Предание, священное предание, Апостольское предание

Предание, священное предание, апостольское предание (Παράδωσις, παράδοσις, παραθήκη; traditio, depositum; преданiе; traditio, Ueberlieferung, и др.): 1Kop.11:2, 2Фес.2:15, 3:6. 1Тим.6:20. – Под именем священного предания разумеется слово Божие, преподанное Господом и апостолами касательно учения веры, правил хр. жизни и свящ. обрядов и таинств, но которое не заключено в письмена самими богодухновенными писателями, а устно предано Церкви и непрерывно и неизменно преемственно ею сохраняется. Что должно быть и действительно есть в Церкви такое предание, это видно, во-первых, из того, что хр. вера первоначально распространяема была только посредством предания. Не только сам Господь ничего о ней не написал, но и апостолы сначала долгое время устно только распространяли учение Христово, и многие во всю жизнь учили только устно, не оставив нам никаких писаний. Только немногие, и то долго спустя, стали употреблять и Писание. Первое Евангелие от Матфея появилось спустя уже восемь лет по вознесении Господа; и первое послание Павлово к солунянам написано было спустя более десяти лет по обращении его к христианству; а он обратился около 40-го года по Р. Хр. Да и после, когда стали писать свои послания апостолы, не все заключали в письмена, а многое оставляли для устного наставления (2Ин.1:12. 3Ин.1:13, 14. 1Кор.11:34). Да и невозможно было, по словам апостола, передать письменно все то, что делал и чему учил Господь (Ин.20:30, 21:25). И, во-вторых, действительность существования преданий, показывает нам история и практика древней Церкви. О них свидетельствуют: а., древние символы веры, употреблявшиеся между христианами в первых веках до Никейско-Константинопольского Символа. Таких символов довольно было в древней Церкви, и все они в существенном согласны между собою, хотя по букве нередко и различествуют; – б., правила апостольские, которые употреблялись во всей древней Церкви, и самые Соборы, поместные и вселенские, полагали их в основание своих определений и ими руководствовались; – в., определения и правила самих Соборов которые, как сказано, в своих рассуждениях обращались не только к Писанию, но и к преданию, и в своих правилах передавали хранению Церкви древние предания, а не какие-либо нововведения; – г., постоянное пребывание и действие в жизни христиан издревле учреждавшихся благочестивых правил, обрядов и обычаев, в особенности св. обряды богослужения и древней литургии, употреблявшиеся и доселе употребляющиеся в разных Церквах востока и запада, коих начало восходит к самым древнейшим временам и некоторых – к самым временам апостольским, как напр. литургия св. Иакова апостола. Издревле неизменно сохраняясь в разных Церквах, они служат для нас живых свидетельством неизменного хранения апостольского предания и истинного верования Церкви; – д., древние акты, касающиеся христианских мучеников, содержащие в себе сказания об исповедании веры их пред их страданиями, которые читались в священных собраниях верующих для общего назидания, как напр. акты. св. Игнатия Богоносца, Поликарпа Смирнского, и др.; – е., након., древние истории, биографии, жизнеописания святых, и вообще творения древних отцов и учителей Церкви. См. Макар. Введ. в Прав. Бог. 1847 г. § 130.

Священное предание имеет весьма важное значение в христианской Церкви. На его важность и великое значение указывает: 1., само Св. Писание, когда прямо внушает хранить предания. «Братие, – писал апостол к солунянам, – стойте и держите предания, имже научистеся или словом, или посланием нашим» (2Фес:2:15). «Предание сохрани, – писал апостол к Тимофею, – уклоняяся скверных суесловий и прекословий лжеименного разума» (1Тим.6:20). «Хвалю вы, братие, – писал апостол к коринфянам, – яко вся моя помните, и якоже предах вам, предания держите» (1Кор.11:2). – На предания, как на источник и основание истинного учения христианского, постоянно указывается и в творениях отеческих. Преданию следовали и сами все древние отцы и к преданию постоянно обращали они и верующих. «Все, желающие знать истину, – пишет св. Ириней, – должны обращаться в каждой Церкви к преданию апостольскому, известному во всем мире (Прот. Epeс. К. 3. гл. 3). И в другом месте пишет: «Что если бы апостолы не оставили нам писаний? Не должно ли было следовать порядку предания, преданного тем, кому они вверили Церкви? Этому порядку следуют и многие племена варваров, верующих во Христа, которые имеют спасение свое без хартии или чернил, и тщательно блюдут древнее предание…». Прот. Ерес. К. 3. гл. 4. Учитель второго века Тертуллиан, указав на разные неписанные обычаи и постановления церковные, пишет: «На сии и другие постановления ты не найдешь заповеди в Писании: предание да будет для тебя заповедью, обычай подтверждением, а вера – побуждением к исполнению» (de Согоn. milit. с. 3 и 4). Орлиген, учитель 3-го века, пишет: «Да хранится церковное предание, и даже доныне пребывающее в Церквах; той только истине и должно веровать, которая ни в чем не разногласит с церковным и апостольским преданием» (de Princip. L. 1. n. 2). Св. Епифаний пишет: «Нужно держаться и предания, ибо невозможно обрести все в одних писаниях: святейшие апостолы одно оставили в Писании, другое – в предании» (Haeres. 60. сар. 6). Св. Василий В. пишет: «Из сохраненных в Церкви догматов и проповеданий некоторые мы имеем от письменного наставления, а некоторые прияли от апостольского предания, по преемству, втайне; и те и другие имеют одну и туже силу для благочестия... ибо если предпримем отвергать дописанные обычаи, как не великую имеющие силу, то непременно повредим Евангелию в главных предметах, или паче, от проповеди Евангельской оставим одно пустое имя» (из 27-й гл. к Амфил. о Св. Духе). Св. Златоуст пишет: «Не все предали апостолы чрез Писание, а многое также без писания; но то и другое равно достойно веры; посему мы считаем достойным веры и предание: предание есть, ничего более не ищи» (на 2 к Солун. Hom. IV. n. 2). – 3., Подобным образом и из правил и определений св. Соборов, поместных и вселенских, ясно можно видеть, что все они в основании своем имеют предание Церкви, и на нем основываются и касательно истин верования, и касательно жизни христианской и касательно. обрядов и таинств, и касательно самого Писания и его разума или смысла, и неизменное хранение преданий считали священной своей обязанностью. Последование учению Св. отцов и преданию кафолической Церкви они почитали шествием царским путем (Догм. 7-го Всел. Соб. об иконопоч.); они прямо говорили на Соборах: «да хранятся древние обычаи, древние предания; да соблюдается древний закон и правило; да не вводятся в Церкви, вопреки писаниям и церковным преданиям, новости». «Храним не нововводно, – писали отцы 7-го Всел. Собора, – все Писанием и без Писания установленные для нас церковные предания» (см. в кн. Правил Всел. и Пом. Св. Соб. и Св. отец). И касательно учения в Церкви отцы 6-го Всел. Собора писали, чтоб пастыри Церкви поучая клир и народ словесам благочестия и избирая из Писания разумения и рассуждения истины, не преступали положенных уже пределов и предания богоносных отцов, и не иначе изъясняли Писания, разве как изложили светила и учители Церкви в своих писаниях (Соб. Трульс, пр. 19). – 4., Великая важность и необходимость предания ясно усматривается и из следующих соображений. Без предания мы не знали бы подлинности, канона и боговдохновенности книг самого Св. Писания; потому что Свящ. Писание не перечисляет нам всех священных книг и не дает свидетельства о их совокупности и подлинности и что они богодухновенны; все это мы узнаем из предания; книги сии начисляются уже в церковных Правилах, см. 85. Прав. Апол. Лаод. Соб. пр. 59 и 60. Карф. пр. 33. Афан. Алекс., Григ. Бог. и Амфилохия (см. Кн. Прав). Предание необходимо для уразумения самих истин, содержащихся в Писании; ибо иные из них не вполне изложены, об иных нет в Писании, на иные делается только указание или только намекается, иные могут быть выводимы только уже посредством умозаключений, которые без предания, однако же, не имели бы значения. Таковых истин очень много. Да и касательно самого. ясного и определенного учения Писания о некоторых истинах, если бы предоставить объяснение их разуму каждого, мы не имели бы правильного и определенного о них понятия, а одни разногласные мнения. Истина и единство смысла их определяется только преданием. Без предания мы не знали бы наконец и различных обрядов и таинств Церкви, и разных действий богослужения, разных постановлений церковного благоустройства и благочиния. (М. Мак. Введ. в Прав. Богосл. 1847 г. § 132). Ограничимся здесь известнейшим указанием на это св. Василия Великого. «Упомянем прежде всего, – пишет он, – о первом и самом общем: чтобы уповающие на имя Господа нашего И. Христа знаменались образом креста, кто учил Писанием? К востоку обращаться в молитве, какое Писание научило нас? Слова призывания в преложении хлеба Евхаристии и чаши благословения, кто из святых оставил нам письменно?... По какому также Писанию благословляем и воду крещения, и елей помазания, еще же и самого крещаемого? Не по умолчанному ли и тайному преданию? Что еще? Самому помазанию елеем какое написанное слово научило нас? Откуда и троекратное погружение человека? И прочее, относящееся к крещению, отрицаться сатаны и ангелов его, из какого взято Писания? Не из сего ли необнародоваемого и неизрекаемого учения, которое отцы наши сохранили в недоступном любопытству и выведыванию молчании, быв основательно научены молчанием охранять святыню таинств?» (гл. 27-ая о Св. Духе к Амфилохию). – 5., «Наконец, в отношении к целой Церкви, – пишет один из наших пастырей, – священное предание имеет ту особенную важность, что в своем непрерывном преемстве, сохраняя неизменные основания веры и всего церковного управления, оно способствует сохранению единства Православной Кафолической Церкви. Его непрерывность и неизменность делает то, что Православная Церковь во все времена и во всех местах сохраняет то же чистое исповедание веры, те же правильные священнодействия, те же основные законы своего благоустройства, то же священноначалие, какие получила в самом начале своего устроения на земле. Это единство, образующее всегда единый дух Православно-Кафолической Церкви, составляет важнейшую опору ее целости и внутренней чистоты, и главный характер или признак единой, истинной Церкви Христовой (Еф.4:4–6)». Арх. Ин.Опыт курса Церк. Закон. Вып. 1. 1851 г. стр. 50–51.

Впрочем, так как и в писаниях отеческих и в практике различных Церквей много может быть такого, что не может быть признано истинным апостольским преданием, то необходимо знать признаки для отличия истинных преданий от ложных. Признаки эти двоякого рода: внутренние и внешние, отрицательные и положительные. И именно: 1., Истинное предание не должно заключать в себе внутреннего противоречия, несогласия с самим собой, что по самому разуму не может быть признано действительным. Оно не должно противоречить также другим, известным и несомненным преданиям апостольским, и должно быть, сообразно со Свящ. Писанием, потому что виновник и предания и Писания один и тот же Дух Святой. Другой, более определенный и положительный признак истины предания, это – его всеобщность, древность и согласие Святых отцов касательно него. По первому из ־этих последних признаков необходимо, чтобы не одна какая-либо Церковь в отдельности свидетельствовала·о действительности того или другого апостольского предания, а все древние Церкви. По второму признаку необходимо, чтобы древность предания восходила к самым временам апостольским. По третьему признаку необходимо, чтобы было .единодушное согласие древних касательно того или другого предания апостольского. Если то или другое предание удовлетворяет этим признакам, то оно несомненно должно быть признаваемо истинным. «Как сынам Церкви отличать истину от лжи, если и лжеучители пользуются изречениями Писания? – спрашивает известный учитель 5-го века, Викентий Лиринский, – И отвечает: так, как мы в начале настоящей памятной записки написали, по преданию святых и ученых мужей. То есть, они особенно должны заботиться о том, чтобы толковать божественный канон по преданиям и правилам всеобщей Церкви, в самой же Церкви они необходимо должны следовать всеобщности, древности, согласию. И если восстанет когда-нибудь часть против всеобщности, новизна против старины, несогласие одного или меньшинства против всех или большинства, то повреждению части должны предпочитать целость всеобщности, а в самой всеобщности – непотребству новизны предпочитать веру старины, в самой же старине – безрассудству одного или меньшинства предпочитать, во-первых, общие, если есть, решения всеобщего Собора, а если их нет, то, во вторых, – следовать самому сподручному – согласным между собою мыслям большинства великих учителей». В подтверждение истины и важности последнего признака учитель этот представляет в пример Третий Вселенский Собор, на котором самым верным и наилучшим делом признано было решить спорный предмет согласием известнейших древних Святых отцов, и перечисляет самые имена отцов, на основании согласия коих торжественно подтверждено было древнее учение и осуждено новое, ложное – нечестивого Нестория. Имена эти следующие: св. Петр, еп. Александрийский, св. Афанасий Алекс., св. Феофил Александрийский, св. Кирилл Александрийский, св. Григорий Назианзен, св. Василий Кесарийский, св. Григорий Нисский, св. Феликс мученик, св. Юлий, еп. Римский, св. Киприан, еп. Карфагенский, св. Амвросий еп. Медиоланский, и прочие, которые все согласно с ними мыслили, так как и они – согласно со всеми прочими (Пам. Зап. в рус. пер. 1863 г. гл. 3. гл. 27, и 29, и 30). Сн. м. Макар. Введ. в Прав. Бог. 1847 г. § 131. Сн. Fejer, Instit. Theol. Tom. 8. 1820 an. § 82–87. р. 310–342. Хр. Чт. 1829 г.; о преданиях, как источнике религии. Арх. Ин. Оп. Цер. Зак. 1851. Вып. 1. стр. 43–60.