И дети его, получив начало своей жизни в испорченной, истощенной природе родителей, не переживают, немногих лет одного своего детского возраста, скоротечно страдают и умирают. Свыше же нападет пожатие его. Как дереву, подгнившему в корне, не дают стоять до случайного и опасного падения, по требованию благоразумия срубают его прежде; так и человеку, испортившему совесть, всецело преданному своим страстям и поищу только вредному для общества, Провидение посылает скоропостижную смерть или смертную казнь: не редко в зрелую пору своей жизни нечестивые слагали свои головы под секирой палача.

Ст. 17 Память его (о нем) да потонет от земли (на земле). Как дерево, сгнившее в почве, срубленное и сваленное на поверхность, не ославляет отростков и, даже никаких признаком своего бытия на прежнем месте, так и нечестивый человек, понесший кару Провидения и умирающий скоропостижно не оставляет детей продолжателей своего бытия, нет о нем памяти в его потомстве!..И (не) будет имя его на лице внешнем (на поверхности земли). Знатность рода, богатство, власть, мудрость, доблесть, долгоденствие не редко делают имя человека известным не только в его городе и отечестве, но и в окрестных странах; и – если оно принадлежит человеку действительно мудрому, доброму и благочестивому – оно сохраняется с особенной любовью, высекается на камне или металле, оно составляет его лучшее украшение при жизни и драгоценный залог потомству по смерти, всегда незабвенный в памяти истории. Но имена нечестивых, их почести и слава исчезают большею частью вместе с прекращением их жизни, не сносятся в летописи народа, даже не вносятся в родословные записи города (какие существовали на востоке в древнее время).

Ст. 18. Да отринет его (бедствие) от света во тму (ср. ст. 14). Не мирно, своевременно и естественно, а бедственно, скоропостижно, по чрезвычайному действию разгневанного Провидения, нечестивый удаляется из своего светлого жилища в мрачное подземелье и на – веки, подобно тому, как преступник, осужденный по уголовному обвинению, прямо от городских ворот, где он выслушивал свой приговор, низводится в подземную темницу безвозвратно, на верную, хотя и медленную смерть.

Ст. 19–20 а. Не будет знаем в людех его, ниже спасен в поднебесней дом его: но в своих ему (вместо своих) поживут инии. Если умирает человек, доживший до глубокой старости, то обыкновенно он оставляет семейство, члены которого наследуют его имя и сохраняют о нем память. Так сохранялась память о благочестивых патриархах до и после потопа в их потомках. Но человек, казненный по воле Провидения, не оставляет о себе доброго и долгого воспоминания ни в ком из прежде его знавших, соседи осмеивают его, рабы презирают, друзья отрицают свою близость к нему, дети с прискорбием и стыдом молчат о нем во избежание упреков. Так погибает намять о нечестивом, чтобы рассказы о его развратном образе жизни не соблазняли других. Затем, мало-помалу погибает и все его семейство, также не оставляя по себе доброй памяти ни в одном месте вселенной. Еще прискорбнее умирающему злодею представить, что все имущество его, приобретенное посредством несчетных злодеяний и опасностей, после его смерти достанется в чужие руки. Жить в его доме, хозяйствовать в полях, гулять в садах будут люди иного рода, иной веры, иных нравов; они уже не вспомнят о прежнем хозяине с благодарностью, молитвой, похвалою.

Ст. 20 б. Над ним воздохнуша последнии (потомки): первых же (предков) объя чудо (изумление). Незаконное и хитрое поведение нечестивого бывает причиною неожиданных и поразительных перемен его счастья на злополучие. Старшие современники его, видевшие всю жизнь нечестивого, роскошно обеспеченную многоразличными благами земного счастья, и ставшие свидетелями его мгновенного разрушения при сверхъестественном действии воли Провидения, должны будут, изумляться величию и святости правосудия Божественного. А младшие современники несчастного, наблюдая страшные следы небесной казни над жалким отступником от праведной воли Господа и святых требований своей совести, будут с сокрушением сердца сожалеть о заблуждении погибшего.

Ст. 21. Сии (таковы) суть домове неправедных, сие же место неведущих Бога. Домы, в которых живут нечестивые семейства нечестивых родителей, подвергаются неминуемой и страшной погибели; место, где они обитали и совершали свои гнусные деяния, подвергается проклятию и вечному забвению; имущество их легко достается в полную собственность совершенно чужим. Такое представление судьбы нечестивых было удобно применимо к состоянию, в каком находится несчастный Иов. Разумеется, Валдад желал внушить Иову ту мысль, что и его судьба, подобная участи нечестивых, свидетельствует о его неправедном образе мыслей и жизни и внушает принести покаяние пред Богом.



Источник: Книга Иова. Тула, тульские епархиальные ведомости, типография Н.И. Соколова, 1880 г. 114 с.

Комментарии для сайта Cackle