Д.А. Заварицкий

«Анафора» на русском жестовом языке

Содержание

От автора

Анафора на церковнославянском, русском и русском жестовом языках Словарь религиозной жестовой лексики Литература Авторский текст Анафоры, предназначенный для одновременного сопровождения русских слов жестами и артикуляцией на богослужении для глухих  

 
От автора

Уважаемый читатель! Вы держите в руках небольшую книгу, посвященную переводу на русский жестовый язык (РЖЯ) основной части Божественной Литургии – Евхаристического канона или Анафоры. И хотя Божественную Литургию необходимо осознавать в единстве всех ее частей, Анафора – это сердце литургии, ее суть, ее основа, наиболее полно сохранившаяся с древнейших времен ее главная часть. Анафора – это именно тот материал, на котором можно продемонстрировать всю проблематику перевода православных богослужений на русский жестовый язык.

Публикация данной работы имеет принципиальное значение, так как ее появление доказывает возможность и необходимость перевода Анафоры на РЖЯ. Ведь до сих пор, несмотря на повсеместное распространение православного богослужения для неслышащих людей, во многих храмах, где совершаются богослужения на языке жестов, Евхаристический канон не переводится, и глухие могут воспринимать только песнопения хора и возгласы священника: «Достойно и праведно...», «Свят, свят, свят...», «Приимите, ядите...», «Изрядно о Пресвятей...» и т. д.

Текст Анафоры вмещает в себя весь смысл христианского вероучения. Без Анафоры нет собственно Божественной Литургии, поэтому все дискуссии о допустимости или недопустимости перевода «тайных» молитв на язык жестов представляются странными и, более того, неуместными. Ведь именно в «тайных» молитвах раскрывается вся красота Евхаристии, ее предназначение. Лишая глухих главного (первичного) знания, мы оставляем им второстепенное (вторичное). Глухие хорошо знают антифоны, ектении; оживляются на малом входе, чтении записок «о здравии и о упокоении». Но самое главное (священнические молитвы) остается для них скрытым в течение всего богослужения! В результате глухие видят лишь окончания важнейших евхаристических молитв (возгласы), не связанные логически между собой. С другой стороны, глухие очень хорошо знают, что нужно делать во время этих возгласов. Заостряя внимание глухих на определенных (вырванных из контекста) словах, фразах и действиях, мы способствуем формированию у них языческого мышления, наполненного различными верованиями в магию ритуальных действий. Вот здесь надо перекреститься, а тут вот поклониться, а когда батюшка посмотрит, – повернуться и т. п. Такая практика полностью вытесняет истинное понимание Евхаристии.

Учитывая особенности мышления глухих, их склонность к конкретике, к ритуальности, к видимому образу, мы, наоборот, должны стараться показать им главное, существенное и первоочередное в литургии, именно то, что сосредоточено в Анафоре. Не антифоны, не чтение записок, не Великий «выход-вход», и не Херувимская песнь делают христиан сопричастниками Трапезы Господней, а осмысленное соучастие в благодарении Отца, в воспоминании страданий Сына и в призывании Святого Духа. И именно в Анафоре соучастие это становится возможным.

Таким образом, издание этой книги преследовало одну простую цель: сделать богослужение для глухих максимально доступным. Помочь им понять всю глубину и красоту Евхаристии.

Издание адресовано, в первую очередь, сурдопереводчикам, служащим в Русской Православной Церкви, так как без знания жестового языка и хотя бы частичного знакомства с миром глухих данную работу трудно будет понять и использовать. Однако стиль изложения и оформление книги достаточно просты и, возможно, заинтересуют тех, кто в той или иной степени соприкасается с глухими.

В книге представлены три варианта текста Анафоры: церковнославянский (из литургии Иоанна Златоуста), русский (перевод Сергея Шолоха) и русский жестовый (составлен автором этой книги).

Тем, кто не владеет теоретическими знаниями о лингвистике жестового языка, я предлагаю ознакомиться с дополнительной литературой, так как данное издание не предполагает подробное освещение этого вопроса. Хотя на некоторые особенности жестового языка мы все же обратим ваше внимание.

Прежде всего следует рассказать о существующих подходах к сурдопереводу богослужений.

Сурдоперевод богослужений может осуществляться двумя путями: с помощью калькирующей жестовой речи (КЖР) и национального, в нашем случае русского жестового языка (РЖЯ).

Калькирующая жестовая речь не имеет собственной грамматики и целиком подчинена грамматике русского языка. Переводчику в этом случае практически не нужно думать: он «нанизывает» жесты на слова подобно тому как ребенок строит пирамидку насаживая кольца на стержень. Такой перевод всегда сопровождается четкой, синхронной артикуляцией, собственно артикуляция и является основным его стержнем. Это наиболее распространенный способ перевода богослужений. В нем есть плюсы и минусы. Несовершенство такого подхода заключается в том, что понимание перевода с помощью КЖР целиком и полностью будет зависеть от уровня овладения глухими словесной речью, и в частности, церковнославянским языком. Для глухих русский язык (не говоря уже о церковнославянском) большей частью чужой, непонятный. Причем не в лексическом смысле (глухие знают много слов и владеют многими понятиями), а в грамматическом. Подменяя слова жестами, мы не решаем проблемы понимания глухими богослужебных текстов, хотя, конечно же, облегчаем им эту задачу. С другой стороны, научиться сурдопереводу с помощью КЖР можно очень легко и быстро. Если вы собираетесь помогать глухим в вашей церкви и желаете как можно быстрее накопить жестовый словарь, вы можете начать с КЖР, только помните, что это не язык глухих, а церковнославянский язык, сопровождаемый жестами. В дальнейшей практике следует отказаться от такого способа перевода.

Существует еще вариант перевода русифицированных и адаптированных богослужебных текстов с помощью КЖР. Это вариант намного проще для понимания глухими, но используется значительно реже. Переводчику в этом случае приходится переводить не то, что он слышит, а тот текст, который находится у него перед глазами. Это не всегда удобно, в этом случае важно выработать определенные навыки, но при этом переводчик может избежать необходимости перевода сложных речевых конструкций, если адаптированный текст составлен просто и понятно. Это направление в переводе богослужений очень перспективно, так как хорошие адаптированные переводы с церковнославянского легко транслировать и с помощью КЖР и с помощью РЖЯ.

Русский жестовый язык – своеобразная, сложная лингвистическая система со своей (отличной от словесной речи) фонетикой, лексикой, морфологией и синтаксисом. Жест в РЖЯ – основная значимая единица. Он имеет сложную структуру и состоит из пяти компонентов: конфигурации, пространственного положения, ориентации ладони, движения и выражения лица (немануальный компонент жеста), объединенных общей семантикой. Жесты передают образы объектов и явлений окружающего мира, изображают взаимодействие между ними во времени и в пространстве. В отличие от строгой последовательности фонем в звучащей речи, элементы жеста исполняются и воспринимаются одновременно. Благодаря этому жест может содержать в себе больший объем информации по сравнению с устным словом. Порядок жестов в РЖЯ зависит от многих факторов. Но можно с уверенностью сказать, что в сложных предложениях он никогда не совпадает с порядком слов в русском языке. Например, характерной особенностью РЖЯ является то, что вопросительные жесты практически всегда ставятся в конце предложения, а отрицание всегда следует после глагола. Некоторые жесты могут изменять направление движения, в зависимости от того, как расположены участники действия (в реальной или воображаемой ситуации). Кроме того, речь глухих насыщена жестами, не имеющими словесного эквивалента, а также классификаторными конструкциями, когда для перевода жеста на русский язык необходимо использование нескольких слов. Один жест может нести в себе информацию соответствующую, например, восьми словам русского языка.

В жестовом языке нет предлогов, союзов, спряжений, падежей и других грамматических форм, употребляемых в словесной речи. Жестовая речь не нуждается в артикуляции (этот вопрос мы затронем позднее), зато принципиальным в ней является немануальный компонент (мимика лица, повороты головы и туловища).

Русский жестовый язык – это родной язык неслышащего человека, основное средство общения глухих между собой. Говоря о жестовом языке глухих, Л.С Выготский отмечал, что это «...подлинная речь во всем богатстве ее функционального значения, а искусственно прививаемое устное произношение слов лишено жизненного богатства и является только мертвым слепком с живой речи»1.

В настоящее время встречается мнение, что специфические богословские понятия «раскрыть на языке жестов невозможно»2, но такое утверждение не соответствует действительности. Как справедливо заметил Оливер Сакс, «язык жестов способен возвышаться до самых сложных и абстрактных высказываний к самым обобщенным рассуждениям о реальности». Возможности жестового языка, позволяют осуществлять перевод любых текстов, в том числе и богословского характера. Жестовый язык «имеет в своем распоряжении четыре координаты – три пространственных, которыми владеет тело говорящего и одну временную» (Уильям Стоке). Устная речь имеет одно измерение – линейное. Мысль о том, что понимание глухими смысла фразы (например, из богослужебного текста) достигается путем соотнесения слова и жеста (часто по два-три жеста на одно слово) – ошибочна! Передача смысла, в том числе и богословского, достигается не путем линейного нагромождения жестов, каждый их которых, помимо всего прочего, может иметь разное значение, а путем сочетания грамотно подобранной лексики и синтаксиса русского жестового языка. А немануальный компонент (или, если угодно, выражение лица) дополнит это понимание.

Такое краткое и очень поверхностное описание особенностей русского жестового языка показывает, что глухие говорят и думают по-другому, не как мы с вами. Даже хорошо владеющие словесной речью глухие, общаются между собой на РЖЯ. Тем более печально наблюдать, что перевод богослужений с помощью РЖЯ практически не встречается, за исключением тех случаев, когда сами глухие участвуют в богослужении (проповедь, чтение Священного Писания). Конечно, не стоит абсолютизировать ни один из вышеуказанных подходов к сурдопереводу богослужений. Но полностью игнорировать возможность перевода богослужения на РЖЯ, что наблюдается на сегодняшний день в практике Русской Православной Церкви, – неправильно. Переводчик должен хорошо понимать то, что ему предстоит переводить, и самостоятельно выбирать подходящий способ сурдоперевода. Например, наиболее известные молитвы («Отче наш», «Символ веры», «Достойно есть») для постоянных прихожан не нуждаются в адаптации. Эти молитвы глухие хорошо знают (и подразумевается, что понимают), поэтому переводить их можно с помощью КЖР. Более того, если вы выберете другой способ перевода (калькирующий перевод адаптированного текста или перевод на РЖЯ) – глухим это, скорее всего, не понравится. Они привыкли каждый день читать эти молитвы по своим «классическим» молитвословам и для них важно воспринимать «священный текст» без изменений. Другое дело, что это в основном глухие, хорошо владеющие словесной речью, а также слабослышащие. А как быть с молодежью? Как быть с малограмотными глухими? Вопрос этот сложный, и пока для глухих не будут официально изданы другие (адаптированные в соответствии с грамматикой РЖЯ) молитвословы, церковнославянский текст будет по-прежнему иметь для них принципиальное (магическое) значение и свое отношение к нему они будут распространять на новичков, приходящих в церковь.

Но богослужебные тексты литургии не ограничиваются хорошо известными всем (глухим и слабослышащим) молитвами. Меняются тропари и кондаки, прокимны и аллилиуарии. Каждое воскресенье читаются разные отрывки из Священного Писания. Да и проповедь священника каждый раз новая. Поэтому переводчик на богослужении не должен ограничиваться средствами КЖР.

Большинство тропарей и кондаков вообще невозможно понять, если не адаптировать текст или не перевести его с помощью РЖЯ. Калькировать тексты апостольских посланий или проповедь священника – это значит лишить понимания транслируемой на богослужении информации более половины глухих. Калькирующая жестовая речь будет выступать здесь чем-то наподобие латыни в Римской Церкви. Ведь, как было сказано выше, КЖР свободно воспринимается только теми глухими, которые хорошо владеют словесной речью (и даже в этом случае КЖР остается для них чужим, неестественным языком), а вот РЖЯ большей частью понятен и тем, и другим. Потому что это родной язык неслышащего человека, язык его общения и мышления.

Именно поэтому в книге представлен перевод Анафоры на РЖЯ. Если же, в силу вынужденных обстоятельств, вы захотите переводить Анафору с помощью КЖР, – вы можете воспользоваться более привычным текстом на церковнославянском языке или русским переводом и «строить свою пирамидку». Для удобства в конце книги есть словарь религиозных жестов с фотографиями и объяснениями.

Итак, вы решили попробовать перевести Анафору на русский жестовый язык (РЖЯ). Как пользоваться книгой? В первую очередь, вам необходимо изучить русский текст Анафоры, возможно, не только тот перевод, который есть в книге. Для этого вы можете воспользоваться списком литературы, приведенным в конце данного издания. Вы должны понимать, какие священнодействия совершаются в алтаре, какой смысл несут те или иные слова. Вам нужно полностью осознавать происходящее, когда вы будете переводить. Лучше всего, если вы предварительно потренируетесь в пересказе текста Анафоры своими словами. Тогда вы не будете привязаны ни к какому конкретному тексту, а будете доносить до глухих смысл происходящего, используя все средства и красоту русского жестового языка.

Все жесты в тексте представлены прописными буквами: ОТЕЦ, СЫН, СВЯТОЙ ДУХ, как принято делать в методической литературе. Так обозначал жесты еще И. Ф. Гейльман в своем первом словаре «Речевые жесты глухонемых», изданном в 1957 году.

Порядок жестов подобран нами в соответствии с грамматикой РЖЯ. Иногда порядок слов в церковнославянском тексте и в переводе на язык жестов совпадает. Мы оставляли этот порядок неизменным относительно оригинала в том случае, если он принципиально не влиял на принятые в русском жестовом языке правила грамматики.

Все жесты, эквивалентами которых в русском жестовом языке являются существительные, обозначены в именительном падеже, единственном числе. Эквиваленты глаголов даны в неопределенной форме. Предлоги и союзы практически отсутствуют. Это позволит вам более ясно представить, как глухие думают, и как они общаются. Единственное исключение – это личные местоимения МЫ, НАС, НАМ. Они представлены в привычной для нас форме (первого лица множественного числа) и изменяются по падежам, хотя во всех случаях жест показывается один и тот же3 (переводчик обводит руками молящихся). Сделано это для того, чтобы облегчить вам работу с текстом. Жесты принадлежности обозначены либо НАШ (по отношению к членам Церкви), либо ТВОЙ (по отношению к Богу). В отличие от жеста МЫ, жест ТЫ (обращение к Богу) нами не склоняется. То есть в тексте вы не увидите слов ТЕБЕ, ТЕБЯ.

Все смысловые участки текста (там, где подразумевается пауза) отделены запятыми. Если мысль полностью закончена, в тексте стоит точка. Прямая речь отделяется двоеточием. Сделано это также для вашего удобства. Двоеточие мы ставим также перед перечислением объектов. Во всех остальных случаях пунктуация не соблюдается.

Жесты, которые можно отнести к специальной лексике (РАСПЯТИЕ, ВОЗНОШЕНИЕ, ПАТРИАРХ), и которые вы вряд ли найдете в обычных словарях по жестовой речи, представлены в конце книги, в словаре религиозной жестовой лексики. Если эквивалентами религиозных понятий могут служить обычные жесты (ВОСКРЕСЕНИЕ–ВОССТАНОВЛЕНИЕ, ДОСТОЙНО – СООТВЕТСТВИЕ, АМИНЬ – ПРАВИЛЬНО), то они так и представлены в тексте, но в словаре даны под религиозными названиями. Это сделано сознательно, чтобы вы, с одной стороны, могли проследить происхождение жеста, а с другой – использовать иной жест, возможно более подходящий для тех глухих, которым вы переводите. То есть, если жест ПРАВИЛЬНО в вашем городе показывается иначе, чем в Санкт-Петербурге, вы должны использовать именно ваш, местный жест4

Некоторые религиозные жесты (БОГ, АНГЕЛ, СВЯТОЙ) можно найти в обычных словарях, но они также вошли в вышеуказанный словарь. Если сложное слово обязательно показывается двумя жестами (ПРАВОСЛАВНЫЙ: ПРАВИЛЬНО + СЛАВИТЬ, БЛАГОДЕЯНИЕ: ХОРОШО + ДЕЙСТВИЕ), то сочетание двух жестов обозначено знаком «+». Если же второй жест является необязательным, но служит для уточнения, то этот жест вместе со знаком «+» заключен в скобки: СЛОВО (+ ГОВОРИТЬ), ОБЩЕНИЕ (+ СВЯЗЬ). В скобки заключены и альтернативные варианты тех или иных жестов: УЧИТЬ (РАСПРОСТРАНЯТЬ, ХРАНИТЬ), которые вы можете соединять между собой или выбирать что-то одно по своему усмотрению. В скобках также могут быть жесты, уточняющие общий смысл фразы: ОН (СЫН ТВОЙ) ПРИШЕСТВИЕ, (ДАВНО) ТЫ НАС ДЕЛАТЬ.

Слова, которые лучше показывать дактильно (с помощью пальцевой азбуки), заключены в кавычки: «МАРИЯ», «АВРААМ». Хотя для некоторых из них существуют жесты и используются на практике (ХЕ-

РУВИМ, ПРОРОК), именно в данном конкретном случае, вам предлагается показать их дактильно.

Касательно артикуляции нужно сделать небольшое отступление. Нужна она при переводе или нет? Безусловно, нужна. Нет необходимости полностью противопоставлять РЖЯ и словесную речь. Глухие владеют русским языком, пусть даже на очень примитивном уровне (а многие как раз очень хорошо говорят, пишут и читают). Они дактилируют свои имена, фамилии, названия предметов и явлений, для которых не существует жеста («анальгин», «процессор», «крапива»), причем, даже зная жест (или описывая предмет несколькими жестами), глухой может уточнить понятие дактильным словом. Глухие изучают русский язык в школе и в течение многих лет занимаются слухоречевой работой. Большинство глухих частично сопровождают свою речь артикуляцией. В основном, это те слова и фразы, которые они хорошо знают и, конечно, дактилируемые слова. Если глухой владеет словесной речью и общается со слышащим, он использует КЖР и чаще всего говорит. Тем более так поступают слабослышащие. Можно сказать, что у некоторых людей с нарушениями слуха (глухих и слабослышащих) наблюдается словесно-жестовое двуязычие или билингвизм.

Итак, артикуляция у глухих напрямую зависит от уровня овладения ими словесной речью, в частности устной. Для РЖЯ артикуляция не принципиальна, но может присутствовать в том или ином объеме. Можно также наблюдать «частичную артикуляцию», когда артикулируется не слово, а одна из фонем («О»: РАНО) или их сочетание («ДЖ», «ВА», «ИО»: ДЖИНСЫ, СВАДЬБА, ИНОСТРАННЫЙ)5.

Таким образом, невозможно предугадать, какие жесты глухие будут сопровождать (полной или частичной) артикуляцией. Однако можно с уверенностью сказать, что глухие не будут сопровождать артикуляцией жесты, обозначающие определенную ситуацию в целом (классификаторные конструкции). Для того, чтобы сказать фразу «играть в футбол», глухой использует один жест ФУТБОЛ. Если глухой хочет сказать, что его мама часто ходит в кино, он покажет: МАМА КИНО ПОСЕЩАТЬ ПОСЕЩАТЬ ПОСЕЩАТЬ. Жесты ФУТБОЛ и ПОСЕЩАТЬ, в данном случае артикуляцией сопровождаться не будут. Любая другая классификаторная конструкция (летящий в небе самолет или мчащиеся навстречу друг другу машины) артикуляцией также не сопровождается.

Если вы будете переводить Евхаристический канон с помощью РЖЯ, вы, естественно, не сможете артикулировать текст так, как делали бы это средствами КЖР, опираясь на обычный текст. Поскольку порядок лексических единиц будет у вас иным, то и артикулировать вам придется по-другому: где-то полностью, где-то частично, а где-то вообще опускать артикуляцию (классификаторные конструкции).

Например, ДУХ СВЯТОЙ можно показать одним жестом НИСПОСЛАНИЕ (хотя существуют отдельные жесты ДУХ и СВЯТОЙ), когда кисти обеих рук делают движение сверху вниз, а пальцы при этом перебираются. Этот же жест обозначает и сошествие Святого Духа (наитие, благодать Святого Духа). Таким образом, один жест включает в себя уже три слова: «Дух», «Святой», «сошествие». В данном случае жест НИСПОСЛАНИЕ является классификаторной конструкцией, так как включает в себя и схождение Духа, и Самого Духа, который, как известно, – Святой. Двух жестов – ПРОСИТЬ (обращенный «к небу») и НИСПОСЛАНИЕ (направленный на глухих), – вполне достаточно, чтобы перевести, например, фразу «Господи, ниспошли на нас Духа Твоего Святого». Здесь артикуляция вообще не нужна.

То же самое относится к жесту ВОЗНОШЕНИЕ. Характер жеста подразумевает, что есть те, которые возносят, и Тот, Кому возносят. Одно движение обеих рук вверх означает: «Мы приносим Тебе». Артикуляция отсутствует.

Но вам совсем не обязательно переводить именно так. Вы можете, например, показать: ПРОСИТЬ «ДУХ» СВЯТОЙ ТВОЙ НАС НИСПОСЛАНИЕ, сопровождая свою речь частичной артикуляцией: ПРОСИТЬ Дух Святой Твой на нас6 НИСПОСЛАНИЕ. Слово «Дух» имеет смысл дактилировать, чтобы не показывать в одном предложении похожий по характеру жест два раза (для Святого Духа есть минимум три жеста, каждый из которых отображает действие). Во втором случае вы можете показать: МЫ ВОЗНОШЕНИЕ ТЫ, полностью сохраняя артикуляцию: «Мы приносим Тебе».

Сохраняя частичную или полную артикуляцию, вы делаете ваш перевод более понятным для неслышащих, и такой перевод будет больше приближен к аутентичному тексту. Согласно данному принципу и составлен перевод Анафоры на РЖЯ в этой книге.

Для тех из вас, кто принципиально отказывается переводить богослужение на РЖЯ или же никак не может отказаться от артикуляции (новичкам это особенно трудно), мы предлагаем авторский текст анафоры, который можно калькировать и соответственно сопровождать каждое слово артикуляцией. Порядок слов в этом переводе максимально приближен к порядку жестов, как если бы мы переводили Анафору на РЖЯ. Такой перевод безусловно уступает переводу на РЖЯ, однако он будет значительно понятнее неслышащим, чем перевод обычного текста на русском языке с помощью КЖР. Вы можете артикулировать русский текст, сопровождая каждое слово жестом (за исключением большинства предлогов и союзов, не требующих перевода на жестовый язык), главное здесь – научиться соотносить письменный текст со слышимым на богослужении устным словом.

В заключение хочется пожелать вам успеха в благом деле духовно-нравственного просвещения глухих. Не забывайте о том, что при переводе ваша задача – передавать не форму, а содержание текста. Если вы сможете подойти к процессу перевода творчески, совмещать русский жестовый язык и калькирующую жестовую речь, в том числе используя адаптированные тексты на русском языке – успех вам гарантирован. Всегда думайте о том, кому вы переводите и зачем. И пусть эта книга будет еще одной вехой на пути вашего профессионального совершенствования, напоминая вам о многообразии и красоте жестового языка.

Д. А. Заварицкий

* * *

1

Выготский Л. С. Собрание сочинений в шести томах. Том 5. Основы дефектологии. M., «Педагогика», 1983.

2

Реморов Иоанн, иерей. Межрегиональная конференция «Православное просвещение глухих на языке жестов»: Материалы. Новосибирск, 2005.

3

Эквивалентами личных местоимений в РЖЯ являются указательные жесты.

4

Вопрос об унификации жестов достаточно спорный. Существуют как сторонники, так и противники унификации богослужебного языка жестов. Однако не подлежит сомнению утверждение о том, что если унификация мешает пониманию богослужения – она не нужна. То есть унификация должна проходить естественным, спокойным путем. Главная ошибка сторонников унификации заключается в том, что они хотят унифицировать сами жесты, а не значения церковнославянских слов и фраз.

5

Примеры взяты из статьи Татьяны Давиденко и Анны Комаровой «Краткий очерк по лингвистике русского жестового языка». Приведенные авторами примеры также можно рассматривать как остаточный компонент слухоречевой работы в школе глухих, так как в противном случае артикуляция была бы другой или ее вообще бы не было.

6

Курсивом здесь обозначена артикуляция.


Источник: Анафора на русском жестовом языке / Д. А. Заварицкий — СПб. : Издательство Политехнического университета, 2015. — 100 с.

Комментарии для сайта Cackle