архиепископ Никон (Рождественский)

125. Отклики на выходку г. Алексеева

Почтенная редакция “Колокола” не удовольствовалась помещением моего письма: возмущенная выходкой Алексеева, она горячо высказалась и со своей стороны.

“Помните ли, как мучители преклоняя колена пред Божественным Страдальцем, говорили: “Радуйся, Царь Иудейский”, и при этом били Его, заушали и плевали в Лице Его.

И ныне также поступают дети тьмы: заушая и заплевывая Христа и Его Церковь Святую, они с той же злобною насмешкой восклицают: “Радуйся, Царь Иудейский”.

И сугубо ненавидят строителей Таин Божиих – святителей Церкви, ибо они есть стражи Церкви, Хранители истины и носители священной хиротонии, низводящей на совершаемые ими таинства благодать Святого Духа, дающую оживляющую и спасающую силу.

И вот, развернув иоаннитский орган “Свет Истины”, мы видим... видим, как у нас, у нас, на Святой Руси, заушают, заплевывают хиротонисанного, имущего апостольское преемство святителя нашей православной святой Христовой Церкви, вопиют и при сем: “Радуйся!”

Вы не поверите, православные русские люди? Не поверите, но увы, это истина, это печальная, позорная для нас истина. Мы не можем, мы не смеем замолчать, утаить от той православной Руси, которая чутко прислушивается к звону нашего “Колокола”, каким оскорблениям, каким поношениям, оплеваниям подвергаются те святители православной Церкви, которые “право правя слово истины”, стоят на недреманной страже своей паствы.

Итак, слушайте”.

Далее “Колокол” приводит выдержки из открытого письма ко мне Алексеева и очень характерное, в фарисейском духе, заключение этого письма:

“Преосвященнейший владыко! Как редактор-издатель журнала “Свет Истины”, на обя­занности которого лежит нравственный долг проповедования великих Христовых истин в духе матери нашей, святых православной кафолической Церкви, непрестанно призывающей всех нас к всепрощающей любви, братству и единению я вместе с тем и как истинный глу­боко верующий христианин, все нанесенные мне злостные обиды и клеветы, происшедшие из-за очевидной конкуренции, прощаю вам, с любовью во Христе, прощаю вам, допустив­шему на страницах вашего “Троицкого Слова” площадную брань.

Итак, уступая вашей общечеловеческой слабости, свойственной как земнородному, я все же почитаю ваш святительский сан и прошу ваших святых молитв и благословения”.

О, Боже! – восклицает газета: гнусный защитник иоаннитства, хиротонисанного свя­тителя – совершителя Таин Божиих называет “сатаной”, “негодяем”, “псом”, и, оплевывая и заушая глумится: “прощаю допустившему площадную брань”. “Владыка святой, прошу вашего святительского благословения и молитв”.

Разве это не то же сатанинское глумление, которое заставляло мучителей Христа, бия Его тростью, восклицать: “Радуйся, Царь Иудейский”?

Но как горько, как позорно, что не в языческой Японии, не в мусульманской Турции, а у нас, – у нас, в православной России позорятся, и заушаются, и предаются на глумление архипастыри Церкви Христовой. Неужели уже отъят “меч удерживающего” и враги Хри­ста получили возможность безбоязненно и беспрепятственно отрыгать всю гнусную злобу сердца своего?”

В другой статье “Колокол” пишет:

“Вожаки хлыстовства притворяются верующими христианами и даже ревнителями православия, но стоит обличить их, как маска лицемерия спадает, и адским клубком выры­вается злоба и освещает всю глубину злобы змеиной души, хотя стремление лицемерить не оставляет и здесь.

С хитростью ехидны хлысты, видя великое уважение народа к кронштадтскому вели­кому молитвеннику, задумали и это чистое народное чувство, и эту любовь к пастырю обратить в оружие против Церкви Христовой, и хотя сам почивший пастырь неоднократно публично обличал и налагал проклятие на совращающих его именем народ, хлысты не оставляли своего дела, ибо они именно есть хлысты, и облыжно приняли на себя имя почи­тателей отца Иоанна, чтобы сделать это чтимое имя приманкой в хлыстовскую западню.

И вот вырастает так называемое “иоаннитство”, которое под личиною преданности православию, стремится оторвать от него верующие души.

Это делается так: под видом ревности о вере православным людям внушается сначала недоверие, а затем вражда к пастырям Церкви, а затем, когда цель эта достигнута, иоаннитские лжеучители становятся полными распорядителями воли и мысли совращенных, и они слепо идут туда, куда первые их ведут, и слепо делают то, что их заставляют делать.

Обирая доверившихся им людей, иоаннитство собирает громадные средства и потому имеет возможность действовать не только посредством устной пропаганды, но и печатной, заполучив к своим услугам и сочинителей отдельных брошюр, посвятивших себя на службу иоаннитам, и периодические издания, задача которых, с одной стороны, восхваление иоаннитов, а с другой, клевета и поносная брань на всех вступающих в борьбу с распространи­телями хлыстовской ереси в форме “иоаннитства”.

Наиболее характерный образчик, обрисовывающий вождей и апологетов иоаннитства, представляет приведенное открытое письмо редактора-издателя “Света Истины” Алексеева к епископу Никону Вологодскому.

Преосвященный Никон под овечьею шкурою узрел грядущих волков на расхищение его паствы и, как истинный пастырь добрый, жезлом архипастыря оградил свою паству, обличив, кто скрывается под мнимою одеждою чтителей отца Иоанна.

Это возбудило к нему страшную злобу, силу которой можно измерить по содержанию письма.

Извергая хульную брань на епископа, гнусно клевеща на него, будто его обличения вызываются даже корыстными целями, ради устранения конкуренции издаваемого Алексе­евым журнала “Троицкому Слову”, Алексеев подчеркивает, что он православный христиа­нин.

Что же делает этот “православный христианин”?

Известно православное учение о значении епископа в Церкви.

Церковь в епископе и епископ в Церкви, – так говорит святой Киприан Карфагенский.

Святой Игнатий Богоносец в послании к тралейцам пишет:

“Будете покорны епископу, как заповеди Божией, равно и пресвитеру” (стр. 401).

В послании к филадельфийцам святой Игнатий пишет: “Которые суть Божии и Иисус Христовы, те с епископом” (стр. 411). “Я не знал о том от плоти человеческой, а Дух возве­стил мне, говоря так: без епископа ничего не делайте” (стр. 414). В послании к смирнянам святой Игнатий пишет: “Все последуйте епископу, как Иисус Христос Отцу, а пресвитерству, как апостолам. Диаконов же почитайте, как заповедь Божию. Без епископа никто не делай ничего, относящегося до Церкви”.

А “православный христианин” Алексеев говорит епископу, о котором Игнатий Бого­носец пишет: “будьте покорны ему, как заповеди Божией”, – “сатана, негодяй, пес”. Правда, он употребляет хитрость, прибавляя “какой-то негодяй, подписавшись вашим архипастыр­ским именем”... и употребляет ругательства, как бы по адресу этого неизвестного. Какая низкая и глупая вместе с тем, хитрость! Кто же может подписаться ложно именем епископа Никона в журнале, редактируемым самим епископом Никоном? Конечно, никакого сомне­ния у Алексеева, что он осыпает отвратительною бранью именно святителя, быть не могло, но и тут он думает извернуться, обмануть. Вот он, весь иоаннит с его нравственной сутью – в этой уловке.

Но, впрочем, есть в этом письме и другое характерное место. Свидетельствуясь, что он именно “православный христианин” и что издаваемый им “Кронштадтский Маяк” есть пра­вославный журнал, Алексеев приводит к тому следующие доказательства: “Кронштадтский Маяк”, – говорит он, – ничего общего ни с какими сектами и ересями не имеет, что было засвидетельствовано даже светской столичной печатью; свидетельствуется и поныне моими читателями, крайне возмущенными тяготеющим на “Кронштадтском Маяке” осуждением Святейшего Синода, злоумышленно обманутого врагами православия.

В 1910 и 1911 году “Кронштадтский Маяк” редактировался мною под непосредствен­ным руководством и наблюдением истинно православного и глубоко верующего апостола русской печати, – редактора “Ведомостей Спб. Градоначальства” Михаила Григорьевича Кривошлыка, которому, в момент святого причащения, великий праведник отец Иоанн Крон­штадтский, боговдохновенно в Царских вратах пред всем народом, пророчески открыл: “ Ты печатью возвеличишь Россию!” Вот лучший ответ о направлении журнала “Кронштадтский Маяк”, так как, если не поверить этим словам всемирно чтимого светильника православия, которого Сам Помазанник Божий назвал праведником, то значит перестать верить Господу нашему Иисусу Христу, ибо это было засвидетельствовано пред святою Чашею с пречистым Телом и Кровью Его”.

Итак, “светская печать” (уж не “Биржевка” ли?) и неведомые читатели “Кронштадтскаго Маяка” более компетентные судьи в вопросах догматов христианской Церкви, чем Святейший Синод. Таков первый тезис “православия” г-на Алексеева.

Второй тезис: “Кронштадтский Маяк” редактировался под руководством редактора “Ведомостей Спб. Градоначальства” Кривошлыка, а оный г. Кривошлык, по авторитетному заявлению самого г-на Алексеева, имеет нечто, вроде божественного посланничества, так как ему отцом Иоанном в торжественной обстановке, при раскрытых Царских вратах и пред святой Чашей изречено, что он, – г-н Кривошлык, “возвеличит Россию”.

Как скромен г. Алексеев, что уступил миссию возвеличения России г. Кривошлыку, а сам удовольствовался второстепенной ролью! Но как бы то ни было, а не поверить в апостольское посланничество г. Кривошлыка, значит, по заявлению г. Алексеева, не пове­рить Самому Христу. Вот какое откровение изложил нам “православный” редактор “Света Истины”. Но, почтеннейший “православный христианин”, ведь вы изложили типичное хлы­стовское учение: ведь оно в том и состоит, что тот или другой из общества хлыстов объ­является имеющим благодать апостольства или пророчества, или даже воплощенным “хри­стом”, и затем уже всякое слово, всякое учение, исходящее от сего “апостола”, “пророка”, тем паче “христа”, становится непререкаемой истиной, хотя бы оно отвергало совершенно православное учение, исповедуемое христианскою Церковью.

Мы не знаем, как сам г. Кривошлык относится к этому возведению себя в чин апо­стольский, но “православие” редактора “Света Истины” уже достаточно определяется этой, приведенной нами цитатой из “Света Истины”.

“Московские Ведомости” также глубоко возмущены выходкой г. Алексеева. В передо­вой статье № 117-го, под заглавием: “Неслыханное безобразие”, они говорят:

“Казалось бы, в нашей современности, освобожденной от всякого стыда пред людьми и страха пред Господом, нет уже безобразий еще не сделанных и неслыханных. И однако, нашелся некто Алексеев, превзошедший все доселе в этой области соделанное. Вот что сооб­щает Колокол (№ 1,831) “.

Приведя по “Колоколу” выдержки из письма Алексеева, газета продолжает:

“Далее следуют уверения в своем якобы православии, о котором, как видно из его поступка, Алексеев не имеет и понятия. Дело, однако, не в том, а в факте совершенного Алексеевым нестерпимого надругательства над епископом Русской Церкви.

Глупая увертка, будто бы он полагает, что в журнале преосвященного Никона кто-то другой, а не сам владыка, подписался его именем – разумеется, составляет лишь способ усугубить оскорбление.

Итак, у нас епископа теперь можно печатно и публично называть “негодяем”. Епископу можно говорить: “О, пес, безмысленно лающий” и т. д. И для такого хитровского безобразия нет у нас кары, для епископа – нет у нас защиты.

В какой же кабак превращает себя Россия, какой Содом с Гоморрой намеревается она затмить?

Можно ли, однако, это допустить? Если совесть и чувство уважения к святыне еще существуют у нас, то мы заявляем, что Алексеев, редактор “Светя Истины”, должен понести за свою дерзость примерное наказание и на будущее время должен быть лишен возможности развращать и охулиганивать Россию.

Пусть не говорят, что прямой текст наших уголовных наказаний для оскорбителей не дает места государственному преследованию. Пусть не говорят, что преосвященный Никон имеет возможность преследовать своего оскорбителя только в порядке частного обвинения. Разумеется, преосвященный этого не сделает. Да и незачем ему это делать. Он получил бла­годать от мученически Распятого Господа, не менее его оплевываемого и заушаемого. Позор оскорбления падает на нас, на всю ту часть России, которая еще не превратилась в стадо хулиганов, и на власть, имеющую обязанность охранять святыню от поругания.

А власть, даже при явной неполноте существующих законов, имеет возможность защи­тить епископа и наказать бесстыдных ругателей.

Мы полагаем, что только по недостатку прецедентов прокуратура не возбуждает обви­нений в этих случаях без всякой частной жалобы. Суд не должен руководиться только бук­вой закона, а обязан принимать во внимание и самый дух его. Вся же вторая глава действующего Уголовного Уложения преследует разные формы оскорбления святыни, причем, даже за оскорбление материальных предметов почитания – при совершении преступления в про­изведении печати, виновный наказуется ссылкою на поселение. Но разве же сан епископа не составляет сам по себе святыни, не составляет предмета почитания? Можно ли оправдать бездействие власти только потому, что “украшения на иконах” упомянуты в букве закона, а “сан” епископа не отмечен? Украшения на иконе нельзя безнаказанно похулить и оскорбить, а епископа можно? Дозволительно ли таким способом понимать дух закона об “ограждении веры”?

Мы утверждаем, что прокуратура имеет полную возможность привлечь Алексеева к суду и в случае надобности довести дело до Правительствующего Сената, которого разъяс­нение положит, наконец, предел безнаказанному надругательству над епископами.

Но если прокуратура бездействует, почитая себя не вправе охранять священный сан, то отчего же бездействует власть административная, снабженная в Петербурге почти безгра­ничными полномочиями? Почему оскорбление частного пристава не пройдет никому без­наказанно, а оскорбление епископа – может происходить невозбранно? Мы не сторонники административных расправ, но если неясность и неполнота закона не дает способов пресле­дования судебным порядком, то государство должно какими бы то ни было способами, в его распоряжении находящимися, не допустить преступления, совершенно ясно попирающего дух закона, который объявляет оскорбление святыни деянием преступным.

Мы, к несчастью, не можем ничем защитить преосвященного Никона, кроме выра­жения негодования по поводу грубого оскорбления, жертвою которого стал он. Но мы, от имени, конечно, очень и очень многих, требуем от власти, охраняющей судьбу нашего госу­дарства, принятия мер против Алексеева. Если у нас такие преступления против святыни будут происходить безнаказанно, то остается только ждать грозной кары Божией для развра­щенной страны, до такой степени отрекающейся от уважения к святыне.

Мне нет нужды прибавлять, что, конечно, в суд я не пойду, жаловаться на г. Алек­сеева не стану. Бывают времена, о коих приходится говорить: чем хуже – тем лучше. Чем больше сектанты будут бранить нас, тем скорее спадет с них сама собою маска лицемерия, тем виднее будет во всей неприглядности их духовный облик, тем скорее от них отшатнутся ослепляемые ими несчастные. Да и мы, откровенно говоря, мы, пастыри Церкви, скорее проснемся от своего усыпления, увидим надвигающуюся на Церковь Божию темную силу вражию. Наконец и власть наша – авось, наконец, увидит великую опасность для покинутого ею – в отношении духовной жизни – народа и примет свои меры. Горько слово сие о власть имущих, но дело показывает, что в нем много горькой правды. Жаль народ православный!..

Лишь бы Господь потерпел еще и еще грехам нашим. Лишь бы не грянул на нас тот гром небесный, о коем говорят “Московские Ведомости”.

Этот дневник был уже набран, когда получена следующая телеграмма:

“ХАБАРОВСК. Ознакомившись по “Колоколу” с беспримерно дерзким выступлением редактора журнала “Свет Истины”, столь тяжко оскорбившим ваше преосвященство, ревностнейшего стража Православия, мы, участники первых на Дальнем Востоке миссионер­ских курсов, священники и церковнослужители, в числе 120 человек, двух соседних епар­хий, Владивостокской и Благовещенской, вместе со своими руководителями, протоиереем Иоанном Восторговым и другими, с благословения и при добром сочувствии присутствующего на курсах высокопреосвященнейшего Владивостокского Евсевия, выражаем и шлем свои искренние благопожелания вам, Владыко, воссылая усердную молитву ко Господу, да дарует Он вам крепость и впредь ревностно стоять за родное Православие и терпеливо сно­сить незаслуженные оскорбления со стороны врагов его. Вместе с тем просим вас, Владыко, помолиться о нас и призвать на наши труды Божие благословение.

Протоиерей Восторгов. Слушатели курсов”.

Я немало получил писем от лиц разного общественного положения и звания, выражающих мне сочувствие по поводу выходки г. Алексеева. Приношу всем мою благодар­ность и прошу: предупреждать своих друзей и знакомых от выписки киселевских изданий, каковы: “Свет Истины”, “Гроза” и подобные. Они способны вливать тонкий яд вражды про­тив Церкви и ее служителей незаметно, под видом ревности о той же Церкви и Правосла­вии.


Источник: Мои дневники / архиеп. Никон. - Сергиев Посад : Тип. Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1914-. / Вып. 3. 1912 г. - 1915. - 190 с. - (Из "Троицкого Слова" : № 101-150).

Комментарии для сайта Cackle